Лощиц, Юрий Михайлович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Юрий Михайлович Лощиц
Дата рождения 21 декабря 1938(1938-12-21) (79 лет)
Место рождения Валегоцулово, Ананьевский район, Одесская область, УССР, СССР
Гражданство Flag of the Soviet Union.svg СССР,
Flag of Russia.svg Россия
Род деятельности поэт, прозаик, публицист, литературовед, журналист, сценарист
Годы творчества c 1958
Направление реализм, модернизм
Жанр стихотворения, поэмы, художественные биографии, романы, повести, очерки, публицистические статьи, киносценарии
Язык произведений русский
Премии имени Эдуарда Володина, А. С. Хомякова, Большая литературная премия России, «Александр Невский», Бунинская премия, Патриаршая литературная премия, «Богородица Троеручица»
Награды Орден святого благоверного князя Даниила Московского III степени
loshchits.ru

Ю́рий Миха́йлович Ло́щиц (21 декабря 1938, село Валегоцулово, Одесская область) — русский писатель, публицист и литературовед. Лауреат Патриаршей литературной премии (2013)[1].

Свой путь в литературе начал в середине 1950-х как поэт, однако большинство стихов не публиковалось до 1990 года. Приобрёл известность[2] биографиями, выходившими в серии «Жизнь замечательных людей». Наибольший резонанс[2][3] вызвали книга об Иване Гончарове, повлиявшая на концепцию фильма «Несколько дней из жизни И. И. Обломова», и жизнеописание Дмитрия Донского.

Для поэзии Лощица советского периода характерны лиризм, обилие религиозных образов. В более позднее время он уделяет основное внимание гражданской проблематике, обращается к традициям древнерусской стиховой культуры; также занимается переводами сербских поэтов.

С 1990-х годов работает над художественной прозой. В романах «Унион» и «Полумир» эпизоды русской и сербской истории XIX-XX веков соседствуют с трагическими событиями послеперестроечных лет. Автобиографическая повесть «Послевоенное кино» рассказывает о детских годах.

В публицистике выступает с консервативно-почвеннических позиций.

Биография[править | править код]

Родился 21 декабря 1938 года в селе Валегоцулове (ныне Долинское) Одесской области в украинско-белорусской семье. Отец, Михаил Фёдорович Лощиц (19172015) — выходец из крестьян, участник обороны Ленинграда и прорыва блокады; после войны работал в военной прессе, ушёл в отставку в звании генерал-майора. Мать, Тамара Захаровна Грабовенко (19202007) — сельская учительница.

В 1939 году Михаил Лощиц был призван в армию, и его жена увезла ребёнка из Валегоцулова к своим родителям в село Фёдоровка. Там они пережили Великую Отечественную войну, немецкую и румынскую оккупацию. После окончания войны в 1945 году семья переехала в Новосибирск, где была дислоцирована воинская часть отца, а через два года — в Москву[4].

В 1962 Юрий Лощиц окончил филологический факультет МГУ имени М. В. Ломоносова[2]. В студенческий период посещал литературные мастерские Павла Антокольского и Николая Старшинова. После университета на некоторое время увлёкся журналистикой, работал корреспондентом и редактором в газетах «Ленинское знамя» (19621964), «Пионерская правда» (19641965), «Учительской газете» (19661970). Позже вспоминал эти годы как напрасно потерянные, хотя журналистские навыки оказались востребованными и в дальнейшей жизни[4].

Выбор писательского пути, по словам самого Лощица, определило «общее для той поры романтически-преувеличенное представление о том, что литература способна самым решительным образом повлиять на всеобщую перемену жизни к лучшему». Любовь к художественному слову Древней Руси, её культуре он перенял от своих университетских преподавателей — Николая Либана, Владимира Турбина. Благодаря произведениям Виктора Астафьева, Василия Белова, Валентина Распутина писатель смог «лучше понять трагедию, пережитую в XX веке русской деревней»[4]. В конце 60-х — начале 70-х годов через знакомство с древнерусской архитектурой и иконописью Лощиц обратился в православие, что в значительной мере определило его дальнейшее творчество[5].

