Армянская литература

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Культура Армении
LeonIIQueenGueraneAndTheirFiveChildren1272.jpg

Армянская литература — совокупность художественной литературы, созданной на армянском языке. Армянская литература посвящена национальной тематике, со временем в ней сложились собственные традиции стиля, образности и формы[1]. До формирования армянской письменности развивалась богатая устная литература, открывки которого были записаны ещё в V—VIII века. В середине V века, после создания национального алфавита в 405—406 годы, были написаны первые оригинальные памятники армянской литературы. Очень рано армянская литература становится многожанровой, а V столетие считается его «золотым веком». Большое значение для литературной жизни имело восстановление армянского государства в 885 году. После его падения в 1045 году, государственность была образована в Киликии, который стал иным центром развития словесности. С XII столетия литература, помимо классического армянского, создавалась и на среднеармянском литературном языке. С Высокого Средневековья литература развивалась также в диаспоре. XVII—XVIII века время нового подъема всех жанров литературного творчества.

Сообщения о домаштоцевской литературе[править | править код]

Греческая надпись из Гарни с армянским словом «тэр» — глава рода, владыка области[2], I век н. э.

Ряд античных и древнеармянских источников прямо либо косвенно сообщают о существовании армянской письменности и литературы до V века. К числу таких авторов относятся Филон Александрийский (I век)[3], Филострат Старший (II—III века)[4], Ипполит Римский (II—III века)[5], и другие. В связи с этим уже в 30-е годы XIX века была выдвинута научная концепция домаштоцевской армянской письменности[6]. Подобная дискуссия существовала и в средневековой армянской среде. В конце XIII века о дохристианской письменности прямо указывал Вардан Аревелци: «Существование армянских письмен, (оставшихся) от древности, было доказано во время царя Левона, когда в Киликии нашли монету, на которой армянскими буквами было изображено имя языческого царя Хайкида»[7].

М. Дьяконов и О. Кудрявцев высказывали мнение, что ещё в III—I веках до н. э. у армян существовали особые тайнописи, которыми писались храмовые книги и летописи[8]. Известно, например, имя жреца Олюмпа, храмовые истории которого во II—III веках Вардесан перевёл на сирийский язык[9]. Концепцию письменности на армянском языке за несколько веков до н. э. поддерживал Н. Марр[10]. В. Брюсов писал о письменности у армян в первые четыре века нашей эры[11]. Концепция была раскритикована Р. Ачаряном[12].

Фольклор[править | править код]

До формирования армянской письменности развивалась богатая устная литература[13]. Уже первые армянские писатели опирались на развитиую традицию устной литературы[4]. Некоторые образцы раннего фольклора были записаны и уцелели в трудах историков V—VIII веков[14]. Древнейшие армянские легенды и мифы — сказания и песни об Айке, Араме, Аре Прекрасном, Торк Ангехе, Артавазде, Ваагне, Тигране и Аждааке[hy], Ерванде и Ервазе[14]. В Тигране и Аждааке, повествующем о временах II—I веков до н. э., появилась первый женский персонаж[15]. Наиболее ранние мифологизированные исторические сюжеты восходят к VII—II веках до н. э.[15]. В некоторых фольклорных сюжетах можно обнаружить праиндоевропейский культурно-исторический слой (например в песне «Рождение Ваагна[hy]»)[16], другие имеют отношение к урартскому прошлому (например существовавший в средневековых армянских песнях культ древа жизни)[17]. На протяжении средневековья, однако, церковь выступала против традиции народных певцов-сказителей — гусанов-менестрелей[18]. Как писала Элизабет Редгейт[en], церковь всяческий препятствовало распространению устной дохристианской традиции видя в этом угрозу для своей идеологии[19].

До нас дошло несколько армянских эпосов возникших в христианскую эпоху. Древнейший из них — «Персидская война[hy]», сложилась между III—V веками. В нём рассказывается о борьбе с Сасанидским Ираном[15]. Части его записаны ещё в V веке[20]. Эпос «Таронская война[hy]» впервые была записана в VII—VIII веках и повествует о событиях V века[21]. Стихотворный эпос «Давид Сасунский» сложился в VII—X веках и является выражением социального и религиозного протеста против арабского гнёта[22]. Он сохранил в себе некоторые отголоски дохристианского прошлого[23]. К XIII—XIV векам восходят фольклорные творения более сентиментального характера[24]. Первый сборник народных песен был составлен в 1620 году[25].

Древний период[править | править код]

Древний период истории армянской литературы охватывает время с V по XVIII века включительно[26]. Генрик Бахчинян[hy] делил историю древнеармянской литературы на четыре этапа: V—IX века, X—XII века, XIII—XVI века, XVII—XVIII века[27].

Возникновение армянского письма[править | править код]

Армянский язык относится к индоевропейской семье языков и выделяется в ней в особую ветвь.

В течение примерно столетия после принятия христианства армяне использовали греческий и сирийский текст Библии и других религиозных книг[13]. Первоначально с целью перевода Библии и богослужебных книг около 406 года Месроп Маштоц создал армянский алфавит[28]. Маштоц стал основоположником армянской литературы. Как отмечала энциклопедия «Ираника», «таким образом, идентичность и индивидуальность Армении были сохранены, и поглощение её византийской или иранской цивилизацией было исключено»[29]. На протяжении более 1600 лет армянский алфавит существует почти без изменений[30].

Литература V—IX веков[править | править код]

Одной из примечательных особенностей истории армянской письменной литературы является то, что его начало достаточно точно датируется[31]. После создания письменности в Армении развернулось массовое переводческое движение, а в середине V столетия появились первые оригинальные труды[13]. Как писал А. Новосельцев, армянская литература довольно быстро стала развиваться как оригинальная и многожанровая[32]. V век традиционно считается золотым веком армянской литературы[13]. А. Муравьёв ограничивал этот период приблизительно 460 годом[33]. Бурное развитие литературы было обусловлено как знакомством армян с культурой поздней античности, так поддержкой со стороны политической и религиозной власти[34]. По мнению О. Кудрявцева, немаловажное значение имело и общедоступность армянского письма[35]. V—VII века стали эпохой расцвета армянской культуры[35].

Историография[править | править код]

Мовсес Хоренаци и Саак Багратуни, рукопись XIV века

Историография являлась доминирующим жанром древнеармянской литературы[36]. В ней наиболее полно отражены общественно-политические реалии в Армении[37]. Уже в V веке формируется сознание единства национальной историографии, когда историки начинали повествование с периода либо даты, на котором остановились их предшественники[38]. Согласно Роберту Томсону[en], средневековые армянские авторы создали собственные высокие религиозные и национальные идеалы[39].

Первым оригинальным историческом трудом было «Житие Маштоца» Корюна[40]. Она написана между 443 и 450 годами и посвящена жизни и деятельности Маштоца[41]. Корюн первый армянский историк, выдвинувший концепцию нового богоизбранного народа в лице армян-христиан[42]. Согласно Жан-Пьеру Маэ, для него история армян имеет ту же ценность, что и Священное Писание[38]. В последней трети V века написана «История Армении» Агатангелоса[43]. В нём дано описание событий примерно столетнего периода с 224 года до смерти Григория Просветитетля[44]. В средние века армяне воспринимали начало IV столетия как золотой век своей истории, которая вдохновляла их идеи восстановления независимости Армении[45]. Другим ключевым автором эпохи был Егише[46]. Его «О Вардане и войне армянской» посвящена армяно-персидским отношениям в V веке. Подобно Корюну он считал армян новым народом Божьим[42], проводил параллели между историей армян и евреев[39]. Защита армянских традиций, согласно Джеймсу Говард-Джонсону[en], был одним из основ его моральных идеалов[47]. В 470-е годы[48], в период подготовки восстания против Сасанидов, написана «Бузандаран патмутюнк» Фавстоса Бузанда. Он повествует о периоде между 330—387 годами[48]. Именно с этой книги возникает традиция единого исторического повествования. Фавстос начинал историю с даты, где прерывается рассказ Агатангелоса[38]. Как продолжение Фавстоса была задумана «История Армении» Лазаря Парпеци[49], написанное около 500 года[50]. Парпеци заявлял о своей цели упорядочивания разнообразных событий прошлого Армении[51]. Крупнейшим из историков раннего классического периода был Мовсес Хоренаци (ряд исследователей считают, что он жил между VII—IX столетиями[32]). Его книга стало первой всеобщей историей Армении[52]. Главной целью историописания последний считал запись великих дел для грядущих поколений[53]. Подобно Фавстосу Бузанду, он также записал и сохранил некоторые фрагменты армянской дохристианской устной литературы[54][55]. Хоренаци считался самым влиятельным из армянских историков[56], а созданная им концепция истории, его принципы и методологические установки, стали основой почти для всех последующих средневековых армянских историков[57][58]. Три крупнейшие историки, определившие армянскую средневековую историческую философию являлись Агатангелос, Егише и Мовсес Хоренаци[59]. Роберт Томсон[en] из Оксфордского университета отмечал, что идея преданности родине и вере этих ранних историков стало частью армянского исторического мышления[45].

