Шушинская резня

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Шуши́нская резня́[1] — массовые убийства в марте 1920 года армянского населения города Шуша (Нагорный Карабах) Азербайджанской Демократической Республики[2][3], в результате которых погибло, по разным оценкам, от 500[4] до 30 тыс. местных жителей-армян, была сожжена и разрушена армянская часть города и изгнано всё армянское население[5][6].

Шуша в конце XIX — начале XX вв[править | править вики-текст]

В 1883 году население города Шуша, согласно Энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрона, составляло 25'656 человек (13'282 муж. и 12'374 жен.), в том числе 56,5% армян и 43,2% азербайджанских татар; остальные — русские (3%) и евреи [7].

К концу XIX века армянский район занимал около 65% территории города и включал в себя 18 кварталов; армянская часть была нагорной, татарская — низменной. В армянской части располагались реальное училище, уездная семинария для девочек, театр, городская больница, а также присутственные места. В татарской — русско-татарская школа, ряд музыкальных школ, а также частные школы[8].

Во время армяно-мусульманской резни 1905—1906 гг. было сожжено и разграблено более 300 домов армян и вся торговая часть, был сожжён театр.[источник не указан 1739 дней] В татарском секторе сгорело около 80 домов. К началу 1907 года население города резко уменьшилось.

Потребовалось целое десятилетие, чтобы город в какой-то мере восстановился. Торговая часть армянского сектора была восстановлена, но многие армянские дома ещё долго лежали в руинах.

Как образно писал в своей книге «Чёрный сад» британский журналист Томас де Ваал,

Шуша является прекрасным объектом для изучения того, как соседи вдруг перестают быть друзьями и начинают воевать друг с другом. В прошлом столетии этот город был сожжён дотла трижды — в 1905, 1920 и 1992 годах. В первый раз его сожгли обе общины, во второй — азербайджанцы и в третий армяне. Даже в истории братоубийственных войн на Кавказе это рекорд. Но в промежутках между этими сполохами адского костра Шуша была процветающим городом…[9].

Согласно российским статистическим данным 1916 г., в Шуше проживало 43'869 человек, из них 23'396 составляли армяне (53%) и 19'121 азербайджанцы (44%).[10].

Этнополитическая ситуация в Закавказье в начале XX века[править | править вики-текст]

Закавказье издавна являлось средоточием этнических конфликтов, которые особенно обострились в результате ослабления центральной российской власти, наличия в регионе значительного количества оружия и наложения в конце 1917 — начале 1918 гг. межнациональных противоречий на борьбу за власть между многообразными политическими силами, движениями, группировками, семейными кланами, в сочетании с соперничеством ведущих государств за геополитический контроль над регионом, выразившимся в иностранной вооружённой интервенции. В этих условиях борьба за политическую власть в 1918—1920 гг. вылилась в череду кровавых межэтнических столкновений — в Южной Осетии, Карабахе, Зангезуре, Баку — сопровождавшихся национальной резнёй и приводивших к ответному этническому насилию.

1918[править | править вики-текст]

Первая попытка создания объединённой многонациональной Закавказской федерации провалилась в мае 1918 г. из-за радикальных противоречий интересов национальных элит и под воздействием внешних сил — Германии и Турции. 28 мая были провозглашены самостоятельные Азербайджан и Армения, при этом в состав Азербайджанской Республики, провозглашённой на территории бывших Бакинской и Елизаветпольской губерний Российской империи, вошли районы со смешанным армяно-мусульманским населением (Карабах, Зангезур). В установлении контроля над Карабахом в сентябре — октябре 1918 г. приняли участие турецкие оккупационные войска, участвовавшие в боевых действиях совместно с вооружёнными формированиями, подконтрольными АДР.

За месяц до провозглашения АДР в Баку пришёл к власти Совет народных комиссаров, признавший власть СНК РСФСР и опиравшийся на советские войска и вооружённые отряды армянской партии «Дашнакцутюн», которые устроили в конце марта — начале апреля резню среди мусульманского населения города.

Враждебность местного мусульманского населения по отношению к вооружённым формированиям Бакинского СНК, в основном состоявшим из этнических армян, во многом способствовала успеху наступления объединённых турецко-азербайджанских войск на Баку. Взятие Баку в середине сентября 1918 г. привело к новой волне массовых убийств и грабежей — на этот раз среди мирных жителей — армян.

Согласно докладу министра внутренних дел правительству АДР, в Зангезуре, где обосновался вооружённый армянский отряд под командованием генерала Андраника, происходили многочисленные нападения армян на мусульманские деревни, массовые грабежи и убийства[11][12].

1919[править | править вики-текст]

15 января 1919 г. правительством АДР было учреждено Карабахское генерал-губернаторство, и британское военное командование утвердило назначение Хосров-бека Султанова генерал-губернатором Карабаха и Зангезура[13][14][15], объявив, что окончательное решение о статусе региона будет принято на Парижской мирной конференции[16].

В ответ на назначение Султанова национальные съезды армян Карабаха, регулярно созывавшиеся в Шуше, дважды — 19 февраля и 23 апреля 1919 г. — объявляли Карабах «неотъемлемой частью Армении» и заявляли об отказе сотрудничать с генерал-губернатором, назначенным властями АДР.[14][17][18].

