Ашина

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Тюркский каганат

Ашина — знатный род правителей тюркских каганатов в VI—VIII вв.[1] В эпоху хунну Ашина составили основу древних тюрок[2].

Тюркские и сакские версии происхождения Ашина[править | править код]

Большинство исследователей: Х. В. Хауссиг[3], А. Н. Бернштам[4], Ю. А. Зуев[5], Д. Г. Савинов[6], С. П. Гущин[7], Рона-Таш[8], Р. Н. Фрай[9], Финдли[10], В. У. Махпиров[11], выдвигали гипотезу о сако-усуньском (согдийском) происхождении Ашина: по их мнению, корни этнонима «Ашина» следует искать в сако-усуньской родовой антропонимии. Картер Финдли считает, что лингвистически нетюркское имя, Ашина, обозначавшее клан, вероятно, происходит от одного из иранских языков Центральной Азии и означает «синий», kök на тюркском языке, цвет, идентифицируемый с востоком, откуда происходит название кук тюрки[12].

Х. В. Хауссиг считает, что термин Ашина имел древнеперсидское происхождение[3]. С. Г. Кляшторный, в свою очередь, опровергает эту версию[13] и предполагает сакскую этимологию слова Ашина — «синий»/«небесный»[14], отсюда и позднее второе название тюрков Ашина как гёк-тюрки (синие, небесные тюрки). В качестве одного из гипотетических прототипов имени Ашина С. Г. Кляшторный также выделил сакское asana — «достойный, благородный»[15].

Изыскания в ранней истории правящего дома Тюркского каганата, рода Ашина, привели С.Г.Кляшторного к важному заключению о тесных и длительных тюрко-иранских связях[16].

Термин "вечный эль тюркского народа" впервые появляется в памятниках древнетюркской (орхонской) письменности VII—VIII вв. Эль рисуется военно-политическим организмом, объединяющим под деспотическим руководством каганов из аристократического рода Ашина различные группировки "собственно тюрок" (турк будун — "тюркский народ") и иные подвластные каганату племена[17].

По мнению венгерского профессора М. Добровича, Ашина были династией[18].

По мнению М. Массона, титул правителей Уструшаны афшин не случайно имел созвучие с названием основателя рода Ашина[19].

По мнению академика Ю. Бурякова, Ашина представляло собой род, управлявший Тюркским каганатом и некоторыми областями Средней Азии, в частности Чачем (Ташкентский оазис)[20].

Согласно С.Г. Кляшторному, западнотюркские каганы из рода Ашина управляли Тохаристаном при Тон-ябгу кагане (618—630), передавшим власть своему сыну Тарду-шаду, ставка которого находилась в Кундузе. Наследниками Тарду-шада стала династия ябгу Тохаристана из дома Ашина. На протяжении двух веков она сохраняла тюркские имена и титулы. Легенда о происхождении кабулшахов (тюркская династия правившая в Кабуле) утверждает, что основателем династии кабулшахов был Барак-тегин, интерпретированный аль-Бируни, как "лохматая/косматая собака", исходя из тюркского, что говорит о тюркском происхождении династии кабул-шахов[21].

Согласно И.Л. Кызласову, «Ашина» — китайское название древнего народа и правящего рода древних тюрков. В тюркских памятниках наименование Ашина не встречается. По Кызласову, оно гипотетически возводится к восточно-иранским языкам[2]. Питер Голден утверждал, что происхождение названия от монгольского ошибочно[22].

Источники и самоидентификация Ашина[править | править код]

Памятник Кюль-тегину, начертанный древнетюркским письмом
Кюль-тегин

Первым иконографическим подтверждением связи легендарной генеалогии тюркских каганов с праматерью-волчицей и прародителем человеком стал древнейший памятник тюрков — согдоязычная Бугутская стела (580—587), где впервые упомянуто имя царского рода тюрков — Ашина[23]. Бугутская надпись открывается словами: «Эту стелу установили тюркские цари из племени Ашина...». В дальнейшем тексте, упоминаются имена тюркских государей — Буман-кагана, Муган-кагана, Таспар-кагана и Нивар-кагана[24].