В VI веке наблюдается некоторый спад в развитие исторической прозы[60]. В VI веке наиболее примечательным историческим трудом является «Хронография» Атанаса Таронаци. В 552 году было введено армянское летоисчисление[61].

Арабское завоевание Армении и падение Сасанидской империи в середине VII века кардинально изменили геополитическую обстановку[58]. Арабское завоевание, однако, не привело к каким-либо резким изменениям в армянской историософии[62]. Древнеармянская историография в значительной степени стало универсальной как в хронологическом, так и в географическом отношении[63]. К этому же времени относится возникновение хроникального жанра и исторической географии[64]. Первым крупным историком нового периода стал Себеос[65]. В «Истории императора Иракла», написанного в 650—660 годы[66], автор акцентировал на роли Армении на международной арене[67]. Он также был первый армянский историк обративший внимание на судьбу диаспоры[68]. Писавший примерно в это же время Мовсес Каганкатваци видел целью историописания в сохранении памяти об иерархическом порядке местных дворянских семей[69]. К концу столетия относится «Narratio de rebus Armeniae»[en][70] — церковная история, написанная с халкидонской позиции и сохранившаяся в греческом переводе[71][72]. Это важный текст для лучшего понимания армянской идентичности в Средние века[71]. До нас дошёл также «Анонимная хроника» состоящая из двух частей[65]. Вскоре после 790 года «Историю Халифов» писал Гевонд[50]. Мусульманское господство он считал волей Бога, который сохранится до тех пор, пока арабы сдерживают обещание о защите и уважении подданных армян[73]. В VIII столетии была написана «История Тарона»[74]. В небольшом сочинении «О монастырях в святом городе Иерусалиме» Анастас Вардапет дал перечень армянских монастырей Иерусалима[75]. Тара Л. Эндрюс[de] подчеркивает, что историография имела важную роль в описании и сохранении армянской идентичности[76].

Поэзия[править | править код]

Страница из поэмы 618 года «Души, посвятившие себя» Комитаса Ахцеци, Амстердам, 1698 год

Первоначально древнеармянская поэзия носила религиозный характер[15]. Ранняя поэзия развивалась по модели древнееврейской библейской лирики, на неё имела значительное влияние и греческая поэзия[77]. Раннесредневековым жанром армянской духовной поэзии был шаракан[78]. Он являлась важной частью идеологии национальной церкви[79], имела также дидактическо-нравоучительные цели[80]. Первый период истории шаракана охватывает V—X века[81]. Древнейшие образцы приписываются жившим в V столетии Сааку Партеву, Месропу Маштоцу, Иоанну Мандакуни[82] и Степаносу Сюнеци I[83]. Изначально, помимо общехристианских идей, шараканы затрагивали сугубо армянские исторические и культурные сюжеты[84]. Большинство ранних духовных гимнов написаны белым стихом[85].

В VII—VIII века стали временем качественного подъема духовной поэзии[82]. В VII веке Барсег Тчон составил один из первых сборников оригинальных духовных стихотворений[86]. Князь Ашот Багратуни, действовавший в конце VII столетия, стал первым мирянином чей стих был официально включён в «Шаракноц»[hy][87]. Новую эру в армянской духовной литературе открыло творчество Комитаса Ахцеци[88]. Ахцеци автор старейшей армянской поэмы «Души, посвятившие себя»[86], написанного около 628 года[89]. Поэма написана в форме акростиха, каждая строфа которой начинается очередной буквой армянского алфавита[82]. Тематика взята из истории Армении конца III века[90][88]. Большой вклад в развитие жанра в VIII столетии внёс Степанос Сюнеци[86]. Среди крупных гимнографов этого времени были Саак Дзоропореци и Ованес Одзнеци. В VIII веке жили также первые армянские поэты-женщины — Хосровидухт и Саакдухт[91][82]. В конце IX века написал акростих Амам Аревелци[92].

В VII веке зародилась светская поэзия[93]. Лишь маленькая часть раннесредневековой армянской светской поэзии сохранилась до наших дней[94]. Первый армянский христианский светский поэт имя которого известно Давтак Кертог, автор «Плачи на смерть великого князя Джеваншира»[93]. Плач, как и поэма Комитаса Ахцеци, написан в форме акростиха в которой начальные буквы строф воспроизводят армянский алфавит[95]. В творчестве Давтака заметно влияние предшествующей дохристианской традиции гусанов. Этим он иллюстрирует процесс христианизации и трансформации армянской старой культуры[93]. Следует отметить, однако, что из памятников светской поэзии сохранилась ещё один стихотворный отрывок, датируемый более ранним временем[94]. Это три строки, цитируемые анонимным толкователем «Грамматики» Дионисия Фракийского и посвящённые царю Тиграну и его сестра Тигрануи[96].

Другие жанры[править | править код]

Давид Анахт

Одной из ведущих направлений в древнеармянской литературе было богословие. Если первоначально его центральными темами являлись язычество и гностические секты, то после VI века это положение изменилась. Впредь наиболее острыми проблемами стали защита христианских армянских традиций от притязаний византийской церкви, а чуть позднее и риск исламизации[97]. Доктринальный раскол с византийской церковью и официально признанной церковью в сасанидском Иране породили новые жанры литературной деятельности[98]. После раскола с греками, как писал Роберт Томсон[en], Армянская церковь развивалась как совершенно отдельная ветвь христианского мира со своими собственными литературными и религиозными традициями. Ряд раннесредневековых текстов свидетельствуют, что к VIII веку армяне осозновали себя как народа с длинной историей сугубо армянских обычаев[37].

Наиболее ранние части «Армянской книги канонов»[hy] относятся к Сааку Партеву. Маштоцу приписывается сборник «Частые речи»[hy][33]. Это первый сборник проповедей в древнеармянской литературе[99]. Его ученику Езнику Кохбаци относится «Опровержение лжеучений»[33] — один из шедевров древнеармянской литературы[13]. Причиной происхождения зла тот считал извращение человеком свободы воли, данной ему Богом[1]. В сборнике «Книга писем» объединены труды Ованнеса Габеленаци, Мовсеса Еливардеци[fr], Григора Кертога и других. Под именем жившего в конце V века Иоанна Мандакуни сохранились 25 различных проповедей. Некоторые специалисты их подлинным автором считают Ованеса Цахнатци, писателя VII столетия[33]. Мандакуни приписывается первый трактат посвященный техническим догматическим вопросам[100]. Иконоборчеству посвящён трактат Вртанес Кертога. Мамбре Верцаноху приписываются 3 гомилии. Значительное литературное наследие оставил живший на рубеже VII—VIII столетий Ованес Одзнеци. Он написал трактат против «фантасиастов» и павликиан, ему приписываются также составление сборника «Армянская книга канонов» и одно похвальное слово. Плодотворным писателем был и его современник Степанос Сюнеци[33]. Он автор первых оригинальных комментариев к религиозным текстам[101]. В VII столетий составлен первое[100] оригинальное собрание церковно-полемических сочинений «Печать веры». В эту эпоху жил видный богослов, убеждённый антихалкидонит Ованес Майриванеци. Сохранились ряд сочинений богословов Теодороса Кртенавора, Григорса Аршаруни и Согомон Макенаци[hy]. Последний в 701 году[102] создал первый сборник гомилий на праздники — «Тонакана». В IX веке католикос Закария I Дзагеци писал произведения экзегетического характера[33].

В V веке берёт начало история армянской житейской литературы. В эту эпоху были созданы армянские версии «Сказаний об апостолах Фаддее и Варфоломее», «Житие св. Григория Просветителя», «Мученичество Рипсимянских дев» а также «Мученичество св. Шушаник». Характерными художественными качествами этих литературных памятников являются монументальные и цельные образы героев, легендарно-эпический дух, обилие рассказов о чудесах. В этом отношении особо выделяются Мученичества Рипсимянских дев и св. Шушаник. Жанр в классическом виде формировался в VI—IX веках. Присутствует тенденция к абстрактному и риторическому повествовательному стилю. К числу таких произведений относятся Мученичества Йездибузида, Давида Двинеци, Амазаспа и Саака. Один из лучших образцов жанра — написанный в VIII веке «Мученичество Ваана Гохтнеци». В VIII—IX веках создаются целые сборники житейской литературы[103].

В VI столетии действовал крупнейший армянский философ Давид Анахт. В VII веке в разных областях науки и философии творил выдающийся учёный Анания Ширакаци[33].

Переводная литератруа[править | править код]

Перевод «Об истолковании» Аристотеля, 570-е годы[104]

Согласно периодизации истории древнеармянской переводной литературы, эпоха до конца V века называется классической, с конца V до начала VIII веков грекофильской[105]. Как писала Рубин Дарлинг Янг, в течение V века армяне частично или полностью перевели сочинения Кирилла Александрийского, Иоанна Златоуста, Василия Кесарийского, Евсевия Эмесского, Иринея Лионского, Евагрия Понтийского, Севериана Гавальского, Григория Назианзина, Евсевия Кесарийского, Ефремa Сирина, Афраата и других[106]. Переводы догрекофильской эпохи делятся на следующие группы: литургические, патристические, мартирология и агиография, церковные каноны, исторические труды[107].

