Августовский путч

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Августовский путч
Часть процесса распада СССР
August Coup montage.png
Дата 19—21 августа 1991
Место Москва, РСФСР, СССР
Цели
Результат
Изменения Ликвидация СССР
(с 8 по 26 декабря 1991 года)
Стороны конфликта
Ключевые фигуры
Участвующие силы
    • Демонстранты — защитники Белого дома (ВС РСФСР)
    • Танковая рота под командованием Сергея Евдокимова, перешедшая на сторону Ельцина
    • Вооружённые курсанты Орловской, Рязанской, Брянской, Владимирской, Вологодской школ милиции, прибывшие на защиту Белого дома (с 21 августа)
    • Ленинградский ОМОН
    • Защитники ленинградской мэрии и Ленсовета, защитники ленинградского телецентра
    • Свердловский ОМОН
Потери
    • три человека погибшими Перейти к разделу «#Жертвы»
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе
Позиция региональных советов на 20 августа
  — Поддержка ГКЧП
  — Нейтралитет/Нет информации
  — Сопротивление ГКЧП
Штриховка — Выступления против ГКЧП
Внешнеполитическое положение ГКЧП
  — Поддержка ГКЧП
  — Нейтралитет/Нет информации
  — Осуждение ГКЧП

А́вгустовский путч, он же путч 1991 (августовский кризис 1991 г.[3]) — события 18 — 21 августа 1991 года в Советском Союзе, получившие оценку со стороны официальных лиц и органов государственной власти в СССР как заговор, государственный переворот и антиконституционный захват власти (путч)[комм.- 1].

Начавшись как попытка членов ГКЧП предотвратить намеченное на 20 августа подписание делегациями РСФСР, Казахстана и Узбекистана Союзного договора[11], подводившего черту под историей СССР, переворот привёл к окончательной дискредитации союзных органов власти и Коммунистической партии.Перейти к разделу «#Итоги» Во главе сопротивления заговорщикам встал Президент РСФСР Борис Ельцин и структуры российской республиканской власти, расположенные в «Белом Доме» в Москве.Перейти к разделу «#Противники ГКЧП»Перейти к разделу «#Противостояние ГКЧП в Ленинграде» Администрация США за несколько месяцев до путча располагала информацией о готовящемся перевороте[12] и сообщила об этом Ельцину[13].Перейти к разделу «#Вовлечённость в события иностранных государств»

К прямым и косвенным жертвам событий, погибшим в августе, можно причислить до 10 человек[комм.- 2].Перейти к разделу «#Жертвы»Перейти к разделу «#Самоубийства должностных лиц СССР и ЦК КПСС»

Краткая характеристика событий[править | править код]

18 августа 1991 года создан Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП), в состав которого вошли: вице-президент СССР Геннадий Янаев, ряд партийных функционеров и руководителей из ЦК КПСС, правительства СССР, армии и КГБ.

ГКЧП провозгласил себя органом «для управления страной и эффективного осуществления режима чрезвычайного положения», решения которого общеобязательны для исполнения на всей территории СССР[14], а также объявил, что Г. Янаев становится и. о. президента СССР «в связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Михаилом Горбачёвым своих обязанностей Президента СССР».

Основной целью создания ГКЧП, по словам одного из его активных участников — Геннадия Янаева, было недопущение подписания договора о Союзе Суверенных Государств, который, по мнению участников ГКЧП, упразднял СССР[15][16].

Другой ведущий участник комитета — председатель КГБ СССР Владимир Крючков, на своём первом допросе в день ареста 22 августа 1991 года заявил, что члены ГКЧП не ставили своей задачей лишить Горбачёва поста президента СССР[17][18].

Действия ГКЧП сопровождались объявлением чрезвычайного положения в Москве, приостановлением деятельности политических партий, общественных организаций и массовых движений, препятствующих нормализации обстановки; запретом проведения митингов, уличных шествий, демонстраций, а также забастовок; установлением контроля над СМИ, временным приостановлением выпусков некоторых центральных, московских городских и областных общественно-политических изданий[19]. Основное противостояние непосредственно в период описываемых событий проходило между ГКЧП и высшими органами власти РСФСР[20].

С 22 по 29 августа 1991 года члены ГКЧП и ряд лиц, формально в комитет не входивших, но способствовавших его деятельности, были арестованы[21], но впоследствии выпущены под подписку о невыезде[22][23][24][25][26].

В процессе начавшегося судебного разбирательства 23 февраля 1994 года подсудимые по делу ГКЧП были амнистированы Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации[27][28], несмотря на возражение Ельцина[29][30]. Один из подсудимых, Валентин Варенников, отказался принять амнистию, и судебное следствие в отношении него было возобновлено[31]. 11 августа 1994 года Военная коллегия Верховного Суда России вынесла оправдательный приговор[31] В. Варенникову.

Цели и задачи ГКЧП
(аудио)
Официальное заявление ГКЧП СССР

19.08.1991
Помощь по воспроизведению

Основная цель ГКЧП, по версии его членов, была не допустить распада СССР и подписания нового союзного договора, создающего вместо СССР конфедерацию — Союз Советских Суверенных Республик (Союз Суверенных Государств)[1][2][32][33]. В 23-й статье союзного договора говорилось, что «Для государств, его подписавших, с той же даты считается утратившим силу Договор об образовании Союза ССР 1922 года»[комм.- 3].

20 августа в Ново-Огарёве договор о создании ССГ должны были подписать представители Белорусской ССР, Казахской ССР, РСФСР, Таджикской ССР и Узбекской ССР, а осенью договор должны были подписать — Азербайджанская ССР, Киргизская ССР, Украинская ССР и Туркменская ССР[34]. На скорейшем подписании этого договора настаивал Борис Ельцин[35][35].

Закон СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения» был принят в апреле 1990 года. Согласно ему, чрезвычайное положение на территории союзных, автономных республик либо в их одной отдельной местности мог объявить Верховный Совет этой союзной или автономной республики; на всей территории СССР чрезвычайное положение мог объявить Верховный Совет СССР. Президент СССР (или исполняющий его обязанности) мог вводить чрезвычайное положение только в отдельных местностях и только с согласия Президиума Верховного Совета или высшего органа государственной власти союзной республики (в РСФСР — это Съезд народных депутатов, в остальных союзных республиках — это Верховный Совет). При отсутствии такого согласия вводил чрезвычайное положение с незамедлительным внесением принятого решения на утверждение Верховного Совета СССР[36].

В случае подписания нового договора и упразднения существовавшей структуры управления СССР члены ГКЧП могли лишиться своих высших государственных должностей[37]. Однако Янаев отрицал, что члены ГКЧП держались за свои должности[15][16]. В июле 1991 года на конфиденциальной встрече Горбачёва, Ельцина и Назарбаева была достигнута договорённость, что премьер-министром нового Союза должен стать Назарбаев, а состав кабинета министров должен быть радикально обновлён. По версии Горбачёва разговор был записан сотрудниками КГБ, и его содержание стало известно членам ГКЧП[38]. Крючков утверждал, что КГБ не подслушивал Горбачёва, Назарбаева и Ельцина[39][40].

Согласно опросу 1500 человек, проведённому в 1993 году фондом «Общественное мнение», наибольшее число респондентов (29 %) выбрали из предложенных на выбор вариантов, что целью ГКЧП был захват власти, а для этого они хотели «свергнуть Горбачёва» и «не допустить Ельцина к власти», а 18 % выбрали вариант, что члены ГКЧП хотели изменить политическое устройство общества: «сохранить Советский Союз», «вернуть обратно прежний, социалистический строй», а для этого «установить военную диктатуру»[41].

Для этого члены ГКЧП выбрали момент, когда Президент СССР находился в отъезде — на отдыхе в госрезиденции «Форос» в Крыму, — и объявили о том, что он не может исполнять свои обязанности по состоянию здоровья.

Силы ГКЧП[править | править код]

Активные члены и сторонники ГКЧП[править | править код]

Знаком * отмечены лица, формально не входившие в состав ГКЧП, но активно его поддержавшие и впоследствии привлекавшиеся в качестве обвиняемых по «делу ГКЧП», рассматривавшемуся Военной коллегией Верховного Суда РФ[42].

Также в связи с августовскими событиями 1991 года находились под следствием следующие лица, которые перед судом по различным причинам не предстали:

  • Болдин Валерий Иванович (1935—2006) — руководитель аппарата Президента СССР;
  • Генералов Вячеслав Владимирович (р. 1946) — заместитель начальника 9-го Управления КГБ СССР, начальник охраны Генерального секретаря ЦК КПСС, Президента СССР М. С. Горбачёва (до 1991 г.), с 18 августа 1991 года начальник охраны резиденции Президента СССР в Форосе, генерал-майор;
  • Грушко, Виктор Фёдорович (1930—2001) — 1-й заместитель председателя КГБ СССР, генерал-полковник;
  • Калинин Николай Васильевич (1937—2008) — командующий войсками Московского военного округа, генерал-полковник, член Политбюро ЦК КП РСФСР.

Под вопрос ставились действия Медведева Владимира Тимофеевича — генерал-майора, начальника охраны М. С. Горбачёва

ГКЧП также поддержали многие видные члены руководства КПСС, КГБ, МВД и МО СССР, члены советского правительства.

Силовая и информационная поддержка ГКЧП[править | править код]

ГКЧП опирался на силы КГБ (Спецподразделение Альфа, 27-я отдельная мотострелковая бригада КГБ СССР), МВД (ОМОН и Дивизия им. Дзержинского) и МО (106-я (Тульская) воздушно-десантная дивизия, Таманская мотострелковая дивизия, Кантемировская танковая дивизия). Всего в Москву было введено около 4 тыс. военнослужащих, 362 танка, 427 бронетранспортёров и БМП. Дополнительные части ВДВ, мотострелковые войска и флот[43] были переброшены в окрестности Ленинграда, Киева, Таллина, Тбилиси, Риги.

Воздушно-десантными войсками командовал генерал-лейтенант П. С. Грачёв. При этом Грачёв поддерживал телефонную связь как с Язовым, так и с Ельциным[44]. Однако ГКЧП не имел полного контроля над своими силами; так, в первый же день некоторая часть Таманской дивизии перешла на сторону защитников Белого дома. С танка этой дивизии произнёс своё знаменитое послание к собравшимся сторонникам Ельцин.

Информационную поддержку ГКЧП оказывало Гостелерадио СССР (в течение трёх суток выпуски новостей изобиловали разоблачениями различных актов коррупции и нарушений законности, совершённых в рамках «реформистского курса»), ГКЧП заручилось также поддержкой ЦК КПСС, однако эти институты не смогли оказать заметного влияния на положение в столице и в стране.

Предводитель ГКЧП[править | править код]

Несмотря на то что номинальным главой ГКЧП был Г. И. Янаев, по мнению ряда экспертов (например, бывшего депутата Ленсовета, политолога и политтехнолога Алексея Мусакова), «подлинной душой» комитета являлся Владимир Крючков[45][46]. О ведущей роли Крючкова неоднократно упоминается и в материалах служебного расследования, проведённого КГБ СССР в сентябре 1991 г.[47]

Глава Совета Министров РСФСР Иван Силаев называл «главным идеологом переворота» спикера союзного парламента Анатолия Лукьянова[48].

Несмотря на это, по мнению Президента России Бориса Ельцина[49]:

В ГКЧП не было лидера. Не было авторитетного человека, чьё мнение становилось бы мотором и сигналом к действию

Противники ГКЧП[править | править код]

Борис Ельцин (слева), Александр Коржаков и Виктор Золотов у Белого дома в августе 1991 года.

Сопротивление ГКЧП возглавило политическое руководство РСФСР (президент Борис Ельцин, вице-президент Александр Руцкой, председатель правительства Иван Силаев, и. о. председателя Верховного Совета Руслан Хасбулатов).

В обращении «К гражданам России» от 19 августа Борис Ельцин, Руслан Хасбулатов и Иван Силаев, охарактеризовав действия ГКЧП как государственный переворот, заявили:

Мы считали и считаем, что такие силовые методы неприемлемы. Они дискредитируют СССР перед всем миром, подрывают наш престиж в мировом сообществе, возвращают нас к эпохе холодной войны и изоляции Советского Союза от мирового сообщества. Всё это заставляет нас объявить незаконным пришедший к власти так называемый комитет (ГКЧП). Соответственно объявляются незаконными все решения и распоряжения этого комитета[50].

Хасбулатов был на стороне Ельцина, хотя через 10 лет в интервью «Радио Свобода» он заявил, что, как и ГКЧП, был недоволен проектом нового Союзного договора[51][52]

Мэр Москвы Гавриил Попов, бывший в годы перестройки соратником Ельцина и одним из лидеров демократического движения, в одном из интервью признался в том, что демократы заранее готовились к путчу:

«Когда мне задолго до путча, — в первый раз показали как возможные его сценарии, так и наши возможные контракции, у меня глаза разбежались. Чего тут не было: и сопротивление в Белом доме, и под Москвой, и выезд в Питер или в Свердловск для борьбы оттуда, и резервное правительство в Прибалтике, и даже за рубежом. А сколько было предложений о сценариях самого путча! И „алжирский вариант“ — бунт группы войск в какой-нибудь из республик. Восстание русского населения в республиках. И т. д., и т. п. Но постепенно сценарии „сгущались“ и все яснее становилось, что все будет зависеть от роли самого Горбачева: путч будет или с его благословения, или под флагом его неинформированности, или при его несогласии, или даже против него. Самым благоприятным для нас был вариант путча „против Горбачева“. … ГКЧП из всех возможных вариантов избрал такой, о котором мы могли только мечтать, — не просто против Горбачева, а ещё с его изоляцией. Получив такой прекрасный пас, Ельцин не мог не ответить великолепным ударом.»

Защитники Белого дома[править | править код]

Баррикада на Горбатом мосту около Дома правительства РСФСР.

По словам лидера партии «Демократический союз» Валерии Новодворской, несмотря на то, что она в эти дни содержалась в СИЗО, члены её партии приняли активное участие в уличных протестах против ГКЧП в Москве[53].

Среди тех, кто пришёл защищать Дом Советов от возможного штурма, были Мстислав Ростропович, Андрей Макаревич, Константин Кинчев, Александр Городницкий, Маргарита Терехова, Борис Хмельницкий, Татьяна Друбич, Борис Акунин, Жан Сагадеев, Анатолий Крупнов, Лев Гудков, Алексей Балабанов, Сергей Пархоменко, будущий террорист Шамиль Басаев и будущий руководитель компании «ЮКОС» Михаил Ходорковский[54][55], вице-мэр Москвы Ю. М. Лужков и его беременная жена Е. Н. Батурина[49], бывший министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе[56].

Предыстория[править | править код]

  • Мартовские выборы 1989 года привели на Съезд народных депутатов СССР целую плеяду оппозиционных политиков во главе с академиком Андреем Сахаровым, Юрием Афанасьевым, Борисом Ельциным, Гавриилом Поповым, Галиной Старовойтовой. В июле к ним присоединились депутаты от шахтерских регионов. Тогда же стала выкристаллизовываться политическая и экономическая платформа оппозиции — в первую очередь переход к многопартийной демократии, отмена цензуры, легализация частной собственности[57].
  • 11 июля 1989 года в Кузбассе начались самые масштабные забастовки шахтеров в истории СССР. Это были первые массовые забастовки в стране[58].
  • В июле 1989 года на первой конференции МДГ Андрей Сахаров был избран одним из пяти сопредседателей вместе с Борисом Ельциным, Юрием Афанасьевым, Гавриилом Поповым и Виктором Пальмом. Несмотря на разношерстный состав и наличие противоречий участники МДГ вместе противостояли «агрессивно-послушному большинству», добиваясь отмены 6-й статьи Конституции СССР о руководящей роли КПСС, введения института президентства, принятия демократического закона о печати.
  • В конце 1989 — начале 1990 г. демократическая оппозиция без особого труда реализовала требование о отмене 6-й статьи Конституции, что имело огромное значение для сокрушения политической монополии КПСС. На мартовских 1990-го года выборах в республиканские и местные советы радикальная оппозиция одержала ряд блистательных побед: она завоевала большинство в Москве и Ленинграде, а в Прибалтийских республиках народные фронты, придя к власти, незамедлительно провозгласили государственную независимость[59].
  • 4 февраля 1990 года в Москве состоялась 300-тысячная демонстрация в поддержку демократических реформ. Это была самая мощная и хорошо подготовленная акция протеста, главным лозунгом которой стало требование отменить 6-ю статью Конституции СССР о руководящей роли КПСС. Сотни тысяч людей прошли по Садовому кольцу, вышли на улицу Горького и спустились к Манежной площади, где и состоялся митинг, на котором было провозглашено «начало мирной демократической революции»[57]. С трибуны тогда выступили чуть не все лидеры демократического движения — Борис Ельцин, Галина Старовойтова, Глеб Якунин, Олег Румянцев, Владимир Лысенко и многие другие. Подавляющее большинство лозунгов, с которыми стояли демонстранты, требовало отмены 6-й статьи. Участники митинга приняли три резолюции: обращенную к Пленуму ЦК КПСС, о положении в Закавказье и общую ‑ о необходимости скорейших и решительных демократических преобразований в стране[60].
  • 5 февраля 1990 года состоялся расширенный пленум ЦК КПСС, на котором Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачёв заявил о необходимости введения поста президента СССР с одновременной отменой 6-й статьи Конституции СССР о руководящей роли КПСС и установлении многопартийной системы. Вероятнее всего на это решение оказало влияние мощная уличная акция в центре Москвы и демонстрации в десятках других городов России. Но были и другие причины: экономическая ситуация в стране резко ухудшилась, наблюдалось заметное сокращение численности КПСС, люди стали выходить из партии.
  • 4 марта 1990 года прошли выборы, на которых блок «ДемРоссия» одержал сокрушительную победу (при поддержке блока было избрано 300 депутатов), образовались мощные фракции на Съезде народных депутатов РСФСР, в Московском и Ленинградском городских советах. Во главе обеих российских столиц стали Попов и Собчак. Через несколько дней по инициативе Горбачёва была изменена Конституция СССР — была отменена 6-я статья Конституции о доминирующей роли КПСС и, под Горбачёва, учрежден пост Президента СССР. Пост Президента СССР сменил пост Председателя Верховного Совета СССР в качестве главы государства, оставив второму лишь функции руководителя законодательной власти страны, но не руководителя самого государства. В мае началось создание демократических партий, а Ельцин возглавил Верховный Совет народных депутатов России. Это стало первым парламентским триумфом «ДемРоссии»[57].
  • 15 марта 1990 года III внеочередной съезд народных депутатов СССР избрал Президентом СССР Михаила Горбачёва.
  • 1 мая 1990 года в Москве впервые прошла демонстрация оппозиции — вслед за официальной демонстрацией на Красную площадь вступила альтернативная колонна с антикоммунистическими, антисоветскими и антигорбачёвскими лозунгами. Президент Горбачёв и другие руководители СССР покинули трибуну мавзолея.
  • В мае 1990 года начал работать I съезд народных депутатов России, мартовские выборы которых выиграли «демократы». Председателем президиума Верховного Совета РСФСР избран Б. Ельцин (с третьей попытки, набрав 535 голосов против 467 голосов у «кандидата Кремля» А. В. Власова), председателем правительства РСФСР стал И. Силаев, одним из его заместителей — Г. Явлинский. Руководство Москвой и Ленинградом — также у «демократов», Моссовет возглавил Г. Попов, Ленсовет — А. Собчак[61].
  • Усиливаются центробежные силы на периферии. В республиках к власти приходят сепаратистски настроенные силы. Начинается «парад суверенитетов». В 1990 году Литва первой из союзных республик объявила о своей независимости. На её территории было прекращено действие Конституции СССР. Вслед за Литвой о своем суверенитете объявили Грузия, Молдавия, Украина, Беларусь, Казахстан и другие республики.
  • 12 июня 1990 года на первом Съезде народных депутатов РСФСР принята Декларация о государственном суверенитете РСФСР. Декларация предусматривала приоритет Конституции и законов РСФСР над законодательными актами СССР. Начало «войны законов». Сразу после принятия Декларации о суверенитете РСФСР разгорелся конфликт между российскими и союзными властями за право управления промышленностью и ресурсами России. Эти споры велись на фоне стремительного нарастания экономического кризиса в стране, нехватки продовольствия, время от времени вспыхивали табачные, водочные бунты, охватывавшие крупнейшие города страны — Свердловск, Челябинск.
  • В июле 1990 года открывается XXVIII съезд КПСС. После нескольких дней критики, обличений, нападок на руководство партии Генеральным секретарем ЦК КПСС избран М. С. Горбачев. Делегат съезда Б. Н. Ельцин выступил с критикой партии и её руководителя Михаила Горбачёва и объявил о своём выходе из КПСС. Начинают бастовать 100 шахт Донбасса. Требования — отставка председателя правительства СССР Рыжкова, национализация имущества КПСС[61].
  • 28 июля 1990 год в Секретариате ЦК КПСС обсуждалась и была одобрена записка Василия Купцова, секретаря ЦК Российской коммунистической партии. Василий Купцов представил в Секретариат Центрального Комитета КПСС записку о возможности насильственного изменения власти в СССР. В ней сообщалось, что некие оппозиционные силы готовят в ближайшие месяцы захват власти в стране. Эти силы якобы организовывают забастовки в угледобывающих районах страны, добиваются устранения КПСС из политической жизни страны. Доказательством тому служат, по мнению Купцова, намерения лидеров оппозиции провести осенью 1990 года учредительный конгресс демократических сил, а затем добиться досрочного роспуска Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР, пересмотра Конституции СССР. «В ближайшее время эту стратегию планируют апробировать в масштабах РСФСР»,— утверждал Купцов. Способами достижения власти должны были стать «круглый стол», по примеру Комитета гражданского действия или Гражданского форума по примеру стран Восточной Европы, вынужденная отставка президента СССР под давлением забастовок.
  • В августе — октябре 1990 года за «парадом суверенитетов» союзных республик последовал «парад суверенитетов» автономных образований и даже некоторых регионов в составе РСФСР. В августе 1990 года во время визита в Уфу, согласно ряду СМИ Борис Ельцин якобы произнес фразу: «берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить». В оригинале фраза звучала по-иному: «мы говорим Верховному Совету, правительству Башкирии: вы возьмите ту долю власти, которую сами можете проглотить».
  • В августе 1990 года разгорается политический конфликт вокруг «программы Рыжкова—Абалкина» и Программы «500 дней». Конфликт достигает своего максимума 29—30 августа на совместном заседании Президентского Совета и Совета Федерации СССР, которое собрал М. С. Горбачев для обсуждения сложившейся ситуации. Формально «камнем преткновения», мешающим сближению позиций, представляется механизм вхождения в рынок. Председатель Совет Министров СССР Н. И. Рыжков настаивает на прежнем радикально-умеренном варианте и предлагает начать 1 января 1991 года переход к рынку с централизованного пересмотра цен, обусловленного, в частности, введением новых социальных отчислений для финансирования пенсионной реформы. Академик АН СССР С. С. Шаталин настаивает на первоочередном характере мер финансовой стабилизации советской экономики. И тот, и другой считают невозможным какой-либо компромисс между представленными подходами. Но, как впоследствии вспоминал сам М. С. Горбачев, на самом деле «главный предмет разногласий и разночтений находился за пределами экономики, был заключен в выборе будущей модели нашего общества». Программа Явлинского и Шаталина нашла поддержку у руководства России в лице Бориса Ельцина, который предложил экономистам начать её внедрение на уровне РСФСР. Несмотря на жёсткий конфликт между Горбачевым и Ельциным, стороны пытались договориться о совместной работе над программой реформ, но это не помогло. Реформы не удалось провести ни на союзном, ни на российском уровне. Они забуксовали из-за политических противоречий лидеров Михаила Горбачева и Бориса Ельцина и резкого ухудшения ситуации в стране.
  • В ночь с 9 на 10 сентября 1990 года Рязанская воздушно-десантная дивизия в полной боевой экипировке и с вооружением была направлена в Москву. 10 сентября начались передвижения Псковской парашютно-десантной дивизии. Эти части были возвращены из Оша, где участвовали в подавлении кровавых столкновений между киргизами и таджиками из-за спорных территорий и водных ресурсов. В эти же дни Витебская воздушно-десантная дивизия была переподчинена КГБ СССР. Всё это входило в исключительную компетенцию Президента СССР М. Горбачёва и министра обороны СССР Д. Язова. В эти же дни в столичной гостинице «Россия», где жили многие иногородние депутаты РСФСР и сотрудники аппарата председателя Верховного Совета РСФСР Б. Ельцина, вдруг пропали женщины-горничные, коридорные и вместо них появились и выдавали ключи военнослужащие-прапорщики в форме. В прессу попали данные, что КГБ СССР разослал в ряд обкомов информацию, в которой сообщалось, что демократическими властями России якобы подготовлен план захвата телевидения, радио, вокзалов, аэропортов и других жизненно важных объектов столицы. Эта информация была обсуждена, в частности, 6 сентября 1990 года на бюро Рязанского обкома КПСС. Утечка сведений, которые оценивались как однозначно провокационные, вызвали политический скандал. 11 сентября на заседании Верховного Совета Ельцин выступил с заявлением, что к Москве двигаются десантные армейские части. «Нам пытаются доказать,— говорил он,— что это мирное мероприятие, связанное с подготовкой к параду, однако есть сильное сомнение в этом». В ответ с яростным опровержением выступил в «Известиях» командующий Воздушно-десантными войсками генерал-полковник Ачалов, заявивший, что войска прибыли в Москву для подготовки к параду, а другие воинские части десантников направлены для уборки картошки[62]. В Верховном Совете РСФСР перемещения войск с 9 по 13 сентября связывали с открытием осенней сессии Верховного Совета СССР, которая обещала быть очень непростой, так как в ходе неё должна была развернуться борьба вокруг будущего экономических и политических реформ в СССР, фактически состояться обсуждение вопроса об общественном и экономическом строе[63].
  • 14 сентября 1990 года — Комитет конституционного надзора приостанавливает действие указа Президента СССР об ограничении массовых мероприятий в пределах Садового кольца.
  • 16 сентября 1990 года — массовая манифестация в центре Москвы с требованием отставки правительства.
  • В период с сентября по ноябрь 1990 года советское руководство выдвинуло контрообвинение в том, что демократические силы планируют свергнуть правительство и взять власть в свои руки. Примечательно, что эти серьёзные обвинения были подхвачены ТАСС и, вероятно, согласованы с администрацией советского президента. 25 сентября 1990 г. ТАСС обвинил радикальных критиков КПСС в том, что они хотели использовать трудности в снабжении продовольствием для того, чтобы свергнуть советского президента. В городах, которыми руководили демократы, частью плана якобы являлось пробуждение общего недовольства и подготовка почвы для контрреволюционного переворота. В связи с этим называлось имя мэра Москвы Гавриила Попова, который был на тот момент союзником Б. Ельцина[64].
  • 20—21 октября 1990 года на учредительном съезде в Москве, в кинотеатре «Россия» ("Пушкинский) было учреждено Движение «Демократическая Россия», позиционировавшая себя, как антикоммунистическая, антиимперская, антифашистская сила, выступающая за демократические и либеральные реформы. В него вошли все демократические силы гражданского общества и депутаты-демократы союзного и российского Съездов.
  • В конце октября 1990 года проводится учредительный съезд движения «Демократическая Россия», которая заявляет о полной поддержке Б. Ельцина и своей оппозиции курсу Горбачева. Набирает темпы распад КПСС — за 1990 год численность партии уменьшилась почти на 3 миллиона человек. Коммунисты сдавали партбилеты, прекращали уплату членских взносов[61].
  • 24 октября 1990 года Верховный Совет СССР принял закон о приоритете союзных законов к законодательству союзных республик, большинство которых к этому времени уже провозгласили свой суверенитет и приоритет местных законов над союзными.
  • 24 октября 1990 года был принят закон РСФСР «О действии актов органов Союза ССР на территории РСФСР». В соответствии с ним Верховный Совет РСФСР или Совет Министров РСФСР были вправе приостановить действие актов союзных органов власти, если они нарушали суверенитет Российской Федерации.
  • В ноябре 1990 года принимается решение вынести на всесоюзное обсуждение проект Союзного договора, предусматривающий создание СССР — Союза Суверенных Советских Республик.
  • 18 ноября 1990 года — «Московские новости» публикуют открытое письмо «Страна устала ждать!», подписанты которого (Т.Абуладзе, Ю.Афанасьев, В.Быков, Г.Старовойтова, Ю.Черниченко и др.) призвали М. С. Горбачева или «начать реальные реформы», или уйти в отставку.
  • 19 ноября 1990 между РСФСР и УССР был заключён договор, согласно которому стороны признавали суверенитет друг друга и выражали намерение установить прямое (без участия союзных органов) и равноправное экономическое сотрудничество. Подписание договора проходило на фоне ожесточённого соперничества союзного правительства, возглавляемого Горбачёвым и российского, во главе которого стоял Ельцин. Установление прямых контактов России в обход союзного аппарата было важным шагом на пути распада СССР, поскольку прямое двустороннее сотрудничество республик резко уменьшало роль союзного «центра», а в перспективе делало его просто ненужным. 21 ноября того же года аналогичный договор был заключен между Россией и Казахстаном, а позднее и с другими республиками.
  • В декабре 1990 года Президент СССР М. Горбачёв поручил председателю КГБ В. Крючкову подготовить проект постановления о введении чрезвычайного положения в СССР[65]. В декабре 1990 года председатель КГБ СССР Крючков В. А. поручил бывшему заместителю начальника ПГУ КГБ СССР Жижину В. И. и помощнику бывшего первого заместителя председателя КГБ СССР Грушко В. Ф. Егорову А. Г. осуществить проработку возможных первичных мер по стабилизации обстановки в стране на случай введения чрезвычайного положения[66].
  • В декабре 1990 года IV Съезд народных депутатов СССР утвердил предложенный Президентом СССР Горбачёвым закон о введении формы «президентского правления» в случае чрезвычайной ситуации. IV Съезд народных депутатов СССР (декабрь 1990 г.) предоставил Президенту СССР новые чрезвычайные полномочия: непосредственно руководить правительством, преобразованным в Кабинет министров, возглавлять Совет Федерации и Совет безопасности СССР. Для выполнения отдельных поручений и замещения Президента СССР в случае его отсутствия и невозможности осуществления им своих обязанностей союзный съезд учредил пост вице-президента, на который по настоянию М. Горбачёва был избран Г. Янаев. Съезд также принял решение провести референдум о сохранении Советского Союза.
  • 20 декабря 1990 года министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе с трибуны IV съезда народных депутатов СССР заявил о своей отставке «в знак протеста против надвигающейся диктатуры».
  • 10 января 1991 Горбачев направил обращение ВС Литовской ССР, предлагающее «незамедлительно восстановить в полном объёме действие Конституции СССР и Конституции Литовской ССР, отменить ранее принятые антиконституционные акты».
  • 11 января 1991 в Вильнюсе объявлено о создании Комитета общественного спасения.
  • 11—13 января 1991 года — январские события в Литве. Происходили, в основном, в Вильнюсе. Также в эти дни советскими войсками проводились захваты узлов связи, военных и гражданских объектов, усиленное патрулирование дорог в других населенных пунктах республики — в пригородах Вильнюса, Каунасе, Клайпеде, армией была также занято здание горсовета в Шяуляе. События развивались также в Алитусе и Варене. В ночь на 13 января группа «Альфа» штурмом захватила в Вильнюсе телецентр и Дом печати. Погибли 14 человек. Ситуация повторилась в Риге 20 января, когда в результате штурма здания МВД Латвии просоюзно настроенным рижским ОМОНом погибли 5 человек.
  • 14 января 1991 года, после отставки Н. И. Рыжкова (26 декабря 1990), Президент СССР М. С. Горбачёв с согласия Верховного Совета, назначил Валентина Павлова его преемником как компромиссную кандидатуру, сторонника рыночной экономики в рамках социалистического выбора. При этом Совет Министров СССР был переименован в Кабинет Министров СССР, а Председатель Совета Министров СССР — в Премьер-министра СССР[67].
  • 14 января 1991 года Б. Н. Ельцин дал пресс — конференцию. Он «проинформировал журналистов о том, что руководители четырёх крупных республик — России, Украины, Белоруссии и Казахстана — решили, не дожидаясь Союзного, заключить между собой четырёхсторонний договор по всем позициям. Для этого решено собраться в Минске в ближайшее время — точная дата пока не названа… К нашему договору смогут потом при желании присоединиться другие республики и центр». На этой же пресс — конференции Б. Н. Ельцин заявил, что в ближайшее время будет реализовано постановление Съезда народных депутатов «о переподчинении органов госбезопасности на территории республики российскому парламенту» и начнётся создание республиканских вооружённых сил. Причём «руководство страной должно… перейти к Совету Федерации».[источник не указан 97 дней]
  • 20 января 1991 в Москве состоялся митинг на Манежной площади против применения военный силы советской армией в отношении Литвы. 20 января 1991 г. обращаясь к участникам митинга в Москве, Б. Н. Ельцин заявил, что Президент СССР, игнорируя присягу, встал на путь насилия. На эти слова М. С. Горбачев не мог не реагировать. По его словам, "он, опираясь на власть президента СССР, поддержку Верховного Совета СССР и советского народа противостоял оппозиции в лице бывших активных «перестроечных сил», называющих теперь себя демократами и возглавленных Б. Н. Ельциным, Г. Х. Поповым, А. А. Собчаком и другими, отказавшимися от «социалистического выбора». Эти силы, говорил Горбачёв, ведут дело к развалу Советского Союза, «взяли … откровенно антикоммунистический курс».
  • 22 января 1991 г. во исполнение Указа Президента СССР и распоряжения Кабмина СССР в стране началась последняя советская денежная реформа, получившая название «павловская реформа» в честь её создателя, министра финансов, а впоследствии премьер-министра СССР Валентина Павлова[68].
  • 25 января 1991 года в СССР обнародован указ о совместном патрулировании в крупных городах МВД и армии[69].
  • 26—27 января 1991 года в Харькове состоялась конференция 46 партий и политических движений из 10 союзных республик. Среди них была и «Демократическая Россия». Конференции приняла решение учредить Конгресс демократических сил суверенных республик и призвала своих сторонников дать на референдуме отрицательный ответ на вопрос о сохранении обновлённого СССР. Основными целями конгресса объявлены «консолидация усилий демократических сил для мирной ликвидации тоталитарного режима, создание суверенных демократических государств, демонтаж имперских, унитарных структур в цивилизованной форме». Одновременно было выдвинуто требование отставки союзного руководства и передачи власти Совету Федерации. Главным средством достижения этих целей должна была стать кампания «гражданского неповиновения»[источник не указан 97 дней].
  • 31 января 1991 года на Ленинградском телевидении, в программе «Пятое колесо», Борис Ельцин заявляет: «У Горбачева уходит почва из-под ног, мы присутствуем при агонии власти, режима… И это опасно».
  • 1 февраля 1991 года Верховный Совет РСФСР принял постановление «О политическом положении в РСФСР», в котором осудил вовлечение воинских подразделений и военизированных формирований в политические конфликты. «Введение на территории РСФСР мер, предусмотренных режимом чрезвычайного положения, без согласия Верховного Совета РСФСР… недопустимо», — говорится в документе[70].
  • В феврале 1991 года в СССР в Москве прошли массовые демонстрации демократической оппозиции. Манифестации с антикоммунистическими и антигорбачёвскими лозунгами происходили в феврале в Москве почти ежедневно, и число участников этих манифестаций увеличивалось. 4 февраля 1991 года в демонстрации против КПСС приняло участие в центре города около 100 тысяч человек. Число митингующих в других частях Москвы превысило 150 тысяч человек[71].
  • В феврале 1991 года председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин предпринял первую попытку ликвидировать СССР. Ельцин выступил с таким предложением в перерыве одного из официальных совещаний, которое проходило в Москве. Однако ни Нурсултан Назарбаев, занимавший пост председателя Верховного Совета Казахской ССР, ни председатель Верховного Совета БССР Николай Дементей, а также после колебаний и глава ВС УССР Кравчук идею Ельцина не поддержали[72][73]. Попытка Ельцина подписать союз четырёх республик — РСФСР, Украины, Беларуси и Казахстана в городе Минске не удалась[17][нет в источнике].
  • 7 февраля Верховный Совет РСФСР принял постановление «О мерах по обеспечению проведения референдума СССР и референдума РСФСР 17 марта 1991 года». В нём говорилось: «Разрешить Центральной комиссии РСФСР по проведению референдумов включить в один бюллетень для голосования два вопроса, вынесенные на Всероссийский референдум». Первый вопрос касался судьбы Советского Союза, второй — необходимости «введения поста Президента РСФСР, избираемого всенародным голосованием».
  • 7 февраля 1991 года — председатель КГБ СССР В. А. Крючков направляет М. С. Горбачёву записку с планом введения режима чрезвычайного положения на всей территории СССР.

В феврале 1991 года на стол Горбачёву легла аналитическая записка, подготовленная в КГБ, «О политической обстановке в стране». В записке говорилось:

«Анализ сложившейся ситуации требует серьёзного критического осмысления того, насколько адекватны сформированные почти шесть лет назад понятия демократизации и гласности их нынешнему практическому воплощению… Учитывая глубину кризиса и вероятность резкого осложнения обстановки, нельзя исключить возможность образования в соответствующий момент временных структур в рамках осуществления чрезвычайных мер»

  • 15 февраля 1991 г. 270 народных депутатов РСФСР — членов Компартии РСФСР предложили срочно созвать Третий съезд народных депутатов РСФСР и заслушать на нём отчёт Б. Н. Ельцина. Смысл этой инициативы заключался в том, чтобы отправить Б. Н. Ельцина в отставку с поста председателя Верховного Совета РСФСР.
  • 19 февраля 1991 года Б. Ельцин в выступлении по Центральному телевидению потребовал отставки Президента СССР М. С. Горбачёва, а также передачи власти в стране Совету Федерации — коллективному органу, состоящему из глав союзных республик во главе с Б. Ельциным[17][нет в источнике][74].
  • 20 февраля Верховный Совет СССР принял постановление N 1970-1 «О выступлении по Центральному телевидению 19 февраля 1991 года Председателя Верховного Совета РСФСР Б. Н. Ельцина» и в котором говорилось: «Отметить, что содержащиеся в выступлении по Центральному телевидению 19 февраля 1991 года Председателя Верховного Совета РСФСР Б. Н. Ельцина положения и призывы, направленные на замену законно избранных высших органов власти страны, немедленную отставку Президента СССР, входят в противоречие с Конституцией СССР и создают в стране чрезвычайную ситуацию».
  • 21 февраля 1991 года заместитель председателя ВС РСФСР С. Горячева зачитала на сессии ВС РСФСР политическое заявление шести членов руководства Верховного Совета республики (С. Горячева, Б. Исаев, Р. Абдулатипов, В. Исаков, А. Вешняков, В. Сыроватко), в котором Б. Ельцин обвинялся в развале Союза и Российской Федерации, борьбе за власть и неспособности вернуть деятельность ВС РСФСР «на путь консолидации и созидательной работы».
  • 23 февраля 1991 в Москве прошел организованный коммунистами митинг военнослужащих и сторонников КПСС в защиту Советской Армии и за сохранение целостности СССР. Впервые на столь массовой манифестации были выражены недоверие Борису Ельцину и поддержка перестройки и действий президента СССР Михаила Горбачева.
  • 22—24 февраля 1991 года — в Москве проходят массовые митинги демократической оппозиции с участием сотен тысяч человек в поддержку требований Б. Н. Ельцина.

