Харьковская психологическая школа

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Харьковская психологическая школа — группа психологов и система неформальных личных связей между специалистами в целом ряде психологических и смежных с ними дисциплин (напр., психиатрия, социальная гигиена, психогигиена, рефлексология, психотехника и прикладная психофизиология, педагогика, педология и т. п.), которые начиная с 1920х гг. работали в научных учреждениях Харькова. Одну из подгрупп исследователей, работавших в Харькове, составляли московские участники круга Выготского, на сравнительно непродолжительное время переехавшие из Москвы в Харьков и их местные сотрудники, налаживавшие собственно психологическую работу в столице Советской Украины. Зачастую под «Харьковской психологической школой» понимают именно эту подгруппу исследователей[1][2][3]. Иногда это выражение используется для обозначения участников «Круга Выготского» и их сотрудников не только в самом Харькове, но даже и за его пределами, напр., в Москве и Ленинграде[4][5], что с точки зрения современной историографии представляется несколько неправомерным[6], а более широкий коллектив сотрудников и последователей Выготского предлагается обозначать как «Круг Выготского»[7][8]. Также, в некоторых источниках деятельность группы психотерапевтов в Харькове выделяется в самостоятельную так называемую «Харьковскую психотерапевтическую школу»[9][10]. Тем не менее, в последних работах подчеркивается взаимосвязанность и внутреннее единство всех этих разнообразных психотехнических, психотерапевтических и психологических исследований и практик, которые закономерно рассматриваются как единый культурно-исторический исследовательски-прикладной проект[11].

Харьковская психологическая школа: 1920e — начало 40-х[править | править вики-текст]

Развитие психологических исследований в Харькове началось задолго до основания там психологической школы и проходило по таким основным направлениям и под эгидой таких прикладных научных направлений как рефлексология, педология, психоанализ, психогигиена и психотерапия, дефектология, психотехника, и собственно психология[12].

Начало прикладных психологических исследований: психотехника, 1920е[править | править вики-текст]

История прикладной психологии в Украинской ССР начинается с создания научно-исследовательской группы в составе Харьковского института труда (М. Ю. Сыркин, Ф. Р. Дунаевский и др.). В 1920-е гг. ХИТ проводились широкие исследовательские проекты в области психологического тестирования, структуры интеллекта, профориентации[13] Тем не менее, несмотря на успех ранних проектов 1920х годов, в 1929 г. институт был подвергнут реорганизации, в результате чего психологические научные группы и лаборатории передавались Харьковскому институту гигиены труда и профзаболеваний[13], а остальные структурные подразделения отошли к также новообразованному Всеукраинскому институту рационализации управления (1930—1934; Всеукраїнський інститут раціоналізації управління Народного комісаріату Робітничо-селянської інспекції УРСР, м. Харків)[14][15]. Всеукраинский институт рационализации управления был закрыт в 1934 г., а Харьковский институт гигиены труда и профзаболеваний существует и по сей день.

На стыке психологии и медицины: психотерапия, 1920-1930е[править | править вики-текст]

В то же время в Харькове, в городе с богатыми и давними традициями медицинских исследований, активно развивается и медицинская (клиническая) психология на базе психиатрических, терапевтических, психотерапевтических, психопрофилактических и психогигиенических заведений[9][10], в 1932 объединившимся в Украинскую психоневрологическую академию (УПНА). Лидером психотерапевтических исследований в Харькове с начала 1920х становится бывший ученик В. М. Бехтерева К. И. Платонов и его ученики и последователи И. З. Вельвовский, П. П. Истомин, Е. С. Катков, 3.А. Копиль-Левина, А. Н. Мацкевич, Е. А. Попов, А. Н. Мацкевич, И. М. Аптер, А. М. Цынкин, Р. Я. Шлифер и др.[16][17].