Следующий этап в истории армянской переводной литературы именуется грекофильской школой. Это т.н. «серебояный век» армянской литературы[33]. Рубин Дарлинг Янг относил его начало к VI веку[106]. Согласно Эдварду Мэттьюз, этот период охватывает приблизительно с 570 до 730 года[108]. Термин «грекофильский» подразумевает не грекофильство, а грецизмы в языке[109]. Новые историко-общественные условия, сложившиеся в Армении, требовали перевести преимущественно научную и светскую литературу. Эти тексты встали на вооружение армянских интеллектуалов в их борьбе с разными философскими течениями и сектами. В отличие от предыдущего периода, начали преобладать более дидактические и философские сочинения[110]. По словам Тара Л. Эндрюс[de], новые переводы, особенно воторой половины VI века, показывают большой интерес к философии[104]. Техника переводов verbum e verbo — дословный перевод[111]. Общее количество наименований переведённых сочинений около 60[112]. Сюда входят труды Аристотеля, Филона Александрийского, Порфирия, Дионисия Фракийского[113], Платона[13], Сократа Схоластика[114], Эзопа[115], Галена, Гиппократа, и других.

Многие древнеармянские переводы имеют важную ценность для изучения мировой науки и литературы, так как оригиналы их утрачены и тексты сохранились только на армянском языке[116][33][100]. В их числе произведения Евсевия Кесарийского, Филона Александрийского, Гермеса Трисмегиста, Галена, Паппа Александрийского, Ефрема Сирина, Аристида Афинского, Евсевия Эмесского, Иринея Лионского, Иоанна Златоуста, и многих других. Древнеармянские переводы используются для критических изданий таких авторов, как Аристотель, Платон, Евклид, и др. Переводные труды играли ощутимую роль в развитии собственной литературы, обогащении языка, расширении кругозора, эстетического вкуса и художественного мышления армянского читателя.

Литература X—XII веков[править | править код]

885 году, спустя более четыре столетия, армянская монархия была восстановлена. На протяжении этого времени армяне сохранили свою уникальную идентичность между Востоком и Западом[117]. Известно, что армянские цари покровительствовали развитию письменной культуры[118]. Армянская культура, как писала «Британская энциклопедия», развивалась более беспрепятственно чем когда-либо после V века[13]. Во многих случаях всё ещё имея религиозную сущность, литература проявляло светские тенденции[119]. Начиная с XII века помимо древнеармянского литературного языка, произведения писались и на среднеармянском[120]. Последующими историческими событиями, имевшими решающее значение, стали падение Армянского царства в 1045 году и дальнейшее сельджукское завоевание[121][122]. В результате этих событий, в XI веке начинается процесс массового исхода армян из Армении в Каппадокию, Сирию, Киликию и т.д.[123] Иным центром литературной активности отныне стало Киликия[13] где в 1198 году было создано армянское государство[124].

Историография[править | править код]

«Повествование о бедствиях армянского народа», переписанный в Ереване в 1658—1663 годы.

К X веку уже существовали все главные идееобразующие армянские исторические сочинения[125]. Хотя историософская модель летописей начала X века всё ещё опиралась на авторов V века, сложившаяся геополитическая обстановка, как писал Тим Гринвуд, вызвало необходимость нового подхода к прошлому[126]. До того, как перейти к основному описанию, историки давали краткое изложение ранней истории Армении[127]. Появились труды как регионального, так и общенационального охвата[128]. Многие армянские историки приводили списки своих предшественников, что указывает на осознание ими принадлежности единому литературному процессу[129].

К концу IX века относится история Анонимного повствователя, состоящая в основном из полулегендарных рассказов[130]. Между 903—908 годами «Историю дома Арцруни» написал представитель одноименной династии Товма Арцруни. Книга посвящена главным образом истории южной Армении[131]. Литературными моделями Арцруни были Егише и Мовсес Хоренаци[132]. Его современник Ованес Драсханакертци закончил «Историю Армении» около 925 года[121]. Будучи католикосом, Драсханакертци был участником многих описанных им событий, тем самым он стал первым армянским историком имевшим собственный политический опыт[133]. Драсханакертци являлся решительным сторонником независимость Армении от Византии[134]. В конце X столетия историю Армении авторствовал Ухтанес[133]. Он был ярый защитник христологической доктрины Армянской церкви. Это ценный литературный памятник о переосмыслении своего христианского прошлого, одной из важных тем национальной историографии[135]. К 1004 или к началу 1005 года относится «Всеобщая история» Степаноса Таронеци[126]. Таронеци представил список предыдущих армянских историков, на которых основывался его книга из трех частей[136]. Как отмечал Тим Гринвуд, Таронеци стремился показать суверенность и равноправность Армении в её многовековых отношениях с великими державами. Он также демонстрировал непрерывность армянской историографической традиции на собственном языке и письменности, которые были устойчивыми маркерами национальной идентичности[137].

Крупные геополитические изменения середины—второй половины XI века, однако, не смогли приостановить культурное развитие в том числе и развитие историографии[138][139]. С тех пор задачей историков стало осмысление утраты государственности в контексте национальной историографии[121]. Первым крупным историком новой эпохи был Аристакес Ластиверци, чей «Повествование о бедствиях армянского народа» написано в 1072—1079 годах[140]. Постигшие беды Аристакес объяснял «греховностью» армян[122], он пытался извлечь уроки из Ветхого Завета и армянской истории[121]. В отличие Аристакеса, Матеоса Урхаеци придерживался додетерминистическим и более традиционным для армян моделям исторической философии[141]. Его «Хроника» написана между 1130 и 1137 годами[142], позже Григор Ерец продолжил текст доводя до 1162 года[143]. Это первая армянская история написанная в диаспоре[144]. «Хронология» Самуела Анеци состоит из двух частей, и повествует о времени до 1182 года. Принимая сравнительный метод, Анеци пытался достичь согласованности между расходящимися датами в источниках[145]. Приблизительно в 1193 году написал «Историю» Мхитар Анеци[146]. Столетие спустя Степанос Орбелян назвал эту работу «прекрасной»[147].

Поэзия[править | править код]

X—XII века время беспрецедентного подъёма поэзии[119]. В XII столетии, как отмечал М. Абегян, армянская поэзия «спустилась с небес на землю»[148]. Поэты касались вопросов реальной жизни, воспевали патриотические идеи. Более не встречаются манерные формы и архаизмы, происходит отказ от напыщенного стиля. Начали доминировать естественность мышления и простота[149].

Григора Нарекаци «Британская энциклопедия» называет главной литературной фигурой Армении X века[13]. Его основное сочинение это поэма «Книга скорбных песнопений» из девяносто пяти глав[150]. Она написана около 1002 года[151]. По своей структуре это внутренний монолог с Богом[152]. Нарекаци, хотя и иносказательно, затрагивал темы человеческой и природной красоты[153]. М. Абегян считал «Книгу скорбных песнопений» первым крупным поэтическим произведением армянской литературы[154]. После Нарекаци в армянской литературе происходят серьезные трансформации[153]. Главной поэтической заслугой жившего несколько десятилетий спустя Григора Магистроса являлась усовершенствование метрической техники. Его крупнейшее поэтическое произведение это написанная в 1045 году поэма «Тысяча строк к Мануче» — краткое стихотворное переложение Библии. Под влиянием Григора Нарекаци написана поэма «Панегирик божественной колеснице» Вардана Анеци[155].

В самом начале следующего века — около 1105 года, масштабным произведением «Заупокойная элегия о кончине блаженного и святого Католикоса армян Григория Мартирофила» Вардан Айказн основал жанр биографической поэмы[155]. Важное место в истории армянской поэзии XII столетия занимает Ованес Имастасер. Имастасер автор 188-строчной поэмы «Мудрая беседа, которую вёл в час прогулки философ Ованес Саркаваг с птицей, именуемой пересмешник». Как по форме, так и по содержанию она стало новым и значительным явлением. Тема произведения — проблема возникновения искусства, главным образом музыки и поэзии[156]. Имастасер стал одним из первых в армянской действительности, который возвестил свой «ars poetica»[157]. П. Коу[en] считал «Мудрую беседу…» одним из первых примеров армянской дидактической поэзии[158]. По мнению М. Абегяна, подлинный лиризм в армянской поэзии впервые звучит в «Элегии» Нерсеса Шнорали[159]. Поэма написана в 1145 или 1146 году[160], и рассказывает о разорении Эдессы сельджуксими войсками Имад ад-Дина Занги[15]. Принято считать, что Шнорали имел значительный вклад в обогащении армянского стихосложения[33]. Его жизни и деятельности была посвящена поэма Нерсеса Ламбронаци «Панегирическое повествование жития великого патриарха владыки Нерсеса Клаеци, католикоса армянского». В 1149 году Григор Марашеци написал поэму «Вайгирк». Идею независимости Киликийской Армении выражала 3000-строчная эпико-лирическая поэма «Плач по Иерусалиму» Григора Тга написанная в 1189 году[155].