В 19741983 был редактором серии «Жизнь замечательных людей» издательства «Молодая гвардия», где участвовал в работе над книгами «Паскаль» и «Чаадаев» Бориса Тарасова, «Рублёв» Валерия Сергеева, «Кант» и «Шеллинг» Арсения Гулыги. В 19901994 служил редактором газеты «Литературная Россия»[2]. В 19951997 гг. возглавлял журнал «Образ»[6]. В 20032007 гг. являлся главным редактором историко-культурологического альманаха «Тобольск и вся Сибирь»[7]. С 2000 г. — редактор портала «Русское воскресение».

Член Союза писателей СССР с 1980, с 2003 — секретарь правления Союза писателей России[2]. В декабре 2010 г. вошёл в состав Совета экспертов Патриаршей литературной премии[8]. С 5 мая 2015 года — член Палаты попечителей этой премии[9].

С начала 1970-х был активистом Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры[4]. В 1990 году стал одним из подписавших письмо 74-х[10]. Участвовал в защите Белого дома в октябре 1993 года. С журналистскими командировками ездил в Афганистан в 1988 году и в Югославию во время военных конфликтов 1990-х.

Отец двоих сыновей. Живёт и работает в Москве.

Творчество[править | править код]

Поэзия[править | править код]

Юрий Лощиц начал писать стихи ещё в средней школе, первые публикации — в коллективных сборниках поэтов МГУ «Радуга» (1958) и «Открытая земля» (1959). Обучаясь в университете, пережил увлечение поэзией и личностью Велимира Хлебникова[11].

В 1961 году из-за появления «Стихов о бессоннице» Лощица в новогоднем номере архангельской молодежной газеты «Северный комсомолец» редакция издания была разогнана. Сам факт публикации бюро обкома КПСС признало «грубой политической ошибкой», посвятив ему специальное постановление[12]:

<…> Ю. Лашицем допущено много ошибочных, порочных положений, с аполитичных позиций рассматриваются некоторые успехи нашего народа. Так ракеты и спутники в толковании этого автора появились «из пота нашего и крови», что «недосыпали мы, недоедали, чтобы этим спутникам летать». В период, когда в нашей стране установлен 6-7 часовой рабочий день, автор Ю. Лошиц утверждает, что «все отдыхи долой отброшены» и заключает, что «надо на земле работать, а отсыпаться под землей»[13].

После прихода автора к вере в его стихах наряду с религиозными мотивами («Серый день», «Дерзай, да будешь Божий…», «И вот остались мы одни…», «Бог по имени Нет (Подражание английскому)») появляются лирические описания природы («Река, и за рекой гора…», «Журавль», «Песня странника»), а также религиозно окрашенные воспоминания о детстве («Дарья», «Мама вносит с мороза бельё…»)[5].

Первая книга поэзии «Столица полей» была издана, отчасти по цензурным соображениям[5], только в 1990 году. Позже вышли сборники «Больше, чем всё» (2001) и «Величие забытых» (2007). В 1990-е и 2000-е годы наряду с привычной силлаботоникой поэт использует ритмические возможности древнерусской стиховой культуры — как книжной, так и фольклорной. Характерными для поэзии Лощица становятся причеты («Песня»), плачи («Прощание с Сербией»), разговорные интонации («Класс»). Сквозные темы стихов 1990-х — боль за поруганную Отчизну, за обманутых и униженных соотечественников («Он видел великую кровь…», «Сквозь строй»)[2].

Преимущественно напевная и печальная, поэзия Лощица отображает прогрессирующий распад мира[2]. Тема Божьего возмездия реализована средствами буффонады, речитатива, раешного стиха, полифонии голосов и реплик в поэме «Христос ругается». Приведенные в Евангелии гневные слова Спасителя, обличавшего «порождений ехидниных», легли в основу образа «Ярого ока, Спаса-Ругателя», истребляющего все нечистое[2].

Для гражданских стихов Лощица характерны трагические интонации («По одному уйдем мы, не узнав / На ком из нас опомнится Россия» («Юрий Селезнев», 1994)), параллели с сербской историей («Прощание с Сербией»). Немалую часть его творчества составляет духовная лирика («У тонкого сна на краю…», «Афон», «Свете тихий»). Немощь человеческой природы и устремленность души к небу выражены в цикле «Валаам»[2].