Дефектология: на стыке психологии, медицины и педагогики, 1920-1930е[править | править вики-текст]

Ещё одна междисциплинарная область исследований и практическая деятельность, известная под названием «дефектология» и связаная с проблемами психического роста и развития физически и (или) умственно-отсталых детей развивалась в Харькове с начала 1920х годов. Уникальный психолого-медицинско-педагогический инновационный эксперимент проходил по инициативе и под руководством выпускника бехтеревского Психоневрологического института И. А. Соколянского и его сотрудников (напр., В. П. Протопопова, ещё одного бывшего ученика В. М. Бехтерева), которые разрабатывали методики воспитания и обучения глухонемых, слепых и слепоглухонемых детей. Теоретическое обоснование своим исследованиям харьковские дефектологи находили в теоретических работах Бехтерева, то есть в русле бехтеревской версии марксистской психологии, которую он продвигал под названием «рефлексология». Самый известный из его воспитанников того времени — Ольга Скороходова. Исследования проходили на базе Украинского научно-исследовательского института педагогики и несколько замедлились после ареста Соколянского в декабре 1933 года (вышел на свободу по ходатайству Горького в марте 1934 г.). Значительно сократился объём дефектологических исследований после второго ареста (октябрь 1937 — май 1939) и переезда Соколянского из Харькова в Москву в 1939 г.[18].

Собственно психология: УПНА и ХГПИ, 1930е[править | править вики-текст]

В начале 1930х на работу в УССР была приглашена группа московских психологов, сотрудников Выготского (А. Р. Лурия, М. С. Лебединский и А. Н. Леонтьев), которые возглавили основанный в Харькове сектор психологии в Украинском психоневрологическом институте в конце 1931 г. (менее чем год спустя, в 1932 г. институт вошёл в состав Украинской психоневрологической академии, УПНА). В период 1932—1936 г. организационной базой всей психологии в Харькове был Сектор психологии УПНА под руководством Лурии (впоследствии, с 1934 г. — Л. Л. Рохлина), который включал в себя отделы общей (заведуюший отделом — Гальперин), клинической (завотделом — Лебединский) и генетической (то есть, детской и возрастной; завотделом — Леонтьев) психологии[19]. Вскорости к этим исследователям присоединились переехавшие из Москвы А. В. Запорожец, Т. О. Гиневская, Л. И. Божович и местные молодые исследователи, выпускники и аспиранты харьковских педагогических (П. И. Зинченко, В. И. Аснин, и Г. Д. Луков) и медицинских (П. Я. Гальперин и Ф. В. Бассин) учебных заведений. Также, в состав этой группы вошёл и активный представитель и один из лидеров психотехнического движения в Советской Украине А. И. Розенблюм. Несколько позднее в коллектив психологов влились новые сотрудники: К. Е. Хоменко, В. В. Мистюк, Л. И. Котлярова, Д. М. Дубовис-Арановская, Е. В. Гордон, Г. В. Мазуренко, О. М. Концевая, Т. И. Титаренко (все — исследователи в области детской и возрастной психологии). Леонтьев в своей автобиографии указывает, что в 1936-37 годах Харьковская группа его сотрудников (отдел генетической психологии Сектора психологии УПНА) насчитывала 15 человек[20]. Основные направления исследований довоенного периода этой группы включали эмпирические исследования таких разнообразных психических явлений и процессов, таких психических действий как:

  • простейшие орудийные действия ребёнка (Гальперин);
  • сенсорные действия, в том числе цветочувствительность кожи ладони (Аснин, Запорожец, Леонтьев);
  • двигательные навыки, в том числе формируемые неосознанно (Аснин);
  • умственные действия, формируемые в контексте наглядно-действенного и логического мышления (Аснин, Запорожец, Хоменко);
  • формирование образа в условиях активного и пассивного осязания (Гиневская, Котлярова);
  • мнемические действия при произвольном и непроизвольном запоминании (Зинченко);
  • генезис эстетического восприятия у детей (Арановская, Запорожец, Хоменко, Концевая, Титаренко);
  • осознание речи в процессах игры у дошкольников (Луков);
  • формирование понятийного мышления у детей (Концевая).