Другие жанры[править | править код]

К началу X века относятся богословские сочинения Амама Аревелци. Богатое литературно-богословское наследие оставил дествоваший в середине X столетия католикос Анания Мокаци. Большим авторитетом пользовались литургические изъяснения его современника Хосрова Андзеваци. В экзегетическом жанре творил его сын, поэт Григор Нарекаци. Учитель последнего Анания Нарекаци автор трактата «Корень веры» и сочинений против секты тондракийцев. В X веке Атом Андзеваци[hy] совершил переработку «Айсмавурка»[33]. Разнообразные тексты богословского характера относятся Самуэлу Камрджадзореци[161]. Богословским писателем был католикос Григорий Мартирофил[en]. Вардан Анеци писал поэтическое толкование на видение пророка Иезекииля. Значительное богословско-литературное наследие сохранилась от Нерсеса Шнорали. Григор Тга автор нескольких посланий. Нерсес Ламбронаци, ученик Шнорали, написал ряд экзегетических и богословских сочинений. Сохранилась также его вероучительная речь, произнесенная на Соборе в Тарсе в 1197 году[33].

Развивается житейская литература. К IX веку относится «Истории святого патриарха Саака и вардапета Маштоца». Месропом Вайоцдзореци в 967 году написана «История святого Нерсеса Партева, армянского патриарха». Последующие XI—XII века были временем расцвета этого жанра. Большую роль в его развитии сыграли Григорий Мартирофил[en], Григор Пахлавуни, Нерсес Шнорали и Нерсес Ламбронаци[103].

Большое и разнообразное литературное наследие оставил творивший в XI веке Григор Магистрос. Помимо поэзии, его перу принадлежат письма и комментарий к «Грамматике» Дионисия Фракийского. К концу XII века относится фундаментальное каноническое собрание — Судебник Мхитара Гоша[33]. Мхитар Гош автор 190 басней[162].

Переводная литература[править | править код]

Время с VIII по XI века считается эпохой упадка переводной литературы. Среди наиболее примечательных текстов были «Сказание о Медном городе» и «Повесть о юноше и девушке», которые позднее вошли в сборник «Тысяча и одна ночь». Многочисленные переводы осуществил Нерсес Ламбронаци[33], среди которых переведённый с латыни «Диалоги о жизни и чудесах италийских отцов и о бессмертии души» св. Григория I Великого[103]. Григор Магистрос перевёл несколько диалогов Платона[33], а также «Геометрию» Евклида[163].

Литература XIII—XVI веков[править | править код]

Завеование Армении монголами в 1236 году[145] кардинально изменило политический фон в регионе[164]. В XIII—XVI веках, несмотря на сложную политическую ситуацию, удалось сохранить и разивать накопленное интеллектуальное наследие[165]. Важным культурным достижением времени стало зарождение армянского книгопечатания в 1512 году[165].

Историография[править | править код]

XIII век был временем нового расцвета историографии. По словам Баярсайхана Дашдондога, некоторые из этих сочинений «представляют собой отличные образцы мировой средневековой историографии»[166]. По словам Роберта Томсона[en], причинно-следственную связь новых событий армяне интерпретировали в рамках давно существующей у них исторической философии[167].

Среди видных историков был Киракос Гандзакеци. Состоящая из предисловия и 65 глав, его книга написана в 1241—1265 годах. Следуя литературной модели Мовсеса Хоренаци, Киракос начинал свой рассказ с истоков армянского прошлого[168]. «Всеобщая История» его однокашника Вардана Аревелци написана примерно в это же время[169]. Вардан стремился сочетать разные оценки истории армян[170]. «История народа стрелков» Григора Акнерци повествует о положении Армении с эпохи Чингисхана до 1273 года[171]. Степанос Епископ в своей «Хронике» ограничиваля столетней эпохой до 1290 года[172]. В «Истории области Сисакан», завершенной около 1299 года, Степанос Орбелян заявлял о желании спасти историю родной провинции Сюник от забвения[69]. «История области Сисакан» пример региональной армянской историографии[33]. Мхитар Айриванеци написал краткую «Хронографию» от сотворения мира до 1328 года. Частично сохранилась «Летопись» Себастаци, в котором рассказ доходит до 1300 года[173]. «Хроника» Смбата Спарапета включает период с 951 по 1272 годы, однако аноним его продолжил до 1331 года[166]. По поручению папы Клемента V в 1307 году Хетум написал «Цветник историй стран Востока». В истории армянской историографии труд уникален тем, что написан не на армянском, а на французском языке[174]. В XIV веке в армянской историографии начинается период около трехсотлетнего упадка[168]. Последним крупным историком жившим до XVII века был Товма Мецопеци.

Известны многочисленные исторические сочинения, относимые ныне к категории т.н. мелких хроник. Как по части хронологического диапазона, так и географического охвата они, в основном, более локальны[175]. К ним относится текст Анонима первой половины XIII века[176]. «Хроника» Ованеса Авагереца включает в себе более тысячелетний промежуток времени до 1032 года[177]. Ещё одну «Хронику» некоторые исследователи приписывют Гетуму II, царю Киликийской Армении[178]. Среди авторов мелких хроник XIV—XVI веков были также Саргис Пицак Ссеци[179], Аноним[180], Нерсес Палианенц, Киракос Банасер, Абраам Анкюраци, Давид Мердинци, анонимы XV—XVI веков, писавшие первые части хроники Акопа Иисуси[181], Мовсес Арцкеци, Ованнисик Цареци, Барсег Арджишеци, Ованес Арджишеци, Аноним[182], Аноним Себастаци[183], Аноним из Валахии[184], Андреас Евдокаци, и др.

Поэзия[править | править код]

XIII—XVI века время расцвета любовной лирики[185]. Поэты нередко писали и про героические эпизоды истории Армении[165]. В литературе в целом увеличился удельный вес поэзии[165]. В XV—XVI столетия сформировалась также ашугская поэзия[186]. XVI век отличается стилистическим многообразием[187]. К. Бардакджян считал это столетие переходной эпохой[188]. В 1513 году в Венеции вышел первый печатный сборник произведений армянских поэтов[189].

Памятник Фрику, поэту XIII—XIV веков

Первым светским любовным произведением в армянской литературе Н. Кебранян считала поэму «Ованес и Аша» писателя XIII века Ованеса Плуза Ерзнкаци[190]. Он также являлся первым из поэтов затронувший тему эмиграции. В числе основателей любовной лирики был и Костандин Ерзнкаци[165]. В 80-е годы XIII столетия он, вероятно, уже был признанным поэтом[191]. Обыденную жизнь в монгольской Армении отражало творчество Фрика. Фрик много писал об экономическом и правовом неравенстве в обществе[165]. Главной причиной национальных бедствий он видел в многонациональности мира[192]. Моральные пороки нередко критиковал в сатирической форме[193]. Историко-лирическая поэма его современника Анонима Сюнеци дошло до нас лишь частично. Высоким выражением патриотических идей является «Плач у врат св. Катогикэ» Степаноса Орбеляна, написанная около 1300 года. В нём автор жаждал воссоздания античного государства Великая Армения[194]. Хачатур Кечареци автор более 100 кафы[hy] — восьмистрочных светских лирических стихов[165]. Уроженец Еревана Тертер Ереванци в первой половине XIV столетия в своём «Споре винограда, вина и мудреца» говорил об ограниченности человеческой мысли[195]. Поэт рубежа XIV—XV веков Ованес Тлкуранци воспевал любовь без иносказаний, синтезировал тематику любви и природы[196]. Патриотический стих «Песнь о храбром Липарите» последний посвятил герою борьбы с мамлюками 1369 года[197]. В религиозной поэме «Адамгирк»[hy], написанном в 1401—1403 годах, Аракел Сюнеци затрагивал тему утраты счастья всего человечества. Аракел Багишеци автор стихотворной обработки романа «Варлаам и Иоасаф» и других произведений[198]. В надгробной плачи Керовбе подчёрквал важность смысла жизни[199]. Мкртич Нагаш иногда синтезировал христианские идеи и народную мудрость[199]. Богатством сравнений и эпитетов, пышным восточным слогом отличается творчество поэта первой половины XVI века Григориса Ахтамарци[200]. В XVI веке творили также Закария Гнунеци, Овасап Себастаци, Саркаваг Бердакаци, Вртанес Срнкеци, Ованес Варагеци, Мартирос Харбердци, Мартирос Харасарци, Тадеос Тохатци, Аствацатур, и др.[198]

Своеобразным жанром средневековой армянской светской поэзии являлись айрены. Г. Бахчинян насчитывал более 500 айренов, большая часть которых были анонимны[198]. Согласно разным исследователям, они созданы в XIII—XIV[201] или XIII—XVI веках[198]. Традиционно авторство айренов приписывалось поэту Наапету Кучаку, однако эта точка зрения ныне опровергнута[202]. Айрены это четверостишия по большой части любовного характера[203]. Разновидностью айренов считается антуни[hy] — песни о скитальцах[188].

