Валиханов, Чокан Чингисович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Чокан Чингисович Валиханов
каз. Шоқан Шыңғысұлы Уәлихан
Chokan Valikhanov portrait.jpg
Имя при рождении Мухамме́д-Хана́фия
Дата рождения ноябрь 1835
Место рождения орда Кунтимес, постоянная зимовка 1834-1853 гг. старшего султана Чингиса Валиханова,
Аманкарагайский округ
Омская область[1]
Дата смерти 10 апреля 1865(1865-04-10) (29 лет)
Место смерти урочище Кочен-Тоган, Алтын-Эмель, Семиречье
Страна
Род деятельности Учёный, историк, этнограф и фольклорист, путешественник, просветитель
Отец Чингиз Валиханов
Мать Зейнеп Чорманова
Супруга Айсары Кошенкызы
Дети нет
Награды и премии

Императорский орден Святого Равноапостольного Князя Владимира 4-й степени для мусульман RUS Imperial Order of Saint Vladimir ribbon.svg

Commons-logo.svg Чокан Чингисович Валиханов на Викискладе

Чока́н Чинги́сович Валиха́нов (каз. Шоқан Шыңғысұлы Уәлихан, настоящее имя — Мухамме́д-Хана́фия (каз. Мұхаммедқанафия); ноябрь 1835, орда-зимовка Кунтимес[2], Аманкарагайский внешний округ, Казахстан (ныне аул Кунтимес, Сарыкольский район, Костанайская область, Казахстан) — 10 апреля 1865 , урочище Кочен-Тоган, Кербулакский район, Алматинская область, Казахстан — учёный, историк, этнограф, фольклорист, путешественник и просветитель, служил в Военно-ученом комитете Генерального штаба Военного министерства, Азиатском департаменте Министерства иностранных дел Российской империи[3], казах по национальности.

Исследования Валиханова печатались в трудах Императорского Русского географического общества, в Лондоне (1865 год)[4] (фр. «La Nouvelle géographie universelle») Элизе Реклю. Первое издание сочине­ний Ч.Валиханова осуществлено в 1904 году отдельной книгой, двадцать де­вятым томом Русского географического общества по отделению этнографии. В 1961-1972 гг. и повторно в 1984-1985 гг. Академией наук Казах­стана осуществлено пятитомные изда­ния собрание сочинений Чокана Валиханова.

Детство и юность[править | править код]

Чокан Валиханов был чингизидом — правнуком знаменитого Абылай хана. Дед Чокана Вали-хан — один из 30 сыновей Абылай хана. Чокан Валиханов родился в орде-зимовке Кунтимес Аманкарагайского внешнего округа (ныне аул Кунтимес в Сарыкольском районе Костанайской области) . Кунтимес — была постоянной зимовкой 1834-1853 гг. его отца Чингиса Валиханова[5], старшего султана Аманкарагайского (с 1845 г. Кушмурунского) округа Омской области. При рождении мальчику было дано мусульманское имя Мухаммед-Канафия. Позже придуманное его прозвище Чокан закрепилось как официальное имя. В детстве (1842—1847 гг.) мальчик учился в казахской школе, открытой в орде Кунтимес, где он получил начальные знания казахского, кыпшак-чагатайского, арабского и персидского языков. Будучи сыном старшего султана, Чокан с детства имел возможность общаться с известными поэтами, певцами и композиторами, знакомиться с их творчеством. Вследствие этого у Чокана с ранних лет появилась особая любовь к устному и музыкальному народному творчеству казахов, а также к рисованию. Уже в детстве у Чокана проявляются незаурядные способности и любознательность. По воспоминаниям родных, Чокан быстро развивался и часто рассуждал, как взрослый. К тому же в семье Валихановых жил советник Чингиса и воспитатель его детей сказитель Ихлас, знаток исторических и генеалогических преданий. Чокан записывал поэтические сказания и читал их вслух своим родителям. Удивительно, но уже в детстве им вместе с отцом было записано несколько вариантов народных поэм «Едиге», «Козы Корпеш и Баян Сулу», «Еркокше», которые впоследствии он передал своему учителю Н.Ф. Костылецкому. Первые уроки рисования Чокан получил у русских военных топографов[6][7], побывавших в Аманкарагайском (с 1845 года Кушмурунском[8]) округе .

Осенью 1847 года 12-летний Чокан, оставив родную степь, прибыл на учебу в Омск. Его сопровождал отец. Русские друзья Чингиса Валиханова помогли ему устроить сына в Сибирский кадетский корпус. Сибирский кадетский корпус был создан в 1845 г. на базе бывшего Училища Сибирского линейного казачьего войска и считался одним из лучших учебных заведений того времени. Из этого учебного заведения вышли многие выдающиеся общественные и военные деятели, ученые и публицисты. Питомцем Омского кадетского корпуса был близкий друг Чокана Г. Н. Потанин, впоследствии выдающийся путешественник и исследователь Сибири, Казахстана, Монголии и Центральной Азии. Кадетский корпус имел широкий общеобразовательный профиль. Учебная программа включала, помимо военных дисциплин, всеобщую географию, всеобщую историю, русскую и западноевропейскую литературу, основы философии, ботанику, зоологию, физику, математику, геодезию, строительное искусство с архитектурой, общие понятия о естественной истории. В корпусе преподавались также черчение, рисование, каллиграфия, французский и немецкий языки. Кроме того, в корпусе был особый класс восточных языков. Здесь преподавали тюркский, монгольский, арабский и персидский языки. Особенное внимание уделялось географии Казахстана. В учебную программу были включены следующие вопросы: границы казахских степей, характер местности, реки и озера, пути сообщения, горные проходы для караванов, урочища, климат, численность казахов, их происхождение, язык и религия. Большое место отводилось изучению стран Азии (Средняя Азия, Китай, Индия, Афганистан и Персия).

Чокан пришел в кадетский корпус, не зная русского языка, но благодаря незаурядным способностям быстро преодолел эту трудность. «Развивался Чокан быстро, - вспоминает его друг Г. Н. Потанин, - опережая своих русских товарищей... Им интересовались многие, он такой способный, уже рисует прежде, чем поступил в заведение». Необыкновенная память юного Чокана, его интерес к литературе и наукам, соединенные с трудолюбием и превосходными человеческими качествами, вызывали восхищение у преподавателей корпуса. Он обратил на себя внимание, проявив незаурядные способности в изучении истории, географии и восточной филологии. Наставниками Чокана были Н.Ф. Костылецкий (1818- 1867 гг.) - литератор и ориенталист, окончивший восточный факультет Казанского университета и преподававший в корпусе русскую литературу, ссыльный П.В. Гонсевский, читавший курс истории цивилизации и В.П. Лободовский. Н.Ф. Костылецкий увлекался казахским устным народным творчеством. Вместе с Чоканом они перевели на русский язык один из древних вариантов поэмы «Козы-Корпеш и Баян-Сулу». Интерес к изучению родного края и стран Востока у Чокана возник еще в стенах кадетского корпуса. «Чокану было только 14-15 лет, - пишет Г.Н. Потанин, - когда преподаватели корпуса на него смотрели, как на будущего исследователя и может быть ученого». Он уже тогда мечтал о больших научных исследованиях на просторах «неизведанной Азии», зачитывался историко-географической литературой. В 1853 г. в возрасте 17 лет Чокан закончил кадетский корпус и был выпущен корнетом «по армейской кавалерии» [9].

Адъютант генерал-губернатора[править | править код]

Молодой и образованный офицер Чокан Валиханов, прекрасно знающий жизнь и быт местного населения, сразу привлек внимание Западно-Сибирской администрации. Формально он был определен офицером 6-го кавалерийского полка Сибирского казачьего войска, но фактически оставлен при генерал-губернаторе Западной Сибири, а через год назначен адъютантом генерал-губернатора Г. Г. Гасфорта, управлявшего тогда Западной Сибирью и северо-восточными районами Казахстана. Одновременно по линии Главного управления края на Ч. Валиханова была возложена должность офицера по особым поручениям. Работая адъютантом генерал-губернатора, Валиханов преуспел в изучении истории и географии стран Центральной Азии. В 1854 г. с помощью Н.Ф. Костылецкого установились дружеские и творческие связи между Чоканом и проф. И.Н. Березиным. Последнему потребовалась помощь в толковании терминов, встречающихся в ханских ярлыках Золотой орды. Костылецкий ответил Березину: «Что касается некоторых слов в «Ярлыке Токтамыша», не поддающихся словопроизводству, то при всем желании моем помочь вашему горю я не могу» и рекомендовал обратиться к Чокану Валиханову.

Так началась переписка между И.Н. Березиным и Чоканом, который писал: «Узнав от бывшего моего наставника Н.Ф. Костылецкого о предложении вашем поискать в языке казахском значение нескольких слов в ярлыке Токтамыша, не употребляющихся в нынешнем татарском языке, я отыскал в языке нашем через расспросы старых казахов и нашел ряд слов, которые спешу послать Вам». Занятия эти усилили в Чокане интерес к изучению древних письменных памятников, его первые шаги в науке были посвящены разбору ханских ярлыков [10].