Историк Рой Медведев о событиях тех дней писал:

На 25 февраля в Москве была намечена новая крупная демонстрация. Демократы рассчитывали вывести на улицу не менее миллиона человек. По оценкам МВД и КГБ уже утром 25 февраля в центре Москвы собралось не менее 300 тысяч манифестантов. Раздавались призывы к захвату Кремля. У Горбачёва начали сдавать нервы, во всяком случае, он был не на шутку обеспокоен. Он находился в своем кремлевском кабинете, постоянно принимая донесения о положении дел в столице. В 12 часов дня Президент СССР распорядился перекрыть все главные улицы, ведущие к Кремлю, тяжелыми грузовиками. Министр внутренних дел Б. Пуго пытался возражать: время уже упущено, да и ситуация вокруг Кремля контролируется. Нет ничего страшного. Помитингуют, пошумят и разойдутся. Но Горбачёв был другого мнения. «Нет, нет, — убеждал он министра, — главное, не пускать их на Манежную площадь. Так что действуйте решительно». Манифестация кончилась к вечеру, но страх остался. На следующий день Горбачёв приказал ввести в центр Москвы военные подразделения. Вокруг Кремля были поставлены десятки танков и бронетранспортеров, здесь же стояли группы бойцов ВДВ и подразделения внутренних войск. Но эта демонстрация силы не произвела на москвичей и на российские власти почти никакого впечатления[71].

  • 26 февраля, Михаил Горбачев произносит речь в Академии наук Белорусской ССР в Минске: президент СССР эмоционально критикует «правый фланг демократов» за переход от политической полемики к разговору на языке митингов. Никаких прямых инвектив в адрес Бориса Ельцина президент СССР не допускает, но в эти же дни говорит одному из своих помощников: «Песенка Бориса Николаевича спета»[70].
  • 26 февраля 1991 года в Москве — очередной митинг: на этот раз у гостиницы «Москва» собираются протестующие против закрытия «Взгляда»; митинг ведут журналисты запрещенной программы, которые спустя несколько недель начнут выпускать её «из подполья».
  • 1 марта 1991 года началась новая волна массовых забастовок шахтеров (в Кузбассе и Донбассе, а затем и других районах), которая продолжались два месяца. К концу марта бастовало более 200 тыс. человек. Шахтеры требовали уже не только повышения зарплаты, но и продолжения демократических реформ, отставки Горбачёва, национализации имущества КПСС.
  • 5 марта 1991 г. М. С. Горбачёв выступил на совещании первых секретарей ЦК компартий, обкомов, крайкомов и райкомов и заявил, что в США «вызрела» идея «подмены центра», то есть перехода в Москве реальной власти от союзного правительства к российскому. В связи с этим М. С. Горбачёв заявил, что ситуация в России «требует развязки».
  • 9 марта 1991 года Б. Ельцин выступил перед представителями демократической общественности в московском Доме кино. В очередном своём выступлении Ельцин призвал своих сторонников «объявить войну руководству страны», решительно размежевался с союзным Центром, призвал к созданию коалиции антикоммунистических сил и переходу в наступление против партократии. Ельцин предупредил: « — Демократия в опасности… Этот год будет решающим. Или демократию все-таки задушат, или она не только выживет, но и победит». Ельцин заявил о том, что уже подготовлены люди, которые будут назначаться Председателем Верховного Совета РСФСР для непосредственного осуществления власти на местах.
  • 10 марта 1991 года состоялся митинг «Демократической России» в Москве на Манежной площади у Кремля (около 600 тыс. участников). Главные темы ораторов и лозунгов на плакатах: требования отставки Президента СССР Горбачева, Верховного Совета СССР и союзного правительства, роспуска Съезда народных депутатов СССР, передачи всей власти Совету Федерации, запрета КПСС и суда над ней, призывы сказать на предстоящем референдуме «нет» «обновленному Союзу» и «да» введению поста российского президента, безоговорочная поддержка Ельцина, бастующих шахтеров и суверенитета РСФСР. 10 марта перед публикой выступали представители «Демократической России»: Гавриил Попов, Сергей Станкевич, Юрий Афанасьев, Николай Травкин. Они говорили о политической ситуации — об опасности военного переворота, о нападках на Бориса Ельцина (со стороны Горбачева и других просоветских политиков) и о том, что его необходимо поддерживать. С такими же речами и лозунгами в этот день прошли митинги и в других городах России — Ленинграде, Ярославле, Барнауле, Владивостоке, Петропавловске-Камчатском[75][76].
  • 17 марта 1991 года состоялся всесоюзный референдум о сохранении СССР. В референдуме приняло участие 80 % внесённых в списки избирателей, из них 77,85 % высказались за сохранение Союза.
  • 19 марта 1991 года тайным приказом председателя КГБ Крючкова за номером 0036 управление КГБ по Москве и Московской области, которое находилось в ведении московских властей, было переподчинено центральному аппарату Комитета — в Москве у власти были демократы, Крючков не мог оставить им такой важный инструмент контроля.
  • 21 марта 1991 года по просьбе ряда российских депутатов о «защите» ВС СССР запретил митинг в Москве в связи с предстоящим созывом 3-го Съезда советов народных депутатов РСФСР.
  • 22 марта 1991 года в Ленинграде Б. Ельцин выступил перед работниками Кировского завода. Программа действии российского лидера в общем и целом продолжает программу, оглашенную им 9 марта: приватизация земли, борьба с коммунистическими функционерами на местах, создание массовой партии, подтверждение решительного разрыва с Горбачевым. Наблюдатели полагают, что Ельцин постарается перехватить инициативу перед открывающимся 28 марта Съездом народных депутатов РСФСР и повторить свой успех мая 1990 года[77].
  • 25 марта 1991 года принято постановление Совета министров СССР, запрещающее до 15 апреля проведение в Москве митингов, уличных шествий и демонстраций.
  • 26 марта 1991 года указом Президента СССР Главное управление внутренних дел Москвы было переподчинено МВД СССР.
  • 27 марта 1991 года Президент СССР М. С. Горбачёв дал добро силовикам на ввод войск в Москву.
  • 28 марта 1991 года на совещании у Горбачёва была создана комиссия во главе с Г. Янаевым, которая должна была подготовить введение чрезвычайного положения[2][35]. В комиссию входили все будущие члены ГКЧП, за исключением Тизякова и Стародубцева[26][78]. В этот же день в Москву были введены войска[79][80]. Судя по всему, В. А. Крючков информировал М. С. Горбачёва, что в окружении Б. Н. Ельцина существует план организовать 28 марта массовую демонстрацию и направить его участников на штурм Кремля, для чего якобы уже были заготовлены даже специальные канаты с крюками, чтобы подняться на кремлёвские стены. Неизвестно, насколько эти сведения соответствовали действительности, но на всякий случай М. С. Горбачёв приказал ввести в Москву воинские части. Были блокированы все подходы к Кремлю и не допущены митинги на Красной площади и возле Манежа. «Третий съезд народных депутатов России, — пишет М. С. Горбачёв, — открылся в накалённой обстановке. Митингующие в канун съезда переступили грань, угрожая „идти на штурм Кремля“. Во избежание беспорядков в день открытия съезда в столицу были введены силы милиции и внутренних войск. Противостояние достигло опасной черты»[источник не указан 97 дней].
  • 28 марта 1991 года начался III Съезд народных депутатов РСФСР (внеочередной), на котором коммунисты и их союзники собирались сместить Ельцина. Целью демократической части депутатов было отстоять Ельцина и добиться, чтобы Съезд, следуя результатам российского референдума, принял официальное решение о всенародных выборах президента России и назначил его дату.
  • 28 марта на третьем Съезде народных депутатов РСФСР депутаты потребовали немедленно отменить распоряжения союзных властей о вводе в центр Москвы крупных сил милиции и внутренних войск. Президент СССР отказался. Съезд прекратил работу до 10 утра 29 марта. К этому времени Горбачёв всё же приказал убрать войска с улиц города[81].
  • 28 марта 1991 года в Москве состоялся митинг, организованный движением «Демократическая Россия». Участники митинга требовали отставки Президента СССР Горбачева, отстранения КПСС от власти, проведения выборов российского президента, грозили, если Ельцин будет снят с поста председателя российского парламента, организовать всероссийскую политическую стачку, призывали солдат не стрелять в народ (на Новом Арбате и площади Маяковского собралось несколько десятков тысяч человек).

Агентство «Постфактум» о событиях 28 марта в Москве сообщало:

«В 16-50 — манифестанты от гостиницы „Националь“ и Госплана двинулись к гостинице „Москва“, на Манежную площадь. В 17-15 военнослужащие с пластиковыми щитами и дубинками оттеснили митингующих на Тверскую улицу, применив при этом силу… В 18 часов возле кинотеатра „Художественный“ на Калининском проспекте собралась толпа численностью около полутора тысяч человек. Часть из них вышла на проезжую часть, при этом движение транспорта со стороны Манежной площади продолжалось. Путь группе преградила милиция и грузовые автомобили. На протяжении Калининского проспекта от метро „Арбатская“ до Манежной площади все переулки преграждены и заполнены техникой — автомобилями внутренних войск и Советской Армии.

В 17 часов из Калашного переулка выехал отряд конной милиции и отряд курсантов. Из автобусов, которые находились в прилегающих переулках, вышел отряд милиции в бронежилетах, касках, с дубинками. Группа людей, вышедшая на проезжую часть, была отрезана от остальных манифестантов грузовыми автомобилями, после чего конная милиция оттеснила её с проезжей части. Участники митинга кричали сотрудникам милиции: „Что вы делаете, вы должны быть с народом!..“ Активисты движения „Демократическая Россия“, обеспечивающие порядок на митинге, пресекли попытки некоторых митингующих бросать камни в конную милицию».

Из записок помощника президента СССР Анатолия Черняева:

"Съезд народных депутатов РСФСР и запрет Горбачёвым манифестаций в Москве в поддержку Ельцина (после его ленинградской эскапады!). Моссовет осудил запрет. Вся пресса, включая «Известия», осудила. Осудил и начавшийся утром съезд российских нардепов…

Устроили просто шабаш. Послали Хасбулатова к М. С. Не отступил: завтра, сказал Хасбулатову, уберу войска, сегодня нет и в центр манифестацию не пущу! «Возмущение» съезда, а также ВС СССР (Собчак от «межрегиональной группы» предложил резолюцию…). Съезд прервал работу… А улицы запружены войсками, милицией, перегорожены грузовиками… Мою машину не пустили через Москворецкий мост… Все перевернулось во мне: как это так — машину помощника президента!.. Но смолчал, предъявил документы, которые долго изучали. И пошел пешком на работу…

То же, когда с работы до метро!! Успокоившись, «осознал» и одобрил…

Правильно или неправильно поступил Горбачёв, но раз уж запретил — надо идти до конца. Иначе окончательно все потеряет. И в общем… сработало. Демонстрации были локализованы и… «жертв нет», не было и стычек. Съезд сегодня заслушал (к моему большому удивлению) весьма конструктивный и «примирительный» доклад Ельцина «О положении в стране — России».

Напряженная обстановка в Москве в конце концов завершилась простым выводом войск. Авторитет Горбачёва ещё сильнее пошатнулся[82]. Уже вечером 28 марта стало ясно, что российский Съезд не просто принял постановление: он фактически отменил решение Кабинета министров при президенте СССР. Полковник Алкснис 28 марта заявил ВС СССР, что если уступить сегодня, то манифестанты «через неделю будут сидеть в этом зале, нечто подобное уже было в ГДР». Председатель Верховного Совета СССР Лукьянов днем 28 марта трижды рассказывал ВС СССР о якобы засевших в московском Доме кино 600 боевиках «Демроссии», готовых «к определённым действиям», а Пуго намекал на «другие цели» обитателей Дома кино: если бы произошла кровавая стычка, то можно было бы разоблачить заранее заявленный «заговор демократов»[83]. В официальном советском органе печати ТАСС со стороны руководства страны последовала неприкрытая угроза: «Навязчивые попытки движения „Демократическая Россия“ любой ценой захватить власть делает введение чрезвычайного положения все более вероятным»[84].

Оценки количества участников митингов и манифестаций 28 марта 1991 года в Москве разнятся. Организаторы говорят, что общее количество участников превысило 500 тысяч человек; милиция давала меньшие цифры. Но точно можно сказать, это было одним из крупнейших выступлений москвичей за последние годы. Сложно сказать, какое количество военных и милиции было задействовано против демонстрантов. Эксперты говорят о цифре от 30 до 50 тысяч военнослужащих и сотрудников милиции.

  • 5 апреля 1991 года завершился Съезд народных депутатов России. Было принято решение ввести пост российского президента и провести выборы 12 июня 1991 года. Ельцин сохранил пост Председателя Верховного Совета РСФСР, стал основным кандидатом на пост президента РСФСР на предстоящих выборах, расколол фракцию российских коммунистов, сделав своим союзником и кандидатом на пост вице-президента РСФСР лидера фракции «Коммунисты за демократию» А. Руцкого.
  • В апреле 1991 года, параллельно с предварительным действиями к возможному введению чрезвычайного положения, которые велись с санкции Президента СССР, шла разработка документов будущего ГКЧП. Накануне апрельского пленума КПСС будущий участник ГКЧП А. И. Тизяков, подготовил первый проект указа о введении чрезвычайного положения и создания Временного комитета управления СССР — прообраза Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР(ГКЧП). В его состав должны были войти секретарь ЦК О. С. Шенин, секретарь ЦК О. Д. Бакланов, руководитель секретариата Президента СССР В. И. Болдин, Министр обороны СССР Язов, министр МВД СССР Пуго, председатель КГБ Крючков, первый секретарь Московского горкома Прокофьев, председатель крестьянского союза СССР В. А. Стародубцев[85].
  • Апрель 1991 года — массовые забастовки против повышения цен. Начинается «бюджетная война»: республики не перечисляют в союзный бюджет собранные налоги и другие отчисления.
  • 17 апреля в связи с нарастанием в обществе критики Ленина Верховный Совет СССР выступил с призывом «ко всем созидательным силам» к сплочению для защиты его наследия. Это происходит на фоне массового выхода членов КПСС из партии.
  • 23 апреля М. С. Горбачёв организовал в Ново-Огарёво под Москвой совещание с руководителями РСФСР, Украины, Белоруссии, Казахстана, Узбекистана, Туркменистана, Кыргызстана, Таджикистана, Азербайджана, согласившихся подписать новый Союзный договор. Предполагалось создать Союз Суверенных Республик (ССР) — федеративное государство, участники которого обладают всей полнотой суверенной политической власти. К полномочиям Союза относились бы внешняя политика, обеспечение государственной безопасности, защита суверенитета Союза и его субъектов, внешнеэкономическая деятельность.
  • В мае 1991 года Президентом СССР М. С. Горбачевым был подписан Указ о порядке введения чрезвычайного положения в отдельных регионах и отраслях народного хозяйства страны, который сразу же был опубликован.
  • 10 июня Горбачев высказался против переименования Ленинграда в Санкт-Петербург, заявив, что для этого «нет ни нравственных, ни политических оснований».
  • 12 июня 1991 года состоялись первые в РСФСР выборы президента. В результате всенародного голосования Президентом РСФСР стал Борис Ельцин. Одновременно состоялись выборы мэров в Москве и Ленинграде — мэром Москвы стал Г. Попов, — мэром Ленинграда стал А. Собчак. Так же прошли выборы президента в Татарстане — им стал М. Шаймиев.
  • По данным телепередачи «Известия», в июне 1991, сразу после выборов Президентом РСФСР Б. Ельцина, пока президент России был с визитом в США и принимал поздравления в Белом доме, оставшееся в Москве союзное руководство готовило государственный переворот. Момент был выбран весьма подходящий. Пользуясь отсутствием Ельцина, Горбачев со дня на день намерен был подписать указ о введении в стране чрезвычайного положения[86].

Юрий Федосеев, начальник Московского уголовного розыска (1991—1994 гг.): «Убрали бы Ельцина, закрыли бы Ельцина, ничего бы не произошло — этого бы не было. Да, пошумели бы, покричали бы, но можно было остановить».

В начале 90-х Юрий Федосеев возглавлял Московский уголовный розыск. Сегодня он впервые открыто рассказывает детали готовившейся операции. После прилета в столицу, Ельцина собирались арестовать, президентские выборы признать нелегитимными, а обещанный суверенитет списать на системную ошибку. Все было продумано до мелочей, если бы в последний момент не случилась утечка информации[86].

Юрий Федосеев, начальник Московского уголовного розыска (1991—1994 гг.): «Агентура влияния была. Да тот же Гавриил Харитонович Попов во время событий 1991 года он по шесть раз в день бегал в американское посольство».

Гавриил Попов, мэр Москвы (1991—1992 гг.): «Ельцин был в Америке, и мне нужно было его любой ценой вернуть, поскольку они готовили переворот ещё в июне. Тогда я пошел к Метлоку, пока мы говорили, я ему на бумажке писал, чтобы нас не подслушали».

Как раз в июне 91-го Гавриил Попов становится первым мэром Москвы. Узнав о заговоре, новый градоначальник договаривается о встрече с американским послом в СССР Джеком Метлоком. Через него шифровка уходит в Вашингтон. Но Буш, вместо того, чтобы предупредить Ельцина, звонит напрямую Горбачеву.

Гавриил Попов, мэр Москвы (1991—1992 гг.): «Горбачев оказался в очень трудном положении — он понял, что если он не подавит их, то получится, что Буш его предупредил, а он, тем не менее, с ними согласился, что он инициатор переворота. И когда на следующий день Горбачев отправился на заседание Верховного совета, Горбачев предложил вопрос отложить. На этом попытка переворота в июне закончилась»[86].

  • 17 июня Горбачёв и лидеры девяти республик согласовали проект Союзного договора. Сам проект вызвал резко отрицательную реакцию у силовиков из Совета Министров СССР: Язова (Минобороны), Пуго (МВД СССР) и Крючкова (КГБ).
  • 17 июня 1991 года проходит закрытое заседание Верховного Совета СССР, на котором выступают будущие путчисты — Павлов, Язов, Пуго, Крючков. В своем выступлении о положении в стране они заявили, что армия разваливается, преступность активизируется, активизируется ЦРУ, законы СССР не выполняются. Премьер-министр СССР Павлов потребовал чрезвычайных полномочий, констатируя, что запасы жизненно необходимых ресурсов и финансовая база истощены, страна не может платить по своим займам и налицо коллапс экономической деятельности.
  • 20 июня в Берлине госсекретарь США Джеймс Бейкер предупреждает министра иностранных дел СССР Александра Бессмертных со ссылкой на разведданные о возможном заговоре с целью отстранения Горбачёва от власти[16][87] и причастности к нему премьер-министра Павлова, министра обороны Язова и председателя КГБ Крючкова[2][34][80]. Аналогичную информацию посол США в СССР Джэк Мэтлок передаёт Горбачёву, встретившись с ним[2][34][88]. В 2016 году Горбачёв подтвердил факт разговора с Мэтлоком[89].
  • 20 июля Президент РСФСР Б. Ельцин издал указ «о департизации» (о запрете деятельности партийных структур на предприятиях, в учреждениях, общественных, воинских и силовых структур). Хотя в Указе речь шла об устранении организаций (прежде всего, КПСС) из государственных предприятий и учреждений на территории РСФСР, последствием становилось организационное разрушение КПСС. Указ вызвал крайне негативную реакцию руководящих органов КПСС. Было принято соответствующее заявление Политбюро, осуждающее данный указ. Горбачёв осудил указ в докладе на пленуме ЦК КПСС 25 июля, призвал однопартийцев к спокойствию, подчеркнув, что будет принимать меры для противодействия департизации, а также предложил дождаться заключения Комитета конституционного надзора.
  • 23 июля — опубликовано Слово к народу — обращение группы политиков и деятелей культуры[90].
  • 29 июля в Ново-Огарёве конфиденциально встретились Горбачёв, Ельцин и президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Там же была намечена и дата подписания нового Союзного договора, — 20 августа 1991 г.
  • 2 августа Горбачёв в телеобращении объявил, что подписание Союзного договора намечено на 20 августа. На следующий день это обращение было опубликовано в газете «Правда».
  • 3 августа на заседании Кабинета министров СССР Горбачёв заявил о том, что в стране чрезвычайная ситуация и надо принимать меры, включая введение чрезвычайного положения[26][91][34].
  • 4 августа Горбачёв отправился отдыхать в президентскую резиденцию в районе посёлка Форос в Крыму, но и там продолжал исполнять свои служебные обязанности, подписывая указы[92][93].
  • 5 августа 1991 года — на режимном объекте «АВС» в Москве Крючков встретился с Язовым, и они договорились изучить обстановку. По словам Крючкова, это делалось едва ли не по прямому поручению Горбачева[94].
  • 6 августа 1991 года Крючков дал указание двум своим сотрудникам — Жижину и Егорову — составить стратегический прогноз введения в стране чрезвычайного положения. К подготовке этого прогноза был подключен командующий войсками П. Грачев[95].
  • 8 августа — Координационный совет Движения «Демократическая Россия» определяет свое отношение к Союзному договору и предлагает Ельцину предварить подписание договора рядом условий, в частности провести его «всестороннее общественное обсуждение».
  • 13 августа — состоялся телефонный разговор Председателя Верховного Совета А. И. Лукьянова с Горбачевым.
  • 14 августа Крючков сообщает А.Егорову, что у Горбачева психическое расстройство и надо готовить документы для введения чрезвычайного положения. Документы готовы уже на следующий день[95].
  • 15 августа — состоялась новая встреча Крючкова с П.Грачевым, Жижиным, Егоровым, Баклановым. Крючков писал в своих мемуарах:

«Подготовленные ими предложения содержали перечень мероприятий в политической, экономической, военной областях, а также по линии государственной безопасности и общественного порядка. — Цель — прекращение дестабилизации обстановки в стране, оживление экономической деятельности путём восстановления вертикальных и горизонтальных связей, принятие срочных мер по уборке урожая, налаживание снабжения населения продовольственными и промышленными товарами, усиление борьбы с преступностью… Какие-либо крайние меры исключались. Приостановление деятельности отдельных политических партий и организаций диктовались исключительно интересами стабилизации положения в стране. Было решено доложить эти предложения Горбачеву для их реализации в интересах спасения отечества»[96]

. 15 августа Крючков дает указание прослушивать телефонные разговоры Ельцина, Силаева, Бурбулиса[95].

  • 15 августа 1991 года опубликован текст Союзного договора[97].
  • 16 августа — Б. Ельцин вылетел в Алма-Ату на встречу с Н. Назарбаевым во главе официальной делегации
  • 16 августа 1991 года в «патриотической» прессе публикуется заявление «От слова — к делу», продолжавшее недавнее выступление-манифест «Слово к народу», о необходимости наведения порядка в стране, подписанное «инициативной группой по созыву учредительного съезда национально-патриотического движения». Обращение поддерживают ЦК ЛДПР и Интердвижение СССР[95].
  • 16 августа председатель Верховного Совета СССР А. И. Лукьянов, находившийся в отпуске на Валдае, разговаривает по телефону с секретарём ЦК КПСС О. С. Шениным и работает над текстом своего заявления о недопустимости подписания договора о Союзе Суверенных Государств[80].

Полковник Виктор Баранец, служивший в одном из главных управлений Минобороны Советского Союза в августе 1991, пишет о подготовке военных к возможному вводу войск в Москву накануне путча:

Когда офицеры Главного оперативного управления Генштаба за несколько дней до времени «Ч» просчитывали маршруты выдвижения войск в столицу, они уже хорошо понимали, ради чего все это будет делаться. И многие тогда задавались вопросом: а каковы будут последствия появления танков и БТР на улицах Москвы?

Позже маршал Язов признался мне, что тоже не однажды задавал себе этот вопрос. Словно предвидя его, вице-президент СССР Геннадий Янаев на одном из тайных совещаний на секретном объекте КГБ говорил о том, что до предела возмущенный горбачевской политикой развала страны народ будет рад встретить войска на улицах столицы.

Замышлялось, что присутствие боевых частей в Москве должно деморализовать противников КПСС и нового Союзного договора. Ну а дальше виделось так: разномастные демократы разбегаются по щелям, власть в лице ГКЧП при горячей поддержке народа, партийного и комсомольского актива, а также армии берет бразды правления в твердые руки и наводит порядок в государстве. Советский Союз спасен…

[98].

  • 17 августа в состояние повышенной боевой готовности были приведены спецназ 7-го управления КГБ Группа «А» (известна как Группа «Альфа»), спецназ ПГУ — Отдельный учебный центр (под этим названием в документах КГБ фигурировала Группа «В», или «Вымпел»). Они были переброшены в Москву и размещены в клубе имени Дзержинского.
  • 17 августа — Крючков, Павлов, Язов, Бакланов, Шенин и помощник Горбачёва Болдин встречаются на объекте «АБЦ» — закрытой гостевой резиденции КГБ в Москве, по адресу: Теплостанский проезд, 1а.

По данным британской телерадиовещательной корпорации Би-би-си, принимаются решения ввести ЧП с 19 августа, потребовать от Горбачёва подписать соответствующие указы или уйти в отставку и передать полномочия вице-президенту Янаеву, Ельцина задержать на аэродроме «Чкаловский» по прилёте из Казахстана для беседы с Язовым, дальше действовать в зависимости от результатов переговоров[80].

В. Варенников на суде заявил, что при его присутствии на объекте «АБЦ» рассматривались только две проблемы: первая — оценка обстановки в стране и вторая — какие надо принять меры. И никто не говорил о лишении Горбачёва власти[31].

Версия Геннадия Янаева

По версии члена ГКЧП Геннадия Янаева, 16 августа на одном из спецобъектов КГБ СССР в Москве состоялась встреча Министра обороны СССР Язова и Председателя КГБ Крючкова, на которой обсуждалась ситуация в стране. 17 августа на том же объекте прошла встреча в том же составе, на которую был также приглашён Председатель правительства СССР Валентин Павлов. На ней было решено направить группу членов Политбюро ЦК КПСС в Форос, чтобы потребовать от Михаила Горбачёва немедленного введения чрезвычайного положения и не подписывать новый Союзный договор без проведения дополнительного референдума. 18 августа около 20:00 Янаев прибыл в Кремль, где прошла встреча с группой членов Политбюро, вернувшихся из Фороса от Горбачёва.

… мне несколько раз звонили в автомашину начальник аппарата президента Болдин В. И., премьер-министр СССР Павлов В. С., председатель КГБ СССР Крючков В. А. Каждый из них, за исключением Болдина, просил меня приехать в Кремль для того, чтобы обсудить какие-то срочные вопросы… Зная тяжелейшую ситуацию в стране, зная, что предстоит подписание Союзного договора и неоднозначную реакцию в обществе по этому поводу, приехал на эту встречу весьма встревоженным и не знал, о чём пойдёт речь

Г. Янаев, материалы уголовного дела по ГКЧП т. 48 л.д. 4-45[99].

Хронология событий в Москве[править | править код]

18 августа[править | править код]

  • В 08:00 Д. Язов проводит совещание в Министерстве обороны. Командующему войсками Московского военного округа генералу Н. Калинину приказано подготовить ввод в Москву 2-й гвардейской мотострелковой дивизии и 4-й гвардейской танковой дивизии, командующему ВДВ П. Грачёву — 106-й воздушно-десантной дивизии. Ввод войск, по словам Язова, мог произойти в тот же день.

Для оказания помощи командующим войсками округов по указанию Язова в Ленинград, Ригу, Ташкент, Кировабад и Каунас вылетели представители Министерства обороны.

  • 11:00 Крючков проводит совещание с руководством КГБ и приказывает направить группы сотрудников центрального аппарата в Латвию, Эстонию и Литву; передаёт своему заместителю Валерию Лебедеву список из 69 лидеров демократического движения, за которыми нужно установить слежку, а по получении приказа — арестовать[80]. Начальник 7-го управления Расщепов должен был обследовать обстановку вокруг дачи Бориса Ельцина, куда тот, судя по имеющейся в КГБ информации, собирался прибыть после прилёта из Алма-Аты.
  • 13:00 О. Д. Бакланов, О. С. Шенин, В. И. Болдин, генерал В. И. Варенников и начальник 9-го управления КГБ Ю. С. Плеханов[2] вылетели с аэродрома «Чкаловский» на военном самолёте Ту-154 (бортовой номер 85605)[100], закреплённом за министром обороны Язовым, в Крым для переговоров с Президентом СССР Горбачёвым, чтобы заручиться его согласием на введение чрезвычайного положения. Около 17 часов они встретились с Горбачёвым. По некоторым данным, Горбачёв отказался дать им своё согласие[80][101][102]

Мы в Чрезвычайном комитете договорились, что группа поедет в Крым к Горбачёву для того, чтобы его склонить к принятию решения о введении чрезвычайного положения. … Другой целью нашего приезда в Форос к Горбачёву было сорвать намеченное на 20 августа подписание нового союзного Договора, который, по нашему мнению, не имел никаких правовых основ. 18 августа мы с ним встретились, где, как известно, ни о чём не договорились.

В. Варенников.

Варенников уточняет, что Горбачёв всё же не возражал против введения чрезвычайного положения, а лишь только не хотел сам принимать такое решение:

Словом, наша встреча закончилась ничем. Её результаты были весьма туманными, как это бывало вообще в большинстве случаев, когда Горбачёву приходилось принимать решение по острым вопросам или просто говорить на тяжёлую тему. В заключение он сказал: «Чёрт с вами, делайте, что хотите. Но доложите моё мнение». Мы переглянулись — какое мнение? Ни да, ни нет? Делайте что хотите — а мы предлагали ввести чрезвычайное положение в определённых районах страны, где гибли люди, а также в некоторых отраслях народного хозяйства (на железной дороге например). То есть он давал добро на эти действия, но сам объявлять это положение не желал.

В. Варенников[31].

В оправдательном приговоре, который был вынесен Варенникову Военной коллегией Верховного суда РФ, говорится следующее:

По показаниям Варенникова В. И., Бакланова О. Д., Шенина О. С. и Болдина В. И., Горбачёв М. С. хотя и назвал попытку спасти страну от развала путём введения чрезвычайного положения авантюрой и говорил о возможности принятия чрезвычайных мер через съезд народных депутатов или Верховный Совет СССР, однако закончил встречу рукопожатиями и словами: «Чёрт с вами, делайте, что хотите, но доложите моё мнение». Эти слова Президента СССР они расценили как фактическое согласие на введение в стране чрезвычайного положения при одновременном его желании остаться в стороне от принятия такого решения. Признав правильность оценки прибывшими ситуации в стране, своё высказывание о возможности введения чрезвычайного положения решением съезда народных депутатов или Верховным Советом СССР, а также рукопожатия при расставании, свидетель Горбачёв М. С. отрицал произнесение указанных слов или одобрение каким-то иным способом введения чрезвычайного положения неконституционным путём.

Проанализировав доказательства, суд пришёл к выводу, что, несмотря на высказывания Горбачёва М. С. об антиконституционности и авантюризме предложений прибывших, непринятие им мер к их задержанию, его предложение созвать съезд народных депутатов или сессию Верховного Совета для обсуждения вопроса о введении чрезвычайного положения, рукопожатия при расставании давали Варенникову В. И. основания полагать, что Президент СССР если и не одобряет, то и не возражает против попытки спасти страну от развала путём введения чрезвычайного положения.

Этот вывод подтверждается также объективными действиями членов ГКЧП, которые после провала задуманного полетели к Горбачёву М. С. для обсуждения возможного выхода из создавшейся ситуации.

[31].

Начальник охраны Президента СССР, генерал-майор КГБ в отставке Вячеслав Генералов рассказывал[103]:

— Никто его не блокировал. По идее, он должен был 20-го числа вылетать вместе со мной в Москву на подписание Союзного договора. Когда образовался ГКЧП, 19 августа, я предложил ему: «Давайте я вам организую самолёт для вылета в Москву». У меня были такие полномочия. «Нет, мы никуда не полетим», — ответил он. Дочь с зятем тоже отказались лететь и остались там. Поэтому говорить о том, что его кто-то блокировал, неверно. Это была самоизоляция. Более того, он приказал личной охране усилить посты до ночного варианта, что означало взять оружие. И когда ко мне пришли и передали это распоряжение, я сказал, что у меня нет сил на ночной вариант охраны объекта. Он самоизолировался, чтобы его никто не трогал…

— Я вам скажу такую вещь. Я никак не влиял на действия президента. Если бы он хотел… Его приглашали гэкачеписты, когда прилетали к нему в Крым: «Поехали в Москву, там решим все вопросы». Он сказал: «Я никуда не полечу, я болен». Потом ко мне приходил его помощник Черняев: «Нам нужно вылететь в Москву». Я ему: «Хорошо». Но Михаил Сергеевич сказал, что не полетит. Хотя везде потом в материалах следствия было написано, что я «изолировал президента».

Генерал-майор КГБ Лев Толстой, охранявший Михаила Горбачева в Крыму, в интервью в 2011 году заявил:

Я согласен с той точкой зрения, что Горбачев мог рассчитывать, что ГКЧП поможет ему в борьбе с тем же Ельциным. Судя по поведению Михаила Сергеевича, его ничто не возмутило, он не принял никаких решений, не дал четких команд, не рвался из своего заточения. Иначе говоря – все было пущено на самотек. Быть может, он надеялся, что вернется в Москву героем[104].

По словам Олега Бакланова, Горбачёв заявил членам ГКЧП, что не может лететь в Москву, так как «сидит в корсете и у него отнялась нога». Также президент сказал, что «в любом случае прилетит в Москву на подписание договора, даже если ему отрежут ногу»[2][105][106].

Варенников на суде заявил, что Горбачёв был болен, о чём он сам нам говорил. Внешне президент СССР производил удручающее впечатление и в физическом, и в морально-психологическом плане[31]. Как заявил на следствии лечащий врач президента СССР И. Борисов, 14 августа у Горбачёва случился приступ радикулита, в связи с чем проводилась интенсивная активная терапия[100].

  • 16:32: на президентской даче были отключены все виды стационарной связи, включая канал, обеспечивавший управление стратегическими ядерными силами СССР[80].

По другим данным, сохранялась связь в домике охраны Горбачёва, которой тот воспользовался несколько раз. Позвонил, например, А. И. Вольскому[107]. Варенников утверждал, что связь была отключена только в кабинете дачи Горбачёва. Все виды связи работали в административном доме дачи (это в одной-двух минутах ходьбы от главного дома), а автомобили были оборудованы закрытой космической связью[31].

Лукьянов в своих воспоминаниях, ссылаясь на материалы уголовного дела, пишет, что работали радиоприёмники, телевизоры, переносные рации, два междугородних телефона. Кроме того, на даче находились президентские автомашины, оснащённые спутниковой связью. Сотрудники охраны звонили по междугороднему телефону своим семьям уже вечером 19 августа[26].

Адвокат Варенникова Дмитрий Штейнберг заявлял: в Форосе у Горбачёва имелись все виды правительственной связи, вплоть до выхода на радиостанцию по системе «Казбек». По его словам следствие установило, что 19, 20, 21 августа эта система работала[108].

Депутат Верховного Совета Крымской АССР Юрий Мешков:

Мы, крымские депутаты — я, Юра Розгонюк и Борис Кизилов — предприняли попытку освобождения Горбачёва. Реальную. Пытались прорваться, во всяком случае, убедиться, что происходит в Форосе. Охрана жёстко перехватила нас у самых ворот, на въезде на дачу. На рейде стояли два сторожевых корабля «Зубр», которые курсом атаки шли к берегу, разворачивались и повторяли манёвр. Вокруг дачи по периметру — плотная охрана. Офицер, который командовал нашими конвоирами, стал рассказывать о семье своей, двух детях. Клятвенно заверил, что никакого насилия к Горбачёву не применяют. И что он сам не желает с нами встречаться.

«Горбачёв в Крыму: узник ГКЧП или имитация плена?» [109]
  • 19:00: Министр обороны Язов пригласил к себе генерала Грачева и приказал привести войска ВДВ в боевую готовность. В это время начинается совещание под руководством В. Ф. Грушко в КГБ СССР, на котором обсуждался вопрос о задачах войск Министерства обороны, КГБ и МВД СССР в условиях чрезвычайного положения.
  • 20:00: Янаев, Павлов, Крючков, Язов, Пуго, Лукьянов собираются в кремлёвском кабинете премьер-министра, обсуждают и правят документы ГКЧП[80].
  • 23:25: Янаев, сославшись на статью 127. 7 Конституции СССР[комм.- 4], подписывает указ о временном возложении на себя президентских полномочий[80] со следующего дня, 19 августа, «в связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Горбачёвым Михаилом Сергеевичем своих обязанностей Президента СССР»[111].

19 августа[править | править код]

Танки в городе
  • 01:00: Янаев подписывает документы о формировании Государственного комитета по чрезвычайному положению в составе себя, Павлова, Крючкова, Язова, Пуго, Бакланова, Тизякова и Стародубцева (в числе этих документов «Обращение к советскому народу»)[16].

Присутствующие члены ГКЧП подписывают Постановление ГКЧП № 1, в котором говорится о введении «в отдельных местностях СССР» чрезвычайного положения сроком на шесть месяцев с 04:00 по московскому времени 19 августа, о запрете митингов, демонстраций и забастовок, о приостановке деятельности политических партий, общественных организаций и массовых движений, препятствующих нормализации обстановки, а также о выделении всем желающим жителям городов 15 соток земли в личное пользование[19][80].

  • 03:30 Министр обороны Дмитрий Язов открывает большое совещание, на котором объявляет о болезни Горбачева и создании ГКЧП. Спецбригада ВДВ, находившаяся в поселке Медвежьи Озера, получает приказ: в 6 утра быть у телецентра Останкино. Тульское подразделение ВДВ направлено в аэропорт Тушино. Все генералы получают особые приказы.
  • 04:00: Севастопольский полк погранвойск КГБ СССР блокирует президентскую дачу в Форосе. По распоряжению начальника штаба войск ПВО СССР генерал-полковника Игоря Мальцева двумя тягачами перекрыта взлётная полоса, на которой расположены лётные средства Президента — самолёт Ту-134 и вертолёт Ми-8[44].
  • В 06:00 средства массовой информации СССР объявляют о неспособности Президента СССР Горбачёва М. С. выполнять свои функции по состоянию здоровья, и о переходе всей полноты власти согласно союзной конституции к вице-президенту страны Геннадию Янаеву. Также было объявлено, что для управления страной и эффективного осуществления режима чрезвычайного положения создан Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП). Комитет объявил о введении в отдельных местностях страны чрезвычайного положения (на самом деле ГКЧП ввёл чрезвычайное положение только в Москве[19]). В этот же момент, в 06:00 министр обороны СССР Д. Язов собирает на совещание командующих войсками военных округов, которые были проинструктированы обеспечивать порядок в зависимости от обстановки, и усилить охрану военных объектов. «Об остальном, — сказал министр, — узнаете из сообщений радио и газет»[44].

Ночью «Альфа» выдвинулась к даче Ельцина в Архангельском, но не блокировала президента и не получила указания предпринять по отношению к нему каких-либо действий. Язов отрицает, что готовилась акция против Ельцина[32].