Также, с другой стороны, в отделе клинической психологии в составе Сектора психологии помимо Лурии, Лебединского, Гальперина, Запорожца и Бассина работали Е. И. Артюх, Г. И. Волошин, и Е. Н. Козис.

Представители этой группы продуктивно и в то же время критически развивали идеи Л. С. Выготского в 30-е гг. (в 1931—1941 гг.) в ряде учебных и научных учреждений Харькова, таких как Украинская психоневрологическая академия (УПНА, в прошлом Украинский научно-исследовательский психоневрологический институт), Украинский научно-исследовательский институт педагогики (УНДИП), Харьковский государственный педагогический институт им. Г. С. Ско­во­ро­ды (ХГПИ), Харьковский педагогический институт иностранных языков (ХГПИИЯ). Лурия и Леонтьев принимали непосредственное участие в работе группы в период с 1931 вплоть до 1934 г., когда они оба окончательно вернулись в Москву. На протяжении некоторого времени после своего отъезда (в 1934—1936 гг.) Леонтьев формально продолжал занимать ряд руководящих должностей в исследовательских и образовательных организациях в Харькове. После отъезда Лурии клинические психологические исследования на базе УПНА продолжались под руководством Лебединского. С другой стороны, руководство исследованиями по педагогической и возрастной психологии на базе Харьковского государственного педагогического института (ХГПИ) взял на себя Запорожец (официально принял заведование кафедрой психологии педагогического института в 1938 г.)[21].

Кросс-дисциплинарные и транснациональные проекты[править | править вики-текст]

Несмотря на кажущееся резкое разделение между психологами, которые чаще всего ассоциировались с детской, возрастной и педагогической психологией (Лурия, Лебединский, Леонтьев и их сотрудники), и, с другой стороны, психогигиенистами и психотерпевтами, которые были представлены специалистами био-медицинских дисциплин (Рохлин, Платонов, Вельвовский и др.), целый ряд исследований проводился на стыке этих двух областей. Так, например, будущий известный психолог П. Я. Гальперин в середине 1920х принял участие в исследовании внушения состояния сытости пациентам с болезнями желудочно-кишечного тракта[22]. В начале 1930х годов группа психотерапевтов и клинических психологов проводила совместное исследование регрессии личности к более ранним стадиям развития в гипнотическом состоянии (совместное исследование Платонова, Лурии и Лебединского)[23].

Также на стыке двух дисциплин — психологии и психотехники — в Харькове проходили исследования психологии деятельности человека во взаимосвязи с машиной, автомобилем[24]. Целая серия прикладных психолого-психотехнических исследований восприятия изображений книжных иллюстраций детьми была проведена по договору с Харьковским книгоиздательством (исследования Хоменко, Мистюк, Гиневской, Рабиной и Дробанцевой)[25], некоторые из этих исследований были опубликованы в 1939—1941 г.[26][27][28]. Другим таким пограничным и междисциплинарным проектом было психологическое исследование детских интересов во Дворце пионеров и октябрят города Харькова[29][30] и примыкающее к нему психологическое исследование в Парке им. Горького в Москве, проведённое силами объединённой харьковско-московской команды исследователей под руководством москвича Леонтьева и харьковчанина Розенблюма[31][32].

Благодаря интенсивному сближению исследователей группы советских психологов с группой исследователей круга Курта Левина в Германии и, с 1933 года, в Соединённых Штатах Америки, по инициативе А. Р. Лурии в Харькове в 1936 году планировалось проведение «левиновской конференции» (Lewin Symposium, «Topologische Meeting»), на которой советские исследователи должны были представить свои работы в духе топологической психологии Левина[33]. По той или иной причине эта конференция ни в Харькове, ни где бы то ни было проведена не была, а, согласно традиционной историографии советской психологии, исследования этого периода легли в основание так называемой психологической теории деятельности. Научная деятельность этой пестрой, но взаимосвязанной группы исследователей и практиков была прервана эвакуацией государственных учреждений в 1941 г. и, затем, оккупацией Харькова. Вследствие этого, весь объём психологических исследований сократился, а сами исследования были переориентированы на нужды фронта во время Великой Отечественной Войны (то есть, проводились преимущественно клинические исследования в госпиталях в эвакуации). После окончания войны полномасштабные исследования представителей Харьковской школы в Харькове продолжились.