В больших орхонских надписях в повествовании о первых каганах народ, населявший созданную империю, назван кук тюрк — в переводе «голубые (синие) тюрки». По мнению С. Кляшторного, упоминание в орхонских памятниках сочетания кук тюрк, означало как «кёки и тюрки», то есть «ашина и тюрки»[25].

Эпитафия Кюль-тегину — памятник тюркской рунической письменности VIII в. — найдена в 1889 Н. М. Ядринцевым в урочище Кошо-Цайдам, на берегу р. Кокшин-Орхон (Монголия). Надписи дешифрованы в 1893 году датским учёным профессором Вильгельмом Томсеном. Памятник содержит ценные исторические сведения и даёт богатый лингвистический материал.

Волчица — легендарная праматерь Ашина[править | править код]

Главная часть навершия на Бугутской стеле VI века — изображение волка или волчицы, легендарной праматери рода (племени) Ашина. Тюркская генеалогическая традиция свидетельствует, что Ашина было родовым именем матери основателя племени[26].

Ашина и древнетюркский язык[править | править код]

В VII—X вв. сформировался единый литературный древнетюркский язык, распространенный на территории Монголии, Южной Сибири и Семиречья. Возможно, что в основе этого языка лежал племенной диалект ашина, превратившийся в государственный язык Тюркского каганата[27].

Монета западных тюрков. Шахи тегин. После 679 года, Бактрия
Ранняя монета Тегин-шаха, конец VII века

Ашина и согдийцы[править | править код]

С III—V вв. существовали тесные контакты между предками Ашина и согдийцами. Эти связи выявляются тем, что первым послом, прибывшим в 545 г. в ставку Бумына, китайский двор сделал Аньнопанто, согдийца из Ганьсу. В 630 г. упоминаются имена вождей согдийцев в каганате — самаркандец Кан Су-ми и бухарец Ань Ту-хань, который привёл с собой 5 тыс. согдийцев. Его отец Ань У-хуань, служил тюркским каганам и носил титул эльтебер. Число согдийцев оказалось тогда настолько значительным, что китайский историограф рассматривал их как одно из племён каганата[28].

Монгольская гипотеза[править | править код]

Одним из первых монгольскую гипотезу происхождения Ашина высказал архимандрит Русской православной церкви Иакинф (Бичурин)[29]. В некоторых зарубежных работах встречается версия этимологии термина «ашина» с монгольского языка[30][31][32]. В 1960-е годы монгольская версия была высказана в трудах Л. Н. Гумилёва[33], а также М. И. Артамоновым[34]. В дальнейшем данная версия была поддержана некоторыми другими авторами[35][36][37]. Согласно А. М. Малолетко, «родным языком сподвижников Ашина, как предполагается, был сяньбийский (древнемонгольский)»[38]. Монгольская версия фигурирует в статье Р. С. Хакимова[39].

Л. Н. Гумилёв пишет про происхождение рода Ашина, что они первоначально жили в северном Китае и насчитывали «пятьсот семейств Ашина», возникшие «из смешения разных родов», обитавших в западной части Шэньси, позже Ашина с пятьюстами семействами бежал к жужаньцам. Гумилев полагал, что «пятьсот семейств», которые объединились под именем Ашина, между собою объяснялись по-монгольски до тех пор, пока они не переселились из Китая на Алтай, где они были каплей в тюркском море и к середине VI в. и члены рода Ашина, и их спутники были совершенно отюречены и сохранили следы монголоязычия лишь в титулатуре, которую принесли с собой. В предгорьях Алтая, куда попали беглецы, они слились с аборигенами и наделили их именем «тюрк», или «тюркют»[40].

По Л. Н. Гумилёву, «Слово "Ашина" значило "волк". По-тюркски волк — бури или каскыр, а по-монгольски шоночино. "А" — префикс уважения в китайском языке. Следовательно, "Ашина" значит "благородный волк". Не подвергшееся китаизации слово сохранилось в арабской записи этого имени Шанэ»[41].

Тунгусо-маньчжурская версия[править | править код]

Японский исследователь О. Такаси считает, что Ашина в оригинале звучало как Ашинас и было одним из многих племен тюрков, а также королевской семьей. По происхождению Ашина могло быть тунгуским по происхождению, или тюрко-монгольским словом среди алтайцев[42].