Незадолго до окончания учебы в кадетском корпусе учитель геодезии К.К. Гутковский познакомил Валиханова с семьей Я.С. Капустина, на чьей дочери от первого брака он был женат. Чокан был частым гостем в доме Капустиных. Другом семьи Капустиных была также О.И. Иванова, дочь декабриста И.А. Анненкова. Муж О. И. Ивановой, военный инженер, подпоручик К. И. Иванов, адъютант начальника инженерной службы Отдельного Сибирского корпуса генерал-майора Бориславского, в свое время учился параллельно с писателем Ф. М. Достоевским в Петербургском инженерном корпусе. Знакомство Валиханова и Достоевского произошло в Омске в 1854 году в доме Ивановых, в первые же дни после освобождение писателя из каторжной тюрьмы, которую отбывал по делу «петрашевцев». Как известно, после освобождения из Омского острога Ф. М. Достоевский целый месяц, а поэт–петрашевец С. В. Дуров около двух недель жили в доме Ивановых. Начиная с первой встречи, Достоевский и Дуров восприняли молодого казаха как духовно очень близкого человека. Первые впечатления постепенно переросли в большую дружбу. Если Достоевский, отбывая солдатскую повинность в Семипалатинске, писал Чокану, что «любит его сильнее родного брата», то Дуров, работавший канцелярским служащим четвертого разряда в Омском областном управлении сибирских казахов, часто встречался с ним, они тесно общались между собой. Ф.М. Достоевский и позднее следил за научными успехами Валиханова, живо интересовался его дальнейшей судьбой. В письме А.Е. Врангелю из Твери он пишет: «Валиханов премилый и презамечательный человек. Он, кажется, в Петербурге? Он член Географического общества. Справьтесь там о Валиханове, если будет время. Я его очень люблю и очень интересуюсь» . В 1855 г. Чокан принимает участие в экспедиции генерала Гасфорта. Маршрут экспедиции пролегал от Омска до Семипалатинска, оттуда через Аягуз и Капал к подножиям Заилийского Алатау, где в это время происходило закладка укрепления Верного. Во время этого путешествия Валиханов записывает исторические предания и легенды, осматривает архитектурные памятники. Гасфорт после поездки не мог не воздать должного эрудиции и способностям Ч. Валиханова. По возвращении из поездки он представил Чокана к награде, дав ему самую лестную характеристику: «В числе представляемых, - писал Гасфорт в Военное министерство, - заключается, между прочим, состоящий при мне корнет, султан Валиханов, который, хотя и состоит на службе не более 2-х лет, но при совершении знаний оной, казахского языка, а также и местных обычаев, он, сопровождая меня в степь, принес большую пользу... Он получил основательное образование в Сибирском кадетском корпусе и поступил в военную службу, а потому и в видах поощрения такого полезного начала и развития в казахах желания к отдаче детей своих в нашу службу и через то большого сближения их с нами, я нахожу необходимым поощрение Валиханова всемилостивейшей наградой, тем более он пользуется особым между казахами уважением». В начале 1856 г. Чокану Валиханову присуждается чин поручика[11].

Путешествие на Иссык-Куль и в Кульджу[править | править код]

В 1856 г. перед Ч. Валихановым, наконец, открывается возможность заняться исследовательской деятельностью. Он принимает участие в крупной военно-научной экспедиции под руководством полковника М. М. Хоментовского в Иссык-куль. «Мы имели честь участвовать в этой экспедиции и, находясь два месяца среди кыргызов, успели собрать разные положительные сведения, преимущественно изучая их предания и язык», - писал Ч. Валиханов. Выехав из Верного в начале мая, экспедиция прошла через долину pp. Чилик и Чарын, пересекла четыре левых притока ее - Уч-Мерке (Три Мерке) и Чирганакты; далее, продвигаясь вверх по долине Каркары, прошла через перевал Санташ в долину реки Тюп, по которой спустилась к озеру Иссык-Куль. Во время этой поездки Чокан изучал флору и фауну Семиречья и Иссык-Куля, собрал орнитологическую и энтомологическую коллекции, составил гербарий, принял участие в топографических съемках Иссык-Куля. Неизгладимое впечатление на Ч. Валиханова произвели памятники древней культуры в Семиречье и на Тянь-Шане. Его особенно заинтересовали следы древней городской культуры на озере Иссык-Куль, остатки древних оросительных систем, памятники архитектуры, эпиграфики и каменные изваяния. Изучение этих памятников позволило Валиханову воссоздать возможную картину жизни народов, населявших бассейн Иссык-Куля и территорию Семиречья в прошлом. Путешествуя по Иссык-Кулю и Центральному Тянь-Шаню, Чокан посещал кыргызские аулы, интересовался жизнью и бытом племен бугу, сарыбагышей и солту. Он беседовал со знатоками кыргызской старины, слушал песни и рассказы кыргызов ырчи (сказителей), записывал народные легенды, исторические и генеалогические предания, сказки и эпические поэмы кыргыз.

Особенно важно, что молодой исследователь впервые обратил внимание на знаменитый памятник эпического творчества кыргызского народа "Манас". Валиханов 26 мая 1856 года сделал первую научную запись великого эпоса. Из «Манаса» Чокан выбрал интересный отрывок «Смерть Кукетай-хана и его поминки», понравившийся ему своей реалистичностью и большим количеством историко-этнографических, хозяйственно-бытовых и юридических сведений о кыргызах. Эта часть «Манаса» заинтересовала Валиханова сведениями об отношениях между древними племенами, населявшими территорию Казахстана, и описанием древнего кочевого пути кыргыз из Южной Сибири на Тянь-Шань. Он впервые подвергает эпос "Манас" историко-литературному анализу, разбирает образ его легендарного героя Манаса и других персонажей кыргызского фольклора. Чокан Валиханов оценил эпос "Манас" как великим творением народной мудрости, энциклопедическим сборником народных сказок, мифов и легенд, географических, религиозных понятий, обычаев и традиций, как степную «Илиаду».

В то время, когда Чокан проводил изыскания среди кыргызов Тянь-Шаня и бассейна Иссык-Куля в Петербурге решался вопрос об отправке в Кульджу «особого лица» для переговоров с китайскими властями относительно налаживания торговых отношений с Китаем, прерванных после того, как была сожжена русская фактория в городе Чугучаке. В качестве представителя от России был первоначально назначен полковник Перемышельский, пристав казахов Старшего жуза, но впоследствии эта миссия была поручена Чокану Валиханову. В связи с этим генерал Гасфорт дал экстренное распоряжение Хоментовскому немедленно завершить работы иссыккульской экспедиции и вернуться обратно. Чокан вернулся в укрепление Верное в середине июля и оттуда направился в Капал, где его ожидали остальные участники миссии в Кульджу.

В начале августа 1856 г. Ч. Валиханов направляется в Кульджу. По пути он посетил ряд пограничных пунктов Западного Китая. Чокан был снабжен инструкцией Министерства иностранных дел, в которой говорилось: «...Действовать, во всем совещаясь с консулом в Кульдже...». «Главная цель наша добиться решения дела с Китаем дружелюбным путем и скорее восстановить прерванные торговые отношения ... В случае требования китайцев - войти в переговоры и насчет наших с Китаем границ». Таким образом, Валиханову предстояло выполнить сложную дипломатическую миссию, связанную с решением спорных пограничных вопросов и установлением нормальных торговых отношений с Китаем. Это важное поручение было им выполнено превосходно. После ряда совещаний с китайскими сановниками в Кульдже удалось наладить торговые отношения и восстановить дружеские связи между обоими государствами. По свидетельству А.К. Гейнса, поездка Валиханова в Кульджу заложила основу «Тарбагатайского договора и открытия консульства в Кульдже и Чугучаке». Ч.Валиханов пробыл в Кульджинском крае около трех месяцев, затем, с наступлением глубокой осени он вернулся в Омск.

Валиханов и Достоевский в Семипалатинске.
1859, май

Результаты первых путешествий Валиханова 1856 г. отражены в его путевых записках «Дневник поездки на Иссык-Куль», «Очерки Заилийского края», «Западная провинция Китайской империи и г. Кульджа», «Записки о кыргызах». Эти работы Валиханова написаны им в двадцатилетнем возрасте. Уже в этих работах Чокан Валиханов проявил себя как удивительно наблюдательный и эрудированный ученый с писательским талантом, прекрасно знающий географию. Обратный путь из Кульджи Чокана вновь пролегал через Семей, куда он приехал в начале ноября. Там Валиханов вновь встретился с Достоевским. Чокан давно мечтал найти время и побеседовать с писателем, и по возможности предложить ему помощь, поддержать в его трудной судьбе. Достоевский был в хорошем  расположении духа и рад был увидеть Чокана. Он сообщил Чокану, что недавно получил положительный ответ из Петербурга на свои просьбу о присвоении ему чина прапорщика, и это обстоятельство позволяет ему более основательно заняться творческой работой. Чокан рассказал писателю о поездке в Иссыккуль и Кульджу. В дни остановки в Семей Чокан познакомился еще с одним человеком, который сделал существенный вклад в его биографию. Это был 29-летний член Русского географического общества, несмотря на молодость уже прославленный исследователь Петр Петрович Семенов (в будущем Тянь-Шанский). Он, как и Валиханов, в этом году был в Семиречье и в Иссыккуле, смог даже погостить в Кульдже и прибыл в Семей через несколько дней после Чокана. Только по времени их встреча во время путешествия не сложилась. Когда Семенов направился на Иссык-Куль, Чокан находился в Кульдже. Когда он прибыл в Кульджу, русская делегация была уже в Капале. В Семей между известным исследователем и молодым поручиком завязались хорошие отношения. Было немало тем, по которым они могли бы вести обсуждение. Семенову понравились дневниковые записи Чокана, наблюдательность автора, тонкий юмор, присутствующий в описаниях, меткие оценки и выводы. Семенов сказал ему о том, что этих трудов достаточно, чтобы стать членом Русского географического общества. В следующим 1857 году, 21 февраля по рекомендации П. П. Семёнова, Валиханов был избран действительным членом Русского географического общества. Зимой того же года Чокан работал над материалами, привезёнными из поездки на Иссык-Куль и в Кульджу: сделал очерки об истории кыргызского народа, о его географическом положении, делении на роды, обычаях и культуре [12][13][14].

Экспедиция в Кашгарию[править | править код]

   Летом 1857 г. один из представителей сословия ходжей в Кашгарии Валихан-тюре, возглавил борьбу местного населения против маньчжурского господства. Но через четыре месяца мятеж был подавлен со всеми жесточайшими последствиями. В связи с этим, российская сторона посчитала, что надо вмешаться в  ходе таких событии. Правители Российской империи хотели, чтобы Восточный Туркестан с полумиллионным населением, с достаточно развитым хозяйственным сектором и городами был под контролем. К тому времени Британия окончательно захватила Индию, а Россия присоединила к себе казахские степи. Последнее время видно что Британская империя стала интересоваться Кашгарией, которая может служить в качестве плацдарма влияния на Китай, а это, в свою очередь, тревожило Россию. Так древняя Кашгария, которую Цинский Китай захватил в 1760 году после разгрома Джунгарского ханства, постепенно становилась «яблоком раздора» между Россией,Великобританией и Китаем. Россия хотела использовать мятежи против Китая в свою пользу и под предлогом, что местные мусульмане просят помощи, создать в Кашгарии отдельное ханство, которое будет под покровительством России. И поэтому не помешает проведать причины возникновения мятежей, кто поддерживает их, а кто – нет, выяснить отношение местного населения к ходжам, которые в последнее время часто возглавляли немало протестных движении против господства маньчжуров, и проанализировать нынешнее политическое состояние Восточного Туркестана.