Послевоенный период и до наших дней[править | править вики-текст]

Все исследования были прерваны с началом Великой Отечественной войны, эвакуацией государственных заведений и оккупацией Харькова. Таким образом, объём психологических исследований со второй половины 1940х несколько сократился. После войны возобновились исследования и прикладная работа в области клинической психологии, психотерапии в акушерском деле, возрастной и педагогической психологии, а также теоретической и общей психологии на основе исследований процессов запоминания.

В области клинической психологии и психотерапии в послевоенный период, начиная с конца 1940х публикуются исследования, посвящённые разработкам немедикаментозного, гипносуггестивного метода обезболивания родов, проведённые И. З. Вельвовским и его сотрудниками в Харькове. Все эти исследования были основаны на довоенных разработках К. И. Платонова и его сотрудников[34][35][36][37][38][39], проведённых в традициях петербургских-петроградских-ленинградских исследований В. М. Бехтерева. Платонов подчеркивал преемственность довоеннных — и даже дореволюционных — и, с другой стороны, послевоенных разработок: «В России пионером применения в хирургии внушенной анальгезии для целей общего или местного обезболивания был П. П. Подъяпольский (1915). На Украине этот метод впервые был применен в гинекологической клинике А. П. Николаевым (1923), в хирургической и гинекологической клиниках — нами и Г. 3. Вельвовским (1923)[40], а затем неоднократно применялся другими нашими сотрудниками»[41]. Как показывают последние исследования, «метод Вельвовского», основанный на естественнонаучной традиции биомедицинских исследований в духе Бехтерева и его последователей, имеет целый ряд черт сходства и, предположительно, основывался также и на использовании традиционных, народных обычаев родовспоможения[42].

Первые советские публикации в области психотерапевтического обезболивания при родах в послевоенные годы стали выходить в СССР с конца 1940х-начала 1950х[43][44][45][46]. В 1950 г. результаты этих прикладных исследований были представлены за пределами СССР, что повлекло заимствование «метода Вельвовского» за границей и дало старт аналогичным разработкам, широко известным в наши дни как «метод Ламаза»[47][48][49].

В области возрастной, педагогической и общей психологии, после того, как значительная часть группы психологов переехала в Москву, оставшиеся в Харькове В. И. Аснин, О. М. Концевая (оба скончались в 1956 г.), П. И. Зинченко и их сотрудники продолжали интенсивные исследования в области психологии воли, памяти, инженерной психологии и развивающего обучения (известная также как система Эльконина-Давыдова) на базе Харьковского педагогического института им Г. С. Сковороды (под руководством Ф. Г. Боданского и В. В. Репкина), а также Харьковского педагогического института иностранных языков и Харьковского университета (под руководством Зинченко, позднее Г. К. Середы)[50][51]. 5 сентября 2000 г. был создан факультет психологии (деканом которого до 2009 г. был Лактионов Александр Николаевич)

Работы представителей школы[править | править вики-текст]

Сборники статей
на украинском и русском:
in English (special journal issues & selected papers):
  • Soviet psychology, 1979—1980, 18 (2) (early period, 1930-40s: Zaporozhets, Asnin, Khomenko, Lukov, Bozhovich, Zinchenko, Gal’perin),
  • Soviet Psychology, 1983-84, 22(2) (1939: Zinchenko, P. I. The problem of involuntary memory, 55-111).
  • Journal of Russian and East European Psychology, 1994, 32 (2) (postwar period, (1950-90s: Sereda, Ivanova), and
  • Journal of Russian and East European Psychology, 2003, 41 (5) (developmental teaching in Kharkov, 1960-1990s: Repkin, Dusavitskii)
  • Journal of Russian and East European Psychology, 2008, 46, (5-6) (P.I. Zinchenko’s psychology of memory)
  • Journal of Russian and East European Psychology, 2011, 49, (1) (G.K. Sereda’s legacy in psychology of memory research)
  • Journal of Russian and East European Psychology, 2011, 49, (3) (P.I. Zinchenko’s legacy in contemporary psychological research)

