Эта статья входит в число хороших статей

Андреев, Николай Дмитриевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Андреев Николай Дмитриевич
Andreev Photo.jpg
Дата рождения 16 февраля 1920(1920-02-16)
Место рождения Петроград
Дата смерти 15 ноября 1997(1997-11-15) (77 лет)
Место смерти Санкт-Петербург
Страна Flag of the Soviet Union.svg СССР
Flag of Russia.svg Россия
Научная сфера лингвистика
Место работы Институт лингвистических исследований РАН
Альма-матер ЛГУ им. А. А. Жданова
Учёная степень доктор филологических наук
Учёное звание профессор
Награды и премии
Орден Отечественной войны II степени Орден Красной Звезды SU Medal For the Defence of Leningrad ribbon.svg Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» SU Medal In Commemoration of the 250th Anniversary of Leningrad ribbon.svg

Никола́й Дми́триевич Андре́ев (16 февраля 1920 — 15 ноября 1997) — советский и российский лингвист, индоевропеист и востоковед, специалист в области общего и индоевропейского языкознания, математической лингвистики[1][2][3]. Профессор, доктор филологических наук, полиглот[1][3][4]. Свыше тридцати лет работал старшим научным сотрудником в Ленинградском отделении Института языкознания РАН[4]. Известен в научном мире своими работами в области языка-посредника для машинного перевода[5]. Наряду с Э. Бенвенистом, У. Леманном, В. Георгиевым и П. Хартманномrude был охарактеризован как индоевропеист, ведущий исследования в области глубинной языковой реконструкции[6][7][8].

Автор гипотезы о бореальном праязыке[9].

Биография[править | править код]

Николай Дмитриевич Андреев родился в городе Петрограде 16 февраля 1920 года в семье служащих[4]. В 1938—1941 годах учился на математико-механическом факультете Ленинградского государственного университета (ЛГУ), не закончив, однако, обучения[10].

В составе РККА участвовал в советско-финской войне[1][4]. По данным Российской национальной библиотеки, во время Великой Отечественной войны воевал в артиллерийских частях на Ленинградском фронте и на Дальнем Востоке, был начальником штаба дивизии[4]. В свою очередь, по данным Р. Г. Пиотровского, бывшего сотрудником экспериментальной лаборатории, организованной Н. Д. Андреевым, его руководитель с 1941 по 1945 год служил офицером в НКВД и в бригадах НКГБ[10]. В 1942 году был удостоен медали за «За оборону Ленинграда»[11]. За весь период войны, входя в состав оперативной группы командного пункта, вырос в звании от сержанта до офицера, особенно проявив себя в 1943 году, когда при артобстреле и бомбёжке обеспечивал начальника штаба полка точными данными о воздушной обстановке, несмотря на выход из строя проводной связи[11]. По окончании боевых действий был награждён орденом «Красной Звезды» и медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945»[4].

Т. А. Дегтерёва о Ф. де-Соссюре и советской лингвистической молодежи (1962 год).

Формульный способ его аргументации не имел успеха в конце XIX века (его работа вышла в свет в 1879 г.), но он оказался в духе и стиле языковедческих устремлений в XX столетии и существенно повлиял на многих современных индоевропеистов за пределами нашей страны, а через них на некоторую часть нашей талантливой лингвистической молодежи (Г. С. Клычков, Н. Д. Андреев, В. В. Иванов, В. Н. Топоров и другие молодые индоевропеисты), причём это влияние было не всегда положительным.[12]

После войны состоял в группе горкома ВЛКСМ и получил грамоту ЦК ВЛКСМ[4]. В 1946—1948 годах учился на физическом факультете ЛГУ, но так же не окончил обучение. В 1949—1952 годах работал в Научной библиотеке им. М. Горького при ЛГУ. Наконец, в 1952 году с отличием окончил экстерном филологический факультет ЛГУ по специальности «английская филология». С 1952 года зачислен на полставки редактором-специалистом в Государственную публичную библиотеку (ГПБ). По данным Российской национальной библиотеки, владел 20 языками Европы и Юго-Восточной Азии, что позволяло ему вести работу по комплектованию фондов иностранной литературы ГПБ на этих языках. Принимал участие в научно-библиографической работе ГПБ, уволившись из неё в 1954 году. В 1956 году защитил на филологическом факультете ЛГУ кандидатскую диссертацию «Внутренняя флексия в глагольной системе германских языков»[4].

С 1955 года работал доцентом кафедры китайского языка восточного факультета ЛГУ и с большим увлечением, особенно на первых порах, преподавал индонезийский язык, сравнительную грамматику языков Индонезии и ряд других лингвистических дисциплин[4][10][13]. Именно по его инициативе на данной кафедре в 1955 году сначала были открыты отделения вьетнамской и индонезийской филологии, а затем в 1957 году отделение бирманской филологии[14]. Оказывал поддержку как преподавателям, так и студентам данных специальностей. Благодаря его личным усилиям из Франции был получен бирманско-английский словарь Джатсона и Агарваля, а жена посла Бирмы в СССР — раз в месяц, с 1957 по 1958 год, приезжала в ЛГУ и в течение целой недели вела занятия по разговорному бирманскому языку со студентами и преподавателями[14]. В 1957 году был удостоен медали «В память 250-летия Ленинграда»[4]. В том же году вышел в печать тиражом в 95 000 экземпляров написанный им краткий учебник по эсперанто, весьма быстро разошедшийся и проданный по всему Советскому Союзу, что было отмечено самим дипломатическим отделом СССР в США, как показатель «быстро растущего интереса к эсперанто в Советском Союзе»[15].

В 1958 году загорелся идеей машинного перевода и основал экспериментальную лабораторию машинного перевода на матмехе ЛГУ, выросшую затем в кафедру математической лингвистики в Санкт-Петербургском университете[4][10][16]. Работал и был руководителем лаборатории машинного перевода до 1965 года, вовлекая в исследования по машинному переводу и математической лингвистике не только своих студентов и преподавателей восточного и филологического факультетов ЛГУ, но и научных работников из Тарту, Риги, Еревана, Фрунзе и Иркутска[4][13][17][18]. В этой лаборатории студенты часто слушали интересные доклады и лекции по лингвистике и математике, читавшиеся Р. Г. Пиотровским и другими учёными[13]. В 1959 году был введён в состав научного совета по кибернетике АН СССР[4].

В 1965 перешёл на работу в Ленинградское отделение Института языкознания Академии наук СССР (ЛО ИЯ АН СССР), получив должность старшего научного сотрудника сектора индоевропейских языков[4]. В 1967 защитил докторскую диссертацию на тему «Статистико-комбинаторный метод в теоретическом и прикладном языковедении»[4]. Планировал выпустить монографию «Раннеиндоевропейский праязык (корнеслов, корнесложение, генезис детерминативов и аблаута)» приблизительно в 1980 году, однако работа вышла только через шесть лет под названием «Раннеиндоевропейский праязык» (1986)[19][20]. В 1996 году уволился из Института лингвистических исследований Российской академии наук (ИЛИ РАН) в связи с выходом на пенсию[4].

Участвовал в международных лингвистических конгрессах: X — в 1967 году в Бухаресте и XIV — в 1987 году в Берлине[21][22]. Был приглашён и на IX конгресс в Кембридже в 1962 году, однако из-за бюрократических препон с советской стороны не смог на нём выступить. Организаторы конгресса представили доклад Н. Д. Андреева на пленарном заседании в отсутствие самого докладчика[23]. Перевёл на русский язык книгу Эмиля Бенвениста «Индоевропейское именное словообразование» (1935 [1955]) и Жюля Марузо «Словарь лингвистических терминов» (1951 [1960])[24][25].

Скончался 15 ноября 1997 года. Был похоронен на Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге[4].

Научное наследие[править | править код]

Востоковедение[править | править код]

Н. Д. Андреев посвятил определённое количество работ языкам Юго-Восточной Азии и выступал с сообщениями в научных конференциях по языкам данного региона (1960—1967)[26][27][28]. Им написана статья по проблемам индонезийской фонологии (1957), происхождению вьетнамского языка (1958) и структуре вьетнамского слога (1958). Целый ряд его совместных работ затрагивает различные аспекты вьетнамского, бирманского, индонезийского, кхмерского и тайского языков (1957—1963).

Н. Д. Андреев был первым, кто в советском языкознании поднял вопрос о фонематическом характере индонезийских дифтонгов, рассматривая их как бифонематические сочетания типа гласный + сонант, поскольку индонезийские дифтонги в положении перед гласным распадаются, по его мнению, на два слога[29]. Также, развивая тезисы Ж. Пшилуского и А. Г. Одрикура, Н. Д. Андреев поддержал родственную связь вьетнамского языка с аустроазиатскими, выявив, наряду со своими предшественниками, существенные языковые соответствия между ними[30][31][32]. Наряду с М. В. Гординой, Н. Д. Андреев рассматривал вьетнамский слог как обладающий возможностью иметь в своем составе четыре элемента — согласную инициаль, полугласную предтональ, гласную тональ и полугласную или согласную финаль, что в соответствии с наличием или отсутствием того или иного элемента позволяет выделить во вьетнамском языке шестнадцать типов слогов[33].

