Эрнандес, Хосе

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Хосе-Рафаэль Эрнандес-и-Пуэжрредон
José Hernández.jpg
Дата рождения:

10 ноября 1834({{padleft:1834|4|0}}-{{padleft:11|2|0}}-{{padleft:10|2|0}})

Место рождения:

Пуэжрредон (Буэнос-Айрес) , Аргентина

Дата смерти:

26 октября 1886({{padleft:1886|4|0}}-{{padleft:10|2|0}}-{{padleft:26|2|0}}) (51 год)

Место смерти:

Бельграно (Буэнос-Айрес), Аргентина

Гражданство:

Аргентина

Род деятельности:

поэт

Язык произведений:

испанский

Логотип Викитеки Произведения в Викитеке
Commons-logo.svg Хосе-Рафаэль Эрнандес-и-Пуэжрредон на Викискладе

Хо́се-Рафаэль Эрна́ндес (исп. José Rafael Hernández y Pueyrredón; 10 ноября 1834, Пуэжрредон, провинция Буэнос-Айрес26 октября 1886, Бельграно, пригород Буэнос-Айреса) — великий латиноамериканский поэт, талантливый журналист. Учредитель газеты «El Rio de la Plata». Эрнандес обессмертил образ ла-платского гаучо в поэме «Гаучо Мартин Фьерро». Творческое наследие Хосе Эрнандеса является общим достоянием народов Ла-Платы - аргентинцев и уругвайцев.

Происхождение Хосе Эрнандеса[править | править исходный текст]

Хосе-Рафаэль родился в нескольких милях от Буэнос-Айреса, в усадьбе Пуэжрредон[1], на подступах к аргентинской Пампе[2]. Усадьба, где родился поэт, была собственностью его тети Виктории Пуэжрредон. Родителями Хосе-Рафаэля были Рафаэль Эрнандес и Исабель де Пуэжрредон, племянница бывшего главы государства Хуана Мартина де Пуэжрредон[3]. Хосе-Рафаэль имел брата Рафаэля и сестру Магдалену. Был двоюродным братом художника и архитектора Прилидьяно Пуэжрредона и внучатым племянником вышеупомянутого Хуана-Мартина де Пуежрредон. Следует подчеркнуть, что Пуэжрредоны были унитариями (сторонниками экономического превосходства провинции Буэнос–Айрес)[4], в то время как Эрнандесы сражались на стороне федералистов (сторонников федерального устройства государства на основе экономического равноправия провинций)[5]... Известно, что в жилах Хосе-Рафаэля Эрнандеса-и-Пуэжрредона смешались испанская, ирландская и французская кровь.

Раннее детство[править | править исходный текст]

Крестили Хосе-Рафаэля 27 июля 1835 года в Церкви Милости Божьей Матери (которая в то время была известна как «Северный Собор»). Его родители имели обыкновение проживать в усадьбах на юге провинции Буэнос-Айрес[6] - и оставляли ребенка на попечение тети Виктории, которую он звал «Мама Тото». Когда по политическим соображениям тетя должна была эмигрировать, он остался под присмотром деда по отцу Хосе-Грегорио Эрнандес-Плата. Хосе-Грегорио был «эстременьо» - уроженцем испанской провинции Эстремадура. В 1790 году коммерсант Хосе-Грегорио Эрнандес-Плата осел в Буэнос Айресе[7].

В четыре года Хосе уже умел читать и писать. Учился Хосе в лицее соседнего района Сан-Тельмо, посещая в 1841 – 1845 годах уроки чтения и письма, христианской веры, истории древней, римской и испанской, арифметики, рисунка и грамматики. В 1845 году добавились курсы французского, геометрии и географии, без дополнительной оплаты (после проверки способностей и поведения). В 1842 году умер Хосе-Грегорио. Ребенок очень тяжело перенес смерть деда[8]. В следующем, 1843 году Хосе-Рафаэль потерял мать...

Эрнандес и Артигас: исторические параллели[править | править исходный текст]

Ребенок страдал заболеванием легких, обострившимся после нервных потрясений - и по предписанию медиков должен был сменить климат. Это заставило Хосе в 1846 году оставить учебу. Не достигший еще и двенадцати лет, он был отправлен в степные районы провинции Буэнос-Айрес, в фамильное гнездо, которое ему предстояло наследовать, недалеко от «границы» (промежуточной зоны между миром индейцев и испано-креолов)[9]. Здесь будущий поэт близко соприкоснулся с миром гаучо, и этот момент стал поворотным в его жизни - также как и в жизни другого великого латиноамериканца: Хосе Хервасио Артигаса.

В 1776 году (как и Эрнандес, 12-ти лет от роду) Хосе Артигас перебрался из родного Монтевидео в сельскую местность и стал работать на фермах, принадлежавших родителям. Вскоре у городского мальчика завязалась дружба с лихими пастухами-гаучо. Артигас успешно овладел и метанием лассо, и работой с боевым ножом, а странствующие певцы-пайядоры научили его неплохо играть на гитаре… Европейские биографы Артигаса обычно подчёркивают, что получивший признание и самоутвердившийся среди гаучо Хосе Артигас по происхождению своему был "не гаучо": он - "кровный испанец" (как писал, в частности, русский дипломат А.С.Ионин). Дескать, они, гаучо - испано-индейские метисы; а он - горожанин из интеллигентной семьи; гаучо же представляли собой этносоциальную группу американских номадов, "кочующих мясников"... Однако, уругвайская историография (новейшая - в особенности) подчёркивает, что Артигас был лидером Нации Гаучо (Artigas era el lider de la Nación Gaucha). Ибо, как утверждает уругвайская историография, предками гаучо по мужской линии были гуанчи, переселившиеся в 1724-30 годах в район Монтевидео. Часть гуанчей поселилась в самом городе - где они породнились с арагонцами Артигасами. А большинство включилось в процесс колонизации Ла-платской Пампы[10] И Артигас, потомок "столичных гуанчей", попал не в чуждую ему, но в родную по крови среду - и успешно самореализовался в этой среде!