Тем временем Ельцин в экстренном порядке мобилизовал всех своих сторонников в верхних эшелонах власти, самыми видными из которых оказались Р. И. Хасбулатов, А. А. Собчак, Г. Э. Бурбулис, М. Н. Полторанин, С. М. Шахрай, В. Н. Ярошенко. Коалиция составила и рассылала по факсу воззвание «К гражданам России». Ельцин подписал указ «О незаконности действий ГКЧП»[112]. Рупором противников ГКЧП стало «Эхо Москвы». Г. Бурбулис вспоминал заседание в Архангельском:"Мы убеждали Б. Ельцина выступить в поддержку М. Горбачева. Поначалу Б. Ельцину и нашим сторонникам было трудно это принять. Но тем самым мы ставили Комитет по чрезвычайному положение вне закона. Всю личную неприязнь между Б. Ельциным и М. Горбачевым необходимо было отодвинуть в сторону, чтобы дать отпор путчистам"[113].

  • В 07:00 по приказу министра обороны Язова в Москву выдвигаются Таманская мотострелковая дивизия, Кантемировская танковая дивизия, 106-я (Тульская) воздушно-десантная дивизия. Самолётами военно-транспортной авиации предусматривалось десантирование посадочным способом ещё одной воздушно-десантной дивизии.
    Одновременно вводились воздушно-десантные дивизии в Ленинград и Киев. Личный состав соединений о цели этих необычных перемещений не был поставлен в известность. 19 августа 1991 года в 06:30 утра командующий войсками Киевского военного округа генерал В. Чечеватов проинформировал Леонида Кравчука о создании ГКЧП. Под Киевом на военный аэродром «Борисполь-2» высадилась Полоцкая десантная дивизия[114].

Президент РСФСР Б. Н. Ельцин в 09:00 прибывает в «Белый дом» (Верховный Совет РСФСР) и организует центр сопротивления действиям ГКЧП. Сопротивление принимает форму митингов, которые собираются в Москве у Белого дома на Краснопресненской набережной и в Ленинграде на Исаакиевской площади у Мариинского дворца.

  • В 08:00 десантными войсками берётся под охрану телецентр в Останкино. Отключаются телепередатчики Российского ТВ. Все каналы перекоммутируются на 1 программу, где передаётся заявление Лукьянова и документы ГКЧП, в перерывах — классическая музыка, большей частью в миноре[115].
  • В 09:28 министр обороны Язов подписывает директиву о приведении вооружённых сил в повышенную боевую готовность.
  • С 09:30 в Москве начинается передвижение отдельных военных колонн — армейских грузовиков, БТР, танков[44].
  • С 10:00 с помощью выделенных по указанию министра внутренних дел СССР Пуго экипажей ГАИ, войска в течение дня занимают отведённые им позиции в центре Москвы. Надлежало взять под охрану Центральный телеграф, ТАСС, телецентр в Останкино, радиостанции, ТЭЦ, водонапорные станции, мосты и подъезды к ним. Подразделения специального назначения КГБ и МВД СССР блокируют Манежную площадь и Кремль[100]. Между тем, непосредственно у Белого дома располагается бронетехника 137-го парашютно-десантного полка 106-й воздушно-десантной дивизии под командованием генерал-майора А. И. Лебедя и танки Таманской дивизии.
  • В 10:50 Секретариат ЦК КПСС за подписью секретаря ЦК Шенина направил шифротелеграмму на места секретарям обкомов, райкомов. В ней говорилось: «В связи с введением чрезвычайного положения примите меры по участию коммунистов в содействии Государственному комитету по чрезвычайному положению в СССР».
  • С 11:00 на Манежной площади начинают собираться люди с трёхцветными флагами, портретами Сахарова и Ельцина. Народные депутаты РСФСР и Моссовета призвали собравшихся к бессрочной забастовке. Раздаётся призыв: «Все на защиту Белого дома!»[116].

Подразделениями мотострелков из Таманской дивизии занят Центральный телеграф, всем находившимся приказано покинуть помещение. В то же время по телетайпам, находящимся вне операционного зала, продолжает передаваться информация, в том числе из Белого дома[115].

  • В 11:30 многотысячная колонна граждан направляется по Тверской к Белому дому.
  • 12:00 Напротив Моссовета начинается митинг, основные лозунги демонстрантов «долой хунту», «долой фашизм». С Маяковской уже двигаются БТРы, но толпа не дает им проехать. Военные общаются с прохожими и демонстрантами, дают залезть на броню. Положение Моссовета ещё неясно — демонстранты решают организовать патруль и охрану здания, начинают строить баррикады.
  • 12:00 на Пушкинской площади митинг у «Московских новостей». Площадка у здания «Московских новостей» за время перестройки стала одним из места сбора оппозиционеров. Так случилось и в первый день путча. Люди образовали на Пушкинской площади один из десятков локальных московских митингов. Здесь же люди обменивались новостями — получилась своеобразная точка сбора информации. Повсюду раздавали листовки, подпольные газеты, указы правительства РСФСР.
  • В 12:00 в Москве на Манежной площади перед Кремлем начался стихийный митинг, в котором пока принимает участие несколько тысяч человек, однако толпа постоянно увеличивается. Было зачитано заявление руководства РСФСР, в котором происшедшие ночью 19 августа события названы «антиконституционным переворотом» и содержится призыв к всеобщей бессрочной забастовке. Вскоре после начала митинга к Манежной площади со стороны Большого театра начала движение колонна БТР, однако несколько тысяч человек, взявшись за руки, остановили их перед площадью[44].На Манежную площадь со стороны ул. Герцена, Тверской, Нового Арбата, Лубянки пытаются пробиться колонны бронетранспортеров. Люди остановили их на подступах к площади и начали воздвигать заслоны из автобусов и троллейбусов[115].
  • В 12:15 у Белого дома собрались несколько тысяч человек, к ним вышел Борис Ельцин. Перед парадной лестницей Белого дома Ельцин зачитал с танка № 110 Таманской дивизии[44] «Обращение к гражданам России», в котором назвал действия ГКЧП «реакционным, антиконституционным переворотом» и призвал граждан страны «дать достойный ответ путчистам и требовать вернуть страну к нормальному конституционному развитию». Из среды митингующих создаются безоружные отряды ополченцев под командованием депутата генерал-полковника К. И. Кобца. Деятельное участие в ополчении принимают ветераны-афганцы и сотрудники частного охранного предприятия «Алекс».
  • 14:00 Толпа демонстрантов колонной от Манежной площади снова двинулась в сторону Белого дома. Большая колонна демонстрантов устроила шествие по Калининском проспекту, заполнив практически весь проспект — с лозунгами и плакатами они шли от Манежной площади к Белому дому на большой митинг. По оценке «Экспресс-Хроники», в шествии приняли участие 80 тысяч человек[117].
  • 14:00: ГКЧП издал Постановление № 2 о временном ограничении перечня выпускаемых центральных, московских городских и областных общественно-политических изданий следующими газетами: «Труд», «Рабочая трибуна», «Известия», «Правда», «Красная звезда», «Советская Россия», «Московская правда», «Ленинское знамя», «Сельская жизнь»[19] и по некоторым данным, требовал от Ельцина и его сторонников к 16 часам очистить Белый дом[116].
  • 15:30: Собравшиеся у Белого дома начали строительство баррикад. Люди разбирали камни и кирпичи из мостовой для отражения, по слухам, намеченного на 16:00 штурма. Как сообщил РИА председатель госкомитета РСФСР по вопросам обороны Константин Кобец, в Доме Советов РСФСР создан штаб по обороне этого здания[44].
  • В 16:00 указом Президента СССР Янаева в Москве вводится чрезвычайное положение, комендантом города назначается командующий военным округом Николай Калинин[19][116].
  • Около 17.00 Ельцин издал Указ № 61, которым союзные органы исполнительной власти, включая силовые структуры, были переподчинены президенту РСФСР.
  • 17:00: У входа в пресс-центр МИД — танки. В пресс-центре состоялась пресс-конференция членов ГКЧП. На ней отсутствовал один из организаторов ГКЧП премьер-министр В. С. Павлов, у которого накануне произошло алкогольное отравление[99]. Участники ГКЧП заметно нервничали; весь мир обошли кадры трясущихся рук Г. Янаева.

24-летняя журналистка Татьяна Малкина открыто назвала происходящее «переворотом» и задала вопрос: «Скажите, пожалуйста, понимаете ли вы, что сегодня ночью вы совершили государственный переворот? И какое из сравнений вам кажется более корректным — с 1917-м или 1964-м годом?»[118].

Слова членов ГКЧП были больше похожи на оправдания (Г. Янаев: «Горбачёв заслуживает всяческого уважения…»). Янаев заявил, что начатый в 1985 году курс на демократические преобразования (Перестройка) будет продолжен, а Горбачёв находится на отдыхе и лечении в Форосе и ему ничто не угрожает. Он назвал Горбачёва своим другом и выразил надежду, что тот после отдыха вернётся в строй и они будут вместе работать[119][120].

  • 16:00 На Манежной площади собрались около 20 БТР и 15 грузовых фургонов. 12 танков Т-80 Таманской дивизии сосредоточились у Большого каменного и Замоскворецкого мостов. Красную площадь оцепил ОМОН (5 автобусов по 25 человек в каждом) и мотострелковые войска (7 автобусов по 35 человек в каждом). Красную площадь заняли 15 грузовых фургонов с рядовыми милиционерами срочной службы[121].
  • В 17:00 бронетранспортёры расчистили подступы к Манежной площади. Убраны развёрнутые демонстрантами поперёк Тверской улицы троллейбусы, бронетехника встала на всех вливающихся в Манежную площадь улицах. Движение транспорта невозможно, но препятствий пешеходам, желающим попасть на площадь, не чинится.

С одного из бронетранспортёров выступил не назвавший себя генерал с просьбами к собравшимся расходиться. Однако поредевшая было с уходом части людей к Дому Советов толпа вновь растёт. На Тверской из окон Моссовета разбрасываются в собравшуюся у здания толпу размноженные на ксероксе сегодняшние Обращение и Указ Президента РСФСР[44].

  • 17:15: Для строительства баррикад вокруг Дома Советов РСФСР на Краснопресненской набережной используются мусорные баки, ограда расположенного рядом детского парка и самого Дома Советов, бетонные блоки, скамейки, спиленные деревья, арматура, трубы. Организован передвижной медпункт. В здание прибыли подразделения, подчиняющиеся МВД РСФСР и стоящие на стороне Совета Министров РСФСР. К зданию подошли представители российского казачества, встреченные овациями, и колонна московских студентов с лозунгами «Свобода!»[44].

Вокруг всего комплекса Дома Советов РСФСР выстраивается цепочка из нескольких тысяч москвичей, пришедших на защиту Президента и Верховного Совета Российской Федерации. Организуются пикеты[44].

  • 17:30: Б. Ельцин подписал указ о создании и эвакуации в Свердловск группы оперативного управления (дублирующий состав Совета министров РСФСР), которую возглавил первый заместитель председателя Совета министров РСФСР Олег Иванович Лобов. Запасное правительство прибыло в аэропорт Домодедово, где экипажа, желающего выполнить внеплановый рейс поначалу не нашлось. Командир лётного отряда Курганского авиапредприятия Владимир Фёдорович Пикулев и командир воздушного судна Ту-154Б СССР-85310 Юрий Владимирович Потанин приняли решение выполнить этот рейс. Запасное правительство расположилось на резервном пункте управления в 70 км от Свердловска[122].
  • В 19:38 с севастопольского аэропорта Бельбек по команде начальника Главного оперативного управления Генштаба генерал-полковника Владимира Денисова в Москву вылетает самолёт Ту-134 Президента СССР (бортовой номер 65904) с группой офицеров, в том числе руководителем абонентского комплекта управления ядерными силами Президента СССР полковником Виктором Васильевым[123]. Вертолёт Президента Ми-8 (бортовой номер 25137) в 21:00 перегоняется в Симферополь[124].
  • 20:52. Борис Ельцин выступил вечером 19 августа на многотысячном митинге у Дома Советов РСФСР. Президент РСФСР ознакомил собравшихся с последними решениями российского руководства. Он сообщил также, что руководители РСФСР будут круглосуточно находиться в Доме Советов.

Из воспоминаний народного депутата РСФСР, члена Верховного Совета РСФСР Сергея Бабурина:

В августе 91-го я был в Верховном Совете РСФСР и, как и большинство людей, честно вам скажу, не мог понять, что происходит. Где Президент Горбачёв? Я его терпеть не мог, но я хотел понять, что происходит. Конечно, была надежда, что выполнение Конституции СССР будет обеспечено. Трагедия того же ГКЧП в том, что люди, вошедшие в этот комитет, действовали как дилетанты в политике. Имея огромный партийный и хозяйственный опыт, они не понимали, что в политике нужно немедленно искать союзников и работать жёстко, работать, не думая о том, что или пан или пропал. Других вариантов быть не должно.

Я увидел, как Президента Ельцина подсаживают на танк, он начинает выступать, его перебивают и говорят: «Господин Президент, у вас невыгодный ракурс. Смените ракурс, мы же съёмку ведём!» Он меняет ракурс и начинает заново своё «историческое» обращение зачитывать… Я почувствовал, что это, конечно, театр… Я сказал: никаких штурмов Верховного Совета РСФСР не будет, и изображать здесь оборону нечего. Но, беда, в то время информация полностью отсутствовала, о том, что и где происходит, даже мы, депутаты, не знали[125]

  • 23:00: Через баррикады к Белому дому пропустили танковую роту Таманской гвардейской дивизии. Прибытие десяти танков под командованием майора С. Евдокимова было встречено ликованием многих тысяч москвичей. Экипажи машин заявили о верности российскому правительству. На танках — трёхцветные флаги, но нет боекомплекта[126].

Около 23:30 рота десантников 106-й воздушно-десантной дивизии на 10 БРДМ прибыла в окрестности Дома Советов. Вместе с бойцами прибыл командир 106 вдд, зам. командующего ВДВ генерал-майор А. И. Лебедь[127], по одной из версий — для личного ознакомления с обстановкой и принятия решения на «зачистку здания». Штаб обороны Белого дома был проинформирован о том, что примерно в 15 часов 19 августа генерал-десантник Александр Лебедь встречался с членом штаба, начальником охраны полковником милиции Бойко, потребовав от него снять охрану и покинуть здание. В противном случае пригрозил применением оружия.

Начальник оперативного штаба обороны Белого Дома Анатолий Цыганок вспоминал:

Еще 19 августа участники обороны Белого Дома узнали о том, что на одном из оперативных совещаний заместитель командующего ВДВ по боевой подготовке и ВВУзам генерал-майор Александр Лебедь разработал интересный план. Он попросил выдать ему побольше российских флагов, чтобы его бойцов, которые будут ими размахивать, на баррикадах приняли за своих. Тогда они смогут вплотную подойти к Белому Дому и одним батальоном внезапно его захватить.

Об этом тут же было доложено Руцкому. И когда вечером 19-го десантный батальон Лебедя попытался двинуться к Белому Дому, москвичи преградили ему дорогу. Лебедю предложили переговорить с Константином Кобецом. Он отказался, сказав, что выполняет приказ командующего ВДВ, и дал приказ батальону двигаться к стенам Белого Дома. Но москвичи взяли их машины в плотное кольцо. Обстановка накалилась.

Тут вмешался Руцкой. Он уговорил Лебедя встретиться с Ельциным. И в разговоре с ним генерал дал честное слово, что его десантники не поднимут оружие против защитников демократии. После чего 8 боевых машин десанта подошли к северному порталу здания и, по словам Лебедя, «взяли защитников демократии под охрану». Но мы понимали, что в случае штурма они могут стать «троянским конем», а потому, по решению штаба обороны, неподалёку от них было решено расположить надежный резерв — 300 «афганцев» Аушевского комитета воинов-интернационалистов.

У Белого Дома десантники простояли до утра, пока их командир майор Сергеев не свернул батальон и не ушел, разведя руками: «У меня приказ». Видимо, батальон выводился, чтобы не попасть под «дружественный огонь» во время предполагаемого штурма, о котором нам, членам штаба по обороне, было уже известно.

19 августа, Б.Н. Ельцин заявил, что с этого дня КГБ СССР, МВД СССР и Министерство обороны СССР и другие союзные учреждения переходят в его подчинение[источник не указан 97 дней].

По данным иностранных СМИ и газеты «Известия», за несколько дней до объявления чрезвычайного положения члены ГКЧП приказали псковскому заводу АДС (аппаратуры дальней связи) изготовить и послать в Москву 250 тыс. пар наручников[128][129][130], а также «предварительно отпечатали стопки бланков ордеров на арест» (англ. they thought to ... preprint stacks of blank arrest orders)[131][132].

Председатель Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов принимает решение о созыве 26 августа внеочередной сессии союзного парламента[133].

Сюжет в программе «Время»[править | править код]

Центральное телевидение СССР в вечернем[134] выпуске программы «Время» неожиданно пропускает в эфир сюжет, подготовленный своим корреспондентом Сергеем Медведевым об обстановке у Белого Дома, в который попадает Ельцин, зачитывающий подписанный накануне Указ «О незаконности действий ГКЧП». В завершение звучит комментарий С. Медведева, в котором прямо высказывается сомнение по поводу возможности выхода этого сюжета в эфир. Тем не менее, сюжет увидела огромная аудитория телезрителей всей страны, он резко контрастировал с остальным содержанием программы (с сюжетами в поддержку действий ГКЧП) и позволил усомниться в действиях ГКЧП[135][136].

Автор сюжета Сергей Медведев так объясняет его выход[137]:

…мой сюжет был единственным, рассказывающим стране, что же происходит в Москве. Это стало возможным во многом благодаря мужеству и профессионализму моих коллег. Но меня сразу же уволили с работы. К счастью, ненадолго…

Стоит отметить, что в 1995 году Сергей Медведев стал пресс-секретарём Бориса Ельцина и занимал этот пост до 1996 года[138].

20 августа[править | править код]

  • 00:40: Народные депутаты РСФСР, находившееся на стороне руководства РСФСР, разъехались по расквартированным в Подмосковье военным частям, чтобы привлечь их на свою сторону.
  • Историк Рудольф Пихоя так описывал ночь с 19 на 20 августа в Белом доме и вокруг него: «Вокруг Белого дома стояли не очень густые толпы людей, горели костры, продолжали расти баррикады и заграждения. У Белого дома расположились шесть танков майора Евдокимова, проведённых депутатами через оцепление добровольных защитников, вдали стояли около трёх десятков боевых машин десанта, которые то ли защищали Белый дом, то ли служили армейским оцеплением Белого дома. Люки боевых машин были открыты, солдаты разговаривали с людьми, защищавшими Белый дом, пили чай из термосов, слушали разговоры о гекачепистах. В здании Белого дома собрались народные депутаты, сотрудники администрации президента, разделявшие его взгляды, по коридору бродили журналисты. Хуже было с охраной. В здании появились сотрудники охранного агентства Алекс, несколько омоновцев, ветераны Афганистана. Зато работало внутреннее радио, трансляция велась на площади перед Белым домом и передавалась по радиостанции. Первая ночь в Белом доме — ночь с 19-го на 20-е — прошла сравнительно спокойно»[139].
  • В связи с госпитализацией утром с гипертоническим кризом премьера Павлова, временное руководство Кабинетом министров СССР было возложено на первого вице-премьера Виталия Догужиева[140], который не делал никаких публичных заявлений по этому поводу.
  • 09:00: К утру защитники Белого дома в основном закончили строительство баррикад. Рядом с легкими противопехотными баррикадами появились бетонные противотанковые, подъезды к Белому дому перегородили грузовики с песком[126].
Мстислав Ростропович, поддержавший Ельцина, даёт интервью журналисту
  • 09:00: В первой половине дня на утреннем заседании ГКЧП в Кремле в кабинете и. о. Президента СССР Янаева царит озабоченность: ситуация вышла из-под контроля. Члены ГКЧП не ожидали встретить столь решительное сопротивление со стороны Ельцина и москвичей. Об этом с тревогой сообщил собравшимся Геннадий Янаев. В КГБ для членов ГКЧП составили «Оперативную разработку». В ней перечислялись допущенные ошибки и давались рекомендации по экстренному «наведению порядка». Среди которых: изолирование всех призывающих к неподчинению и забастовкам, жесткий контроль за всей копировальной техникой, отключение зарубежных радиостанций и т. д. Признав, что объявленное чрезвычайное положение не исполняется, члены ГКЧП вводят в Москве комендантский час. Члены Комитета рассмотрели предложение первого секретаря московского комитета партии Прокофьева сместить городское правительство и создать временную администрацию. Было принято решение сместить Московское правительство во главе с Г. Поповым и его заместителем Лужковым, у Владимира Крючкова «находится» уже готовое постановление о снятии московских руководителей 21 августа. Члену Комитета А. Тизякову было поручено разослать от имени ГКЧП телеграмму в союзные республики, края и области, в которой местным властям предписывалось создать в течение 24 часов структуры, аналогичные Государственному комитету. Так же был создан штаб ГКЧП и утвержден его состав. Под руководством Бакланова группа, состоявшая из десяти человек, должна была собирать и систематизировать информацию и на её основе вырабатывать рекомендации для оперативной работы Комитета. В его состав вошли функционеры из Министерства обороны СССР, КГБ, партийного аппарата и аппарата президента СССР М. Горбачёва. Владимир Крючков и Дмитрий Язов, видя нерешительность большинства членов ГКЧП, приказывают своим подчиненным разработать оперативный план «изоляции» Белого дома и участников сопротивления. Ельцина планируется арестовать и отправить в «Завидово».
  • 20 августа была сделана попытка собрать внеочередной пленум ЦК КПСС, на котором планировалось поддержать ГКЧП. Однако это не удалось.

В 15 часов 30 минут со Старой площади была разослана шифротелеграмма Заявления Политбюро ЦК КПСС: « Политбюро ЦК КПСС констатирует, что введение чрезвычайного положения в ряде районов СССР явилось крайне нежелательным, но вынужденным шагом государственных руководителей в ответ на кризисную ситуацию, сложившуюся в экономической, социальной и политической сферах… Политбюро принимает к сведению заявление ГКЧП о том, что М. С. Горбачёв находится в условиях полной безопасности.»

  • Днем 20 августа член Комитета Бакланов провел заседание оперативного штаба ГКЧП. Информация о событиях в стране с анализом возникающих проблем и перечнем предлагаемых мероприятий для их разрешения должна поступать в ГКЧП дважды — утром и вечером. Затем Бакланов стал готовиться к вечернему заседанию ГКЧП, которое должно было решить судьбу Бориса Ельцина. Бакланов просматривал документы об отмене Указов президента России. Вечером их предстояло утвердить. На столе лежал подготовленный и. о. Президенту СССР Янаеву на подпись Указ о введении президентского правления в Прибалтике, Молдавии, Грузии и ряде городов России, который приостанавливал полномочия органов государственной власти в этих республиках и городах. Но это планировалось на завтра, 21 августа.
  • 10:00—11:30: группа российских руководителей — (А. В. Руцкой, Р. И. Хасбулатов, И. С. Силаев) — встречалась в Кремле с А. И. Лукьяновым. В ходе встречи с российской стороны были выдвинуты требования, сводившиеся «к прекращению деятельности ГКЧП[141], возвращению в Москву Горбачёва, но особых угроз при этом не высказывалось. У Лукьянова создалось впечатление, что эти требования не носили ультимативного характера». Отсутствие ультимативности в требованиях посетителей Кремля говорило об их желании не обострять ситуацию и тем самым удержать гэкачепистов от попыток силовых действий, а также не торопить события, то есть продлить неопределённость ситуации, выгодной Белому дому[142].
  • Утром 20 августа на Товарно-сырьевой бирже вместо торгов проходил митинг — сперва в операционном зале, а затем и на улице. Брокеры решили прервать работу и присоединиться к защитникам Белого дома. Они взяли 125-метровое полотнище триколора, сшитое на Трехгорной мануфактуре ещё в марте 1991 года, и отправились с Мясницкой через Лубянскую площадь и Тверскую улицу (ул. Горького) к Белому дому, скандируя «Долой хунту!». По пути к колонне присоединялись тысячи людей.
  • 11:30: Десантники генерала Лебедя (около 30 БМД и пять-шесть грузовиков с солдатами) покидают площадь перед Белым домом[143][144].
  • На 12 часов в Москве на Манежной площади был назначен общегородской митинг, но площадь оказалась полностью перекрыта войсками. Опасаясь столкновений и силового разгона, организаторы переносят митинг к Белому дому. Выезд со всех улиц вокруг Манежной перегорожен БТР-ми, Кремль загорожен БМП, стоящими нос к корме. Устье улицы Горького (Тверской) перегораживает цепь солдат. Тем не менее, на площади у оцеплений постоянно собираются люди, разговаривают с солдатами, передают им листовки. Офицеры им не мешают, говорят: «В народ стрелять не будем, да и нечем».
  • 12:00: На митинге у Моссовета на Советской площади собралось более 60 тысяч участников. Площадь не в состоянии их вместить, толпа выливается на Тверскую и переулки. Ещё накануне возникла идея провести 20 августа общегородской митинг на Манежной. Но утром Манежная оказалась полностью перекрыта войсками. Возникает временная неразбериха: разные организации призывают вместо Манежной собраться у Моссовета или у Белого дома. В результате несколько тысяч человек от Манежной площади перемещаются к зданию Моссовета, где возникает стихийный митинг. С балкона выступают вернувшийся из отпуска Гавриил Попов, Эдуард Шеварднадзе, Александр Яковлев, Сергей Станкевич и другие[145]. На митинге перед зданием Моссовета Александр Яковлев, Гавриил Попов, Эдуард Шеварднадзе, Сергей Станкевич назвали членов Комитета по ЧП государственными преступниками. Митинг у Моссовета вылился в демонстрацию, проследовавшую по центральным московским улицам и площадям к Верховному Совету РСФСР. Демонстранты требовали привлечь хунту к ответу, отдать КПСС под суд. Войска не мешали движению[121].
  • В 12 часов возле Белого дома начался митинг, санкционированный городскими властями Москвы. На нём собрались по разным оценкам более 400 000 человек. Организаторы митинга — движение «Демократическая Россия», демократические объединения и Советы трудовых коллективов Москвы и Московской области[44]. Официально заявленный лозунг митинга — «За законность и правопорядок». Всё пространство вокруг Белого дома заполнено десятками тысяч людей. Митинг длился пять часов. Вместе с Ельциным с балкона Белого дома выступали И. Силаев, Р. Хасбулатов, А. Руцкой, Г. Попов, А. Яковлев, Э. Шеварднадзе и многие другие[143].
  • В 13:00—16:00 на совещании у замминистра обороны Владислава Ачалова по приказу ГКЧП, была проведена подготовка захвата здания Верховного Совета РСФСР подразделениями силовых структур. Присутствуют генералы Павел Грачев, Валентин Варенников, Борис Громов, Александр Лебедь, первый заместитель Крючкова Гений Агеев, командир группы «Альфа» Виктор Карпухин, командир группы «Б» (Отдельный учебный центр КГБ, впоследствии — «Вымпел») Борис Бесков. Гений Агеев предлагает начать операцию в 4 часа утра 21 августа, но по настоянию других участников совещания её решено перенести на 3 часа. Появившийся к концу совещания Дмитрий Язов призывает всех действовать решительно[146][147]. Для выработки оперативного плана был образован штаб во главе с заместителем министра обороны СССР, генерал-полковником Владиславом Ачаловым. Среди других в работе штаба принимал участие заместитель командующего воздушно-десантными войсками Павел Грачев. При постановке боевых задач подразделениям, включенным в штурмовую группу, в штабе присутствовали командир 106-й Тульской воздушно-десантной дивизии Александр Лебедь и командир специального антитеррористического подразделения КГБ СССР «Альфа» Виктор Карпухин[148]. По оценкам экспертов, разработанный ими план захвата был безукоризнен с военной точки зрения[147].
Танки на Красной площади во время путча 1991 года.

Начать должны были танки. Как планировалось, они произведут устрашающие выстрелы в сторону Белого дома с близкой дистанции и проделают проходы в завалах. Затем бойцы отдельной мотострелковой дивизии имени Дзержинского вклинятся в ряды защитников, раздвинут их, расчистят путь к подъездам Белого дома и будут удерживать «коридоры». В «коридоры» пойдут тульские десантники, которые с помощью техники взломают двери и застеклённые проёмы в стенах, после чего завяжут бой на этажах здания. В этот момент бойцы «Альфы», действующие по самостоятельному плану, будут осуществлять внутри Белого дома поиск и нейтрализацию руководителей сопротивления.

На весь штурм отводилось от 40 минут до часа. Количество жертв среди гражданского населения (включая раненых) при штатном прохождении операции должно было составить 500—600 человек. При наихудшем повороте событий — до 1000 человек. После завершения боевых действий планировалось силами МВД и КГБ провести «фильтрацию» лиц, задержанных возле здания и внутри него, а организаторов и самых активных участников сопротивления — интернировать.

План операции был вечером 20 августа доложен членам ГКЧП и возражений не вызвал. Однако письменного решения о проведении операции издано не было. Штаб Ачалова был вынужден приступить к практической организации операции, одновременно напоминая вождям ГКЧП о необходимости политического решения. Пока же командирам подразделений, задействованных в операции, задача ставилась устно[148]. Однако у генералов, ответственных за подготовку штурма, появились сомнения в целесообразности. Александр Лебедь перешёл на сторону защитников Белого дома. Командиры «Альфы» и «Вымпела» Карпухин и Бесков якобы просили заместителя председателя КГБ Агеева отменить операцию.

Штурм был отменён[147]. Однако, Варенников в свой книге «Дело ГКЧП» со ссылкой на материалы уголовного дела отрицает, что готовился штурм Дома Советов[31], — Варенников пишет, что на совещании в Генштабе обсуждалась возможность изолировать и разоружить боевиков, нагнетавших обстановку в районе Белого дома и стрелявших из боевого оружия в районе Смоленской площади и гостиницы «Украина»[31]. Решение не было принято, так как это могло привести к жертвам среди лиц, находившихся у Дома Советов[31]. Тем более, что здание охраняли подразделения ВДВ[31]. Янаев разговаривал с Ельциным по телефону и сообщил ему, что никто не собирается штурмовать Белый дом[16].

На суде по делу ГКЧП Карпухин заявил, что не получал приказ о штурме Верховного Совета РСФСР[31]. Его показания упоминаются в оправдательном приговоре В. Варенникову[31]. В августе 2006 бывший командир спецподразделения «Вымпел» Борис Бесков заявил, что не получал приказ о штурме Белого дома[149].

  • В 15 часов на первом канале ЦТ СССР в программе «Время», в условиях строгой цензуры на других каналах, вышел неожиданный сюжет, позднее так описанный журналистом Евгением Киселёвым[150].

…Я тогда работал в «Вестях». «Вести» были отключены от эфира. Сидим, смотрим первый канал (…) И появляется в кадре диктор, и вдруг начинает читать сообщения информационных агентств: президент Буш осуждает путчистов, премьер-министр Великобритании Джон Мейджор осуждает, мировая общественность возмущена — и под занавес: Ельцин объявил ГКЧП вне закона, прокурор РСФСР, тогда был Степанков, возбуждает уголовное дело. Мы в шоке. И я представляю себе, как много людей, и в том числе участников событий, которые ловили в тот момент малейший намёк на то, в какую сторону качнулась ситуация, побежали в Белый дом к Ельцину расписываться в верности и лояльности. На третий день, под вечер, встречаю Танечку Сопову, которая тогда работала в Главной редакции информации Центрального телевидения, ну, объятия, поцелуи. Я говорю: «Татьян, что произошло у вас?» — «А это я Мальчиш-плохиш, — говорит Таня. — Я была ответственным выпускающим». То есть она собирала папку, подбирала новости. А был порядок: пойти всё согласовать. «Захожу, — говорит, — раз, а там сидит весь синклит и какие-то люди, совсем незнакомые. Обсуждают, что передавать в 21 час в программе „Время“. А тут я, маленькая, суюсь со своими бумажками». Она действительно такая крохотная женщина. «Мне прямым текстом говорят, куда я должна пойти со своими трёхчасовыми новостями: „Сама верстай!“ — ну, я пошла и сверстала»…

По мнению Киселёва, Татьяна Сопова — «Маленькая женщина, из-за которой, возможно, провалился путч в августе 91-го года».

  • По утверждению шеф-корреспондента московского бюро норвежской телекомпании NRK Ханса-Вильгельма Штейнфельда, рано утром 20 августа ему удалось взять интервью у Ельцина, в котором путч был назван уголовным, и, используя прямой кабель корпункта финского телевидения, передать интервью в Хельсинки. В считанные часы интервью было распространено по всему миру[151]:

В одном здании с нами находился корпункт финского телевидения, и у них был подземный кабель, позволявший транслировать картинку прямо в Хельсинки. Финнам полагались такие привилегии, они считались вашими младшими братьями. В разгар путча КГБ перекрыл абсолютно все телевизионные точки, но они забыли о финском кабеле. 20 августа 1991 года в Белом доме Борис Ельцин дал мне интервью — я был единственным, кто удостоился такой чести. Ночь с 19 на 20 августа я провёл в кабинете Хасбулатова. В четыре утра меня разбудили и повели в кабинет Ельцина.

КГБ вырубил в Белом доме электричество, и мы долго шли по длинным коридорам, освещённым лишь свечками. Хасбулатов собирается разбудить Ельцина и доложить, что армия выбрала его, а значит и демократическую Россию. Рядом с его кабинетом спали на стульях два человека — молодой солдат с ружьём и Мстислав Ростропович. Потом Ельцин дал мне интервью. Многие западные лидеры признавали ГКЧП, и я сказал: «Борис Николаевич, скажите Западу, что этот путч — уголовный». Он ответил: «Да, это так. И ещё одно дело. Только через такие передачи, как ваша, мы сможем достучаться до всего мира. И, что особенно важно, мы сможем сообщить Горбачёву в Форосе, что бьёмся за нашу свободу». Я понял, что получил чистое золото, помчался в финский корпункт и моментально отправил интервью в Хельсинки. Спустя час его увидел весь мир.

  • 16:00: Митинг у Белого дома закончился, штаб обороны Белого дома приступил к формированию народного ополчения — «добровольческих сотен»[126]. Бойцы отрядов вооружались железной арматурой, камнями, были приготовлены бутылки с бензином. Вход в «Белый Дом» был закрыт для всех, кроме депутатов и персонала ВС. На площадке перед зданием ВС были сформированы отряды медицинской помощи. Как свидетельствовали очевидцы, стрелкового оружия у защитников было немного. Только у охраны Белого дома, части офицеров милиции и КГБ, немного получили из отделений милиции, часть достали самостоятельно. В то время как внутри Белого дома и за его стенами шла незаметная для многих работа по подготовке к возможной его обороне, возле Белого дома собралась масса народа. Пять танков под командованием майора Евдокимова заняли позиции около гостиницы «Украина». Боекомлекта у них не было. Перед ними и позади них были устроены баррикады из грузовиков, троллейбусов, камней и арматуры, стояли живые цепи ополченцев. Другие 5 танков Таманской дивизии заняли позиции за Кутузовским мостом, непосредственно перед зданием «Белого дома». Ими командовал майор Ильин. Боекомплекта не было и у них. Выстроившиеся перед баррикадой цепью женщины держали перед собой большой транспарант: «Солдаты, не стреляйте в своих матерей и сестер». Защитниками Белого дома был установлен российский триколор на памятнике дружинникам, участникам баррикадных боёв на Красной пресне 1905 года, перед Горбатым мостом.
  • Около 16:00 Иван Силаев позвонил Анатолию Лукьянову и сказал, что, по имеющимся у него сведениям, полученным из нескольких достоверных источников, ночью войска будут штурмовать Дом Советов РСФСР, и просит его во что бы то ни стало предотвратить штурм. Лукьянов тут же позвонил руководителям министерств обороны, внутренних дел и КГБ. Каждый из них ответил, что ни о каком штурме речи не идёт[26].
  • В 17:00 Борис Ельцин издал указ N 64[152] о временном («до восстановления в полном объёме деятельности конституционных органов и институтов государственной власти и управления Союза ССР») принятии на себя обязанностей главнокомандующего Вооруженными силами СССР на территории РСФСР, одновременно назначив генерал-полковника Константина Кобеца министром обороны РСФСР[153].
  • Спустя два часа К. Кобец издал приказы об отмене комендантского часа и возврате войск в места постоянной дислокации[147]. Ещё в предыдущую ночь К. Кобец возглавил штаб обороны Дома Советов, его аппарат образовали 15 генералов и офицеров. Основную ставку в штабе Белого дома делали на поддержку населения. 19 августа у Белого дома людей было не много, но днём и к вечеру 20 августа к зданию Верховного Совета пришли тысячи граждан. Десятки тысяч человек образовали живое кольцо вокруг здания Белого дома, чтобы помешать возможному и ожидаемому штурму. По периметру здания возводились и укреплялись внушительные баррикады.

У защитников Дома Советов (включая милиционеров и охрану) имелось до 1000 стволов оружия. Но главная ставка была сделана на агитацию войск, верных ГКЧП. Всего в агитации участвовало десять групп народных депутатов и офицеров штаба. Все народные депутаты выезжают в разные части города, чтобы агитировать военных не применять оружие против людей. Диалог с военными продолжается до самого утра 21 августа. Начальник оперативного отдела штаба обороны Белого дома Анатолий Цыганок в своей книге писал об отправке депутатов для агитации в войска:

Одна группа выехала на Ходынку, там на старом аэродроме находился штаб Таманской дивизии; вторая — на Воробьевы горы, где размещался штаб Кантемировской дивизии; третья группа — к штабу Московскою военного округа; четвёртая — на Манежную площадь. В гостиницу «Мир» была направлена группа депутата А. Царева. Всего выехало десять групп народных депутатов и офицеров

штаба. Всем рекомендовалось докладывать через каждые 2-3 часа. Александр Темирко распорядился выделить им служебные «Волги»[154][155].

Министр обороны РСФСР Константин Кобец рассказывал о том, как депутатам удалось оказать влияние на военных:

Одновременно мы проводили психологическую войну. Шумейко со своими людьми лично поехал в «Альфу», депутаты отправились во все полки вести разъяснительную работу с целью деморализовать уже вошедшие в Москву войска. Это было самой тяжелой и кропотливой работой, и депутаты с ней блестяще справились[156].

  • 17:30: По внутренней радиосети передано обращение к депутатам-мужчинам срочно спуститься во двор Белого дома, чтобы на автомашинах выехать навстречу войскам. На первом этаже ведётся раздача автоматов, бронежилетов и касок службе внутренней охраны и части добровольцев[157].
  • После 18 часов А. Лукьянову позвонили Р. Хасбулатов и член руководства компартии РСФСР полковник Н. Столяров из приёмной А. Руцкого с сообщением о якобы готовящемся штурме Белого дома. Лукьянов уверенно сказал им, что по заверениям, полученным им от военных, никакого штурма быть не должно[158], и просил передать это Ельцину и Силаеву. Этот разговор со спикером российского парламента происходил в присутствии одиннадцати членов межрегиональной депутатской группы, с которыми Лукьянов тогда беседовал о предстоящей сессии. Позже вечером глава союзного парламента перезвонил Язову, Крючкову, а потом и Янаеву. Все они однозначно и твёрдо заявили, что никаких указаний и приказов по этому поводу не давалось[26].
  • Вечером 20 августа на очередном заседании ГКЧП собрались Янаев, Язов, Крючков, Пуго, Болдин, Бакланов, Грушко, Тизяков, Стародубцев и ряд приглашенных лиц. Анализ информации, собранной штабом ГКЧП, свидетельствовал о развитии ситуации не в пользу чрезвычайного комитета. В целях её исправления под руководством Бакланова штабом были подготовлены рекомендации следующего характера:

" — в связи с обострением обстановки в Москве и ряде других регионов дать в первой половине 21 августа политическую и правовую оценку деятельности Ельцина Б. Н. и мэрии г. Москвы, возложив на них ответственность за имеющиеся человеческие жертвы…

«…подготовить к 20-00 предложения по составу уполномоченных ГКЧП, которые могут быть направлены на места для осуществления политической линии нового советского руководства».