Иным распространенным жанром были исторические плачи. Плачи XIV—XVII веков в арменистике приятно делить на четыре группы: плачи-колофоны, исторические плачи, плачи-хроники и лирические плачи[204]. В них рассматривались жизнь и события как в самой Армении, так и в диаспоре (Польша, Крым, Молдова, и т.д.)[205]. Среди авторов писавших в этом жанре были Григор Хлатеци, Абраам Анкюраци, Аракел Багишеци, Нерсес, Карапет Багишеци, Тадеос Себастаци, Минас Тохатци, Ованес Мшеци, Симеон Апаранци, и др.[198]

Другие жанры[править | править код]

Вардана Айгекци в миниатюре XVII века

Художественная проза развивается в творчестве Вардана Айгекци, басни которого собраны в сборнике «Лисья книга»[206]. Айгекци, как и Мхитар Гош, адаптировал повествовательные формы для передачи этических и духовных предписаний. Обе автора составляли также сборники духовных советов[207]. Важным деятелем армянской письменности XIII столетия является Ованнес Тавушеци, автор эротематического энциклопедического сборника повествующего об истории армянской культуры до XIII века. «Историей страны франков» Мартироса Ерзнкаци, начинается формирование жанра путевых заметок в армянской прозе.

Крупным богословом второй половины XIV века являлся Ованес Воротнеци. Он был представителем т.н. антиуниатского направления в древнеармянской литературе. Его ученик философ и богослов Григор Татеваци автор большого труда «Книга вопрошений» и др. сочинений. Аракел Сюнеци помимо поэзии писал также «Комментарии на Определения Давида Анахта» и «Истолкование грамматики»[33].

Переводная литература[править | править код]

В Высоком Средневековье армянская переводная литература особо процветала в Киликии[208]. Наибольшее внимание уделялось литературе в сфере юриспруденции, медицине и агрономии[163]. Переводы делались не только с традиционных для армянской словесности греческого и сирийского языков, но и со старофранцузского и арабского. Сохранились фрагменты «Канона врачебной науки» Авиценны (Ибн Сины)[209], работы Абу-Саида, пособие о земледелии «Геопоника» и т.д. К юриспруденции относятся памятники сирийского и византийского права, «Антиохийские ассизы»[hy], и др.[163] Сохранялся интерес к историографии других народов. Так, в XIII столетии были переведены «Хроника» Михаила Сирийца и сборник средневековых грузинских летописей «Картлис цховреба»[210], в середине XIV века во Франции Нерсес Палианенц перевёл «Хронику пап и императоров» Мартина Опавского[211]. В истории армянской переводной литературы XIV век ознаменовался большим количеством переводов литературы Западной Европы. Сюда входят труды Альбертa Великого, Николая де Лира, Бенедиктa Нурсийского, Григория Великого, Фомы Аквинского, и др.[212].

Литература XVII—XVIII века[править | править код]

В XVII веке намечаются признаки преодоления культурного упадка наблюдающегося с конца XIV века, а XVIII век «Британская энциклопедия» называет временем интеллектуального возрождения[13]. Важную роль в этом имели церковно-образовательные центры. «Обновление книг и возрождение их из праха, из тления предпочтительнее сооружения церквей», — писал Вардан Багишеци[213]. В литературе этого периода преобладали светские темы и тематическое разнообразие[214]. Писатели Нового времени по большей части являлись представителями народных слоёв, что значительно определило идеологию и мировоззренческие приоритеты их творчества[215]. Как отмечала П. Коштялова, подъём литературы охватило и центры диаспоры XVII столетия, в том числе Венецию, Львов, Исфахан, и т.д.[216]

Историография[править | править код]

Прижизненного издание «Книги истории» Аракела Даврижеци, Амстердам, 1669 год

В ситуации рассеянности армян по всему миру и силового превосходство противника, историки Раннего Нового времени отмечали важность верного реагирования на вызовы нового времени[214]. После почти трехсот лет, историография вновь переживает расцвет начиная с 30—40-х годов XVII века. По словам П. Коштяловой, в хрониках этой эпохи особо акцентировано тяжёлое политическое и социальное положение армян[216].

В 1634—1640 годах написана «Хронография» Григора Даранагеци[217] — первого крупного историка XVII столетия. В труде ощущается сильная национальная идентичность автора[217]. Идеалы и устремления Даранагеци ещё сильнее проявились в творчестве Аракела Даврижеци. Даврижеци считается крупнейшим историком этого периода. Его «Книга историй» завершена в 1662 году, и посвящена событиям периода с 1602 по 1662 годы[217]. В своих взглядах Даврижеци проявлял бескомпромиссную верность к Армянской церкви[218]. Рассказ Давида Багишеци также доходит до событий 1662 года[219]. Ярким стилем и живостью отличатеся Акоп Карнеци[25]. В «Хронологии» тот писал о событиях в Армении в 1482—1672 годах[220]. Под определённым влиянием Даврижеци был иной историк — Закария Канакерци[221]. В самом начале XVIII века Аветик Багдасарян авторствовал «Ахюсакапатмагир». Истории Нагорного Карабаха посвящена «Краткая история страны Агванк» Есаи Гасан-Джалаляна. О событиях 20—30-х годов XVIII века, в том числе о героическом сопротивлении жителей Еревана османским захватчикам в 1724 году, повествует Абраам Ереванци[222]. Уроженец Крита, католикос Абраам Кретаци автор двух исторических сочинений[223]. Важным источником политической и церковной истории эпохи Эриванского ханства является «Джамбр» ереванца, католикоса Симеона Ереванци[224]. Изданная в Венеции в трёх томах «История Армении» (1784—1786) Микаэла Чамчяна завершает средневековый период армянской историографии[225].

Сохранились множество мелких хроник XVII—XVIII столетий, в числе которых работы Анонима Ливорнаци[226], Анонима Ванеци[227], трёх других анонимов XVII века[228], Григора Варагеци, Вардана Багишеци, Амираса Ерзнкаци[hy], хроника редакции Григора Камахеци[229], хроники Анонима Ванеци[230], Исаака Вардапета[231], Багдасара Дпира[232], Мартироса ди Аракела[hy][233], Акопа Тиврикци[234], Мартироса Халифа[235], Аствацатура, Ована и Аракела Акнерци[236], Григора и Ураха Каринци[237], Барсега Грича и Мелика Кеамала[238], Анонима Ванеци[239], Анонима[240] и др.

В диаспоре жили и творили Ованес Авагерец, его сын Григор и внуки Акоп и Авксент, авторы «Каменецкой летописи»; Ованес Каменаци, писавший на классическом армянском «Историю Хотинской войны»[241]. Уроженцами Крыма были Хачгруз Кафаеци, творивший на крымском диалекте армянского языка[242], и Мартирос Крымеци, автор «Порядка и даты армянских царей». Последний заявлял о морально-психологических задачах своего труда[243]. Плодотворным автором был Еремия Кеомурчян[de], писавший несколько исторических сочинений[244]. В конце XVIII века Степанос Ерец[hy] посвятил свой «Ангитагирк» истории армянской общины Ирана.

Поэзия[править | править код]

По мнению Л. Мкртчяна, культурные веяния Нового времени слабо проникали в находящегося тогда под турецко-персидским игом Армению. Своим идейным содержанием, стилем, тематикой и образами, поэзия конца XVII и XVIII веков ещё продолжало и завершало средневековую эру[245]. Это также время завершения формирования армянской национально-освободительной идеологии и национальной буржуазии[246]. Г. Бахчинян[hy] делил поэзию данного периода на три доминирующих направления: религиозно-патриотический стих (внутри которого можно выделить собственно религиозную, национально-церковную и историко-политическую поэзию), светское стихотворство и народные-гусанские песни (внутри которого можно выделить народную, народно-гусанскую и ашугскую). Вместе с этим они не всегда чётко дифференцируются, и в творчестве одного автора можно встретить разные поэтические тенденции[247]. То же отмечал и С. ла Порта[248].

Памятник Саяту-Нова в Ереване

В области религиозно-патриотической поэзии, на разном художественном уровне и идеологической ориентации, в XVII веке творили Нерсес Мокаци, Степанос, Акоп и Хачатур Тохатци, Вардан и Ованнес Кафаци, Давид Гегамеци, Ованес Маквеци, Еремия Кеомурчян[de], в XVIII веке — Симеон Ереванци, Багдасар Дпир, Петрос Капанци, Ованес Бериаци, Григор Ошаканци[hy], Лазар Чахкеци[en], Ованес Карнеци[hy] и др. Все они в основном высокопоставленные монахи. Г. Бахчинян считал Еремия Кеомурчяна, Багдасара Дпира и Петроса Капанци самыми влиятельными авторами этого течения[249].

Восходя своими корнями к средневековой традиции, на новый уровень поднимается светская лирика. Библейские, религиозные догмы в нём окончательно побеждены, ощущается заметное влияние народного-гусанского искусства. Создатели этой литературы, в отличие от предыдущего поэтического направления, главным образом выходцы из низших слоёв общества. Их адресант также простой народ, язык — среднеармянский, редко древнеармянский или диалекты. Предмет поэзии — любовь, природа, пиршества, и пр.[249].