    Местное население Шестиградья не раз восставало против порабощения и ига Цинского Китая. Но все они заканчивались кровавыми поражениями. К тому же эта страна является загадкой для европейской науки уже несколько веков. Власти Кашгарии всегда предпочитали обособленность и старались ограничить влияние извне. Больше всего они строги с европейцами, с которыми нет ни духовных связей, ни торговых интересов. Попытки проникновения европейцев всегда заканчивались печально для них же самих. Поэтому единственный безопасный способ изучить Кашгарию – отправить туда опытного и надежного человека в составе торгового каравана.

В связи с этим, Военное министерство стало готовить на осень 1858 года торговый караван с опытным и надежным человеком для направления в Кашгарию с целью изучения обстановки в этом регионе. При этом учитывалось, что Кашгария давно была закрыта для посещения европейцами, и, фактически, после знаменитого итальянского путешественника Марко Поло (XIII век), португальского иезуита Бенедикта Гоэса (порт. Бенто де Гоиш, Bento de Góis) (XVII век), никто там из представителей европейских стран не был. К тому же в течение ряда лет здесь не было устойчивой власти, в стране царил беспорядок. Обремененные непомерными налогами, повинностями и многочисленными поборами народы Восточного Туркестана часто восстали против гнета и произвола цинских властей. Их обычно возглавляли представители сословия ходжей в Кашгарии. Известный географ Адольф Шлагинтвейт, проникший в Кашгарию годом раньше Чокана, был обезглавлен жестоким правителем ходжой Валиханом-тюре. По этой причине при подборе кандидата на роль основного исполнителя поручения речь могла идти только о человеке неевропейской национальности. Выбор с подачи Г.Х. Гасфорта и П.П. Семенова пал на поручика Ч. Валиханова[15].

В конце июне 1858 года Валиханов отправился в путь, навсегда оставшееся в анналах мировой географической науки, востоковедении. Ему было тогда всего 22 года. Он двигался с караваном семипалатинского купца Мусабая Тохтабаева. под именем молодого купца Алимбая, переодетый в восточную одежду и с обритой, по местному обычаю, головой. Купцы в середине августа достигли верховий реки Текеса и провели там месяц, торгуя с местными кыргызами, после чего караван двинулся к границе Кашгарии, через перевал Зауку, что на юге Иссыккуля. Пройти через хребты Тянь-Шаня в сентябре оказалось делом нелёгким. При переходе через снежные перевалы погибла часть скота. Кроме того, несколько раз пришлось отбиваться от нападений разбойничьих шаек, грабивших караваны в горных ущельях. При входе в Кашгар караван по приказу цинских властей был подвергнут тщательному обыску.

Во время полугодового пребывания в Кашгарии Валиханов хорошо познакомился с местной знатью и другими жителями. Ему удалось собрать важные сведения о прошлом и настящем Алтышара, так называли местные жители Кашгарию. Под названием Алтышара тогда были известны города Кашгар, Аксу, Учтурфан, Янысар, Яркенд и Хотан, окаймленные горами: на севере Тянь-Шанем и на юге Куэнь-Лунем. Здесь имели свои торговые фактории андижанцы, бухарцы, таджики, персы, афганцы, индусы и армяне. С первой четверти XIX столетия сюда стали ходить татарские и казахские купцы. С первых же дней Чокан заметил, что кокандцы здесь пользуются особыми привилегиями. Цинское правительство, например, представило кокандскому хану религиозный зекет с мусульманского населения городов Восточного Туркестана, для сбора которого кокандцы имеют в Кашгаре постоянного резидента под именем аксакала. Аксакал проживал в городе Кашгаре и через своих агентов в пределах Восточного Туркестана имел власть над всеми мусульманами, контролировал торговлю и опекал иностранцев из мусульманских стран. Аксакалы не подчиняются представителям маньчжурской администрации и стараются не иметь отношений с китайцами. Это как бы государство в государстве. В некоторых случаях они могут пригрозить маньчжурскому руководству тем, что могут поднять народ на восстание.

В среде представителей кокандского контингента, постоянно проживающего в Кашгаре, рассказываются такие истории, которые всегда можно рассматривать в качестве ценного исторического источника. Для Чокана эти беседы были настоящей кладезью полезной информации. Особенно интересные материалы касались недавнего восстания под предводительством Валихана-тюое. Этот кровожадный ходжа с первых дней показал себя особенно жестоким и несправедливым тираном. Как человек, подверженный постоянному курению гашиша, он дошел до какого-то сумасбродства и неистово предавался своим страстям. Манией его была жажда крови, ходжа не мог пропустить дня, чтобы собственноручно не изрубить несколько человек. Как пишет Чокан, на берегах реки Кызыла он воздвигнул пирамиду из человеческих голов и тщательно заботился о возвышении этого достойного его монумента: головы убитых китайцев и мусульман собирали во всех местах и отправляли к пирамиде. Валихан-ходжа правил в Кашгарии всего сто пятнадцать дней. Но за этот короткий срок, менее четырех месяцев, он принес тяжелые страдания местному населению. Такое напряженное состояние не могло продолжаться долго – народ с нетерпением ожидали скорого освобождения от этого все парализующего ужаса. На фоне всего происходящего известие о приближении к городу огромного китайского войска местным населением было принято с большой радостью. Валихан-торе не осмелился поехать в Коканд и вынужденно направился в памирским таджикам. На подступях к Памирским горам правитель Дарбаза Исмаил-шах разбил ходжу, отобрал у него вывезенное из Кашгара богатство и его самого под конвоем отправил в Коканд.

Китайцы, заняв Кашгар, неистовствовали не менее Валихана-ходжи. Окрестные деревни особенно пострадали от китайцев, которые забирали хлеб, сено, скот. Даже окна, двери и другие деревянные части в мечетях и гробницах ходжей были, к великой скорби мусульман, употреблены на дрова. Все лица, принимавшие участие в восстании, были схвачены и в пример другим казнены. Головы этих казненных в особенных клетках в виде аллей украшали дорогу к воротам Кашгара. Когда прибыл семипалатинский караван с "купцом Алимбай", у ворот города на шестах как раз стояли головы участников этого восстания.

В бытность Валиханова в Кашгаре кокандским аксакалом был Насредцин, а затем Нурмагамет-датха. Оба они приняли Валиханова и его спутников очень радушно, взяли под свое покровительство, что было жизненно важно. Кокандцы в Кашгаре принимали "купца Алимбая" очень гостеприимно, оказывали ему почести, устраивали для него различные увеселения и по местному обычаю временно женили на девушке-чаукен (так называли временных жен, или жен по временному браку). Все это было благоприятно для детального ознакомления с жизнью города. Чокан сумел всесторонне изучить Кашгар, ознакомиться с его политическим и экономическим устройством, собрать материалы по истории и этнографии народов, населявших эту страну с давних времен. Исторические сведения он черпал также из письменных источников, местных официальных документов и книг, дополненных рассказами чиновников и купцов. Чокан установил подробности гибели в Кашгаре немецкого исследователя Адольфа Шлагинтвейта, которому, по приказанию кровожадной ходжи отрубили голову.

В конце февраля 1859 г. весна в Кашгаре была уже в разгаре, пора было подумать о возвращении, тем более, что в связи с опасностью нового восстания ходжей в городе стало неспокойно. Ночью по городу разъезжали конные патрули, были усилены караулы у городских ворот, подступы к городу охраняли сторожевые отряды. Дальнейшее пребывание здесь становилось опасным. Необходимо было скорее покинуть город. «В конце января, - пишет Валиханов, - приехали в Кашгар несколько кашгарских купцов из Кульджи и ташкенцев, выехавших из Семипалатинска после нас. Через них распространились слухи, что при караване есть русский агент. В Хотане между купечеством также поговаривали об этом с добавлением, что русский агент находится вне города на хуторе, где мы держали верблюдов, так что кокандский михтар поручил своему чиновнику, посланному в Кашгар, осмотреть хутор и наших рабочих». Поэтому Валиханов вскоре распрощался с вновь приобретенными друзьями и 11 марта отправился в обратный путь.

12 апреля 1859 года, через 11 месяцев после начала путешествия, Чокан Валиханов вернулся в укрепление Верное с «богатым запасом интересных сведений о Кашгаре». Пробыв здесь полтора месяца, он вернулся в Омск, где занялся обработкой собранных материалов. Известие о возвращении Чокана Валиханова из Кашгарии быстро долетело до Петербурга. Генерал Гасфорт 13 июля сообщил военному министру Сухозанету, что «караван, посланный в мае минувшего года в Кашгар, окончив успешно свои торговые дела, возвратился в Семипалатинск. Вместе с тем прибыл в город Омск и находившийся при этом караване поручик султан Чокан Валиханов». Кашгарская поездка отразилась на здоровье Валиханова. Тяжелые условия путешествия, нервное напряжение и лишения, встретившиеся в пути сказались на здоровье молодого ученого. В течение нескольких месяцев он недомогал и задержал составление отчета экспедиции, которого с нетерпением ждали в Петербурге.