Одновременно был подготовлен проект Указа и. о. Президента СССР Г. И. Янаева «О введении временного президентского правления в республиках Прибалтики, Молдове, Армении, Грузии, отдельных областях РСФСР и Украинской ССР (Свердловской, Львовской, Ивано-Франковской, Тернопольской, городах Ленинграде и Свердловске)», а также принято Постановление ГКЧП № 3, которым ограничивался перечень транслируемых из Москвы телерадиоканалов, приостанавливалась деятельность телевидения и радио России, а также радиостанции «Эхо Москвы»[144].

Писатель, журналист Олег Мороз, комментировал итоги вечернего заседания ГКЧП: «Будучи уверенными, что к утру 21-го Белый дом будет захвачен, и понимая, что это будет стоить немалой крови, мятежники уже готовились обвинить во всем Ельцина. В этом должны были помочь и фотографы, которые, по плану гэкачепистов, будут в рядах штурмующих». Олег Мороз писал: «Таким вот способом — через своих уполномоченных, через введение „президентского правления“, то есть правления Янаева, через удушение СМИ гэкачеписты планировали распространить свою власть на всю территорию бывшего СССР, без всяких изъятий. Прибалтику, Грузию, Молдову, Армению — всех за шиворот опять возвращали в „Союз нерушимый“. И никаких тебе Союзных договоров!»[159].

Второй пакет документов ГКЧП был принят 20-21 августа и представлял собой реакцию на действия российского руководства. Руководство СССР отменило указы Ельцина о переводе силовых структур под юрисдикцию РСФСР, и осудило приказ МВД России о направлении в Москву сотен вооружённых курсантов[160].

  • 20:43: Командующий Московским военным округом Николай Калинин заявляет, что с 23:00 до 5:00 в городе объявлен комендантский час, но одновременно начнётся вывод из столицы военной техники[44].
  • Около 20 часов произошла стрельба в районе Белорусского вокзала. Из разных источников в Белый дом поступают сведения о том, что штурм начнется в 2-3 часа ночи[161].
  • 21:00: От сотрудников ГАИ поступают сообщения, что к центру города идут танки[147].
  • 22:00: Руцкой и Кобец дают по внутренней трансляции Белого дома последние инструкции защитникам. Разносятся слухи о возможном применении химического и психотропного оружия и засевших на крышах соседних домов снайперах.
  • 23:00: Моторизованные подразделения Таманской дивизии приступают к патрулированию центра Москвы для обеспечения комендантского часа. Ни один человек в течение ночи задержан не будет[147].

Писатель и журналист Олег Мороз о настроениях в спецподразделении Альфа перед возможным штурмом Белого дома:

Командиры разъехались по своим подразделениям, ставить перед подчиненными боевую задачу. Одна из главных ролей, как мы видели, отводилась группе «Альфа».

— Говоря о предстоящем штурме — рассказывает командир отделения Савельев, — он [командир «Альфы» Карпухин — О. М.], бравируя, заявил, что задача не сложная. Здание Верховного Совета устроено по примитивному коридорному типу. По обе стороны коридора расположены кабинеты. Ориентироваться и действовать не трудно…

Как именно «ориентироваться и действовать», объясняет начальник другого отделения Гуменной:

— Военные должны были обстрелять из гранатометов каждое окно со 2-го по 5-й этаж, после чего мы, ворвавшись в здание, провели бы «зачистку». «Зачистка» производится следующим образом: сотрудник открывает дверь помещения, бросает гранату и дает очередь из автомата…

Идея штурма, по-видимому, уже на начальном этапе «забуксовала» из-за нежелания участвовать в нём сотрудников как раз тех основных подразделений, которые, согласно плану, и должны были его осуществить.

О том, как назревал их протест, рассказывают Степанков и Лисов:

"Хотя приказ запрещал рассказывать о предстоящей операции рядовым сотрудникам [а «рядовые» сотрудники «Альфы» — это офицеры и прапорщики — О. М.], Савельев собрал свое отделение, чтобы поговорить начистоту с теми, с кем предстояло идти в бой. — Нас снова хотят замарать в крови, — …сказал он… — каждый волен действовать, как подсказывает совесть. Лично я штурмовать Белый дом не буду…

Говоря «нас снова хотят замарать в крови», Савельев, по-видимому, намекал на январский штурм вильнюсского телецентра, где «Альфа» сыграла главную роль. Бунтарское настроение охватывало спецназовцев.

На совещании, состоявшемся в 17 часов, заместитель начальника Группы Михаил Головатов поинтересовался у прибывшего с очередной штабной планерки в «верхах» Карпухина, есть ли письменное разрешение на штурм Белого дома.

— Карпухин ответил, что есть приказ правительства, — свидетельствует начальник отделения Леонид Гуменной. — Он повторил это строго несколько раз. Но это не произвело должного эффекта. Мы стали возмущаться, называя штурм безумством. Карпухин закричал, что мы стали слишком много говорить, что там, возле здания Верховного Совета, молодежь, студенты, как он выразился, «сосунки», которых мы быстро раскидаем…

Закрывая дискуссию, Карпухин повелительно распорядился: «Провести рекогносцировку. Быть готовыми к выступлению».

Командиров отделений, отправившихся на эту самую «рекогносцировку», открывшаяся картина поразила. Никто не думал, что на защиту Белого дома придет столько народу. По разным источникам, к вечеру 20 августа возле здания находилось от пятидесяти до ста тысяч человек. Накануне, 19-го, когда я был там, людей было, конечно, значительно меньше.

Степанков и Лисов: «Чтобы сокрушить защитников Белого дома, предстояло устроить невиданную кровавую бойню, перед которой померкли бы ужасы Тяньаньмэнь. Среди десятков тысяч людей, готовых стоять насмерть, были личности всемирно известные – Александр Яковлев, Эдуард Шеварднадзе, Мстислав Ростропович…»

Общее число защитников, безоружных и вооруженных, наводило на мысль, что штурм, «несмотря на огромный перевес, обернулся бы значительными потерями и для наступающей стороны». Бравада «мы их раскидаем» сменилась более трезвыми оценками: сама «Альфа» при штурме потеряет половину личного состава, погибнет каждый второй[159].

20 августа появился указ № 66 «Об обеспечении экономической основы суверенитета РСФСР», который гласил: «Совету министров РСФСР… до 1 января 1992 г. обеспечить передачу и принятие в ведение органов государственного управления РСФСР и республик в составе РСФСР предприятий и организаций союзного подчинения, находящихся на территории Российской Федерации… Решения союзных органов, касающиеся порядка ввоза (вывоза) товаров, а также установления размеров таможенных пошлин, принятые без согласия с полномочными органами РСФСР, на территории РСФСР не действуют». В тот же день Б.Н. Ельцин взял на себя полномочия верховного главнокомандующего страны. Оба эти действия явлись нарушением конституции СССР[162].

21 августа[править | править код]

  • В 00:00 по московскому времени, так и не получив письменного приказа, группа «Альфа» не пошла на штурм парламента[163][164].
  • 00:05—00:15: На Садовом кольце происходит столкновение моторизованного армейского патруля с демонстрантами, солдаты стреляют поверх голов[163]. Стрельба на площади Дзержинского[157].
  • 00.20. Зафиксированы автоматные очереди со стороны Киевского вокзала. Выстрелы слышны в районе Смоленской площади. «Мемориал» сообщает о выстрелах в районе Пушкинской площади[165].
  • 00.25. В помещении корпункта РИА в Доме Советов РСФСР в 00.20 21 августа состоялось короткое совещание народных депутатов РСФСР. Обсуждались маршруты поездок депутатов навстречу концентрирующимся в районе «Белого дома» воинским формированиям. Среди особо опасных районов назывались Крымский вал и Новый Арбат.
  • 00:31: При попытке демонстрантов остановить моторизованный патруль из восьми БМП в туннеле на пересечении Садового кольца с Новым Арбатом гибнут трое защитников Белого дома[147][163][164]. Демонстранты попытались остановить передвижение колонны боевой техники, которая двигалась на Смоленскую площадь. В результате хаотичного маневрирования боевой техники и применения солдатами стрелкового оружия погибло три демонстранта. Как позднее выяснилось, в тоннеле погибли Дмитрий Комарь, Владимир Усов и Илья Кричевский (подробнее…).

По воспоминаниям советника президента Ельцина Сергея Станкевича, в тот период народного депутата СССР и депутата Моссовета, во время этих событий работавшего в Белом доме в политическом штабе Г. Бурбулиса:

«Трагическая новость о первых столкновениях и жертвах пришла в штаб одновременно с сообщением о том, что группа десантников заняла помещение радиостанции „Эхо Москвы“ на Никольской улице и заставила журналистов прекратить передачи. Кроме того, наблюдатели сообщили, что за Калининским мостом, напротив фасада Белого дома, сосредоточилась группа танков и боевых машин десанта, а рядом в грузовиках укрыты боеприпасы, включая снаряды для танков. В Белом доме в очередной раз объявили тревогу и готовность номер один»[166].

Майор из 27-й бригады, не назвавший своей фамилии, заявил корреспондентам РИА, что сегодня ночью будет предпринят штурм Дома Советов РСФСР. На это выделены 30 танков и до 40 БТР, в операции примет участие около тысячи человек.

  • 01:03: На подходе к российскому парламенту один БТР подожжён бутылками с зажигательной смесью. Как сообщил корреспондент РИА, со стороны Кутузовского проспекта к «Белому дому» подходят части Кантемировской дивизии. Офицеры предупреждают, что ими получен приказ стрелять боевыми патронами[44].

Организаторы обороны «Белого дома» призывают собравшихся около него граждан взяться за руки, встать цепью и действовать только методом уговоров. По имеющейся информации, солдаты Кантемировской дивизии ничего не знают о сути происходящих событий[источник не указан 97 дней].

Фотокорреспондент мурманской газеты Виктор Корецкий, работавший в дни путча возле Белого дома в Москве, передавал:

«— Улицы на подходе к зданию ВС забаррикадированы, стоят перевернутая техника, троллейбусы. Само здание окружено огромной толпой, примерно сто тысяч человек. На подступах стоят танки Таманской дивизии, они охраняют здание. На танках развеваются флаги России. К танкам никого не подпускает оцепление, люди стоят, взявшись за руки, образуя пять цепей. Люди разбиты на сотни, в каждой — старший, приказы которого беспрекословно выполняются. Пока я пробился к зданию ВС, мне долго пришлось объяснять, кто я и зачем иду.

Внутри здание охраняют курсанты Рязанского училища воздушно-десантных войск. На стороне российского правительства и некоторые офицеры советской армии, несколько подразделений КГБ, отряды милиции. Все вооружены автоматами. Оружие периодически подвозят.

Люди ополчения готовят мокрые повязки и противогазы на случай применения химического оружия. Дождь идет беспрерывно. Но никто не уходит. Никто не верит обещанию Янаева не брать штурмом здание Верховного Совета РСФСР. В ноль часов началось движение техники. Колонна боевых машин пехоты преодолела первую линию баррикад. Послышались пулеметные очереди. Началась вторая атака. В половине второго ночи танки подошли почти к самому зданию ВС РСФСР. У стен парламента осталась одна цепочка людей, держащихся крепко за руки…

Депутаты РСФСР ведут разъяснительную работу среди солдат. И некоторые воинские части отходили от парламента. Отвела свои танки Кантемировская дивизия. Все время раздаются выстрелы. После двух часов ночи подошла колонна боевых машин. Навстречу им вышли депутаты. И командир сказал, что он не будет стрелять по своему народу и отвел колонну. Все время по радио передавали о передвижении войск»[167].

  • 01:00: Со стороны Калининского проспекта в сторону Белого дома движутся танки. По ориентировочным оценкам — 15 БТР и около 30 танков. На Калининском проспекте они легко смяли баррикады[источник не указан 97 дней].
  • Около 01:00: Колонна бронетехники, шедшая со стороны Нового Арбата (15 БТР и около 30 танков), остановлена народными депутатами. Кое-где в городе военные отбирают рации у милиционеров (многие сотрудники московской милиции и ГАИ передают в Верховный совет РСФСР сведения о передвижениях войск)[168].
  • 01:17: На крышах соседних с Белым домом зданий замечены снайперы[169].
  • 02:26: Части ОМОН, окружавшие здание Моссовета, покинули его[168].
  • 02:30—04:30: На Лубянке проходит совещание с участием Крючкова, Бакланова, Шенина, Ачалова, Варенникова, Громова и около 20 высших офицеров КГБ. Генерал Громов объявляет, что дивизия Дзержинского в центр Москвы не выдвигалась, и внутренние войска в штурме участвовать не будут[163].
  • 03.00 главком ВВС Е. И. Шапошников предлагает министру обороны Язову вывести войска из Москвы, а ГКЧП «объявить незаконным и разогнать»[163].
  • 03:01: Обстановка на площади перед Белым домом остаётся прежней. Организаторы его обороны сообщили по мегафону, что солдаты одной из воинских частей заверили народных депутатов РСФСР, что они не будут стрелять в народ[44].

Сергей Станкевич, бывший в ближнем окружении Б. Ельцина, рассказывал о подготовке к штурму Белого дома и причине его провала:

«Примерно к 2.00 21 августа все подразделения штурмовой группы вышли на исходные позиции. Командиры провели рекогносцировку на местности и доложили в штаб о готовности. В рекогносцировке принял непосредственное участие генерал Ачалов, которому предстояло координировать действия группы.

Для начала штурма нужен был только приказ „вперед“. Отдать такой приказ без письменного официального решения ГКЧП оперативный штаб категорически не хотел. Учитывая масштабы операции и её вполне очевидные последствия, штаб Ачалова резонно требовал, чтобы руководство СССР взяло на себя всю полноту ответственности.

Решения, подписанного хотя бы Язовым или Крючковым, в штабе Ачалова ожидали более часа. Не раз члены штаба пытались связаться с обоими. Безуспешно.

Никто из вождей путча не решился взять на себя личную ответственность за карательную операцию и неизбежные человеческие жертвы. Ждали команды и командиры подразделений, изготовившихся для штурма. Но команда так и не поступила. Командиры трех основных штурмовых групп в ночь на 21-е пытались дозвониться в штаб ГКЧП, но там никто не брал трубку. Тогда около 3.00 Ачалов приказал отменить операцию и отвести подразделения из центра города.

Провал карательной операции предопределял уже неизбежное поражение ГКЧП. К утру 21 августа в событиях наступил решающий перелом.»[148][170]

Егор Гайдар, который был вместе с российским руководством в Белом доме в дни путча, в своей книге «Гибель империи» описывал подробности штурма:

«штурм Белого дома предполагалось начать в ночь на 21 августа. Указание о разработке его плана было дано председателем КГБ В. А. Крючковым в 9 утра 20 августа. Это должно было быть совместной операцией армии, КГБ и МВД под условным наименованием „Гром“. Генералы доложили, что с военной точки зрения взять Белый дом — не проблема. Но при этом массовые жертвы среди мирного населения неизбежны. Первоначально операция планировалась на 1 час ночи, затем была перенесена на 3 часа утра, но так и не состоялась. Главным фактором отказа от неё было нежелание лидеров переворота взять на себя ответственность за массовое кровопролитие. Армия ждала действий КГБ. КГБ — армии, а МВД — тех и других. К ночи стало известно, что подразделение КГБ „Альфа“ от участия в штурме отказалось, дивизии Тульская и им. Дзержинского не тронулись с мест, а 27-я мотострелковая бригада „Теплый Стан“ куда-то пропала».

Начальник штаба Комитета обороны Белого дома, помощник вице-президента РСФСР А. Руцкого генерал КГБ А. Стерлигов о провале штурма Белого дома:

Нас спасли три обстоятельства: знание обстановки в городе, выход навстречу солдатам депутатских групп для морального разоружения и море людей здесь. — По радио постоянно объявлялось, как демонстрантам действовать. При появлении танков надо было расступиться. Ни в коем случае не стрелять, не провоцировать столкновений. А скопление людей имело психологическое значение, чтобы танки сюда и не приблизились[171].

  • 03.05: Подмосковье. Движение Витебской дивизии ВДВ КГБ замечено на 40 км Минского шоссе[115].
  • 03.50: В Белом доме объявляют, что штурм может начаться через 10 минут. В здании гаснет свет. Защитники образуют живую цепь, взявшись за руки[163].
  • 04:30: В Москву, согласно указанию МВД РСФСР, на защиту Белого дома прибывают вооружённые курсанты Орловской, Рязанской, Брянской, Владимирской и Вологодской школ милиции[163][172][173].
  • 05.00: Сообщается, что колонна Витебской дивизии останавливается у МКАД[163]. Позже выяснилось, что Витебская дивизия ВДВ появилась в окрестностях Санкт-Петербурга и была остановлена под Гатчиной. На Москву же двигались подразделения Витебского танкового училища. В районе окружной дороги они были остановлены группой народных депутатов РСФСР. Командиры не препятствовали агитации[174].
  • 05:00: Открывается заседание коллегии Министерства обороны. В ходе заседания, когда министр обороны Д. Язов попытался призвать подчинённых к порядку, против него открыто выступили командующие ВВС Шапошников, ВДВ Грачёв, РВСН Максимов, ВМФ Чернавин[160]. На заседании коллегии Министерства обороны большинство генералов высказались за необходимость вывода войск из Москвы, перевода Вооруженных Сил из повышенной боеготовности в постоянную[175]. В результате министр обороны Язов отдал приказ о выводе войск из Москвы[163][176].
  • 05:25: Две бригады КГБ, одна из которых двигалась по Ленинскому проспекту, а вторая — по Минскому шоссе к центру, после звонка Г. Бурбулиса В. Крючкову развёрнуты назад. По мнению Бурбулиса, «перелом произошёл»[169].
  • 05:35: От гостиницы «Украина» отходят БТРы и танки[177].
  • 07:00: На Можайском шоссе депутатам и населению удалось задержать военную технику двух полков Болградской дивизии ВДВ, накануне переброшенных из Молдавии[169].
  • 08:00: Войска начинают покидать город. Штаб обороны Белого дома призывает защитников не терять бдительность и не расходиться, а москвичей — заменить уставших[163].
  • 08:00: Последнее заседание ГКЧП в здании Минобороны на Арбатской площади. Язов предлагает лететь в Форос. Бакланов и Тизяков набрасываются на него с упрёками. Крючков призывает продолжать «вязкую борьбу», затем поддерживает Язова со словами: «Может быть, идея и неплохая. Должен же он [Горбачёв] понимать, что без нас он ничто!»[163].
  • В 9:00 на совещании у Янаева было принято решение направить делегацию в Форос к Горбачёву в составе: Лукьянов, Язов, Ивашко и Крючков[158].
  • В 10:00 начинается сессия Верховного совета РСФСР[163] под председательством Хасбулатова, которая почти сразу же принимает заявления, осуждающие ГКЧП. На повестке дня был один вопрос — политическая ситуация в РСФСР, «сложившаяся в результате государственного переворота».
  • Около 11.00 Последние бронетранспортеры Таманской дивизии покидают центральные улицы Москвы.

Поражение ГКЧП определилось уже днём 21 августа, и Прокуратура РСФСР объявила, что все участники ГКЧП будут привлечены к ответственности. Вечером этого дня президент РСФСР Б. Н. Ельцин предъявил восьмёрке путчистов (Г. И. Янаеву, О. Д. Бакланову, В. А. Крючкову, B. C. Павлову, Б. К. Пуго, В. А. Стародубцеву, А. И. Тизякову и Д. Т. Язову) следующие требования:

 «1. Комитету по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП) предписываю прекратить свою противоправную антиконституционную деятельность с 22 часов 21 августа 1991 года. Все решения, принятые с момента его образования, подлежат безоговорочной отмене.
 2. Комитет обязываю незамедлительно отменить все решения, препятствующие выполнению Президентом СССР М. С. Горбачёвым своих конституционных обязанностей.
 3. В случае невыполнения указанных требований мною будут приняты все предусмотренные Законом меры по пресечению противоправной деятельности комитета, обеспечению конституционного порядка и законности в стране».

В тот же день Ельцин отправил в отставку главу Всесоюзной государственной телерадиовещательной компании Л. П. Кравченко, а сама Всесоюзная телерадиокомпания была передана в ведение правительства РСФСР[178].

21 августа в Москве на Чрезвычайной сессии Верховный Совет РСФСР принял постановление «О дополнительных полномочиях Президента РСФСР по обеспечению законности деятельности Советов народных депутатов в условиях ликвидации последствий попытки государственного переворота в СССР». Этим постановлением Верховный Совет РСФСР предоставил Президенту РСФСР Б. Н. Ельцину право отстранять от должности председателей Советов народных депутатов всех уровней, в случае неисполнения этими Советами законов РСФСР, указов Президента РСФСР, актов Правительства РСФСР, а также исполнения ими решений неконституционных органов. Этим же постановлением вводилась должность главы администрации края, области и т. п., осуществляющего руководство соответствующим исполнительным органом и являвшимся, по сути, правопреемником председателя исполкома Совета народных депутатов. Президенту РСФСР предоставлялось право единолично назначать глав администраций российских территориальных образований и освобождать их от этих должностей.

Верховный Совет РСФСР единогласным решением принял постановление, согласно которому ГУВД (Главное управление внутренних дел) и УКГБ (Управление Комитета госбезопасности) Москвы и Московской области были выведены из союзного подчинения и переподчинены российским властям. Таким образом, Борис Ельцин получил дополнительную опору на силовые структуры. До сих пор эти структуры были в союзном подчинении. Председателю КГБ РСФСР и Министру внутренних дел РСФСР было поручено осуществить эти мероприятия в трехдневный срок.

Своим Указом № 70 Ельцин «за поддержку антиконституционной деятельности так называемого „государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР“, невыполнение указов Президента РСФСР, направленных на пресечение государственного переворота» отстранил от исполнения обязанностей председателей исполнительных комитетов краевого и ряда областных Советов народных депутатов РСФСР (в Краснодарском крае, Ростовской, Самарской и Липецкой областях).

  • В 14:15 самолётом Ил-62 (бортовой номер 86540) Президента СССР в Крым вылетают некоторые члены ГКЧП (Крючков, Язов, Бакланов и Тизяков) вместе с Лукьяновым и Ивашко для переговоров с Горбачёвым, приземлившись на аэродроме Бельбек в Севастополе в 16:08[163].
  • Около 16:00 Президиум Верховного Совета СССР принял постановление, в котором объявил незаконным фактическое отстранение президента СССР от исполнения его обязанностей и передачу их вице-президенту страны, и в связи с этим потребовал от вице-президента Янаева отмены указов и основанных на них постановлений о чрезвычайном положении[26] как юридически недействительных с момента их подписания[179][комм.- 5].
  • В 16:52 вице-президент РСФСР А. В. Руцкой, премьер-министр И. С. Силаев, член Президентского Совета СССР и Совета безопасности при Президенте СССР Е. М. Примаков, член Совета безопасности при Президенте СССР В. В. Бакатин, заместитель министра внутренних дел РСФСР А. Ф. Дунаев, министр юстиции РСФСР Н. В. Фёдоров и 36 вооружённых автоматами офицеров милиции вылетают в Форос к Горбачёву, приземлившись в Бельбеке в 19:16[163] (после неудачной попытки воспрепятствовать посадке со стороны военных).
  • 17:00: На президентскую дачу в Крым прибыла делегация ГКЧП[163]. М. С. Горбачёв отказался её принять и потребовал восстановить связь с внешним миром[163]. В это же время[1] и. о. президента СССР Янаев подписал указ, в котором ГКЧП объявлялся распущенным[181][182], а все его решения — недействительными[26], и сложил с себя президентские полномочия.
  • Около 18:00: По Киевскому шоссе из Москвы уже в течение нескольких часов выводятся танки и БМП с флагами России[183].
  • 18:30: Пресс-секретарь Президента РСФСР Павел Вощанова сообщил, что Ельцин наконец сумел дозвониться к Горбачёву. Президент СССР глубоко благодарит Бориса Ельцина и защитников Белого дома, вылетает в Москву и рвётся подписать указ о низложении путчистов. Площадь перед Белым домом митингует целый день. Выступали Ельцин, Хасбулатов и все желающие[183].
  • 20.00: У Белого дома продолжается грандиозный митинг. Решено не снимать оборону российской резиденции до полной победы.
  • 20.30: Первые заместители министра внутренних дел СССР Громов и Шилов приходят в кабинет Пуго и заявляют, что его указания впредь выполнять не будут. По их словам, Пуго выразил сожаление, что «поверил Крючкову и послушал его».
  • 20.30: Из Дома Советов поступила информация о том, что российское руководство приняло решение арестовать членов ГКЧП[источник не указан 839 дней].
  • За Горбачёвым в Форос в 9-м часу вечера прибывает делегация РСФСР.
  • 22:00: Генеральный прокурор РСФСР Валентин Степанков выносит постановление об аресте бывших членов ГКЧП[163].

22 августа[править | править код]

Борис Ельцин после поражения ГКЧП. 22 августа 1991
  • Садовое Кольцо загорожено троллейбусами против проезда техники (22 августа 1991)
    В 00:04 (мск) Михаил Горбачёв, вылетев из Бельбека в Москву вместе с Руцким, Силаевым и Крючковым[54] на самолёте Аэрофлота Ту-134[44] (командир воздушного судна Анатолий Суходольский)[184][185], благополучно приземляется во Внуково-2.
  • В 00:17 за ним вылетел самолёт Ил-62 Президента СССР[44] с членами ГКЧП на борту. Члены распущенного ГКЧП — Крючков, Язов и Тизяков — после прилёта из Фороса были арестованы. Первоначально они содержались в санатории МВД РСФСР у озера Сенеж, где и проводились первые допросы[186].

Советник президента РСФСР Сергей Станкевич:

Меня вместе с Сергеем Шахраем Ельцин отправил в аэропорт. Вместе с нами туда выехали министр внутренних дел РСФСР Виктор Баранников, глава российского КГБ Виктор Иваненко и генпрокурор РСФСР Валентин Степанков. Сначала встретили самолёт с Горбачёвым. «Ну, вот, Сергей, вы не верили в президента, а президент всё выдержал», — сказал он мне. Следом прибыли два самолёта с членами ГКЧП, и тут же были произведены задержания. Крючкова по трапу несли буквально на руках — видимо, ему стало плохо. Вместе с большой группой вооружённой охраны я поехал сопровождать его. Дмитрия Язова сопровождал Шахрай. Их разместили тогда в подмосковных пансионатах — везти в город во избежание возможных эксцессов не решились.

С. Станкевич: никто в ГКЧП не решился дать приказ штурмовать Белый дом [187]

После заточения в Форосе, в ночь с 21 на 22 августа, М. С. Горбачёв вернулся в Москву. Член Президентского совета В. А. Медведев, встречавший в аэропорту Горбачёва, сказал:

«Путч — это конец Горбачёва как президента. Завершение его карьеры»[188]

Жёстче высказался по этому поводу В. В. Рябов, бывший в августе 1991 г. заведующим гуманитарным отделом ЦК КПСС:

«Горбачёв, спускаясь с трапа самолёта в Москве после возвращения из Фороса, не знал, что он уже не президент в глазах народа, и не генсек в глазах ЦК»[189]

.

  • Защитников Белого дома поддерживали рок-группы («Машина времени», «Алиса», «Круиз», «Шах», «Коррозия Металла», «Монгол Шуудан», «Чёрный обелиск» и «Э.С.Т.»), которые 22 августа организовали концерт «Рок на баррикадах»[44].
  • В 06:00 вице-президент Геннадий Янаев был задержан в своём рабочем кабинете в Кремле и доставлен в прокуратуру РСФСР[16]. Понятыми при его задержании были сотрудник аппарата президента СССР Вячеслав Никонов и заместитель коменданта Кремля Михаил Барсуков[190].
  • В 10:00 состоялось заседание Президиума Верховного Совета СССР под руководством председателей палат ВС СССР И. Лаптева и Р. Нишанова. Президиум дал согласие на привлечение к уголовной ответственности и арест народных депутатов СССР Олега Бакланова, Василия Стародубцева, Валерия Болдина, Валентина Варенникова и Олега Шенина[191] [комм.- 6].
  • 11:05—14:48. Состоялись первые допросы Язова и Крючкова. Язов заявил, что никакого заговора не было, а было решение организовать поездку к Горбачёву, чтобы тот согласился временно возложить свои полномочия на Янаева и никто не обсуждал вопрос о физической ликвидации Горбачёва[17]. Вместе с тем, он заявил, что чувствует себя виноватым перед Горбачёвым и его женой, а также перед народом и КПСС. И назвал действия ГКЧП «глупостью», которая не должна повториться[193]. Крючков в свою очередь заявил, что ни разу не обсуждался вопрос о лишении Горбачёва поста президента СССР, а речь шла о том, чтобы Горбачёв временно возложил свои полномочия на вице-президента Геннадия Янаева[17]. Также он сообщил следователям, что по линии ГКЧП не было предпринято никаких действий, направленных против руководства РСФСР. По его словами члены ГКЧП понимали, что это может привести к непредсказуемым последствиям (так он ответил на вопросы про штурм Дома Советов и воспрепятствование выезду Ельцина из Архангельского)[194].
  • 22 августа 1991 года в Москве возле Кремля на Манежной площади проходит митинг, посвященный победе демократии. Одним из первых перед демонстрантами выступил представитель Моссовета Александр Музыкантский, он зачитал новые постановления о том, что будут опечатаны здания МГК и ЦК КПСС. Перед собравшимися на митинге выступают народные депутаты РСФСР председатель Союза «Щит» В. Г. Уражцев и Н. Н. Куценко. Многие ораторы брали слово, кто-то крикнул: «Скинем кремлевские звезды, снова поставим орлов, пусть без корон!». Демонстранты поддерживали выступающих аплодисментами, скандируя: «Победа», «Ельцин», «Демократия». Через некоторое время манифестанты двинулись через Манежную площадь в сторону Кремля. Выход на Красную площадь, как символический жест, задумали депутаты Моссовета и активисты из «ДемРоссии» ещё вечером 21 августа[195]. Многотысячная демонстрация проходит по Красной площади. Многие москвичи несут трехцветный флаг России. Всё больше и больше москвичей собиралось на Старой площади у зданий ЦК КПСС и на площади Дзержинского — у зданий КГБ СССР. Перед воротами здания ГУВД Москвы на Петровке 38, огромная толпа, пришла назначать своего начальника ГУВД[196]. Толпы москвичей собирались на Арбате, у Министерства обороны, у здания Министерства внутренних дел СССР. Но особенно большой митинг «победителей» состоялся возле Белого дома[197].
  • В 12 часов дня на Краснопресненской набережной Москвы перед Белым домом проведён многотысячный митинг победы[198], в ходе которого Президент РСФСР объявил, что принято решение сделать триколор новым государственным флагом России[44]. В честь этого события в 1994 году дата 22 августа выбрана для празднования Дня Государственного флага России. В ходе митинга манифестанты вынесли огромное полотнище российского триколора. Память погибших почтили минутой молчания. Президент Ельцин высказал признательность защитникам демократии и поздравил их с победой. На митинге было высказано много предложений: запретить КПСС, отнять здание на Старой площади. Снять тех районных и областных руководителей, кто поддержал путчистов. Департизировать армию. Создать российскую гвардию и т. д.
  • 12:00: Исторический флаг России (триколор), позже, в ноябре 1991 года, ставший государственным, впервые установлен на верхней точке здания Дома Советов[54][199].

22 августа на заседаниях Верховного Совета СССР и Моссовета раздавались предложения запретить КПСС и конфисковать её имущество. Наиболее радикальными были предложения мэра Москвы Гавриила Попова, который предлагал не только немедленно запретить КПСС и отнять у этой партии все здания и имущество, но и «выкорчевать все ядовитые побеги коммунизма». С этой целью он предлагал запретить издание всех коммунистических газет и журналов, и в первую очередь «Правды», «Советской России», «Рабочей трибуны». Это были не только слова. В тот же день Г. Попов издал распоряжение мэрии о национализации имущества Московского горкома партии, а также имущества райкомов партии в Москве. Возглавляемая Г. Поповым толпа воинственно настроенных людей вечером 22 августа собралась у здания горкома партии на Новой площади. В стеклянную вывеску горкома полетели камни. Для описи принадлежащего МГК имущества был вызван управляющий делами мэрии. Но в горкоме партии уже закончился рабочий день, работники аппарата ушли, и все помещения были заперты. Взламывать двери и сейфы организаторы этой акции все же не решились, ограничившись опечатыванием дверей у главного подъезда МГК. Не пострадали в этот вечер и здания ЦК КПСС, которые были расположены рядом, на Старой площади[200].

22 августа выходит указ о некоторых вопросах деятельности органов власти РСФСР. Вопреки Конституциям РСФСР и СССР, этим указом Совету министров РСФСР предоставлялось право приостанавливать действие постановлений, распоряжений Кабинета министров СССР.

Президент РСФСР и Верховный Совет РСФСР предпринимают ряд шагов по укреплению власти в Российской Федерации. Указ Президента от 22 августа 1991 № 75 «О некоторых вопросах деятельности органов исполнительной власти в РСФСР» вводил новую должность — глава администрации.
Во всех краях, областях, городах, автономных областях и округах РСФСР исполкомы Советов были заменены администрациями, а на смену председателям исполкомов Советов народных депутатов пришли главы администраций. Первым 23 августа 1991 года был назначен глава администрации Краснодарского края Василий Дьяконов. До принятия «Закона об управлении областью/краем», то есть на неопределенный срок главы администраций назначались Президентом РСФСР Б. Ельциным. По сути, началось формирование той самой «вертикали власти», которая подразумевала безусловное ограничение властной функции Советов[160].

В августе 1991 года была введена должность представителя президента в регионах. 31 августа и 2 сентября того же года были утверждены «Временное положение о представителях президента РСФСР в крае, области, автономном округе, городах Москве и Ленинграде» и «Временное положение о представителях президента РСФСР в республиках в составе РСФСР». Осенью-зимой 1991 года десятки активистов движения Демократическая Россия были назначены главами администраций, а также представителями Президента РСФСР в регионах.

22 августа был издан указ Президента РСФСР № 76 «О деятельности ТАСС, Информационного агентства „Новости“ и ряда газет по дезинформации населения и мировой общественности о событиях в стране». Указ отстранял от должности гендиректора советского информационного агентства ТАСС Льва Спиридонова и передавал имущество агентства в собственность России[201]. Было распущенно советское агентство печати «Новости», так же была запрещена партийная деятельность внутри этих организаций.

22 августа 1991 г. Президент РСФСР Б. Ельцин, ранее возложивший на себя полномочия командующего Вооруженными Силами СССР на территории России, издал указ «О прекращении деятельности военно-политических органов и организационных структур политических партий в Вооруженных Силах СССР на территории РСФСР». В нём утверждалось, что партийно-политическое руководство армии, войск КГБ и МВД СССР «поддержало и приняло участие в государственном перевороте», а партийные организации КПСС в частях и соединениях «способствовали применению силы против мирного населения».

  • 12:05 Президент СССР Горбачёв издал указы об освобождении от занимаемых должностей премьер-министра Павлова[202], председателя КГБ Крючкова[203] и министра обороны СССР Язова[204] и внёс их на рассмотрение Верховного Совета СССР. Также издан указ об увольнении начальника Службы охраны КГБ Юрия Плеханова[205] Леонид Шебаршин назначен исполняющим обязанности председателя КГБ СССР, Василий Трушин — временно исполняющим обязанности министра внутренних дел страны, Михаил Моисеев — временно исполняющим обязанности министра обороны СССР[206].

Единолично ни назначить премьера, ни уволить его президент не имел права. Не имел он таких прав и в отношении других членов Кабинета министров. Закон гласил: «В соответствии с Конституцией СССР Кабинет министров СССР формируется президентом СССР с учётом мнения Совета Федерации и по соглашению с Верховным Советом СССР. В таком же порядке вносятся изменения в состав Кабинета министров»[207].

М.С. Горбачёв обязан был созвать Совет Федерации, получив его согласие, вынести данный вопрос на заседание Верховного Совета СССР и только после принятия отставки премьера союзным парламентом мог издать указ об освобождении B.C. Павлова от занимаемой должности. Поэтому сделанное союзным президентом на этот счёт распоряжение являлось противозаконным.

22 августа Б. Ельцин выступил по телевидению с новым обращением к соотечественникам. Он поблагодарил «трудовые коллективы, военнослужащих, всех граждан РСФСР за оказанную поддержку, солидарность в столь трудный для государства российского час». В обращении подчеркивалось, что победа над путчистами — в первую очередь заслуга населения и руководства Российской Федерации. «Именно благодаря поддержке всех слоев населения, — заявил Ельцин, — особенно молодежи, патриотически настроенных воинов Советской Армии, работников МВД РСФСР решительные действия руководства Российской Федерации обрели подлинную силу и обеспечили победу над политическими авантюристами, которые будут преданы суду». По словам Ельцина, необходимость во всеобщей забастовке как средстве отпора путчистам, к которой он призвал несколько дней назад, миновала. Его новый призыв, обращенный к российским гражданам, — приступить «к созидательной работе, направленной на экономическое и социальное обновление России, укрепление её независимости и могущества».

В тот же день, 22 августа, вечером Горбачёв провёл свою первую пресс-конференцию после путча, которая транслировалась по телевидению в прямом эфире. Хорошо было видно, что президент ещё плохо ориентируется в новой обстановке. Как выяснилось[как?][уточнить], несмотря на драматические события последних дней и всё пережитое им, Горбачёв остался верен коммунистическим идеям и коммунистической партии. Он выступил лишь за реформирование КПСС. Отвечая на вопрос, как он относится к тому, что партию ещё до путча покинул его близкий соратник Александр Яковлев, Горбачёв сказал:

«Жалею, что уходят силы, которые должны внести свой вклад в то, чтобы реформировать партию. Вижу собственную роль в этом и не собираюсь сдавать позиции. Я на них останусь. Но не пойду ни на какие уступки в принципиальных вопросах. Они проявились в проекте новой программы КПСС. До конца буду бороться за обновление партии»

.

Закончил Горбачев пресс-конференцию сожалениями о судьбе социализма и о том, что уходят силы, которые должны были внести свой вклад в обновление партии, и что сам он до конца будет бороться за её обновление, оставаясь приверженцем социалистической идеи.

Близкий соратник Горбачева, бывший член Политбюро и секретарь ЦК КПСС В. Медведев отмечает в своих воспоминаниях, что в выступлении Горбачёва, а особенно в ответах на вопросы, «проскальзывала неадекватность восприятия последних событий, необратимых перемен в стране, как будто после разгрома путча мы просто вернулись к доавгустовскому положению».

Советник президента США Джорджа Буша Брент Скоукрофт дал следующую оценку:

«Горбачев и сам усугубил свои проблемы, предприняв неуклюжую попытку защитить коммунизм во время пресс-конференции после возвращения в Москву, продолжая утверждать, что коммунизм можно трансформировать в позитивную силу. Это выступление показало, как далёк он был от действительности, и выявило его истинные идеологические пристрастия. Это были безошибочные признаки. Эра Горбачева закончилась»

.

