Хорошо ловится рыбка-бананка

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Хорошо ловится рыбка-бананка
A Perfect Day for Bananafish
Жанр:

Рассказ

Автор:

Джером Д. Сэлинджер

Язык оригинала:

английский

Дата первой публикации:

31 января 1948

«Хорошо ловится рыбка-бананка» (англ. A Perfect Day for Bananafish) — рассказ американского писателя Джерома Дэвида Сэлинджера, впервые опубликованный 31 января 1948 года в еженедельнике The New Yorker. Это первый из его рассказов, изображающий членов вымышленной семьи Гласс. Он сделал Дж. Д. Сэлинджера знаменитым и позже вошёл в сборник «Девять рассказов». Произведение сначала называлось A Fine Day for Bananafish[1]. До него в «Нью-Йоркере» был напечатан только один рассказ Сэлинджера, однако после успеха A Perfect Day for Bananafish издательство заключило с писателем контракт, предусматривающий первую публикацию всех последующих рассказов автора только в этом издании[2].

Сюжет[править | править вики-текст]

В рассказе описывается пребывание молодой семейной пары на курорте во Флориде. Мюриэль, молодая женщина, находится у себя в номере, на пятом этаже отеля. Она созванивается со своей матерью. Во время их разговора мать постоянно тревожится о дочери из-за странного, по её мнению, поведения её мужа. Симор Гласс, которого Мюриэль дождалась после войны, по мнению матери психически неуравновешен, и она советует дочери его остерегаться. Этот разговор постоянно перемежается темами о модной одежде и погоде. Сам Симор в это время лежит на пляже, закутавшись при этом в халат. Он встречается там со своей знакомой — маленькой девочкой 3-4 лет по имени Сибилла. Она зовет Симора купаться, и он рассказывает ей историю о банановых рыбках, которые едят бананы, заплывая для этого в пещеру. Одна такая рыбка съела семьдесят восемь бананов, раздулась, не смогла выплыть из пещеры обратно и умерла от банановой лихорадки.

После купания Симор возвращается в отель. В комнате, где спит Мюриэль, он достает из багажа трофейный пистолет и взводит курок. «Потом подошел к пустой кровати, сел, посмотрел на молодую женщину, поднял пистолет и пустил себе пулю в правый висок».

Анализ[править | править вики-текст]

Смысл рассказа довольно загадочен. Произведение плохо вмещается в рамки модернизма, его стиль довольно простой, а сюжет, с одной стороны, простой, с другой — абсурдный. Существует множество различных интерпретаций рассказа.

Наиболее распространено мнение, что Симор — вернувшийся с фронта, с весьма необычными взглядами на жизнь — не в силах выносить как своей скучной — и довольно пошлой — жены, так и такого же пошлого мира, что и приводит его к самоубийству после разговора с маленькой девочкой. Разными авторами здесь подчеркиваются мотивы его отдаленности от жены (после вопроса Сибиллы — «А где та тетя?»)[3], самоидентификация героя с объевшейся банановой рыбкой («Когда Симор, подшучивая над маленькой девочкой, рассказывает ей о сказочной банановой сельди, которая заплывает в пещеру, где ест много бананов, но погибает, потому что не пролезает в двери, он фактически имеет в виду свою женитьбу».[4])

Возможна интерпретация рассказа с точки зрения психоанализа. У слова bananafish на английском языке имеется свой собственный подтекст — жаргонные выражения to go banana, to get banana означают «спятить», «рехнуться»[5]. В США после Второй мировой войны возник всплеск интереса к психоанализу — и в рассказе упоминаются два психоаналитика — один, к которому ходил отец Мюриэль по поводу мужа дочери (сообщается, что он поставил Симору крайне пессимистический диагноз), второй — находящийся в отеле. Более того, В. Руднев обращает внимание на постоянно присутствующий в рассказе мотив ног: постоянно упоминаются ноги Сибиллы, и, когда Симор поднимается на лифте в номер, между ним и находящейся в лифте женщиной происходит следующий разговор:

« — Я вижу, вы смотрите на мои ноги, — сказал он, когда лифт поднимался.
— Простите, не расслышала, — сказала женщина.
— Я сказал: вижу, вы смотрите на мои ноги.
— Простите, но я смотрела на пол! — сказала женщина и отвернулась к дверцам лифта.
— Хотите смотреть мне на ноги, так и говорите, — сказал молодой человек. — Зачем это вечное притворство, черт возьми?
— Выпустите меня, пожалуйста! — торопливо сказала женщина лифтерше.
Двери лифта открылись, и женщина вышла, не оглядываясь.
— Ноги у меня совершенно нормальные, не вижу никакой причины, чтобы так на них глазеть, — сказал молодой человек».