4-5 июня 1919 г. в Шуше и её окрестностях произошли вооружённые столкновения между армянами, курдами и азербайджанцами. Курдскими и азербайджанскими кочевниками под предводительством брата генерал-губернатора Султанова было вырезано армянское селение Гайбаллу (Кайбаликенд). Жители других армянских селений, подвергшихся нападению, соорганизовались и дали отпор[19]. По данным представителя британской военной миссии, из 700 жителей селения Кайбаликенд в живых осталось лишь 11 мужчин и 87 женщин и детей[20][21]. После этих событий Хосров-бек Султанов установил блокаду армянской части г. Шуши.

12 августа 1919 г. в качестве давления на армянские власти Карабаха Султанов приказал перекрыть тракт Шуша-Евлах и все ведущие в Нагорный Карабах дороги, навёл пушки на армянскую часть города и ультимативно потребовал в течение 48 часов признать власть Азербайджана[22]. Учитывая то, что английский гарнизон, готовясь к предстоящей эвакуации из Азербайджана, был выведен из Шуши, армяне оказались в безвыходном положении и 22 августа заключили соглашение, по которому Нагорный Карабах объявил, что считает себя «временно в пределах Азербайджанской Республики» (до окончательного решения вопроса на Парижской мирной конференции). За это карабахским армянам было сохранено самоуправление, Азербайджан обязался содержать гарнизоны в Шуше и Ханкенди только по штатам мирного времени и не вводить войска в Нагорный Карабах иначе как с согласия Армянского национального совета (правительства) Карабаха; разоружение населения прекращалось до решения Парижской мирной конференции[23].

Почти всю осень, с сентября по ноябрь, азербайджанские войска вели боевые действия в соседнем Зангезуре, тщетно пытаясь установить над ним контроль. 23 ноября 1919 года в Тифлисе между Азербайджаном и Арменией было заключено соглашение, согласно которому стороны обязались прекратить все происходящие между ними вооружённые столкновения, открыть дороги, ведущие в Зангезур, и решить все спорные вопросы, включая вопрос о границах, мирным путем[24]. По соглашению, Армения взяла на себя обязательства вывести свои войска из Зангезура[25].

Начало 1920 года[править | править вики-текст]

Как указывает американский историк Ричард Ованнисян, заключённое в августе 1919 г. соглашение строго ограничило азербайджанское административное и военное присутствие в регионе и установило внутреннюю автономию Нагорного Карабаха[26].

С самого начала 1920 года, однако, генерал-губернатор Хосров-бек Султанов в нарушение условий соглашения предпринял шаги по ужесточению блокады Карабаха — была увеличена численность азербайджанских вооружённых формирований в стратегически важных пунктах и организовано вооружение местного населения.[27].

Этим действиям сопутствовали обвинения соседней Армении в подготовке нападения на Нагорный Карабах[28] и заявления о необходимости ввода дополнительных войск в Варанду и Зангелан «под предлогом предотвратить якобы угрожающую со стороны Зангезура опасность»[29].

19 февраля Султанов категорически потребовал от Армянского национального совета Карабаха немедленно решить вопрос «окончательного вхождения Карабаха в Азербайджан как неразрывной экономической его части»[30]. Азербайджан приступил к концентрации вокруг Нагорного Карабаха своих войск и нерегулярных вооружённых отрядов. В Шушу в качестве военного советника прибыл турецкий генерал Халил-паша[31].

28 февраля — 4 марта 1920 г. состоялся Восьмой съезд армян Карабаха, который отверг требование Султанова об «окончательном вхождении в Азербайджан». Съезд обвинил Султанова в многочисленных нарушениях мирного соглашения, вводе войск в Карабах без разрешения Национального совета и организации убийств армян, в частности массовых убийств, совершённых 22 февраля на тракте Шуша-Евлах, в Ханкенди и Аскеране, где, как говорилось в резолюции Съезда, «от рук правительственных войск и его агентов с явными целями истреблено несколько сотен армян, разграблены дома и похищено имущество»[32]. В соответствии с решением съезда, дипломатические и военные представители союзных государств Антанты, три закавказские республики и временный генерал-губернатор Карабаха извещались о том, что «повторение событий вынудит армян Нагорного Карабаха для защиты обратиться к соответствующим средствам».

8 марта Армения направила ноту Азербайджану, обвинив его в том, что «азербайджанскими воинскими частями в Ханкендах и Агдаме безо всякой причины бесчеловечно перебито до 400 лиц мирного армянского населения, имущество которых и дома преданы разграблению. Дорога Агдам — Шуша закрыта для пользования армянского населения, и последнему объявлен экономический бойкот»[33]. 16 марта министром иностранных дел АДР Фатали Ханом Хойским была направлена ответная нота министру иностранных дел Армении, в которой отвергались эти обвинения и заявлялось, что в результате «незначительных эксцессов» было убито «в Ханкендах −2 армянина, в Агдаме −3 и в Ходжалах −3» [34] .

В середине марта Азербайджан, после предъявленного ультиматума, приступил к разоружению армян Карабаха; одновременно азербайджанские силы вторглись в Зангезур[35].

События 22-26 марта 1920 г.[править | править вики-текст]

Нарушение азербайджанской стороной условий августовского соглашения, по мнению Ричарда Ованнисяна, в конечном итоге и привело в конце марта 1920 года к неудачной попытке вооружённого восстания[26].