До глубокой осени 1859 г. Чокан находился в Омске, где напряженно работал над отчетом. Он стремился быстрее его закончить, чтобы с наступлением санной дороги поехать в Петербург, где собирался обработать собранный за время путешествия богатейший материал. В конце августа его посетил Ф. М. Достоевский, возвращавшийся из Семипалатинска в Тверь. Чокан сообщил ему, что его требуют в Петербург и что через месяц он туда едет. Наконец, отчет был отправлен срочной почтой и прибыл в Петербург раньше автора. Департамент Генерального штаба сообщил, что «ныне сведения эти, приведенные в порядок Валихановым, представлены командиром Сибирского корпуса». В докладе на имя царя Генеральный штаб отмечал, что «это в высшей мере любопытный и полезный труд, из которого выписка при сем прилагается».

Чокан привез из Кашгара ряд уникальных восточных рукописей; «Тазкиряи Султан Сатук Бугра-хан» («История Сатук-Бугра-хана»). «Тазкиряи Туглук-Тимур-хан» («История Туглук-Тимур-хана»), «Тазкиряи Ходжагян» («История ходжей»), «Абу-Муслим Маурузи» и др., а также коллекции нумизатики и горных пород, образцы нефрита, гербарий и многое другое. Среди обширных материалов, собранных Валихановым, значительное место занимают его карандашные зарисовки, воспроизводящие типы жителей Восточного Туркестана и их занятия. Главным результатом поездки Валиханова в Кашгар стал его труд «О состоянии Алтышара или Шести восточных городов Китайской провинции Нан-Лy (Малой Бухарин)». Это был первый научный труд, посвященный истории, географии, социальному строю народов Восточного Туркестана. По охвату полученных материалов, а также широте и глубине их анализа работа Валиханова явилась крупным вкладом в науку. В этом замечательном труде проявились огромная эрудиция ученого, его талант исследователя, острый, пытливый ум. Замечательное впечатление производят образный язык и занимательный тонкий юмор. Труд был высоко оценен востоковедами России и за её пределами[16][17].

Жизнь в Петербурге[править | править код]

В начале 1860 года исследователь Кашгарии приехал в Петербург, где был встречен, как отважный путешественник и знаток жизни народов Центральной Азии и по личному распоряжению императора Александра II был награждён императорским орденом Святого Равноапостольного Князя Владимира 4-й степени для мусульман. Ему присвоили очередное звание штабс-ротмистра. Валиханов остался в столице для продолжения службы: сначала в Генеральном штабе, где составлял карты Средней Азии и Восточного Туркестана, а с конца мая 1860 года, по ходатайству министра иностранных дел — князя Александра Михайловича Горчакова, он высочайшим повелением был определён ещё и в Азиатский департамент Министерства иностранных дел.

Современники Валиханова - ученые и военные специалисты высоко оценили труд Валиханова о Кашгаре, считая его «в высшей степени полезным для правительства и для науки», восполняющим «пробелы европейских ученых - географов и востоковедов, сведениями которых мы доселе руководствовались». Научный труд Валиханова имел и большое практическое значение. В период, когда активно развивались экономические связи России со странами Востока, работа молодого ученого явилась важным справочным пособием для многих русских государственных и военных деятелей. Из архивных документов видно, что в течение двух лет рукопись Валиханова прошла через множество рук. Ее читали офицеры Генерального штаба, руководители Военного Министерства, Министерства иностранных дел, члены Государственного Совета и кабинета министров. По просьбе наместников и генерал-губернаторов рукопись побывала в Оренбурге. Отчет произвел чрезвычайно благоприятное впечатление на канцлера и министра иностранных дел А.М. Горчакова и директора Азиатского департамента Е.П. Ковалевского. В архиве МИД есть документ с пометкой канцлера A.M. Горчакова который писал Ч.Ч. Валиханову: «Я был бы Вам весьма благодарен, если бы Вы сообщили Географическому обществу то, что Вы почли возможным». По существу этой резолюцией официально разрешалась публикация трудов Валихановым о Восточном Туркестане. Для служебных целей из обширного отчета Валиханова были сделаны извлечения, составлены сокращенные варианты . Отчет Валиханова был использован в дальнейшем при устройстве торговых факторий в Кашгаре, а также при установлении торговых и культурных связей России с Западным Китаем

Пребывание в Петербурге (он пробыл там пятнадцать месяцев) духовно обогатило Валиханова. Он окунулся в гущу общественной жизни и развернул широкую деятельность, работал в Военно-ученом комитете Генерального штаба, Азиатском департаменте и Географическом обществе. Составление карт Средней Азии и Восточного Туркестана, подготовка к изданию трудов Риттера, сотрудничество в издании энциклопедии (где впервые была опубликована его известная статья «Аблай», 1861), изучение восточных рукописей, чтение лекций по истории Востока в Русском географическом обществе — всё это составляло содержание его жизни в Петербурге. Он впервые в мире ввел в научный оборот кашгарские рукописи «Тазкира-и Богра хан», «Тазкира-и ходжаган», первым в мире исследовал «Тарих-и Рашиди» Мухаммеда Хайдара Дулати. Большое влияние на Чокана в этот период оказали профессор А. Н. Бекетов, редактор «Записок Русского географического общества» востоковед, дипломат и публицист Е. П. Ковалевский, известные ученые-ориенталисты Мирза Мухаммед Али (Александр) Казембек, И. Н. Березин, В. П. Васильев, В. В. Григорьев и В. В. Вельяминов-Зернов. Постоянную поддержку и дружеское расположение оказывал Валиханову вице-президент Русского географического общества П. П. Семёнов-Тян-Шанский. В Петербурге Валиханов вновь встретился со своим другом писателем Ф. М. Достоевским. Среди его петербургских друзей были поэты А. Н. Майков и Я. П. Полонский, критик Н.Н. Страхов, братья В. С. и Н. С. Курочкины, состоявшие членами общества «Земля и воля». Общение Чокана с русскими писателями и учеными пробуждало у них интерес к Средней Азии и Казахстану. Под влиянием бесед с Валихановым поэт А.Н. Майков написал стихи «В степях», «Альпийские ледники», «Емшан». Чокан был необычайно остроумен и умел высмеивать пороки, которые находил в окружающих. Остроумие, блестящий полемический дар Ч. Валиханова приводили в восторг его петербургских друзей. Пребывание Валиханова в Петербурге, его общение с русской демократической интеллигенцией имело огромное влияние на развитие общественно-политических взглядов Валиханова. Посещая литературные кружки, бывая в редакции журнала «Современник» и читая статьи, опубликованные в нем, Чокан в значительной степени обогатил себя прогрессивными политическими и философскими идеями.

Чокан сотрудничает с научными журналами Географического общества, вместе с русскими учеными и писателями принимает участие в подготовке «Энциклопедии науки и литературы». Для энциклопедии им были написаны статьи о древних ученых, поэтах, мыслителях и общественных деятелях Средней Азии и Казахстана. Валиханов много работает в библиотеках и архивах Петербурга, изучая и делая выписки из нарративных источников и восточных манускриптов. В Петербурге Валихановым были написаны «Описание Восточного Туркестана», «Очерки Джунгарии», «Аблай», «Шуна батыр», «Тарихи Рашиди», «Записки о Кокандском ханстве». Во время работы в Азиатском департаменте Валихановым была составлена особая записка, в которой он обосновал культурное и торговое значение учреждения в Кашгаре русского консульства. У него было даже желание быть первым русским консулом в Кашгаре. В письме к Ф.М. Достоевскому он писал: «С моим здоровьем в Петербурге жить постоянно нельзя. Поэтому я хочу получить место консула в Кашгаре, а в противном случае выйти в отставку и служить у себя в Орде по выборам». Если бы в Азиатском департаменте Министерства иностраных дел по прежнему сидел такой отзывчивый человек, как Е.П. Ковалевский, глубоко уважавший Валиханова по его труду и дарованиям, Чокан наверняка стал бы первым консулом в Кашгаре.

Влажный петербургский климат пагубно отразился на здоровье Чокана. Весной 1861 г. по совету врачей Чокан Валиханов уезжает из Петербурга в аул своего отца Чингиса Валиханова, старшего султана Кокшетауского округа, с надеждой поправить свое здоровье [18] [19].

Деятельность в ауле и в Омске[править | править код]

Возвращение Ч. Валиханова, в аул было радостным событием для его родных. К этому времени аул Валихановых перекочевал из усадьбы Сырымбет на джайляу в долине Акканбурлук, где были прекрасные условия для отдыха и улучшения подорванного здоровья Чокана - чистый воздух, кумыс, баранина, которые Чокан считал лучшими средствами от чахотки. Для Чокана в некотором отдалении от аула была поставлена большая юрта. По воспоминаниям местных жителей около юрты Чокана всегда было многолюдно и шумно . Услышав о приезде Чокана, сюда стекались народные поэты и сказители, музыканты и певцы, степные острословы и комики. Все они не только развлекали его, но и были источником материала для научных исследований. Такие представления (ойын-саук) иногда продолжались до поздней ночи. И.И. Ибрагимов вспоминает, что «Чокан всегда просиживал долго, слушая пение и рассказы». Из поэтов и сказителей у Чокана часто бывали Шоже, Тогжан, Орунбай, Арыстанбай, поэтесса Ажар, Сокыр Жырау - потомок известного певца Шала. К Чокану приходили жители соседних аулов, желаших увидеть его и пожать ему руку.

Валиханов болел за судьбу своего народа, выступал защитником его интересов от посягательства чиновников. С целью непосредственного участия в судьбе своего народа Ч. Валиханов выставил свою кандидатуру на должность выборного старшего султана. "Я думал как-то сделаться султаном, чтобы посвятить себя пользе соотечественников, - писал Чокан Ф. М. Достоевскому, - защитить их от чиновников и деспотизма богатых казахов. При этом я думал более всего о том, чтобы примером своим показать своим землякам, как может быть для них полезен образованный султан-правитель....Чиновники начинают подстрекать самолюбие богатых и честолюбивых ордынцев, пугать их, что, если Валиханов будет султаном, то всем будет худо, он, мол, держится понятий о равенстве... пустили в ход и то, что я не верю в бога..."

