Хрусталёв, машину!
| Хрусталёв, машину! | |
| Жанр | |
|---|---|
| Режиссёр | |
| Автор сценария |
|
| В главных ролях |
|
| Оператор | |
| Композитор | |
| Кинокомпания | |
| Длительность |
137 мин. (Россия) |
| Страна | |
| Год | |
| IMDb | |
«Хрусталёв, машину!» — исторический фильм Алексея Германа о последних днях сталинского времени, снятый им в 1990-х гг. по сценарию, написанному вместе с женой Светланой Кармалитой.
Фильм, ставший для Германа во многом итоговым, примечателен также своим усложнённым модернистским киноязыком, который может оказаться непроницаемым даже для подготовленного зрителя: «глазу не охватить такое множество планов, привычно сосредоточившись лишь на переднем; ухо не улавливает многоголосый хор» (Пётр Вайль)[1].
Содержание |
Сюжет[править]
Аномально морозный февраль 1953 года. Действие начинается в день, когда Сталина разбил паралич. Фабула закольцована: в первой сцене показан арест истопника Феди Арамышева, который выйдет на свободу в конце фильма[2].
В первой части на фоне «дела врачей» сочными, босховско-брейгелевскими красками нарисована эксцентричная картина жизни в доме генерала медицинской службы Юрия Клёнского. Хотя генерал глушит коньяк чайными стаканами, он не может не чуять опасность, особенно после того, как встречает в госпитале собственного двойника. Так как двойники использовались госбезопасностью в показательных процессах, Клёнский понимает, что именно он назначен следующей мишенью по «делу врачей»[3].
Когда в его доме появляется иностранец с известием о якобы живущем за рубежом родственнике, генерал, подозревая в нём провокатора, поспешно спускает его с лестницы. Однако местный стукач успевает доложить «куда надо» о контактах высокопоставленного доктора с иностранцами, и прямо в госпитале на него устраивают облаву. Предугадав это развитие событий, Клёнский уходит из дома и после ночи, проведённой у любовницы, пытается бежать из Москвы «в народ»[4].
Вторая часть посвящена лагерному опыту генерала. Его семью выселяют в переполненную коммуналку, а самого Клёнского после задержания бросают на расправу специально подобранной банде зэков, которая подвергает его насильственному мужеложству.
Внезапно Клёнского освобождают и, как хорошего специалиста, срочно доставляют к одру безнадёжного апоплексического больного, в котором не сразу можно признать «вождя народов». После того, как последний испускает дух, Берия милостиво освобождает генерала и произносит первую фразу послесталинской России: «Хрусталёв, машину!». Для режиссёра эта фраза обозначает водораздел в истории: «Всего лишь одна секунда и — пошла в другую сторону вся история! Потому что проживи Сталин ещё лет десять, мы бы тут не сидели: вместо Манхеттена здесь была бы, например, ядерная воронка или радио бы вело репортаж о неплохом урожае на Вашингтонщине…»
Вместо возвращения к семье генерал осуществляет свою мечту уйти в народ и затеряться на бескрайних просторах страны[4][5]. В конце фильма он показан счастливым, полублатным комендантом поезда, который развлекается удержанием на бритой голове стакана портвейна[3].
Роли исполняли[править]
|
|
|
Работа над фильмом[править]
Отправной точкой для создания сценария послужило детское воспоминание Германа о том, как его отец спустил с лестницы шведского журналиста, приняв его за провокатора[6]. Дом Клёнского по сути воспроизводит квартиру, в которой прошло детство режиссёра, со множеством чудаковатых обитателей (включая живущих в платяном шкафу дочерей репрессированного «врага народа»)[6]. А. Ю. Герман передаёт сценарный замысел следующим образом:
Дело происходит, когда умирает Сталин и никто об этом ещё не знает. Русский генерал. Огромный, красивый, который считает, что всё это его не касается — то, что происходит в стране. Все занимаются евреями, а его — пронесет. И вот его судьба. Достаточно драматичная и любопытная. Ещё там есть иностранец, который приехал, чтоб всем сделать хорошо, а сделал плохо. Есть мальчик, который вроде бы я сам, и чуть-чуть моя семья. Сталин и Берия тоже там существуют, но через призму этого генерала. И так плетутся три линии: генерал, иностранец, мальчик… Мальчик достаточно дрянной. Я, например, никогда не доносил на собственного отца, а в фильме мальчик пытается это сделать.— А. Ю. Герман[7]
Сцена с умирающим Сталиным снималась на Ближней даче, где прошли последние дни жизни «вождя народов»[2]. Название фильма происходит от реальной фразы, которую бросил Берия, уезжая с кунцевской дачи после смерти Сталина[8]. Иван Васильевич Хрусталёв — сотрудник органов госбезопасности, дежуривший на даче Сталина в день, когда тот скончался[7][9]. На экране он не появляется.