В совместной работе (1958) с О. А. Тимофеевой ими были выделены элементы бирманского слога, классифицированные по опредёленным типам, и рассмотрены особенности каждого типа в соответствии с тональной системой, динамичностью начала слога, назализацией и прочими признаками[34]. В общей работе с М. В. Гординой и О. А. Тимофеевой (1961) Н. Д. Андреев и его коллеги выявили в бирманском языке лишь три тона, интерпретировав гортанную смычку, принимаемую зарубежными исследователями за четвёртый тон, как являющуюся в действительности согласной фонемой[34]. В свою очередь, в совместной работе с М. В. Гординой (1963), проводя сопоставительное исследование тональных систем вьетнамского и бирманского языков и взаимодействие этих систем с ударением, они пришли к заключению, что в тональных языках ударение не является частью самой тональной системы, поскольку «накладывается на неё как мера полноты реализации тона — вплоть до возможной нейтрализации тоновых противопоставлений в безударных слогах»[34][35].

В монографии советского вьетнамоведа Т. Т. Мхитарян «Фонетика вьетнамского языка» (1959) было принято определение тональных признаков вьетнамского языка, предложенное в общей работе Н. Д. Андреева и М. В. Гординой «Система тонов вьетнамского языка (по экспериментальным данным)» (1957), где проводилось экспериментальное исследование вьетнамских тонов и был затронут вопрос касательно отношений между составными элементами вьетнамских тонов — мелодикой, длительностью, интенсивностью, фарингализацией и заротовой (гортанной) смычкой[36].

Положительные отзывы[править | править код]

Российский лингвист-востоковед Ю. Я. Плам рассматривал в качестве весьма интересной совместную работу Н. Д. Андреева и М. В. Гординой «Тональная система и ударение в бирманском и вьетнамском языках»[34]. Голландский лингвист В. Стокхоф, профессор Лейденского университета, в своей рецензии (1975), опубликованной в нидерландском Журнале по проблемам языкознания и этнографии, на грамматику индонезийского языка, выполненную рядом советских ученых, включает Н. Д. Андреева в число самых выдающихся российских лингвистов, занимавшихся индонезийским языком, за выполненные им работы по фонологии и морфологии данного языка[37]. Это также не мешает В. Стокхофу в своей статье (1975) по индонезийской фонологии не соглашаться с позицией Н. Д. Андреева относительно простоты индонезийской фонологии[38].

Математическая и общая лингвистика[править | править код]

Р. О. Якобсон об итогах IX-ого международного конгресса лингвистов.

Не случайно в качестве одной из пяти главных тем для пленарных заседаний была избрана тема «Лингвистические аспекты перевода». Доклад Н. Д. Андреева на эту тему содержал много глубоких и поучительных наблюдений, указаний, размышлений, и мы можем лишь сожалеть об отсутствии докладчика, участие которого могло бы сделать дискуссию более плодотворной.[39]

Работы Н. Д. Андреева в области математической лингвистики затрагивают такие темы, как проблему машинного перевода (1957), статистическое моделирование языка (1963), структурно-вероятностную типологию отношений слова (1975) и языковые вероятностные дифференциальные признаки (1976). Монография «Статистико-комбинаторный метод в теоретическом и прикладном языковедении» (1967), в свою очередь, предлагает универсальный алгоритм и правила для построения всей системы языка на основе статистического анализа речи[40]. В области общей лингвистики Н. Д. Андреевым были написаны работы по синхронно-диахроническим аспектам языка (1960), стратификации языковых единиц (1963) и подсистемам языка (1967, 1971, 1974). Две статьи Н. Д. Андреева по машинному переводу, в свою очередь, были опубликованы в зарубежных научных сборниках по данной теме — Allen Kent (ed.) «Information retrieval and machine translation» (New York: Interscience, 1961), A. D. Booth (ed.) «Machine translation» (Amsterdam: North-Holland, 1967).

Н. Д. Андреев работал в области теории машинного перевода и был создателем одного из алгоритмов машинного перевода[41]. В советское время при государственной поддержке во многих городах (Москве, Ленинграде, Киеве, Тбилиси и тд.) были созданы группы машинного перевода, но наиболее интересными признаются идеи и проекты, предложенные в ленинградской группе Н. Д. Андреева, куда входили его помощники — лингвисты Р. Г. Пиотровский, А. Белопольская, С. Яхонтов, М. Откупщикова, Л. Засорина и другие, а также математики — И. Братчиков, С. Фитиалов, Г. Цейтин и другие[5]. В организованной Н. Д. Андреевым лаборатории были разработаны десятки алгоритмов машинного перевода для разных языковых пар, а также разрабатывалась идея машинного перевода с помощью языка-посредника[5]. И хотя многими исследователями была выдвинута концепция языка-посредника для осуществления машинного перевода, наиболее интересной рассматривается концепция Н. Д. Андреева, который предложил создать искусственный язык-посредник на основе словарей и грамматики самых различных языков, включив в него грамматические правила и лексические единицы, которые бы являлись универсальными для большинства языков мира и выразив систему этого языка в машинопонятных символах[42]. Тем не менее, в области машинного перевода системы с языками-посредниками не дали ощутимых результатов[42].

Н. Д. Андреев первым ввел в науку представление о субязыках (подъязыках)ruen или подсистемах языка, осуществив это в 1967 году, раньше чем понятие субъязыка было введено американским лингвистом З. Харрисом в 1968-ом году[43][44]. Он также был первым в науке, кто указал на существование не просто иерархии, а целой типологии подъязыков (субязыков), выделяя не только внутрилингвистические особенности такой типологии, но и экстралингвистические, связанные с объёмом подъязыка, который, по его мнению, обнаруживает обратно пропорциональную зависимость от степени гомоморфизма между его словарным составом и описываемой подсистемой действительностью[45]. В этой связи им было высказана идея о выделении подъязыковой типологии и отраслевой лингвистики в отдельные разделы науки о языке[45].

Также Н. Д. Андреев внёс значительный вклад в дистрибутивно-статистический анализ, направленный на описание языка с помощью формальных алгоритмических процедур, опирающихся лишь на распределение заданных элементов в тексте[18][46]. Хотя лингвистические предпосылки дистрибутивно-статистического анализа были заложены в 30—40-е годы трудами американских дескриптивистов, на том уровне развития науки дистрибутивный анализ ещё не превратился в алгоритмизированную рабочую процедуру, учитывающую статистические соображения[17]. Преимущественно в работах советских лингвистов велись исследования в этом направлении и первопроходцем по пути построения системы языка на основе статистического анализа речи был Н. Д. Андреев, усилия которого по большей части были направлены на описание грамматической системы языка[18][46]. В руководимой им группе были опробованы морфологические и синтаксические алгоритмы на материале 15 языков, результаты чего были опубликованы в коллективной монографии «Статистико-комбинаторное моделирование языков» (1965) и собственной монографии Н. Д. Андреева «Статистико-комбинаторные методы в теоретическом и прикладном языковедении» (1967)[17]. Среди зарубежных исследователей отмечается, что работы Н. Д. Андреева страдали от того, что находились в изоляции от мирового научного сообщества, хотя имеют основополагающее значение и, в отличие от З. Харриса, считающегося пионером в формальном анализе морфологии, именно Н. Д. Андреев первым обосновал применение статистического подхода в данной области, причём некоторые из решений предложенных Н. Д. Андреевым в настоящее время де-факто используются в самых современных вычислительных системах[47]. Впрочем, в самом Советском Союзе, алгоритмический подход, разработанный Н. Д. Андреевым и его последователями, нашел в свое время широкое распространение[48].

Вместе с тем, Н. Д. Андреев занимался разработкой структурно-вероятностного анализа, который базируется на исследовании взаимосвязей между структурными оппозициями в языке и вероятностными соотношениями в речи[49]. Здесь им было введено фундаментальное для структурно-вероятностного анализа понятие — вероятностный дифференциальный признак, который характеризует группу языковых элементов, отделенную от общего фона или противопоставленную от иных членов оппозиции и выступающих как качественное однородное целое на парадигматической оси[49]. Его применение позволяет исследователю, который ставит перед собой задачу найти структурную оппозицию, иметь надёжное основание, чтобы установить качественное противопоставление определённой группе[49].

Положительные отзывы[править | править код]

Российский лингвист Н. Ф. Алефиренко рассматривает Н. Д. Андреева как известного специалиста в области лингвостатистики и выражает своё согласие с его позицией относительно взаимоотношений между математикой и лингвистикой[50]. Американский лингвист Р. Смит в своей статье «Computational Bilingual Lexicography: A la recherche du mot juste» (1978), опубликованной в научном сборнике «Computer Support to Translation», отмечает, что советская работа по машинному переводу, осуществлённая Н. Д. Андреевым и другими в связи с концепцией языка-посредника, очень хорошо соответствует последним разработкам в лексической семантике, особенно школы генеративной семантики, и также его собственной концепции «product of understanding» (произведения понимания)[51]. Доклад Н. Д. Андреева на тему лингвистических аспектов перевода, присланный им на девятый международный конгресс лингвистов, был положительно охарактеризован российско-американским лингвистом Р. О. Якобсоном как обладающий довольно глубоким и поучительным содержанием[52].