«Я сын гаучо»[править | править исходный текст]

Что касается Хосе-Рафаэля Эрнандеса, то наблюдая за животноводческими работами, исполнявшимися гаучо в отцовском имении и в усадьбах Росаса (которыми управлял его отец), подросток и сам начал участвовать в этих работах, усваивая стиль жизни гаучо, присущий им язык и правила поведения. Бывали иногда и стычки с «нашими соотечественниками индейцами»[11], в которых Хосе-Рафаэль также принимал участие[12]. Всё это было так непохоже на жизнь Буэнос-Айреса и его предместий... Юный Эрнандес, принадлежавший к высокому социальному слою местных землевладельцев, знакомый с документами финансооборота, теперь познавал заботы и обычаи земледельцев и номадов; а параллельно - занимался самообразованием, поглощая книги из семейной библиотеки. Таких людей зовут «самоучками» те, кто затвердил только учебные программы... Динамичный и многогранный сельский мир встретил в лице подростка умного и жадного наблюдателя - способного, однако, держать дистанцию, дабы не быть поглощенным полностью этим миром (в соответствии с семейными инструкциями и привилегиями). Но в то же время Хосе ощутил своё единство с действующими лицами этого мира, его этническими группами, начал сопереживать им. В трудовом процессе юноша должен был решать их проблемы работников и компаньонов с позиций зрелого мужа, учитывающих интересы персональные и семейные...

И многоголосый сельский мир принял его:

  • В интенсивный поток имущества, известий, личностей, в установление сложных и разнообразных социальных и политических связей, и не просто взаимоотношений господства и подчинения, а еще и коммерческих отношений, вплоть до выяснений кражи скота;
  • В хитроумное развитие стратегий, соответствующих интересам партнерства в экономике и производстве как внутри, так и на границах проживания различных этносов;
  • В разные формы владения и захвата земель, торговлю землей и ее юридическое оформление, а также связанную с этим конфронтацию интересов;
  • В близкое присутствие далеких иностранных интересов, враждебных установке на самообеспечение этих провинциальных земель и возможность отвергать это иностранное присутствие, согласно распоряжениям правительства;
  • В разнообразие полевых и животноводческих работ, составляющих простую жизнь крестьянина;
  • В манеры и центры совместного проживания этносов, их культурных и идеологических вариаций;
  • В умение устанавливать взаимоотношения на границе этносов;
  • В религию, особенности и обыкновения повседневной жизни, в досуг и праздники;
  • В интригу взаимоотношений этносов, полов, поколений;
  • В открытость социальной жизни либо по принуждению, либо в поиске новых путей.

В конце концов, Хосе-Рафаэль научился «ходить по полю». Но не только в качестве «хозяина». Хосе-Рафаэль трудился и отдыхал вместе с гаучо: их идеалы стали его идеалами, их полукочевая жизнь - его образом жизни. Он носил широкополую шляпу, отделанные бахромой брюки и плащ-пончо, заменявший ему ночью одеяло. Хосе Эрнандес одинаково хорошо владел и лассо, и шарами-болас, и боевым ножом, и искусством игры на гитаре (а впоследствии - отлично овладел пером)[13]. Во времена Эрнандесовой юности, гаучо уже не был гордым «королём Пампы», - но ещё не стал тем гонимым социальным парией, в какого позднее превратили его Буэнос-Айресские политиканы-плутократы... Эрнандес напишет много позже, в 1881 году :

« После ассимиляции, если не по рождению, я сын гаучо, брат гаучо, и сам гаучо. Прожил годы в полевых лагерях гаучо, в пустынях и лесах, видя как они страдают, сражаются и умирают : самоотверженные, терпеливые, скромные, бескорыстные и героические. »

Итак, будучи, в отличие от Артигаса, "не гаучо" по крови, Эрнандес стал истинным гаучо по духу. Сопереживал, входил в положение других, и его перо заявляло, что рубцы и шрамы других гаучо болят как свои. Именно благодаря приобретенному в отрочестве чувству равенства и сострадания к работнику, Хосе Эрнандес всю жизнь отстаивал позицию экономического равноправия центральной и всех остальных провинций. Чуждой ему была и опора на иностранцев, стремившихся получать сырье на правах местных производителей и торговать без налогов.

В 1-ой половине XIX века большинство аргентинских гаучо поддерживало партию федералистов и её удачливого вождя Хуана-Мануэля Росаса. До Росаса и при нем, гаучо был свободным человеком, проводившим жизнь в седле среди полудиких стад. Когда в 1852 году к власти пришли противники Хуана Росаса и начали претворять в жизнь свою программу, в которой развитие сельского хозяйства Аргентины основывалось на политике массовой иммиграции, полoжение гаучо изменилось к худшему. Слишком бедный, чтобы купить землю, гаучо скитался по стране, а закон против бродяг превратил его в постоянного правонарушителя. Гаучо стал жертвой деспотизма : шерифы, судьи, полицейские - все стали преследовать, грабить его, бросать в тюрьмы или посылать в так называемые пограничные отряды этого сына свободы [13]...