Получают новое развития и пандухтские песни[hy] — стихотворения о тоске по родине. Развиваются сатирическая, назидательно-рассудительная и социальная поэзия. В числе поэтов эпохи — Хаспек Хачатур, Лазарь Себастаци, Степанос Варагеци, Коса Ерец, Степанос Даштеци, Давид Саладзорци, Нагаш Овнатан, Лукианос Карнеци, и др. Г. Бахчинян особо выделяет из них Нагаша Овнатана. Достойны упоминания также сатирик Мартирос Крымеци, Багдасар Дпир, и поэты его школы[249].

Искусство древних гусанов развивается и обретает новые формы выражения в творчестве ашугов. Этот вид музыкально-поэтического творчества являлась наиболее популярной в народе в течение XVII—XVIII столетий[245]. Большая часть ашугских стихов написаны диалектами. Первоначально в них преобладали исторические темы, однако со временем ведущее место заняли любовные песни[190]. Самые купные армянские ашугские школы, согласно Т. ван Линту, функционировали в Новой-Джульфе, Константинополе и Тифлисе[250]. Наиболее значимыми ашугами были Гул Егаз, Мкртич, Артин, Румани, Крчик-Нова, Шамчи Мелко[hy], и др. Вершиной армянской ашугской поэзии считается произведение Саят-Новы[249]. Согласно К. Бардакчяну, Саят-Нова последний крупный поэт средневековой эпохи армянской литературы[25]. Он оставил любовные и некоторое количество философских стихов[251].

Другие жанры[править | править код]

В рукописях XVII—XVIII веков сохранились некоторые драматические произведения, древнейшая из которых первая армянская драма «Гибель святой Рипсимэ», который был поставлен в армянской католической школе Львова в 1668 году[252].

Большое развитие получают такие исторические жанры как путевой рассказ и мемуары. Своё двенадцатилетнее путешествие на Восток в начале XVII века описал Симеон Лехаци. В «Путешествии по Европе» Августин Беджеци оставил ценные сведения о Германии, Италии и Польше[253]. Примечательны аналогичные тексты Хачатура Етовпаци, Акопа Ссеци и Акопа Григоренца, автора «Хвалы Британии»[254]. Авторами первых дневников, как отдельного вида мемуара, были Закария Агулеци, Еремия Кеомурчян[de], Габриел Тохатеци, Минас Амдеци, и др.[252][255].

Переводная литература[править | править код]

Рукопись XVII века «Истории о Париже и Вене». Перевод Ованеса Терзнци, 1587 год

В XVII—XVIII веках значительно активировалась переводческое дело. Армяне приобщились к новейшим достижением европейской науки, а книгопечатание позволило распространить эти знания среди народных масс[256]. По мнению К. С. Тер-Давтяна[hy], большая часть переводной прозы XVII—XVIII столетий имеет нравственно-поучительную направленность[257]. Это период углубления армяно-западноевропейские литературных связей[258].

В XVII веке были переведены «Космография» Петера Апиана, «Искусство счисления» Христофора Клавия, один из книг Джамбаттиста делла Порты[256], краткая версия «Грамматики» Томмазо Кампанелла, и др. Делались переводы и античной литературы, в том числе «Географии» Птолемея[256], «Иудейских войн» Иосифа Флавия и «Метафизики» Аристотеля[259]. Из переводов (вероятно с польского языка) художественной литературы известен «История семи мудрецов», сделанный Акопом Тохатеци[259][260]. Польский армянин Степанос Лехаци перевёл средневековую энциклопедию «Великое зерцало»[261]. Он же автор первого полноценного перевода Корана на армянский язык. Из переводной богословской литературы до нас дошло «О подражании Христу» немецкого мистика Фомы Кемпийского[259].

Среди центров развития армянской переводной литературы XVIII столетия были Венеция, Константинополь, Триест, Мадрас, Санкт-Петербург и Новый-Нахичевань[262][263]. Производились переводы не только средневековой европейской литературы, таких как «Беседы о чудесах» Цезария Гейстербахского[264] или итальянское Фацеция[265], но и современной литературы. Наиболее изветен из них «Приключения Телемака» французского писателя Франсуа Фенелона[257]. Из античной европейской и средневековой восточной литературы сохранились переводы на армянский язык «Илиады» Гомера, басней Эзопа, отрывки произведений Фирдоуси, Омара Хайяма, Саади, Хафиза и Рудаки[266].

Переводы раннего Нового времени стали источником обогащения армянской прозы и языка[267]. Они имели важное значение для формирования у армян таких новых жанров, как новелла и рассказ[267].

Новый и новейший период[править | править код]

Классицизм становится основным направлением армянской литературы конца XVIII—начала XIX веков. Его основные представители Х. Эрзрумци[hy], О. Ванандеци, С. Ванандеци, А. Багратуни, Е. Томачян, П. Минасян, и др. пробуждали национальное самосознание, делали значительный акцент на идее освобождения армянской нации от иноземного ига.

Грабар — древнеармянский язык, уже не был доступен для широких кругов читателей, литературу на современном народу языке представляла в основном ашугская поэзия. Она получила особую популярность уже в первой половине XIX столетия. С 1820-х годов в армянской литературе начинается борьба между сторонниками использования древнеармянского и новоармянского языка[13] в качестве языка литературы — так называемый грапайкар. Среди главных идеологов новоармянского литературного языка следует отметить А. Аламдаряна и М. Тагиадяна. Армянские писатели того времени в поисках литературной модели и идеалов смотрели в сторону Европы[13]. В литературной жизни середины века важное место занимал и Г. Алишан. В девятнадцатом веке положил начало армянской новой литературы Х. Абовян, написав роман «Раны Армении» (1841—1843, изд., 1858). Роман рассказывает о том, как на территории Восточной Армении велись войны между Персией и Россией. Роман написан на восточно-армянском наречии. Как пишет «Британская энциклопедия», этот жанр литературы становится средством выражения социальных и политических устремлений армян[13]. С его именем связано утверждение прогрессивного романтизма в армянской литературе. Литературные традиции Абовяна переживали новое развитие в середине XIX века. Прогрессивная армянская интеллигенция группировалась вокруг журнала «Юсисапайл» («Северное сияние»), который издавался в Москве.

В середине века в Западной Армении вели активную литературно-публицистическую деятельность А. Свачян, Г. Чилинкирян, М. Мамурян, и др. С произведением М. Пешикташляна и П. Дуряна связано начало романтизма в западноармянской литературе. В их творчестве важное место занимало идея национально-освободительной борьбы против турецкого ига.

Писатель Р. Патканян в 1870-е—1880-е годы в своём творчестве, в частности в цикле «Военные песни», выразил стремление армянского народа добиться освобождения от османского господства с помощью России. Его литература тесно связано с традициями Абовяна. Проблема социального расслоения армянской деревни лежит в основе социально-бытовых романов П. Прошяна «Сое и Вартитер» (1860), «Из-за хлеба» (1879), «Мироеды» (1889) и др. Идея просвещения ключевое место занимает в литературе Г. Агаяна. Борьбе против социального зла посвящена его повесть «Две сестры» (1872).

Ованес Туманян

Основоположником армянской реалистической драматургии считается Г. Сундукян («Пэпо», пост. 1871, изд. 1876). Его творчество оказало значительное влияние на дальнейшее развитие национальной драматургии и театра.

Зачинатель реалистической драматургии в литературе западных армян является выдающийся[13] сатирик А. Паронян. Паронян подверг осмеянию буржуазное общество времени, разоблачал произвол царящий в Османской Турции («Высокочтимые попрошайки», 1891; «Столпы нации», кн. 1—3, 1879—1880; «Дядя Багдасар», 1886; и др.).

Романисты Раффи, Церенц, публицист Г. Арцруни — редактор газеты «Мшак» («Труженик»), становятся главными выразителями идей национально-освободительной борьбы 1870—1880-х годов. Среди них самым известным[13] становится Раффи, автора романов «Хент» (1880), «Кайцер» (1878, опубл. т. 1—3, 1883—1890). В них Раффи призывал к национальному освобождению от османского ига вооруженным восстанием при помощи Российской Империи. Его романы «Давид-бек», (1881—1882), «Самвел», (1886) сыграли важнейшую роль в развитии национальной прозы, в частности исторического романа.

Ведущим направлением армянской литературы 1880—1890-х годов становится критический реализм. Крупнейшие прозаики времени — Нар-Дос, Мурацан, А. Арпиарян, Г. Зохраб и др. В эту эпоху творил А. Ширванзаде, который в своем творчестве касается процессов утверждения буржуазных отношений в Закавказье. Его крупнейшие произведения: роман «Хаос» (1898); драма «Из-за чести» (1905) и др. Примечательны произведения О. Ованисяна. Социальные мотив нашли своё отражение в поэзии А. Цатуряна.