Биографическая проза[править | править код]

Для прозы Лощица с самого начала было свойственно желание осмыслить подлинные исторические события и непридуманные человеческие судьбы[2]. Отказываясь от вымышленных персонажей, событий и диалогов[5], писатель восполняет недостаток биографических сведений обилием деталей, характеризующих ту или иную эпоху. Подобный метод художественно-исследовательской реконструкции[14] проявился уже в книге «Сковорода» (1972) об украинском философе и поэте XVIII века[3]. Как отмечал Сергей Лыкошин, «в округлом, выразительном слове Ю. Лощица открывалась история, выраженная в мировоззрении Г. Сковороды… понимание многих скрытых от глаз, но ясных сердцу движений разума и откровений духа»[15].

«Гончаров»[править | править код]

Известность писателю принесла вторая из художественных биографий — «Гончаров» (1977), в которой перед читателем открывался духовный путь русского классика. В книге разрушались идеологические схемы, сложившиеся в советское время вокруг творчества Ивана Гончарова[2]. Центральной стала глава о романе «Обломов», где Лощиц вводит персонажа в мифологический, сказочно-фольклорный и библейский контекст, а также говорит о глубине и современности «проблемы Обломова». По мнению писателя, Обломов не только подвергается критике автора, но и выражает собственные идеи Гончарова, бросая вызов ограниченному практицизму.

Книга «Гончаров», наряду с другими изданиями серии «ЖЗЛ» («Достоевский» Юрия Селезнева, «Островский» Михаила Лобанова, «Гоголь» Игоря Золотусского), оказалась в центре острых полемик о классике в начале 1980-х[2]. Издательство выдвинуло книгу на соискание Государственной премии[4], однако с публичным осуждением «Гончарова» выступил секретарь ЦК КПСС Михаил Суслов[16]. После выхода передовой статьи «Революция, народ, история» в журнале «Коммунист»[17], где автору инкриминировались «попытка идеализировать старину», «отступление от социально-классовых критериев», началась кампания против книги и её автора.

Среди критиков биографии Гончарова — Борис Бялик («противоречие с ленинскими оценками»)[18], С. Вайсман («антидобролюбовская трактовка обломовщины»)[19], Станислав Рассадин, Василий Кулешов, Пётр Николаев, Владимир Новиков, В. Баранов[20], Юрий Суровцев и Виталий Озеров. Семён Резник в позднее опубликованной статье «Остановите музыку!» обвинял Лощица в антисемитизме, неприятии прогресса, клевете на декабристов и народников, а также отмечал, что тот находится «в плену разрушительных иллюзий и, если не завиральных, то, несомненно, тлетворных идей». По словам Резника, «Гончаров» — «это своего рода образец произведения антибиографического жанра»[21].

Феликс Кузнецов говорил о недостатках «Гончарова» в статьях «„Нигилизм“ и нигилизм»[22] и «Истина истории»[23]. С поддержкой книги выступили Михаил Лобанов и Дмитрий Жуков[24]. Впоследствии идеи биографии положительно оценивал Валентин Недзвецкий, который неоднократно ссылался на неё в своих работах[25][26][27].

Составители примечаний к «Обломову» в полном собрании сочинений Гончарова, выходящем в издательстве «Наука» с 1997 г., поддерживают некоторые из высказанных в биографии точек зрения — в частности, сопоставление романа с книгой «Фрегат „Паллада“». При этом суждения писателя о Штольце, на их взгляд, «предельно пристрастны, почти памфлетны». Вывод же Лощица об автобиографичности образа Обломова эти исследователи считают «итоговым для советского этапа изучения связи биографии Гончарова и его творчества»[28].

Концепция романа и его героя, данная Лощицем, воплощена в фильме Никиты Михалкова «Несколько дней из жизни И. И. Обломова» (1979)[2][28].

Эпизод с гонениями на «Гончарова» был затронут в книге Михаила Ходорковского и Леонида Невзлина «Человек с рублём» в контексте общей критики советского строя[29], на что сам Лощиц отреагировал с иронией. По его мнению, миллиардеры упомянули биографию Гончарова из-за несогласия автора с Лениным, а саму книгу не читали, иначе оказались бы в стане её противников[30].