Немецкий лингвист Г. Михель в своей статье «Основы теории стиля» (1975), опубликованной в совместной с В. Фляйшером монографии «Стилистика современного немецкого языка» (1975), утверждает, что различие между системой языка, речевым актом и речью представляет собой вопрос, разработанный прежде всего в совместной работе Л. Р. Зиндера и Н. Д. Андреева — «О понятиях речевого акта, вероятности речи и языка» (1963), где «как теоретически, так и терминологически проводится чёткая граница между процессом и результатом языкового употребления»[53]. Чешский лингвист Й. Вахекrucs в своей статье «On some basic principles of 'classical' phonology» (1964) отмечает, что замечания Н. Д. Андреева по структуре и динамике развития языка в его статье «Models as a Tool in the Development of Linguistic Theory» (1962), опубликованной в англоязычном научном журнале Wordruen, являются весьма точными и показывают неадекватность языковой модели Н. Хомского[54].

В свою очередь, российский лингвист Л. Г. Герценберг в своей работе «Морфологическая структура слова в древних индоиранских языках» (1972), исследуя типологию и специфику праиндоевропейских корней при сопоставлении с корнями ряда других языков, замечает, что в полном объёме приводимые им «данные ждут статистико-комбинаторного осмысления», ссылаясь при этом на работу Н. Д. Андреева «Статистико-комбинаторные методы в теоретическом и прикладном языковедении» (1967)[55]. Советский филолог А. Ф. Лосев в своей статье «Логическая характеристика методов структурной типологии» (1967) подчёркивал, что статья Н. Д. Андреева, посвящённая проблемам математической статистики в общеметодологическом плане (1965), имеет «особенно важное и принципиальное значение»[56]. Российский филолог И. В. Силантьев, директор Института филологии СО РАН, в своей работе «Поэтика мотива» (2004) отмечает, что в отечественной науке вероятностный подход к семантике берет свое начало на «рубеже 1950-х и 1960-х годов, когда развернула работу группа ленинградских лингвистов под руководством Н. Д. Андреева», который, в свою очередь, будучи ведущим автором, ввёл в научный обиход такое ключевое понятие как вероятностный дифференциальный признак[57].

Российский лингвист А. Я. Шайкевич в своей работе «Дистрибутивно-статистический анализ языка русской прозы 1850—1870-х гг.» (2013), рассматривая Н. Д. Андреева как первопроходца в области дистрибутивно-статистического анализа, отмечает, что статья Н. Д. Андреева «Алгоритмы статистико-комбинаторного моделирования морфологии, синтаксиса, словообразования и семантики» (1963) произвела на него большое впечатление общей масштабностью замысла и проработкой деталей[58]. В свою очередь, скромные результаты метода, предложенного Н. Д. Андреевым, по мнению Шайкевича, связаны в основном с отсутствием в то время подходящих технических средств для обработки большого количества данных, хотя были также и внутренние причины, способствовавшие неудаче, вроде жёсткого универсализированного алгоритма, который, в частности, остановился перед синтаксисом, где Н. Д. Андрееву пришлось вводить аппроксимационный анализ[59].

Российский лингвист Е. В. Ерофеева в своей работе «Вероятностные структуры идиомов» (2005), критикуя ряд положений, выдвинутых Н. Д. Андреевым, вместе с тем, включает его работы «Статистико-комбинаторные методы в теоретическом и прикладном языкознании» (1967), «Речевые, языковые и метаязыковые вероятности, категориальные меры и вероятностные дифференциальные признаки» (1976), а также совместную с Л. Р. Зиндером «О понятиях речевого акта, вероятности речи и языка» (1963) в число тех, где изучение вероятностного подхода в лингвистике дало «прекрасную теоретическую базу для дальнейшей разработки проблемы»[60]. Также подвергая критике одного из первопроходцев в данной области — Г. Херданаrude, Ерофеева указывает, что Н. Д. Андреев и Зиндер, в отличие от первого, в своей совместной работе «строят свою модель исходя не из соссюровского, а из щербовского представления об аспектах языковых явлений»[61]. Особенно важным она находит представление о совмещении в речевой вероятности как социального, так и индивидуального, что отстаивают Зиндер и Н. Д. Андреев[62].

Критика[править | править код]

Советский лингвист В. А. Никонов в своей статье «Длина слова» (1978) отмечает, что принятая в ленинградской группе Н. Д. Андреева и им же самим в его работе «Статистико-комбинаторные методы в теоретическом и прикладном языковедении» (1967) концепция измерения длины слова в графемах, хотя и представляет собой наиболее простой способ её отображения, но в то же время наименее отражающий фонологический и фонетический характер длины слова, поскольку есть только небольшое число языков, где написание было бы весьма близко к произношению. Автор заключает, что измерение длины слова количеством букв полезно для «практических задач, например, полиграфических и др., но не для науки о языке»[63].

Австрийско-английский лингвист Г. Херданrude критикует Л. Зиндера и Н. Д. Андреева за то, что в их совместной статье «On the notions of the speech act, speech, speech probability, and language» (1964), опубликованной в англоязычном журнале Linguisticsruen, они проигнорировали его работу «Language as Choice and Chance» (1956), а также отмечает, что, если Андреев и Зиндер пытались улучшить предложенное им первым понятие речевой вероятности, то у них вышло ухудшение вместо улучшения, поскольку они не поняли базовые принципы триады Соссюра, где только язык (langue) и речь (parole) находятся в дихотомической связи, но не речевая деятельность (langage). Без понимания этого, как отмечает Г. Хердан, невозможно использовать статистику в области языка на подлинно научной основе[64].

Индоевропеистика и компаративистика[править | править код]

Н. Д. Андреев о себе и своей реконструкции.

После войны автор поставил перед собой задачу восстановить систему РИЕ двухсогласных корневых слов в её полном составе, с должным учётом семантической полевой структуры лексики РИЕ праязыка (РИЕП). Достижение этой цели потребовало четверти века напряжённого труда, причём в процессе работы возникали все новые и новые теоретические проблемы.[65]

Труды Н. Д. Андреева по вопросам индоевропеистики, в основном, содержат исследования различных аспектов праиндоевропейского языка. Они включают в себя работы по глоттогенезу и фонологии (1957), ларингальной теории (1959, 1959), чередованию индоевропейских гуттуральных (1973), типологии раннеиндоевропейского языка (1978), реконструкции раннеиндоевропейских корней (1978), становлению аблаута (1979). В монографии «Раннеиндоевропейский праязык» (1986) помимо собственно реконструкции раннеиндоевропейского состояния праиндоевропейского языка также предложено обоснование бореальной концепции, которая состоит в признании общего языка-предка и генетического родства между индоевропейским, гипотетическим алтайским и уральским праязыкам[9]. Свою реконструкцию о раннем состоянии праиндоевропейского Н. Д. Андреев, помимо всего прочего, представил в новой монографии «Типологическая эволюция индоевропейского праязыка» (1994), депонированной в Библиотеке Конгресса США и в статье (1994), опубликованной в Indogermanische Forschungenruen[66][67][68].

В советской индоевропеистике и за рубежом Н. Д. Андреев был известен как исследователь в области глубинной (или «дальней») реконструкции праиндоевропейского языка[6][7][8][69][70]. Данное направление, в области которого в советской индоевропеистике также трудились Г. С. Клычков и Б. В. Горнунг, рассматривается в отличии от «ближней» реконструкции, как разрабатывающее более детализированную, но вместе с тем и более спорную картину развития индоевропейского языка[71][72]. На основании ряда фактов, в том числе индоевропейского корнесложения, Н. Д. Андреев выдвинул гипотезу о корнеизолирующем строе наиболее древнего этапа индоевропейского праязыка, что представляло собой развитие аналогичной идеи, впервые высказанной французским лингвистом А. Мейе[73][74]. Вместе с тем, из числа советских индоевропеистов, Н. Д. Андреев, наряду с Г. С. Клычковым и Т. В. Гамкрелизде, внёс существенный вклад в ларингальную теорию[75]. Опредёленные Н. Д. Андреевым артикуляционные качества трёх праиндоевропейских ларингалов (палатальный x’ : нейтральный x : лабиовелярный ) были приняты норвежским индоевропеистом Ф. О. Линдеманомruen[76][77].

В области ларингальной теории Н. Д. Андреевым было предложено рассмотрение «ларингальных», как заднеязычных щелевых глухих фонем, бывших щелевыми соответствиями заднеязычных смычных глухих[78]. Он присоединился к точке зрения о наличии трех «ларингалов», определяя их в соответствии с заднеязычными смычными как палатализованную, обычную заднеязычную и лабиализованную согласные. По Н. Д. Андрееву, палатализованная не влияла на качество соседнего , в то время как лабиализованная вызывала изменение в , а обычная заднеязычная — в [79]. Как указывалось Н. Д. Андреевым, реконструкция трех «ларингалов» достаточно хорошо укладывается в индоевропейскую систему согласных, поскольку их оппозиции коррелируют с оппозициями трех серий гуттуральных (палатальной, велярной и лабиовелярной)[80]. Из числа других вопросов праиндоевропейского консонантизма, Н. Д. Андреев предложил реинтерпретацию традиционно реконструируемой серии взрывных согласных (глухие, звонкие и звонкие придыхательные) в виде — глухих сильных, глухих слабых и глухих придыхательных[81].