Под знамёнами Буэнос-Айреса: Эрнандесы против Уркисы[править | править исходный текст]

Детство Эрнандеса закончилось одновременно с поражением генерал-капитана Росаса в битве при Касерос с войсками энтрерианского губернатора Хусто Уркисы (февраль 1852 г.). Росас эмигрировал в Англию. В мае 1852 года Уркиса, поддержанный губернаторами других провинций, стал временным правителем Аргентинской конфедерации. Кабинет Уркисы конфисковал имения Росаса... Однако, 11 сентября 1852 года в провинции Буэнос-Айрес вспыхнуло восстание против Хусто Уркисы и его приверженцев. Возглавил победоносное восстание реэмигрант Бартоломе Митре. Провинция Буэнос-Айрес вышла из состава Аргентины, а Митре занял ключевые должности в провинциальной администрации, сделавшись одновременно

  • депутатом законодательного собрания,
  • военным министром
  • и министром иностранных дел.

И хотя Бартоломе Митре был закоренелым унитарием, - Рафаэль Эрнандес взял его сторону, руководствуясь принципом: «Враг моего врага - мой друг!»... Уже в 1853 году Хосе-Рафаэль был в Буэнос-Айресе, его жизнь вступила в новую фазу. Вслед за отцом, Хосе-Рафаэль Эрнандес записался в ополчение Государства Буэнос-Айрес... В том же 1853 году про-Уркисовская Конституционная ассамблея приняла новую Конституцию Аргентины[14]. В соответствии с новой конституцией, Уркиса вступил в должность президента в марте 1854 года... В 1854 же году Буэнос-Айресское ополчение было разбито в битве при Сан-Грегорио. Будучи лейтенантом армии Государства Буэнос Айрес, Хосе Эрнандес в скором времени принял участие в победоносном сражении в местечке Тала (Уругвай).

В 1856 году, вскоре после последней тщетной попытки Хиларио Лагоса присоединить Буэнос-Айрес к Аргентинской Конфедерации, Хосе-Рафаэль Эрнандес начал карьеру журналиста в газете «Мирная реформа». Был принят в Федеральную Реформистскую Партию, которая поддерживала вхождение Буэнос-Айреса в Конфедерацию. Членов этой партии прозвали «чупандино» (чупар – посасывать) за предположительную привязанность к выпивке. Приверженцев противоположных взглядов называли, в свою очередь, «компанейцами» (пандижерос), поскольку те всегда ходили группами. В июне 1857 года скончался дон Рафаэль Эрнандес. В заключении о смерти отца было сказано, что его убила молния, когда он догонял войско в имении на территории Буэнос-Айреса...

В 1858 году, после дуэли Хосе с руководителем противоположной политической партии, его заставили уйти из армии Буэнос-Айреса, а также из Национальной Администрации. Теперь ни служба, ни обязательства перед отцом уже не удерживали Эрнандеса в «Байресе».

Под знамёнами Уркисы[править | править исходный текст]

Хосе-Рафаэль переехал в Парану, столицу провинции Энтре-Риос, чтобы всецело посвятить себя журналистике. Однако, в 1859 году вспыхнула война между Буэнос-Айресом и Аргентиной. Эрнандес участвовал в битве на реке Сепеда[15] за присоединение Государства Буэнос-Айрес к Конфедерации, под командованием генерала Уркисы (октябрь 1859 г.). Уркиса разгромил буэнос-айресские войска, которыми командовал Митре. Буэнос-Айрес принуждён был вернуться в состав конфедерации, присоединение было оформлено юридически.

В 1859 или 1860 году, там же, в Паране, Эрнандес вступает в Социалистический Клуб Аргентины. После битвы при Сепеде он работал стенографистом в Национальном Конгрессе Параны, которая была также столицей Конфедерации. В 1861 году вступил в масонскую ложу «Прибрежный Приют» и до 1862 года был ее секретарем. В 1861 был назначен секретарем генерала Хуана Эстебана Педернера, вице-президента Конфедерации, под управлением президента Сантьяго Деркù. Во время проживания в Паране Эрнандес регулярно публиковался в газете «Аргентинская Нация». С 22 сентября 1858 года в газете начали появляться статьи за подписью "Винча". Использование псевдонима объяснялось тем, что автор имел доступ к государственным документам. Всего опубликовал восемнадцать статей, из которых выделяется одна, где было сказано:

« Политическое объединение с Буэнос-Айресом осуществлено Пактами от 11 ноября и 6 июня, административная и управленческая независимость осуществится очень быстро. Для Республики открывается новая эра, эпоха мира, прогресса, торговой активности и развития морального и материального. Для осуществления этих ожиданий, для исполнения обещаний, данных президентом, существует основное и необходимое условие: стабильность институтов власти, уважение и подчинение власти исполнительной, которая отвечает за пути развития страны, ведет ее к счастью по дороге, прочерченной законом. »

Эрнандес поддерживал позицию Деркù - позицию интеграции страны, ожидая от ее объединения мира и прогресса.