Из-за перебоев с финансированием (американские спонсоры потребовали, чтобы Сталина сыграл американский актёр, и после несогласия Германа отказались от своего участия[10]) фильм снимался целых семь лет и был очень ожидаем. «Мы несколько раз надолго останавливались, группа расходилась, её приходилось собирать; актеры разучивались играть в нашей манере, нужно было учить заново», — вспоминает Герман[11]. Средства на создание русскоязычных копий предоставил «новый русский по имени Серёжа», который отказался назвать режиссёру свою фамилию[6]. Часть финансирования поступила из Франции, часть удалось гарантировать благодаря содействию чиновников мэрии Санкт-Петербурга[12].
В телеверсиях фильма часть реплик можно разобрать с большим трудом. Герман объясняет это собственным не всегда удачным экспериментированием с многослойным фоновым звуком[4]. По его словам, все реплики можно разобрать в оригинальной киноверсии фильма[4].
Противоречивый приём[править]
Фильм участвовал в основной конкурсной программе Каннского кинофестиваля (1998), но был непонят зрителями и практически освистан. Многие зрители покинули зал; показ «просто шёл под хлопание кресел».[13] Тем не менее Дж. Хоберман, например, назвал его одним из великих фильмов десятилетия.[14] Кинопоказ в Японии прошёл с триумфом.[15] Ведущие французские киноиздания впоследствии принесли режиссёру свои извинения за разнос, устроенный фильму после его показа в Каннах[4].
Российские кинокритики восприняли ленту куда более однозначно. Например, Андрей Плахов предрекал, что «Хрусталёв» «займет свое место в истории кинематографа как самый личный и самый жёсткий фильм выдающегося режиссера»[16]. Режиссёр Сергей Лозница назвал фильм Германа самым серьёзным в новейшем российском кинематографе: «Это самая мощная, важная рефлексия, это интеллектуальное, художественное событие»[17]. Пётр Вайль после просмотра картины написал:
Это было редчайшее столкновение с чем-то, что масштабами превосходит твое представление даже не о кино, а о возможностях всякого искусства вообще. Наваждение — то, что охватывает зрителя. Сновидческая природа кино, быть может, нигде еще не проступала с такой отчаянной и наглядной выразительностью. В «Хрусталёва» погружаешься без остатка[1].
В 1999 фильм собрал премии «Ника» в номинациях «лучший фильм», «лучший режиссёр», «лучшая музыка», «лучшая работа оператора», «лучшая работа художника-костюмера», «лучшая работа художника-постановщика».[18]. Сам режиссёр отреагировал на вызванные фильмом споры философски: «Пройдет шок от другого киноязыка и станет понятно, что это трагикомедия про нашу жизнь: так, как писал Гоголь, как пишет Беккет»[11].
Проблематика[править]
Алексей Герман говорит, что в фильме «Хрусталёв, машину!» стремился проследить истоки проблем России как «изнасилованной, опущенной страны»[6], которая «всегда всем всё прощает». По его словам, это не столько фильм об атмосфере 1953 года[7], сколько «наше представление о России, о том, что это такое, почему мы такие несчастные… Мы за миллионы убитых [в годы сталинского террора] просто сказали: «Ну ладно, ну нехорошо, забудем»[11].