По данным министра внутренних дел АДР М. Векилова:

« 20 марта в Шуше двумя правительственными чиновниками, приставами-армянами, были введены в город около двадцати пяти вооружённых армян. К 22 марта число этих вооружённых лиц было доведено до двухсот человек. Такое же количество вооружённых лиц присоединилось к этому отряду из городских армян.[36] »

В ночь с 22 на 23 марта, во время празднования Новруза, армянские вооружённые отряды напали на азербайджанские гарнизоны в Шуше, Аскеране и Ханкенди, пытаясь застать азербайджанцев врасплох. По плану, предполагалось нанести одновременный удар в трёх стратегических пунктах. Как пишет Ованнисян, в Шуше должны были действовать отряд местной армянской милиции из 100 человек во главе с Нерсесом Азбекяном, который должен был разоружить азербайджанский гарнизон в армянском квартале, и отряд милиции из Варанды, прибывший в город вечером 22 марта, якобы для того, чтобы получить жалованье и поздравить губернатора Султанова с праздником. Однако план сорвался: варандинцы слишком долго медлили и под утро сумели арестовать лишь нескольких расквартированных азербайджанских офицеров, тогда как сотня Азбекяна, не сумев установить связь с варандинцами, начала обстреливать Шушинскую крепость издалека, что позволило азербайджанцам организовать отпор.

Из телеграммы генерал-губернатора Хосров-бека Султанова министру внутренних дел от 24 марта:

« 23 марта армяне с двух с половиной часов ночи внушительной силой совершили нападение в Ханкендах на нашу войсковую часть. Одновременно армяне начали нападения в Шуше. Нападения отражены, в окрестностях идут перестрелки. Шуша бомбардируется из Шушикенда. Телеграф Агдам - Шуша прерван. Принимаются все меры к устранению эксцессов. Озлобленное население выходит из повиновения. Начальником отряда учреждён военно-полевой суд.[37] »

Неразбериха продолжалась до самого утра, когда гарнизон, получивший известие о провале армянского нападения на Ханкенды, нанёс ответный удар, а затем, при участии местных жителей-азербайджанцев, устроил резню в армянских кварталах, что привело к массовой гибели и изгнанию всего армянского населения, застигнутого врасплох, и уничтожению армянских кварталов в результате вспыхнувшего пожара. Нескольким тысячам жителей удалось, воспользовавшись густым туманом, бежать из города по Каринтакской дороге в сторону Варанды.[38] Среди жертв был и армянский епископ Ваган, повешенный азербайджанцами, и начальник городской полиции Аветис Тер-Гукасян, сожжённый заживо.[4][39]

Шушинская резня в описаниях участников и очевидцев[править | править вики-текст]

Описание событий со слов Новрузова[править | править вики-текст]

По рассказу участника событий с азербайджанской стороны Мешади Абушбека Новрузова, 22 марта влиятельные представители армянской общины во главе с «халифом» (епископом) и городским головой Герасимом Мелик-Шахназаровым, имевшим репутацию сторонника мирного сосуществования с татарами, выступили на организованном губернатором праздничном собрании, а затем в главной мечети города, где заявили о необходимости мирного сосуществования двух народов.

Однако в ту же ночь мусульманское население было разбужено звуками стрельбы, которые доносились из Ханкенди. Вслед за этим со всех сторон по мусульманской части Шуши был открыт оружейный огонь. Азербайджанцы держали оборону до рассвета и открыли ответный огонь по армянской части города. Впоследствии выяснилось, что ещё днём 22 марта женщинами-армянками были зарезаны несколько офицеров, приглашённых ими в гости, находившийся же в казармах гарнизон численностью около 200 человек был окружён армянскими отрядами. Утром азербайджанцы перешли в наступление, поджигая на пути дома, и к ним присоединились вышедшие из казарм солдаты, после того как окружавшие казармы армянские отряды отступили. От охватившего город пожара началось паническое бегство армянского населения. Большинство армян бежало в близлежащие сёла, а остальные были взяты в плен или убиты.

Заметив пламя горящих домов и бегство армян из города, дашнаки напали на военный госпиталь азербайджанской армии в Ханкенди и штыками перебили находившихся в нём больных солдат. В озлоблении мусульман большую роль сыграло выступление перед ними 22 марта епископа, говорившего о мире. По распоряжению губернатора Султанова, все пленные были размещены под охраной солдат по отдельным домам, а влиятельные лица из армян, в том числе и епископ, были размещены в Шушинской тюрьме, в целях их личной безопасности. Однако разгневанные убийством своих офицеров солдаты гарнизона, нарушив приказание губернатора, ворвались в тюрьму и шашками убили находившихся там армян, в том числе и епископа. После исхода армян выяснилось, что в некоторых армянских домах были накрыты большие столы с угощением, чтобы отпраздновать победу над мусульманами.[40]>[неавторитетный источник?]