Однако, победа Конфедерации была краткосрочной и зыбкой, благодаря экономическому превосходству Буэнос-Айреса. И для ликвидации возникшей неопределенности потребовалась новая битва. Она произошла на реке Павон (юг провинции Санта-Фе), в сентябре 1861 года. Здесь Уркиса встретил армию Буэнос-Айреса, которую вновь возглавил Митре. Хосе Эрнандес вновь сражался под флагами Уркисы. Брат его, Рафаэль, часто участвовал в боях вместе с ним. По всеобщему мнению, Уркиса предал свои полки. Командуя центром фронта, Уркиса «не заметил» победы своей кавалерии на флангах. Но, видя, как распадается сопротивление центра, которым он руководил и где находились менее обученные войска, - Уркиса покинул поле боя[16]. Необычное решение Уркисы оставило открытое поле войску Буэнос-Айреса. Бартоломе Митре решил укрепить позиции и двигаться далее вглубь провинции Санта-Фе. 4 октября он уже был в городе Росарио... Эрнандес разорвал отношения с Уркисой, отправив ему гневное послание :

« Никогда не были Эрнандесы предателями. В последние годы, которые не были для нас усыпаны розами, я мог бы искать прибежища на противоположной стороне, но никто и никогда не видел меня колеблющимся в политических убеждениях, или покидающим своих единомышленников, или опустившим руки в сражении, или просящим у врагов пощады. Не будет, наверное, ни одного врага, который понадеялся бы на мое отступничество от идеалов отца. »

Понимая, что страна захвачена, Деркù отрекся и укрылся в Монтевидео; несколькими неделями позже вице-президент Педернера объявил несостоятельным Национальное Правительство. Именно таким образом осуществилось возвращение Буэнос-Айреса в Конфедерацию, с условиями, предложенными столичной провинцией. Ибо Митре после победы при Павоне получил серьёзные уступки от армейских кругов, добившись, прежде всего, поправок к конституции 1853 года. Буэнос-Айрес обеспечил себе получение процента с таможенных поступлений в течение пяти лет. Митре упразднил Государство Буэнос-Айрес, включив его как провинцию в Республику Аргентина. Впоследствии историк Митре нарёк поправки губернатора Митре — Конституционной реформой 60-х годов.

Боевая журналистика Эрнандеса[править | править исходный текст]

Несмотря на победу унитариев, Эрнандес не падает духом - и продолжает проповедовать федерализм в оппозиционной газете «Побережье», издаваемой в Паране его другом Эваристо Карьего. Сотрудничество Эрнандеса с этим изданием относится к 1862 году. С середины июля до середины августа появляются предупреждения Эрнандесу от имени ревизора по банкротствам - судя по всему, инициированные властью...

14 августа 1862 года Эрнандес подписал своими инициалами J.H две статьи, которые появились в колонке издателя. Одна - по поводу грабежа на парагвайском пароходе. Вторая - "Обзор газет" - включала комментарии новостей, прибывающих на пароходе "Долорситас", которые говорили о проектах федерализации Буэнос-Айреса (то есть о превращении его в столицу всей федерации, а не только провинции Буэнос-Айрес), о подавлении революции в провинции Катамарка, о ситуации в Мендосе - а завершались выводом:

« Нет порядка ни в одной из частей страны, тревога и всеобщее возбуждение, хоть и медленно, но нарастают вновь. Хвалёная реорганизация страны всё ещё проблематична. Иногда кажется, что восстановление порядка, мира и гармонии идёт вспять. Искусству перестраивать не обучаются, разрушая! »

8 июня 1863 года Хосе Эрнандес вступил в брак с Каролиной-Росой Гонсалес де Соляр, от которой у него родилось 8 детей. Первые трое родились в Паране, остальные – в Буэнос-Айресе. На жизнь Хосе зарабатывал куплей-продажей земель, а также имел жалованье в те времена, когда имел работу... Газета «Аргентинец» была основана Эрнандесом в 1863 году, после заключения им брака. 12 ноября того же года журналиста потрясло убийство генерала-федералиста Пеньялоса, чья голова была выставлена на площади города Ольта, в провинции Ла-Риоха. Событие оказало на Эрнандеса такое влияние, что он не раз обращался к этой теме в редакторских статьях своей газеты. В течение месяца после казни лидера Ла-Риохи, Эрнандес посвящал ему статьи, которые впоследствии объединены были в цикл «Жизнь Чачо или Штрихи биографии генерала Анхеля Пеньялоса». В этих статьях, хотя и указаны неизвестными обстоятельства гибели доблестного вождя, - но однозначно просматривается обвинение в его смерти унитариев, особенно Доминго Сармьенто, а генерал Уркиса "деликатно" предупреждается о подобном же конце... В конце 1863 года «Аргентинец» перестал выходить. Эрнандес улаживал в Энтре-Риос свои финансовые дела.