Библиография[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Соколова Е. Е. (2007). Линии разработки идей Л. С. Выготского в Харьковской психологической школе // Культурно-историческая психология, 1, 2007
  2. Ясницкий А. (2008). Очерк истории Харьковской школы психологии: период 1931—1936 гг. // Культурно-историческая психология, 3, 2008, с. 92-102
  3. Ясницкий А. (2009). Очерк истории Харьковской школы психологии: первая научная сессия Харьковского государственного педагогического института и появление «Харьковской школы психологии» (1938) // Культурно-историческая психология, 2, 2009, с. 95-106
  4. Yasnitsky, A. & Ferrari, M. (2008). Rethinking the early history of post-Vygotskian psychology: the case of the Kharkov School. History of Psychology, 11(2), 101—121
  5. Yasnitsky, A. & Ferrari, M. (2008). From Vygotsky to Vygotskian Psychology: Introduction to the History of the Kharkov School. Journal of the History of the Behavioral Sciences, 44(2), 119—145
  6. Ясницкий, А. Психология в Первой Столице: История и современность (2012) // Вісник Харківського Національного педагогічного університету ім. Г. С. Сковороди. Серія Психологія
  7. Yasnitsky A. Vygotsky Circle as a personal network of scholars: Restoring connections between people and ideas // Integrative Psychological and Behavioral Science. 2011. Т. 45. № 4. С. 422—457
  8. Yasnitsky A. Vygotsky Circle during the Decade of 1931—1941: Toward an Integrative Science of Mind, Brain, and Education. Ph.D. dissertation, University of Toronto, 2009.
  9. 1 2 Гринвальд, С. Г. Харьковская школа психотерапии
  10. 1 2 Михайлов, Б. В. (2004). Харьковская психотерапевтическая школа
  11. Иванова, Е. Ф. и А. Ясницкий. Истоки и развитие психологии в Харькове сквозь призму культурно-исторической (выготскианской) традиции // Міжнародна науково-практична конференція «Харківська школа психології: Наукова спадщина і сучасність» до 80-річного ювілею Харківської психологічної школи в ХНПУ імені Г. С. Сковороди, 19-20 жовтня 2012 року, Харківський національний педагогічний університет імені Г. С. Сковороди
  12. Іванова О. Ф. Історія психології XIX—XX століття (на матеріалі розвитку психології на Слобожанщині). Навчальний посібник. Харків: ХДУ, 1995
  13. 1 2 Михайличенко Д. Ю. Всеукраинский институт труда и становление харьковской школы научного менеджмента (1921—1930 гг.) // Гілея: науковий вісник. Збірник наукових праць / Гол. ред. В. М. Вашкевич. — К.: ВІР УАН, 2012. — Випуск 60 (№ 5). — С.100 — 106.[1] [2]
  14. Сальнікова Н. В. Діяльності Інституту раціоналізації управління в напрямі документаційного забезпечення управління
  15. Сальнікова, Н. В. Передумови створення та напрями діяльності Інституту раціоналізаціі управління на початку 30-х років ХХ ст.
  16. История Центральной клинической больницы (ЦКБ УЗ)
  17. История кафедры психотерапии в Украинском институте усовершенствования врачей (УИУВ)
  18. Басилова, Т. А. О Соколянском и его методах обучения глухих и слепоглухих детей, так интересовавших Выготского // Культурно-историческая психология, № 3/2006
  19. Гальперин П. Я. Психологический сектор // Всеукраинская Психоневрологическая Академия: Сб. материалов. Научная деятельность / Ред. М. А. Гольденберг. Т. 1. Харьков, 1934.
  20. Леонтьев А. Н. Автобиография // Традиции и перспективы деятельностного подхода в психологии: школа А. Н. Леонтьева / Ред. А. Е. Войскунский, А. Н. Ждан, O.K. Тихомиров. М, 1999. — с. 366