В психоанализе ноги — субститут половых органов. Симор не удовлетворен сексуальной жизнью со своей женой (в начале рассказа упоминается статья в женском журнале, которую читала Мюриэль, с названием «Секс — либо радость, либо — ад!») и довольствуется латентным сексом с маленькой Сибиллой. Банан в этой интерпретации — явный фаллический символ. Рассказ о рыбке-бананке — рассказ о сексе и смерти, Эросе и Танатосе. И самоубийство в конце довольно логично[6].

Можно рассматривать произведение через призму увлечения Дж. Д. Сэлинджера Востоком и дзэн-буддизмом. Рассказ «Хорошо ловится рыбка-бананка» был первым опубликованным произведением Сэлинджера о семье Глассов. Из других текстов можно составить более полное представление о герое — он был гениальным ребёнком, отлично знавшим и понимавшим философию, увлекался поэзией, восточными учениями — в частности, дзэн, при этом обсуждал это со своей невестой, а потом женой — Мюриэль, с которой у него были прекрасные отношения. Все действия и мысли членов семьи (не только Симора) проникнуты идеями дзэн-буддизма. Согласно этим же идеям нет противопоставления жизни и смерти. Если человека осенило просветление, что он может себя убить, то ничего страшного в этом нет. Симор мог убить себя не потому, что у него было все плохо, а наоборот, потому что у него было все хорошо, от полноты жизни[6].

Также существует «восточная» интерпретация, связанная с другими индийскими религиями. В индийской культуре банан, его листья — символ любви. Так что уже само название рассказа задаёт настроение эротики, чувственности. Тема развивается (совершенно незаметно для незнакомых с индийской традицией читателей) на протяжении всего рассказа — так, постоянно подчёркивается бледность героя и то и дело упоминается синий цвет. В «Махабхарате», «Рамаяне» и т. д. бледность героя — первый признак его влюбленности, а синий цвет создаёт аналогии с синим цветком лотоса — атрибутом бога любви Камы. При этом любовь в индуизме — вовсе не положительное чувство, оно порождает низменные страсти и выводит человека из состояния равновесия. Так, в рассказе Сэлинджера, Сибилла, ревнуя Симора к своей подруге Шэрон Липшюц, требует столкнуть её с табуретки, когда в следующий раз та сядет с ним, когда он будет музицировать в салоне. Таким образом, индуистская философия рассматривает любовь как дорогу к смерти, которая наступает либо от душевной болезни (мать Мюриэль считает Симора больным), либо от самоубийства (герой убивает себя в конце рассказа). В данную концепцию также вписываются числа, присутствующие в рассказе — говоря о погибающей банановой рыбке, Симор сообщает Сибилле, что она съела целых 78 бананов. Потом же Сибилла говорит ему, что видит рыбку-бананку, но во рту у неё только 6 бананов. Во-первых, банан в индийском сознании — не только символ любви, но и символ слабости, непрочности. Во-вторых, в буддизме — 6 видов «нечистых» страстей (танха). Число же 78 может обозначать 78 видов жажды жизни (число этих видов может быть различным, 78 — один из вариантов). Таким образом, возможно, что рыбка-бананка — слабый человек — жаждет гибельных жизненных удовольствий — продолжения жизни, а для Симора это неприемлемо. Самоубийство его — путь к нирване, прекращение земных реинкарнаций и страдания[5].

Как видно, можно интерпретировать рассказ совершенно по-разному, вплоть до диаметрально противоположных точек зрения. Какой именно смысл вкладывал в рассказ сам автор, очевидно, никогда не прояснится точно.

Русские переводы[править | править вики-текст]

Рассказ известен в четырёх опубликованных русских переводах. Самый известный, признаваемый многими «классическим» — перевод Риты Райт-Ковалёвой. Именно в её переводе русское название рассказа звучит как «Хорошо ловится рыбка-бананка». В других переводах рассказ носит названия: «Лучший день банановой рыбы» (пер. В. Голышева и Э. Наппельбаума), «Чудный день для банановой рыбки» (пер. С. Махова), «Самый день для банабульки» (пер. М. Немцова). В журнале «Америка» в статье 1962 года название было переведено как «Отличный день для селедки»[7] — фактически дословно, в США bananafish — один из сортов промысловой сельди[5]. Последний перевод, М. Немцова, появился в 2009 году, и вызвал обширную критику (и отрицательную, и положительную) как самого нового перевода, так и «классической» версии Р. Райт-Ковалёвой[8].