Тамга Ашина[править | править код]

Тамга Ашина

Общеизвестной родовой тамгой Ашина было схематическое изображение горного козла[43].

Ашина и Ашидэ[править | править код]

Согласно С. Г. Кляшторному трудно с достаточной уверенностью определить Ашидэ и Ашина как род или как племя. Первоначально Ашина и Ашидэ вместе составляли дуальную эндогамную систему. Эта система была хорошо известна у тюркских и монгольских народов[44][45].

Вожди Ашидэ носили титул иркин (эркин), обычный для племенных вождей в Тюркском каганате. Вместе с тем их особое положение определялось родством с династией; не случайно один из иркинов Ашидэ носил титул тегин — ‘князь из царского рода, принц’. Клан Ашидэ был по всей видимости неоднородным, так в «Танском обозрении» упомянуты Да Ашидэ и Баянь Ашидэ; их тамги отличаются от тамги Ашидэ[46].

По данным исследователей, каганский род Ашина почитал Тенгри, катунский род Ашиде приносил поклонение Умай. Если Небо — это обиталище бога и божественных существ, то поверхность земли — это обиталище людей[47].

Для конца VII—VIII вв., вероятно, было бы правильнее говорить об Ашидэ как об одном из племён каганата, которое вместе с Ашина было основной военно-политической опорой Тюркской династии. Именно вожди Ашидэ стали инициаторами освободительного восстания тюрков (679-682). После трёх лет жестокой и трагической борьбы тюркские племена покончили с пятидесятилетним господством Танской империи[48].

Письменность[править | править код]

Мемориальный комплекс Ашина с древнетюркскими надписями на камне

Ашина использовали в период существования второго Восточного Тюркского каганата свою древнетюркскую письменность, на основу которой также повлияло согдийское письмо. Последнее один раз использовалось при сооружении поминальных стел членов правящего каганского рода. Так, основная надпись на Бугутской стеле, установленной в честь одного из правителей Первого Тюркского каганата, написана согдийским письмом. Руническая письменность получила широкое распространение среди тюркских кочевых народов в эпоху раннего средневековья. Согдийские торговцы и писцы играли такую же роль в политической, культурной и торгово-экономической деятельности тюркских каганатов. У памятников династии Ашина существуют надписи на тюркском и согдийском языках и нет ни одной на монгольском языке.

До 2014 г. нерасшифрованной оставалась надпись на брахми комплекса Хуюс Толгой[49]. По мнению Т. Осавы, памятник был создан в честь Умна кагана, упомянутого в Бугутской надписи[50]. После экспедиции 2014 г. было установлено, что надпись была сделана на монгольском языке в период между 604 и 620 гг. после смерти Нири-кагана[51].

В древнетюркских надписях присутствуют отдельные монгольские лексические элементы (в титулах и званиях аристократической верхушки), выраженные также и грамматически (например, употребление монгольского множественного числа)[52]. В согдийской надписи из Бугута, сделанной в честь одного из представителей каганского рода Ашина, присутствуют термины и титулы, имеющие тюркское и, возможно, монгольское происхождение[53]. Согласно Г. Айдарову, в лексике орхонских надписей с древнейших времён бытовало некоторое число тюрко-монгольских параллелей[54].

Погребальный обряд и религия[править | править код]

Статуя Нили-кагана, Синьцзян, КНР

Первоначально у ашина господствовал и шаманизм. Позднее: у восточных тюркских каганов — буддизм, у западных тюркских каганов, правивших также в Хазарском каганате — тенгрианство. Иудаизм — религия только каган-беков Хазарии.

Существуют противоречивые сведения о погребальном обряде Ашина.