  21. Ясницкий, А. Психология в Первой Столице: История и современность (2012, в печати) // Вісник Харківського Національного педагогічного університету ім. Г. С. Сковороди. Серія Психологія
  22. Истомин П. П. и Гальперин П. Я. О влиянии внушенных состояний на колебания пищеварительного лейкоцитоза // Украинский вестник рефлексологии, 1925, № 2.
  23. Cf.: At present we are starting, with Professor A. R. Luria and Dr. M.S. Lebedinsky, a series of investigations which ought to provide more objective proofs in support of the reality of the phenomena of regression to previous ages. См. (с. 208): Platonow, K. I., On the Objective Proof of the Experimental Personality Age Regression. Journal of General Psychology, 9 (1933) p.190-209
  24. Ср. воспоминания одного из участников этих исследований Т. О. Гиневской (с. 19): И вот тогда (об этом никто не знает теперь, в век кибернетики и прочих достижений технического и научного прогресса) группа психологов (Запорожец, Гальперин, профессор Лебединский и я — лаборант) начала исследовать психологию деятельности человека во взаимосвязи с машиной, в данном случае, с автомобилем. Мы изучали долго устройство и работу автомобиля, но я так и не помню, чем все это кончилось, кроме усвоения теоретических знаний по этому поводу. См.: Гиневская Т. О. Воспоминания об А. В. Запорожце // А. В. Запорожец — человек и мыслитель. Воспоминания соратников, учеников и друзей: Материалы международной юбилейной научной конференции, посвящённой 100-летию со дня рождения А. В. Запорожца / Ред. Л. А. Парамонова. М., 2005.
  25. Запорожець, О. В. Особливості і розвиток процесу сприймання. Звіт про наукову роботу кафедри психології в 1939—1940 р. // Наукові записки Харківського державного педагогічного інституту. Том VІ. Харків: Видання Харківського державного педагогічного інституту, 1941. — С. 181—192
  26. Хоменко, К. Є. Сприймання зображень просторових і перспективних відношень у дітей молодшого віку // Наукові записки Харківського державного педагогічного інституту. Том І. Харків: Видання Харківського державного педагогічного інституту, 1939. — С. 103—131
  27. Гіневська, Т. О. Значення композиції у сприйманні дітьми малюнка-ілюстрації // Наукові записки Харківського державного педагогічного інституту. Том VІ. Харків: Видання Харківського державного педагогічного інституту, 1941. — С. 157—168
  28. Містюк, В. В. Сприймання дитиною зображень руху // Наукові записки Харківського державного педагогічного інституту. Том VІ. Харків: Видання Харківського державного педагогічного інституту, 1941. — С. 169—180
  29. Леонтьев, А. Н. Психологическое исследование детских интересов во Дворце пионеров и октябрят, с. 46-100 // Психологические основы развития ребёнка и обучения / А. Н. Леонтьев; под ред. Д. А. Леонтьева, А. А. Леонтьева. — М. : Смысл, 2009. — 423 с. — (Живая классика). — ISBN 978-5-89357-278-0
  30. Леонтьев А. Н. Психологические вопросы сознательности учения (idem)// Проблемы психологии понимания. М.; Л., 1947, с. 3—40. (Известия АПН РСФСР, вып. 7)
  31. Леонтьев, А. Н., & Розенблюм, А. И. (1935/1999). Психологическое исследование деятельности и интересов посетителей Центрального Парка культуры и отдыха имени Горького (Предварительное сообщение) // А. Е. Войскунксий, А. Н. Ждан & О. К. Тихомиров (Ред.), Традиции и перспективы деятельностного подхода в психологии: школа А. Н. Леонтьева (с. 370—425). Москва: Смысл.