После начала Войны с Парагваем в 1864 году, Эрнандес переехал в провинцию Корьентес, где брат его жены - Мелитон Гонсалес де Соляр - занимался врачебной практикой. Эрнандес был назначен Временно исполняющим обязанности государственного налогового инспектора вместо отказавшегося от должности доктора Томаса Лукэ. Более того, он начал сотрудничать в газете «Эхо Корьентеса». Случилось это в 1866 или в 1867 году, когда он стал сотрудником Национальной Библиотеки. В 1867 г. Эрнандес вступил в корьентесскую масонскую ложу «Постоянный Союз». В 1868 г. возглавил «Эхо Корьентеса». На страницах «Эха» он дважды в месяц вступал в дебаты с газетой противоположного политического направления, которая посвящала ему свои строки как человеку публичному. Эрнандес подписывался полным именем или инициалами J. H. Последний выход газеты был 26 мая 1868 года: на следующий день был свергнут губернатор Эваристо Лопес, а его министры подверглись преследованию. Эрнандес вынужден был отказаться от инспекторской должности, а также оставить преподавание грамматики в колледже Святого Августина. Эрнандес переехал в Росарио, крупный город и речной порт провинции Санта-Фе, где Овидий Лагос, известный аргентинский журналист, предложил ему сотрудничать в своей газете «Столица». «Столица» впервые вышла в 1867 г.[17]. Была основана в поддержку проекта политика Мануэля Кинтаны учредить в этом городе столицу республики Аргентина - и в поддержку кандидатуры Мариано Кабаля (федералиста, основателя Банка-Росарио) как будущего губернатора провинции Санта-Фе. Основатель газеты Овидий Лагос, также как Эрнандес, сражался на стороне федералистов... Статьи Эрнандеса появлялись с подписью J. H.; первая вышла 20 июня и называлась "События в Корьентес и анархическая пресса". Статья анализировала проблему законности в провинции. Законность была нарушена переворотом, в результате которого был свергнут губернатор Эваристо Лопес, и который организовал не кто иной, как Бартоломе Митре, президент республики Аргентина. В последующих статьях Эрнандес отстаивал перенос столицы республики за пределы Буэнос-Айреса, в частности, в Росарио:

« Власть Буэнос-Айреса, будучи грозой для всех провинций, будет поддерживать только одну, в силу ее близости Национальному Правительству, которое будет подвергаться влиянию ее провинциальных властей и действовать в интересах только этой территории. Столица в Росарио могла бы дать всем нам удобное решение вопросов, которые разделяют и волнуют нас до сегодняшнего дня. Если Буэнос-Айрес не даёт никаких выгод ни одной из провинций, то он превращает в руины всю остальную страну. Если бы даже было возможным нелепое сосуществование в Буэнос-Айресе двух правительств, Национального и Провинциального, то само это сосуществование привнесло бы дублирование такой природы, которая превращает его в абсурд, в политическую экстравагантность! »

Сотрудничество Эрнандеса с газетой было ежедневным вплоть до 21 июля, когда он переехал в Буэнос-Айрес. 23 июля 1868 года Овидио Лагос посвятил ему прощальную статью в газете:

« Этот видный господин, друг и политический единоверец, уехал вчера в Буэнос-Айрес. Пусть счастливым будет его путь и спокойным пребывание в огромном городе. Сеньор Эрнандес, проживая в Корьентес, работал там в прессе, поддерживая всегда свободу и добрые идеи. Независимый от наших забот, он излагал их, тем не менее, с воодушевлением и знанием дела, так несвойственным всем нам.

Странник не по своей воле, из-за преследований осевший временно в Росарио, он подарил «Столице» выдающиеся статьи, которые донесли слово правды о нашей политической ситуации до сердца народа.

»

В октябре 1868 года к власти пришел первый официально беспартийный, но яростно поддерживавший идеи унитариев, президент Доминго Фаустино Сармьенто. В пику ему, Эрнандес на страницах газеты «Серебряная Река» поддерживал республиканский федерализм, доказывая, что благая идея была предана лукавым и трусливым Уркисой. Хосе-Рафаэль Эрнандес предложил схему мирной колонизации Патагонии путём распределения нарезанных участков земли - вместо военного захвата. И это в то время, когда в стране набирал обороты механизм призыва, чтобы формировать охрану границ. Считается, что Эрнандес был первым писателем, который заклеймил позором широко практиковавшиеся в те годы «отправки гаучо на границу». Когда всех "подозрительных лиц" (по-преимуществу, бродяг-гаучо) посылали сражаться против индейцев [13] Так президенты-унитарии Митре и его преемник Сармьенто "сталкивали лбами" две враждебные им этнические стихии[18]... Начальники погранотрядов не выдавали насильственно мобилизованным гаучо ни ружей, ни патронов - и солдаты шли в бой, вооруженные палками. Если, отчаявшись, кто-либо из этих несчастных пытался уйти из отряда, его объявляли «дезертиром». И расправлялись с ним "по всей строгости закона"[13]...

При этом, «Серебряная Река» старательно избегала персональных нападок, которые были в то время обычным приёмом прессы. Тем не менее, газета была закрыта 22 апреля 1870 года самим Эрнандесом - после убийства генерала Уркисы низвергнувшим его генералом Хорданом; в те же дни и президент Сармьенто отдал приказ о ее закрытии!

Под знамёнами Хордана: война и эмиграция[править | править исходный текст]

Эрнандес переехал в Энтре-Риос, где поддержал избрание генерала Рикардо Лопеса Хордана губернатором провинции после Уркисы, затем в январе 1871 года вступил в энтрерианское ополчение, сражался с вторгшимися в провинцию войсками Сармьенто. Вступил в Федеральную Партию, возглавляемую Лопесом Хорданом. В аргентинской историографии все три этапа Хорданистского движения, - как то:

  • Свержение и убийство Уркисы,
  • Избрание Хордана губернатором и
  • Вооружённое сопротивление Буэнос-Айресским агрессорам -

принято назывть Последним Восстанием Гаучо. Это была попытка защитить автономию провинции Энтре-Риос от диктата унитариев. 26 января 1871 года гаучо были разбиты, а Эрнандес и Лопес Хордан эмигрировали в Бразилию. В Бразилии Эрнандес прожил с апреля 1871 года до начала 1872 года. В Бразилии Эрнандес прожил с апреля 1871 года до начала 1872 года, затем выехал в Уругвай.