Намерение Чокана получить ответственную должность в казахском обществе встретило негативный отзыв со стороны омского начальства. Несмотря на то, что на выборах 1862 года на пост старшего султана Атбасарского округа, он получил большое количество голосов, чем его соперник, губернатор Западной Сибири Дюгамель отклонил его кандидатуру, обьявив, что Валиханов сам отказался по причине болезни, и утвердил на эту должность его соперника. Они боялись, что такой образованный старший султан стал бы явлением большой пропагандистской силы, оказывающим влияние на казахов. Именно поэтому то, что произошло с ним на выборах, носило характер показательной расправы.

Об отношении царской колониальной администрации к Чокану Валиханову А.К. Гейнс пишет в своих воспоминаниях: «17 июля 1865 г. мы обедали у Дюгамеля, у которого были Кройерус и адъютанты. Разговор вертелся около общих предметов. Кройерус, интриговавший против покойного Валиханова, этой честнейшей и чистейшей личности за то только, что государь ему дал аудиенцию и поцеловал, - сказал про него несколько невыгодных слов. Я рассказал, что лучшие ориенталисты, в том числе и Ковалевский, считают его замечательным ученым, лучшим другом казахского народа и хранителем русских государственных интересов. Дюгамелю и его компании этот отзыв, как я ждал, не понравился» [20].

Разногласия с родственниками и поражение на Атбасарских выборах, явившееся результатом коварства чиновников царской администрации привели к тому, что Чокан уезжает в Кокшетау, затем в Омск. Принимает участие в работе юридической комиссии областного правления и занимается вопросами казахской судебной реформы. В 1862 г. с поддержкой императора поднимался вопрос о реформировании судебной системы, и Главное управление Западной Сибири решило заново пересмотреть судебную систему казахов и в соответствии с пунктами этого проекта сделать дополнения и внести изменения. Когда возник вопрос, кто сможет помочь этому делу, находящемуся на контроле самого царя, администрация Дюгамеля невольно вспомнила о Чокане Валиханове, потому что никто, кроме него, не знал в совершенстве судебную систему казахов, их обычаи и традиции.

13 мая 1863 года от имени Дюгамеля, который только в прошлом году отверг его кандидатуру, было написано отношение военному губернатору области сибирских казахов о том, что руководителем комиссии по реформированию судебной системы назначается советник областного управления И. Е. Яценко, и было высказано мнение о необходимости привлечь к этой работе, если он не против, штабс-ротмистра Валиханова.

Чокан и сам, как писал в прошлом году профессору Бекетову, занимался исследованием древних законов и кодексов казахов, поэтому он никак не мог отказаться от этого предложения. Присоединившись к экспедиции, возглавляемой Яценко, за лето он объездил Кокшетауский, Атбасарский, Акмолинский, Каркаралинский, Баянаульский округи и исследовал систему древних обычаев и прав казахов и их применение в жизни биями, начиная с «Жеті жарғы» – «Семи сводов закона». По отдельности изучил все его пункты: споры о земле и вдовах, споры о владении скотом и месте человеческой личности, споры о куне (плате за нанесение ущерба человеку) и владении имуществом. Он с особым интересом исследовал феномен авторитетов биев и их справедливых решений в казахском обществе. Затем, анализируя особенности древней судебной системы, Чокан приходит к однозначному решению, что следует оставить у степняков прежний суд биев. Он утверждает, что проводить реформу нужно, учитывая традиции и обычаи народа, а если механически внедрить абсолютно чуждую, привнесенную извне систему, это обернется для народа большой трагедией. Его «Записки о судебной реформе», написанные в связи с этой проблемой, доказывают, что ученый обладал демократическими взглядами на жизнь и общество, которые он в полной мере изложил в данном своем труде. Всесторонне и скрупулезно анализируя новую судебную систему, предложенную царскими властями, он доказывает, что ее внедрение среди казахского общества было бы большой ошибкой, поэтому при реформировании следует непременно учитывать традиционные законы и положения.

Когда Чокан по вопросами судебной реформы находился в экспедиции, его искали в Министерстве иностранных дел. Директор Азиатского департамента Н. П. Игнатьев написал письмо от 6 июля 1863 года генерал-губернатору Западной Сибири Дюгамелю следующего содержания: «Состоящий в ведомстве Азиатского департамента штабс-ротмистр Валиханов уволен в 1861 году в Западную Сибирь для лечения от болезни. Признавая необходимым вызвать ныне Валиханова [обратно] в С.-Петербург, имею честь обратиться к вашему высокопревосходительству с покорнейшею просьбою потребовать означенного офицера в г. Омск и командировать его курьером в Министерство иностранных дел, снабдив его прогонными деньгами. Вместе с тем имею честь покорнейше просить ваше высокопревосходительство не оставить уведомить меня, в случае, если болезненное состояние Валиханова не дозволит ему еще возвратиться в С.-Петербург». С прибытием этого письма Чокан, уже завершающий работы, связанные с судебной реформой, стал собираться в Петербург. Но хотя он приехал в Омск осенью, надеясь первой санной дорогой добраться до Петербурга, обострившаяся болезнь опять задерживает его. Об этом периоде жизни Чокана, проведенном в Омске, можно прочитать в воспоминаниях его друзей Потанина и Ядринцева. Они отмечали, что у Чокана чувствовалось слабость здоровья, чахотка уже серьезно давала знать о себе. Ядринцев пишет: "В 1863 г. в Омск я несколько раз еще встречал Валиханова и поддерживал с ним знакомство. Он был грациозный, остроумный; приобретенные привычки столичного денди сохранились в нем. Комплекция его была слабая, он был несомненно, чахоточный... Тем не менее он собирался вновь в Петербург" . В воспоминаниях Потанина читаем: "Петербургский климат, петербургские квартиры... сильно подвинули вперед расстройство организма, которые впервые сказались еще во время кадетской жизни в Омске. Хотя его во время пребывания в кадетском корпусе ежегодно отсылали в степь к отцу, тем не менее он вышел из корпуса с задатками чахотки. В Петербурге он пробыл едва ли более года; он почувствовал такое ухудчение здоровья, что доктора стали гнать его на родину" [21].

Все помыслы Чокана были о том, чтобы, если у него поправится здоровье, поехать в Петербург и там продолжить свои научные работы. Но он из-за обострения болезни остается в Омске. Это положение загоняет его в тоску. И это настроение проглядывается и в его письме, написанном 4 марта 1864 года К.К. Гутковскому. Он пишет: "Сначала думал ехать в Петербург, потом обстоятельства изменились, и поездку оставил до мая. Теперь живу в Омске и думаю, впрочем, скоро отправиться в степь к себе домой... Здоровье мое зимой было не совсем хорошо, теперь опять поправился. Вел себя, признаться, не совсем хорошо: играл в карты, таскался по клубам и шампанское стал пить..." В следующем своем письме, написанном двадцатью днями позже, Чокан сообщает Гутковскому другую новость. Он пишет, что едет не в Петербург, а присоединяется к отряду полковника Черняева, который отправляется в Аулие-Ату. И сообщает, что едет он для того, чтобы получить чин. Если удастся, оттуда через Акмечеть проедет на Оренбург. Дальше по месту службы в г. С.-Петербург [22]

Участие в Аулиеатинском походе[править | править код]

В задачу Ташкентского отряда М.Г. Черняева входило присоединение Южного Казахстана и Средней Азии к России. Одной из целей отряда было по возможности мирным путем завоевать местное население. И полковнику Черняеву было рекомендовано «вступить с местными народами в предварительные переговоры». Когда Черняев приехал в Омск, сообщил Дюгамелю, какие задачи возложены на него в царском дворце и попросил помощи в выборе достойного человека для участия в переговорах, то генерал-губернатор тут же предложил кандидатуру Ч. Валиханова. Дюгамелю и самому хотелось отдалить Чокана, который до этого показал себя непокорным начальству Западной Сибири: после атбасарских событий выразил протест против решения администрации Омска, донес информацию об этих событиях даже до чиновников правительства, опубликовал материалы об этом в столичных газетах, хотел поехать в Петербург, но не смог осуществить поездку из-за болезни и пока оставался здесь. Дюгамель сообщил Черняеву: «В этом деле вам может помочь один человек, весьма развитый офицер, хорошо знающий русский и тюркские языки, он прикреплен к Азиатскому департаменту, но в связи с болезнью лечится тут, это штабс-ротмистр Валиханов». Пригласив специально Валиханова к себе и вежливо беседуя с ним, Черняев предложил ему присоединиться к Ташкентской экспедиции. Между прочим он сообщил, что назначение экспедиции очень серьезное, поэтому есть возможность получить очередной чин. Чокану надоели сплетни, слухи в Омске и подножки от местного чиновничества, болезнь мешала ему отправиться в Петербург, он находился в состоянии депрессии, поэтому он согласился с предложением полковника . Ему показалось благородным делом помочь казахам южных областей, терпящим кокандское насилие, освободиться при помощи русского войска в ходе этой экспедиции, когда не будут допущены убийства, а дела станут решаться мирным путем. С этими мыслями Валиханов выразил свое согласие на участие в экспедиции.

И он в начале похода проявил себя грамотным посредником. Проходя через Токмак, Бишкек, Мерке, с его участием осуществлялись мирные переговоры с местным населением. Однако ярый проводник колонизаторской политики царизма Черняев был далек от выполнения возложенной миссии мирным путем. Расправа русских войск над мирным населением при взятии крепости Аулие-ата в 1864 году глубоко возмутила Валиханова. После этого акта жестокости и зверства, произошедшего на его глазах, Чокан решил, что больше не будет участвовать в подобных походах. Испытавший неимоверные страдания оттого, что он не смог защитить безвинных людей, он сильно переживал и просил разрешения полковника отправить его назад. Жестокостью Черняева был недоволен не только он один. Архивные данные свидетельствуют о том, что после Аулие-Аты несколько офицеров подали рапорт об уходе из состава экспедиции.