Рассказ Мелик-Шахназаряна и Сурена[править | править вики-текст]

По рассказу участника с армянской стороны Зарэ Мелик-Шахназаряна, «День 23 марта выдался пасмурным и туманным. Рано утром (…) я проснулся, услышав сильную стрельбу. Она началась по всей границе двух частей города — армянской и татарской. Одновременно начался пожар. Татары, увидев, что, застигнутые врасплох, армяне не оказывают организованного сопротивления, начали поджигать дома. Ветер как раз дул в сторону армянской части города, пожарной команды в городе не было, да и что бы она могла сделать в такой ситуации!» Армяне оказались неподготовленными: большинство их сил было на позициях, офицеров, которые могли бы организовать людей, не было. Под прикрытием огня «турки» (так армяне называли азербайджанцев) продвигались вглубь армянской части Шуши, «предавая огню и мечу не успевших отойти мирных жителей и грабя дома армян». Среди них были и аскеры, и просто вооруженные жители. Оборона армян была неорганизованная, мужчины стихийно собирались небольшими группками, по 4-6 человек, и вели из домов огонь по наступавшим «туркам». «Нам приходилось стрелять из уцелевших домов, а когда пламя охватывало их, мы переходили в другое место, по-прежнему стреляя и медленно отступая в соседние дома, все дальше и дальше от границы двух частей города». Автор и его группа из пяти человек, засев в своем доме, на протяжении несколько часов поджидали небольшие группы мародеров, приходивших в дом грабить, и убивали их.

Вскоре к ним присоединился живший неподалеку 16-летний юноша Сурен, который рассказал:

« Мы проснулись от выстрелов. Я и отец вышли во двор. Отец на секунду зашел в туалет, а я стоял у лестницы, как вдруг к нам во двор ворвались шестеро вооруженных турок. Я успел незаметно залезть под лестницу, так что они меня не заметили. Тут же отец вышел на двор; в эту же секунду трое турок застрелили его. На выстрелы выбежала вся наша семья. Турки набросились на них. Сперва двое изнасиловали мою мать и тут же убили ее. Потом изнасиловали двух младших братьев и тоже убили. Изнасиловали старшую сестру и тоже убили. Один здоровый аскер взял затем за ноги мою трехлетнюю сестру Анаит и с силой ударил ее головой о стенку. Она вначале кричала, но когда этот зверь ударил ее головой о стену, из ее носа и рта хлынула кровь, и она затихла. Труп сестры турок выбросил к лестнице. Я хотел закричать, но потом овладел собой и умолк. Все, что я увидел, слишком сильно подействовало на меня, особенно смерть малютки-сестры. Когда они, ограбив наш дом, ушли, я подождал несколько минут и вылез из укрытия. Поцеловав окровавленное лицо сестренки, я вышел со двора и, услышав выстрелы у вашего дома, перепрыгнул через забор и пришел к вам »

Начав затем отступать, отряд обнаружил в одном богатом доме группу беженцев «человек 500—600». Их пытались пригласить уйти из Шуши, но беженцы остались, поддавшись на уговоры и заверения бывшего городского головы Гиги-аги, которого автор характеризует как предателя. На следующий день автор встретил женщину из этой группы, которая, по её словам, чудом уцелела при резне:

« Когда турки ворвались во двор, они стали хватать всех подряд. Женщин и девушек насиловали, самых красивых брали себе, а остальных убивали. Мальчиков тоже насиловали и убивали. Потом они стали расправляться с пленниками-мужчинами и юношами, которых предварительно связали. Их по очереди подводили к палачу, который сидел на табуретке в кожаном переднике, с острым ножом в правой руке. Первым к нему подвели священника Тер-Арутюна, статного и красивого мужчину с длинной бородой. Его руки были связаны за спиной, а на ногах были цепи. Палач повалил его на спину, голову положил на колено, затем взял священника за бороду и с видимым усилием отрезал тому острым ножом голову. Потом голову священника турки накололи на пику и носили напоказ по всем улицам татарской части города. Потом к палачу стали подводить одного за другим связанных юношей 15-20 лет. Когда подводили очередную жертву, палач брал обессиленного уже человека левой рукой за подбородок, сваливал на спину, голову клал затылком на свое колено, хватал двумя пальцами за ноздри, а правой рукой проводил ножом по горлу. Затем он отталкивал агонизирующее тело ногой, отбрасывая в сторону. Публика же, состоящая из тюрок, стояла и со звериным интересом наблюдала за происходящим. »

Мужчины и прикрываемые ими беженцы уходили из Шуши по каринтакской дороге (на деревню Каринтак). К ночи защитники Шуши собрались на этой дороге, и возник план атаки на татарскую часть города. Однако он так и не был выполнен: в 4:30 утра 24 февраля армянские милиционеры получили приказ отступать далее и окончательно оставили Шушу[41]

Характеристика мартовских событий[править | править вики-текст]

Подавление армянского восстания в Нагорном Карабахе и последовавшие за этим этнические чистки, повлекшие разрушение армянской части Шуши, гибель и бегство её жителей, упоминают в своих работах, посвящённых проблемам этнических конфликтов на территории Закавказья и Европы, исследователи Майкл Круассан (Michael P. Croissant)[42], Тим Потье (Tim Potier)[43], Бенджамин Либерман (Benjamin Lieberman)[44], российский исследователь Андрей Зубов[1].

Исследователи из «Public International Law and Policy Group» и Центра международного права и политики Школы права Новой Англии указывают, что азербайджанское правительство, несмотря на подписание в августе 1919 г. временного соглашения с Национальным советом Карабаха, постоянно нарушало условия соглашения — кульминацией этого стала в марте 1920 г. резня армянского населения в Шуши, в ходе которой, по имеющимся оценкам, было убито более 20 тыс. армян.[45]

Майкл Круассан указывает на массированное сосредоточение азербайджанских вооружённых сил в Нагорном Карабахе в конце марта 1920 г., имевшее целью подавление армянского восстания и приведшее к разрушению Шуши как оплота армянских сил[46].