В своих работах Н. Д. Андреев последовательно различает три системных периода в развитии индоевропейского праязыка — ранний индоевропейский (РИЕ), среднеиндоевропейский (СИЕ) и позднеиндоевропейский (ПИЕ) периоды с выделением в ряде работ младшего и старшего субпериодов в каждом[82][83]. По его мнению, индоевропейский проделал развитие от языка с изолирующим строем, одноморфемными основами и тонально-выделенной силлабемой к языку флективному с многоморфемными основами и множеством гласных[82]. Образование слов в раннеиндоевропейском происходило за счёт сложения корней, состоящих из двух согласных и одного нетонированного пазвука, которые образовывали в результате четырёхсогласный бином[82][84]. Итогом развития корнесложения стало формирование целых деривационных рядов, объединённых общностью первого или второго компонента, так что «деривационный ряд биномов с одним и тем же первым РИЕ корнем воспринимался как семантическое поле последнего, где происходило взаимодействие между его протосемой и значением другого корня, что было причиной их интерференции в рамках образующейся семантики целого, а потом и развития вторичных значений, обусловленных этой новой целостностью»[84][85].

Используя метод внутренней реконструкции, Н. Д. Андреев восстановил как систему двухсогласных корней раннеиндоевропейского языка в её первоначальном виде, включающую в себя 203 корневых слова, так и древнейший словообразовательный слой, основанный на биноминальном корнесложении[86]. Все 203 реконструированных раннеиндоевропейских корня были соотнесены Н. Д. Андреевым с лексемами уральских и алтайских языков, в результате чего выяснилось, что 198 раннеиндоевропейских корней имеют соответствия в составе уральских и алтайских производных форм, причём для этих языков в области корневых согласных «найдены вполне строгие законы звуковых соответствий, позволяющие с достаточной определённостью сформулировать итоговую гипотезу о бореальном праязыке»[86][87]. По Н. Д. Андрееву, поскольку в раннеиндоевропейском система базисных элементов плана выражения не подверглась серьёзным перестройкам и практически не отличается от общебореальной, именно раннеиндоевропейский язык является главной ветвью бореального праязыка, две другие ветви которого представлены раннеуральским и раннеалтайским языками[86]. Сами носители раннеиндоевропейского языка, как им утверждается, жили в эпоху верхнего палеолита, обладая небогатым словарным запасом и примитивно-«конкретным» мышлением, что выражалось в слабо развитом наборе представлений[88].

Бореальная система консонантизма в реконструкции Н. Д. Андреева выглядит следующим образом[86]:

Дентальные Лабиальные Симплевелярные Палатовелярные Лабиовелярные
T P K Ky Kw
D B G Gy Gw
Dh Bh Gh Ghy Ghw
S M X Xy Xw
N R Y W
L

Положительные отзывы[править | править код]

Эстонско-американский лингвист Я. Пухвелruen в своей работе «Ларингалы и индоевропейский глагол» (1960) охарактеризовал в качестве авангардистской статью Н. Д. Андреева по праиндоевропейскому глоттогенезу и фонологии (1957), подчеркнув, что индо-хеттская реконструкция Э. Стёртеванта выглядит, при сравнении, унылой и консервативной[89]. Французский лингвист А. Мартине в своей монографии «От степей к океанам: индоевропейский язык и индоевропейцы» (1986 [1997]) называл работу Н. Д. Андреева «Раннеиндоевропейский праязык» (1986) по реконструкции бореального и ранне-индоевропейского праязыка смелой или инновационной[90]. Швейцарский лингвист П. Серио в своей рецензии (1988) на монографию Н. Д. Андреева «Раннеиндоевропейский праязык» отмечает, что, Н. Д. Андреев «смог обнаружить строгие правила соответствий между примитивными индоевропейскими, уральскими и алтайскими корнями» и это, по мнению П. Серио, является поразительным[91][92]. Румынский лингвист Лючия Вальдruro в своей рецензии (1988) на работу Н. Д. Андреева «Раннеиндоевропейский праязык», опубликованной в научном журнале Revue roumaine de linguistiquerufr, утверждает, что изложенный Н. Д. Андреевым комплекс гипотез — среди которых представлены как конкретные лингвистические сведения, так и соответствующие экстра-лингвистические (географические, исторические, культурные) — не только представляется убедительным, но, помимо всего прочего, поражает своей «новизной и точностью аргументации, даже если в деталях может быть неправильным»[93].

Румынский лингвист С. Палига в своей статье (1989) о праиндоевропейском языке и праиндоевропейцах, опубликованной в Journal of Indo-European Studiesruen, рассматривает в качестве замечательных достигнутые Н. Д. Андреевым компаративистские результаты по выявлению генетического родства между индоевропейским, гипотетическим алтайским и уральским праязыкам в его работе «Раннеиндоевропейский праязык», а в своём докладе «Протоборельная теория Андреева и её включение в понимание этногенеза Средне-Восточной и Юго-Восточной Европы» на XIII международном конгрессе славистов (2003) заявил, что гипотеза Н. Д. Андреева полезна для познания предыстории сатемной группы индоевропейцев, и некоторые положения этой гипотезы могут быть сближены, по его мнению, с представлениями курганной гипотезы, выдвинутой Марией Гимбутене[94][95][96]. Голландский филолог Йоост ван Баак, профессор славянских языков и литературы Гронингенского университета, в своей статье (2005), посвящённой анализу представлений о доме и мире, в том числе на материале индоевропейских языков, включает труды Н. Д. Андреева в число тех, где применение семиотического подхода при изучении индоевропейских языков позволило «реконструировать исторически и типологически релевантные культурные феномены», упоминая, при этом, в списке литературы своей статьи работу Н. Д. Андреева «Раннеиндоевропейский праязык»[97].

В свою очередь, американский лингвист Дж. Сэлмон в своей книге «Глоттальная теория: исследование и синтез» (1993) рассматривает статью Н. Д. Андреева по праиндоевропейскому глоттогенезу и фонологии как важную для понимания хронологической дифференциации праиндоевропейского[98]. Немецкий лингвист М. Кюммель в своей статье «Роль типологии в исторической фонологии» (2015) указывает, что по диахронической типологии из всех существующих моделей реконструкции праиндоевропейских взрывных согласных лучшая, помимо традиционной, — та, что предложена нидерландским лингвистом Ф. Кортландтом, идентичная, как указывается Кюммелем, реконструкции Н. Д. Андреева, опубликованной ещё раньше[99]. Английско-венгерский лингвист О. Семереньи в своём пособии «Введение в индоевропейское языкознание» (4-ое издание, 1999), упоминая о растущем скептицизме к теории праиндоевропейского корня Э. Бенвениста, обосновывает новый взгляд на праиндоевропейский корень и ссылаясь, в частности, на статью Н. Д. Андреева (1978) по праиндоевропейским корням, подчёркивает важность наблюдений Н. Д. Андреева касательно праиндоевропейских корней в ряде страниц данной статьи[100]. Советско-немецкий лингвист Г. К. Вернер считает, что гипотеза Н. Д. Андреева о существовании нескольких тонов в древнейшем индоевропейском корнеслове является замечательной, а также полагает, что она позволяет объяснить количественный аблаут в индоевропейском, поскольку «соображения типологического характера дают основание интерпретировать древние долготы как просодический, а не фонемный признак, как это характерно для современных политонических языков»[101].

Советский лингвист Ф. А. Никитина полагает, что в статье Н. Д. Андреева «Из проблематики индоевропейских ларингалов» (1959) обстоятельно разбирается расширение индоевропейского корня различного рода суффиксами и, кроме того, проведенное ею исследование протетических гласных древнегреческого языка, как она утверждает, подтверждает анализ Н. Д. Андреева о функциях ларингального[102]. Российский лингвист А. А. Леонтьев в своей работе «Возникновение и первоначальное развитие языка» (1963) утверждал, что черты реконструируемого Н. Д. Андреевым раннеиндоевропейского периода индоевропейского языка, который характеризовался моновокаличностью и наличием нескольких тонов, используемых для смыслоразличения, могут быть пережитком восстановленной им гипотетической стадии в развитии человеческого языка[103]. Российско-польский лингвист П. П. Червинский, профессор кафедры русистики Силезского университета, в своей работе «Фольклор и этимология. Лингвоконцептологические аспекты этносемантики» (2010) считает возможным опереться на лингвистические выкладки работы Н. Д. Андреева «Раннеиндоевропейский праязык», утверждая, что последним в его книге была стройно изложена система двусогласных корней[104]. Российско-латышский лингвист Игорь Кошкин, профессор кафедры русистики и славистики гуманитарного факультета Латвийского университета, в своей работе «Русско-германские языковые контакты в грамотах Северо-Запада Руси XII—XV вв.» (2008) последовательно использует реконструкцию раннеиндоевропейского языка, предложенную Н. Д. Андреевым в его работе «Раннеиндоевропейский праязык», в рамках собственных лексико-семантических исследований[105].

В свою очередь, российский лингвист О. Н. Трубачёв в своей статье «Этногенез славян и индоевропейская проблема» (1993) утверждал, что в работе Н. Д. Андреева «Раннеиндоевропейский праязык» был осуществлён прогресс в исследовании формальной структуры индоевропейского корня и показано раннеиндоевропейское состояние с двухсогласными корневыми словами[106]. Также российский лингвист Ю. Я. Бурмистрович, профессор кафедры русского языка Хакасского государственного университета им. Н. Ф. Катанова, в своей монографии (2001), посвящённой исторической фонемологии славянских языков, включает работу Н. Д. Андреева «Раннеиндоевропейский праязык» в число тех, где «имеются целостные описания определённого состояния, а в некоторых случаях и всей истории праиндоевропейского языка»[107]. Российские лингвисты И. А. Смирнова и К. Р. Эйюби в своей совместной книге «Историко-диалектологическая грамматика курдского языка» (1999) полагают, что в свете исследований Н. Д. Андреева в его работе «Раннеиндоевропейский праязык», где, по их мнению, была произведена глубокая реконструкция до раннеиндоевропейского (РИЕ) состояния, ряд исследуемых ими суффиксальных элементов, встречающихся шире курдского языкового ареала, следует «возводить к явлениям гетероклизии — чередований, относящихся к рубежу среднеиндоевропейской (СИЕ) и позднеиндоевропейской (ПИЕ) эпох, а именно, СИЕ чередования детерминативов R/N (ПИЕ *r/n)»[83].