«Гаучо Мартин Фьерро»[править | править исходный текст]

Когда Сармьенто объявил амнистию хорданистам, - Хосе-Рафаэль Эрнандес вернулся из Уругвая в Аргентину. Одним из условий амнистии был запрет на проживание в Буэнос-Айресе. Его Эрнандес нарушил. Поселился на улице Талькауано, а затем в Большом Отеле Аргентины на перекрестке улиц Ривадабьи и 25 Мая[19]. Изгнанник скрывался как раз напротив Здания Правительства!..

В отеле, на грубой коричневой бумаге записной книжки из маленького магазинчика, Эрнандес завершил набело некоторые поэмы о любви, а также семь песен, представляющих собою первую часть поэмы «Гаучо Мартин Фьерро»[20]. Главный герой поэмы назван в честь Мартина Гуэмеса - предводителя кавалеристов-гаучо, героя Войны за Независимость Южной Америки, который остановил войска испанского короля на Северо-Востоке, в то время как Сан-Мартин, при поддержке Пуэжрредона, присоединился к кампании на Северо-Западе, перешагнув через Анды... Первая часть книги, известная как «Прибытие», публиковалась в журнале «Республика»[21] отдельными главами, начиная с 28 ноября 1872 года, и тут же было опубликовано письмо автора своему другу и редактору Хосе Мигенсу. Поэма представляет собой страстный протест против унижения и закабаления гаучо. Поэт взял под свою защиту эту нацию, не только подвергшуюся бесчеловечной эксплуатации, но и оказавшуюся под угрозой физического уничтожения в результате политики, проводившейся унитариями[22]. Хосе Эрнандес отлил трагедию народа в металле своей поэзии. Он создал образ Мартина Фьерро, бродячего певца, который, подобно средневековым трубадурам, странствует из деревни в деревню, рассказывая о том, что близко сердцу любого гаучо. Вначале он повествует о себе, вспоминает счастливую жизнь, которую когда-то вели вольные гаучо, вспоминает и принесенные солдатчиной страдания. Жизнь на границе - это побои, это каторжный труд и всевозможные лишения![13]. Выразительностью своего языка, богатого на образы, взятые из жизни, история несчастий Мартина Фьерро слилась с народными традициями и превратилась в национальную поэму, глубокую и тревожно прижившуюся в народном сознании вплоть до наших дней.

« Едва появившись, поэма стяжала огромный успех у народа! В два месяца распродано первое издание. В течение двух лет вышло 9 изданий. В 1886 напечатано 62 тысячи экземпляров. «Мартин Фьерро» превратился в товар витрины, поскольку его просили лавочники. Успех Эрнандеса, однако, состоялся только в испаноязычной Америке. »

- писал в 1945 году Мануэль Гальвес.

Вторая эмиграция и возвращение Хосе Эрнандеса[править | править исходный текст]

Весной 1873 года Эрнандес возвратился в Уругвай - ибо 1 мая вспыхнуло Второе восстание хорданистов и его связь с мятежным генералом стала общеизвестной. 28 мая правительство Сармьенто объявило цену за головы мятежного вождя (100 000 песо) и его соратников, - Эрнандес в это время сопровождал армию Хордана в провинцию Энтре-Риос. К концу лета 1873-го Лопес Хордан оккупировал Энтре-Риос; правительство Сармьенто усилило давление на него и его соратников. Между тем, пути Эрнандеса и Хордана разошлись. Хосе-Рафаэль Эрнандес покинул Энтрерианские пределы[23] и, поскольку дорога в Буэнос-Айрес была ему теперь заказана, вновь обрёл убежище в Монтевидео. С 1 ноября 1873 г. Эрнандес возобновил журналистскую работу в газете «Родина». А газета «Политика» в Буэнос-Айресе (собственность Эваристо Карьего) воспроизводила все статьи Эрнандеса, публиковавшиеся в Уругвае!

9 декабря 1873 года Лопес Хордан был разгромлен в битве при Дон-Гонзаго (Энтре-Риос), 25 декабря он переплыл реку Уругвай... 10 марта 1874 года Эрнандес опубликовал в «Родине» манифест, где пересматривал хорданистские позиции. Объяснял причины восстания прошлого года и его поражения в Битве при Дон-Гонзаго. Менялась жизнь вокруг. Страна, несмотря на чьи-то незаслуженные привилегии, становилась все более единой. Народ устал от постоянной войны. Через несколько месяцев Эрнандес решительно порывает с Хорданом по стратегическим соображениям...

1 января 1875 года перестала выходить «Родина». Эрнандес возвратился в Буэнос-Айрес по амнистии президента Николаса Авежанеды - унитария по семейному воспитанию, пересмотревшего, однако, многие концепции унитаризма... Через 3 года Эрнандес нашел работу в Буэнос-Айресе. В 1878 году он объединился с Рафаэлем Касагемасом и открыл на паях книжный магазин «Серебряный»[24]. Вступил в масонскую ложу «Послушание», в которой был членом вплоть до самой смерти. И в том же году стал депутатом провинции Буэнос-Айрес, а затем и сенатором. В 1879 г. участвовал в проекте освоения земель для строительства на них города Некочеа (провинция Буэнос-Айрес) и сотрудничал с Дардо Роча (губернатором провинции Буэнос-Айрес в 1881–84 годах) в проекте возведения провинциальной столицы - города Ла-Плата...