Бенджамин Либерман говорит о подавлении азербайджанцами армянского восстания в Шуше и уничтожении значительной части армянского города[3].

Андрей Зубов называет эти события «страшной резней, в которой погибла большая часть армян города Шуша», Джованни Гуайта — «страшным погромом в Шуше, устроенным местными азербайджанцами при поддержке турецких войск». По его словам, азербайджанские и советские власти десятилетиями «неизменно отрицали и старательно замалчивали массовое убийство около 30 тыс. армян».[6]

Томас де Ваал пишет, что армянскую и азербайджанскую общины Шуши связывали «торговля и российская власть». После того же, как русские ушли, «азербайджанские войска смели верхнюю, армянскую часть города, выжигая целые улицы и сотнями убивая армян»[9].

Оценки масштабов трагедии[править | править вики-текст]

Данные о числе жертв, которые приводятся в различных источниках, сильно отличаются. Приведём лишь те из них, где авторы называют конкретные цифры.

Мариэтта Шагинян в 1927 г., через семь лет после трагедии, называла как наиболее распространённые следующие оценки: от 3 до 12 тыс. убитых и 7 тыс. сожжённых домов.[47]

По данным Ричарда Ованнисяна, в результате этих событий погибло 500 армян и было сожжено 2 тыс. домов.[4]

Тим Потье в своей работе, ссылаясь на третье издание БСЭ 1970 г., выпущенное лондонским издательством «Collier Macmillan», указывает, что во время событий погибло 2096 жителей города[48].

Как уже указывалось, исследователи из «Public International Law and Policy Group» и Центр международного права и политики Школы права Новой Англии в 2000 г. утверждали, что по некоторым оценкам, в Шуши было убито более 20 тыс. армян[49].

Джованни Гуайта говорит о гибели ок. 30 тыс. армян[6], а в наши дни можно слышать утверждения и о 35 тыс. погибших[50].

Азербайджанский историк Ариф Юнусов считает утверждения о гибели 30 тыс. армян в Шуше явной подтасовкой, так как, согласно российским статистическим данным по состоянию на 1916 год, в Шуше проживало всего 23 тыс. армян («Кавказский календарь» на 1917 год. Тифлис, 1916, с. 190—196), и не все из них погибли в ходе тех трагических событий[51]. С завышенностью этой оценки согласен политолог Арсен Мелик-Шахназаров. Он считает наиболее близкими к реальности оценки от 6 до 10 тыс. погибших[52].

Шуша после трагедии[править | править вики-текст]

Серго Орджоникидзе, возглавлявший с апреля 1920 г. Кавказское бюро ЦК РКП (6) и активно участвовавший в установлении советской власти в Азербайджане, отмечал в 1936 г.: «Я с ужасом вспоминаю и сегодня ту картину, которую мы увидели в Шуше в мае 1920 года. Красивейший армянский город был разрушен, разгромлен до основания, а в колодцах мы увидели трупы женщин и детей»[53].

Посетившая город в 1926 г. поэтесса Мариэтта Шагинян описывает его так:

Два холма стояли передо мною, уставленные скелетами домов. Не осталось ничего, похожего на мясо: ни крыш, ни дверей, ни оконных рам, ни полов, ни железа, ни дерева, ни доски, ни стропила, ни гвоздя: только камни, камни и камни. (…) Кое-где в каналах ещё можно увидеть пучки женских волос с запёкшейся на них чёрной кровью. Человеку с воображением здесь трудно дышать: идёшь, идёшь, идёшь сплошным рядом обугленных стен, точнее, кусков стен, торопишься идти и боишься никогда не выйти[54]

.

Выдающийся русский поэт Осип Мандельштам, побывавший в Шуше в 1931 году, написал стихотворение («Фаэтонщик»), посвящённое Шушинской трагедии[55]:

Так в Нагорном Карабахе,
В хищном городе Шуше,
Я изведал эти страхи
Соприродные душе.
Сорок тысяч мёртвых окон
Там видны со всех сторон,
И труда бездушный кокон
На горах похоронён.

Его жена Надежда Мандельштам вспоминала об этой поездке:

«На рассвете мы выехали на автобусе из Гянджи в Шушу. Город начинался с бесконечного кладбища, потом крохотная базарная площадь, куда спускаются улицы разорённого города. Нам уже случалось видеть деревни, брошенные жителями, состоящие из нескольких полуразрушенных домов, но в этом городе, когда-то, очевидно, богатом и благоустроенном, картина катастрофы и резни была до ужаса наглядной. Мы прошлись по улицам, и всюду одно и то же: два ряда домов без крыш, без окон, без дверей. В вырезы окон видны пустые комнаты, изредка обрывки обоев, полуразрушенные печки, иногда остатки сломанной мебели. Дома из знаменитого розового туфа, двухэтажные. Все перегородки сломаны, и сквозь эти остовы всюду сквозит синее небо. Говорят, что после резни все колодцы были забиты трупами. Если кто и уцелел, то бежал из этого города смерти. На всех нагорных улицах мы не встретили ни одного человека. Лишь внизу — на базарной площади — копошилась кучка народу, но среди них ни одного армянина, только мусульмане. У О. М. создалось впечатление, будто мусульмане на рынке — это остатки тех убийц, которые с десяток лет назад разгромили город, только впрок им это не пошло: восточная нищета, чудовищные отрепья, гнойные болячки на лицах».[56]