  • В 21:00 Янаев был доставлен в следственный изолятор г. Кашин Калининской (с мая 1992 г. — Тверской) области (туда же были доставлены Язов и Тизяков)[186]. Ночью 26 августа он был переведён в «Матросскую тишину»[16].

Итоги[править | править код]

Дальнейшие события[править | править код]

К вечеру 22 августа основная часть манифестантов переместилась на Старую и Лубянскую (тогда ещё Дзержинского) площади. Перед фасадом здания КГБ «Лубянка-2» собралось не менее 20 тысяч человек, выкрикивавших антикоммунистические лозунги, певших антисоветские песни, а также писавших разного рода призывы и лозунги на цоколе здания[208]. Собравшаяся толпа уже собиралась брать штурмом здание КГБ и бросилась свергать памятник Дзержинскому. Идея повалить статую возникла стихийно. Люди взбирались на нее, цепляли канат, тут же появился грузовик, к которому уже начали крепить концы каната. Если бы памятник повалили таким способом, то мог быть разрушен не только сам памятник, но и прилегающие к поверхности конструкции станции метро. Чтобы избежать таких разрушений, прибывший на площадь заместитель председателя Моссовета Сергей Станкевич обратился к собравшимся, а затем гарантировал, что если толпа прекратит буйствовать, то памятник будет демонтирован в течение ближайших нескольких часов. «Моссовет принял сегодня решение демонтировать всех этих идолов. Мы это сделаем…» обращался к собравшимся в мегафон Станкевич. «Сейчас, Сейчас!!» — кричала толпа[208].
Представитель Моссовета Музыкантский о сносе памятника Дзержинскому напротив здания КГБ на Лубянской площади:

Картина, которую я увидел, приехав на площадь, была достойна накала революционных страстей тех дней. Плотная толпа в несколько тысяч человек окружала памятник в центре площади. Вокруг шеи бронзового Феликса была намотана толстая веревка, и десятки людей, вцепившись в неё, пытались сдернуть монумент с постамента. Никто не хотел ничего слушать. Наотмашь отстранив меня, ребята в очередной раз на «раз-два-взяли» ухватились за веревку. Было ясно, что эта затея может кончиться очень плохо. Многотонная конструкция, падая с шестиметровой высоты, может не только покалечить людей, но и разрушить перекрытия подземного перехода…

Зачитали распоряжение мэра Москвы о сносе памятника, встреченное громовыми овациями. Кто-то сообщил о закрытии Дзержинского райкома КПСС и в доказательство поднял над головой вывеску, снятую с фасада здания. Кто-то пел под гитару Галича.

Сообщили о возвращении в Москву Михаила Горбачева, это вызвало насмешливые и негодующие возгласы. Помню выступление Елены Боннэр. Наперекор всем настроениям она говорила, что война с памятниками — это занятие, недостойное цивилизованных людей.

Сообщили о первых словах Горбачева после возвращения. Он говорил что-то на тему, что он собирается созвать Пленум ЦК и определить новый курс партии. Это было встречено свистом. Тогда на площади я впервые услышал слова, которые позже повторялись не раз: «Горбачев, наверное, не понял, что он возвратился в другую страну»[196].

В ночь с 22 на 23 августа по распоряжению Моссовета при массовом скоплении собравшегося на стихийный митинг народа был произведён демонтаж памятника Ф. Дзержинскому[209]. К полуночи памятник был уже увезён, но митинг стихийно продолжался. В частности, выступивший перед толпой Мстислав Ростропович предложил установить здесь памятник Александру Солженицыну[208].

Наступило 22 августа 1991 г.,все праздновали победу, подняли флаг России. Эйфория. Мне было не до того, у здания КГБ на Лубянке собиралась толпа.

Внутри шли разговоры о том, что сейчас ворвутся, начнут архивы выносить, а этого допустить было никак нельзя, нельзя было повторить опыт ГДР, ущерб был бы невосполнимый. В этих архивах хранилось столько информации, которую можно было использовать в неблаговидных целях. Были сведения и о преступных авторитетах. Я обрисовал ситуацию Борису Николаевичу. Он позвонил мэру Москвы Г. Х. Попову: «Прими меры, чтобы там не бесчинствовали». Когда скульптуру Дзержинского снимали с постамента, я ребятам из охраны здания КГБ ещё раз продублировал команду Л. В. Шебаршина (он, кажется, всего на один день был назначен председателем КГБ СССР), чтобы не вздумали оружие применить. Если произойдет кровопролитие, тогда вообще все снесут. Бог миловал. Но попытки прорваться к информации, к спецподразделениям КГБ были. Кто-то самовольно пытался достать шифровки. В целом в те дни нам удалось сгладить ситуацию, общими усилиями не допустить разгрома КГБ[210].

23 августа в 3 часа утра у себя на даче был арестован главком сухопутных войск Валентин Варенников[31].

Памятник Феликсу Дзержинскому незадолго до демонтажа

Рано утром 23 августа Ельцин приехал в Кремль к Горбачёву. Ельцин потребовал от Президента СССР производить любые кадровые изменения только по согласованию с российским президентом. Горбачёв обещал «подумать» по поводу отмены своих указов. Но Ельцин заявил, что он не уйдёт из кабинета Президента СССР, пока Моисеев и Шебаршин не будут смещены. Ельцин тут же продиктовал Горбачеву и кандидатуры новых «силовых» министров и министра иностранных дел Союза[197]. Под давлением Ельцина Горбачёв отменил свои назначения, объяснив их тем, что не успел разобраться в ситуации. Министром обороны СССР был назначен Е. Шапошников — маршал авиации, отказавшийся 19 августа 1991 г. подчиняться приказам Д. Язова, председателем КГБ СССР — В. Бакатин, министром внутренних дел СССР Ельцин предложил назначить генерала армии В. Баранникова, который уже исполнял обязанности министра внутренних дел РСФСР и считался доверенным лицом Ельцина, министром иностранных дел СССР был назначен Б. Панкин, посол в Чехословакии, отказавшийся признать ГКЧП[211][212]. Данные назначения были внесены на рассмотрение Верховного Совета СССР. Касаясь этих кадровых перемен, А. С. Черняев писал: «Потом М. С. согласовывал с Ельциным все последующие назначения».

Утром 23 августа Михаил Горбачев был приглашен Б. Ельциным и Р. Хасбулатовым в Белый дом на шедшую здесь уже второй день внеочередную сессию Верховного Совета РСФСР. Когда Горбачев подъехал к Белому дому, у входа его встретила толпа, настроенная явно недоброжелательно. Раздавались громкие возгласы: «В отставку! В отставку!» Горбачеву была предоставлена трибуна для выступления, и его встреча с народными депутатами России транслировалась по телевидению в прямом эфире[212].
В 13.00 в Белом доме началась сессия Верховного Совета РСФСР. Заседание было очень важным. Ельцин и Верховный Совет РСФСР были триумфаторами. Горбачев фактически оказался в положении ответчика. Депутаты Верховного Совета РСФСР требовали от Президента СССР, Генсека ЦК КПСС Горбачева распустить КПСС, запретить социализм. Ельцин потребовал у Горбачёва осудить КПСС, но, встретившись с его сопротивлением, подписал указ о приостановлении деятельности КП РСФСР на том основании, что она поддержала ГКЧП[213][214]. Историк Рой Медведев так описывал это заседание:

Горбачеву была предоставлена трибуна для выступления, и его встреча с народными депутатами России транслировалась по телевидению в прямом эфире. Эта передача оставила у большинства граждан страны тягостное впечатление, хотя и по разным причинам. Речь Горбачева была не слишком связной, она часто прерывалась, а вскоре превратилась в унизительный допрос, руководимый лично Ельциным. Сначала Ельцин попытался вынудить Горбачева публично утвердить все указы, которые были подписаны Президентом России 19 — 21 августа, в которых тот брал на себя функции союзного президента. Но Горбачев ещё не успел все эти указы даже прочесть. «Борис Николаевич, — взмолился он, — мы же не договаривались все сразу выдавать, все секреты». "Это не секрет, — возразил Ельцин, — это серьёзно. Специально подготовлен целый блок, Михаил Сергеевич, — «Указы и постановления, принятые в осажденном Доме Советов». Так и называется. Мы вам вручаем!« (Бурные аплодисменты, шум, свист, выкрики, смех в зале.)». Затем Ельцин вручил Горбачеву текст какой-то стенограммы и заставил Президента СССР зачитать этот текст всему залу, объявив, что это протокол заседания Кабинета министров СССР с объявлением поддержки ГКЧП. Между тем заседание Кабинета министров СССР 19 августа проходило в неполном составе, это заседание не стенографировалось, и правительство не принимало никаких решений в поддержку ГКЧП, хотя и приняло к сведению информацию премьера В. Павлова о введении в стране чрезвычайного положения. Вероятно, это была запись одного из министров. Через несколько минут Ельцин снова прервал Горбачева и обратился к депутатам Верховного Совета: «Товарищи, для разрядки. Разрешите подписать указ о приостановлении деятельности Российской компартии…» (В зале овация, выкрики «Браво!», «Ура!».) Горбачев только испуганно восклицал: «Борис Николаевич… Борис Николаевич». Но Ельцин, явно куражась, громко произнес: «Я подписываю. Указ подписан». В зале снова звучали крики «Ура!» и «Браво!»[200].

Итальянский журналист Джульетто Кьеза, который много писал о Горбачеве и симпатизировал ему, описывал события в зале заседаний Верховного Совета РСФСР так:

«Полтора часа очень жесткого и вызывающего сожаление противостояния показались в большей степени процессом против законного президента, чем его возвращением к власти. Горбачев сделал все, чтобы показать существование тандема Горбачев — Ельцин, но Борис Николаевич буквально поджигает почву под его ногами при каждом шаге, начиная с первых ответов Горбачева на вопросы депутатов. Но это было только началом невероятного, небывалого зрелища, которое всем следовало бы хорошенько осмыслить. „Не думаете ли вы, — напирает один из депутатов, — что социализм необходимо в СССР запретить, а Коммунистическую партию распустить, поскольку это преступная организация?“ Президент встает на дыбы: „Но ведь это вариант крестового похода… Социализм — это убеждение, а мы с вами провозгласили право на свободу мнений и плюрализм. Никто не имеет права поставить под сомнение эту свободу. Это было бы введением ещё одной утопии и охотой за ведьмами“. Он пытается сдержать себя: „В Коммунистической партии миллионы честных людей, которых нельзя объединить с путчистами“. Но Ельцин подписывает указ о прекращении деятельности Компартии и объявляет о том, что здание Центрального Комитета КПСС опечатано. Призыв к „единству демократических сил“, с которым Горбачев чуть ранее обратился к залу, и его предложение „не преподносить подарка консервативным силам“ падают как в пустоту. Победители хотят получить все».

23 августа над Кремлём, помимо государственного флага СССР, стал развеваться исторический бело-сине-красный российский флаг.

23 августа с утра у здания московского уголовного розыска на Петровке проходил митинг. Участники митинга настаивали на назначении генерала МВД Комиссарова начальником ГУВД Москвы[215]. Толпа собиралась у здания городского управления МВД на Петровке. Смельчаки начали взбираться на металлическую ограду. Начались беспорядки, возникла опасность захвата оружия. В этот момент не существовало верховного руководства органами правопорядка: министр Пуго покончил с собой, а Ельцин отклонил предложенную Горбачевым кандидатуру нового главы ведомства.

Как и минувшей ночью, дело взяла в свои руки пользовавшаяся авторитетом мэрия. Городская администрация решила направить массы к зданию ЦК КПСС, находившемуся за несколько километров от здания ГУВД на Петровке. Выступил один из городских чиновников: “Мэру нужна ваша помощь. Все – к Центральному комитету”. Многие не хотели уходить, ведь милиционеры и оружие уже почти оказались в их руках. Однако другие еще воспринимали партию как источник и символ власти. Толпа послушалась[216].

В тот же день из Лефортовской тюрьмы были освобождены Валерия Новодворская и Владимир Данилов, арестованные в мае 1991 года [215].

23 августа возле зданий ЦК КПСС на Старой площади скопились толпы москвичей. Перед зданием ЦК устроен митинг, возникла угроза стихийного захвата и разгрома зданий ЦК. Демонстранты водрузили российский триколор на здание ЦК КПСС на Старой площади[217]. Бойцы из отрядов охраны Дома Советов оцепили здание во избежание возможных эксцессов. Около 15 часов присутствовавшие граждане организовали «коридор позора», сквозь который были вынуждены, покидая здание, пройти все партаппаратчики. Народ скандировал: «Позор!», «Сволочи!», «Убирайтесь!»[215].

По распоряжению мэра Москвы Г. Х. Попова здания ЦК и МГК КПСС были опечатаны и их деятельность была заблокирована. Около 15 часов органы КГБ и милиции завершили оцепление всех зданий ЦК КПСС, ЦК КП РСФСР, КПК, МГК, а также зданий КГБ СССР[197]. В тот же день в Москве были закрыты и опечатаны все райкомы КПСС. Вспоминает начальник Московского управления КГБ СССР Евгений Савостьянов:

— я знаю с точностью до минуты, когда была высшая точка моей жизни.
— Когда?!
— В 14 часов 15 минут 23 августа 1991 года. В эту минуту я нажал кнопку в рубке радиотрансляции системы гражданской обороны в здании ЦК КПСС и объявил о закрытии ЦК КПСС и о том, что даю 45 минут на эвакуацию персонала, после чего арестую всех оставшихся в здании. И всё ЦК разбежалось! За 45 минут[218]

Мэр Москвы Гавриил Попов сравнивал захват зданий ЦК КПСС с взятием Зимнего дворца в 1917 году[212].

Свершилось. Я знал, что это удар. Изгнания из зданий КПСС уже не переживёт. Как и при взятии Зимнего дворца в 1917 году, взятие ЦК КПСС обошлось без жертв. Но, в отличие от 1917 года, не было ни залпов орудий, ни выстрелов. Это имело огромное значение для будущего. Закладывался фундамент российской демократии, нельзя было, чтобы в него попала хотя бы капля крови.

В эти минуты я понял: дело сделано. Величайшее событие конца XX века свершилось. Эксперимент с государственным тоталитарным социализмом закончен. Что бы ни было потом, сколько бы лет ни занял процесс, как бы ни было противоречиво развитие — начинается отсчёт новой эпохи.

Были закрыты и опечатаны здания ЦК КПСС, обкомов, райкомов, партийных архивов и др. Вскоре Ельцин запретил деятельность КПСС на территории РСФСР. С 23 августа 1991 г. КПСС перестала существовать как правящая, государственная структура. Одновременно по указу Президента РСФСР был временно закрыт выпуск газет «Правда», «Советская Россия», «Гласность», «Рабочая трибуна», «Московская правда», «Ленинское знамя» как изданий КПСС.

В то время, когда работники аппарата ЦК покидали здание ЦК КПСС, ненависть к ним толпы достигла крайнего предела. А. С. Черняев вспоминал:

«Наглядным и концентрированным выражением этой ненависти была акция на Старой площади и прилегающих к зданиям ЦК КПСС улицах 23 августа 1991 г. Правда, она была адресована уже перестроечной номенклатуре, тем не менее воспринималась как „то же начальство“, к тому же опозоренное только что провалившимся путчем. Это акция — целое публичное представление по изгнанию сотрудников ЦК из их помещений — была, конечно, заранее организована ельцинской московской властью, но эмоции толпы были неподдельными. Сквозь узкий проход между шпалерами тысяч людей шли, бежали сотрудники аппарата ЦК, в основном рядовые — секретарши, машинистки, обслуга, референты, инструкторы. Их оплёвывали, кидали в них разные предметы, оскорбляли, освистывали, улюлюкали. И если бы не заблаговременно (!) приглашенная в большом количестве милиция, могли бы случиться и расправы»

Находившимся на площади сотрудникам милиции с трудом удалось спасти от расправы секретаря МГК Ю. Прокофьева. Толпа на площади ожесточалась. Угроза погрома возникла и для здания КГБ на площади Дзержинского. Успокоили возбужденную толпу только Ельцин и Руцкой, которым пришлось, прервав дела в Белом доме, прибыть на Старую площадь и на площадь Дзержинского с группой наиболее известных депутатов Верховного Совета РСФСР и СССР из числа демократов. Толпа людей вокруг здания ЦК КПСС не расходилась и ночью. Только 24 августа, после призывов к спокойствию, прозвучавших по телевидению и радио, эмоции в центре Москвы стали стихать. Представитель Моссовета Александр Музыкантский писал об этих событиях:

Главная задача, которую решали при полной поддержке президента Бориса Ельцина в те дни Гавриил Попов и Юрий Лужков, — не допустить погромов, в буквальном смысле спасти город. Я мотался по стихийным митингам, выступал перед разгоряченной толпой. Со мной были многие ребята из «Демократической России», из «Московского объединения избирателей», те, кто мужественно проявил себя в дни путча. Иногда нас слушали, иногда нет.

Приехав на один из митингов, я совершенно неожиданно для себя встретил там Геннадия Хазанова, который выступал с кузова грузовика. Замечательный мастер, он с трудом пытался овладеть вниманием. Рассказывал какие-то байки, удачно реагировал на выкрики из толпы. (Помню, как он, приняв классическую руководящую позу, провозглашал: «Ну нету у меня для вас броневика, нету, вот только грузовик подогнали».) И напряжение постепенно начинало спадать, готовая к буйству и погромам толпа превращалась в аудиторию, слушающую мастера. Подобных случаев в те дни по всему городу были сотни. И самого страшного удалось избежать[196].

23 августа на здании ЦК Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи около Политехнического музея красный советский флаг сменен на трехцветный российский[215].

23 августа подписан и опубликован Указ Президента РСФСР Б. Н. Ельцина «Об обеспечении экономической основы суверенитета РСФСР», предусматривавший передачу РСФСР всех предприятий и организаций союзного значения, находившихся на её территории, за исключением тех, управление которыми передано по российским законам органам СССР.

24 августа 1991 года в Москве на панихиде на Манежной площади в честь трёх погибших защитников Белого дома и в траурной процессии приняло участие около 300.000 граждан[219]. На траурном митинге выступали Б. Ельцин и другие руководители Российской Федерации, руководители мэрии Москвы, народные депутаты СССР и РСФСР, общественные деятели. М. Горбачев воздержался от непосредственного участия в мероприятиях, одновременно издав указ о присвоении трём погибшим москвичам звания Героев Советского Союза.
После сноса памятника Дзержинскому на Лубянской площади в Москве началась своеобразная кампания по сносу памятников. Были демонтированы памятники Свердлову на площади Революции, Калинину на Воздвиженке, в метро, на одноимённой станции, был снят бюст Свердлова. Несколько сотен человек пытались демонтировать памятник Ленину на Октябрьской площади и К. Марксу на Театральной, но, в силу их габаритов, этого сделать не удалось (их расписали разными лозунгами). Прибывшие на места депутаты Моссовета пообещали, что решение по этому вопросу будет принято Моссоветом в понедельник[159][215].

24 августа, в связи с участием членов Кабинета Министров СССР в деятельности ГКЧП, Совет Министров РСФСР во главе с И. С. Силаевым предложил Президенту СССР М. С. Горбачёву расформировать союзное правительство. Правительство РСФСР отказывалось выполнять распоряжения союзного правительства до формирования его нового состава. Совет Министров РСФСР объявил, что возлагает на себя руководство министерствами и ведомствами СССР, подведомственными им объединениями, предприятиями и организациями, расположенными на территории РСФСР. Должностным лицам министерств и ведомств СССР было указано руководствоваться в своей деятельности решениями Совета Министров РСФСР и указаниями уполномоченных членов Правительства РСФСР[220]. Это было нарушением действующей Конституции СССР.

М. С. Горбачев вынужден был поставить перед Верховным Советом СССР вопрос о доверии правительству СССР и в этот же день, 24 августа, распустил Кабинет Министров СССР.

24 августа 1991 года, в значительной степени под давлением Г. Х. Попова и Ю. М. Лужкова, приглашенных в Кремль к генсеку, М. С. Горбачёв сложил с себя полномочия Генерального секретаря ЦК КПСС и предложил ЦК КПСС самораспуститься[221]. В заявлении по этому поводу говорилось:

Секретариат, Политбюро ЦК КПСС не выступили против государственного переворота. Центральный Комитет не сумел занять решительную позицию осуждения и противодействия, не поднял коммунистов на борьбу против попрания конституционной законности. Среди заговорщиков оказались члены партийного руководства, ряд партийных комитетов и средств массовой информации поддержал действия государственных преступников. Это поставило коммунистов в сложное положение.

Многие члены партии отказались сотрудничать с заговорщиками, осудили переворот и включились в борьбу против него. Никто не имеет морального права огульно обвинять всех коммунистов, и я, как Президент, считаю себя обязанным защитить их как граждан от необоснованных обвинений.

В этой обстановке ЦК КПСС должен принять трудное, но честное решение о самороспуске. Судьбу республиканских компартий и местных партийных организаций определят они сами.

Не считаю для себя возможным дальнейшее выполнение функций Генерального секретаря ЦК КПСС и слагаю соответствующие полномочия.

Верю, что демократически настроенные коммунисты, сохранившие верность конституционной законности, курсу на обновление общества, выступят за создание на новой основе партии, способной вместе со всеми прогрессивными силами активно включиться в продолжение коренных демократических преобразований в интересах людей труда[222].

Первый мэр Москвы Гавриил Попов рассказывал о встрече с Горбачевым:

…Я с Лужковым у Горбачева в Кремле. Я настаиваю на отказе Горбачева от поста генсека, от ЦК и вообще от КПСС. Горбачев колеблется. Но когда с присущим ему напором в беседу включился Лужков — Горбачев явно переменился. От Лужкова он не ожидал того, что готов был услышать от таких, как я[223].

Горбачев, вспоминая о решении покинуть пост генерального секретаря КПСС, отметил, что оно далось ему очень сложно:

«Ситуация тогда выглядела так. И надо было даже таким способом, прямо скажем, тяжелым и для меня, и для всех, реагировать… По сути дела, начала раскалываться страна, и партия, и все. И дело, так сказать, могло вернуться в гражданскую войну»

 — рассказывал бывший генсек ЦК КПСС. Вместе с Г. Х. Поповым и Ю. М. Лужковым в обсуждении вопроса об отставке Горбачева с поста генсека приняли участие И. С. Силаев, В. В. Бакатин, В. Н. Игнатенко и В. А. Медведев. Позднее к ним присоединился и А. С. Черняев[224][225].

Сложившаяся ситуация и «отречение» Горбачева от партии вызвали шок у секретарей ЦК. Горбачев «покинул партию в самом критическом её положении. Я не могу его понять ни с человеческой, ни с политической точки зрения», — писал Е. К. Лигачев, немало сделавший в 1985 г. для избрания Михаила Горбачева генеральным секретарем ЦК КПСС. «Вспоминаю, как был шокирован Ивашко, Строев, Гиренко, Семенова, Купцов — все, кто пришел, заявлением Горбачева об отставке. Каждого охватило чувство возмущения и негодования», — вспоминал секретарь ЦК КПСС П. К. Лучинский[225].

24 августа, Горбачёв, сложив полномочия генсека, но оставаясь Президентом СССР, подписал указ «О прекращении деятельности политических партий и политических движений в Вооруженных Силах СССР и правоохранительных органах и государственном аппарате»[226], а также подписал указ «Об имуществе КПСС»[227].

24 августа последовали ещё два очень важных постановления. Первым из них Президент РСФСР Ельцин распорядился «передать архивы центрального аппарата КГБ СССР и его управлений в республиках в составе РСФСР, краях, областях, городах Москве и Ленинграде в ведение архивных органов РСФСР», вторым — «передать в ведение… КГБ РСФСР все виды правительственной связи (телефонной и документального шифрования), действующие на территории СССР»[224].

25 августа 1991 года Ельцин издаёт указ, на основании которого всё принадлежащее КПСС и КП РСФСР недвижимое и движимое имущество, включая денежные и валютные счета, становились государственной собственностью РСФСР[228].

25 августа последовало распоряжение: «Предоставить право Государственному комитету РСФСР по управлению государственным имуществом… принять на баланс Комитета нежилые помещения, здания и сооружения, занимаемые в г. Москве Кабинетом министров СССР, министерствами, ведомствами и организациями СССР»[229] И это было нарушением закона.

25 августа, задним числом и без соответствующего постановления Совета Федерации, Верховный Совет СССР одобрил отставку уже отставленного B.C. Павлова, мотивируя это тем, что Прокуратурой СССР против него было возбуждено «уголовное дело за участие в антиконституционном заговоре»[230]. Эта мотивировка не имела под собой никаких оснований, во – первых, потому, что подобное дело было возбуждено только 28 августа, а во – вторых, не Генеральной прокуратурой СССР, как того требовал закон, а Генеральной прокуратурой РСФСР.

Днем 25 августа по инициативе Демократического Союза состоялся митинг на Лубянской площади. Участники митинга требовали упразднения КГБ. В ходе митинга один из его участников залил красной краской мемориальную доску с изображением Юрия Андропова[159].
Крючков написал письмо Горбачёву, в котором ещё раз заявил, что ГКЧП не планировало его отстранять от должности президента СССР:

Михаил Сергеевич! Когда всё это задумывалось, то забота была одна — как-то помочь стране. Что касается Вас, то никто не мыслил разрыва с Вами<…>Было заявлено, что в случае начала противостояния с населением, операции немедленно приостанавливаются. Никакого кровопролития. Трагический случай произошёл во время проезда дежурной военной машины «БМП» по Садовому кольцу. Это подтвердит следствие. К Вам поехали с твёрдым намерением доложить и прекращать операцию.

Верховный Совет Белорусской ССР приостанавливает деятельность Компартии Белоруссии[231](данное решение будет отменено в феврале 1993 года).

Днём 26 августа в Москве на Манежной площади планировался митинг движения «Демократическая Россия». Однако как сообщил председатель московской организации этого движения, народный депутат СССР И. Заславский, было принято решение отложить митинг, чтобы дать возможность сессии Верховного Совета СССР спокойно приступить к работе. В случае если ход сессии мог потребовать продемонстрировать членам Верховного Совета СССР позицию москвичей, движение Демократическая Россия планировало оперативно созвать его.

26 августа открылась внеочередная сессия Верховного Совета СССР[232]. Принимается решение о созыве Съезда народных депутатов СССР[233]. Олег Мороз так описывал сессию Верховного Совета СССР:

Чрезвычайная сессия Верховного Совета СССР открылась 26 августа, по горячим следам путча. Попытавшись захватить власть, гэкачеписты рассчитывали, что союзный парламент на своем ближайшем заседании узаконит их властвование. Я думаю, у них были достаточные основания для такой надежды. Но вот ведь, как обернулось дело: этим же самым людям − членам ВС, которые, надо полагать, вполне могли одобрить авантюру Янаева и Ко, − приходилось теперь приспосабливаться к новым обстоятельствам, определять свое отношение к новой, совершенно неожиданной для них реальности. Открывший сессию председатель Совета Союза Иван Лаптев начал свою речь словами покаяния: − Кроме горя и боли, я испытываю великое чувство стыда. Здесь, в центре великого государства, кучка авантюристов нагло попирала надежды людей на закон и законность, на демократическое свободное развитие. А мы, Верховный Совет страны, его Президиум − первые гаранты законности − сделали вид, что нас это касается мало.

С покаянными словами выступил и Горбачев. Покаялся он в том, что проявил «либерализм и снисходительность» к тем, кто в предавгустовские дни выступал с «истеричными», «провокационными» заявлениями в печати, на пленумах ЦК КПСС, открыто саботировал многие «перестроечные решения» и тем самым готовил почву для переворота. Президент вновь выразил «безграничную благодарность сотням тысяч москвичей, которые вышли на улицы, бесстрашно глядя в дула автоматов и пушечные стволы, отстояли свободу и законность», вновь особо отметил «огромную роль», которую «сыграли в организации срыва и разгрома переворота Борис Николаевич Ельцин, парламент России, жители Ленинграда, Киева и их руководители, позиция народов других республик».

Вслед за этим Горбачев перешел к тому, что более всего его волновало все последние месяцы, но что теперь предстало совсем в новом свете.− Самое важное, − сказал он, − немедленное возобновление ново-огаревского процесса и работы над подписанием Союзного договора. Он должен быть скорректирован с учётом тех горьких реалий, которые породил путч…. Следующая важная мера, которую Горбачев предложил уже в конце своего выступления − «немедленно после подписания Союзного договора нужно начинать предвыборную кампанию по выборам всех союзных органов законодательной и исполнительной власти, включая президента СССР».

Помимо прочего, этим Горбачев как бы хотел сказать[обтекаемое выражение], что он вовсе не держится за президентское кресло и отдает свою судьбу на волю народа (только что он покинул кресло генсека)[источник не указан 240 дней]. Собственно говоря, несколько позже он заявил об этом открытым текстом − пообещал уйти в отставку, если не удастся сохранить Союз как единое государство.

28 августа Верховный Совет СССР утвердил отставку премьер-министра Валентина Павлова[234], тем самым отправил правительство в отставку[комм.- 7]. Затем, уже бывшему Кабинету Министров союзный парламент выразил недоверие, а его функции были возложены на не предусмотренный Конституцией СССР Комитет по оперативному управлению народным хозяйством[235]. В этот же день произошёл и роспуск коллегии КГБ СССР[236]. Затем, в начале сентября вместо Коллегии КГБ СССР будет создан Координационный совет в составе председателей республиканских КГБ, председателей которых стали назначать руководители самих республик.

28 августа — руководство РСФСР объявило, что Россия устанавливает свой контроль над Государственным банком СССР и Внешэкономбанком СССР[источник не указан 125 дней].

29 августа Верховный Совет СССР приостанавливает деятельность КПСС на всей территории СССР. С согласия парламентариев, по делу ГКЧП был арестован Председатель Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов[54][237]. Также союзный парламент по представлению Горбачёва утвердил новых силовых министров: председателем КГБ стал бывший глава МВД СССР Вадим Бакатин, министром обороны стал главком ВВС Евгений Шапошников, а министром внутренних дел СССР стал глава МВД РСФСР Виктор Баранников[238] и в то же время не рассмотрел вопрос об утверждении Бориса Панкина на посту министра иностранных дел[239][240][241].

29 августа Горбачев вслед за Ельциным упразднил военно-политические органы в армии, МВД и КГБ СССР[источник не указан 125 дней].

29 августа в «Российской газете» было опубликовано выступление Президента РСФСР Ельцина на конгрессе соотечественников: «Я считаю, что Верховный Совет СССР — соучастник путча… На чрезвычайном Съезде народных депутатов СССР, который откроется 2 сентября, скажу, что нынешний состав ВС СССР надо распустить. Заслуживает роспуска и сам Съезд, этот орган не нужен…»[источник не указан 125 дней]

30 августа Президиум Верховного Совета Украины запретил деятельность Компартии Украины[242].

30 августа 1991 года В СССР было объявлено о деполитизации КГБ, а также армии и органов правопорядка[243].

В конце августа — начале сентября 1991 года Президент СССР М. С. Горбачёв утрачивает почти все рычаги исполнительной власти, теряет контроль над экономикой, радио и телевидением, правительственной связью[224][244]. После путча власть Президента СССР стала во многом иллюзорной, политическая инициатива теперь полностью находилась в руках Ельцина, сделавшего ставку на ликвидацию союзного центра в лице Горбачева[225]. Ельцин предпринял ряд шагов, направленных на овладение союзными структурами посредством подчинения их российским. Во все союзные органы, в министерства и ведомства были направлены представители российского правительства с неограниченными функциями. Деятельность союзных органов оказалась практически парализованной[245]. Б. Ельцин продолжал подписывать приказы, благодаря которым полюс власти перемещался в его сторону. Он, например, сделал подведомственным ему все местное управление на территории России. Это подразумевало, что в будущем именно он будет назначать руководящих лиц, смещать их с должности, они же будут отчитываться перед ним, а не перед союзным центром[246]. Бывший помощник Горбачева по экономике Олег Ожерельев так описывал ситуацию после августовского путча 1991 года:

С 1989 года Ельцин последовательно вносил свою лепту в развал Советского Союза. А в 1991-м он воспользовался ГКЧП и тут же вывел из подчинения Горбачева армию и КГБ. На предприятия ушла директива не выполнять указаний министерств и ведомств СССР. Аналогичный приказ был спущен в различные структуры регионов РСФСР[247].

После августовских событий 1991 года начался «парад независимостей» союзных республик. В августе — сентябре 1991 года независимость объявили Украина, Беларусь, Молдавия, Грузия, Азербайджан, Узбекистан, Киргизия, Таджикистан, Армения (то есть почти все республики СССР, кроме РСФСР, Казахстана и Туркмении).

Горбачев понимал, что единственный шанс удержать страну — скорейшее заключение Союзного договора. Сделать это было уже чрезвычайно трудно: после путча республики уже не считали себя связанными договоренностями с центром[225].

1 сентября 1991 года состоялось совещание Президента СССР Горбачева с руководителями союзных республик. Было составлено «Заявление Президента СССР и руководителей десяти республик», в котором намечались меры для предотвращения распада СССР[248].

2 — 5 сентября 1991 года состоялся V внеочередной Съезд народных депутатов СССР. 2 сентября на внеочередном пятом Съезде народных депутатов СССР Н. А. Назарбаев по уполномочию Президента СССР зачитал Заявление Президента СССР и высших руководителей союзных республик.

Заседание открыл Лаптев (председатель Совета Союза). Назарбаев огласил Заявление, подготовленное накануне Горбачевым вместе с руководителями республик. Выступавшие от республик в основном одобрили Заявление. Большинство ораторов выступили за то, чтобы Президент продолжал выполнять свои функции. Съезд продолжался в сравнительно деловом духе, но было несколько крайних, истеричных выступлений против Горбачева (Журавлев, Карякин и др.).

При конкретном рассмотрении порядка формирования Верховного Совета дважды не добрали 2/3 голосов. Президент предупредил, что придется прекращать работу Съезда, раз он не в состоянии принять решение о правительстве. Ещё одно голосование дало положительный результат. Съезд закончил свою работу.

В конце Собчак предложил провести перезахоронение тела Ленина, но Президент отвел обсуждение этого вопроса, сказав, что его может рассмотреть Верховный Совет.

«Известия», Московский вечерний выпуск, 1991, 2 сентября.

5 сентября внеочередной пятый Съезд народных депутатов СССР завершил свою работу. Принято постановление «О мерах, вытекающих из совместного заявления Президента СССР и высших руководителей союзных республик и решений внеочередной сессии Верховного Совета СССР». Меры, предложенные в Заявлении, были в основном одобрены. Принят Закон СССР «Об органах государственной власти и управления Союза ССР в переходный период». Тем самым Съезд фактически принял решение о самороспуске. В заключительном слове М. С. Горбачев отметил: «Съезд принял оптимальные для данного момента решения».

В Политбюро ЦК КПСС… с. 701—702.

Съезд принял «Декларацию прав и свобод человека»[249], объявил переходный период для формирования новой системы государственных отношений, подготовки и подписания Договора о Союзе Суверенных Государств. Из принятых на Съезде документов следовало, что действие Конституции СССР приостанавливалось. Страна входила в состояние переходного периода, который должен был закончиться с принятием новой Конституции и выборами новых органов власти. Руководители Союза и союзных республик объявили переходный период для принятия новой Конституции и для подготовки и подписания договора о Союзе Суверенных Государств (ССГ), заявили о создании Государственного совета в составе Президента СССР и высших должностных лиц 10 республик[250].
V внеочередной Съезд народных депутатов СССР принял два акта — закон «Об органах государственной власти и управления Союза ССР в переходный период»[251] и постановление «О мерах, вытекающих из совместного заявления Президента СССР и высших руководителей союзных республик и решений внеочередной сессии Верховного Совета СССР»[252].

Съезд освободил от обязанностей Председателя Верховного Совета СССР А. И. Лукьянова и Вице-президента СССР Г. И. Янаева. Согласно закону в переходный период Верховный Совет СССР являлся высшим представительным органом власти Союза ССР, состоящим из двух самостоятельных палат: Совета Республик и Совета Союза. Упразднялась должность Председателя Верховного Совета СССР и Президиум Верховного Совета СССР. Сам Верховный Совет СССР реорганизовывался, и вместо высшего законодательного органа он превращался в совещательный аморфный орган с неясным составом и функциями. Вместо правительства СССР был создан временный орган — Межреспубликанский экономический комитет, в котором республики были представлены на паритетных началах. Пост Президента СССР сохранялся, и его должен был по-прежнему занимать Михаил Горбачев. Но его полномочия ослаблялись созданием Государственного Совета СССР, в который должны были войти главные лица десяти союзных республик. Горбачев был только председателем этого Совета и имел в нём один голос. Упразднялась должность вице-президента СССР. В соответствии со статьёй 4 Закона СССР № 2392-I «Об органах государственной власти и управления Союза ССР в переходный период», Государственный Совет СССР должен был избрать из своих членов временно исполняющего обязанности Президента СССР. Решение подлежало утверждению в течение трёх дней Верховным Советом СССР[253]. Однако этого сделано не было.

Под давлением Президентов СССР и РСФСР и их сторонников 5 сентября 1991 года Съезд постановил прекратить деятельность Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР, то есть фактически распустил высшие органы государственной власти СССР[127].

5 сентября 1991 — Органы государственной безопасности большинства субъектов РСФСР, ранее находившиеся в прямом подчинении КГБ СССР, переданы в ведение КГБ РСФСР.

5 сентября 1991 г. Владимир Ивашко собрал остатки Секретариата ЦК КПСС, чтобы принять формальное решение о роспуске аппарата ЦК КПСС и всех партийных органов, — «считаясь с реальностью». Без работы остались около 170 тысяч профессиональных работников партийного аппарата, которые нуждались в помощи и трудоустройстве. Для этих целей была создана ликвидационная комиссия во главе с Валентином Купцовым, которая получила несколько помещений на улице Куйбышева и на Старой площади и разрешение работать до 10 ноября 1991 г.

6 сентября на первом заседании Госсовета была признана независимость Латвии, Литвы, Эстонии. В том же месяце депутаты от РСФСР и других республик были отозваны из Верховного Совета СССР, председатель которого, А. И. Лукьянов, также был арестован за поддержку ГКЧП. Союзные структуры власти и управления фактически перестали существовать[127].

Как писал историк Р. А. Медведев, вскоре после съезда, когда никакой новой системы органов власти ни в СССР, ни в РСФСР ещё не было создано, Ельцин принял решение уехать на отдых в Сочи. Он вернулся в Москву только в октябре. Это решение Президента России вызвало недоумение и протесты в его собственном окружении: как можно отдыхать, когда надо реализовать одержанную над путчистами и Горбачевым победу? Но Ельцину нужно было оценить и понять свое новое положение в стране и соответственно выработать свою линию поведения.

Конкретизация новой политической и экономической линии российского руководства началась сразу после кризиса 19-21 августа 1991 г. В начале сентября на госдаче в Архангельском (Подмосковье) по инициативе Г. Э. Бурбулиса над стратегией и тактикой правительства начали работать Е. Т. Гайдар, В. М. Машиц, А. А. Нечаев, А. А. Головков, К. Г. Кагаловский, А. П. Вавилов; позже к ним присоединились Е. Г. Ясин и Л. М. Григорьев. В обсуждении и подготовке материалов в различных формах участвовали А. Б. Чубайс, В. И. Данилов-Данильян, П. О. Авен, Б. Г. Салтыков, С. Ю. Глазьев, М. Н. Полторанин, В. А. Махарадзе, А. В. Козырев, Н. В. Федоров, С. М. Шахрай. Идеология будущих преобразований нашла отражение в двух концептуальных документах. Первый имел название «Стратегия России в переходный период» (известен также как «Меморандум Бурбулиса»), и второй — «Ближайшие экономические перспективы России». В последовавших за «Стратегией…» и «Перспективами» документах были определены основные направления послеавгустовского политического курса. Анализ событий сентября — декабря 1991 г. свидетельствует о том, что в своей практической деятельности российские лидеры руководствовались сформулированными в них идеями.