В конце своего президентства (1879 год) Авежанеда открыл кампанию Покорения пустыни (Conquista del Desierto, Campana del Desierto), а именно - Центральной Пампы, которой до этого распоряжались индейские племена. Индейцам было предложено перейти на оседлый образ жизни, то есть возделывать какую-то часть принадлежавших им земель. Большинство племён не согласилось - и объявило Аргентине войну. Боевые действия, которыми руководил генерал Хулио Рока, сопровождались целым рядом жестокостей. Хосе-Рафаэль Эрнандес воспринял эту кампанию как неизбежный итог прежней политики Буэнос-Айресских властей...

«Возвращение Мартина Фьерро»[править | править исходный текст]

В 1879 году Эрнандес опубликовал вторую часть поэмы - «Возвращение Мартина Фьерро». Есть поэты, которых превозносят при жизни, а потом благополучно забывают. Есть поэты, которым на роду написано влачить жалкую жизнь - и быть превознесёнными после смерти... Хосе Эрнандесу повезло. Поэмы про Мартина Фьерро в первые же месяцы нашли массу поклонников и в аргентинской, и в уругвайской Пампе, и в элитных кварталах Буэнос-Айреса. Их сметали с прилавков, зачитывали до дыр, их цитировали и декламировали... В апреле 1879 года Эрнандес получил неожиданное письмо от одного из своих читателей. Это был не кто иной, как экс-президент Аргентины Бартоломе Митре, сам успешно подвизавшийся на литературном поприще. Слог письма отличался неповторимым изяществом, цветистые похвалы политического врага сочетались с "конструктивной критикой" поэмы.

« «Мартин Фьерро» - это книга, завоевавшая право гражданства в литературе и в общественности Аргентины. (...) Это настоящая спонтанная поэма, нарезанное тесто из реальной жизни. (...) Бартоломе Идальго всегда будет Вашим Гомером! (...) Я думаю, впрочем, что Вы немного злоупотребили натурализмом, и местный колорит в стихах без меры. (...) Я не совсем согласен с Вашей социальной философией, которой наполнены глубины Вашей души. Это - горечь без корректирующей солидарности общества. Лучше примирить противоречия по любви. (...) Поздравляю Вас с уникальным успехом Вашей книги, о котором свидетельствуют многочисленные переиздания! Ваш соотечественник - Бартоломе Митре. »

- писал экс-президент своему политическому оппоненту...

В 1881 г. Хосе Рафаэль Эрнандес основывает федералистскую газету «El Rio de la Plata». Он выступает против государственного поощрения иммиграции, против систематического вытеснения гаучо из его родной среды. Именно такой хитроумный способ примирения противоречий по любви практиковали унитаристские политики. Их тёмные плутни неустанно разоблачал сенатор Хосе Эрнандес, сохранивший до конца своих дней верность идеалам юности. Гаучо д.б. гражданином, а не парией, у него д.б. обязанности, но также и права, и его участь должна улучшаться путём его просвещения! - неизменно подчёркивал Эрнандес.[25]... Есть поэты, которых благополучно забывают после смерти. Но Хосе Эрнандеса аргентинцы читают и перечитывают до сих пор. О нём спорят, его экранизируют, а роскошные издания «Мартина Фьерро» принято дарить молодожёнам...

Основные сочинения Хосе Эрнандеса[править | править исходный текст]

  • Vida del Chacho, o Rasgos biográficos del general D. Angel V. Peñaloza, 1863. (Жизнь Чачо или Штрихи биографии генерала Анхеля Пеньялоса)
  • Los treinta y tres orientales, 1867. (Тридцать три ориентала)
  • El Gaucho Martín Fierro, 1872. (Гаучо Мартин Фьерро)
  • La Vuelta de Martín Fierro, 1879. (Возвращение Мартина Фьерро)
  • Instrucción del Estanciero, 1881. (Инструкции землевладельцу)

Библиография[править | править исходный текст]

  • Aguirre M. Anales de la Sociedad Rural Argentina. 1972.
  • Areco J.M. De las partes al todo y José Hernández multitarea. 2012.
  • Auza N.T. El periodismo de la Confederación (1852-1861). B.Aires, 1978.
  • Borges J.L. El "Martín Fierro". B.Aires, 1979.
  • Chávez F. José Hernández, periodista, político y poeta. B.Aires, 1959.
  • Chávez F. Vida y muerte de López Jordán. B.Aires, 1986.
  • Crocco M. Estudio histórico-biográfico de José Hernández, epílogo al Texto completo del Martín Fierro (Ida y Vuelta). 2011.
  • Gammalsson H. E. Jóse Hernández: Ubicación, historica, trayectoria, motivaciones ideológicas. B.Aires, 1972.
  • Jitrik N. Jose Hernandez. B.Aires, 1971.
  • Loprete C.A. Literatura española, hispanoamericana y argentina. 1978.
  • Lozada Guido A. Martin Fierro. Gauchoheroemito. B.Aires, 1967.
  • De Marco M.Á. Historia del periodismo argentino. Desde los orígenes hasta el centenario argentino. B.Aires, 2006.
  • Martinez Estrada Е. Muerte у transfiguracion de Martin Fierro. В.Aires, 1958.
  • Ortale M.C. Colaboración desconocida de José Hernández en El Litoral de Evaristo Carriego. 2010.
  • Perkins P., Eduardo J. El periodista José Hernández. 2011.
  • Pagés Larraya A. Prosas del Martín Fierro. B.Aires, 1952.
  • De Paoli P. Los motivos del Martín Fierro en la vida de José Hernández. 1949.
  • Villanueve A. Critica у pico. El sentido esencial del Martin Fierro. B.Aires, 1972.
  • Культура Аргентины. М., Наука, 1977.
  • Лакруа Д. Эпическая поэма Пампы. Курьер ЮНЕСКО, N-о 6, 1957.
  • Художественное своеобразие литератур Латинской Америки. М., 1976.