Кинокритик Михаил Трофименков обнаружил сходство между самодурами Клёнским и Сталиным — их беззащитность перед лицом судьбы. Он также отмечает зыбкость границы между гиперреализмом (мельчайшее восприятие деталей материального быта послевоенного времени, «бытовизм») и фантасмагорией в фильме Германа:
В апокалиптической атмосфере «дела врачей» медленно, но верно спивается колосс-генерал медицинской службы, директор госпиталя нейрохирургии. Происходящее вокруг настолько иррационально, что иногда кажется: все события фильма — его белогорячечная фантазия, подобно тому как вся «современная» часть «Однажды в Америке» — опийные грезы героя Де Ниро. Натурализм перерастает в сюрреализм»[11].
Антон Долин обращает внимание на то, что в художественном мире Германа трудно уловить грань, отделяющую не только реальность от сновидения, но и нечто наполненное глубоким смыслом от случайного. Благодаря непроговоренности сюжетных поворотов и отказу режиссёра от традиционного киноязыка с перебивочными крупными планами словно бы сама история поднимается перед глазами зрителя как неукротимая, ужасающая сила[5].
Примечания[править]
- ↑ 1 2 Ъ-Газета - Наваждение
- ↑ 1 2 Exorcism: Aleksei German Among the Long Shadows | Filmlinc.com | Film Society of Lincoln Center
- ↑ 1 2 Возвращение «Хрусталева»: Беседа с Алексеем Германом
- ↑ 1 2 3 4 5 Герман о Хрусталеве 2 - YouTube
- ↑ 1 2 The Strange Case of Russian Maverick Aleksei German | Filmlinc.com | Film Society of Lincoln Center
- ↑ 1 2 3 4 Алексей Герман о фильме «Хрусталев, машину!»
- ↑ 1 2 3 «Мы — рабы» Александра Свиридова / журнал «Студия» интервью с Алексеем Германом / N8 2004 (Проверено 13 июня 2010)
- ↑ «Прикрепленный» Хрусталёв / Валерий Каджая / «Огонёк» (Проверено 13 июня 2010)
- ↑ «Агония» Василий Голованов «Вокруг Света» / № 3 март 2003 (Проверено 13 июня 2010)
- ↑ Tony Wood. Time unfrozen. The films of Aleksei German. // New Left Review 7, January-February 2001
- ↑ 1 2 3 4 Ъ-Власть - Мой друг Иосиф Сталин
- ↑ В связи с этим титры заканчиваются благодарностью А. Кудрину.
- ↑ Weekly News from Seattle
- ↑ Khrustalyov, My Car! — Page 1 — Voice Choices — New York — Village Voice
- ↑ «Российская газета». № 157 (4714). «Трудно быть собой».
- ↑ Ъ-Газета — Каннский кинофестиваль
- ↑ Сергей Лозница: «Искусство – это инструмент познания» - Режиссер Лозница до недавнего времени был известен как документалист (фильмы «Фабрика», «Полустанок», «Поселение», «Пор …
- ↑ премия «Ника» 1999 год (Проверено 13 июня 2010)
Ссылки[править]
- « Хрусталёв, машину!» (англ.) на сайте Internet Movie Database
- Хрусталев, Машину! на сайте ruskino.ru
- Французская пресса о фильме Алексея Германа «Хрусталев, машину!»
|
|
|
|---|---|
|
Седьмой спутник (сорежисссёр) • Проверка на дорогах • Двадцать дней без войны • Мой друг Иван Лапшин • Хрусталёв, машину! • Трудно быть богом (в производстве) |
| Премия «Ника» за лучший игровой фильм | |
|---|---|
|
Покаяние (1987) · Холодное лето пятьдесят третьего… (1988) · Ашик-Кериб (1989) · Астенический синдром (1990) · Небеса обетованные (1991) · Анкор, ещё анкор! (1992) · Макаров (1993) · Увлеченья (1994) · Особенности национальной охоты (1995) · Кавказский пленник (1996) · Вор (1997) · Про уродов и людей (1998) · Хрусталёв, машину! (1999) · Дневник его жены (2000) Полный список · (1987—2000) · (2001 — настоящее время) |
|
|
|
|---|---|
| 1990-е | Страна глухих (1998) • Хрусталёв, машину! (1999) |
| 2000-е | Лунный папа (2000) • Телец (2001) • Кукушка (2002) • Возвращение (2003) • Свои (2004) • Солнце (2005) • Свободное плавание (2006) • Груз 200 (2007) • Дикое поле (2008) • Волчок (2009) |
| 2010-е | |