По распоряжению начальника Зачуйского отряда Черняева 8 июня 1864 г. из Аулие-аты в укрепление Верное (ныне г. Алматы) отправился сводный батальон состоящих из одной сотни, нескольких стрелковых рот и 50 казахских милиционеров принявших участие в походе. Сводный батальон должен был сопровождать вольнонаемных бычников, пленных 268 сарбазов и отрядных верблюдов. С этим отрядом по разрешению Черняева вернулись в Верное военный инженер капитан Криштановский, штабс-ротмистр султан Чокан Валиханов, командир казахской милиции, ротмистр султан Гази Валиханов, художник Знаменский, капитан Васильев, штабс-капитан Семенов и подпоручик Грязнов [23]

Последний год жизни[править | править код]

Чокан, разочарованный в походе на Аулие-Ату, добрался до Алматы 24 июня. Начальник Алатауского округа и казахов Старшего жуза генерала-майора Г. А. Колпаковского в крепости не оказалось. В это время начальник он уехал, чтобы разобраться в конфликте, случившемся на китайской границе. 5 июля Чокан написал ему рапорт: «Возвращаясь из экспедиции с Аулие-Ата по месту службы в г. С.-Петербург, покорнейше прошу Ваше превосходительство выдать мне, с будущим, для обратного следования подорожную и прогонные деньги». 7 июля заместитель Колпаковского письменно уведомил его, что выдать подорожную и прогонные деньги до Петербурга не может, ибо уполномочен только в пределах Семипалатинской области, а поэтому выдает подорожную до областного города. «На дальнейший проезд от Семипалатинска до С.-Петербурга вашему благородию следует обратиться за подорожной в управление Военного губернатора Семипалатинской области». Валиханову выдается подорожная на получения одной пары почтовых лошадей, и во второй половине июля он выезжает из Верного.

Но доехав до Алтынемелского пикета, заболевший Чокан был вынужден сделать остановку в ауле старшего султана полковника Тезека Нуралина, расположенного в четырех верстах от названного пикета. Он думал отдохнуть несколько дней здесь у четвероюродного родственника (они оба правнуки славного Абылай-хана), поправиться и потом ехать дальше. Но этого не получилось. Он по болезни вынужден был остаться в ауле Тезека до наступления осени.

Тем временем Чокана разыскивал начальник штаба Отдельного Сибирского корпуса в Омске А. Кройериус. В начале сентября 1864 года Колпаковский получает от генерал-майора Кройериуса следующий запрос: «Начальник Кокандской передовой линий от минувшего июля № 450 уведомил, что находившийся при Зачуйском экспедиционном отряде в качестве переводчика штабс-ротмистр Валиханов отправился в г. Омск. А как со времени отправления Валиханова из Аулие-Ата прошло почти два месяца, и он до сих пор не явился сюда, то прошу Ваше Превосходительство предписать начальствующим лицам, состоящим в Алатауском округе, чтобы они навели справки по вверенным им частям, не находится ли где-нибудь Валиханов, и о последующим меня уведомить». 10 сентября Колпаковский ответил, что частном порядке ему стало известно, что Валиханов, доехав до Алтынемельского почтового пикета, заболел и сейчас находится в ауле султана Тезека Абылайханова.

В конце сентября Колпаковский лично выехал в сторону Кульджи на границу с проверкой и заехал в аул старшего султана для встречи с Чоканом. Увидев, что штабс-ротмистр не в состоянии выехать в путь, Колпаковский предлагает ему работу, которая будет соответствовать его состоянию... В это время изменились отношения между Китаем и Россией. После восстания тайпинов в провинциях Шаньси и Ганьсу, в Восточном Туркестане вспыхнула война мусульман против маньчжурских властей. И в Цинском государстве осознавали, что со стороны России понадобится дипломатическая и военная помощь.

Колпаковский предложил Валиханову наблюдать за ходом этих тревожных событий, происходящих в соседнем государстве, и всю полученную информацию, а также свои заключения по этому поводу отсылать ему. Илийский цзян-цзюн (генерал-губернатор) в последнее время стал часто обращаться с государственно важными письмами к начальнику Алатауского округа как к «Великого Российского государства управляющему провинцией и заведующеми делами казахов и кыргызов генералу». Они нуждались в переводах с маньчжурского языка на русский для дальнейшего ознакомления с ними Колпаковского. В обязанности Чокана вменялась и эта задача: он должен был принимать в ауле Тезека эту дипломатическую почту кульджинских властей и, подготовив переводы, отправлять их генерал-майору Колпаковскому.

Чокан опасаясь выехать в Омск по причине болезненного состояния, и еще думая о создавшейся невыносимой обстановки западносибирской администрации к нему, Чокан решил пока не возвращаться туда. Подумав об этом, он принял предложение Колпаковского и осознал, что, даже оставшись в этих краях, он может выполнять значимые дела, имеет возможность наблюдать за развитием национально-освободительного движения мусульман в Китае, может внести вклад в дальнейшее исследование истории Восточного Туркестана, как один из самых лучших знатоков этой темы. А Колпаковский предлагает ему эту возможность.

К тому же в ауле Тезека Нуралина его удерживало еще одно обстоятельство. У Тезек-султана был двоюродный брат – Кошен Ералин. Он имел дочь, степную красавицу с лучезарными глазами. Звали ее Айсары. Чокан понял, что к ней его притягивает прекрасное чувство. Немного времени спустя молодые сообщили о своем чувстве родителям. Золотой осенью, когда началось пышное увядание природы, состоялось их бракосочетание.

Чокан прожил в этих краях всего лишь около десяти месяцев. Первые три-четыре месяца он провел вместе с аулом старшего султана на джайляу Куренбель, затем – на осенних кочевьях возле перевала Алтынемел. А остальное время жил на зимовье Тезека-торе, расположенном в лощине под названием Тонирек, в которой и в зимние месяцы тепло и солнечно. Во всех письмах, адресованных Колпаковскому, он в большинстве случаев указывал название этой местности – Тугерек (Тонирек).

Можно сказать, что в ту зиму аул старшего султана полковника Тезека Нуралина стал центром, куда стекался поток информации о восстании мусульман, бушующем в долине Или на китайской территории. С этого зимовья Чокан Валиханов, борясь с осложнившейся болезнью, страдая от немощности, всю полученную информацию отсылал генерал-майору Колпаковскому. Именно эти его письма и записки через многие годы послужили для историков ценными фактическими доказательствами многих событий того времени. Эти письма досконально рассказывают, как развивалось восстание в Кульджинском крае, чем оно было чревато и чем закончилось.

Чокан, считавший своим долгом докладывать в письмах Колпаковскому о ситуации в Илийском крае все, вплоть до мелочей, писал и о том, что в ту зиму его болезнь прогрессировала. В конце письма от 2 декабря 1864 года он добавляет: «У меня побаливает грудь. Не будете ли тем добры, выслать мне мазь из рвотного камня или что-нибудь другое (только не мушку), чтобы вызвать нарывы на груди и еще что-нибудь способствующее отделению мокроты...». А в другом письме, написанном 19 февраля 1865 года (это письмо пока считается самым последним из записей Чокана), ясно прослеживается, что состояние его здоровья стало еще хуже. Он только перед этим писал Колпаковскому, которого перевели военным губернатором Семипалатинской области: «Кроме того, я сам сильно болен – когда вы уезжали, я был простудившись: болела грудь и горло. На горло я мало обращал внимания и лечился от груди, между тем, теперь грудь поправилась, но горло разболелось так, что едва могу глотать пищу, голос совершенно спал. Попасть в Верное оказалось невозможным по трудности пути и по неимению экипажа, и я отдал себя в руки казахского врача – невежды, который поит бог знает чем. Все-таки это лучше, чем умирать сложа руки. Как только будет лучше, я пришлю вашему превосходительству особую подробную записку о причинах восстания и ходе его, как я сам понимаю, принимая во внимание исторические факты и постараюсь разузнать все, что вами писано...». Исследователи обращают внимание, что почерк последнего письма, с расползанием букв, весьма характерен для слабеющего организма, – оно написано нетвердой рукой [24] .

10 апреля 1865 года (по новому стилю – 22 апреля) из аула Тезека-торе по всей округе распространилась холодная весть о кончине Чокана. Он прожил всего двадцать девять лет и семь месяцев. Это была очень трагическая весть для всего народа. Чокана похоронили на кладбище торе, в местечке под названием Кошентоган, на северном склоне горы Матай. С наступлением лета на его могиле построили из кирпича-сырца небольшой мазар. На доске, прикрепленной к лицевой стороне мазара, было написано: «Вали сын Абылая, Чингис сын Валия, Чокан сын Чингиса». И тут же был написан отрывок молитвы из Корана. В 1881 г. друзья Ч. Валиханова по поручению Туркестанского генерал-губернатора К.П.Кауфмана установили памятник в виде мраморной плиты. Надпись на плите гласила: «Здесь покоится прах ротмистра Чокана Валиханова, скончавшегося в 1865 году. Во внимание ученых заслуг Валиханова положен сей памятник генерал-лейтенантом Колпаковским в 1881 г.».

В 1958 году правительством Казахстана на могиле Чокана Валиханова установлен высокий гранитный обелиск. В канун 150-летия со дня его рождения здесь вблизи аула Чокана построен мемориальный комплекс (музей, памятник). Сюда приезжают деятели науки, литературы и искусства, туристы, чтобы почтить память великого казахского ученого.

Могила Чокана Валиханова

Научные заслуги Валиханова, как исследователя Средней Азии и Восточного Туркестана, были признаны мировой наукой. Без ссылок на труды Валиханова не обходится ни один серьезный ученый, изучающий историю, географию и этнографию народов Средней Азии и Казахстана. Это свидетельствует о непреходящей значимости трудов Валиханова.

Выдающийся русский востоковед академик писал о нём: "Как блестящий метеор, промелькнул над нивой востоковедения потомок казахских ханов и в то же время офицер русской армии Чокан Чингисович Валиханов. Русские ориенталисты единогласно признали в лице его феноменальное явление и ожидали от него великих и важных откровений о судьбе тюркских народов, но преждевременная кончина Чокана лишила нас этих надежд. За неполных тридцать лет он сделал то, что другие не смогли сделать за всю свою жизнь" [25].