Примечания[править | править исходный текст]

  1. Ныне усадьба Пуэжрредон входит в черту города Сан-Мартин, в округ Западной Виллы Бажестер. А город Сан-Мартин давно уже de facto входит в состав «Большого Буэнос-Айреса». Согласно декрету от 13 ноября 1972 года Nº 7105/72, дом, где родился Эрнандес, был объявлен Национальным памятником. Здесь в настоящее время функционирует Исторический музей “Хосе Эрнандес – усадьба Пуэжрредон”... Другим историческим событием, выделяющим город Сан-Мартин, явилась битва в местечке Пердриэль (в окрестностях усадьбы Пуэжрредон) 1 августа 1806 года. С этой битвы началось сопротивление креолов первому английскому вторжению в Буэнос-Айрес.
  2. Необходимо различать географическую область Пампа и одноименную ей (в испанском языке) аргентинскую провинцию. В русской литературе название Ла-Пампа применяется исключительно к данной провинции, созданной в 1945 году на базе федеральной территории Территорио-Насьональ-де-Ла-Пампа-Сентраль (создана в 1884 году). В этом названии было более точно отражено географическое положение последней: в центре Пампы
  3. Хуан Мартин де Пуежрредон, был с 1816 по 1819 гг. Верховным Правителем Объединенных Провинций Ла-Платы (теперешней Аргентинской Республики).
  4. «Пуэжрредон и его приближённые хотели превратить Буэнос–Айрес в новый Рим, в столицу империи, и управлять провинциями, посылая туда своих проконсулов. Стремясь лишить их всякого представительства, они не признали депутатов, которых выбрали жители Восточного Берега!» - писал Отец-Основатель Восточной Республики Уругвай Хосе Хервасио Артигас
  5. Один дядя Хосе-Рафаэля пал в Битве при Касерос, где он сражался под командованием федералиста Хуана-Мануэля де Росаса
  6. Принадлежавших Хуану-Мануэлю де Росасу
  7. Он владел магазинчиком в южном районе Капиталь-Федераль (Буэнос-Айрес без пригородов), рядом со знаменитым районом Бока (Рот). Ему же принадлежала вилла в районе Барракас у реки Риачуэло (практически в центре Буэнос-Айреса).
  8. Впоследствии поэт любил вспоминать, как они с дедом вместе коротали сырые, туманные зимние вечера, когда мать и отец жили в южных имениях Росаса
  9. Это место находится недалеко от современного города Мар-дель-Плата, в Родительской Лагуне. Там теперь расположен музей Эрнандеса
  10. К тому времени гуанчи уже забыли родной язык, но сохранили стойкое национальное самосознание. И в документах Рио-де-ла-Платы, относящихся к 1-ой половине XVIII века, то и дело фигурируют Guanches и Guanchos. Этноним гаучо также не имел единой транскрипции - и в более поздней Ла-платской документации то и дело мелькают Gaucho, Gahuchos, Gaúchos, Gauchos - а также Huacho и Huachus. Т.е. фонетический переход был довольно-таки плавным
  11. Как определил их Сан-Мартин
  12. Индейцы тогда заселяли большую часть провинции, но с 1833 года были настроены мирно, поскольку Росас заключил договор с вождями, поставляя им оружие, инструменты, джин и одежду, которые не производило их хозяйство, - в обмен на мирное сосуществование
  13. 1 2 3 4 5 Доминик Лакруа, «Эпическая поэма Пампы» - «Курьер ЮНЕСКО», N-о 6/1957 г.
  14. Которая базировалась в основном на идеях Хуана Баутисты Альберди.
  15. Эта река служила границей провинций Буэнос-Айрес и Санта-Фе
  16. И отступил в провинцию Энтре-Риос, которой управлял, покуда в возрасте 69 лет не был убит сторонниками Рикардо Лопеса Хордана.
  17. Выходит она и по сей день, будучи одной из самых старых ежедневных газет Аргентины
  18. Эдуардо Галеано, "Открытые вены Латинской Америки"
  19. Свою семью Эрнандес поселил в усадьбе Барадеро. Чтобы, во-1-х, быть более мобильным; а во-2-х, в столице свирепствовала желтая лихорадка.
  20. Сия записная книжка, позднее вручённая Эрнандесом одной его знакомой в Сан-Хуане, сохранилась до наших дней. Это, очевидно, второй черновик, поскольку исправления в ней не обильны. Оригинал же с финальной правкой, врученный издателю, - был, кажется, утерян. Но нет никаких оснований полагать, что он является более совершенным.
  21. Печатался в типографии «Пампа»
  22. С.П.Мамонтов, Б.Ю.Субичус, "Культура Аргентины", М., Наука, 1977.
  23. Предположительно, главной причиной их разрыва явилось решение Хордана начать войну ещё и с Бразилией. Эрнандес осудил оное как безумную авантюру.
  24. Позже он выкупил его полностью.
  25. Б.Ю.Субичус, "Культура Аргентины", М., Наука, 1977.

.

Ссылки[править | править исходный текст]