«Дмитрий Донской»[править | править код]

Художественная биография «Дмитрий Донской» (1980) воссоздавала картину русской жизни XIV в. Лощиц достаточно точно следовал источникам, в то же время многочисленные художественные элементы сближают его книгу с историческим романом. Автор также использовал ряд спорных «татищевских известий», отнеся в своей библиографии «Историю Российскую» Василия Татищева, написанную по второй четверти XVIII века, к разделу «Источники», а не к разделу «Исследования»[31]. Беллетризованным является и подробное описание Куликовской битвы[32], которое, по мнению Алексея Любомудрова, «стало одним из лучших в русской исторической прозе»[2]. Однако Лощиц не ограничился художественной реконструкцией и непосредственно вслед за ней поместил отдельную главу «Обстоятельства битвы», содержащую подробный разбор известий разновременных источников[33].

Показывая средневековый мир изнутри, автор помогал читателю войти в него. В монологах персонажей, отрывках летописей, авторских раздумьях приоткрывалось закрытое для современников православное миросозерцание. В условиях жёсткой идеологической цензуры и атеистического диктата Лощицу удавалось, используя несобственно-прямую речь, излагать даже основы христианской аскетики[2].

Главной в книге является тема исторического испытания. Автор призывал современников перенять и сохранить созидательную энергию, мужество в преодолении препятствий, высшие духовные достижения, присущие соотечественникам средневековой эпохи. Кульминация книги — лирический монолог автора, в котором, на взгляд Любомудрова, различимы интонации Гоголя и Достоевского[2]:

Слышите ли вы, други, нашу тризну?.. И вы слышите ли там, везде, по всему свету?.. Мы — будем! Хотите ли, не хотите, мы будем жить, будем строить златошлемные каменные дива и прочные житницы, рожать детей и сеять зерно в благодатные борозды. Мы еще соберем добрых гостей со всего света, и никто не уйдет с русского пира несыт.

«Дмитрию Донскому» посвятили доброжелательные разборы Л. Демин, Михаил Антонов[34], Вадим Каргалов[35], В. Калита[36], Алексей Любомудров[37], Виктор Буганов[38]. В 1993 г. появилось канадское репринтное воспроизведение советского издания 1980 года (Монреаль; Нью-Йорк) с предисловием Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви митрополита Виталия, который назвал книгу «шедевром русской исторической литературы» и отметил, что она вдохновляет «на подвиг любви к своей Вере и попранной Родине». По словам владыки Виталия, «автор изложил весь этот труд прекрасным русским языком, вернув к жизни многие старые русские, полузабытые или просто забытые, слова»[3].

Книга выдержала около 10 переизданий[2], её общий тираж превысил четыре миллиона экземпляров.

Попытка экранизации[править | править код]

В 1982 киностудия «Мосфильм» заключила с Лощицем договор на экранизацию «Дмитрия Донского». Кинокартину планировал снять Никита Михалков, но по личному распоряжению Юрия Андропова работу над фильмом пришлось прекратить, чтобы «не обижать восточных товарищей»[4].

«Кирилл и Мефодий»[править | править код]

В 2013 году вышла книга «Кирилл и Мефодий», над которой писатель работал более двенадцати лет[39]. Валерий Ганичев охарактеризовал её как «громадную по масштабу и глубине», подчеркнув работу автора с источниками и обоснованность оценок эпохи[40]. Председатель Издательского совета Русской православной церкви митрополит Калужский Климент (Капалин) также считает работу «по-настоящему качественной»[41]. В то же время протодиакон Андрей Кураев, подтвердив знание Лощицем фактического материала, назвал биографию «в целом <…> агиткой, очень далекой от научности», а её стиль сравнил со стилем книг Владимира Мединского[42].

С тем, что автор «многое навязывает своему читателю, и это касается не только идейно-содержательной составляющей», согласился и историк Денис Сахарных. Среди других его замечаний — «презумпция разумности, благости и неизбежности всех свершений» героев книги, «„толстые“ политические намёки, без которых вполне можно было обойтись» и «далеко не полное освещение» значимости подвига Кирилла и Мефодия. Неотъемлемым достоинством биографии Сахарных считает то, что она не просто «образец исторической публицистики», а «просветительский текст», и именно с просветительской точки зрения он получился наиболее удачным[43].