Творчество О. Туманяна становится синтезом традиций армянской литературы XIX века. Туманян — автор ряда реалистических поэм («Ануш», опубл. 1892, и т. д.), где автор мастерски отражает картины родной природы, показывает быт народа, социальные противоречия, касается также вопросам национально-освободительной борьбы. Перу Туманяна принадлежит одна из лучших обработок армянского эпоса «Давид Сасунский» (1902), а также многочисленные сказки.

Армянские писатели, слева-направо: сидят: Мовсес Арази, Аветик Исаакян, Дереник Демирчян, ?; стоят: ?, Амаяк Сирас, Стефан Зорьян, ?,?, Гурген Борян. 1947 год

Аветик Исаакян считается крупнейшим поэтом конца XIX и 1-й половины XX вв., в произведении которого наложили печать трагические судьбы армянского народа 1890-х и последующих лет. В начале XX века продолжают свою творческую деятельность Туманян, Исаакян и ряд других значительных авторов. Для истории армянской поэзии начала XX века особое место занимает В. Терьян; его первый сборник стихов «Грёзы сумерек» (1908) сразу приобретает большую популярность. Наиболее крупными поэтами Западной Армении этого периода являются рано умерший М. Мецаренц, а также погибшие в ходе геноцида Д. Варужан, Сиаманто и Р. Севак. Оставаясь верны традициям армянской классической литературы, в той или иной степени они испытали влияние западноевропейского и особенно французского символизма.

В конце 1920 года в Армении была установлена советская власть, что привело с собой новый этап в истории армянской литературы, когда его развитие происходило в обстановке острой идейно-политической борьбы. В 1920—1930-е годы жил крупнейший поэт армянской литературы эпохи Е. Чаренц, творческий путь которого начался ещё в 1910-х. Его лучшие поэмы («Неистовые толпы», 1919, и т. д.) и сборники («Книга пути», 1933, и т. д.) создали традиции, которые нашли своё продолжение в произведениях последующих поколений армянских поэтов.