Критика[править | править код]

Австрийский лингвист М. Майрхофер в своей последней книге «Индоевропеистика: обзоры и введения от истоков до современности» (2009) рассматривает работу Н. Д. Андреева «Раннеиндоевропейский праязык» как исследование в области индо-урало-алтайских отношений и, ссылаясь на опубликованные во французском научном журнале B.S.L.ruen — отрицательную рецензию О. Соважоrufr и положительную П. Серио, утверждает, что методика Н. Д. Андреева вызывает немного доверия[108]. Хорватский лингвист А. Глухак в своей рецензии (1987) на работу Н. Д. Андреева «Раннеиндоевропейский праязык», упрекая автора в том, что бореальный (и раннеиндоевропейский) праязык по своей грамматике и корням выглядит первозданным «словно бы его создатель не хочет думать о том, что было раньше», вместе с тем отмечает, что книга Н. Д. Андреева даёт «стимул для новых и новых поисков»[109].

Российский лингвист и кавказовед М. Е. Алексеев в своей монографии «Сравнительно-историческая морфология нахско-дагестанских языков» (2003) утверждает, что отстаиваемое Н. Д. Андреевым представление об изолирующем характере праязыка, по его мнению, в значительной мере упрощает реальную картину, хотя и обусловлено имеющими место причинами вроде серьёзных проблем в сопоставлении праязыковых морфологических систем, равно как и несовершенством их реконструкции[110]. Им также указывается, что отказ реконструировать морфологическую систему глубинного уровня («праязыков второго порядка») принимается не только Н. Д. Андреевым, но и некоторыми другими отдельными исследователями и, более того, само сложение морфологии в рамках концепции об изолирующем характере праязыка может быть частично объяснено, если учитывать опыт сопоставления нахско-дагестанских и абхазско-адыгских пространственных превербов, целый ряд которых, предположительно, может быть возведён к определённым лексемам[111].

Российский лингвист В. П. Нерознак в своей статье (1988), посвящённой проблемам праязыковых реконструкций, определяет реконструкцию раннеиндоевропейского и бореального языка Н. Д. Андреевым как фантастическую, обосновывая это невозможностью, по его мнению, смоделировать фонологическую и морфологическую системы такой праязыковой глубины, а также подчёркивает, что семантическая реконструкция, предложенная Н. Д. Андреевым, до некоторой степени анекдотична и не может восприниматься всерьёз («бормотать + бормотать = баба»)[112]. В своей рецензии (1990) на сборник работ «Сравнительно-историческое изучение языков разных семей: Теория лингвистической реконструкции» к позиции В. П. Нерознака также присоединился Е. Хелимский, специалист по самодийским и финно-угорским языкам, отметив, помимо всего прочего, что раннеиндоевропейский праязык Н. Д. Андреева не имеет «ни малейшего отношения к кругу идей, понятий и результатов индоевропеистики»[113].

В свою очередь, французский лингвист О. Соважоrufr в своей рецензии (1987) на работу Н. Д. Андреева «Раннеиндоевропейский праязык» пишет о том, что его шокирует частое использование автором лексем, удостоверенных в современной форме и утверждает, что Н. Д. Андреев не показал индо-урало-алтайского родства, тем более что последние работы по индоевропеистике преподносят «аргументы, которые могут препятствовать признанию какого-либо вообще родства между двумя большими языковыми семьями»[114].

Библиография[править | править код]

Примечания[править | править код]