11 сентября 1991 г. Б. Н. Ельцин подписал указ «О роли Совета министров РСФСР в системе исполнительной власти Российской федерации», который был направлен на то, чтобы взять под полный контроль власть на местах.

12 сентября 1991 года Президент РСФСР Б. Ельцин издал распоряжение, согласно которому приостановлена деятельность на территории России союзных министерств угольной, нефтяной и газовой промышленности, атомной энергетики, а также концернов «Газпром» и «Нефтегазстрой». Находящиеся в их распоряжении объединения, предприятия и организации со всем имуществом передаются в ведение министерства топлива и энергетики РСФСР.

16 сентября состоялось заседание Государственного Совета, на которое был вынесен вопрос о дальнейшей судьбе союзных республик. Представители Азербайджана, Белоруссии, Казахстана, Кыргызстана, России, Таджикистана, Туркмении и Украины высказались за сохранение Союза. В связи с этим был рассмотрен проект Договора об экономическом сообществе.

18 сентября «Договор об Экономическом сообществе» был подписан восемью республиками, после чего началось формирование новых союзных структур власти.

«Горбачёву, — вспоминал Г. Х. Шахназаров, — удалось убедить Ельцина в желательности возобновления новоогаревских встреч. Но согласие было дано только при том условии, что будет подготовлен новый проект Договора с установкой уже не на федерацию, а на конфедерацию… Персонально Ельцин поручил заняться этим Г. Э. Бурбулису, С. М. Шахраю и С. Станкевичу».

"Теперь, — писал Г. Х. Шахназаров, — уже Шахрай сам позвонил мне, и я предложил встретиться… Такая встреча состоялась у меня в кабинете… мы условились, что ельцинская команда подготовит свой вариант… Спустя неделю мы получили такой документ. Зачитав его, я понял, что никакого Союза в Белом доме оставлять не собирались. Это было примерно то, что потом получило название «Содружество Независимых государств».

24 сентября 1991 года Госсекретарь РСФСР Г. Э. Бурбулис лично передал Б. Н. Ельцину аналитическую записку («Стратегия России в переходный период», известную как «меморандум Бурбулиса») о целях и задачах развития отношений с Союзным руководством и нецелесообразности заключения нового Союзного договора. 1 октября 1991 г. российский проект — «Стратегия России в переходный период» («Меморандум Бурбулиса»), был представлен. Его главной мыслью было превращение РСФСР в независимое государство, которое станет на международной арене единственным наследником Советского Союза. Расчёт был на то, что Российская Федерация, обладая богатыми ресурсами и военной мощью, привлечет к себе другие республики и сможет вступить в интеграционные отношения с ними на благоприятных для себя условиях.

27-28 сентября 1991 года прошёл XXII Чрезвычайный съезд ВЛКСМ, который объявил историческую роль советского Комсомола исчерпанной и заявил о самороспуске всесоюзной коммунистической молодёжной организации[254][255].

30 сентября 1991 года по данным ИНТЕРФАКС. Госсекретарь РСФСР Геннадий Бурбулис на встрече с российскими парламентариями проинформировал их, что в среду утром вылетает к президенту республики, «чтобы 2-3 дня поработать с ним над вопросами, которые нас волнуют». Госсекретарь высказал убеждение в том, что «пусть и не по своей вине, но Российская Федерация обязана сегодня заявить о своей независимости». Вместе с тем он подчеркнул, что РСФСР должна сделать это «не наивно», а провозгласив себя «правопреемником Союза». Г.Бурбулис критически отозвался о проекте Союзного договора в его прежнем варианте, сохраняющем функции и полномочия Центра. Госсекретарь сообщил, что возникла определённая «юридическая неловкость» в связи с тем, что затянулось определение вопроса о месте КПСС и РКП в политических структурах.

1 октября 1991 года правительство РСФСР устанавливает, что решения союзного Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР вступают в действие только в случае одобрения их Советом министров РСФСР.

10 октября Президент России Ельцин возвращается после отдыха из Сочи.

11 октября 1991 года Комитет Конституционного надзора СССР выступил с заявлением, в котором говорилось, что «Союз ССР в прежнем его виде фактически прекратил свое существование».

11 октября состоялось заседание Государственного Совета, на котором присутствовал Б. Н. Ельцин. Он одобрил работу над Экономическим соглашением, Продовольственным соглашением и Союзным договором. Но Кравчук заявил, что до 1 декабря, когда на Украине должен был пройти референдум, он ничего сказать не может.

Российское руководство тоже саботировало работу над новым вариантом Союзного договора. «Я, — пишет М. С. Горбачёв, — встретился с Ельциным 2 ноября, считая, что назрел, как говорится, мужской разговор. Ты меняешь политику, уходишь от всех договорённостей. А раз так, теряют смысл и Госсовет, и Экономическое соглашение. Тебе не терпится взять вожжи в свои руки. Раз этого хочется — правь в одиночку… Ельцин доказывал, что менять политику не собирается… На Госсовете 4 ноября я решил продолжить разговор на эти же темы… Ельцин вынужден был дать формальное согласие на то, чтобы завершить доработку текста Союзного договора и парафировать договор на следующем заседании… 14 ноября». Однако разногласия не удалось преодолеть ни на заседании Государственного Совета 14 ноября, ни 25-го. Президент России Борис Ельцин в книге "Записки президента" описывал события осени 1991 и Ново-Огаревский процесс:

Ударом для Горбачёва стало то, что от ново-огаревского процесса уклонялись одна за другой бывшие союзные республики. Сначала три прибалтийские, но на них, правда, Президент СССР сильно и не рассчитывал. Затем Грузия, Молдова, Армения, Азербайджан… Да и атмосфера на ново-огаревских заседаниях в октябре — ноябре сильно отличалась от той, которая царила на них до путча. Если раньше подавляющее большинство глав республик не смело спорить с Президентом СССР, и даже где-то осуждало меня за «чрезмерный радикализм», то теперь они сами уже бросались на Михаила Сергеевича, не давая мне и рта раскрыть.

Параллельно шёл активный процесс в республиках — с объявлениями государственной независимости, с выборами президентов. Все мечтали поднять свой собственный статус, все хотели стать равноправными членами ООН.

В середине октября российский парламент принял постановление, согласно которому решения союзных органов власти (в том числе возглавляемого Горбачевым Государственного Совета) для органов власти республики носили лишь рекомендательный характер. Ельцин подписал аналогичный указ о постановлениях Госплана.

15 октября проходит заседание российского Госсовета. Комментируя его итоги, Ельцин заявил в этот же день в интервью телепрограмме «Вести»: прежде чем приступить к реформам, он собирается «доразрушить» Центр. «Через месяц мы закрываем счета всех министерств, услугами которых мы не пользуемся», — сказал Ельцин.

18 октября президент РСФСР выступил на Всероссийском съезде судей. В этом выступлении уже довольно явственно слышатся наметки того, что прозвучит в его обращении на открывающемся через десять дней V съезде народных депутатов РСФСР. По словам Ельцина, после путча «потребовалось срочно вносить глубокие коррективы в политический курс России»:

Существенно пересмотрена наша позиция в отношении Центра. Раньше мы вынуждены были ориентироваться на затяжное, изматывающее сосуществование с ним и постепенное реформирование. Теперь задача в том, чтобы в скорейшее время демонтировать остатки унитарных имперских структур и создать мобильные и дешевые межреспубликанские структуры.

18 октября 1991 года состоялось последнее заседание Президиума Верховного Совета СССР.

18 октября 1991 года в Москве в Кремле был заключён Договор об Экономическом сообществе, преамбула которого начиналась словами: «Независимые государства, являющиеся и бывшие субъектами Союза Советских Социалистических Республик, безотносительно к их нынешнему статусу…», что означало фактическое признание независимости республик, которые ранее объявили о выходе из Союза. Его подписали лидеры восьми республик (Белорусская ССР, Казахская ССР, РСФСР, Туркменская ССР и объявившие о выходе из СССР Армения, Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан), а также М. С. Горбачёв как президент СССР. Участниками договора признавались свобода выхода из сообщества, частная собственность, свобода предпринимательства и конкуренция. Договором разрешалось введение национальных валют; предполагалось разделение золотого запаса СССР, его алмазного и валютного фондов.

Указом Президента РСФСР от 20 октября 1991 года все формирования Внутренних войск МВД СССР, дислоцированные на территории РСФСР, были приняты под юрисдикцию РСФСР и подчинены республиканскому МВД.

21 октября 1991 года начала работу первая сессия Верховного Совета СССР нового состава[256]. ВС СССР нового состава формировался союзными республиками на основании Закона СССР «Об органах государственной власти и управления Союза ССР в переходный период» от 05.09.1991. В формировании Верховного Совета СССР нового состава принимали участие семь союзных республик, некоторые республики (Азербайджана, Молдавия, Украина) отправили лишь наблюдателей, Грузия и Армения вообще не участвовали в формировании Верховного Совета. Верховный Совет состоял из двух самостоятельных палат (Совет Республик и Совет Союза) и заседал с 21 октября по 26 декабря[257][258]. Верховный Совет СССР нового состава работал немногим более одного месяца, в основном, успев решить организационные вопросы своей деятельности.

22 октября 1991 г. вышло постановление Государственного совета СССР об упразднении союзного КГБ. На его базе было предписано создать Центральную службу разведки (ЦСР) СССР (внешняя разведка, на базе Первого главного управления), Межреспубликанскую службу безопасности (внутренняя безопасность) и Комитет по охране государственной границы)[259]. КГБ союзных республик переводились «в исключительную юрисдикцию суверенных государств». Окончательно общесоюзная спецслужба была ликвидирована 3 декабря 1991 г.

27 октября 1991 года независимость объявила Туркменская ССР.

28 октября — 2 ноября 1991-го в Москве возобновил работу V Съезд народных депутатов РСФСР. На нём Ельцин выступил с обращением к народу, в котором заявил, что «Россия не допустит возрождения… Центра, стоящего над ней, диктата сверху уже не будет… В России одна власть — российский Съезд и Верховный Совет, российское правительство и российский Президент».
Президент Борис Ельцин 28 октября 1991-го года выступил перед V Съездом народных депутатов, на котором провозгласил курс на радикальные экономические реформы, целью которых был переход от плановой экономики к рыночной. Ельцин выступил с заявлением о начале рыночных реформ, которые в тот момент не вызывали ни на Съезде, ни в стране серьёзных возражений, и о формировании нового состава Правительства, которому придётся заняться этими реформами.

1 ноября 1991 года V Съезд народных депутатов РСФСР утверждает новым государственным флагом России бело-лазорево-алый флаг, внеся поправку в ст. 181 Конституции РСФСР[260]. За утверждение нового флага проголосовало 750 народных депутатов РСФСР из 865 участвовавших в голосовании[261]. 1 ноября 1991 года Съезд народных депутатов РСФСР своим постановлением отменил назначенные ранее Верховным Советом РСФСР на 8 декабря 1991 г. выборы глав администраций, сохранив установленный с августа 1991 года порядок назначения на эти должности указами Президента РСФСР Б. Ельцина, принял решение о введении годичного моратория на назначение и проведение новых выборов всех уровней. Также из Конституции были исключены упоминания о социализме и плановой экономике.

6 ноября 1991, Указом Президента РСФСР Бориса Ельцина деятельность КПСС и Коммунистической партии РСФСР на территории РСФСР была запрещена[262][263]. Указ, в частности, констатировал, что «деятельность этих структур носила явный антинародный, антиконституционный характер, была прямо связана с… посягательством на основополагающие, признанные всем международным сообществом права и свободы человека и гражданина». Однако согласно ст. 22 Закона СССР от 9 октября 1990 года «Об общественных объединениях» принятие решения о ликвидации общесоюзной политической партии находилось в компетенции Верховного суда СССР[комм.- 8].

В начале ноября, по воспоминаниям помощника Горбачева Анатолия Черняева, Минфин РСФСР закрыл счета для вузов союзного подчинения. Тогда же президент России решил сократить штат МИД СССР в десять раз, а заодно закрыть почти 80 союзных министерств. На этом фоне Михаил Горбачев продолжал регулярно шантажировать своей отставкой лидеров союзных республик, похоже, искренне веря в свою незаменимость.

14 ноября 1991 г. Госсовет принял постановление о ликвидации всех министерств и других центральных органов государственного управления СССР с 1 декабря 1991 г.

15 ноября 1991 года Министерство экономики и финансов РСФСР переподчиняются все структуры, подразделения и организации бывшего Министерства финансов СССР. Одновременно прекращается финансирование министерств и ведомств СССР, кроме тех, которым переданы некоторые функции управления Российской Федерации. Остатки этих министерств еще работали в своих зданиях, но под контролем российских органов исполнительной власти. Теперь аппараты союзных министерств должны были или самоликвидироваться, или войти в состав российских министерств. Налоговые отчисления из регионов в союзную казну уже не поступали. Большая часть этих средств поступала в российскую казну[224].

15 ноября Генеральному прокурору РСФСР переподчиняются все организации союзной прокуратуры, включая военную прокуратуру. Осенью 1991 г. были существенно укреплены все подразделения и службы Верховного суда и Прокуратуры РСФСР. Но в это же время быстро распадались соответствующие подразделения и службы Верховного суда и Генеральной прокуратуры СССР[224].

15 ноября, после формирования нового Правительства РСФСР, Ельцин подписал пакет из десяти президентских указов и правительственных распоряжений, которые намечали конкретные шаги в сторону рыночной экономики. Предполагалось объявить о либерализации цен с 1 декабря 1991 года. Однако затем под давлением других республик ещё формально существовавшего СССР, имевших общую рублёвую зону с Россией, либерализация цен была отложена сначала на 16 декабря 1991 года, а затем на начало января 1992 года[266].

22 ноября Верховный Совет РСФСР признает Центральный банк России единственным органом денежно-кредитного и валютного регулирования на территории республики. Ему передаются в полное хозяйственное ведение и управление материально-техническая база и иные ресурсы Госбанка СССР.

25 ноября 1991 года состоялась последняя встреча Президента СССР и глав большинства союзных республик в Ново-Огарево. Президент РСФСР Б. Ельцин в своей книге "Записки президента" так описывает это последнее заседание:

Драма наступила 25 ноября, когда в Ново-Огарёве, открывая очередное заседание глав государств, Горбачёв сообщил прессе, что участники встречи собрались для парафирования договора. На самом деле договор ещё не был готов к парафированию, к тому же на встречу не приехали руководитель Украины Кравчук и лидер Азербайджана Муталибов, который, как объяснил Горбачёв, «не прибыл в Ново-Огарево из-за сложной обстановки в республике».

Заявление Горбачёва о парафировании заставило руководителей республик внести коренные поправки в текст договора. Главным образом они касались смещения оставшихся полномочий от центра к республикам. Президент СССР пытался сначала мягко уговаривать, потом стал нервничать, раздражаться. Его слова не помогали, лидеры республик упрямо требовали все большей независимости от центра, ни мягкость, ни настойчивость, ни жёсткость Горбачёва уже ничего не могли сделать с почувствовавшими вкус свободы руководителями союзных республик. Когда Горбачёв в очередной раз попробовал настоять на своей формулировке и снова мы все дружно как один её отвергли, он не выдержал — вскочил из-за стола и выбежал из зала заседаний.

И именно в этот момент, когда на какое-то время в зале наступила тяжёлая, гнетущая тишина, все вдруг поняли: здесь мы собираемся в последний раз. Ново-огаревская эпопея подошла к концу. И в этом направлении движения нет и не будет. Надо искать, придумывать что-то новое.

Вряд ли можно говорить о существовании некоего сговора между Ельциным и Кравчуком. Скорее, руководители двух республик интуитивно понимали необходимость координации и общности усилий, направленных на избавление от опеки центра. Фактически Украина и Россия выступали единым фронтом, заведя осенний раунд переговоров по образованию государства-конфедерации в тупик. Беловежские соглашения лидеров трех славянских республик подвели итог под историей существования Советского Союза[267].

25 ноября 1991 года Президент РСФСР издал указ «О коммерциализации деятельности предприятий торговли в РСФСР».

26 ноября 1991 года президент РСФСР Ельцин переименовал КГБ РСФСР в Агентство федеральной безопасности РСФСР, чтобы стилистически откреститься от самой аббревиатуры КГБ.

27 ноября 1991 года опубликован Указ Президента РСФСР Б. Н. Ельцина «О реорганизации центральных органов государственного управления РСФСР», по которому свыше 70 союзных министерств и ведомств переводятся под российскую юрисдикцию.

28 ноября 1991 года Президент РСФСР Б. Ельцин подписал закон «О гражданстве РСФСР».

1 декабря 1991 года Украина на референдуме объявила о полной государственной независимости.

3 декабря 1991 года Президент РСФСР Б. Ельцин заявил о признании Россией независимости Украины. В этот же день Президент РСФСР подписал указ «О мерах по либерализации цен».

7 декабря 1991 года Б. Н. Ельцин выступил в Верховном Совете Белоруссии, где сказал: «Старого Союза уже нет, нового Союза тоже пока нет… В резиденции „Вискули“ руководители славянских республик будут обсуждать 4-5 вариантов Союзного договора. Встреча трех руководителей государств, возможно, станет исторической».

8 декабря 1991 года президенты РСФСР, Украины и Председатель Верховного Совета Белоруссии объявили о невозможности создания конфедеративного Союза Суверенных Государств и о прекращении существования СССР; было подписано Беловежское соглашение о создании Содружества независимых государств (СНГ). В заявлении Глав государств Республики Беларусь, РСФСР, Украины говорится:

«Мы, руководители Республики Беларусь, РСФСР, Украины, — отмечая, что переговоры о подготовке нового союзного договора зашли в тупик, объективный процесс выхода республик из Союза СССР и образование независимых государств стал реальным фактом; — констатируя, что недальновидная политика центра привела к глубокому экономическому и политическому кризису, к развалу производства, катастрофическому понижению жизненного уровня практически всех слоев жизни общества;

…заявляем об образовании Содружества независимых государств, о чём сторонами 8 декабря 1991 года подписано соглашение».

Руководители России, Украины, Беларуси (Ельцин, Кравчук, Шушкевич) на встрече в Беловежской пуще объявили:

«С образованием Содружества Независимых Государств Союз Советских Социалистических Республик как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование»[268][269].

10 декабря 1991 приказом российских властей в Кремле был сменен комендант и отключены все «вертушки». Комендантом Кремля назначен генерал Михаил Барсуков [270]. В этот же день Президент СССР Горбачев получил распоряжение Президента РСФСР Ельцина о переходе Комитета правительственной связи при Президенте СССР под юрисдикцию России.

12 декабря 1991 Верховный Совет РСФСР ратифицировал Беловежское соглашение[271][272]. Российский парламент ратифицировал документ подавляющим большинством голосов: «за» — 188 голосов, «против» — 6 голосов, «воздержались» — 7. Законность данной ратификации вызвала сомнение у некоторых членов российского парламента, так как по Конституции (Основному Закону) РСФСР 1978 года рассмотрение данного документа находилось в исключительном ведении Съезда народных депутатов РСФСР, поскольку он затрагивал государственное устройство республики как части Союза ССР и тем самым влек за собой изменения в российскую конституцию.

12 декабря 1991 года Верховный Совет РСФСР денонсировал Договор об образовании СССР 30 декабря 1922 года[273] и принял постановление об отзыве российских депутатов из Верховного Совета СССР.

12 декабря 1991 годы был издан указ Президента РСФСР N 269 «О едином экономическом пространстве РСФСР».

Анатолий Черняев в «Дневнике помощника президента СССР» пишет о настроениях среди сотрудников аппарата союзного президента 14 декабря 1991 года:

«Ребята из группы консультантов [Горбачева] взяли мешки с бумагами к себе на улицу Разина (там у них временные комнатушки), хотят разобрать, отобрать и кое-что уничтожить, потому как выгнать нас могут из Кремля в любой момент.

[Референт Горбачева] Ольга [Ланина] сообщила, что вызывали Пестова (начальника личной охраны Горбачева) и сказали: с завтрашнего дня горбачевская охрана переходит в подчинение ельцинской службы! А М.С. [Горбачев] все тянет, все на что-то надеется»[274].

15 декабря 1991 года Ельцин предупредил Президента СССР Горбачева о том, что администрация Президента РСФСР и сам Президент РСФСР будут работать в Кремле и что поэтому он, Горбачев, должен оставить Кремль. Это был ультиматум[275].

16 декабря Верховный Совет РСФСР принял постановление, по которому все имущество союзного парламента, включая Кремль, перешло в собственность парламента России[276] Президиум Верховного Совета РСФСР постановил передать в ведение российского парламента все здания и сооружения, ранее принадлежавшие Верховному Совету СССР (в том числе жилые), лечебно-оздоровительные, медицинские организации и другие учреждения с их недвижимым и движимым имуществом, денежные средства в рублях и иностранной валюте, помещённые в банках, страховых, акционерных обществах, совместных предприятиях и иных учреждениях и организациях.

16 декабря 1991 года последняя республика СССР — Казахстан — провозгласила свою независимость.

17 декабря в Москве состоялась встреча Президента России Бориса Ельцина с госсекретарем США Джеймсом Бейкером. Выступая перед журналистами по завершении переговоров Ельцин заявил, что Россия обратилась к Соединенным Штатам с просьбой о дипломатическом признании. По его словам, крупнейшая республика бывшего Союза рассчитывает занять место СССР среди постоянных членов Совета Безопасности ООН.
В то же день Ельцин заявил журналистам: «Содружество, без сомнения, существует, учитывая, что Россия, Украина и Беларусь подписали Соглашение о его основании. Для того чтобы заявлять о том, что СССР больше нет, следует подождать по крайней мере две недели, пока последние союзные структуры не перейдут под юрисдикцию России…Три дня назад мы говорили с Горбачевым о том времени, которое потребуется для завершения переходного периода, и я сказал ему, что этот процесс должен завершиться в декабре, максимум в середине января.»

Газета The Times 18 декабря 1991 года о событиях в СССР:

«Демонтаж Советского Союза должен быть завершен к концу года, с отставкой президента Горбачева и передачей Кремля и государственного банка России, указал Борис Ельцин. Лидер Российской Федерации провел два часа с господином Горбачевым обсуждая передачу власти, после чего его помощник сообщил, что государственный флаг СССР будет спущен над Кремлем перед Новым годом»[277].

18 декабря 1991 года на заседании правительства РСФСР под председательством Б.Ельцина обсуждались 2 проекта нового российского герба: оба они представляли собой двуглавого орла, различия заключались в деталях рисунка. Вице-премьер Геннадий Бурбулис заявил, что окончательное решение о гербе примет Верховный Совет РСФСР[277][278].

19 декабря 1991 года указом Президента РСФСР деятельность МЭК СССР на территории РСФСР была прекращена. Аппарат, ведомства и другие структуры Межгосударственного экономического комитета, находящиеся на территории РСФСР, были переданы в ведение Правительства РСФСР. Президент РСФСР Борис Ельцин подписал постановления российского правительства о прекращении деятельности Межреспубликанской службы безопасности и МВД СССР на территории Российской Федерации. Все органы, учреждения и организации МВД СССР на территории России были переведены под юрисдикцию Российской Федерации с включением их в систему МВД России.

19 декабря Президент РСФСР Ельцин принял решение упразднить МИД СССР во главе с Эдуардом Шеварнадзе; на следующий день был упразднен Государственный банк СССР, теперь это был Банк России.

21 декабря 1991 года к беловежскому соглашению о создании СНГ присоединились Азербайджан, Армения, Казахстан, Киргизия, Молдавия, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан. Эти республики подписали в Алма-Ате совместно с Белоруссией, Россией и Украиной Декларацию о целях и принципах СНГ и протокол к соглашению о создании СНГ (от участия в СНГ уклонились республики Прибалтики, а также Грузия). Главы одиннадцати бывших союзных республик объявили о прекращении существования Союза Советских Социалистических Республик[279]. На Алма-Атинской встрече 21 декабря 1991 года главами одиннадцати бывших союзных республик был упразднён пост Президента СССР[280]. Лидеры республик, образовавших СНГ, уведомляли Горбачева о прекращении существования института президентства СССР и выражали благодарность Горбачеву «за положительный вклад»[275]. Сообщение о решениях, принятых в Алма-Ате, по созданию СНГ, пришло в Москву во второй половине дня 21 декабря, и Горбачев начал в тот же день готовить свое заявление об отставке.

Михаил Горбачёв извещён о ликвидации поста Президента СССР. Как стало известно из информированных источников, первый зам аппарата Президента СССР Александр Горковлюк уже покинул свой кабинет, команда Горбачёва начала покидать Кремлёвские здания в связи с указом Президента РСФСР о принятии на баланс всего имущества Аппарата Президента СССР. В ближайшее время в Кремле разместятся сотрудники российского президента[281].

23 декабря состоялась последняя встреча Горбачева и Ельцина в Кремле, она происходила с глазу на глаз и продолжалась 10 часов[282]. Было решено, что Горбачев достойно освободит кабинет в Кремле, государственную квартиру и дачу[283]. В числе множества решённых проблем было устройство «Горбачев-фонда», личное устройство и содержание бывшего советского президента, а также устройство его помощников и аппарата[282]. После встречи Горбачева и Ельцина, вышло их совместное распоряжение, согласно которому деятельность аппарата президента СССР прекращалась[284].

24 декабря 1991 года было прекращено членство СССР в Организация Объединённых Наций — место СССР заняла РСФСР (Российская Федерация), к которой также перешли права постоянного члена Совета Безопасности ООН.

24 декабря 1991 года постановлением Совета Республик была прекращена деятельность Верховного Совета СССР и его органов.

25 декабря 1991 года Верховный Совет РСФСР переименовал РСФСР в Российскую Федерацию(Россию)[285].

25 декабря 1991 года Президент СССР Михаил Горбачев уходит в отставку[286]. Над Кремлём происходит символическая смена флага СССР на российский триколор. В заявлении Президента СССР М. С. Горбачева об отставке говорилось:

В силу сложившейся ситуации с образованием Содружества Независимых Государств я прекращаю свою деятельность на посту Президента СССР. Принимаю это решение по принципиальным соображениям.

Я твердо выступал за самостоятельность, независимость народов, за суверенитет республик. Но одновременно и за сохранение союзного государства, целостности страны.

События пошли по другому пути. Возобладала линия на расчленение страны и разъединение государства, с чем я не могу согласиться.

И после Алма-Атинской встречи и принятых там решений моя позиция на этот счет не изменилась.

Кроме того, убежден, что решения подобного масштаба должны были бы приниматься на основе народного волеизъявления.

Тем не менее я буду делать все, что в моих возможностях, чтобы соглашения, которые там подписаны, привели к реальному согласию в обществе, облегчили бы выход из кризиса и процесс реформ[287].

Сразу после этого Горбачев подписал указ о сложении с себя полномочий верховного главнокомандующего СССР и передал право на применение ядерного оружия президенту России Борису Ельцину.

Передал формально, потому что сам Ельцин на эту церемонию не явился. "Мне передали, что президент России недоволен моим выступлением, возмущен и отказывается прибыть, как мы условились, в назначенное время. Предлагает встретиться «в нейтральном месте», — писал Горбачев в своих воспоминаниях.

Сразу после этого техническую процедуру передачи ядерного чемоданчика провел министр обороны Советского Союза Евгений Шапошников.

«Никаких других процедур проводов президента СССР, как это принято в цивилизованных государствах, не было. Ни один из президентов суверенных

государств — бывших республик СССР, хотя с большинством из них меня связывали многолетние близкие, товарищеские отношения, не счел возможным не только приехать в эти дни в Москву, но и не позвонил мне»

 — писал Горбачев[288].

Михаил Горбачев вместе с женой Раисой Максимовной был выселен с государственной квартиры на ул. Косыгина[289]. Никаких проводов Горбачева не было, и он почти в полном одиночестве уехал на свою дачу, которую ему через несколько дней также предложили покинуть[282].

26 декабря 1991 года Верховный Совет СССР самораспустился, приняв декларацию об упразднении СССР[290]. Председатель верхней палаты союзного парламента Алимжанов сказал, что народные депутаты выполнили «свой депутатский и гражданский долг».

Вечером 25 декабря президент США Дж. Буш объявил об официальном признании Соединенными Штатами независимости России, а также Украины, Беларуси, Армении, Казахстана и Кыргызстана.

Утром 27 декабря 1991 года Президент России Борис Ельцин занял рабочий кабинет бывшего Президента СССР М. Горбачева в Кремле.

30 декабря 1991 года главы стран — участниц СНГ снова собрались в Минске, чтобы решить ряд важнейших вопросов, главным из которых была судьба стратегических ракетно-ядерных вооружений.

Политические итоги[править | править код]

Памятный знак на месте гибели трёх противников путча

Августовский путч 19 — 21 августа 1991 года стал основным событием, приведшим в итоге к свержению центральной союзной власти и распаду СССР. 21 августа все члены ГКЧП, то есть значительная часть политического и военного руководства СССР, были арестованы. Ельцин переводит под власть РСФСР все институты СССР, включая КГБ и армию. В Москву вернулся М. Горбачев. 23 августа 1991 года ему был предъявлен ряд ультиматумов Президентом РСФСР Ельциным и депутатами Верховного Совета РСФСР. В результате Горбачев сложил с себя полномочия Генерального секретаря ЦК, был распущен ЦК КПСС, приостановлена деятельность КПСС и фактически распущен Кабинет Министров СССР, а также партийные структуры по всей стране. В сентябре 1991 года был распущен Съезд народных депутатов СССР. Власть Президента СССР Горбачева, лишившегося практически всех государственных структур, оказалась чисто условной. Все попытки президента СССР сохранить союзное государство, возобновить работу по подписанию нового союзного государства осенью 1991 года оказались безуспешными. В ноябре 1991 года Президентом РСФСР Ельциным была официально запрещена КПСС и КП РСФСР, происходит переподчинение министерств, ведомств СССР под юрисдикцию РСФСР.

В декабре СССР был окончательно упразднён, образовано СНГ. 25 декабря 1991 года Президент СССР Горбачев ушёл в отставку, 26 декабря Верховный Совет СССР принял решение о самороспуске. Советский Союз уступил место России(РФ) и ещё 14 государствам. В самой России с конца 1991 года начались либеральные и рыночные реформы.

Дальнейшая судьба участников событий[править | править код]

Осенью 1991 года участники обороны Дома Советов безуспешно попытались создать свою общественную организацию, однако вместо неё сформировалось сразу несколько. Самая многочисленная группа сформировала общество «Август-91» (лидер Сергей Букалов).

Некоторые из участников обороны Дома Советов образовали общественно-политическую организацию Союз «Живое Кольцо» (лидер К. М. Труевцев)[291].

Другое сформировавшееся общественно-политическое объединение — Общественно-патриотическое объединение добровольцев — защитников Белого дома в поддержку демократических реформ — «Отряд „Россия“»[292] (лидер Владислав Крайник).

Противостояние ГКЧП в Ленинграде[править | править код]

Утром 19 августа по городскому радио и телевидению передавались: Обращение ГКЧП к советскому народу, заявление Анатолия Лукьянова в его поддержку, а вслед за ними — обращение генерал-полковника В. Н. Самсонова, командующего Ленинградским военным округом, которого ГКЧП назначил военным комендантом Ленинграда. В нём Самсонов заявил о введении в городе и на прилегающих территориях чрезвычайного положения и специальных мер, в число которых входили[293]:

  • запрет на проведение собраний, уличных шествий, забастовок, а также любых массовых мероприятий (включая спортивные и зрелищные);
  • запрещение увольнения рабочих и служащих по собственному желанию;
  • запрет на использование множительной техники, а также радио- и телепередающей аппаратуры, изъятие звукозаписывающих, усиливающих технических средств;
  • установление контроля за средствами массовой информации;
  • введение особых правил пользования связью;
  • ограничение движения транспортных средств и проведение их досмотра;
  • и другие меры.

Генерал Самсонов объявил также о создании в городе комитета по ЧП, в который, в частности, включён первый секретарь Ленинградского обкома Б. В. Гидаспов[294].
В Ленинград была введена 36-я отдельная воздушно-десантная бригада (пгт. Гарболово) в составе более 500 военнослужащих со стрелковым оружием; в направлении к Ленинграду двигались две группы воздушно-десантных войск из-под Пскова в составе более 1200 военнослужащих со стрелковым оружием и бронетехникой с полным боекомплектом[295].

Мариинский дворец (в 1991 году — здание Ленсовета).

Здание Ленсовета (Мариинский дворец), в котором была наиболее сильна демократическая фракция, 19 августа превратилось в штаб противодействия комитету, одновременно на Исаакиевской площади перед Мариинским дворцом стали собираться горожане — начался постоянный стихийный митинг. На площади были установлены мегафоны, передававшие последние сводки о событиях и выступления с заседания президиума Ленсовета, открывшегося в 10 часов[293]. Площадь и прилегающие к дворцу улицы, а также улицы у телецентра покрылись баррикадами.

В городе в дни августовского путча вещали свободные радиостанции «Балтика», «Радио Рокс»[296][297] и «Открытый город».

Мэр города А. А. Собчак накануне прибыл в Москву для участия в составе российской делегации в планировавшемся подписании нового Союзного договора. Составив вместе с Б. Н. Ельциным и другими руководителями демократического сопротивления текст Обращения к гражданам России, он около 14 часов вылетел в Ленинград. Сразу по прибытии он отправился не в Мариинский дворец, как ожидалось, а в штаб генерала Самсонова, где убедил последнего воздержаться от ввода войск в город без письменного приказа Язова. Самсонов после разговора с Собчаком связался с Язовым и предложил сформулировать письменный приказ и доставить его военной спецсвязью на самолёте-истребителе. Язов на словах согласился, но письменно приказ не оформил и Самсонову не отправил[298].

Уйдя от Самсонова, Собчак выступил на чрезвычайной сессии Ленсовета, открывшейся в 16:30. Сессия приняла решение о создании штаба по действиям в чрезвычайной Ситуации. В состав штаба вошли представители мэрии, депутаты Ленсовета, России и Союза. Депутаты приняли обращение к военнослужащим Ленинградского гарнизона, сотрудникам КГБ и МВД с призывом не исполнять преступные приказы. После сессии Ленсовета Собчак обратился к горожанам по телевидению (19 августа 1991 года ленинградское телевидение было единственным в СССР, которому удалось выпустить в эфир передачу, направленную против ГКЧП). Вместе с Собчаком в студии были председатель Ленсовета А. Н. Беляев, председатель Облсовета Ю. Ф. Яров и вице-мэр В. Н. Щербаков. Собчак сообщил, что завтра выйдут все газеты (военная цензура отменена, типографию Лениздата охраняет ОМОН). Подразделения ГУВД города и области выполняют распоряжения мэрии. Щербаков только вернулся из штаба Ленинградского военного округа, где беседовал с командующим Самсоновым. Тот подтвердил, что к Ленинграду действительно подходят войска, но пообещал, что в город они не войдут, и в свою очередь попросил, чтобы на митинге 20 августа не было подстрекательских призывов против армии. Своё выступление они закончили призывом к горожанам: выйти утром 20 августа на Дворцовую площадь на митинг протеста[299].

Это сыграло свою роль в организации той мощной демонстрации, которая на следующий день всколыхнула весь город. Но самое главное — люди обрели уверенность в возможности сопротивления заговорщикам, что и обеспечило, в конечном счёте, победу.

Анатолий Собчак, «Из Ленинграда в Петербург»[300].

Гражданское самосознание людей росло не по дням, а по часам. В ответ на мой призыв выйти на массовую демонстрацию протеста против заговорщиков, с которым я обратился к ленинградцам вечером 19 августа по телевидению, — 20-го на Невский проспект, на Дворцовую и Исаакиевскую площади вышло около миллиона жителей города. Это была самая массовая манифестация за всю его историю[301].

По сообщениям, поступившим к 3 часам ночи 20 августа, к Гатчине приближалась колонна танков и бронетранспортеров — около 150 машин[302]. 20 августа в 5 утра к Ленинграду выступили 103-я воздушно-десантная дивизия (г. Витебск) и 76-я воздушно-десантная дивизия (г. Псков), но в город не вошли, а были остановлены под Сиверской (70 км от города)[294]. Перемещения войсковых частей в окрестностях и подтягивание их к городу продолжались и в ночь на 21 августа (о них регулярно сообщало «Радио Балтика»), но в итоге В. Н. Самсонов сдержал данное А. А. Собчаку слово, и в город их вводить не стал, тем более что письменного приказа Язова на это не имел.

Из репортажа журналистки газеты «Смена» Аллы Репиной:

Законные власти контролируют ситуацию в городе. Никаких иных воинских формирований, кроме тех, что постоянно расквартированы, в городе нет. Танки и бронетранспортеры с десантниками, двумя колоннами шедшие на нас, остановлены. Слова Анатолия Собчака на митинге на Дворцовой — словно из сводок военной поры… Только что получено сообщение от командования ВВС страны: оно признает российское руководство и Президента Ельцина в качестве единственной законной власти. То, что происходило на Дворцовой, уже знакомо по революциям в Восточной Европе. Эйфория? Пусть так. Мы отошли от шока первого дня. Мы не боимся. Мы смогли взять и сказать: ГКЧП — это просто Грязная Кучка Черных Полковников.

И пронесли этот лозунг по Невскому, влились огромными потоками под арку Главного штаба. 400 тысяч человек. Такого ещё не было. Четыреста тысяч смеялись над бездарностью и глупостью, над доброй сотней раз проклятым историей наполеонством. Мы смогли шутить над скрывающимся от народа лидером из чрезвычайки Гидасповым. «Где он, не подскажете ли? — Помилуйте! Всем известно: переоделся в женское платье и рванул в Гатчину. Поговаривают, там остановили танки»[302].

На митинге 20 августа на Дворцовой площади, в котором приняли участие около 400 тыс. человек[293], наряду с руководителями города А. Беляевым, В. Щербаковым и А. Собчаком выступили с осуждением ГКЧП многие видные деятели политики и культуры (народные депутаты М. Е. Салье и Ю. Ю. Болдырев, поэт и композитор А. А. Дольский, академик Д. С. Лихачёв, официальный представитель Православной Церкви отец Павел, благословивший собравшихся и другие). В этом митинге принимал участие и председатель Комитета по внешним связям мэрии Ленинграда Владимир Путин, который через 8 лет станет преемником Ельцина на посту президента России[303]. В тот же день Путин подал рапорт об увольнении из КГБ[147]. Маршал Д. Язов требует разогнать митингующих; глава путчистов в Ленинграде генерал Самсонов подтягивает подкрепление в здание штаба ЛенВО, но, не имея под рукой достаточных сил, не решается выполнить этот приказ[304].