Мартовские события явились серьёзным ударом для Шуши. Численность её населения упала в несколько раз — с 67 тыс. до 9 тыс. (в 1932 г., даже 5597 чел.[57]) и с тех пор так и не поднималась выше 17 тыс. в 1989 г. (подробнее см. История Нагорного Карабаха). Шуша потеряла свое былое значение; столицей Нагорно-Карабахской автономной области был объявлен Степанакерт, а Шуша стала районным центром.

Журналист Томас де Ваал в книге «Чёрный сад» пишет:

Когда же русские вернулись, уже в большевистских кожанках и с наганами, новой столицей Нагорного Карабаха был объявлен Степанакерт. Руины армянского квартала Шуши, точно призрак, простояли нетронутыми более сорока лет….

Наконец, в 1961 году коммунистическое руководство Баку приняло решение о сносе руин, хотя многие старые здания ещё можно было восстановить. Сергей Шугарян, бывший в то время одним из партийных руководителей Шуши, рассказал мне, как отказался возглавить специальную комиссию по сносу развалин. Я встретился с ним в Ереване, и его старческий голос задрожал при воспоминаниях о том, как бульдозеры сравнивали с землей армянский квартал.

«Остатки стен ещё были крепкие, — говорит Шугарян. — Эти развалины ещё можно было восстановить. Требовалось лишь положить новые деревянные перекрытия и установить двери. Многие годы я бродил по этим руинам. Я находил там заброшенные колодцы, истлевшие кости. В душе я ненавидел тех, кто поджёг мой город». Кто-то сказал, что главная причина войны — это война, и возможно, в это определение надо включить и память о войне, которую хранят следующие несколько поколений.[9]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 Зубов А.Б. Политическое будущее Кавказа: опыт ретроспективно-сравнительного анализа // Журнал «Знамя», 2000, #4
  2. Richard G. Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. III: From London to Sèvres, February-August 1920, стр 151—152.
  3. 1 2 In 1920 Azerbaijanis had suppressed an Armenian uprising at Shusha and destroyed much of the Armenian town. Benjamin Lieberman. Terrible Fate: Ethnic Cleansing in the Making of Modern Europe. ISBN 1-56663-646-9
  4. 1 2 3 Richard G. Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. III: From London to Sèvres, February-August 1920, стр. 152.
  5. Lords Hansard text for 1 Jul 1997 (170701-19) http://www.publications.parliament.uk/pa/ld199798/ldhansrd/vo970701/text/70701-19.htm
  6. 1 2 3 Giovanni Guaita Armenia between the Bolshevik hammer and Kemalist anvil // 1700 Years of Faithfulness: History of Armenia and its Churches. — Moscow: FAM, 2001. — ISBN 5898310134.
  7. Шуша // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  8. Şuşa musiqi təhsili
  9. 1 2 3 Ваал де Т. Черный сад. Армения и Азербайджан между миром и войной
  10. «Кавказский календарь» на 1917 год. Тифлис, 1916, с. 190—196
  11. Доклад правительству министра внутренних дел АДР
  12. Выписка из дел канцелярии Министерства внутренних дел о насилиях, чинимых над мусульманским населением Карабаха и смежных с Гянджинскои губернией уездов Эриванской губернии, армянами и войсками Армянской Республики (из дела № 80 — 1918 г., IV Отд.)
  13. Нагорный Карабах в 1918—1923 гг.: сборник документов и материалов. Ереван, 1992, стр. 62, документ № 38 официальное извещение британской военной миссии населению Зангезура и Карабаха от 15 января 1919 г.
  14. 1 2 «Armenia: The Survival of a Nation», revised second edition, 1990, by Christopher J. Walker, page 270
  15. Tadeusz Swietochowski, Russia and Azerbaijan: A Borderland in Transition. ISBN 0-231-07068-3
  16. Circular by colonel D. I. Shuttleworth of the British Command
  17. Нагорный Карабах в 1918—1923 гг.: сборник документов и материалов. Ереван, 1992, стр. 79, документ № 49 Письмо председателя IV Карабахского армянского национального съезда бакинскому армянскому национальному совету от 19 февраля 1919 г.
  18. Нагорный Карабах в 1918—1923 гг.: сборник документов и материалов. Ереван, 1992, стр. 167, документ № 109 Сообщение V Карабахского армянского национального съезда карабахскому генерал-губернатору об отказе с ним сотрудничать. 26 апреля 1919 г.
  19. Нагорный Карабах в 1918—1923 гг.: сборник документов и материалов. Ереван, 1992, стр. 257, документ № 171 Из сообщения газеты «Кавказское слово» о нападении татар и курдов на армян, сопротивлявшихся в течение нескольких дней. 17 июня 1919 г.
  20. Нагорный Карабах в 1918—1923 гг.: сборник документов и материалов. Ереван, 1992, стр. 240, документ № 155 Донесение представителя британской военной миссии в Шуше правительству Азербайджана о резне армян и погромах в г. Шуше, прилегающих к городу селениях и потворстве этому шушинского генерал-губернатора. Начало июня 1919 г.
  21. The New York Times, Sept. 4, 1919. «Nurses stuck to post»
  22. «Слово», 28.08.1919
  23. Нагорный Карабах в 1918—1923 гг.: сборник документов и материалов. Ереван, 1992, стр. 323—326, документ № 214
  24. Азербайджанская Демократическая Республика (1918―1920). Армия. (Документы и материалы). Баку, 1998, с. 389
  25. Азербайджанская Демократическая Республика (1918―1920). Армия. (Документы и материалы). Баку, 1998, с. 251
  26. 1 2 Richard G. Hovannisian. The Armenian People from Ancient to Modern Times. — Palgrave Macmillan, 1997. — Vol. II. Foreign Dominion to Statehood: The Fifteenth Century to the Twentieth Century. — P. 318. — 493 p. — ISBN 0312101686, ISBN 9780312101688.