Исследователи считают, что обряд трупосожжения, бытовал у правящей тюркской династии Ашина до 630 г.[55]

Китайская летопись Таншу описывает погребальный обряд Ашина следующим образом: «Тело покойника полагают в палатке. Сыновья, внуки и родственники обоего пола закалывают лошадей и овец и, разложив перед палаткою, приносят в жертву; семь раз объезжают вокруг палатки на верховых лошадях, потом пред входом в палатку ножом надрезывают себе лица и производят плач; кровь и слезы совокупно льются. Таким образом поступают семь раз и оканчивают. Потом в избранный день берут лошадь, на которой покойник ездил, и вещи, которые он употреблял, вместе с покойником сжигают: собирают пепел и зарывают в определенное время года в могилу. Умершего весною и летом хоронят, когда лист на деревьях и растениях начнет желтеть или опадать; умершего осенью или зимою хоронят, когда цветы начинают развертываться. В день похорон, так же как и в день кончины, родные предлагают жертву, скачут на лошадях и надрезывают лица. В здании, построенном при могиле, ставят нарисованный облик покойника и описание сражений, в которых он находился в продолжение жизни. Обыкновенно если он убил одного человека, то ставят один камень У иных число таких камней простирается до ста и даже до тысячи. По принесении овец и лошадей в жертву до единой, вывешивают их головы на вехах».

Часть представителей рода Ашина, которые добровольно или в качестве пленников находились в Китае (династия Тан) были захоронены без обряда кремации. Так к примеру были захоронены Ашина Хэлу[56], Ашина Шээр и др.

Генеалогическое древо династии Ашина[править | править код]

Основателями династий считаются Бумын (ст. ветвь) и Истеми (мл. ветвь) каганы. Престол наследовался по лествичному принципу: «старшему брату наследовал младший, племянник дяде». Представители рода занимали высшие чиновничьи посты ябгу — первое лицо после кагана, наследники престола — тегин, шад. Титул каган носили только представители рода Ашина, а главы племен назывались бег.[57]

Восточная ветвь[править | править код]

Тюркский каганат при наибольшем расширении к 600 г. н. э.:      Западно-тюркский каганат: Светлая область - прямое управление, темная - сфера влияния.      Восточно-тюркский каганат: Светлая область - прямое управление, темная - сфера влияния.

Западная ветвь[править | править код]

Правители западной части Тюркского каганата[править | править код]

Каганы западно-тюркского каганата[править | править код]

Каганы западно-тюркского каганата из нушиби[править | править код]

Каганы западно-тюркского каганата из дулу[править | править код]

См. также[править | править код]

Литература[править | править код]

  • Гумилёв Л. Н. Древние тюрки. М.-Л., Наука, 1967.
  • Кляшторный С. Г. Древнетюркская надпись на каменном изваянии из Чойрэна // СНВ. Вып. XXII. М.: 1980. С. 90—102.
  • Кляшторный С. Г. Версия древнетюркской генеалогической легенды у Ал-Бируни // Средневековый Восток. История. Культура. Источниковедение. М., 1980.
  • Кляшторный С. Г. Савинов Д. Г. Степные империи древней Евразии. СПб: 2005.
  • Кляшторный С. Г. Древнетюркские рунические памятники как источник по истории Средней Азии, М., 1964.
  • Малов С. Е. Памятники древнетюркской письменности. Тексты и исследования. — М.; Л., 1951 (МПДП).
  • Малов С. Е. Памятник древнетюркской письменности Монголии и Киргизии, М.-Л., 1959.
  • Савинов Д. Г. Антропоморфные изваяния и вопрос о ранних тюрко-кыргызских связях // Тюркологический сборник 1977. М., 1981.

Примечания[править | править код]