Комментарии
Источники
  1. 1 2 3 Милибанд С. Д. Востоковеды России: XX — начало XXI в.: биобиблиографический словарь. — Ин-т востоковедения РАН; Ин-т научной информации по общественным наукам РАН. — М.: Восточная литература, 2008. — Т. I. — С. 53. — 990 с. — ISBN 978-5-02-036364-9.
  2. Оглоблин А. К. Изучение Индонезии и Малайзии в Санкт-Петербургском государственном университете (к 50-летию отделения индонезийской филологии) // Вестник Санкт-Петербургского университета. — 2005. — Вып. 9 (Филология. Востоковедение. Журналистика). — № 1. — С. 122.
  3. 1 2 87.05.015 Андреев Н. Д. Раннеиндоевропейский праязык // Общественные науки в СССР : реферативный журнал. — М.: ИНИОН АН СССР, 1987. — Вып. 6, Языкознание. — № 5. — С. 58., см.: «Николай Дмитриевич Андреев — д-р филол. наук, проф., с.н.с. ЛО Ин-та языкознания АН СССР, специалист в области общего и индоевропейского языкознания, математической лингвистики.»
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 Э. Е. Алексеева, Г. В. Михеева. Андреев Николай Дмитриевич. Сотрудники РНБ — деятели науки и культуры, Биографический словарь, т. 1-4 (электронная версия). Российская национальная библиотека. Проверено 10 января 2017.
  5. 1 2 3 Марчук Ю. Н. (рец.) Начальные годы в машинном переводе: воспоминания и биогр. пионеров. Early years in machine translation: memoirs a. biogr. of pioneers / Ed. by Hutchins W.J. — Amsterdam; Philadelphia: Benjamins, 1999. — 418 p. — (Amsterdam studies in the theory a. history of ling. science; Vol. 97) // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература : реферативный журнал. — М.: РАН. ИНИОН. Центр гуманит. науч.-информ. исслед. Отд. языкознания, 2002. — Вып. 6, Языкознание. — № 2. — С. 86.
  6. 1 2 Georgiev, V. I. Introduction: Problems in Linguistic Methodology // Introduction to the history of the Indo-European languages. — Sofia: Bulgarian Academy of Sciences, 1981. — С. 25. — 424 с., см.: «We are presently going through the period of structural neocomparativism, the period of the method of the remote reconstruction. The investigations of the development of the most ancient stages of IE, such as those by Benveniste, Lehmann, Georgiev, Andreev, etc. throw a completely new light on these remote periods.»
  7. 1 2 Georgiev, V. I. Problèmes méthodologiques de la linguistique // Actes du Xe Congrès International des Linguistes. — Bucharest: Académie de la République Socialiste de Romanie, 1969. — Т. I. — С. 218. — 773 с., см.: «Aujourd’hui c’est la période du néo-comparatisme structural, de la méthode de la reconstitution lointaine. De telles recherches sur l'évolution lointaine des stades plus anciens des langues indo-européennes comme celles de E. Benveniste, W. P. Lehman, P. Hartmann, N. D. Andreev et d’autres nous font voir que la linguistique historique peut donner des renseignements précieux sur l’origine et l'évolution lointaine des langues, que c’est la linguistique qui a la primauté, le rôle principal, quant à l'étude du problème de l’origine et des stades les plus anciens de l'évolution de la langue.»
  8. 1 2 Георгиев В. Методологические проблемы лингвистики // Общее языкознание: Хрестоматия / Сост. Б. И. Косовский, Н. А. Павленко. Под ред. А. Е. Супруна. — 2-е изд., перераб. и доп. — Минск: Вышэйшая школа, 1987. — С. 40—41. — 417 с., см.: «Сейчас наступил период структурного неокомпаративизма, метода отдаленной реконструкции. В результате исследований в области отдаленной эволюции на древнейших стадиях, которые ведут Э. Бенвенист, В. П. Леман, П. Хартман, Н. Д. Андреев и другие, мы можем убедиться в том, что историческая лингвистика способна дать точные сведения о происхождении и отдаленной эволюции языков, что именно ей принадлежит главная роль, когда речь идет о проблеме происхождения языка и о наиболее древних стадиях его эволюции.»
  9. 1 2 87.05.015 Андреев Н. Д. Раннеиндоевропейский праязык // Общественные науки в СССР : реферативный журнал. — М.: ИНИОН АН СССР, 1987. — Вып. 6, Языкознание. — № 5. — С. 58—60.
  10. 1 2 3 4 Raimund Piotrovskij G. MT in the former USSR and in the Newly Independent States (NIS): pre-history, Romantic era, prosaic time // Early years in machine translation: memoirs and biographies of pioneers / (ed.) John Hutchins W. — Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 1999. — С. 234—236. — 418 с.
  11. 1 2 Андреев Николай Дмитриевич: Документ о награде. — ОБД «Подвиг народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» (электронный архив). Архивировано 10 сентября 2016 года.
  12. Т. А. Дегтерёва. Пути развития современной лингвистики: Этноисторические проблемы индоевропейской глоттогонии. — М.: Издательство Высшей партийной школы и Академии общественных наук при ЦК КПСС, 1962. — С. 107.
  13. 1 2 3 Оглоблин А. К. Изучение Индонезии и Малайзии в Санкт-Петербургском государственном университете (к 50-летию отделения индонезийской филологии) // Вестник Санкт-Петербургского университета. — 2005. — Вып. 9 (Филология. Востоковедение. Журналистика). — № 1. — С. 122—123.
  14. 1 2 К. М. Богданов. Бирманистика: краткий очерк возникновения и развития отрасли востоковедения. — Институт восточных рукописей РАН. Архивировано 17 августа 2016 года.
  15. Esperanto // USSR information bulletin. — Washington, D.C.: The Embassy of The Union of Soviet Socialist Republics in the U.S.A., 1958. — № 18. — С. 52., см.: «There is a rapidly growing interest in Esperanto in the Soviet Union attested by the very quick sale of a 95,000-copy edition of a textbook by Nikolai Andreyev.»
  16. А. С. Герд. Прикладное языкознание: учебник. — Санкт-Петербург: СПбГУ, 1996. — С. 370., см.: «В дальнейшем появился ряд работ сотрудников ЭЛМП (экспериментальной лаборатории машинного перевода — Ленинград, ЛГУ, рук. Н. Д. Андреев), на базе которой затем была организована лаборатория математической лингвистики (рук. С. Я. Фитиалов, затем Г. С. Цейтин).»
  17. 1 2 3 Шайкевич А. Я. Дистрибутивно-статистический анализ в семантике // Принципы и методы семантических исследований. — М.: Наука, 1976. — С. 356.
  18. 1 2 3 Шайкевич А. Я. Первые шаги на пути к формальному открытию системы языка по фактам речи // Дистрибутивно-статистический анализ языка русской прозы 1850—1870-х гг / Шайкевич А. Я., Андрющенко В. М., Ребецкая Н. А. — М.: Языки славянской культуры, 2013. — Т. I. — С. 15.
  19. Андреев Н. Д. Раннеиндоевропейские корни с велярными спирантами // Вопросы языкознания. — 1978. — № 5. — С. 54.
  20. Alemko Gluhak (prik.) N. D. Andreev, Ranneindoevropejskij jazyk // Zbornik za filologiju i lingvistiku. — 1987. — Вып. XXX. — № 1. — С. 200.
  21. Стилистико-грамматические черты языка научной литературы. — М.: Наука, 1970. — С. 40—41., см.: «См. творческие искания в докладах наших ученых на X Международном конгрессе лингвистов („Resumes des Communications, Abstracts of papers. X-th International Congress of Linguists“. Bucharest, 1967 и „X Международный конгресс лингвистов“. М., 1967: Н. Д. Андреев. Моделирование языка на основе системы речи статистико-комбинаторными методами)»
  22. N. D. Andreev. Prolegomena to the Boreal Hypothesis // Proceedings of the 14th International Congress of linguists. — Berlin: Akademie Verlag, 1990.
  23. Якобсон Р. О. Итоги девятого конгресса лингвистов // Новое в лингвистике, Вып. 4. — М.: Прогресс, 1965. — С. 581.
  24. Бенвенист, Э. Индоевропейское именное словообразование / пер. с франц. Н. Д. Андреева; редакция, предисловие и примечание Б. В. Горнунга. — М.: Издательство иностранной литературы, 1955. — 260 с.
  25. Марузо, Ж. Словарь лингвистических терминов / пер. с франц. Н. Д. Андреев; под ред. А. А. Реформатского; предисл. В. А. Звегинцева. — М.: Издательство иностранной литературы, 1960. — 436 с.
  26. Алешина И. Е. Библиография лингвистических работ по языкам Юго-Восточной Азии. — Акад. наук СССР. Ин-т востоковедения. — М.: Наука, 1988. — Т. I. — С. 47.
  27. О. С. Ларионова. Библиография стран Юго-Восточной Азии (1959—1970): советская литература на русском языке, оригинальная и переводная. — М.: Наука, 1980. — С. 73, 101.
  28. Лазарев Я. И. Юбилейная конференция Бирманского исследовательского общества (1910—1960) // Проблемы востоковедения. — 1960. — Вып. 3. — С. 331.
  29. Зубкова Л. Г. О фонетической значимости индонезийских дифтонгов // Очерки по фонологии восточных языков. — Главная редакция восточной литературы, Институт востоковедения АН СССР. — М.: Наука, 1975. — С. 260.
  30. Солнцев В. М., Лекомцев Ю. К., Мхитарян Т. Т., Глебова И. И. Вьетнамский язык. — Главная редакция восточной литературы, Институт востоковедения АН СССР. — М.: Издательство восточной литературы, 1960. — С. 17.
  31. А. Р. Вяткин, Д. В. Деопик, М. А. Чешков и др. Юго-Восточная Азия: проблемы региональной общности. — АН СССР, Ин-т востоковедения. — М.: Наука, 1977. — С. 261.
  32. Vuong L. Glimpses of the Evolution of the Vietnamese Language // Linguistic Essays (Vietnamese Studies). — Hanoi, 1975. — Вып. 40. — С. 12., см.: «The theses of J. Przyluski and A. G. Haudricourt were taken up and developed in 1958 by the Soviet researcher N. D. Andreev in an essay on „The origin of Vietnamese“.»
  33. Солнцев В. М., Лекомцев Ю. К., Мхитарян Т. Т., Глебова И. И. Вьетнамский язык. — Главная редакция восточной литературы, Институт востоковедения АН СССР. — М.: Издательство восточной литературы, 1960. — С. 20.
  34. 1 2 3 4 Плам, Ю. Я. Языки Юго-Восточной Азии // Советское языкознание за 50 лет / (отв. ред.) Ф. П. Филин. — М.: Наука, 1967. — С. 362.
  35. Андреев Н. Д., Гордина М. В. Тональная система и ударение в бирманском и вьетнамском языках // Филология стран Востока. — Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1963. — С. 64.