В версии Райт-Ковалёвой журналист и переводчик Александра Борисенко отмечает следующие моменты: с одной стороны, Р. Райт-Ковалёва обладала несомненным литературным талантом[нет в источнике 1169 дней], что делало её переводы хорошо воспринимаемыми русскоязычными читателями. С другой стороны, тот же литературный талант переводчика зачастую искажал исходное произведение, Райт-Ковалёва фактически становилась соавтором произведения на русском языке, при этом некоторые моменты, присущие оригиналу, выпускались или передавались в несколько искаженном виде. «…можно сказать, что Рита Райт-Ковалёва познакомила читателя с несколько упрощенным, „гармонизированным“ Сэлинджером, сама сложность которого смягчена и растушевана. Это мастерски выполненный перевод, сознательно и последовательно приближающий странного автора к массовому читателю»[8]. Также указывают на следующий недостаток перевода названия рассказа: оригинальное название «A Perfect Day for Bananafish» можно понять и как «хороший день для ловли рыбки-бананки», так и «Хороший день для рыбки-бананки» (то есть для самой рыбки, а не для её лова). Перевод же Райт-Ковалёвой второй смысл опускает.

Перевод М. Немцова (заново переведшего как рассказы Сэлинджера, так и его роман The Catcher in the Rye) часто критикуется как плохо читаемый, по сравнению с версией Райт-Ковалёвой. В то же время указываются и его преимущества — более точные совпадения с оригиналом, попытки сохранить те моменты, которые были важны для самого Сэлинджера.

Сравнение переводов отрывка рассказа[править | править вики-текст]

D.J. Salinger. A Perfect Day for Bananafish.

"Next time, push her off," Sybil said.
"Push who off?"
"Sharon Lipschutz."
"Ah, Sharon Lipschutz," said the young man. "How that name comes up. Mixing memory and desire."[9] He suddenly got to his feet. He looked at the ocean. <…>
"I imagine you've seen quite a few bananafish in your day," the young man said.
Sybil shook her head.
"You haven't? Where do you live, anyway?"
"I don't know," said Sybil.
"Sure you know. You must know. Sharon Lipschutz knows where she lives and she's only three and a half."
Sybil stopped walking and yanked her hand away from him. She picked up an ordinary beach shell and looked at it with elaborate interest. She threw it down.
"Whirly Wood, Connecticut," she said, and resumed walking, stomach foremost.
"Whirly Wood, Connecticut," said the young man. "Is that anywhere near Whirly Wood, Connecticut, by any chance?"
Sybil looked at him.
"That’s where I live," she said impatiently. "I live in Whirly Wood, Connecticut." <…>
"You have no idea how clear that makes everything," the young man said.

Пер. Р. Райт-Ковалёвой. Хорошо ловится рыбка-бананка.

— В другой раз ты ее столкни! — сказала Сибилла.
— Кого это?
— Шэрон Липшюц.
— Ах, Шэрон Липшюц! Как это ты все время про нее вспоминаешь? Мечты и сны... — Он вдруг вскочил на ноги, взглянул на океан.
<…>
— Ты-то уж наверняка не раз видела рыбок-бананок? — спросил он.

Сибилла покачала головой.

— Не может быть! Да где же ты живешь?
— Не знаю! — сказала Сибилла.
— Как это не знаешь? Не может быть! Шэрон Липшюц и то знает, где она живет, а ей тоже всего три с половиной!

Сибилла остановилась и выдернула руку. Потом подняла ничем не приметную ракушку и стала рассматривать с подчеркнутым интересом. Потом бросила ее.

— Шошновый лес, Коннетикат, — сказала она и пошла дальше, выпятив животик.
— Шошновый лес, Коннетикат, — повторил ее спутник. — А это случайно не около Соснового леса, в Коннектикуте?

Сибилла посмотрела на него.

— Я там живу! — сказала она нетерпеливо. — Я живу, Шошновый лес, Коннетикат. <…>
— До чего ты все хорошо объяснила, просто прелесть, — сказал ее спутник.

Пер. В. Голышева и Я. Наппельбаума. Лучший день банановой рыбы.

— В следующий раз ты ее столкни, — сказала Сибилл.
— Кого «ее»?
— Шарон Липшуц.
— А, Шарон Липшуц, — сказал молодой человек. — От этого имени никуда не денешься. «Воспоминания и страсть мешает». — Он вдруг встал и посмотрел на океан.
<…>
— Я думаю, ты на своем веку видела не так уж много банановых рыб, — сказал молодой человек.

Сибилл покачала головой.