  1. Кляшторный С. Г. История Центральной Азии и памятники рунического письма. СпбГУ, 2003, C. 52.
  2. 1 2 И. Л. Кызласов АшинаБольшая российская энциклопедия, 2010.
  3. 1 2 Haussig Н.W. Byzantinische Qullen über Mittelasien in ihrer historischen Aussage // Prolegomena to the sources on the history of pre-Islamic Central Asia. Budapest, 1979. S. 55-56.
  4. Бернштам А.Н. Никита Яковлевич Бичурин (Иакинф) и его труд «Собрание сведений…» М.-Л., Наука, 1950.
  5. Зуев Ю.А. Тамги лошадей из вассальных княжеств (Перевод из Китайского сочинения 8-10 вв. Танхуйяо, том 3, глава (цзюань) 72, стр. 1305—1308)
  6. Савинов Д. Г. Владение Цигу древнетюркских генеалогических преданий и таштыкская культура. // Историко-культурные связи народов Южной Сибири. Абакан: 1988. С. 64-74.
  7. Муратов Б. А. ДНК-генеалогия тюркоязычных народов Урала, Волги и Кавказа. Том 4, серия «Этногеномика и ДНК-генеалогия», ЭИ Проект «Суюн». Vila do Conde, Lidergraf, 2014, илл. ISBN 978-5-9904583-2-1.
  8. Róna-Tas 280.
  9. Frye Richard N. Turks in Transoxiana
  10. Findley 39.
  11. Махпиров В. У. Имена далеких предков / В. У. Махпиров. — Алматы: Инс-т востоковедения МН АН РК, 1997, С. 137—138.
  12. CARTER VAUGHN FINDLEY. THE TURKS IN WORLD HISTORY. 2005, P. 39, 41.
  13. Kljyashtorny S. G. The Royal Clan of the Turks and the Problem of its Designation // Post-Soviet Central Asia. Edited by Touraj Atabaki and John O’Kane. Tauris Academic Studies. London*New York in association with IIAS. The international Institute for Asian Studies. Leiden-Amsterdam, P. 366—369.
  14. Кляшторный С.Г., Савинов Д. Г. Степные империи древней Евразии. — СПб: 2005. — 346 с.. kronk.spb.ru. Дата обращения: 25 апреля 2019.
  15. Кляшторный С.Г. Проблемы ранней истории племени тÿрк (ашина) // Новое в советской археологии / МИА № 130. М.: 1965. С. 278—281.
  16. Тюркологический сборник. 2013—2014. М., 2016, С. 15.
  17. Советская этнография, 1968, №1, С.100
  18. Добрович М. К вопрому о личности героя памятника Кули-чору // Центральная Азия от Ахеменидов до Тимуридов: археология, история,этнология, культура. Спб, 2005, С. 86—89.
  19. Общественные науки в Узбекистане, № 7, 1972.
  20. Буряков Ю. К истории раннесредневекового Чача // O’zbekiston tariхi, №3, 2002,с.12
  21. Кляшторный С. Г. Версия древнетюркской генеалогической легенды у Ал-Бируни // Средневековый Восток. История. Культура. Источниковедение. М., 1980, С. 159—160.
  22. Golden, Peter B. (August 2018). "The Ethnogonic Tales of the Türks". The Medieval History Journal, 21(2). 21 (2): 292.
  23. Кляшторный С. Г. История Центральной Азии и памятники рунического письма. СпбГУ, 2003, С. 250.
  24. Кляшторный С. Г. История Центральной Азии и памятники рунического письма. СпбГУ, 2003, С. 52.
  25. Кляшторный С. Г. История Центральной Азии и памятники рунического письма. СпбГУ, 2003, С. 248.
  26. Кляшторный С. Г. История Центральной Азии и памятники рунического письма. СпбГУ, 2003, С. 52, 158.
  27. Кляшторный С. Г. История Центральной Азии и памятники рунического письма. СпбГУ, 2003, С. 42.
  28. Кляшторный С. Г., Лившиц В. А. Согдийская надпись из Бугута // Страны и народы Востока, т. Х. 1971. С. 121—146.. kronk.spb.ru. Дата обращения: 8 января 2021.
  29. Бичурин Н. Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. — Москва-Ленинград: Академия наук СССР, 1950. — С. 184.
  30. P. Boodberg. The language of the T’o-pa Wei (англ.) // Harvard Journal of Asiatic Studies / Serge Elisséeff, Charles Sidney Gardner, James Roland Ware. — 1936. — Vol. I. — P. 182.
  31. Parts of Dissertations Submitted to the Faculty in Candidacy for the Degree of Doctor of Philosophy. — University of Chicago, 1938.