Домыслы о смерти[править | править код]

  В печати иногда появляются разные версии о смерти Чокана, как будто он умер не от туберкулеза, его преднамеренно убили (отравили или стреляли). При этом, как подтверждение выдвигаются два архивных документа, «датируемых» последними месяцами жизни Чокана, вошедших в ІҮ том первого собрания сочинения Ч.Ч. Валиханова, вышедшего 1968 г. Это текст донесения туркестанского генерал-губернатора, от 11 февраля 1865 г., № 265 (так указано в тексте), направленного военному министру в Петербург. В нем говорится о распространении штабс-ротмистром Валихановым и его тестем, полковником Тезеком Аблайхановым возмутительных слухов между казахами и «сношении их с владетелем Кашгара Якуб-беком». Вследствие чего было предписано арестовать их обоих и «произвести над ними формальное дознание», признать невозможным оставить штабс-ротмитра Валиханова в Семиреченской области. На текст донесения наложена резолюция военного министра генерал-адъютанта Милютина, повелевающая генерал-губернатору Хрущеву, «принять меры для наблюдения за штабс-ротмистром Валихановым, и если он полагает, что пребывание его в Сибирской степи столь же неудобно, как и в Семипалатинской области, то переместить бы его на жительство куда-нибудь подальше от степи». Далее приводится текст доклада начальника Главного штаба генерал-адъютанта графа Ф.Л. Гейдена от 7 апреля 1865 г. за № 13 военному министру, в котором сообщается, что штабс-ротмистр Валиханов переведен на родину, в Сибирскую степь и о возможном перемещении его «в один из кавалерийских полков внутрь империи [26] .

       Однако, при внимательном изучении этих документов, более осведомленный читатель заметит ряд деталей, не соответствующих действительности указанного времени. Первое – это заголовок документа «Донесение туркестанского генерал-губернатора». Следует напомнить, что в начале 1865 г. была создана Туркестанская область, и управлявший ею именовался военным губернатором. Туркестанское генерал-губернаторство, во главе которого и находился генерал-губернатор, было образовано лишь в 11 июля 1867 г. И второе – генерал-лейтенант А.П. Хрущев был назначен на пост генерал-губернатора и командующего войсками Западносибирского округа в 28 октября 1866 г. К тому же остается добавить, что государство Якуб-бека, или иначе государство Йэттишар возникло лишь в 1867 г. Таким образом, в 1865 г. не мог быть составлены процитированные документы. В действительности же означенные документы имели  отношение к троюродному брату Чокана –  Гази Булатовичу Валиханову, получившему чин штабс-ротмистра в 1867 г.,  который также состоял в родстве со старшим султаном Тезеком, женившись на его дочери. (Гази Валиханов позже стал полковником лейб-гвардии Атаманского Е.И.В. Наследника Цесаревича полка, впоследствии — генерал от кавалерии. Убит прислугой в 1909 году в Петербурге). Как известно, Чокан с 1864 года имел чин ротмистра. Но неразворчивые почерки канцеляристов, одинаковая фамилия, общность и степень родства с Тезеком ввели в заблуждение составителей четвертого тома сочинений и послужили поводом к отнесению этих документов к разряду материалов о Чокане Валиханова.  События, описанные в этих документах, в самом деле происходили в 1869 гг., что и подтверждается архивными сведениями [27]. Поэтому, эти документы не имеющие никакого отношения к Чокану, не вошли во второе пятитомное собрание сочинений Ч. Валиханова (ответственный редактор, академик А. Маргулан) вышедшего 1984-1985 гг. Но некоторые исследователи не полностью вникая в эти научные факты, продолжают выдвигать разные версии о недоверий царской власти Чокану, то есть о его преднамеренном убийстве, по этим не соответствующим по времени документам, ошибочно включенным в ІҮ том первого издания собраний сочинения Валиханова.

Этапы жизни[править | править код]

Валиханов и кыргызский эпос «Манас»[править | править код]

В первом путешествии на Иссык-Куль в 1856 году Валихановым был собран большой по объёму научный материал. Важным результатом его поездки стало открытие учёному миру и широкой общественности величайшего памятника кыргызского устного творчества насчитывающего полмиллиона строк, — эпоса «Манас». Ч.  Валиханов впервые обратил внимание на знаменитый эпос кыргызского народа «Манас», сделал его первую научную запись, осуществил частичный перевод на русский язык. Он занимается историко-литературным анализом эпоса, его легендарного героя Манаса, а также других персонажей поэмы. «Манас» есть энциклопедическое собрание всех кыргызских мифов, сказок, преданий, приведенное к одному времени и сгрупированное около одного лица-богатыря  Манаса, –  пишет Валиханов.  –  Это нечто вроде степной Илиады. Образ жизни, обычаи, нравы, география, религиозные и медицинские познания кыргызов отражены в этой огромной эпопее. «Манас» состоит из отдельных эпизодов, имеющих вид общего. Другой эпос «Семетей» служит продолжением «Манаса», и это – кыргызская «Одиссея».

Из «Манаса» Чокан выбрал интересный отрывок «Смерть Кукетай-хана и его поминки», понравившийся ему своей реалистичностью и большим количеством историко-этнографических, хозяйственно-бытовых и юридических сведений о кыргызах.  «Смерть Кукетай хана и его поминки» – одна из особенно ценных глав эпоса «Манас», изображающая быт кочевых народов в те эпохи в художественном, эпическом плане. В ней очень много сведений о географической местности, исторических условиях, похоронном ритуале доисламского периода («кумызом меня омойте, острой саблей оскребите, в панцирь оденьте и, кожею обвивши, под голову белый саван положите и головой на восток обратите...»), древних обычаях и традициях тюркских племен. Даже проведение поминок на родине Кукетая говорит о героических временах, когда древние народы превратили пространство между Тянь-Шань и Енисеем в довольно оживленный маршрут. Факт одновременного проживания кыргызов на Енисее и в горах Тянь-Шаня, выяснение истории кочевания кыргызского народа между Саянским хребтом и Тянь-Шанем становятся для молодого исследователя актуальной научной проблемой. Он прекрасно понимает, что эту проблему можно прояснить только на основе письменных источников, генеалогических преданий и легенд. Валиханов обращается к  архивным источникам в надежде найти в них сведения, проливающие свет на историю кыргызов.

Молодой исследователь рассматривал  эпос  «Манас» как  разносторонний источник, где  отражены  сведения по  истории  и культуре кыргызского  народа.  Если обратиться  к трудам  Ч.  Валиханова, то  нетрудно заметить: почти  во всех  работах,  где говорится о  кыргызах, он  стремится использовать  нужную  информацию из «Манаса». Особенно это заметно в  его трудах  «Очерки Джунгарии», «Дневник поездки на Иссык-Куль», «Записки о кыргызах». Ч.  Валиханов  проявлял большой интерес  к  проблеме происхождения  кыргызского  народа.      

Хотя  Ч. Валиханов  записал  лишь один  значительный отрывок из  «Манаса», он  вполне  может стать  немаловажным источником  при  исследовании самых  различных  вопросов истории, культуры  и  быта, а  также  философских взглядов  кыргызского народа.  Вот что  писал  об этом  сам  Ч. Валиханов:  «Главным источником  для истории  народов  кочевых и  вообще  племен, не имеющих  письмен,  были  и будут  полубаснословные  их легенды  и  отрывки известий  из  летописей цивилизованных  народов,  с которыми  они имели  столкновение. Особенно  это  справедливо в  отношении  наших кочевников  Средней  Азии. История  говорит  о них  очень  мало, о  других  совершенно ничего».  В эпизоде«Смерть Кукетай хана и его поминки» упоминаются  следующие  этнонимы: аргын, казак,  калмак,  калча, кытай,  ногай,  сары ногай,  узбек,  сарт, солон.  Эти  названия народов  как  бы дополняют сведения  других  вариантов «Манаса». 

Отрывок Ч.  Валиханова  содержит сведения  по  хозяйству, материальной и  духовной  культуре кыргызов,  народным  знаниям, об  обычаях  и нравах  народа.  Не меньший интерес  вызывают  данные эпоса  о  вооружении и  боевом  одеянии кыргызских  воинов.  Таким образом, материалы  эпоса  «Манас» могут  стать  большим  подспорьем при  изучении  этнографических  аспектов. Записанный  Ч.Валихановым  крупный  эпизод из  эпоса  «Манас» имеет огромную  научную  и  познавательную  значимость. Ценность  отрывка  состоит еще  в  том, что  он  зафиксирован до ХХ века,  когда в  тексте  его были  еще  не значительными  лишние  «наслоения», накопившиеся,  например,  в позднейших  вариантах  эпоса.

Поздняя судьба рукописи Чокана «Смерть Кукетай хана и его поминки» долгое время была не известна в научной среде. Хотя он в «Очерках Джунгарии», написанных во время службы в Петербурге, отмечал, что в свое время записал из уст кыргызского манасчи одну часть эпоса о Манасе и занимается ее переводом на русский язык, даже этот наполовину выполненный перевод попал в руки исследователей лишь через много лет после смерти ученого. И нашел его профессор Н. И. Веселовский среди бумаг, собранных другом казахского исследователя К. К. Гутковским. После ознакомления с переводом видный востоковед был удивлен тому, какой прекрасный перевод сделал Чокан, нисколько не снижая силу и художественность кыргызского слова. А рукопись дастана по-кыргызски, как и многие труды ученого, так и не попадались на глаза исследователям, хотя о ней гворилось в письме татарского ученого Х. Фаизханова и в воспоминаниях Г. Потанина. И только в конце шестидесятых годов прошлого века ее удалось обнаружить академику А.Маргулану в России, в фонде Архива востоковедов Института народов Азии. Впоследствии Алькей Маргулан написал об этом варианте замечательный труд «Чокан и Манас». В своем исследовании академик выяснил и имя исполнителя поэмы, о котором Чокан не писал. Анализируя наследие манасчи, живших в то время, в результате сравнения записанных строк с другими вариантами, он доказал, что с Чоканом встречался знаменитый манасчи Назар Булатулы.