  36. Мхитарян Т. Т. Фонетика вьетнамского языка. — Ан СССР, Ин-т востоковедения. — М.: Издательство восточной литературы, 1959. — С. 32.
  37. Stokhof, W.A.L. Reviewed Work: Grammatika Indonezijskogo jazyka [Grammar of the Indonesian Language]. Akademija Nauk SSSR, Institut Vostokovedenija [USSR Academy of Sciences, Institute of Oriental Studies] by N. F. ALIEVA, V. D. ARAKIN, A. K. OGLOBLIN, J. X. SIRK // Bijdragen tot de Taal-, Land- en Volkenkunde Deel. — 1975. — Вып. 131. — С. 351., см.: «Below, I list the names of the most prominent Russian linguists, together with the topics they have dealt with to date: N. F. Alieva (morphology, syntax, literacy), N. D. Andreev (phonology, morphology), …»
  38. Stokhof, W.A.L. On the phonology of Bahasa Indonesia // Bijdragen tot de Taal-, Land- en Volkenkunde Deel. — 1975. — Вып. 131. — С. 254—255.
  39. Якобсон Р. О. Итоги девятого конгресса лингвистов // Новое в лингвистике. Вып. 4. — 1965: Прогресс, 1965. — С. 581.
  40. Шайкевич А. Я. Первые шаги на пути к формальному открытию системы языка по фактам речи // Дистрибутивно-статистический анализ языка русской прозы 1850—1870-х гг / Шайкевич А. Я., Андрющенко В. М., Ребецкая Н. А. — М.: Языки славянской культуры, 2013. — Т. I. — С. 15—18.
  41. Нелюбин Л. Л., Хухуни Г. Т. Наука о переводе (история и теория с древнейших времен до наших дней): учеб. пособие. — М.: Флинта; МПСИ, 2008. — С. 340—341, 357.
  42. 1 2 Нелюбин Л. Л., Хухуни Г. Т. Наука о переводе (история и теория с древнейших времен до наших дней): учеб. пособие. — М.: Флинта; МПСИ, 2008. — С. 358.
  43. Marchuk Yu N. Machine Translation in the U.S.S.R. // Computers and the Humanities. — 1984. — Вып. 18. — С. 40.
  44. Golopentia-Eretescu, S Are Sublanguages Language Games? // Semiotica (Journal of the International Association for Semiotic Studies). — 1985. — Вып. 57. — С. 369.
  45. 1 2 Глазырина А. И. Компьютерный подъязык: термины, жаргонизмы, профессионализмы // Вестник Челябинского государственного университета : Филология. Искусствоведение. Вып. 82. — 2013. — Вып. 24. — С. 78.
  46. 1 2 Шайкевич А. Я. Дистрибутивно-статистический анализ в семантике // Принципы и методы семантических исследований. — М.: Наука, 1976. — С. 355—356.
  47. Franck Burlot, François Yvon. Unsupervised learning of morphology in the USSR // JADT 2016 — Statistical Analysis of Textual Data: Proceedings of 13th International Conference on Statistical Analysis of Textual Data / (Eds.) Damon Mayaffre, Céline Poudat, Laurent Vanni, Véronique Magri, Peter Follette. — Nice: CNRS, University Nice Sophia Antipolis. Presses de FacImprimeur, 2016. — С. 765—774.
  48. Герд А. С. Русская морфология и машинный фонд русского языка // Вопросы языкознания. — 1986. — Вып. 6. — С. 93.
  49. 1 2 3 Александров А. В., Артемов Р. Н., Ивашкин М. П. О вероятностно-структурном анализе // Известия Академии наук СССР : Серия литературы и языка. — М.: Изд-во АН СССР, 1970. — Вып. XXIX. — С. 265.
  50. Алефиренко Н. Ф. Современные проблемы науки о языке: Учеб. пособие. — М.: Флинта; Наука, 2005. — С. 384., см.: «Следовательно, лингвостатистический метод, как и математизация языкознания, „не отменяет и не умаляет значимости качественных методов“. Известный специалист в области лингвостатистики Н. Д. Андреев имел все основания утверждать, что „традиционное языкознание, обновляясь и обогащаясь благодаря синтезу с новыми методами, — в первую очередь с математикой, — было и остаётся центральным направлением нашей науки“.»
  51. Smith, Raoul N. Computational Bilingual Lexicography: A la recherche du mot juste // Computer Support to Translation / (ed.) Jim Mathias. — Washington, D. C.: Foreign Broadcast Information Service, 1978. — С. 87., см.: «The Soviet work on machine translation in the late 50’s by Andreev and others on the notion of an interlanguage fits very nicely into our notion of understanding (or the product of understanding) and with recent developments in lexical semantics especially in the school of generative semantics.»
  52. Якобсон Р. О. Итоги девятого конгресса лингвистов // Новое в лингвистике. Вып. 4. — М.: Прогресс, 1965. — С. 581.
  53. Михель Г. Основы теории стиля // Новое в зарубежной лингвистике. Выпуск IX. — М.: Прогресс, 1980. — С. 273.
  54. Josef Vachek On some basic principles of 'classical' phonology (In margine N. Chomsky’s Logical Basis of Linguistic Theory) // Language Typology and Universals. — 1964. — Вып. 17. — С. 414—415.
  55. Герценберг Л. Морфологическая структура слова в древних индоиранских языках. — Л.: Наука, 1972. — С. 134.
  56. Лосев А. Ф. Логическая характеристика методов структурной типологии // Вопросы языкознания. — 1967. — Вып. 1. — С. 78.
  57. Силантьев И. В. Поэтика мотива. — М.: Языки славянской культуры, 2004. — Т. 1. — С. 100—101.
  58. Шайкевич А. Я. Первые шаги на пути к формальному открытию системы языка по фактам речи // Дистрибутивно-статистический анализ языка русской прозы 1850—1870-х гг / Шайкевич А. Я., Андрющенко В. М., Ребецкая Н. А. — М.: Языки славянской культуры, 2013. — Т. I. — С. 9—31, 15.
  59. Шайкевич А. Я. Первые шаги на пути к формальному открытию системы языка по фактам речи // Дистрибутивно-статистический анализ языка русской прозы 1850—1870-х гг / Шайкевич А. Я., Андрющенко В. М., Ребецкая Н. А. — М.: Языки славянской культуры, 2013. — Т. I. — С. 17—18.
  60. Ерофеева Е. В. Вероятностные структуры идиомов: социолингвистический аспект. — Пермь: Изд-во Пермского ун-та, 2005. — С. 6, 15, 30.
  61. Ерофеева Е. В. Вероятностные структуры идиомов: социолингвистический аспект. — Пермь: Изд-во Пермского ун-та, 2005. — С. 13.
  62. Ерофеева Е. В. Вероятностные структуры идиомов: социолингвистический аспект. — Пермь: Изд-во Пермского ун-та, 2005. — С. 14—15, 25.
  63. Никонов В. А. Длина слова // Вопросы языкознания. — 1978. — Вып. 6. — С. 105.
  64. Herdan G.rude On Communication between Linguistics // Linguistics. — 1964. — Вып. 9. — С. 71—76.
  65. Андреев Н. Д. Протобореальный: доморфологический язык // Лингвистические исследования 1998 г. Сборник научных трудов Института лингвистических исследований РАН / Отв. ред. А.П.Сытов. — СПб.: ИЛИ РАН, 1999. — С. 35.
  66. Андреев Н. Д. Протобореальный: доморфологический язык // Лингвистические исследования 1998 г. Сборник научных трудов Института лингвистических исследований РАН / Отв. ред. А.П.Сытов. — СПб.: ИЛИ РАН, 1999. — С. 45.
  67. Andreyew N. D. Early Indo-European Typology // Indogermanìsche Forschungen. — 1994. — Вып. 99. — С. 3.
  68. Андреев Н. Д. Прикарпатье — общая прародина трех праязыков: бореального, индоевропейского, славянского // Лингвистические исследования 1995 г. Сборник научных трудов Института лингвистических исследований РАН. — СПб.: ИЛИ РАН, 1996. — С. 19.
  69. Тронский, И. М. Сравнительно-исторические исследования // Теоретические проблемы советского языкознания / (отв. ред.) Ф. П. Филин. — АН СССР, Ин-т языкознания. — М.: Наука, 1968. — С. 14—16.
  70. Тронский, И. М. Сравнительно-исторические исследования // Общее языкознание: Хрестоматия / Сост. Б. И. Косовский, Н. А. Павленко. Под ред. А. Е. Супруна. — 2-е изд., перераб. и доп. — Минск: Вышэйшая школа, 1987. — С. 203—205.
  71. Тронский, И. М. Сравнительно-исторические исследования // Теоретические проблемы советского языкознания / (отв. ред.) Ф. П. Филин. — АН СССР, Ин-т языкознания. — М.: Наука, 1968. — С. 14.
  72. Тронский, И. М. Сравнительно-исторические исследования // Общее языкознание: Хрестоматия / Сост. Б. И. Косовский, Н. А. Павленко. Под ред. А. Е. Супруна. — 2-е изд., перераб. и доп. — Минск: Вышэйшая школа, 1987. — С. 203.
  73. Савченко А. Н. Сравнительная грамматика индоевропейских языков. — М.: Высшая школа, 1974. — С. 359.
  74. Кочергина В. А. Словообразование санскрита: (Префиксация и основосложение). — М.: Изд-во МГУ, 1990. — С. 195.
  75. Нерознак В. П. Индоевропейские языки // Сравнительно-историческое изучение языков разных семей: Современное состояние и проблемы / отв. ред. Н. З. Гаджиева. — АН СССР, Институт языкознания. — М.: Наука, 1981. — С. 35.
  76. Beekes R. S. P. Review of: F.O. Lindeman, Einführung in die Laryngaltheorie // Kratylos. — 1972. — Вып. 15. — С. 44., см.: «L. follows Andreev in considering H1: H2: H3 as palatal : neutral : labio-velar (x’ : x : xʷ).»
  77. Красухин К. Г. Новые руководства по индоевропейскому языкознанию // Вопросы языкознания. — 2013. — Вып. 6. — С. 121.
  78. Савченко А. Н. Сравнительная грамматика индоевропейских языков. — М.: Высшая школа, 1974. — С. 132—133.
  79. Савченко А. Н. Сравнительная грамматика индоевропейских языков. — М.: Высшая школа, 1974. — С. 133.
  80. Тронский И. М. Историческая грамматика латинского языка. Общеиндоевропейское языковое состояние (вопросы реконструкции) / 2-е дополненное издание. Подготовили А. В. Трошева, М. Л. Кисилиер, Е. Р. Крючкова, Н. Н. Надель. Послесловие Н. Н. Казанского и А. И. Солопова / Отв. редактор Н. Н. Казанский. — М.: Индрик, 2001. — С. 426.
  81. Кортландт Ф. Праиндоевропейские глоттализованные смычные: Сравн.-ист. данные // Вопросы языкознания. — 1985. — Вып. 4. — С. 43.
  82. 1 2 3 Тронский, И. М. Сравнительно-исторические исследования // Теоретические проблемы советского языкознания / (отв. ред.) Ф. П. Филин. — АН СССР, Ин-т языкознания. — М.: Наука, 1968. — С. 14—15.
  83. 1 2 И. А. Смирнова, К. Р. Эйюби. Историко-диалектологическая грамматика курдского языка. — РАН. Ин-т лингв. исслед.. — СПб.: Наука, 1999. — С. 143.
  84. 1 2 79.04.018 Андреев Н. Д. Типология раннеиндоевропейского языка // Общественные науки в СССР. Сер. 6, Языкознание : реферативный журнал. — М.: ИНИОН АН СССР, 1979. — Вып. 4. — С. 72.
