Убей немца!

«Убе́й не́мца!» — фраза из статьи советского писателя, публициста Ильи Эренбурга, опубликованной 24 июля 1942 года в газете «Красная звезда» № 172 (5236).

Предмет статьи

Поводом для статьи «Убей!», написанной и опубликованной в разгар летнего наступления немецких войск на Дону, всего за две недели до появления знаменитого приказа Сталина, получившего известность как «Ни шагу назад!» (Приказ № 227), стали, по словам автора, письма из Германии, обнаруженные у убитых солдат вермахта, из которых становится очевидным намерение немцев «превратить наш народ в рабов». Из этого автор делает вывод:

Мы поняли: немцы не люди. Отныне слово «немец» для нас самое страшное проклятье. Отныне слово «немец» разряжает ружьё. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать. Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьёт твой сосед, ты не понял угрозы. Если ты не убьёшь немца, немец убьёт тебя. Он возьмёт твоих [близких] и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоём участке затишье, если ты ждёшь боя, убей немца до боя. Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого — нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай вёрст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! — это просит старуха-мать. Убей немца! — это молит тебя дитя. Убей немца! — это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти. Убей!

Впоследствии эта и другие статьи Эренбурга подвергались критике и становились предметом дискуссий.

Британский писатель Энтони Бивор в своей книге «Падение Берлина. 1945» утверждает, что подобные лозунги спровоцировали насилие, совершавшееся военнослужащими Красной армии в отношении гражданского населения на территории Германии в 1944—1945 годах.

По воспоминаниям самого Ильи Эренбурга, он ставил цель развеять существовавшие у значительной части советских солдат иллюзии о том, что, если «рассказать немецким рабочим и крестьянам правду, то они побросают оружие», что «миллионы [немецких] солдат идут в наступление только потому, что им грозит расстрел»:

В начале войны у наших бойцов не только не было ненависти к врагу, в них жило некоторое уважение к немцам, связанное с преклонением перед внешней культурой. Это тоже было результатом воспитания. <…> Помню тяжелый разговор на переднем крае с артиллеристами. Командир батареи получил приказ открыть огонь по шоссе. Бойцы не двинулись с места. Я вышел из себя, назвал их трусами. Один мне ответил: «Нельзя только и делать, что палить по дороге, а потом отходить, нужно подпустить немцев поближе, попытаться объяснить им, что пора образумиться, восстать против Гитлера, и мы им в этом поможем». Другие сочувственно поддакивали. Молодой и на вид смышленый паренек говорил: «А в кого мы стреляем? В рабочих и крестьян. Они считают, что мы против них, мы им не даем выхода...» <…>

Конечно, самым страшным было в те месяцы превосходство немецкой военной техники: красноармейцы с «бутылками» шли на танки. Но меня не менее страшили благодушие, наивность, растерянность.

Я помнил «странную войну» — торжественные похороны немецкого летчика, рёв громкоговорителей… Война — страшное, ненавистное дело, но не мы её начали, а враг был силён и жесток. Я знал, что мой долг показать подлинное лицо фашистского солдата, который отменной ручкой записывает в красивую тетрадку кровожадный, суеверный вздор о своем расовом превосходстве, вещи бесстыдные, грязные и свирепые, способные смутить любого дикаря. Я должен был предупредить наших бойцов, что тщетно рассчитывать на классовую солидарность немецких рабочих, на то, что у солдат Гитлера заговорит совесть, не время искать в наступающей вражеской армии «добрых немцев», отдавая на смерть наши города и села. Я писал: «Убей немца!»