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Robert W. Thomson, 1997, p. 206.
  2. Тревер, 1953, с. 182, 211.
  3. Тревер, 1953, p. 11, 15.
  4. 1 2 James R. Russell, 1987, p. 121.
  5. Movsisyan, 2006, p. 12.
  6. Пивазян, 1962, с. 155.
  7. Movsisyan, 2006, p. 11.
  8. Дьяконов, Кудрявцев, 1956, с. 423.
  9. James R. Russell, 1987, p. 132.
  10. Марр, 1934, с. 5.
  11. Брюсов, 1940, с. 54.
  12. Ачарян, 1951, с. 98.
  13. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 Encyclopedia Britannica, 2005.
  14. 1 2 Арутюнян, 1987, с. 480.
  15. 1 2 3 4 5 Kebranian, 2016, p. 34.
  16. James R. Russell, 1997, p. 30.
  17. James R. Russell, 1987, p. 32—33.
  18. Robert W. Thomson, 1997, p. 200.
  19. Redgate, 2000, p. 121.
  20. Абегян, 1975, с. 109.
  21. Арутюнян, 1987, с. 481.
  22. Эмин, Мкртчян, 1981, с. 10.
  23. Тревер, 1953, p. 79, 92—93.
  24. Мкртчян, 1972, с. 15.
  25. 1 2 3 Bardakjian, 2000, p. 71.
  26. Большая советская энциклопедия.
  27. Бахчинян, 1987, с. 483—494.
  28. Robert W. Thomson, 1996, p. xix.
  29. Toumanoff, 1987, p. 545.
  30. Russell, 2021, p. 1223.
  31. Robert W. Thomson, 1997, p. 199.
  32. 1 2 Новосельцев, 1990, с. 29.
  33. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 Православная энциклопедия, 2001, с. 286—322.
  34. Robert W. Thomson, 1997, p. 204—205.
  35. 1 2 Кудрявцев, 1956, с. 770.
  36. Налбандян, 1984, с. 288.
  37. 1 2 Robert W. Thomson, 1997, p. 226.
  38. 1 2 3 Theo Maarten van Lint, 2012, p. 183.
  39. 1 2 Robert W. Thomson, 1997, p. 214.
  40. R. W. Thomson, James Howard-Johnson, Tim Greenwood, 1999, p. xl.
  41. Theo Maarten van Lint, 2012, p. 181.
  42. 1 2 Tara L. Andrews, 2016, p. 23—24.
  43. R. W. Thomson, James Howard-Johnson, Tim Greenwood, 1999, p. xli.
  44. Robert W. Thomson, 1997, p. 210.
  45. 1 2 Robert W. Thomson, 1996, p. xxxiii.
  46. Robert W. Thomson, 1996, p. xxx.
  47. R. W. Thomson, James Howard-Johnson, Tim Greenwood, 1999, p. xlvi.
  48. 1 2 Theo Maarten van Lint, 2012, p. 185.
  49. Новосельцев, 1980, с. 34.
  50. 1 2 R. W. Thomson, James Howard-Johnson, Tim Greenwood, 1999, p. xlii.
  51. R. W. Thomson, James Howard-Johnson, Tim Greenwood, 1999, p. lx.
  52. Robert W. Thomson, 1997, p. 209.
  53. R. W. Thomson, James Howard-Johnson, Tim Greenwood, 1999, p. xlvii.
  54. Theo Maarten van Lint, 2012, p. 188.
  55. Robert W. Thomson, 1997, p. 216.
  56. Robert W. Thomson, 1997, p. 215—216.
  57. Tara L. Andrews, 2016, p. 25.
  58. 1 2 Theo Maarten van Lint, 2012, p. 187.
  59. Robert W. Thomson, 2005, p. 36.
  60. Налбандян, 1984, с. 296—297.
  61. Новосельцев, 1980, с. 32.
  62. Robert W. Thomson, 2005, p. 37.
  63. Tara L. Andrews, 2016, p. 24.
  64. Robert W. Thomson, 1997, p. 221—222.
  65. 1 2 Theo Maarten van Lint, 2012, p. 192.
  66. Новосельцев, 1990, с. 30.
  67. R. W. Thomson, James Howard-Johnson, Tim Greenwood, 1999.
  68. Robert W. Thomson, 1997, p. 227.
  69. 1 2 Thomson, 1989, p. 139.
  70. Theo Maarten van Lint, 2012, p. 190—191.
  71. 1 2 Tara L. Andrews, 2013, p. 32.
  72. Robert W. Thomson, 1997, p. 230—231.
  73. Tara L. Andrews, 2016, p. 24—25.
  74. Новосельцев, 1980, с. 38.
  75. Edward G. Mathews, Jr., 2000, p. 86.
  76. Tara L. Andrews, 2016, p. 106.
  77. Абегян, 1975, с. 271.
  78. Золян, Тагмизян, 1990, с. 174.
  79. Золян, Тагмизян, 1990, с. 172—196.
  80. Абегян, 1975, с. 277.
  81. Золян, Тагмизян, 1990, с. 7.
  82. 1 2 3 4 Бахчинян, 1987, с. 485.
  83. Золян, Тагмизян, 1990, с. 205.
  84. Золян, Тагмизян, 1990, с. 47.
  85. Hacikyan, Basmajian, Franchuk, Ouzounian, 2002, p. 1032.
  86. 1 2 3 Золян, Тагмизян, 1990, с. 6.
  87. Золян, Тагмизян, 1990, с. 217.
  88. 1 2 Hacikyan, Basmajian, Franchuk, Ouzounian, 2002, p. 47.
  89. Hacikyan, Basmajian, Franchuk, Ouzounian, 2002, p. 46—47.
  90. Мкртчян, 1972, с. 363.
  91. Мкртчян, 1979, с. 10.
  92. Золян, Тагмизян, 1990.
  93. 1 2 3 Theo Maarten van Lint, 2012, p. 189.
  94. 1 2 Мкртчян, 1972, с. 18.
  95. Мкртчян, 1972, с. 20.
  96. Мурадян, 1981, с. 202.
  97. Robert W. Thomson, 1997, p. 207.
  98. Robert W. Thomson, 1997, p. 223.
  99. Robert W. Thomson, 1997, p. 222.
  100. 1 2 3 Robert W. Thomson, 1997, p. 224.
  101. Robert W. Thomson, 1997, p. 224—225.
  102. Robert W. Thomson, 1997, p. 225.
  103. 1 2 3 Православная энциклопедия, 2008, с. 283—345.
  104. 1 2 Tara L. Andrews, 2013, p. 36.
  105. Тер-Петросян, 1984, с. 7.
  106. 1 2 Young, 2013, p. 118.
  107. Христианская Армения: Энциклопедия, 2002, с. 382.
  108. Mathews, Edward G., Jr., 2008.
  109. Robert W. Thomson, 1997, p. 220.
  110. Hacikyan, Basmajian, Franchuk, Ouzounian, 2000, p. 99.
  111. Ширинян, 2006, с. 322—323.
  112. Христианская Армения: Энциклопедия, 2002, с. 644.
  113. Young, 2013, p. 119.
  114. Robert W. Thomson, 1996, p. v, xxxiv.
  115. Hacikyan, Basmajian, Franchuk, Ouzounian, 2002, p. 204.
  116. Grafton, W. Most, Settis, 2010, p. 78.
  117. Tara L. Andrews, 2016, p. 46.
  118. Toumanoff, 1989, p. 419—422.
  119. 1 2 Бахчинян, 1987, с. 487—488.
  120. Мкртчян, 1972, с. 52.
  121. 1 2 3 4 Tara L. Andrews, 2016, p. 26.
  122. 1 2 Theo Maarten van Lint, 2012, p. 193.
  123. Tara L. Andrews, 2016, p. 1—2.
  124. Theo Maarten van Lint, 2012, p. 197.
  125. Robert Thomson, 2001, p. 99.
  126. 1 2 Tim Greenwood, 2017, p. 1—2.
  127. Robert W. Thomson, 2014, p. 310.
  128. Арутюнова-Фиданян, 2003, с. 260.
  129. Robert Thomson, 2001, p. 94.
  130. R. W. Thomson, James Howard-Johnson, Tim Greenwood, 1999, p. xxxviii.
  131. Tim Greenwood, 2017, p. 104.
  132. Theo Maarten van Lint, 2012, p. 194.
  133. 1 2 Robert W. Thomson, 1997, p. 228.
  134. Robert Thomson, 2001, p. 93.
  135. Theo Maarten van Lint, 2012, p. 191.
  136. Theo Maarten van Lint, 2012, p. 194—195.
  137. Tim Greenwood, 2017, p. 90.
  138. Garsoïan, 1997, p. 194.
  139. Robert W. Thomson, 1997, p. 234.
  140. Robert Thomson, 2001, p. 95.
  141. Tara L. Andrews, 2016, p. 27.
  142. Tara L. Andrews, 2016, p. 1.
  143. Tara L. Andrews, 2016, p. 158—159.
  144. Tara L. Andrews, 2011, p. 445.
  145. 1 2 Theo Maarten van Lint, 2012, p. 195.
  146. Tara L. Andrews, 2016, p. 162.
  147. Robert W. Thomson, 1996, p. xlii.
  148. Абегян, 1975, с. 403.
  149. Абегян, 1975, с. 370.
  150. Robert W. Thomson, 1997, p. 232.
  151. Бахчинян, 1987, с. 488.
  152. Мкртчян, 1972, с. 21.
  153. 1 2 Bardakjian, 2000, p. 29.
  154. Абегян, 1975, с. 302.
  155. 1 2 3 Бахчинян, 1987, с. 489.
  156. Абегян, 1975, с. 363.
  157. Эмин, Мкртчян, 1981, с. 9.
  158. Sergio La Porta, 2020, p. 314.
  159. Абегян, 1975, с. 394.
  160. Абегян, 1975, с. 392.
  161. Христианская Армения: Энциклопедия, 2002, с. 884.
  162. Абегян, 1975, с. 424.
  163. 1 2 3 Hacikyan, Basmajian, Franchuk, Ouzounian, 2000, p. 102.
  164. Robert W. Thomson, 1996, p. xxxvi.
  165. 1 2 3 4 5 6 7 Бахчинян, 1987, с. 490.
  166. 1 2 Bayarsaikhan Dashdondog, 2010, p. 20.
  167. Robert W. Thomson, 2001, p. 72.
  168. 1 2 Peter Cowe, 1997, p. 305.
  169. Bayarsaikhan Dashdondog, 2010, p. 14.
  170. Thomson, 1989, p. 140.
  171. Bayarsaikhan Dashdondog, 2010, p. 16.
  172. Bayarsaikhan Dashdondog, 2010, p. 18.
  173. Bayarsaikhan Dashdondog, 2010, p. 19.
  174. Bayarsaikhan Dashdondog, 2010, p. 21.
  175. Акопян, 1951, с. 10.
  176. Акопян, 1951, с. 19.
  177. Акопян, 1951, с. 1.
  178. Акопян, 1951, с. 70.
  179. Акопян, 1951, с. 102—108.
  180. Акопян, 1951, с. 109—112.
  181. Акопян, 1951, с. 189—200.
  182. Акопян, 1951, с. 140—153.
  183. Акопян, 1951, с. 165—177.
  184. Акопян, 1951, с. 132.
  185. Мкртчян, 1979, с. 16.
  186. Sergio La Porta, 2020, p. 317.
  187. Мкртчян, 1972, с. 44.
  188. 1 2 Bardakjian, 2000, p. 31.
  189. Bardakjian, 2000, p. 27.
  190. 1 2 Kebranian, 2016, p. 35.
  191. Эмин, Мкртчян, 1981, с. 381—382.
  192. Абегян, 1975, с. 492—493.
  193. Peter Cowe, 1997, p. 317.
  194. Bardakjian, 2000, p. 30.
  195. Sergio La Porta, 2020, p. 316.
  196. Бахчинян, 1987, с. 490—491.
  197. Мкртчян, 1972, с. 41—42.
  198. 1 2 3 4 5 Бахчинян, 1987, с. 491.
  199. 1 2 Мкртчян, 1972, с. 40.
  200. Эмин, Мкртчян, 1981, с. 15.
  201. Мкртчян, 1979, с. 19.
  202. Эмин, Мкртчян, 1981, с. 382.
  203. Peter Cowe, 1997, p. 295—296.
  204. Мадоян, 1970, с. 272—273.
  205. Мадоян, 1970, с. 272.
  206. Христианская Армения: Энциклопедия, 2002, с. 965.
  207. Sergio La Porta, 2020, p. 315—316.
  208. Тер-Петросян, 1984, с. 17.
  209. Peter Cowe, 1997, p. 302.
  210. Robert W. Thomson, 1996, p. xxxv.
  211. Peter Cowe, 1997, p. 306.
  212. Hacikyan, Basmajian, Franchuk, Ouzounian, 2000, p. 102—103.
  213. Налбандян, 1987, с. 422—423.
  214. 1 2 Bardakjian, 2000, p. 49.
  215. Hacikyan, Basmajian, Franchuk, Ouzounian, 2002, p. 1026.
  216. 1 2 Košťálová, 2014, p. 473.
  217. 1 2 3 Bardakjian, 2000, p. 68.
  218. Bardakjian, 2000, p. 69.
  219. Hacikyan, Basmajian, Franchuk, Ouzounian, 2002, p. 817.
  220. Hacikyan, Basmajian, Franchuk, Ouzounian, 2002, p. 824—825.
  221. Bardakjian, 2000, p. 72.
  222. Hacikyan, Basmajian, Franchuk, Ouzounian, 2005, p. 131.
  223. Bardakjian, 2000, p. 88.
  224. Hacikyan, Basmajian, Franchuk, Ouzounian, 2005, p. 151—152.
  225. Bardakjian, 2000, p. 92.
  226. Акопян, 1951, с. 262—280.
  227. Акопян, 1951, с. 281—287.
  228. Акопян, 1951, с. 178—188, 201—204, 252—261.
  229. Акопян, 1956, с. 256—280.
  230. Акопян, 1956, с. 410—424.
  231. Акопян, 1951, с. 297—316.
  232. Акопян, 1951, с. 333—349.
  233. Акопян, 1956, с. 425—446.
  234. Акопян, 1956, с. 447—465.
  235. Акопян, 1956, с. 479—498.
  236. Акопян, 1956, с. 473—478.
  237. Акопян, 1951, с. 292—296.
  238. Акопян, 1951, с. 288—291.
  239. Акопян, 1951, с. 350—382.
  240. Акопян, 1951, с. 317—332.
  241. Hacikyan, Basmajian, Franchuk, Ouzounian, 2005, p. 141.
  242. Акопян, 1951, с. 206—207.
  243. Bardakjian, 2000, p. 58.
  244. Bardakjian, 2000, p. 60—62.
  245. 1 2 Мкртчян, 1979, с. 22.
  246. Бахчинян, 1987, с. 492—493.
  247. Бахчинян, 1987, с. 492.
  248. Sergio La Porta, 2020, p. 328.
  249. 1 2 3 4 Бахчинян, 1987, с. 493.
  250. Theo Maarten van Lint, 2005, p. 340—341.
  251. Эмин, Мкртчян, 1981, с. 17.
  252. 1 2 Бахчинян, 1987, с. 494.
  253. Налбандян, 1987, с. 424.
  254. Налбандян, 1987, с. 424—425.
  255. Налбандян, 1988, с. 494.
  256. 1 2 3 Тер-Петросян, 1984, с. 20.
  257. 1 2 Тер-Давтян, 1987, с. 130.
  258. Тер-Давтян, 1987, с. 119.
  259. 1 2 3 Налбандян, 1987, с. 425.
  260. Тер-Давтян, 1987, с. 124.
  261. Тер-Давтян, 1987, с. 122.
  262. Тер-Петросян, 1984, с. 22.
  263. Налбандян, 1988, с. 492.
  264. Тер-Давтян, 1987, с. 127.
  265. Тер-Давтян, 1987, с. 129—130.
  266. Налбандян, 1988, с. 493.
  267. 1 2 Тер-Давтян, 1987, с. 120.

Литература[править | править код]

на армянском языке
на русском языке
на английском языке