Христология

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия (не проверялась)

Икона «Спас Нерукотворный» Симон Ушаков.

Христоло́гия — отрасль христианского богословия, занимающаяся изучением вопросов, относящихся ко второму Лицу Святой Троицы — Иисусу Христу. Основной христологический вопрос — о соотношении Божественной и человеческой природ в Иисусе Христе.

[править] История христологии

Споры о личности Иисуса Христа начались ещё при Его земной жизни. Как ближайшие Его последователи (апостолы), так и ожесточённые его ненавистники, не могли до конца понять «кто Сей?», какой властью Он творит, куда Он идёт, и какую Чашу намеревался Он испить?? Об этом непонимании людей сообщают различные евангельские эпизоды. Сам же Христос не всегда удовлетворял любопытство всех вопрошающих, и даже ближайшим своим ученикам указывал, что некоторые вещи они не в состоянии уразуметь («вместить»), или же (даже апостолам) не полезно знать многие тайны Божии.

Тем не менее, христианство предназначалось не только для безграмотных простецов, но и для самых изысканных мудрецов, чтобы каждый человек мог находить в нём своё родное и близкое. Поэтому Христос повелел апостолам, рассказать о Нём всему миру (всем народам), что, естественно, невозможно было бы сделать, без глубокого и всестороннего осмысления непостижимой личности Сына Божиего. Иисус сказал, что только Дух Святой даст людям мудрость для правильного осознания воплощённого Бога-Слова. В православной практике существует устойчивое выражение: «Кто молится, тот и богослов». Например, в одной из молитв 9-го часа Благоразумный разбойник называется богословом.

После сошествия Святаго Духа в день Пятидесятницы, апостолы приступили к проповеди о Христе и тем положили начало христологии, не только как практики, но и как науки. Вскоре появилось множество текстов об Иисусе Назарянине, в том числе и евангелия. Затем христологию развивали мужи апостольские и ранние христианские апологеты.

[править] Православие

После легализации христианства в Римской/Византийской империи, начался «золотой век» христианского богословия, вершиной которого является христология (неотделимая от триадологии). Многие святые отцы того времени отмечали, что неблагоговейное богословствование приняло такой неуправляемый размах, что о священных понятиях болтали даже на городских базарах, портовых причалах и императорских опочивальнях. В связи с чем, Церковь стала даже вводить ограничения на досужее любомудрие, а преподобный Симеон Новый Богослов заявлял, что только злоба и коварство еретиков вынуждает защитников чистоты христианской веры рассуждать о Том, от Которого трепещут ангелы. Поэтому, когда закончилась эпоха Вселенских Соборов и перестали возникать крупные новые ереси, почти перестали появляться и новые христологические трактаты, а прежние, либо тщательно переписывались, либо, даже в безвестности, хранились в монастырских, архиерейских или императорских библиотеках.

Значительный всплеск интереса к сочинениям по христологии возник связи с изобретением книгопечатания, когда для точности воспроизведения многотиражно издаваемых книг потребовались сличения оригиналов со всеми аналогичными сохранившимися рукописями. Тогда же возникла необходимость перевода святоотеческих текстов с греческого на славянский и русский языки. Переводами и изданием христологических творений занимались и монастыри, и духовные школы (академии), и выдающиеся архипастыри, которые стремились глубже осмыслить дошедшую от предшественников христологию, как науку. Например, Святитель Феофан Затворник посвятил переводам и толкованиям святоотеческой литературы много (последних) лет своей жизни.

После прихода к власти большевиков, Христология, как наука, претерпевала в России большие трудности, но эта же наука проявила себя с неожиданной стороны в среде русских эмигрантов. Яркими представителями православного богословия в Западной Европе стали Протоиерей Георгий Флоровский, прот. Сергей Булгаков, прот. Иоанн Мейендорф, архимандрит Киприан Керн, прот. Николай Афанасьев, Владимир Лосский (основоположник «неопатристического» синтеза в православном богословии), Василий Зеньковский, митрополит Антоний Сурожский Блум и другие, чьи работы послужили началом «освобождения из пленения схоластической программы латинского богословия, усвоенной академическим богословием Русской Православной Церкви в XVIII—XIX вв» (высказывание прот. Г.Флоровского). В способах их богословия прослеживается заметный отход от некоторых архаичных форм, подходов и приёмов, ощущается свежесть мысли, современность, смелость, лаконичность и непосредственность в суждениях.

Необычность выражений зарубежного богословия оказало большое влияние на возрождающуюся богословскую науку уже в самой России, освободившейся в 90-х годах от гнёта коммунизма. Например, епископ Иларион (Алфеев), профессора и преподаватели МДА А. И. Осипов, М. С. Иванов, диакон Андрей Кураев и др. нередко ориентируются на представителей Парижской школы богословия.

[править] Основные положения православной христологии

По определению IV Вселенского Собора, во Христе Бог соединился с человеческой природой «неслитно, нераздельно, неразлучно, неизменно», то есть, во Христе признаются две природы (божественная и человеческая), но одна Личность (Бог-Сынa). При этом ни природа Бога, ни природа человеческая не претерпели никакого изменения, но остались по-прежнему полноценными. Падшее в грехопадении обычное человеческое естество (включающее в себя дух, душу и тело) Христос своими крестными страданиями обновил (вернул в первозданное райское состояние), исцелил и обожил (бесконечно приблизил к Богу). Именно поэтому в христианстве так важно причащение вкушение Тела и Крови Спасителя для полного соединения в любви с самим Богом. Авторитетные в православии отцы Великие каппадокийцы подчёркивали, что Христос равен Богу Отцу и Духу Святому по Божеству и, при этом, равен всем людям по человеческой природе. Именно как человек, Христос страдал за всех людей на кресте, после того, как воспринял на Себя грехи всего мира.

Деяниями того же Собора закреплено учение, что во Христе две природы, две воли и два хотения (Божественное и человеческое), и человеческое естество ни в коей мере не подавляется Божественным — оно добровольно (и сознательно) пошло на крестные страдания ради будущего преславного своего обожения и ради спасения всех людей (многие люди, даже не самые святые, жертвуют своей жизнью ради своих идеалов или любимых ими людей).

Православная Церковь учит, что грехопадение людей настолько глубоко, что только Бог, через Своё воплощение, их может спасти (никаким людям, ни даже высшим ангелам, это не под силу). Профессор МДА А. И. Осипов высказывает мысль, что, если бы во Христе, помимо предвечной Божественной Личности была бы и обычная человеческая личность, то, в этом случае, Бог спас бы всего лишь одного человека — Иисуса, и евхаристический Хлеб должен был бы тогда имень некую тварную личность (что приводило бы к поклонению твари). Поэтому, человеческая природа во Христе исповедуется полноценной, но, при этом, непостижимо для человеческого понимания обезличенной.

В православном богословии встречаются несколько расхожие мнения, что Христос добровольно взял на Себя грехи всех людей: 1. во время Своего крещения в водах Иордана; 2. во время Его скорбной молитвы о чаше, в Гефсиманском саду. При этом, Церковь учит, что от Своей Пречистой Матери Спаситель воспринял немощную и уязвленную плоть падшего человечества, но не воспринял никакого греха.