  85. Андреев Н. Д. Типологія ранньоиндоєвропейської прамови // Мовознавство. — 1978. — Вып. 6. — С. 33.
  86. 1 2 3 4 87.05.015 Андреев Н. Д. Раннеиндоевропейский праязык // Общественные науки в СССР : реферативный журнал. — М.: ИНИОН АН СССР, 1987. — Вып. 6, Языкознание. — № 5. — С. 58.
  87. Андреев Н. Д. Раннеиндоевропейский праязык. — Л.: Наука, 1986. — С. 3.
  88. Филин Ф. П. Противоречие и развитие языка // Вопросы языкознания. — 1980. — Вып. 2. — С. 8.
  89. Puhvel, Jaan. Laryngeals and the Indo-European Verb. — Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1960. — С. 77., см.: «Such a characteristic was assumed by N. D. Andreev in his avant-garde article in Voprosy jazykoznanija l957.2, 3-l8, which makes Sturtevant’s Indo-Hittite reconstructions look bleak and conservative by comparison.»
  90. Martinet A. Des steppes aux océans: l’indo-européen et les indo-européens. — Paris: Payot, 1986. — С. 21., см. 21: «A signaler l’audacieuse tentative de N. D. Andreev, dans Ranneindoeuropejskij prajazyk, Leningrad, 1986, pour faire deriver l’indo-europeen d’un proto-boreal qui serait a l’origine des langues de l’Eurasic septentrionale.» & Martinet A. De las estepas a los océanos. El indoeuropeo y los «indoeuropeos». — Madrid: Gredos, 1997. — С. 26., см.: «Hay que señalar el innovador intento de N. D. Andreev, en Ranneindoeuropeiskii praiazyk, Leningrado, 1986, por hacer derivar el indoeuropeo de un proto-boreal que estaría en el origen de las lenguas de la Eurasia septentrional.»
  91. Patrick Sériot N. D. Andreev Ranne-IndoevropeiskiI Prajazïk. (La langue proto-indo-européenne). 326 p. Leningrad, 1986 // Bulletin de la Société de Linguistique de Paris. — 1988. — Т. 83, вып. 2. — С. 101., см.: «Le fait le plus marquant est qu’aient pu être trouvées des regles de correspondance stricte entre racines indo-europeennes primitives, ouraliennes et altaiques.»
  92. Андреев Н. Д. Протобореальный: доморфологический язык // Лингвистические исследования 1998 г. Сборник научных трудов Института лингвистических исследований РАН / Отв. ред. А.П.Сытов. — СПб.: ИЛИ РАН, 1999. — С. 35—36, 45.
  93. Lucia Wald N. D. Andreev, Раннеиндоевропейский праязык, Nauka, Leningrad, 1986, 327 p // Revue Roumaine de Linguistique. — 1988. — Т. 33, вып. 2. — С. 119, 121—122., см.: «The author brings up a complex theory, a set of hypotheses in which there are connected and reciprocally supplemented logical aspects and concrete ones linguistic and extra-linguistic data (geographical, historical, cultural), as well as inner linguistic facts (correlations between semantics and the formation of words, between vocabulary and morphology, between lexical and grammatical meanings and the level of their phonetic signifiers). … From many points of view the hypotheses expounded by N. D. Andreev are conclusive. They impress by novelty and the exactness of the argumentation, even if in details they could be wrong.»
  94. Paliga, Sorin Proto-Indo-European, Pre-Indo-European, Old European Archaeological Evidence and Linguistic Investigation // The Journal of Indo-European Studies. — 1989. — Вып. 17. — С. 310., см.: «The problems connected to the pre-IE substratum should be carefully distinguished from those dealing with the probable or possible Uralic-Semitic-Altaic-IE relationship, a field of investigation with a quite long history (e.g. Delitsch 1873). The problem was subsequently approached with new methods by Illic-Svityc and Bojan Cop, and lately — with remarkable results — by N. D. Andreev (1986).»
  95. Paliga S. N. D. Andreev’s Proto-Boreal Theory and Its Implications in Understanding the Central-East and Southeast European Ethnogenesis: Slavic, Baltic and Thracian // Romanoslavica : Referate şi comunicări prezentate la Cel de-al XIII-lea Congres Internaţional al Slaviştilor (Ljubljana, 15—21 august 2003) / Com. de red. Dorin Gămulescu (red. resp.) … [et al.]. — București : Editura Universităţii din Bucureşti, 2002. — Т. 38. — P. 93—104. — ISSN 0557-272X.
  96. Седов В. В. XIII Международный конгресс славистов. Проблемы этногенеза, ранней истории и культуры славян (Любляна, Словения, 2003) // Российская археология. — 2004. — Вып. 3. — С. 182.
  97. Йоост ван Баак Дом и мир // Антропология культуры : К 75-летию Вячеслава Всеволодовича Иванова. — М.: Новое издательство, 2005. — Вып. 3. — С. 42—43, 72.
  98. Salmons, Joseph C. The Glottalic Theory: Survey and Synthesis. — Journal of Indo-European studies, Monograph series. — McLean, VA: Institute for the Study of Man, 1993. — С. 60.
  99. Martin Kümmel. The Role of Typology in Historical Phonology // Oxford Handbook of Historical Phonology / (ed.) P. Honeybone and J. C. Salmons. — Oxford: Oxford University Press, 2015. — С. 123, 130.
  100. Szemerényi, Oswald J. L. Prehistory of the Indo-European Phonological System, Morpheme structure // Introduction to Indo-European Linguistics. — Oxford: Oxford University Press, 1999. — С. 123, 130.
  101. Вернер Г. К. К фонологической интерпретации ларингального смычного в кетском языке // Вопросы языкознания. — 1969. — Вып. 1. — С. 90—92.
  102. Никитина Ф. А. Протетические гласные древнегреческого языка как рефлексы индоевропейских щелевых // Вопросы языкознания. — 1962. — Вып. 1. — С. 84, 86.
  103. Леонтьев А. А. Возникновение и первоначальное развитие языка. — М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1963. — С. 87—88.
  104. Червинский П. П. Фольклор и этимология. Лингвоконцептологические аспекты этносемантики. // Тернополь: Крок (Библиотека научного альманаха «Studia Меthodologica»), 2010, стр. 174, 177
  105. Кошкин И. С. Русско-германские языковые контакты в грамотах Северо-Запада Руси XII—XV вв. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. — С. 62—78, 167.
  106. О. Н. Трубачев. Этногенез славян и индоевропейская проблема // Этимология, 1988—1990: Сборник научных трудов. — Российская Академия Наук. Институт русского языка. — М.: Наука, 1993. — С. 16—17.
  107. Бурмистрович, Ю. Я. Историческая фонемология цепи славянских языков, связанных отношениями «предок — потомок», от праиндоевропейского в лице его протославянского диалекта до русского. — Абакан: Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова, 2001. — С. 14.
  108. Mayrhofer Manfred. Indogermanistik: Über Darstellungen und Einführungen von den Anfängen bis in die Gegenwart. — SBph/ÖAW. 787 = Veröffentlichungen zur Iranistik, 54. — Wien: Verlag der ÖAW, 2009. — С. 23., см.: «ANDREEV 1986 gehört in den bereich indogermanisch-uralaltaischer verwandtschaftshypothesen; über seine methodik geben die rezensionen in BSL 82/2 (1984) 428-29 (von A. SAUVAGEOT) und 83/2 (1988) 100—103 (von P. SERIOT) ein wenig vertrauenerweckendes bild.»
  109. Alemko Gluhak (prik.) N. D. Andreev, Ranneindoevropejskij jazyk // Zbornik za filologiju i lingvistiku. — 1987. — Вып. XXX. — № 1. — С. 204., см.: «Koliko god izgledalo da se mnogo od toga i poklapa s onim sto nam nudi Andreev, korijeni i gramatika borealskog (i ranoindoevropskog) navode me na misao da je taj jezik prvi, kao da njegov tvorac ne zeli razmisljati o onome sto je bilo ranije. A u poniranju u jezicne dubine nikad necemo doci do dna, uvijek ce prije svakog jezicnog stanja biti neko starije jezicno stanje. No i Andreevljeva je knjiga poticajna za nova i nova trazenja.»
  110. Алексеев М. Е. Сравнительно-историческая морфология нахско-дагестанских языков. Категории имени. — М.: Academia, 2003. — С. 21—22.
  111. Алексеев М. Е. Сравнительно-историческая морфология нахско-дагестанских языков. Категории имени. — М.: Academia, 2003. — С. 21.
  112. Нерознак В. П. Праязык: реконструкт или реальность? // Сравнительно-историческое изучение языков разных семей : Теория лингвистической реконструкции / Отв. ред. Н. З. Гаджиева. — М.: Наука, 1988. — С. 36—38. — ISBN 5-02-010869-3.
  113. Хелимский Е. (рец.) Сравнительно-историческое изучение языков разных семей. Теория лингвистической реконструкции // Вопросы языкознания. — 1990. — Вып. 4. — С. 140, 142.
  114. Sauvageot A. N. D. Andreev Ranne-IndoevropeiskiI Prajazïk. (La langue proto-indo-européenne). 326 p. Leningrad, 1986 // Bulletin de la Société de Linguistique de Paris. — 1987. — Т. 82, вып. 2. — С. 428, 429., см.: «Ce qui choque dans cet étalage de vocables confrontés les uns avec les autres, c’est que l’auteur opère avec les mots présentant la forme le plus souvent moderne, sous laquelle ils sont attestés. … Ce n’est donc pas encore cette fois-ci qu’il nous aura été démontré que l’indo-européen serait apparenté à l’ouralo-altaïque. On en reste aux propositions de Bjôrn Collinder, lesquelles nous paraissent insuffisantes. … On peut même ajouter que tout ce que nous ont révélé les derniers travaux sur l’indo-européen semble ajouter aux arguments qui peuvent être opposés à la reconnaissance de toute parenté, quelle qu’elle soit, entre les deux grandes familles de langues.»

Литература[править | править код]

  • Милибанд С. Д. Востоковеды России: XX — начало XXI в.: биобиблиографический словарь / Ин-т востоковедения РАН; Ин-т научной информации по общественным наукам РАН. — М.: Восточной литературы, 2008. — Т. I. — С. 53. — 990 с. — ISBN 978-5-02-036364-9.
  • Raimund Piotrovskij G. MT in the former USSR and in the Newly Independent States (NIS): pre-history, Romantic era, prosaic time // Early years in machine translation: memoirs and biographies of pioneers. — (Amsterdam studies in the theory and history of linguistic science. Series III, Studies in the history of language sciences). — Amsterdam; Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 1999. — С. 233—243. — 417 с. — ISBN 158811-013-3.

Ссылки[править | править код]