Художественная проза[править | править код]

Романы «Унион» (1992) и «Полумир» (1996) составляют дилогию, действие которой происходит то в Сербии, то в России. В первом из них совмещаются несколько исторических пластов: в текст введены историко-документальные повести о генерале Драже Михайловиче и четническом Равногорском движении, о вожде первого Сербского восстания Георгии Черном, основателе королевской династии Карагеоргиевичей. Автор «присутствует» и в послевоенной сталинской Москве, и в Афганистане, оставаясь при этом в тесном номере белградского отеля «Унион» в самый канун распада советского «униона». По мнению Эдуарда Володина, «Унион» «можно рассматривать и как современное летописание о Сербии, и как традиционное для эпоса хождение за три моря русского героя». Название второго романа тоже сербское: Полумир — маленькое селение в Сербии, где слегка подвыпившие герои мечтают учредить столицу всего славянского сообщества[2].

Появление обоих романов в сербском переводе (БелградДервента, 1997; Белград, 2005) вызвало большое число откликов в югославской периодике[44][45][46][47]. Так, Милован Данойлич говорил о необычности формы в статье «В сербском коло». По его словам, «хотя роман Лощица охватывает события и обстоятельства двух столетий, действительное время романа, написанного в стиле потока сознания и в монологах, длится от вечера до утра…»[48].

Автобиографическая повесть «Послевоенное кино» (2000) стала неким итогом размышлений Лощица над истоками народного характера, смыслом современной истории России. В ней запечатлены воспоминания автора о своем детстве, картины послевоенной Сибири, Украины, Москвы. На взгляд Эдуарда Володина, это «одна из лучших православно определенных повестей нашей литературы последних десятилетий <…> Интонация книги — светлая, добрая, обнадеживающая — наполняет читателей светом и добротой, на которые так скупа наша циничная и озлобленная повседневность»[49]. Внутреннюю убедительность повести подчёркивал Виктор Гуминский, отмечавший, что детское восприятие мира — «глубокий взгляд современного художника, проницающий времена и дали и умеющий за призрачными оболочками настоящего разглядеть пустоту и национальную трагедию, а за патиной ушедших эпох — полноту бытия и твёрдую веру в будущее»[3].

«Пасха красная» (2002) — опыт в жанре паломнического хожения. Документальная повесть рассказывает о встрече Пасхи в Иерусалиме, где автор собирал свидетельства о жизни первых христиан.

Публицистика[править | править код]

Книга Лощица «Земля-именинница» (1979) — цикл лирических эссе, исторических очерков, рассказов о родной истории, топонимике, о единстве земли и рождённого ей народа. Сборник был доброжелательно встречен критиками Александром Разумихиным[50], В. Рыбаковым[51], Юрием Селезневым[52]. По мнению Алексея Любомудрова, в книге Лощиц «выступил как талантливый мастер слова — живого, богатого, мягкого, затрагивающего глубину человеческого сердца, волнующего душу»[2]. В противовес этой точке зрения Семён Резник заявлял, что «основным стержнем» книги «является воспевание и идеализация самой дремучей патриархальщины», а самого автора характеризовал как «малоталантливого и крайне невежественного литератора»[53].

Другие публицистические произведения писателя — книга «Слушание земли» (1988), документальный очерк «Свидетельствую» (1995), книга «Славянские святцы» (2006). Юрий Лощиц регулярно выступает по острым общественно-политическим вопросам на страницах журнала «Новая книга России». Характеризуя свои убеждения, автор подчёркивал: «… ничего намеренно „патриотического“ я никогда не ставил себе целью писать, полагая, что патриотизм — это не профессия, не должность, а внутреннее состояние, и если оно есть, то это и так видно»[54].

Переводы[править | править код]

Лощиц — автор переводов с сербского: отрывков из книги Драгиши Васича «Воспоминания о России», эпических песен из «Косовского цикла», стихотворений Джуры Якшича, Десанки Максимович, Зорана Костича[2].