— Совсем не видела? Где же ты жила?
— Не знаю, — сказала Сибилл.
— Как не знаешь? Должна знать. Шарон Липшуц знает, где она живет, а ей всего три с половиной.

Сибилл остановилась и вырвала у него руку. Она подобрала ракушку и стала с преувеличенным интересом ее рассматривать. Потом бросила.

— Уирли Вуд, Коннектикут, — сказала она и двинулась дальше, гордо выпятив живот.
— Уирли Вуд, Коннектикут, — сказал молодой человек. — Это случайно не рядом с Уирли-Вуд, штат Коннектикут?

Сибилл посмотрела на него.

— Я там и живу, — сказала она нетерпеливо. — Я живу в Уирли Вуд, штат Коннектикут. <…>
— Ты не представляешь себе, как это проясняет дело, — сказал молодой человек.

Пер. С. Махова. Чудный день для банановой рыбки.

— Следу'щий раз столкни.
— Столкнуть — кого?
— Шэрон Липшуц.
— А-а, Шэрон Липшуц, — произнёс молодой человек. — Как прорастает имя сие. Путая воспоминания с мечтами. — Резко вскочив на ноги, посмотрел на море.
<…>
— Полагаю, ты на своём веку повидала уже немало банановых рыбок, — заметил молодой человек.

Сибил помотала головой.

— Нет? Где же ты живёшь?
— Не знаю, — сказала Сибил.
— Нет, знаешь. Обязана знать. Шэрон Липшуц знает, где живёт, а ей всего три с половиной года.

Остановившись, Сибил выдернула руку. Подняла обыкновенную прибрежную ракушку, тщательно осмотрела, бросила на песок.

— Кружалый Лес, в Коннектикуте, — зашагала дальше, выпятив живот.
— Кружалый Лес, в Коннектикуте, — пробормотал молодой человек. — Это случайно не рядом ли с Кружалым Лесом, ну в Коннектикуте?

Сибил на него глянула.

— Это где я живу, — сказала нетерпеливо. — Я живу в Кружалом Лесу, в Коннектикуте…

— Даже не представляешь себе, как сразу всё прояснилось, — сказал молодой человек.

Пер. М. Немцова. Самый день для банабульки.

— А еще придет — ты ее столкни, — сказала Сибил.
— Кого столкнуть?
— Шэрон Липшуц.
— А-а, Шэрон Липшуц, — произнес молодой человек. — Все время слышу это имя. Смешивает желанья и память. — Он вдруг поднялся во весь рост. Посмотрел на океан. <…>
— Полагаю, в свое время ты повидала немало банабулек, — сказал молодой человек.

Сибил помотала головой.

— Нет? Где же ты живешь тогда?
— Не знаю, — ответила Сибил.
— Да знаешь. Должна же знать. Шэрон Липшуц вот знает, где живет, а ей всего три с половиной года.

Сибил резко остановилась и выдернула руку. Подобрала обычную морскую ракушку и с подчеркнутым интересом уставилась на нее. Потом выбросила.

— Корявая Роща, Коннектикут, — произнесла она и зашагала дальше, выпятив животик.
— Корявая Роща, Коннектикут, — повторил молодой человек — А это часом не где-то рядом с Корявой Рощей, штат Коннектикут?

Сибил посмотрела на него.

— Я там и живу, — раздраженно сказала она. — Я и живу в Корявой Роще, штат Коннектикут.
— Ты себе не представляешь, насколько мне стало яснее, — сказал молодой человек.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Alexander, Paul (1999). Salinger: A Biography. Los Angeles: Renaissance. ISBN 1-58063-080-4. p. 124.
  2. Там же.
  3. Gwynn and Blotner, "Against the cult of the Child" in Salinger: A Critical and Personal Portrait, p. 241.
  4. О’Коннор Д. Дж. Д. Сэлинджер.— Америка, 1981. № 301, с. 52.
  5. 1 2 3 Галинская И. Л. Загадка Сэлинджера. Отличный день для банановой сельди // Загадки известных книг — М.: Наука, 1986
  6. 1 2 Руднев В. П. Хорошо ловится рыбка-бананка. Рассказ американского писателя Джерома Сэлинджера (1948). // Словарь культуры XX века: Ключевые понятия и тексты. М.: Аграф, 1997.
  7. Майзенер А. Песнь любви Сэлинджера.— Америка, 1962, № 75, с. 59.
  8. 1 2 Борисенко А. Сэлинджер начинает и выигрывает. Иностранная литература, 2009, № 7.
  9. "Mixing memory and desire" — цитата из поэмы Т. С. Элиота «Бесплодная земля» (1922)

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]