Свидетельствует Даниил Гранин:

В 1966 году одна знакомая двадцатилетняя девушка, случайно прочитав военные статьи Эренбурга, была возмущена — как так можно писать о немцах:
«Немцы не люди… отныне слово „немец“ для нас самое страшное проклятие… Нельзя стерпеть немцев. Нельзя стерпеть этих олухов с рыбьими глазами, которые презрительно фыркают на все русское…»
— Как не стыдно!
— Кому не стыдно?
— Как ему не стыдно! Как не стыдно перед немцами. Так обзывать народ, нацию.
Она говорила это в 1966 году. А Эренбург писал в 1942 году, в августе, когда немцы шли на Сталинград, наступали на Северном Кавказе. Я помню, как нужны нам были статьи Эренбурга, ненависть была нашим подспорьем, а иначе чем было еще выстоять. Мы не могли позволить себе роскошь разделить немцев на фашистов и просто мобилизованных солдат, шинели на них были одинаковые и автоматы. Это потом, в сорок четвертом, сорок пятом, стали подправлять, корректировать, разъяснять, и то мы не очень-то хотели вникать. А тогда было так. Были стихи Симонова «Убей его!» и стихи Суркова, статьи Толстого, Шолохова, Гроссмана, — никогда литература так не действовала на меня ни до, ни после. Самые великие произведения классиков не помогли мне так, как эти не бог весть какие стихи и очерки. Сейчас это могут еще подтвердить бывшие солдаты и солдатки, с годами это смогут объяснить лишь литературоведы.
Ах, неужели сегодня кому-то наши чувства могут показаться заблуждением?

— Гранин Д. А. Прекрасная Ута // Наш комбат: Авт.сб.. — М.: АСТ, 2004. — 448 с. — (Мировая классика). — 10000 экз. — ISBN 5-17-024314-6.

Неточность цитирования

В послевоенной немецкой литературе и прессе Эренбург изображался идеологом уничтожения немецкого народа, призывавшим к истреблению немцев. При этом его высказывания обычно вырываются из контекста и не очень точно переводятся. Один из последних примеров — статья в газете «Die Welt»:

Немцы – не люди. Отныне слово «немец» для нас самое страшное проклятье ... для нас нет ничего веселее немецких трупов.

Оригинальный текст  (нем.)  

Die Deutschen sind keine Menschen - für uns gibt es nichts Lustigeres als deutsche Leichen. Töte den Deutschen! Dieses bittet dich deine greise Mutter. Töte den Deutschen! Dieses bitten dich deine Kinder. Töte den Deutschen! So ruft die Heimaterde. Versäume nichts! Versieh dich nicht! Töte!

— Die Welt 06.08.06 "Drei Generationen auf Heimatsuche"

При этом фраза датируется не 1942-м, а концом 1944-го и трактуется, как призыв к расправе с мирным населением. Полная цитата из оригинала несколько иная:

Некто Отто Эссман пишет лейтенанту Гельмуту Вейганду:

«У нас здесь есть пленные русские. Эти типы пожирают дождевых червей на площадке аэродрома, они кидаются на помойное ведро. Я видел, как они ели сорную траву. И подумать, что это — люди!..»

Рабовладельцы, они хотят превратить наш народ в рабов. Они вывозят русских к себе, издеваются, доводят их голодом до безумия, до того, что, умирая, люди едят траву и червей, а поганый немец с тухлой сигарой в зубах философствует: «Разве это люди?..»

Мы знаем все. Мы помним все. Мы поняли: немцы не люди. Отныне слово «немец» для нас самое страшное проклятье. Отныне слово «немец» разряжает ружье. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать. Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьет твой сосед, ты не понял угрозы. Если ты не убьешь немца, немец убьет тебя. Он возьмет твоих близких и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоем участке затишье, если ты ждешь боя, убей немца до боя. Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого — нет для нас ничего веселее немецких трупов.

— Убей! // «Красная звезда», 24 июля 1942 год

См. также

• Военная пропаганда
• Насилие в отношении мирного населения Германии (1945)
• Немецкая оккупация СССР
• Стихотворение К.М.Симонова «Если дорог тебе твой дом...», напечатанное в «Красной звезде» 18 июля 1942 года, известно также под названием «Убей его!», вероятно, из-за рефрена последних строк:

Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей! 

Ссылки

• Илья Эренбург. Убей! // Красная звезда, 24 июля 1942. № 173 (5236)
• Плакат «Папа, убей немца!»