По оценке ГУВД, такого скопления народа на площади ещё никогда не было: более 300 тысяч ленинградцев выразили своё отношение к путчистам, 10-тысячной колонной вышел на площадь Кировский завод. Так же организованно вышли на площадь «афганцы», заявившие о своей верности российскому парламенту. Почти каждое выступление заканчивалось лозунгами «Фашизм не пройдёт!», «Долой коммунистов и их преступных вождей!» и т. п. Митинг единогласно принял декларацию в поддержку указов российского парламента, решений Ленсовета и мэрии Ленинграда. Таким образом, Ленинград ГКЧП не поддержал. По окончании митинга многие участники проследовали к зданию Ленсовета для обеспечения его охраны[305].

В ночь с 20 на 21 августа получено радиосообщение о начале штурма Белого Дома в Москве и имеющихся жертвах. Одновременно становится известно о движении на Ленинград колонны бронетехники, выполняющей приказы путчистов. В 00.10. радиостанции начинают передавать в эфир обращение председателя Ленсовета А. Беляева с призывом к «мужчинам, способным встать на защиту», идти на Исаакиевскую площадь, где остаётся не более 5000 защитников, в том числе отряд «Русского Знамени». В это время группа членов «Русского Знамени», находящаяся у телецентра, узнав о начале кровопролития и марше колонны войск ГКЧП на Ленинград, сбрасывает с пьедестала один из памятников Ленину на Петроградской стороне[304]. Утром пришло сообщение о том, что Ленинградская военно-морская база переходит в подчинение российской власти[306]. По некоторым данным, на утро 21 августа спецназ ГРУ покинул Ленинград. Танки тоже вернулись в свои воинские части. Народ также стал расходиться по домам.

После провала путча 22 августа Мэр Ленинграда Собчак подписывает распоряжение «о проведении торжественной церемонии поднятия нового, трёхцветного Государственного флага России над зданием мэрии и Ленсовета». А. Собчак обращается к патриотическому объединению «Русское Знамя» с просьбой поднять над Мариинским дворцом бело-сине-красный флаг на торжественной церемонии. Вечером на Исаакиевской площади начинается митинг по случаю победы антикоммунистических сил. В 17.00. члены «РЗ» Д. К. Матлин, А. А. Сычёв и В. В. Шорин, а также депутат Ленсовета В. В. Скойбеда, поднявшись на крышу Мариинского дворца, на глазах тысяч жителей города срывают советский флаг и водружают над Северной столицей России бело-сине-красное полотнище[304]. 22 августа на Дворцовой площади состоялся задуманный как акция протеста против путча рок концерт «Рок против танков», собравший около 50 000 человек.

23 августа 1991 года президиум Ленсовета постановил опечатать Смольный, где находилось помещение обкома КПСС, а также мемориальная комната Ленина. Вокруг Смольного собралось очень много людей, демократически настроенные граждане пришли закрывать обком КПСС, раздавались призывы: «Коммунистов на фонарь!» В отличие от Временного правительства и Учредительного собрания (разогнанных в 1917 году большевистскими матросами) новой власти применять силу не пришлось, — Первый секретарь Ленинградского Обкома КПСС Борис Гидаспов покинул Смольный ещё до подхода демократов. В Смольный прибыли председатель Ленсовета Александр Беляев и другие депутаты, ими был подписан акт об опечатывании Смольного. Депутатами Ленсовета Виталием Скойбедой, одним из лидеров ленинградской «Демократической России» Игорем Сошниковым, вместе с несколькими журналистами в сопровождении дежурного милиционера над Смольным был спущен красный флаг и поднят российский триколор.

После путча в Смольный переедет мэрия Ленинграда во главе с мэром Собчаком. В сентябре 1991 года Ленинграду будет возвращено название Санкт-Петербург.

Бывшие добровольцы — активные участники сопротивления ГКЧП в Ленинграде, в дни 19-21 августа охранявшие баррикады у Мариинского дворца и ленинградского телецентра, создали свою общественную организацию — «Август-91».

Противостояние в других городах[править | править код]

Помимо Москвы и Ленинграда митинги и демонстрации против антиконституционного переворота прошли в других городах РСФСР: Казани, Нижнем Новгороде, Самаре, Свердловске, Новосибирске, Калининграде, Барнауле, Красноярске, Тюмени, Архангельске, Ростове-на-Дону, Краснодаре, Рязани, Калуге, Иркутске, Воронеже, Владивостоке, Петрозаводске, Грозном. Также митинги прошли в дни путча и первые дни после него в столицах союзных республик — Киеве, Минске, Вильнюсе, Кишиневе.

Вовлечённость в события иностранных государств[править | править код]

США[править | править код]

Информирование о возможном перевороте[править | править код]

21 марта—2 апреля 1991 года Советский Союз посетил бывший президент США Ричард Никсон. Незадолго до отъезда из Москвы с членом его делегации Дмитрием Саймсом связался офицер КГБ Юрий Зимин (по другим данным — Александр Зимин)[307] и попросил передать сообщение для Никсона от председателя КГБ Владимира Крючкова[12]. Смысл донесения заключался в том, что Горбачёв вскоре будет отстранён от власти Верховным Советом во главе с Анатолием Лукьяновым и что такие действия поддержат военные и КГБ. Вероятно, Крючков пытался подобным образом через Никсона дать понять президенту США Бушу, что свержение Михаила Сергеевича предрешено, и американцы должны будут с этим смириться[12]. После возвращения на родину Никсон проинформировал о случившемся Буша и Госсекретаря Бейкера, однако те отреагировали на его слова равнодушно[12].

17 августа помощник Буша Роберт Гейтс зачитал ему ежедневную сводку ЦРУ, в которой говорилось о высокой вероятности переворота в Советском Союзе[308]

25 апреля Бюро анализа событий в СССР ЦРУ (англ. Office of Soviet Analysis, SOVA) представило Бушу доклад под названием «Советский котёл» (англ. The Soviet Cauldron) за авторством Джорджа Колта (англ. George Kolt) и Фрица Эрмарта[en] (англ. Fritz Ermarth)[309]. Аналитический документ, подготовленный по поручению Брента Скоукрофта, Роберта Гейтса и Эда Хьюетта представлял собой достаточно точное описание отрешения Горбачёва от власти советскими консерваторами, среди которых фигурировали фамилии Язова, Пуго и Крючкова, причём в докладе высказывался тезис, что Бушу следует поддержать Ельцина в случае обострения политического противостояния в СССР[309]. На следующий день лидеры демократов и республиканцев в Сенате США Джордж Митчелл и Роберт Доул послали приглашение Ельцину посетить Вашингтон в конце июня[310].

12 июня 1991 года Председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин был избран Президентом России. Через пять дней премьер-министр СССР Валентин Павлов на сессии Верховного Совета СССР при поддержке Крючкова, Язова и Пуго потребовал передать ему часть полномочий Горбачёва, заявив, что последний физически ослаб из-за усердной работы и не справляется с обязанностями в очень трудный для страны период[311][312]. Эти события получили неофициальное название «конституционного путча»[313]. 20 июня американский посол Джек Мэтлок пригласил в свою резиденцию нескольких советских политиков, чтобы те объяснили произошедшее выступление[312]. Находящийся в посольстве мэр Москвы Гавриил Попов запросил отдельной встречи с Мэтлоком, во время которой сообщил, что в самое ближайшее время произойдёт путч[312]. Мэр Москвы получил это донесение от знакомого сотрудника КГБ, причём даже через 20 лет Попов не называл имя информатора, так как обещал ему никогда этого не делать[314]. Американцы донесли эти сведения Горбачёву, после чего он спросил Попова: «Что за чушь ты плетёшь американцам?»[315]. Когда Ельцин прибыл с запланированным визитом в США, один сенатор в частном порядке спросил его, не слишком ли сильно американская администрация занята слухами о возможном перевороте, на что Борис Николаевич ответил: «Абсолютно нет! До конца календарного года произойдет государственный переворот. Горбачев в это не верит, но я готовлюсь к этому»[13].

Помощь американского посольства во время путча[править | править код]

Сотрудник ЦРУ Майкл Сулик[en] вспоминал, как он приехал в Литву под видом чиновника Госдепартамента через несколько дней после провала путча и провёл ужин с Президентом Литвы Ландсбергисом и его женой: «один из гостей пустил слух, что ЦРУ организовало попытку государственного переворота против Горбачева и провозгласил, что это была уловка хитрых американцев, которые знали, что это приведет к обратным последствиям и дискредитирует сторонников жёсткой линии раз и навсегда»[316]. После этих слов жена Ландсбергиса рассмеялась и предложила тост: «Ну, я не знаю об этом, но, если это правда, я говорю трижды "ура" ЦРУ!» [316].

11 августа посла Мэтлока в СССР временно заменил дипломат Джеймс Коллинз, так как назначенный вместо Мэтлока Роберт Страусс ещё не был приведён к присяге. 19 августа, в первый день путча, примерно в 2 часа дня и. о. посла США в СССР Коллинза пригласили в кабинет Ельцина, чтобы передать послание президенту Бушу[317]. 20 августа Джордж Буш дозвонился из Овального кабинета до Ельцина и сказал, что если тот победит путчистов, то Россия «проложит себе путь в цивилизованное сообщество государств»[318]. Президент США негласно приказал американским спецслужбам передавать президенту России разведданные о перемещениях советских войск и направить из американского посольства в московский Белый дом (расстояние между ними — примерно 200 метров)[317] инженера со специальным оборудованием, который помог сторонникам Ельцина защитить телефонные разговоры от прослушки и отслеживания[319]. При этом связист установил контакт между Белым домом и советскими военными так, чтобы «Ельцин имел возможность обращаться к ним напрямую и убеждать их оставаться на местах»[13]. Один из американских чиновников рассказывал впоследствии: «Мы общались с Ельциным в режиме реального времени… Мы следили за каждым приказом [путчистов] и преподносили Ельцину информацию на блюдечке»[320]. Среди переговоров, отслеживаемых американской стороной, были сообщения председателя КГБ Крючкова и министра обороны Язова[321]. Несмотря на протесты со стороны АНБ из-за раскрытия американских возможностей в средствах слежения, Буш принял решение, что в сложившейся ситуации главное — помощь Ельцину[320]. В 2002 году цензурированный доклад о прослушке был опубликован в альманахе АНБ. Исследователь Джон Данлоп[en] отметил, что, решительные и рискованные действия Буша по помощи противникам путча могут повлиять на то, как американского президента будут воспринимать историки будущего[322].

Также во время осады Дома Советов с Ельциным встречались американские дипломаты и обсуждали с ним план эвакуации в посольство США, однако Борис Николаевич отверг его, потому что «люди не любят, когда иностранцы вмешиваются в наши дела»[323]. Начальник службы охраны Президента Александр Коржаков также описал этот случай в своих мемуарах, однако, по его словам, Ельцин не общался с дипломатами напрямую[324].

В два часа дня в среду, 21 августа, в аэропорт Шереметьево прилетел на небольшом военном самолёте Роберт Страусс, приведённый в США к присяге как посол[325].

Великобритания[править | править код]

За несколько дней до путча в британское посольство в Москве пришёл публицист Александр Мишарин и попросил посла Родрика Брейтвейта написать статью «о необходимости сочетать демократию с дисциплиной и о том, как важно, чтобы все страны были верны своим национальным традициям»[326]. Мишарин добавил, что непопулярность Горбачёва как лидера СССР и его противостояние с Ельциным, грозящее двоевластием, стало опасным для государства[326]. По словам Брейтвейта, он не придал тогда этим словам значения, а самого Мишарина больше никогда не видел в жизни[326].

В понедельник 19 августа Брейтвейт со своей женой Джилл[en] срочно вернулся из отпуска в Вологде в Москву. Родрик поехал в посольство, а его жена вместе со своей помощницей Энн Браун и видеокамерой отправилась на несколько часов к баррикадам у Дома Советов[327]. Всю ночь на 20 августа внутри «Белого дома» провели двое сотрудников посольства Ричард Асл и резидент МИ-6[328] Гай Спиндлер[329] (впоследствии — главный операционный директор Integrity Initiative)[330]. Во вторник Брейтвейт выехал на автомобиле «Нива» из посольства вместе с Дэвидом Мэннингом и начальником посольского отдела по вопросам внутренней политики Джеффом Марреллом. Жена Джилл Брейтвейт с помощницей Энн Браун и поваром Стивеном сели во вторую машину[331]. Приехавшие к баррикадам у Белого дома дипломаты пришли к мнению, что путчисты потерпят неудачу, хотя действия сторонников Ельцина показались им плохо скоординированными[332][333]. В ночь на 21 августа посол Великобритании получил информацию из Форин-офиса, что на Ельцина может готовится покушение, после чего он позвонил в Белый дом и передал это донесение помощнику Президента РСФСР Льву Суханову, причём «телефонная линия работала гораздо лучше, чем это было обычно в Москве — я слышал Суханова так отчетливо, как если бы он был в соседней комнате»[334][комм.- 9].

20 августа Джилл Брейтвейт, находившаяся на баррикадах с Еленой Немировской и Юрием Сенокосовым, связалась по телефону с мужем и сообщила, что у противников ГКЧП нету в достаточном количестве еды и сигарет[335]. После этого к дому Немировской, расположенному неподалёку от баррикад, подъехала машина посла, из которой стали выгружать продукты, сигареты и «всякое такое», а затем Немировская с Джилл в несколько заходов стали разносить в сумках провиант на площадь и раздавать протестующим[335]. В своих мемуарах 2002 года Брейтвейт писал, что на следующий день его жена призналась, что провела ночь в районе Дома Советов в нарушении комендантского часа[334]. В 2012 году, уже после смерти Джилл, Родрик сказал, «чтобы вы не думали, что входит в должность жены посла — выступать и ходить на баррикады. Она была совсем не глупой женщиной; я об этом ничего не знал»[335]. Воспоминания Немировской о событиях августовского путча под заголовком «Письмо из Москвы» были опубликованы осенью 1991 года во франкоязычном журнале Belvédѐre[336].

В первый день путча Министр иностранных дел РСФСР Андрей Козырев намеревался отправится в Лондон[318] для подготовки создания возможного правительства России в изгнании, однако остановился в Париже[337].

Реакция на события[править | править код]

В мире действия ГКЧП поддержал президент Франции Франсуа Миттеран. По его словам, он готов сотрудничать с «новым руководством СССР». Также в поддержку ГКЧП выступило правительство Китайской Народной Республики. Действия ГКЧП одобрили руководства Ирака, Ливии и Сербии, а также палестинский лидер Ясир Арафат[116]. 20 августа руководитель Ливии Муаммар Каддафи отправил телеграмму на имя Г. И. Янаева, в которой поздравил его со «смелым историческим деянием» и выразил свою поддержку.

Президент Ирака Саддам Хусейн назвал переворот в Москве «хорошо сделанным делом»[116] и выразил надежду, что благодаря перевороту «мы восстановим баланс сил в мире»[2].

Президент США Джордж Буш осудил «антиконституционное использование силы», поддержав «призыв президента Ельцина к восстановлению законных органов власти»[116]. Премьер-министр Великобритании Джон Мэйджор так же осудил ГКЧП.

В самом Советском Союзе руководители республиканских органов власти в большинстве случаев не вступали в открытую конфронтацию с ГКЧП, но саботировали его действия. Из руководства союзных республик открытую поддержку ГКЧП высказали: Председатель Верховного Совета Белорусской ССР Николай Дементей, 1-й секретарь ЦК Компартии Украины Станислав Гуренко, Президент Грузии Звиад Гамсахурдия[338] и Верховные советы самопровозглашенных Приднестровской Молдавской ССР и Республики Гагаузия. Противниками ГКЧП заявили себя президенты РСФСР — Борис Ельцин и Кыргызстана — Аскар Акаев. Президент Молдовы Мирча Снегур в свою очередь издал указ, объявив ГКЧП вне закона[339].

В прибалтийских республиках в поддержку ГКЧП выступило руководство утративших к тому времени власть Компартии Литвы (М. Бурокявичюс), Компартии Латвии (А. Рубикс), а также Интердвижение Эстонии (Е. Коган)[340].

В самой РСФСР ГКЧП поддержал президент Татарской АССР Минтимер Шаймиев[341] и председатель Совета народных депутатов Сочи Юрий Поляков[342].

В августе 1991 года Егор Лигачёв поддержал Государственный комитет по чрезвычайному положению, но в нём не участвовал[343].

Лидер всесоюзного общества «Единство» Нина Андреева сделала заявление от имени общества, в котором полностью поддержала обращение Государственного комитета по чрезвычайному положению и предпринятые им действия. Нина Андреева подчеркнула, что «Единство» «ждет от ГКЧП решительных действий по наведению социалистического порядка в стране, по выводу СССР из глубочайшего кризиса». В заявлении выражается надежда на проведение тщательного расследования «деятельности заговорщиков и организаторов контрреволюции, посягавших на конституционный строй». В беседе с корреспондентом РИА Нина Андреева предположила, что большинство населения Советского Союза поддержит действия ГКЧП, однако в Москве и Ленинграде «реакция будет негативной, будет много крика».

Депутатская группа «Союз» поддержала заявление Государственного комитета по чрезвычайному положению.

По воспоминаниям бывшего консультанта отдела социалистических стран ЦК КПСС, политолога Александра Ципко, он видел людей, которые поддерживали ГКЧП: «Многие поддерживали ГКЧП. Я в этот момент был на Украине и помню, как там все радовались. Молодцы, наведут порядок, уберут либералов…»[344].

Руководство Демократической партии России во главе Н. И. Травкиным в своем обращении заявило, что «не признает антиконституционную клику, поддерживает обращение руководства России к народу и призывает всех подняться на защиту своих конституционных прав. ДПР призвала к всеобщей политической стачке, а также потребовала чрезвычайного созыва съезда народных депутатов СССР, передать власть законным органам власти: Президенту страны, Президенту РСФСР, Съезду депутатов СССР и России»[345].

Московский координационный совет Демократического союза сделал обращение к гражданам России, в котором призвал граждан страны начать бессрочную политическую стачку, не подчиняться распоряжениям узурпаторов власти, призывал оказывать активное сопротивление ГКЧП[345].

28 августа 1991 года известные общественные деятели (Афанасьев Ю. Н., Баткин Л. М., Библер В. С., Боннэр Е. Г., Буртин Ю. Г., Иванов Вяч. Вс, Тимофеев, Лев Михайлович) из группы «Независимая гражданская инициатива», которая рассматривалась ими как ядро последовательно либерального течения — в рамках движения Демократическая Россия[346], выступили с Обращением, где произошедшие 19-21 августа события трактовались как «Августовская революция», которая началась «в ответ на попытку правящей коммунистической клики повернуть историю вспять и кладущая конец существованию КПСС, КГБ, всего режима, подводит черту также под историей последней мировой империи, то есть государства СССР и его так называемого Центра…»[347].

Политики отмечали, что можно с разными и смешанными чувствами воспринимать развал государства, которое раньше называлось Российской империей, а затем СССР, но «этот свершившийся факт должны приветствовать все истинные демократы как существенную сторону краха коммунистического режима и проявление в принципе прогрессивной тенденции»[348].

Далее говорится, что они хотят и добиваются создания содружества республик «в совершенно новом и цивилизованном экономическом и геополитическом пространстве», путь к которому «лежит только через безусловный мирный роспуск СССР…»

Обозреватель Бовин А. Е. в «Известиях» писал о «народной революции», а депутат Верховного Совета СССР писатель А. Адамович призывал объявить события 19-22 августа «революцией с улыбкой Ростроповича», поскольку в СМИ была широко растиражирована фотография известного виолончелиста с автоматом в руках в здании Верховного Совета РСФСР.

События 19-21 августа 1991 года писатель А. И. Солженицын в письме к С. Говорухину назвал «великой Преображенской революцией». 30 августа 1991 года Солженицын отправил письмо и Президенту России Борису Ельцину, в котором, в частности, писал: «Горжусь, что русские люди нашли в себе силу отбросить самый вцепчивый и долголетний тоталитарный режим на Земле. Только теперь, а не шесть лет назад, начинается подлинное освобождение и нашего народа и, по быстрому раскату, — окраинных республик».

Жертвы[править | править код]

Место гибели на Садовом кольце, сразу после августовского путча

Жертвами Августовского путча стали:

Надгробные памятники Д. А. Комарю, В. А. Усову и И. М. Кричевскому на Ваганьковском кладбище Москвы

Все трое погибли в ночь на 21 августа во время инцидента в тоннеле на Садовом Кольце. 24 августа 1991 года указами президента СССР М. С. Горбачёва всем троим посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза «за мужество и гражданскую доблесть, проявленные при защите демократии и конституционного строя СССР»[54]. Год спустя все трое стали первыми награждёнными (посмертно) медалью «Защитнику свободной России».

Несмотря на то, что фамилии Кричевского, Комаря и Усова называются в качестве единственных жертв путча, предположительно ещё двух человек можно причислить к потерям августовских событий:

Также к косвенным жертвам августовских событий можно отнести Михаила Агурского: Агурский — советский диссидент и израильский историк, приехавший в августе 1991 года на «Конгресс соотечественников». Умер 21 августа от сердечного приступа в номере гостиницы «Россия», находясь под впечатлением от событий неудавшегося переворота.

Самоубийства должностных лиц СССР и ЦК КПСС[править | править код]

Министр внутренних дел СССР, член ГКЧП Б. К. Пуго[349] покончил жизнь самоубийством, застрелившись дома из пистолета, когда узнал, что к нему выехала группа для его ареста.

Как утверждал основатель партии «Яблоко» Григорий Явлинский, 22 августа 1991 года он лично участвовал в операции по аресту Пуго вместе с председателем КГБ РСФСР Виктором Иваненко[349]:

Искали три часа. Установил его местонахождение сам Иваненко. Он как-то хитро ему позвонил, и Пуго снял трубку. Состоялся следующий разговор: «Борис Карлович, это говорит председатель КГБ России Иваненко. Я хотел бы с вами поговорить». Дальше была длительная пауза, после которой Пуго сказал: «Хорошо». – «Мы сейчас к вам подъедем, вы никуда не уходите». – «Ладно».

На месте гибели Пуго были найдены три гильзы. Григорий Явлинский, ссылаясь на данные следствия, говорит, что последний выстрел был произведён супругой Пуго Валентиной Ивановной[349], которая также стреляла в себя и умерла через три дня не приходя в сознание.

24 августа 1991 года в 21:50 в служебном кабинете № 19 «а» в корпусе 1 Московского Кремля дежурным офицером охраны Коротеевым было обнаружено тело Маршала Советского Союза Ахромеева Сергея Фёдоровича, работавшего советником Президента СССР. Согласно версии следствия, маршал покончил жизнь самоубийством, оставив предсмертную записку, в которой так объяснил свой поступок[350]:

Не могу жить, когда гибнет моё Отечество и уничтожается всё, что я всегда считал смыслом в моей жизни. Возраст и прошедшая моя жизнь дают мне право уйти из жизни. Я боролся до конца

Около пяти утра 26 августа 1991 года управляющий делами ЦК КПСС Н. Е. Кручина при неясных обстоятельствах выпал с балкона своей квартиры на пятом этаже дома в Плотниковом переулке и разбился насмерть. Согласно данным, которые приводят журналисты газеты «Московские новости», Кручина оставил на столе предсмертную записку[351]. Согласно данным журналистов «Московских новостей», на кресле у рабочего стола Кручина оставил толстую папку с документами, содержащими подробную информацию о нелегальной коммерческой деятельности КПСС и КГБ, в том числе о создании офшорных предприятий на деньги партии за пределами СССР за последние годы.

6 октября того же года из окна своей квартиры падает предшественник Кручины на посту начальника УД ЦК КПСС 80-летний Георгий Павлов[351].

Менее замеченным осталось самоубийство 17 октября 1991 года бывшего заместителя заведующего Международным отделом ЦК КПСС Дмитрия Лисоволика, также выбросившегося из окна своей квартиры[352].

Символика[править | править код]

Памятная монета России 1992 года

Символом победы над ГКЧП стал исторический бело-сине-красный российский триколор, который широко использовался силами, противостоявшими ГКЧП. После поражения ГКЧП постановлением Верховного Совета РСФСР от 22 августа 1991 года[353] похожий на исторический триколор бело-лазорево-алый флаг был признан официальным национальным флагом РСФСР. 1 ноября 1991 года[354] он был законодательно утверждён Съездом народных депутатов государственным флагом России; за утверждение флага проголосовало 750 народных депутатов РСФСР из 865 участвовавших в голосовании[261].

Государственный флаг РСФСР представляет собой прямоугольное полотнище с равновеликими горизонтальными полосами: верхняя полоса белого цвета, средняя — лазоревого цвета и нижняя — алого цвета. Отношение ширины флага к его длине — 1:2.

Статья 181 Конституции (Основного Закона) РСФСР 1978 года (редакция от 01 ноября 1991 года).

Другим символом событий стал балет «Лебединое озеро», который демонстрировался по телевидению между экстренными выпусками новостей[172]. При этом показ балета, вопреки сложившемуся мнению, уже стоял в сетке вещания на 19 августа (после 21-часового выпуска программы «Время»).

В массовом сознании действия ГКЧП были ассоциированы с чилийским путчем Пиночета. Так, Анатолий Собчак назвал ГКЧП хунтой[116], а Язов попытался дистанцироваться от этого образа, заявив: «Пиночетом я не буду»[355].

Флаги России, использовавшиеся во время событий противниками ГКЧП
Flag of Russia (1991–1993).svg Flag of Russia.svg Flag of Russia (1914-1917).svg Flag of the Russian Empire (black-yellow-white).svg Flag of the Russian SFSR (cutted).svg
бело-лазорево-алый флаг[m 1][m 2], впоследствии национальный, а затем государственный флаг РСФСР
Исторический бело-сине-красный флаг[m 3][m 4][m 5] Национальный флаг Российской империи[356]
флаг Российской империи «для частного употребления»[m 6]
государственный флаг РСФСР 1954 года, из которого вырезана советская символика[357]

Горбачёв и ГКЧП[править | править код]

Высказывалось предположение, что в сговоре с ГКЧП был сам Горбачёв, который знал о консервативном лобби в кремлёвском руководстве.

А. Е. Хинштейн в своей книге «Ельцин. Кремль. История болезни» отмечает:

За день до отъезда, 3 августа, собрав узкую часть Кабинета министров, Горбачёв произносит загадочную фразу: «Имейте в виду, надо действовать жёстко. Если будет необходимо, мы пойдём на всё, вплоть до чрезвычайного положения.» И потом, когда 4 августа сажают его в самолёт, он ещё раз повторяет эти странные установки. «При необходимости действуй решительно, но без крови», — напутствует Михаил Сергеевич остающегося на хозяйстве вице-президента Янаева[358]

В январе 2006 года в интервью телеканалу «Россия» Борис Ельцин заявил о Горбачёве:

И во время путча он был информирован обо всём и всё время ждал, кто победит, те или другие. В любом случае он примкнул бы к победителям — беспроигрышный вариант

Сотрудник аппарата Президента СССР Горбачева, Борис Сидоров писал:

«Перед отъездом в Форос, и я в этом более чем уверен, Горбачев поручил остающимся в Москве В. И. Болдину (руководитель аппарата Президента), Г. И. Янаеву (вице-президент), В. С. Павлову (премьер-министр), В. К. Крючкову (Председатель КГБ), Д. П. Язову (министр обороны) и Б. К. Пуго (министр внутренних дел) попытаться разрулить сложившуюся ситуацию и силой вернуть страну на путь социалистического развития[361]».

Александр Руцкой, в 1991 году бывший членом президиума Верховного Совета РСФСР, в интервью Вести ФМ" отметил, что Горбачев выдумал изоляцию в Крыму, что, на самом деле, первого президента СССР никто не арестовывал и не лишал его связи.

Валентин Варенников заявил, что Горбачёв в Форосе 18 августа сказал: «Ну чёрт с вами! Делайте что хотите!»[35][362].

В 2001 году в интервью итальянскому изданию Corriere della Sera бывший член ГКЧП В. Крючков заявил, что 18 августа, когда «группа товарищей» посетила Форос, пытаясь склонить Горбачёва одобрить их план, то Горбачёва больше всего беспокоил Ельцин («для Горбачёва самой важной проблемой был Ельцин, он всегда его очень боялся», — утверждал бывший глава КГБ). Крючков также заявил: «И когда наши товарищи стали прощаться с Горбачёвым, он сказал: „Давайте! Действуйте!“»[2][363].

Данная версия, однако, не подтверждается другими источниками, согласно которым Горбачёв «не соглашался ни на что, никакие аргументы на него не действовали». Президент проводил гостей словами: «Ну и м…и же вы!» и пожал им на прощание руки, поскольку они согласились с его предложением вынести вопрос о положении в стране и возможном введении ЧП на сессию Верховного Совета[80][364]

Геннадий Янаев неоднократно заявлял, что документы ГКЧП были разработаны по поручению Горбачёва[365][1]. Так, в беседе с заместителем главного редактора журнала «Журналист» Виталием Челышевым Геннадий Янаев заявил:

Предусматривалось четыре варианта введения чрезвычайного положения. Первый — в Москве и других регионах, второй — по всей стране. Третий — прямое президентское правление в столице и отдельных территориях. И четвёртый — прямое президентское правление по всей стране. Эти четыре варианта были Горбачёву доложены. И он сказал: «Хорошо. Пусть пока полежит…» <…> А 3 числа, перед его отъездом, проводится заседание кабинета министров, и на этом заседании Горбачёв говорит: «Да, ситуация трудная, но мы пойдём на всё, включая введение чрезвычайного положения.» <…> Понимаете, какая вещь. У меня-то до сих пор складывается впечатление, что он подталкивал нас к этому"[34]

Последний министр обороны СССР маршал Е. И. Шапошников вспоминал:

Мне казалось, что события августа помогут Горбачеву определиться, очиститься, по многим вопросам занять более четкую позицию. Но после августа его «колебательное» поведение не закончилось… Где-то в середине ноября 1991 года, поздно вечером, Михаил Сергеевич пригласил меня в Кремль… Его речь сводилась к поиску вариантов выхода из кризиса. При этом наиболее приемлемым, по его словам, был следующий: «Вы, военные, берете власть в свои руки, сажаете удобное вам правительство, стабилизируете обстановку и потом уходите в сторону».

Я опешил. Тут ведь прямо в «Матросскую тишину» можно с песней — ведь в августе нечто подобное уже было! «Ты что, Женя, я тебе ничего не предлагаю, я просто излагаю варианты, рассуждаю вслух», — сказал Горбачев.

И тут радушие гостеприимного хозяина пошло на убыль, хорошо начавшаяся беседа как-то сразу скомкалась. Хотелось спросить: «А что вы делали все эти годы, начиная с 1985-го?» Ведь то, что теперь предлагал Горбачев, могло привести к настоящей трагедии с более серьёзными последствиями, чем те, которые вытекали из Беловежского соглашения. Решительный Ельцин организовал бы сопротивление, были бы горы трупов, сползание в гражданскую войну.

Министр внутренних дел СССР, Член ГКЧП Борис Пуго вечером 22 — го августа 1991 был найден мёртвым у себя в квартире. Накануне он сказал своему сыну:

«Вадим, это большая игра! Умный у тебя отец, а этого не понял! Всё это большая игра, и мы в ней проиграли»

. И бросил реплику о М. С. Горбачёве:

«Он нас всех предал, жалко — так здорово купил и так дёшево продал! Всех!»

Анатолий Лукьянов о роли Горбачева в августовских событиях 1991 года:

Как верно в свое время заметил депутат Тельман Гдлян, Горбачев верно рассчитывал: при победе ГКЧП президент возвращается в Кремль на «красном коне» и использует плоды победы, если ГКЧП терпит поражение, то, покончив с «путчистами», президент опять же въезжает в Кремль, только теперь на «белом коне», поддержанный Ельциным и «революционными демократами». Однако «белый конь» и поддержка либералов оказались иллюзией[366].

Сам Горбачёв, 14 сентября 1991 года на вопрос следователя Генеральной прокуратуры России[367] Александра Фролова, который вёл дело ГКЧП: «Явилась ли для Вас неожиданностью ситуация, возникшая 19 августа 1991 г.?» — ответил: «Полной неожиданностью»[16].

Однако, 17 августа 2011 года на большой пресс-конференции в агентстве «Интерфакс» Горбачёв признался, что заранее знал о планах ГКЧП, его об этом неоднократно предупреждали, но он считал, что важнее предотвратить кровопролитие и, тем более, гражданскую войну[368]:

Откуда только ни звонили мне — предупреждали, что путч, путч, путч… И моё окружение сообщало, но я не мог пойти. Вот самое главное моё было кредо не довести до крови большой.

Роль «Альфы»[править | править код]

19 августа группа «Альфа» выдвинулась к даче Б. Н. Ельцина в Архангельское для её охраны; приказ захватить Ельцина от ГКЧП не поступил.

Бывший руководитель службы безопасности президента Бориса Ельцина Александр Коржаков, в своей книге мемуаров «Борис Ельцин: от рассвета до заката» утверждает что ранним утром 19 августа 1991 года спецназовцы группы КГБ СССР «Альфа» численностью около 50 человек приехали к даче Ельцина в Архангельском и караулили возле трассы, однако не предприняли никаких действий, когда кортеж Ельцина выехал с дачи в сторону Москвы.

Уже после отъезда президента, около 11 часов к воротам дачи, по утверждению Коржакова, подошли вооружённые люди, во главе с человеком, представившимся подполковником ВДВ, заявившим, что они, якобы, прибыли по поручению министра обороны для усиления охраны посёлка. Однако один из сотрудников охраны Ельцина узнал в нём офицера «Альфы», который преподавал на курсах КГБ. Охрана Ельцина пригласила бойцов «Альфы» пообедать в столовой. После обеда спецназовцы несколько часов сидели в своём автобусе, а затем уехали[372].

Распространённое мнение, что 20 августа перед «Альфой» была поставлена задача захвата Белого дома, которую она якобы отказалась выполнить, опровергается свидетельством её командира В. Ф. Карпухина:

Никакого приказа не было. Я — человек подчинённый, и если бы приказ был — я бы его выполнил. (…) Я доложил, что возле Белого дома около тридцати тысяч человек, все в крайнем возбуждении. Слава богу, у Крючкова хватило ума не отдавать приказа. Хотя планы такие всё же были.

Виктор Карпухин (командир спецподразделения «Альфа» в 1991г.)[373].

По данным радиокомпании Би-би-си, за три дня путча «Альфа» выполнила лишь один приказ: 21 августа в 08:30 Карпухин вызывал командира отделения «Альфы» Анатолия Савельева, приказав ему выехать с людьми на улицу Демьяна Бедного, где находится радиопередающий центр и «закрыть радиостанцию „Эхо Москвы“», поскольку она «передаёт дезинформацию». В 10:40 станция на несколько часов замолчала[163].

Мнения участников событий[править | править код]

В 2008 году, Михаил Горбачёв прокомментировал ситуацию августа 1991 года так:

«Я сейчас жалею — надо было не уезжать. Ошибка, да, я это уже сказал. Так же как было ошибкой, что я не отправил Ельцина навсегда куда-нибудь в страну заготавливать банановые продукты. После известных процессов. Когда требовал пленум — исключить из членов ЦК. Некоторые из партии требовали исключить за то, что он затеял.»

[374].

В 2006 году Владимир Крючков заявил:

«Мы противились подписанию договора, разрушающего Союз. Я чувствую, что был прав. Жалею, что не были приняты меры по строгой изоляции Президента СССР, не были поставлены вопросы перед Верховным Советом об отречении главы государства от своего поста»

[375].

Александр Руцкой:

«Я бы не называл события 1991 года путчем по той причине, потому что никакого путча не было. Было стремление определённой группы людей, руководства определённого бывшего Советского Союза, направленное на сохранение Советского Союза как государства любым путём. Вот была главная цель этих людей. Никто из них не преследовал каких-либо корыстных целей, никто не делил портфели власти. Одна цель — сохранить Советский Союз.»

[376].

Анатолий Лукьянов:

«Уже давно спорят, а что же такое было ГКЧП: путч, заговор или переворот? Давайте определимся. Если это был заговор, то где вы видели, чтобы заговорщики ехали к тому, против кого они сговариваются? Если это был бы путч, то это означало бы ломку всей системы государственной. А всё было сохранено: и Верховный Совет СССР, и правительство, и всё остальное. Значит, это не путч. А может, это переворот? Но где вы видели переворот в защиту того строя, который существует? Признать это переворотом даже при большой фантазии невозможно. Это была плохо организованная попытка людей поехать к руководителю страны и договориться с ним о том, что нельзя подписывать договор, который разрушает Союз, и что он должен вмешаться. Там были Болдин, Шенин, Крючков, Варенников и Плеханов. Всем им Горбачёв пожал руки — и они разъехались. Это надо знать людям, это была отчаянная, но плохо организованная попытка группы руководителей страны спасти Союз, попытка людей, веривших, что их поддержит президент, что он отложит подписание проекта союзного договора, который означал юридическое оформление разрушения советской страны.»

[35]

Геннадий Янаев:

«Я абсолютно никогда не признавал, что я совершил государственный переворот, и никогда не признаю. <…> Мы не разогнали ни одну структуру государственную, не посадили ни одного должностное лицо, даже Гавриила Харитоновича Попова, мэра Москвы, не освободили от работы, хотя он деликатного свойства информацию таскал американскому послу по 5-6 раз в день.»

[1]

Валентин Павлов:

«Мы, члены ГКЧП, не готовили переворота. У нас, поверьте, хватило бы ума и возможностей арестовать всё российское руководство ещё далеко от Москвы, в аэропорту, на даче, на дороге. Возможностей было сколько угодно. Даже в здании Верховного Совета РСФСР могли, если бы ставили такую цель.»

[142].

Борис Ельцин:

«Нелепости в их (членов ГКЧП) поведении стали бросаться в глаза довольно быстро. Группа захвата из подразделения „Альфа“, присланная сюда (в Архангельское) ещё ночью, так и осталась сидеть в лесу без конкретной задачи. Были арестованы депутаты Гдлян и Уражцев, а главные российские лидеры проснулись у себя на дачах, успели сообразить, что случилось и начали организовывать сопротивление. Пока я обратил внимание только на телефоны. Они работают, значит, жить можно… Я успел почувствовать: что-то тут не так. Настоящая военная хунта так себя не станет вести.»

[49]

Сергей Филатов, бывший глава администрации Президента Ельцина, возглавлявший депутатский штаб обороны Белого дома в августе 1991 года:

- То, что происходило между Ельциным и Горбачёвым, было больше чем недопонимание. Горбачёв был ярым противником того, что РСФСР возглавил Борис Николаевич.

Между Верховным Советом СССР и Верховным Советом РСФСР тоже были довольно серьёзные разногласия. Мы стали принимать законы, которые запутали экономическую ситуацию. Реформы надо делать на каком-то одном уровне, на двух уровнях их делать невозможно.

Тем не менее Ельцин поступил очень мудро, когда защитил Горбачёва. И постепенно, когда прояснилась ситуация, оказалось, что республики все ушли, Верховного Совета Союза уже нет. Нет единого целого — ни армейского, ни экономического, ни какого-либо другого союза. Вот тогда и встал вопрос о том, чтобы Горбачёв ушёл.

Этот период был очень трудным, очень тяжёлым, но он был определяющим. Он показал, что дальнейший путь должен быть раздельный[377].