Киносценарии[править | править код]

Автор сценариев к телевизионным фильмам о святых Мефодии и Кирилле: «Солунский пролог» (1997) и «Торжество и смерть в Риме» (2001), а также «Старец Силуан Афонский» (2001)[2].

На других языках[править | править код]

«Гончаров» переведен на болгарский (София, 1983), «Дмитрий Донской» — на польский (Варшава, 1987), сербский (БелградПриштина, 2000) и армянский, «Унион» — на сербский (Белград—Дервента, 1997; Белград, 2005), «Полумир» — также на сербский язык (Белград, 2005). Стихотворения из книги «Столица полей» переводил на сербский Владимир Ягличич[2].

Награды[править | править код]

Премии[править | править код]

Библиография[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Лауреатами Патриаршей литературной премии стали Алексей Варламов, Станислав Куняев и Юрий Лощиц
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 Любомудров А. М. Лощиц Юрий Михайлович // Русская литература XX века. Прозаики, Поэты, Драматурги. Библиографический словарь в 3-х томах. — М.: Российская академия наук. Институт русской литературы (Пушкинский дом), 2005. — Т. 2. — С. 464—467.
  3. 1 2 3 4 Гуминский В. М. Дело выбора и любви. О писателе Юрии Лощице
  4. 1 2 3 4 5 6 Любомудров А. М. Моя земля погибнуть не может. Беседа с писателем Юрием Михайловичем Лощицем накануне его юбилея
  5. 1 2 3 4 Беседа с Юрием Лощицем на радио «Радонеж»
  6. Лощиц Юрий Михайлович // Большая энциклопедия русского народа
  7. Елфимов А. Г. «Тобольск и вся Сибирь»: ценить прошлое
  8. Святейший Патриарх Кирилл возглавил заседание Палаты попечителей Патриаршей литературной Премии имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия
  9. ЖУРНАЛЫ заседания Священного Синода от 5 мая 2015 года
  10. Письмо 74-х
  11. Лощиц Ю. О славянофильстве Пушкина
  12. Сохранена орфография и пунктуация оригинала.
  13. «Отоспимся под землей…» Штрихи к портрету лауреата
  14. Лощиц Ю. М. Кирилл и Мефодий. — М.: Молодая гвардия, 2013. — С. 358. — 368 с. — (Жизнь замечательных людей, выпуск 1606 (1406)). — 5 000 экз. — ISBN 978-5-235-03594-2.
  15. Лыкошин С. А. Сердце у нас одно: Заметки читателя. — М., 1984. — С. 97—125. — 144 с.
  16. Митрохин Н. А. Русская партия. Движение русских националистов в СССР. 1953-1985. — М.: Новое литературное обозрение, 2003. — С. 541. — ISBN 5-86793-219-2, ISBN 978-5-86793-219-0.
  17. Революция, народ, история // Коммунист. — 1979. — № 15.
  18.  // Вопросы литературы. — 1983. — № 1. — С. 153.
  19.  // Новый мир. — 1986. — № 1.
  20.  // Советская культура. — 1987. — № 21 апреля.
  21. Резник С. «Выбранные места из переписки с друзьями». Сюжет пятый // Вестник Online. — 2004. — № 1(338).
  22. Кузнецов Ф. Ф. «Нигилизм» и нигилизм // Новый мир. — 1982. — № 4. — С. 229—231.
  23. Кузнецов Ф. Ф. Истина истории // Москва. — 1984. — № 7.
  24. Жуков Д. А. Биография биографии // Наш современник. — 1979. — № 9. — С. 155—157.
  25. Недзвецкий В. А. Конфликт И. А. Гончарова и И. С. Тургенева как историко-литературная проблема // Гончаров И. А.: Материалы юбилейной гончаровской конференции 1987 года / Ред.: Н. Б. Шарыгина. — Ульяновск: Симбирская книга, 1992. — С. 71—85.
  26. Недзвецкий В. А. И. А. Гончаров — романист и художник. — М.: Изд-во МГУ, 1992. — 175 с.