    Finally, in August 1919, the Karabagh National Assembly yielded to provisional and conditional Azerbaijani jurisdiction. The twenty-six conditions strictly limited the Azerbaijani administrative and military presence in the region and underscored the internal autonomy of Mountainous Karabagh.

    Violations of those conditions by Azerbaijan culminated in an abortive rebellion in March 1920.

  27. Нагорный Карабах в 1918—1923: сборник документов и материалов, 1992, стр. 638-639, документ № 443: Письмо члена Компартии Азербайджана Правительству РСФСР о погромах и резне, организованных мусаватистами в Карабахе в марте 1920 г., середина июня 1921 г.
  28. Нагорный Карабах в 1918—1923 гг.: сборник документов и материалов. Ереван, 1992, стр. 364, документ № 241: Нота министра иностранных дел Азербайджана министру иностранных дел Армении от 22 января 1920 г.
  29. Донесение дипломатического представителя Республики Армения в Азербайджане в МИД Армении. 22 января 1920 //Нагорный Карабах в 1919—1923: сборник документов и материалов. Ереван, издательство АН Армении, 1992 стр. 362.
  30. Нагорный Карабах в 1918—1923 гг.: сборник документов и материалов. Ереван, 1992, стр. 378, документ № 257
  31. Нагорный Карабах в 1918—1923 гг.: сборник документов и материалов. Ереван, 1992, стр. 376, документ № 254
  32. Карабах в 1918—1923 гг.: сборник документов и материалов. Ереван, 1992, стр. 380, документ № 257
  33. Нота министра иностранных дел Республики Армения министру иностранных дел Азербайджана о принятии мер для предотвращения продвижения азербайджанских войск вглубь Нагорного Карбаха и Зангезура, 8 марта 1920 г., //Нагорный Карабах в 1919—1923: сборник документов и материалов. Ереван, издательство АН Армении, 1992 стр. 385.
  34. Азербайджанская Демократическая Республика (1918—1920). Внешняя политика. (Документы и материалы). — Баку, 1998, с. 568. «Что же касается сообщаемых Вами сведений о беспричинном якобы избиении азербайджанскими войсковыми частями 400 лиц мирного армянского населения, о разгроме их домов, о закрытии для армян дороги Агдам — Шуша и об экономическом бойкоте армян считаю нужным заявить, что все эти сведения ложны. // В действительности же имело место следующее: 21 февраля, около Ханкендов в лесу был найден убитый и обезображенный мусульманин, в коем аскеры стоящего в Ханкендах полка опознали своего исчезнувшего товарища. На этой почве 22 февраля имели место незначительные эксцессы, вызванные товарищами убитого и беженцами из Зангезура, причем было убито в Ханкендах −2 армянина, в Агдаме −3 и в Ходжалах −3. // Экстренными мерами генерал-губернатора порядок немедленно был восстановлен и задержано 4 виновных, кои содержатся в тюрьме и понесут по суду должное наказание.»
  35. Обзор военного министерства Азербайджана о событиях в Карабахе и Зангезуре с 1 января по 1 апреля 1920 г., //Нагорный Карабах в 1919—1923: сборник документов и материалов. Ереван, издательство АН Армении, 1992 стр. 416.
  36. Азербайджанская Демократическая Республика (1918―1920). Парламент. (Стенографические отчеты). Баку, 1998, с. 940
  37. Азербайджанская Демократическая Республика (1918—1920). Армия. (Документы и материалы). — Баку, 1998, с. 265
  38. Failure at Khankend sealed the doom of Shushi. As planned, the Varanda militia entered Shushi on the evening of March 22, supposedly to receive its pay and to felicitate Governor-General Sultanov on the occasion of Novruz Bairam. That same night, about 100 armed men led by Nerses Azbekian slipped into the city to disarm the Azerbaijani garrison in the Armenian quarter. But everything went wrong. The Varanda militiamen spent most of the night eating and drinking and were late in taking up their assigned positions, whereas Azbekian’s detachment, failing to link up with the militia, began firing on the Azerbaijani fort from afar, awakening the troops and sending them scurrying to arms. It was only then that the Varanda militiamen were roused and began seizing Azerbaijani officers quartered in Armenian homes. The confusion on both sides continued until dawn, when the Azerbaijanis learned that their garrison at Khankend had held and, heartened, began to spread out into the Armenian quarter. The fighting took the Armenians of Shushi by surprise. Several thousand fled under cover of the dense fog by way of Karintak into the Varanda countryside.//Richard G. Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. III: From London to Sèvres, February-August 1920
  39. Richard G. Hovannisian. The Armenian People from Ancient to Modern Times. — Palgrave Macmillan, 1997. — Vol. II. Foreign Dominion to Statehood: The Fifteenth Century to the Twentieth Century. — P. 318. — 493 p. — ISBN 0312101686, ISBN 9780312101688.