  32. Махпиров А. У. Имена далеких предков: Источники формирования и особенности функционирования древнетюркской ономастики. — Алма-Ата: Ин-т востоковедения, Центр уйгуроведения, 1997. — С. 136. — 299 с. — ISBN 978-9965-01-085-9.
  33. Гумилёв Л.Н. Древние тюрки. М.-Л., Наука, 1967.
  34. Артамонов М. И. История хазар. — Рипол Классик, 2013. — С. 103. — 530 с. — ISBN 9785458275170.
  35. Сальманов А. З. Башкирское племенное объединение табын: вопросы формирования / А. В. Псянчин. — Уфа, 2017. — С. 42. — 290 с.
  36. Шабалов А. С. Происхождение уйгуров, ойратов (калмыков) и других телэских племен XVIII в. до н. э. — XIV в. н. э. — Иркутск: Издательство Иркутского государственного технического университета, 2014. — С. 72—83. — 248 с.
  37. Шарманджиев Д. А. Совершенный человек у тюрко-монгольских племен Центральной Азии // Вестник Калмыцкого университета. — 2013. — № 1 (17). — С. 71—75. — ISSN 1995-0713.
  38. Малолетко А. М. Древние народы Сибири. Этнический состав по данным топонимики. Т. 3. Докаганатские тюрки. — Томск: Томский государственный университет, 2004. — С. 7—9. — 292 с. — ISBN 5-94621-107-2.
  39. Хакимов Р. С. Татары: судьба этнонима // Крымское историческое обозрение. — 2014. — № 1. — С. 135—160. — ISSN 2313-612X.
  40. Гумилёв Л. Н. Древние тюрки, Л., Наука, 1967. Раздел — Потомки волчицы.
  41. Гумилёв Л. Н. Древние тюрки. II. Предки.
  42. Osawa, Takashi. “A hypothesis on the etymology of the Old Turkic royal clan name Ašina/Ašinas and the transformation process in the early Abbasid period”, Chronica, S.11, (2011), s. 145—153.
  43. Тюркологический сборник. 2009—2011. М., 2011, С. 211.
  44. Абрамзон С. М. Формы родоплеменной организации у кочевников Средней Азии. — ТИЭ. Н. сер. Т. 14. М., 1951.
  45. Жданко Т. А. Очерки исторической этнографии каракалпаков. М.-Л., 1950 (ТИЭ, н. сер., т. 9).
  46. Liu Mau-tsai. Die chinesischen Nachrichten zur Geschichte der Ost-Türken. 1-2. Weisbaden, 1958. (101/102).
  47. Мармонтова Т. В. Тенгрианство как традиционная система мировоззрения кочевников // Центральная Азия от Ахеменидов до Тимуридов: археология, история, этнология, культура. — СПб., 2005, С. 347.
  48. Кляшторный С. Г. Древнетюркская надпись на каменном изваянии из Чойрэна // СНВ. Вып. XXII. М.: 1980. С. 90—102.
  49. Mehmet Olmez, Alexander Vovin, Dieter Maue, Etienne de la Vaissière. Preface to the four publications on the Khüis Tolgoi inscription (англ.).
  50. Серегин Н. Н., Тишин В. В. Социальная история тюрков Центральной Азии (вторая половина I тыс. н.э.). Часть 1: Очерки социальной структуры (по письменным и археологическим источникам): монография / Н. Н. Крадин. — Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2017. — С. 9. — 344 с. — ISBN 978-5-7904-2234-8.
  51. Alexander Vovin. A Sketch of the Earliest Mongolic Language: the Brāhmī Bugut and Khüis Tolgoi Inscriptions (англ.) // International Journal of Eurasian Linguistics. — 2019. — Vol. 1, iss. 1. — P. 162—197. — ISSN 2589-8825.
  52. Советская этнография. — Москва: Изд-во Академии наук СССР, 1952. — № 1. — С. 22.
  53. Кляшторный С. Г., Лившиц В. А. Согдийская надпись из Бугута // Страны и народы Востока. — Москва: Наука, 1971. — Вып. X. — С. 121—146.
  54. Айдаров Г. Язык орхонских памятников древнетюрской письменности VIII века. — Алма-Ата: Наука, 1971. — С. 135. — 380 с.
  55. Савинов Д. Г. Антропоморфные изваяния и вопрос о ранних тюрко-кыргызских связях // Тюркологический сборник 1977. — М., 1981, С. 232.
  56. Дословно: "Когда Хэлу умер, указано похоронить его подле могилы Гйели-хана [Хйели-хана], и вырезать его деяния на камне". См.Бичурин Н. Я. XIV. Шаболо-хан Ашина Хэлу. // Собрание сведений.... — Москва: Наука, 1950.
  57. CARTER VAUGHN FINDLEY.THE TURKS IN WORLD HISTORY. 2005, с.44.

Ссылки[править | править код]