Из Заявления добровольцев — участников сопротивления ГКЧП:

В рядах добровольцев, вставших на пути ГКЧП, были люди, принадлежащие к различным политическим и общественным организациям и движениям (от демократических до монархических), придерживающиеся различных политических взглядов, а в большинстве своём — вовсе далёкие от политики. Но в те трагические дни всех нас объединяли два важнейших побудительных мотива:

— понимание необходимости демонтажа преступной коммунистической системы, приведшей наш народ к неисчислимым жертвам, а некогда великую державу — к полному экономическому, политическому и духовному краху;

— горячее стремление вывести страну из коммунистического тупика на путь подлинной свободы, экономического могущества, духовного процветания и достойной жизни для каждого её гражданина…

Ошибка антикоммунистического движения состояла в том, что оно, образно говоря, слишком рано разобрало свои баррикады у Белого дома и Мариинского дворца. Ведь победа над ГКЧП — наиболее оголтелой группировкой в коммунистической верхушке — ещё не означала отстранения от властных рычагов всей партийно-советской мафии и КГБ, на время затаившихся, сменивших символику и аббревиатуры, но по сути сохранившихся.

[378].

Значение[править | править код]

1991 CPA 6370.jpg
Одна из последних марок СССР

Август 1991 года стал одним из тех событий, которые ознаменовали конец власти КПСС и распад СССР и, по мнению одних, дал толчок демократическим переменам в России[379][380].

Бывший президент СССР Михаил Горбачев в интервью немецкому журналу Der Spiegel обвинил в распаде Советского Союза организаторов Августовского путча в 1991 году, а также тех, кто воспользовался событиями августовского путча 1991 года для развала СССР: «За конец перестройки и развал Советского Союза ответственны те, кто организовал путч в августе 1991-го, а после путча использовал ослабленную позицию президента СССР», — сказал Горбачев[381].

Первый президент России Борис Ельцин писал в своей книге «Записки президента» о августовском путче и его значении: «Я считаю, что XX век закончился 19 — 21 августа 1991 года. И если выборы первого свободно избранного Президента России — событие общенациональное, то провал августовского путча — событие глобальное, планетарное. XX век по большей части был веком страха. Таких кошмаров, как тоталитаризм и фашизм, кошмар коммунизма, концентрационных лагерей, геноцида, атомной чумы, человечество ещё не знало. И вот в эти три дня кончился один век, начался другой. Быть может, кому-то такое утверждение покажется слишком оптимистическим, но я в это верю. Верю, потому что в эти дни рухнула последняя империя. А именно имперская политика и имперское мышление в самом начале века сыграли с человечеством злую шутку, послужили детонатором всех этих процессов. Однако вслед за „августовской революцией“, как её называют, наступили для нашего народа не самые лёгкие дни. Ожидали рая земного, а получили инфляцию, безработицу, экономический шок и политический кризис».

Последний Председатель Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов о событиях августа 1991 года писал: «Но все дело в том, что это была только увертюра, первые аккорды той трагической оперы, которая последовала за 21 августа. Не обращая никакого внимания на действующую Конституцию и законы СССР, под предлогом якобы имевшей место поддержки коммунистами „путчистских заговорщиков“ указами президента России запрещаются КПСС, КП РСФСР и их органы, конфискуется их собственность, закрываются многие газеты, распускаются союзный Съезд народных депутатов и Верховный Совет СССР, в довершение всего 8 декабря 1991 г. главы трех республик, встретившись в Беловежской пуще, ликвидируют и само союзное государство, должность союзного президента. Тут уж нет и тени заботы о законности. Переворот как переворот! „Когда мятеж кончается удачей, тогда он называется иначе“.». По мнению Анатолия Лукьянов в 1991 году произошел не августовский, а именно августовско-декабрьский переворот, связанный с переводом страны на рельсы капитализма. Действия ГКЧП были попыткой спасти закрепленный Конституцией СССР общественный строй. Это был не умещающийся в рамки закона ответ на другой, исподволь готовившийся действительный и грозный переворот, состоящий в переводе страны в капиталистическое русло и разрушении советской федерации, многие десятилетия объединявшей народы Советского Союза.

Бывший советник первого президента России Ельцина Сергей Станкевич считает что «провалившийся путч ускорил мирную демократическую революцию. Вместо потерпевшей крах советской империи мы обрели новый государственный проект, вполне способный к успешному саморазвитию, — демократическую федеративную республику с рыночной экономикой. Российскую Федерацию как проект XXI века нам необходимо достраивать и корректировать, но уже без революций — в режиме гражданского диалога, в борьбе парламентских партий, в созидательных усилиях ответственных граждан».

По мнению политика и предпринимателя Евгения Савостьянова, события в Москве, завершившиеся 23 августа 1991 года, стали одними из величайших в человеческой истории, ими завершилась политическая история XX века. И демократическая революция в России — а это была именно революция — уникальна по своему драматизму, но самое главное — по бескровности. По мнению эксперта, первым последствием ликвидации путча было полное аннулирование репутации Михаила Горбачёва и крушение союзных структур:"— Вернувшись в Москву, он заявил на трапе самолёта, что мы не отказываемся от идеи построения социализма. Однако 23 августа я лично закрыл ЦК КПСС, и с этого момента коммунистический эксперимент был завершён. 24 августа о выходе из СССР объявила Украина, а в течение ещё двух недель — ещё семь союзных республик. 5 сентября был распущен Съезд народных депутатов СССР — он передал власть межреспубликанским органам управления. Смерть СССР состоялась в эти дни".

Писатель Александр Шевякин в книге «Разгром советской державы. От „оттепели“ до „перестройки“» писал о значении августовского путча 1991 года: « Три дня московского августа создали такой резонанс, что вся игра была кончена в кратчайшие сроки, страна и советский строй покатились в пропасть. После этого уже ничего не требовалось изобретать, чтобы их добить. Никто и ничто не могло спасти Союз Советских Социалистических Республик. Исторический конец его приходится на 25 декабря 1991 г., когда первый и последний Президент СССР выступил по телевидению с заявлением о прекращении своих полномочий и роспуске Союза…».

Геннадий Бурбулис об августовских событиях 1991 года: "Мы можем гордиться тем, что победа над ГКЧП принесла с собой важную энергетику веры. И именно эта энергетика позволила не откладывать трусливо проведение радикальных реформ. Она же помогла нам в сложнейшей ситуации декабря 1991 года, когда ни один орган власти и управления СССР не функционировал. …Империя советская, начиненная бесконечными арсеналами оружия, распалась юридически безупречно, и было создано Содружество независимых государств[382].

Председатель ЦК КПРФ Геннадий Зюганов в 1991 году был секретарём ЦК КП РСФСР. Он назвал действия ГКЧП правомерными и абсолютно законными. По мнению Зюганова, договор «О Союзе Суверенных Республик» был против того, за что народ проголосовал на референдуме в марте 1991 года, а ГКЧП как раз выполнял волю народа. Вопреки тому, за что высказалось большинство советских граждан, принятие такого договора должно было означать отказ от социализма и фактическую ликвидацию единого государства. Реализовывалась не политика сторонников Союза, за которую высказался народ, а противозаконный план Ельцина и его камарильи. ГКЧП объявил о возвращении к политике, соответствующей тому, за что граждане высказались на мартовском референдуме. Правомерными и абсолютно законными были именно действия ГКЧП, а не тех, кто обвинил его участников в нарушении закона. В провале ГКЧП Зюганов считает виновным Горбачёва и нерешительность ГКЧПистов.

«ГКЧП мог бы удержать Советский Союз при одном и главном условии,- считает политолог Сергей Михеев, - если бы его членов не предал и открыто и всецело поддержал бы сам Горбачев. Экс-лидер СССР не отрицал и не отрицает, что у него были контакты с членами ГКЧП. Но по сути, он занял такую лукавую позицию, типа, вы делайте, и если у вас получится - я этим воспользуюсь, а если не получится - я здесь ни при чем. Он предал и их, и собственную страну. А вот если бы Горбачев занял ту принципиальную позицию, какую надлежало занять главе государства, то у них был шанс сохранить СССР»[383].

Председатель ГД РФ Вячеслав Володин в 1991 году был депутатом Саратовского городского совета. О годовщине путча он высказался в своём телеграм-канале. Он сравнил август 1991-го с октябрём 1917-го:"И в 1991 году, и в 1917-ом произошло предательство элитами интересов народа и государства. Где были те секретари обкомов, ЦК КПСС? Где был Верховный Совет? В непростое время – практически все разбежались, отсиделись в отпусках, когда надо было принимать решения. Партийная бюрократия КПСС по сути перечеркнула свои идеалы, если так можно назвать идеологию партии, предала страну и ее граждан. Развалу СССР способствовала слабость Горбачева как политика, его неспособность быть настоящим лидером страны. Он не смог сплотить политические силы в сложное для страны время и сохранить государство".

По его мнению советского и российского политического деятеля, историка Юрия Болдырева события августа 1991 года действительно были трагическими: они привели к укреплению Ельцина, падению федерального центра, развалу СССР.

Советский философ Александр Зиновьев писал о событиях августа 1991 года: «Группа политических деятелей во главе с Ельциным, если не руководимая Западом, то, во всяком случае, стимулируемая с его стороны, захватывает власть. В августе 1991 года было одновременно два путча. Один путч фиктивный, и реальный путч, который был возглавлен Ельциным».

По мнению политолога Леонида Радзиховского, в августе 1991-го в России началась буржуазно-демократическая революция, закончившаяся событиями октября 1993 года. «Революция — это и есть целенаправленное (или стихийное) уничтожение существовавших ранее законов, с точки зрения законов предшествующей эпохи революция есть тягчайшее государственное преступление» — пишет Радзиховский. По его мнению Ельцин в 1991—1993 гг. был, несомненно, президентом-революционером, а ВС РСФСР (РФ) — революционным парламентом[384].

Как отметил в 2011 году Борис Райтшустер, «Большинство жителей страны ассоциируют события тех дней не с победой над авторитарным режимом, а с развалом Советского Союза»[385]. По оценкам Лебедя это была политтехнологическая операция для подрыва влияния КПСС, разгрома силовых ведомств и развала страны[386].

Кандидат исторических наук Владимир Согрин считает события августа 1991 года народной демократической революцией. По его мнению «народ впервые за многие годы ощутил себя творцом истории. И он действительно был творцом истории. Он сыграл решающую роль в крушении коммунизма, в крахе ГКЧП и в победе этой революции. Народ доказал, что он иногда, пусть редко, но в решающие моменты истории является её движущей силой. Демократическая революция может происходить и „сверху“, а это была демократическая революция „снизу“. Хотя, вообще говоря, это было единение низов и демократических верхов»[387].

Известный российский историк, профессор Санкт-Петербургского университета Игорь Фроянов выдвигает свою версию августовских событий: — Демократы ожидали и, возможно, планировали нечто подобное событиям 19-21 августа. Они, наверное, заранее знали, что назовут «путчем», «переворотом», «заговором» любое выступление «консерваторов», даже если оно не соответствует данным понятиям, — говорил историк в одном из интервью. — Им нужен был именно путч, чтобы применить адекватные меры воздействия по отношению к своим противникам с целью покончить с ними навсегда и выйти на финиш к развалу СССР и капиталистической реставрации.

Немецкий историк, специалист по истории стран Восточной Европы и эксперт по России Игнац Лозо в своей монографии «Августовский путч 1991 года. Как это было» писал о значении августовских событий: «Путч и его провал переросли в революцию, хотя и не всенародную, но имеющую политический характер: официально был подтвержден конец государственной коммунистической идеологии, КПСС так же перестала существовать в качестве политической силы. Двоевластию в Москве пришел конец, Б. Ельцин лишил власти не только защитников системы, но и фактически М. Горбачёва после его возвращения из Фороса. 22 августа 1991 г., через 74 года, вновь официальным государственным символом стал российский бело-сине-красный флаг. Всевластие КГБ закончилось, памятник его основателю, на протяжении десятилетий символизирующий террор против своего народа, был снесен. Сразу после путча большинство республик объявили о своей независимости»[388]. Лозо пишет о неоценимом значении августовских событий: «августовская революция, начавшаяся с путча, не оправдала надежды многих российских граждан, однако она была неоценима: дело не дошло до кровопролитного столкновения между защитниками старого порядка и демократическими силами»[389].

Август 1991 года в культуре и искусстве[править | править код]

В кинематографе[править | править код]

В документалистике[править | править код]

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

Комментарии
  1. В лице: Президента СССР[4], Верховного Совета СССР[5], Съезда народных депутатов СССР[6], Президента РСФСР[7], Совета министров РСФСР[8] и Верховного Совета РСФСР[9], а также органов законодательной и исполнительной власти некоторых союзных республик[10]
  2. Илья Кричевский, Дмитрий Комарь, Владимир Усов, Николай Лябин, Артурас Сакалаускас, Михаил Агурский, Борис и Валентина Пуго, Сергей Ахромеев и Николай Кручина
  3. В январе 1924 года вместе с декларацией об образовании СССР союзный договор вошёл в состав первой союзной конституции, став её основным разделом. По мнению некоторых юристов, с этого момента договор об образовании СССР перестал существовать как самостоятельный документ
  4. Если Президент СССР по тем или иным причинам не может далее исполнять свои обязанности, впредь до избрания нового Президента СССР его полномочия переходят к Вице-президенту СССР, а если это невозможно — к Председателю Верховного Совета СССР. Выборы нового Президента СССР при этом должны быть проведены в трёхмесячный срок [110].
  5. в документе ошибочно указано «Председатель Верховного Совета СССР А. Лукьянов»; так как данное постановление президиум принял под председательством главы палаты Совета Союза И. Лаптева. Сам Лукьянов в этот момент вылетел в Крым для встречи с Горбачёвым[180]
  6. в документе ошибочно указано «Председатель Верховного Совета СССР А. Лукьянов»; так как данное постановление президиум принял под председательством глав палат ВС СССР[93][192]
  7. Согласно пункту 3 статьи 113 и пункту 6 статьи 127. 3 Конституции СССР, что повлекло за собой отставку Кабинета министров.
    Согласно части 2 статьи 13 закона СССР «О Кабинете Министров СССР» отставка Премьер-министра влекла за собой отставку Кабинета Министров в полном составе
  8. Прекращение Указом от 6 ноября 1991 года деятельности КПСС и КП РСФСР, роспуск их организационных структур означали окончательный отказ Президента от использования легитимных способов решения вопроса — путём передачи его компетентным судебным инстанциям согласно Закону СССР «Об общественных объединениях». Как и в случаях с Указами от 23 и 25 августа 1991 года, Президент предпочёл дискреционный метод властвования, вновь вторгся в сферу судебной власти, действовал по своему усмотрению, вышел за пределы полномочий, возложенных на него Конституцией и законами Российской Федерации.
    <...>
    На момент издания Указа — 6 ноября 1991 года, впрочем, как и до этого, Президент располагал вполне легитимными средствами решения вопроса о КПСС и КП РСФСР на основе норм Закона СССР «Об общественных объединениях». Однако Президент не использовал их, а применил сугубо административный порядок, представляющий собой грубое нарушение конституционного права на объединение, основанный на усмотрении и политической целесообразности[264].
    30 ноября 1992 года Конституционный суд РФ признал незаконным роспуск всей партии, законным был признан только лишь роспуск руководящих структур КПСС и руководящих структур её российской республиканской организации — КП РСФСР. 6 ноября 1991 года президент Борис Ельцин подписал указ №169 о прекращении деятельности КПСС и КП РСФСР на территории России. КС установил, что указ Ельцина от 6 ноября 1991 года не распространяется на организационные структуры первичных парторганизаций КПСС, образованных по территориальному принципу[265]
  9. По-видимому, прекрасная слышимость была связана с установкой сотрудником американского посольства оборудования против прослушки
Источники
  1. 1 2 3 4 5 10-я годовщина событий августа 1991 года.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Государственный недоворот, 2001.
  3. АВГУСТОВСКИЙ КРИЗИС 1991 • Большая российская энциклопедия - электронная версия. bigenc.ru. Дата обращения: 3 марта 2020. Архивировано 7 мая 2020 года.
  4. Указ Президента СССР от 22.08.1991 N УП-2444.
  5. Постановление Верховного Совета СССР от 29 августа 1991 г. № 2371-I «О ситуации, возникшей в стране в связи с имевшим место государственным переворотом».
  6. Постановление СНД СССР от 05.09.1991 N 2391-1.
  7. Указ Президента РСФСР от 19.08.1991 № 59
  8. Постановление Совмина РСФСР от 19.08.1991 N 435.
  9. Постановление Верховного Совета РСФСР от 22 августа 1991 г. № 1627-1.
  10. 19-22 августа 1991 года. Реакция Союзных республик.
  11. Игнац Лозо, 2014, с. 90.
  12. 1 2 3 4 Бешлосс и Тэлботт, 1994, с. 297.
  13. 1 2 3 Seymour M. Hersh. The Wild East // Atlantic Monthly : журнал. — 1994. — Июнь. — С. 61—86.
  14. Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР. Заявление советского руководства.
  15. 1 2 Последнее интервью. Геннадий Янаев, 2011.
  16. 1 2 3 4 5 6 7 8 Янаев Г. И., 2010.
  17. 1 2 3 4 5 Программа «Вести». Специальный выпуск: Репортаж Spiegel-TV о ГКЧП. Эфир от 20 октября 1991 г.
  18. Анатолий Артемьев: интервью, 2014.
  19. 1 2 3 4 5 Документы ГКЧП - постановления №1, № 2, указ вице-президента СССР Янаева.
  20. Война указов, 2001.
  21. Тринадцать лет спустя, или Три дня ГКЧП, 2004.
  22. Стародубцев на воле. С Лениным в башке и подпиской в руке, 1992.
  23. Олег Шенин отпущен до суда домой, 1992.
  24. В Прокуратуре России. Четверо обвиняемых освобождены, 1992.
  25. Шесть узников «Матросской тишины» получили свободу до приговора, 1993.
  26. 1 2 3 4 5 6 7 8 Лукьянов А. И., 2010.
  27. Члены ГКЧП после «путча».
  28. Постановление ГД ФС РФ от 23.02.1994 N 65-1 ГД.
  29. Фильм Сергея Медведева: «Борис Ельцин. Первый».
  30. Три века российской прокуратуры, 2012, с. 12, 13.
  31. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Варенников В. И., 2010.
  32. 1 2 Маршал Советского Союза Дмитрий Язов: Возможно, ГКЧП был клубом самоубийц..., 2001.
  33. ГКЧП: реабилитация намерений, 2006.
  34. 1 2 3 4 5 Холодное лето 91-го: хроника событий, 2003.
  35. 1 2 3 4 5 Это была отчаянная попытка спасти Союз, 2010.
  36. Закон СССР от 03.04.1990 N 1407-1.
  37. Безбородов А., Елисеева Н., Шестаков Н, 2010.
  38. Лицом к лицу. Михаил Горбачёв, 2001.
  39. «Крючков грозит из-за решётки» Архивная копия от 28 марта 2017 на Wayback Machine Российская газета, 3 февраля 1992
  40. В. Степанков, Е. Лисов. «Кремлёвский заговор: Версия следствия»
  41. Еженедельный бюллетень социологических сообщений ФОМ-ИНФО N 31 (478) 2003 г.
  42. Суд над ГКЧП. Дата обращения: 21 июня 2020. Архивировано 25 июля 2020 года.
  43. Анатомия независимости, 2004.
  44. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 Путч. Хроника тревожных дней.
  45. Версия путча, 2001.
  46. От США - Рюриковичи (Голицын), от Британии - Романовы (Майкл Кентский), а кто от андроповцев?, 2009.
  47. Заключение по материалам расследования роли и участии должностных лиц КГБ СССР в событиях 19-21 августа 1991 года.
  48. Август 1991 года. Попытка государственного переворота. Провал ГКЧП.
  49. 1 2 3 Ельцин Б. Н., 1994.
  50. «К гражданам России». Обращение Б. Ельцина и Р. Хасбулатова от 19.08.1991 г..
  51. Руслан Хасбулатов (интервью 12.08.2001).
  52. Так разбивали Советский Союз. Беседа с Русланом Хасбулатовым.
  53. Новодворская В. И., 1993, с. 235.
  54. 1 2 3 4 5 Хроника путча: часть V, 2006.
  55. Диалог с Михаилом Ходорковским (11.09.2009), 2009.
  56. ГКЧП. Хроника тревожных дней Архивная копия от 20 февраля 2019 на Wayback Machine см. на 18:00
  57. 1 2 3 Демократическая Россия — весна надежды. Дата обращения: 25 октября 2020. Архивировано 28 октября 2020 года.
  58. 30 лет назад в СССР начались самые массовые забастовки шахтеров. Дата обращения: 24 мая 2022. Архивировано 4 февраля 2021 года.
  59. Владимир СОГРИН Перестройка: итоги и уроки Время быстротечно Архивная копия от 28 октября 2020 на Wayback Machine
  60. Демонстрация «за отмену руководящей роли КПСС» 1990 года. Дата обращения: 25 октября 2020. Архивировано 28 октября 2020 года.
  61. 1 2 3 Agitclub.ru Распад, развал, конец СССР Архивная копия от 20 января 2021 на Wayback Machine
  62. 20 лет назад, в сентябре 1990, в Москву начали стягиваться войска. Дата обращения: 15 сентября 2020. Архивировано 31 марта 2022 года.
  63. Игнац Лозо. Августовский путч 1991 года. Как это было. — М.: Политическая энкциклопедия, 2014. — С. 41. — 462 с.
  64. Игнац Лозо. Августовский путч 1991 года. Как это было. — М.: Политическая энкциклопедия, 2014. — С. 42. — 462 с.
  65. «Это величайшая провокация Горбачёва» Кто и зачем организовал путч в 1991 году. Дата обращения: 20 февраля 2020. Архивировано 20 февраля 2020 года.
  66. Политика: Заключение по материалам расследования роли и участии должностных лиц КГБ СССР в событиях 19—21 августа 1991 года. Горбачёв. Дата обращения: 9 ноября 2012. Архивировано из оригинала 8 апреля 2011 года.
  67. Постановление Верховного Совета СССР от 14 января 1991 г. N 1900-I «О Премьер-министре СССР»
  68. Газета.ру О скандальной денежной реформе 1991 года Архивная копия от 13 июня 2021 на Wayback Machine
  69. THE NEW TIMES Февраль-1991: армейские патрули вместо реформ Архивная копия от 24 июня 2021 на Wayback Machine
  70. 1 2 Реформа цен, митинги в Москве, окончание войны в Заливе и все остальное, чем запомнился февраль 1991 года
  71. 1 2 Советский Союз. Последние годы жизни. Конец советской империи : Рой Медведев «Горбачёв и Ельцин в первые месяцы 1991 г.». Дата обращения: 23 февраля 2020. Архивировано 23 февраля 2020 года.
  72. Николай Дементей Договор разваливший СССР мог быть подписан ещё в феврале 91-го Архивная копия от 18 октября 2020 на Wayback Machine
  73. Первая попытка развалить СССР была осуществлена Ельциным весной 1991 года: Бабурин. Дата обращения: 12 октября 2020. Архивировано 7 декабря 2019 года.
  74. Советский Союз. Последние годы жизни. Конец советской империи : Рой Медведев " Горбачёв и Ельцин в первые месяцы 1991 г. ". Дата обращения: 23 февраля 2020. Архивировано 23 февраля 2020 года.
  75. Митинг на Манежной площади. 10 марта 1991 года — Meduza. Дата обращения: 12 марта 2021. Архивировано 10 марта 2021 года.
  76. Манежная площадь за Ельцина — Картина дня — Коммерсантъ. Дата обращения: 12 марта 2021. Архивировано 8 ноября 2021 года.
  77. Журнал «Коммерсантъ Власть» № 12 Борис Ельцин в Петрограде: Мартовские тезисы Архивная копия от 5 ноября 2021 на Wayback Machine
  78. Юрий Прокофьев. О событиях августа 1991 года двадцать лет спустя. «Камертон» (12 августа 2011). — Материал из журнала № 22 — Август 2011. Дата обращения: 20 января 2017. Архивировано из оригинала 19 октября 2013 года.
  79. 28 марта. Этот день в истории.
  80. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Хроника путча: часть I, 2006.
  81. Референдум о сохранении СССР, войска в Москве, шахтерские забастовки и все остальное, чем запомнился март 1991 года
  82. Игнац Лозо. Августовский путч 1991 года. Как это было. — М.: Политическая энкциклопедия, 2014. — С. 126. — 462 с.
  83. Коммерсантъ-власть 28 марта. Великий центр умер? Архивная копия от 17 марта 2021 на Wayback Machine
  84. Игнац Лозо. Августовский путч 1991 года. Как это было. — М.: Политическая энкциклопедия, 2014. — С. 125. — 462 с.
  85. Рудольф Пихоя. Москва. Кремль. Власть. Две истории одной страны. Россия на изломе тысячелетий. — Москва: Русь-Олимп: Астрель: АСТ, 2007. — С. 303—304. — 554 с.
  86. 1 2 3 Июнь 1991. Господа демократы | Пятый канал. Известия. Главное
  87. Фёдор Лукьянов. Бессмертных: «ГКЧП стал чертой, после которой не было возврата». Бывший министр иностранных дел СССР рассказал «МН» о попытке американцев предотвратить переворот. «Московские новости» (18 августа 2011). Дата обращения: 20 января 2017. Архивировано 20 января 2017 года.
  88. Алексей Осипов. Экс-посол США в Москве Джек Мэтлок: О заговоре ГКЧП мы знали за два месяца до путча. «Комсомольская правда» (19 августа 2015). Дата обращения: 20 января 2017. Архивировано 13 октября 2016 года.
  89. Владимир Ворсобин. Михаил Горбачёв: Путчистам я дал по зубам. А что не «съел» Ельцина — уже не жалею. «Комсомольская правда» (18 августа 2016). Дата обращения: 20 января 2017. Архивировано 10 февраля 2017 года.
  90. История недели: «Слово к народу».
  91. Тайны августа 1991-го.
  92. Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР № 34, 21 августа 1991. Дата обращения: 2 апреля 2017. Архивировано 3 апреля 2017 года.
  93. 1 2 Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР № 35, 28 августа 1991. Дата обращения: 3 апреля 2017. Архивировано 6 мая 2021 года.
  94. Рудольф Пихоя. Москва. Кремль. Власть. Две истории одной страны. Россия на изломе тысячелетий. — Москва: Русь-Олимп: Астрель: АСТ, 2007. — 554 с.
  95. 1 2 3 4 Agitclub.ru Путч начался! События 18, 19 августа Архивная копия от 20 января 2021 на Wayback Machine
  96. Рудольф Пихоя. Москва. Кремль. Власть. Две истории одной страны. Россия на изломе тысячелетий. — Москва: Русь-Олимп: Астрель: АСТ, 2007. — 554 с.
  97. Договор о Союзе суверенных государств (июль 1991 года) // «Советская Россия» 15 августа 1991 г.; 159 (10610)
  98. WWW.KP.RU: Как в августе 1991-го вводили танки в Москву: показания свидетеля Архивная копия от 13 апреля 2022 на Wayback Machine
  99. 1 2 Документы ГКЧП готовились в КГБ, 2011.
  100. 1 2 3 ГКЧП: процесс, который не пошёл, 2010.
  101. Медведев В. Т, 1994, с. 153—173.
  102. Леонов Н. С., 2002, с. 7.
  103. «19 августа я был в Форосе»: Вячеслав Генералов о путче, Горбачёве и распаде СССР
  104. Горбачев в Форосе: воспоминания охраны
  105. Бондаренко А. Ю., Ефимов Н. Н., 2014, с. 46.
  106. Russia, i golpisti fanno carriera, 2001.
  107. Хинштейн А. Е., 2006, с. 239.
  108. Пресс-конференция адвокатов ГКЧПистов: Горбачёву и Ельцину опять угрожают судом, 1992.
  109. Горбачёв в Крыму: узник ГКЧП или имитация плена?. Дата обращения: 19 августа 2016. Архивировано 20 августа 2016 года.
  110. Статья 127.7 Конституции СССР (1977) в редакции 26 декабря 1990 года
  111. Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР. Заявление советского руководства.
  112. Булгаков В. И., Яковлев М. Л., 2003, с. 103.
  113. Игнац Лозо. Августовский путч 1991 года. Как это было. — М.: Политическая энкциклопедия, 2014. — С. 204. — 462 с.
  114. Александр СОКОЛ специально для «ФАКТОВ»19 августа 1991 года на военный аэродром в Борисполе высадилась Полоцкая десантная дивизия, «прославившаяся» подавлением антисоветских мятежей в Вильнюсе и Баку Архивная копия от 24 июля 2020 на Wayback Machine
  115. 1 2 3 4 Тревожные дни августа 1991, (1991), с. 18—21.
  116. 1 2 3 4 5 6 7 Хроника путча: часть II, 2006.
  117. Свобода приходит ногами Шествие по Калининскому проспекту Архивная копия от 4 декабря 2020 на Wayback Machine
  118. Пресс-конференция ГКЧП: «лебединая песня» заговорщиков, 2011.
  119. Пресс-конференция членов ГКЧП (1991) видео
  120. Встреча советского руководства с журналистами в пресс-центре МИД СССР 19.08.1991.
  121. 1 2 Журнал «Коммерсантъ Власть» № 34 Москва, Центр. Никто не боится человека с ружьем Архивная копия от 5 ноября 2021 на Wayback Machine
  122. Семенов И.М. Век полета. История аэропорта Курган. Часть II. — Курган: ООО «Полиграфкомбинат «Зауралье», 2014. — С. 308—309. — 316 с. — ISBN 978-5-906-420-08-4.
  123. Кремлёвский заговор. Версия следствия, 1992, с. 142—143.
  124. Самолёт Горбачёва. Руководители войск ПВО в августе 1991 г. не мешали вылететь Президенту СССР в Москву, 2004.
  125. Сергей Бабурин — политик в интерьере эпохи, 2009.
  126. 1 2 3 Тревожные дни августа 1991, (1991), с. 24.
  127. 1 2 3 Филиппов А. В., 2007.
  128. Переворот, который провалился.
  129. The Coup That Failed: The Fall Of Russian Communism – OpEd.
  130. Наручники для народа.
  131. SOVIET TURMOIL: A Coup Gone Awry/Behind a Classic Soviet Failure/A special report….
  132. Marc Garcelon, 2005, p. 157.
  133. Постановление Председателя Верховного Совета СССР от 19 августа 1991 г. № 2350—I «О созыве внеочередной сессии Верховного Совета СССР» // Сборник опубликованных документов ГКЧП СССР (август 1991 года). — М.: «Самиздат», 2011. — С. 15. — 36 с. — ISBN 978-5-85895-701-0.
  134. А был ли путч на самом деле?, 2001.
  135. Программа «Время» 19 августа 1991 г.
  136. Программа «Время» за 19 августа 1991 года.
  137. Сергей Медведев: Жизнь интереснее любых детективов, 2002.
  138. Краткая биографическая справка: Медведев Сергей Константинович.
  139. Рудольф Пихоя. Москва. Кремль. Власть. Две истории одной страны. Россия на изломе тысячелетий. — Москва: Русь-Олимп: Астрель: АСТ, 2007. — С. 325—326. — 554 с.
  140. Распоряжение Кабинета Министров СССР от 19.08.1991 № 943р. WorkLib.ru. Дата обращения: 20 января 2017. Архивировано из оригинала 24 июня 2016 года.
  141. Ельцин должен встретиться с Горбачёвым не позднее 21 августа, 1991.
  142. 1 2 Погружение в бездну. При чём тут «путч» и «переворот»?, 2010.
  143. 1 2 Тревожные дни августа 1991, (1991), с. 25.
  144. 1 2 Операция «Гром» назначена на три часа ночи. Дата обращения: 21 мая 2018. Архивировано 22 мая 2018 года.
  145. Свобода приходит ногами Митинг перед Моссоветом Архивная копия от 13 мая 2021 на Wayback Machine
  146. Свобода приходит ногами Новый план штурма Белого дома Архивная копия от 13 мая 2021 на Wayback Machine
  147. 1 2 3 4 5 6 7 8 Хроника путча. Часть III Архивная копия от 8 октября 2007 на Wayback Machine // Би-би-си, 2006.
  148. 1 2 3 Станкевич, 2011.
  149. В августе 91-го. Мнения и воспоминания о несостоявшемся путче ГКЧП.
  150. Зеркало для власти. Гулять по улицам я езжу за границу, 2002.
  151. Правила жизни в России. Иностранные журналисты рассказывают о том, как им живётся и работается в нашей стране.
  152. Указ Президента РСФСР No 64 Об управлении вооружёнными силами Союза ССР на территории РСФСР в условиях чрезвычайной ситуации
  153. История так и не началась, 2009.
  154. Свобода приходит ногами Напряжение у Белого дома нарастает Архивная копия от 13 мая 2021 на Wayback Machine
  155. Тайный штаб. Защита Дома Советов в августе 1991-го стала настоящей войсковой операцией, 2004.
  156. Коммерсант Власть Государственный недоворот Архивная копия от 7 декабря 2019 на Wayback Machine
  157. 1 2 В осаде. Стенограмма событий ночи с 20 на 21 августа, 2004.
  158. 1 2 Хасбулатов Р. И., 2011.
  159. 1 2 3 4 Ельцин Центр. День за днем Операция «Гром» назначена на 3 часа ночи Архивная копия от 22 мая 2018 на Wayback Machine
  160. 1 2 3 Михаил Мухин, доктор ист. наук. «ПОЧЕМУ РАСПАЛСЯ СССР?» — АГОНИЯ ПЕРЕСТРОЙКИ. ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС АВГУСТА 1991. Дата обращения: 28 января 2022. Архивировано 28 января 2022 года.
  161. Рудольф Пихоя. Москва. Кремль. Власть. Две истории одной страны. Россия на изломе тысячелетий. — Москва: Русь- Олимп: Астрель: АСТ, 2007. — С. 333. — 554 с.
  162. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок автоссылка25 не указан текст
  163. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 Хроника путча: часть IV, 2006.
  164. 1 2 Хроника путча, 2011.
  165. Хроника августовского путча. Чрезвычайная сессия Верховного Совета СССР. Дата обращения: 8 марта 2020. Архивировано 28 января 2020 года.
  166. Вторая ночь. Первая кровь, 2011.
  167. ПУТЧ (кто есть кто). Три дня, которые потрясли мир. Дата обращения: 4 марта 2018. Архивировано из оригинала 4 марта 2018 года.
  168. 1 2 Тревожные дни августа 1991, (1991), с. 28.
  169. 1 2 3 Как выстояла осаждённая Москва, 1991.
  170. Сергей Станкевич: никто в ГКЧП не решился дать приказ штурмовать Белый дом. Дата обращения: 11 июня 2020. Архивировано 11 июня 2020 года.
  171. Еженедельник «Аргументы и Факты» № 34 29/08/1991 Как мы защищались и защищали демократию Архивная копия от 21 июня 2019 на Wayback Machine
  172. 1 2 Анатолий Цыганок. Белодомовские мифы августа 1991 г.. Полит.ру (18 августа 2006). Дата обращения: 20 января 2017. Архивировано 20 августа 2016 года.
  173. Александр РОМЕНСКИЙ Белый дом мог стать красным, если бы не сработала защита МВД России Архивная копия от 5 марта 2018 на Wayback Machine
  174. «Панорама». Спецвыпуск от 21 августа 1991 г. Москва, 1991.
  175. Рудольф Пихоя. Москва. Кремль. Власть. Две истории одной страны. Россия на изломе тысячелетий. — Москва: Русь-Олимп: Астрель: АСТ, 2007. — С. 335. — 554 с.
  176. Союз. Последние годы жизни. Конец советской империи : Рой Медведев « 21 августа 1991 г.»
  177. 19-е, 20-е, 21-е августа: Путч в СССР, 1991.
  178. Новейшая история России: Перестройка и переходный период. 1985—2005 (Жуков В. Ю.) § 10. Провал августовского путча и «августовская революция» 1991 года Архивная копия от 2 января 2020 на Wayback Machine
  179. Постановление Президиума Верховного Совета СССР от 21 августа 1991 г № 2352-I «О неотложных мерах по восстановлению конституционного порядка в стране». Дата обращения: 28 мая 2016. Архивировано 5 декабря 2020 года. Постановление Президиума Верховного Совета СССР от 21 августа 1991 г № 2352-I «О неотложных мерах по восстановлению конституционного порядка в стране»
  180. (Заседание Президиума Верховного Совета СССР, ТАСС: 21 августа 1991 года Архивная копия от 21 ноября 2020 на Wayback Machine, Бюллетень № 2 совместного заседания Совета Союза и Совета Национальностей Верховного Совета СССР 26 августа 1991 г., стр. 18) Архивная копия от 11 сентября 2016 на Wayback Machine, [1] Архивная копия от 9 августа 2016 на Wayback Machine // Август 1991. Мифы о «путче ГКЧП» и «защите российского парламента». Выдержки из книги С.П.Обухова Архивная копия от 9 августа 2016 на Wayback Machine
  181. Павел Коробов. Геннадий Янаев: Горбачёва никто не арестовывал. Интервью второго президента СССР. Ъ-Газета (18 августа 2001). Дата обращения: 20 января 2017. Архивировано 24 мая 2021 года.
  182. Варенников В. И., 2001, с. 467.
  183. 1 2 Как мы сидели в Белом доме во время путча 1991 года. Дневник. Дата обращения: 29 августа 2019. Архивировано 29 августа 2019 года.
  184. Зенькович Н. А., 1998, с. 442.
  185. Операция «Форос» 21-22.08.1991. ВГТРК. 1991. 24:15 минуты. Архивная копия от 26 декабря 2015 на Wayback Machine
  186. 1 2 Бывший министр обороны СССР Маршал Советского Союза Дмитрий Язов: «Как это было в августе 91-го?», 2011.
  187. Никто в ГКЧП не решился дать приказ штурмовать Белый дом. Дата обращения: 19 августа 2016. Архивировано 19 августа 2016 года.
  188. Ожерельев О. И. Идеалы и преступления. Новейшая история России: диалектика событий. М., 2016. С. 62
  189. Интервью В. В. Рябова. Москва. 2018. 24 янв.
  190. «Почти путч», 2006.
  191. Постановление Президиума Верховного Совета СССР от 22 августа 1991 г. № 2353-I «О даче согласия на привлечение к уголовной ответственности и арест народных депутатов СССР Бакланова О. Д., Стародубцева В. А., Болдина В. И., Варенникова В. И. и Шенина О. С.». bazazakonov.ru. Дата обращения: 21 января 2017. Архивировано из оригинала 15 декабря 2013 года.
  192. 22 августа Четверг. Августовский путч. Летопись событий. Горбачёв-Фонд. Дата обращения: 20 января 2017. Архивировано 20 января 2017 года.
  193. Программа «Вести». Специальный выпуск: Репортаж Spiegel-TV о ГКЧП. Эфир от 20 октября 1991 г. Часть 3.
  194. Программа «Вести». Специальный выпуск: Репортаж Spiegel-TV о ГКЧП. Эфир от 20 октября 1991 г. Часть 2.
  195. Свобода приходит ногами Шествие с триколором по центру Москвы Архивная копия от 13 мая 2021 на Wayback Machine
  196. 1 2 3 Август 1991. Конец КПСС. Александр Музыкантский. Дата обращения: 26 августа 2021. Архивировано 26 августа 2021 года.
  197. 1 2 3 Рой Медведев, 2015, с. 163=180.
  198. Крах авантюры: день четвёртый. 22 августа 1991 года
  199. Российский триколор как символ августа 1991 года.
  200. 1 2 Рой Медведев — Советский Союз. Последние годы жизни. Конец советской империи Три дня после ГКЧП Архивная копия от 24 мая 2021 на Wayback Machine
  201. ТАСС был уполномочен в последний раз Архивная копия от 29 августа 2019 на Wayback Machine // «Коммерсантъ», 26.08.1991