  32. Леонтьев, А. Н. (1993). Воля (idem). Вестник Московского Университета. Серия 14, Психология, 2, 3-14.
  33. Ясницкий, А. (2012). К истории культурно-исторической гештальтпсихологии: Выготский, Лурия, Коффка, Левин и др. PsyAnima, Dubna Psychological Journal, 5(1), 60-97
  34. Напр., Истомин П. П. К психотерапии и биологической ценности ее при беременности и родах. Труды Украинского психоневрологического института. 1930
  35. Платонов К. И. Обезболивание родов по методу словесного воздействия.- В кн.: Обезболивание родов. — Донецк. — 1936. — С. 59-65
  36. Николаев А. П. Суггестивный метод обезболивания родов. В кн.: Руководство по обезболиванию родов. Сталино, 1936
  37. Копиль-Левина 3. А. Методика обезболивания родов словесным внушением. В кн.: К. И. Платонов. Вопросы психотерапии в акушерстве. Харьков, 1940.
  38. Катков Е. С. К вопросу о спонтанной и внушенной аналгезии в гипнозе. Научные записки Харьковского педагогического института. 1941, т. VI.
  39. Копиль-Левина 3. А. К обезболиванию родов по методу внушения в присутствии и отсутствии подготавливавшего психотерапевта. В сб.: Вопросы нейротравматологии и психоневрологии. Изд. дорожно-санитарного отдела Южной железной дороги, Харьков, 1941
  40. Платонов К. И. и Вельвовский И. 3. К вопросу о применении гипноза в хирургии, акушерстве и гинекологии. Врачебное дело, 1924, № 7
  41. цит. по К. И. Платонов. Слово как физиологический и лечебный фактор
  42. Haber, M. (in press). Concealing Labor Pain — the Evil Eye and the Psychoprophylactic Method of Painless Childbirth in Soviet Russia // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History, 2013
  43. Вельвовский, И. З., Плотичер, В. А., и Шугом, Е. А. (1950). Психопрофилактическое обезболивание родов // Акушерство и гинекология, 26(6), 6-12
  44. Психопрофилактика болей в родах: лекции для врачей-акушеров / И. З. Вельвовский,К. И. Платонов,В. А. Плотичер и др.;Ред. А. П. Николаев. — Л. : Медгиз, 1954. — 290 с.
  45. Вельвовский И. З. Система психопрофилактического обезболивания родов / И. З. Вельвовский. М.: Медицинская литература, 1963. — 308
  46. Вельвовский И. З. Система психопрофилактического обезболивания родов. — М.: Просвещение, 1986
  47. Michaels., P. A. (2012). Pain and Blame: Psychological Approaches to Obstetric Pain, 1950-1980, in Knowledge and Pain, eds. Esther Cohen, Leona Toker, Manuela Consonni, and Otniel Dror, 231-55. At the Interface/Probing the Boundaries 84. Amsterdam: Rodopi, 2012
  48. Michaels., P. A. (2010). Comrades in the Labor Room: The Lamaze Method of Childbirth Preparation and France’s Cold War Home Front, 1951—1957. The American Historical Review, 115(4), 1031—1060. см. тж. pdf
  49. Michaels., P. A. (2010). A Chapter From Lamaze History: Birth Narratives and Authoritative Knowledge in France, 1952—1957. The Journal of Perinatal Education, 19(2), 35-43. см. тж. pdf
  50. Ivanova E.F. G.K. Sereda’s Theory of Memory as a Development of the Ideas of the Zinchenko School // Journal of Russian and East European Psychology. 2011. Т. 49. № 1. С. 54-82
  51. Yasnitsky, A. & Ivanova, E.F. (2011). Guest Editors' Introduction: Remembering for the future: Grigorii Sereda in the history of Kharkov school of psychology. Journal of Russian and East European Psychology, 49(1), 3-16

См. также[править | править вики-текст]