    In retribution, the Azerbaijani forces burned the beautiful city of Shushi, hanged Bishop Vahan, and massacred much of the population. It was the end of Armenian Shushi.

  40. [Рассказ Мешади Абушбека Новрузова, очевидца четырёх армяно-азербайджанских столкновений в городе Шуше. Diplomatiya Alemi, # 11, 2005, стр. 108—111. http://web.archive.org/web/20110706131244/http://www.mfa.gov.az/eng/images/stories/jurnal/11.pdf]
  41. Зарэ Мелик-Шахназаров. Записки карабахского солдата. Гибель Шуши.
  42. Michael P. Croissant. The Armenia-Azerbaijan Conflict: Causes and Implications. ISBN 0-275-96241-5
  43. Following the October Revolution, Karabakh became part of the independent Republic of Azerbaijan, although its control was hotly disputed by Ottoman and British forces, as well as, of course, Armenians and Azerbaijanis. Eventually, however, the British re-affirmed Azerbaijani jurisdiction over Karabakh by appointing a Muslim governor at Shusha. Shusha had, by this time, come to be regarded by the Armenian people as an Armenian cultural centre and it was not until 28 February 1920 that the Armenian elders of Shusha reluctantly agreed to recognise Azerbaijan’s authority. The situation was to alter following the events of 4 April, when a mass exodus of Armenians from Shusha to nearby Khankende (Stepanakert, today the capital of Nagorno-Karabakh), following an Armenian uprising put down by Azeri forces, transformed, almost overnight, Shusha into an Azeri city. Tim Potier. Conflict in Nagorno-Karabakh, Abkhazia and South Ossetia: A Legal Appraisal
  44. Benjamin Lieberman. Terrible Fate: Ethnic Cleansing in the Making of Modern Europe. ISBN 1-56663-646-9
  45. «In August 1919, the Karabagh National Council entered into a provisional treaty agreement with the Azerbaijani government. Despite signing the Agreement, the Azerbaijani government continuously violated the terms of the treaty. This culminated in March 1920 with the Azerbaijanis' massacre of Armenians in Karabagh’s former capital, Shushi, in which it is estimated that more than 20,000 Armenians were killed.» (The Nagorno-Karabagh Crisis: A Blueprint for Resolution. Public International Law & Policy Group and the New England Center for International Law & Policy. June 2000. p. 3.)
  46. In an attempt to combat the Armenian uprising in Nagorno-Karabakh, Azerbaijan shifted the bulk of its military forces to the mountainous region in late March 1920, where it fought numerous engagements and laid waste eventually to the Armenian stronghold of Shusha. Michael P. Croissant. The Armenia-Azerbaijan Conflict: Causes and Implications. ISBN 0-275-96241-5
  47. М.Шагинян, «Нагорный Карабах», 1927. Цит.по: Шаген Мкртчан, Щорс Давтян. Шуши: город трагической судьбы. «Амарас», 1997, стр. 73
  48. According to the Great Soviet Encyclopedia (Third Edition, 1970), these events contributed to the death of 2096 of the city’s population (Great Soviet Encyclopedia, vol. 17, London, Collier Macmillan, 1973, p. 301). Tim Potier. Conflict in Nagorno-Karabakh, Abkhazia and South Ossetia: A Legal Appraisal
  49. «…This culminated in March 1920 with the Azerbaijanis' massacre of Armenians in Karabagh’s former capital, Shushi, in which it is estimated that more than 20,000 Armenians were killed» (The Nagorno-Karabagh Crisis: A Blueprint for Resolution. Public International Law & Policy Group and the New England Center for International Law & Policy. June 2000. p. 3.)
  50. ИА REGNUM. В Нагорном Карабахе осудили погромы 1920 года в Шуши
  51. Day.Az — Ариф Юнусов: «Без присутствия азербайджанцев говорить о возрождении Шуши просто нелепо и лицемерно»
  52. Арсен Мелик-Шахназаров. «Нагорный Карабах: факты против лжи. Информационно-идеологические аспекты нагорно-карабахского конфликта». Издательство «Волшебный фонарь» (Laterna Magica), 2008. ISBN −978-5-903505-07-4
  53. Серго Орджоникидзе, Избранные статьи и речи: 1918—1937 1945, 474 стр., с. 422
  54. Нагорный Карабах (Путевые очерки), М., 1930. Цит.по: Шаген Мкртчан, Щорс Давтян. Шуши: город трагической судьбы. «Амарас», 1997, стр. 73
  55. Осип Мандельштам, Фаэтонщик, http://www.klassika.ru/stihi/mandelshtam/mandel107.html
  56. Н. Я. Мандельштам, «Книга третья», Париж: YMCA-PRESS, 1978, с. 162—163
  57. Большая Советская Энциклопедия. М.: Советская энциклопедия, том 62, 1933

Ссылки[править | править вики-текст]