  27. Недзвецкий В. А. Эпистолярный жанр в творчестве и в жизни Гончарова // И. А. Гончаров. Новые материалы и исследования. — М.: ИМЛИ РАН; Наследие, 2000. — Т. 102. — С. 327—335. — (Лит. наследство).
  28. 1 2 Гончаров И. А. Обломов: Роман в четырех частях. Примечания // Полное собрание сочинений и писем: В 20 т / Ред. тома Т. А. Лапицкая, В. А. Туниманов (гл. ред.); Сост. примеч.: А. Г. Гродецкая, С. Н. Гуськов, Н. В. Калинина, Т. И. Орнатская, М. В. Отрадин, А. В. Романова, В. А. Туниманов. — СПб.: Наука, 2004. — Т. 6. — С. 5—610..
  29. Михаил Ходорковский, Леонид Невзлин. Человек с рублём. lib.ru. Проверено 29 августа 2012. Архивировано 18 октября 2012 года.
  30. Лощиц Ю. М. Неоткрытой Сибирью: Путевые записки // Избранное: В 3 т. — М.: Издательский Дом «Городец», 2008. — Т. 2. — С. 489—492. — 656 с. — 2 000 экз. — ISBN 978-5-9584-0219-9.
  31. Лощиц Ю.М. Дмитрий Донской. – М.: Молодая гвардия, 1980. – С. 365.
  32. Лощиц Ю.М. Дмитрий Донской. – М.: Молодая гвардия, 1980. – С. 259-283.
  33. Лощиц Ю.М. Дмитрий Донской. – М.: Молодая гвардия, 1980. – С. 284-317.
  34.  // Наш современник. — 1981. — № 5.
  35.  // Москва. — 1982. — № 2.
  36.  // Огонёк. — 1983. — № 36.
  37.  // Север. — 1986. — № 12.
  38.  // Роман-газета. — 1989. — № 9—10.
  39. Поспелов А. О святых Солунских братьях, их житиях и новой книге «Кирилл и Мефодий». Беседа с лауреатом Патриаршей литературной премии Ю. М. Лощицем
  40. Ганичев В. Осветившие дорогу. Нечаянная радость
  41. Митрополит Калужский и Боровский Климент о книгах, истории храмов и вечных ценностях
  42. http://diak-kuraev.livejournal.com/479547.html?thread=122507835#t122507835
  43. Сахарных Д. БИБЛИОГРАФИЯ: Лощиц Ю.М. КИРИЛЛ И МЕФОДИЙ. — М., Молодая гвардия, 2013. — 402 с., с илл. — (Жизнь замечательных людей. Серия биографий). // Портал-Credo.Ru. — 2014. — ISBN 978-5-235-03594-2.
  44. Калаич Др. От Москвы до Равной Горы (серб.) // Duga. — 1998. — Бр. 1702.
  45. Морач М. Судбинске паралеле (серб.) // Борба. — 1998. — Бр. 26 марта.
  46. Jовановић С. Сличност судбина (серб.) // Књижевне новине. — 2006. — Бр. 1126.
  47. Томић Н. Руски роман о Србима (серб.) // Вечерње новости. — 2006. — Бр. 28 jул..
  48. Данойлич М. В сербском коло (серб.) // Dnevni Telegraf. — 1998. — Бр. 19 февраля. — С. 10.
  49. Володин Э. Ф. Доброта детства // Ответ перед Господом держать нам всем. — М., 2002. — С. 7—9.
  50.  // Волга. — 1980. — № 8.
  51.  // Семья и школа. — 1980. — № 5.
  52. Селезнёв Ю. М. Златая цепь. — М.: Современник, 1985. — С. 198, 275. — 415 с.
  53. Резник С. «Выбранные места из переписки с друзьями». Сюжет шестой // Вестник Online. — 2004. — № 5(342).
  54. Лощиц Ю., Уханов И. Выстрадать и выстоять (Беседа русских писателей) // Завтра. — 2001. — № 38 (407).
  55. Пусть Рождество Христово осветит ваш путь! Итоги конкурса «Новая русская книга—2002»
  56. Лауреаты 2005—2006
  57. Литературная премия, посвящённая 200-летнему юбилею И. А. Гончарова
  58. Награждение лауреатов Бунинской премии 2009 года
  59. "Богородица Тројеручица" руском песнику Лошчицу (серб.). Радио-телевизиja Србиjе (30 июня 2014). Проверено 23 июля 2014.

Ссылки[править | править код]