В настоящее время «Манас» является всемирно известным эпосом, который в научном мире впервые записал Чокан Валиханов, назвав его творением народной мудрости, энциклопедическим сборником народных сказок, мифов и легенд, географических, религиозных понятий, обычаев и традиций; оценил как степную «Илиаду». Да и после Чокана в его исследование огромный вклад внесли казахские ученые. Первый монографический труд о «Манасе» написал великий писатель Мухтар Ауэзов. Замечательной лептой в манасоведение является исследование Алькея Маргулана «Чокан и Манас», увидевшее свет в 1971 году. [28][29].

Труды[править | править код]

  • «Chinese Turkestan and Dzungaria» by Capt. Valikhanov and other russian travellers, «The Russians in Central Asia», London, Edward Stanford, 1865.
  • «Сочинения Чокана Чингисовича Валиханова». (Записки Императорского Русского Географического Общества по отделению этнографии, том XXIX). СПб, 1904 г.[30]
  • Валиханов Ч. Ч. Собрание сочинений в пяти томах. Алма-Ата, 1961—1972.
  • Валиханов Ч. Ч. Собрание сочинений в пяти томах. Алма-Ата, 1984—1985. http://meeting.nlrk.kz/result/ebook_46/index.html ; http://ru.b-ok.org/book/3119462/37e35d
  • Валиханов Ч. Ч. Избранные произведения. Москва, Наука, 1986. – 414 с. http://ultramir.net/download/948933-valihanov_chch_izbrannie_prozvedeniya_1986_djvu.html
  • Валиханов Ч. Ч. Этнографическое наследие казахов. Астана, Алтын Китап, 2007.
  • Уәлиханов Ш. Ш. Көп томдық шығармалар жинағы ( Собрание сочинений в шести томах). На казахском языке) – Алматы: Толағай групп. – 2010.

Литература[править | править код]

Память[править | править код]

В 1966 году учреждена премия АН Казахстана им. Ч. Валиханова, присуждаемая за выдающиеся достижения в области общественных и географических наук и в области изобразительного искусства и архитектуры.

В топонимике и архитектуре[править | править код]

Музей Чокана Валиханова в селе Шанханай

Казахстан

Россия

  • Улица Чокана Валиханова в центре Омска.
  • На здании Омского кадетского корпуса, где учился Валиханов, установлена мемориальная доска.
  • Памятник в Омске на улице Валиханова у здания консульства Республики Казахстан (открыт в 2004 году).

В кино[править | править код]

Иллюстрации и почтовые марки[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Ныне Сарыкольский район Костанайская область Казахстан
  2. История Казахстана в русских источниках ХҮІ-ХХ веков. ҮІІІ т. Ч.1. 143-144, 342 с. – Алматы: Дайк-Пресс, 2006. – 716 с; Бейсенбайулы Ж. Чокан Валиханов. Историко-биографическое повествование. (Ставка в Обагане. С. 83-98). – Астана: Фолиант, 2016.– 752 с.   
  3. Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах. т. 1. С. 9-77. – Алма-Ата: Главная редакция Казахской энциклопедии. 1984. – 432 с; Стрелкова И. Валиханов. ЖЗЛ. М.: – Мол. Гвардия, 1983. – 284 с; Бейсенбайұлы Ж. Шоқан. «Ғибратты ғұмыр» сериясы. – Алматы: Қазақстан, 2009.– 608 б; Бейсенбайулы Ж. Чокан Валиханов. Историко-биографическое повествование. – Астана: Фолиант, 2016.– 752 с. 
  4. Британцы оценили труды Ч. Валиханова, переиздав его работу «Chinese Turkestan and Dzungaria» by Capt. Valikhanov and other russian travellers, «The Russians in Central Asia», London, Edward Stanford, 1865)
  5. История Казахстана в русских источниках ХҮІ-ХХ веков. ҮІІІ т. Ч.1. 143-144, 342 с. – Алматы: Дайк-Пресс, 2006. – 716 с.
  6. Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах.. — 2-е издание. — Алматы: Главная редакция Казахской энциклопедии, 1984. — Т. 1. — С. 9-11. — 432 с.
  7. Бейсенбайулы Ж. Чокан Валиханов (историко-биографическое повествование). — Астана: Фолиант, 2016. — С. 83-98. — 752 с.
  8. Путинцев Н.Г. Хронологический перечень событий из истории Сибирского казачьего войска.. — Омск: Тип. окр. штаба, 1891. — С. 180. — 270 с.
  9. А. Маргулан Очерк жизни и деятельности Ч.Ч. Валиханова // Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах. т. 1. С. 21-32.. — Алма-Ата: Главная редакция Казахской энциклопедии. 1984. – 432 с
  10. Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах.. — т. 1. — Алматы: Главная редакция Казахской энциклопедии., 1984. — С. 104-114. — 432 с.
  11. Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах.. — т. 1. С. 33-36. — Алматы: Главная редакция Казахской энциклопедии., 1984. — 432 с; Стрелкова И. Адъютант Гасфорда // ЖЗЛ. Валиханов. — С. 57—91. — М.: Молодая гвардия, 1983. — 284 с; Бейсенбайулы Ж. Чокан Валиханов (историко-биографическое повествование). — С. 172-251. — Астана: Фолиант, 2016. . — 752 с.
  12.   А. Маргулан Очерк жизни и деятельности Ч.Ч. Валиханова. // Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах. т. 1. С. 37-44.. — Алматы: Главная редакция Казахской энциклопедии. 1984. – 432 с;.
  13. Бейсенбайулы Ж. Путешествие в Иссыккул и Жетысу; Высокие стены Кульджи // Чокан Валиханов. — Астана: Фолиант, 2016. — С. 258-423. — 752 с.
  14. Стрелкова И. Жизнь замечательных людей: Валиханов. — 1-е изд. — М.: Молодая гвардия, 1983. — С. 92—94, 108-136.
  15. Бейсенбайулы Ж. Чокан Валиханов. Историко-биографическое повествование. (Высочайшее повеление из Петербурга. С. 433-445). – Астана: Фолиант, 2016.– 752 с.   
  16. Валиханов Ч. Ч. О состоянии Алтышара, или шести восточных городов Китайской провинции Нан Лу (Малой Бухарии) (1858—1859) // Собрание сочинений в пяти томах. — 2-е изд. Доп. и переработанное. — Алматы: Главная редакция Казахской советской энциклопедии, 1985. — Т. 3. — С. 97—218. — 416 с.
  17. Бейсенбайулы Ж. "Родственник" караванбаши // Чокан Валиханов (историко-биографическое повествование). — Астана: Фолиант, 2016. — С. 445-528. — 752 с.
  18. Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах. т. 1. С. 51-60. – Алма-Ата: Главная редакция Казахской энциклопедии. 1984. – 432 с;
  19. Бейсенбайулы Ж. Столица империи // Чокан Валиханов (Историко-биографическое повествование). — Астана: Фолиант, 2016. — С. 550-634. — 752 с.
  20. Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах. т. 5. С. 255. – Алма-Ата: Главная редакция Казахской энциклопедии. 1985. – 528 с.
  21. Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах. т. 1. С. 98. – Алма-Ата: Главная редакция Казахской энциклопедии. 1984. – 432 с; т. 5. С.363, 420. – Алма-Ата: Главная редакция Казахской энциклопедии. 1985. – 528 с.
  22. Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах. т. 1. С. 60-63.. – Алма-Ата: Главная редакция Казахской энциклопедии. 1984. – 432 с; т. 5. С.160-162. – Алма-Ата: Главная редакция Казахской энциклопедии. 1985. – 528 с; Бейсенбайулы Ж. Отчаяние // Чокан Валиханов (историко-биографическое повествование). — Астана: Фолиант, 2016. — С. 635-676. — 752 с.
  23. Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах. т. 5. С. 98, 364, 379. – Алма-Ата: Главная редакция Казахской энциклопедии. 1985. – 528 с; Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах. т. 4. С. 424-443. – Алма-Ата: Наука, 1968. – 782 с; Бейсенбайулы Ж. Кровавый поход // Чокан Валиханов (историко-биографическое повествование). — С. 679-708, — Астана: Фолиант, 2016. — 752 с.
  24. Бейсенбайулы Ж. Безвыходность // Чокан Валиханов (историко-биографическое повествование). — С.709-728, — Астана: Фолиант, 2016. — 752 с.; Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах. т. 5. С. 166, 174. – Алма-Ата: Главная редакция Казахской энциклопедии. 1985. – 528 с.
  25. Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах. т. 1. С.65-66,79. – Алма-Ата: Главная редакция Казахской энциклопедии. 1984. – 432 с; Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах. т. 4. С. 525-532. – Алма-Ата: Наука, 1968. – 782 с.
  26. Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах. т. 4. С. 444-446. – Алма-Ата: Наука, 1968. – 782 с.
  27. Ивлев Н. Документы и комментарий: Четвертый том Ч. Валиханова. – Простор, 1969, №2, с. 102-105; Сатенова М.Р. Гази Булат Валиханов и его политические взгляды. – Отан тарихы, 2013, №2, с. 65-73
  28. Валиханов Ч. Ч. Записки о кыргызах. Смерть Кукотай-хана и его поминки (текст и факсимиле) // Собрание сочинений в пяти томах. — 2-е изд. Доп. и переработанное. — Алматы: Главная редакция Казахской советской энциклопедии, 1985. — Т. 2. — С. 7—147. — 416 с.
  29. Бейсенбайулы Ж. Отважный батыр Манас, В кыргызских аилах // Чокан Валиханов (историко-биографическое повествование). — Астана: Фолиант, 2016. — С. 310-335. — 752 с.
  30. Полный текст на archive.org; только отрывки на Google Books.
  31. Государственный мемориальный музей Ч. Валиханова
  32. Алматы и окрестности. Фотоальбом
  33. Т.Досмагамбетов. Памятник Чокану Валиханову в Кокшетау. 1970  (недоступная ссылка с 31-05-2017 [559 дней)]
  34. Литературно-мемориальный дом-музей Ф. М. Достоевского (html). Наш город: музеи. semsk.kz. Проверено 31 мая 2017. Архивировано 11 августа 2010 года.

Ссылки[править | править код]