Бадаевские склады

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Бада́евские скла́ды — склады имени А. Е. Бадаева в Ленинграде, логистический комплекс, объединявший товарную станцию железной дороги, склады и подведённые к ним пути грузового трамвая. Склады открыты в 1914 году промышленником и купцом С. И. Растеряевым[1]. Станция и склады находились в промышленной зоне, тяготеющей к Виндаво-Рыбинской железной дороге и Путиловской ветви, где занимали обширный участок площадью 27 га[1] к востоку от Забалканского проспекта, за Новодевичьим кладбищем и одноимённым монастырём, ограниченный Киевской улицей с севера и Черниговской улицей с востока.

Современные ориентиры местоположения бывшей складской территории: за Новодевичьим монастырём (расположен по левой (чётной) стороне Московского проспекта), к югу от Киевской и к северу от Черниговской улицы; примерно посередине между станциями метро «Фрунзенская» (ближайшая к складским воротам по Киевской улице) и «Московские ворота».

История[править | править код]

Склады Растеряева и товарная станция его имени в справочнике «Весь Петроград», 1917 год

Открытие складов купца 1-й гильдии С. И. Растеряева в Петрограде датируется 1914 годом[1]. Этому предшествовало строительство за Новодевичьим монастырём разветвлённой товарной станции и её включение в железнодорожный узел столицы — дата утверждения этого проекта, начала работ по нему, а также источники финансирования неизвестны. В любом случае, история этого во многом уникального транспортно-складского комплекса Петербурга-Петрограда-Ленинграда началась в непосредственной связи с деятельностью русского купца и промышленника Растеряева, истоки которой уходят в 1880-е годы.

Промышленная зона Петербурга, идущая к югу от Обводного канала и к востоку от Забалканского проспекта в направлении линии Виндаво-Рыбинской железной дороги, стала формироваться лишь в 1880-е годы. Вплоть до начала XX века карты города показывают здесь остатки полей и огородов, которые в своё время простирались сразу за дальней оградой Новодевичьего кладбища. Здесь, на правой стороне Черниговской улицы (участок №11), по соседству с мыловаренным заводом Жукова, купец 1-й гильдии и потомственный почётный гражданин Иван Сергеевич Растеряев и открыл своё дело — дроболитейный завод. С учётом того, что поставки оружейной дроби востребованы как частными охотниками, так и в порядке правительственных заказов для армии, выбранное Иваном Растеряевым направление вложений капитала обещало немалые, и притом стабильные прибыли.

К оценке дела Ивана Растеряева надо добавить, что и его брат, Григорий Сергеевич Растеряев, был не последним человеком в числе вхожих в высокую власть и большие финансы столицы. В справочнике «Весь Петербург» за 1894 год Григорий Растеряев значится, как гласный городской думы, член Биржевого комитета, а ещё хозяин кирпичного завода, двора строительных материалов и магазинов по торговле оборудованием для газовых и водопроводных сетей. Заметим, что газовый завод Петербурга располагался в этой же промзоне, на берегу Обводного канала.

Его сын, которого Иван Растеряев назвал в честь деда, Сергеем, полностью оправдал надежды отца. Как и многие заводчики начала XX века, он поселился непосредственно на территории своего дробяного завода. По адресу Черниговская, 11, он с женой Александрой Андреевной проживал до 1917 года[2]. К началу 1910-х годов в округе завода Растеряева сложился целый промышленный комплекс. Сыновья Алексея Жукова, открывшего на соседнем участке салотопенный заводик ещё в 1845 году, к началу XX века развили его дело в крупное мыловаренное производство[3]. В начале 1900-х годов (не позже 1903) Жуков протянул к своему заводу железнодорожную ветку, что позволило ему организовать приём прибывающих в его адрес товарных вагонов, их разгрузку, погрузку и отправку непосредственно на территории своего завода. Выходя из восточных заводских ворот, подъездной путь Жукова пересекал улицу и Лиговский канал, после чего шёл полукругом по полям, примыкая к соединительной ветке Николаевской железной дороги, ведущей к товарной станции Варшавского вокзала. Теоретически дугу можно было спроектировать и так, чтобы сориентировать подъездной путь на Николаевский вокзал. Но к этой альтернативе Жуков подошёл лишь в 1916-1917 году, демонтировав при этом старый путь и подведя новый уже с южной стороны своего завода. Это строительство шло уже одновременно с реализацией проекта Растеряева, который решил построить товарную станцию, создав на основе её путевого развития обширный складской комплекс, сориентированный на работу с мелкооптовыми покупателями столицы.

На реализацию этого проекта Сергей Растеряев — к тому времени уже имея ранг Поставщика Двора Его Императорского Величества — направил все капиталы, накопленные за три десятилетия его отцом и приумноженные после его смерти им самим. Используя связи, оставшиеся после отца и дяди, купец и фабрикант добился того, что товарная станция, являющаяся ядром его складского комплекса, и принадлежащая Николаевской железной дороге, получила название Растеряево — оно фигурирует на карте Петрограда 1917 года. Как видно на этой же карте, в сеть станции Растеряево вплетается и ветка, продолжающаяся за новым подъездным путём Жукова в направлении Газового завода, что на Обводном канале.

Начало работы Растеряевских складов датируется 1914 годом. Разразившаяся в августе того же года Первая мировая война дала товарной станции Растеряево неожиданное развитие: в 1915 году к складам от Забалканского проспекта была проложена специальная грузовая линия городского трамвая. Это была вторая по счёту линия грузового трамвая Петрограда; линия, проложенная осенью 1914 года к Варшавской товарной станции, стала не только первой в городе, но и положила начало грузовому трамваю в масштабах всей России. Таким образом, Растеряевские склады стали уникальным образцом логистического комплекса, обеспечивающего перегрузку товаров из железнодорожных вагонов в трамвайные, с вытекающей отсюда экономией как в плане простоев подвижного состава, так и складских мощностей.

Помимо станции Растеряево, главная контора складов управляла отдельной площадкой на станции Навальная (современное название Навалочная), мимо которой шло ответвление от Николаевской железной дороги, ведущее на основную товарную станцию. В дополнение к собственно погрузке-разгрузке товаров с их приёмом на ответственное хранение на открытых площадках, в деревянных и каменных пакгаузах либо подвалах, склады Растеряева предоставляли комплекс сопутствующих услуг включая:

  • услуги по приёму и отправке грузов по всей сети железных дорог России
  • посредничество в контактах с банками Петрограда при организации ссуд под залог товаров, находящихся на складах Растеряева.

Вместе с тем, С. Растеряев как купец не изменил отрасли, которой он принадлежал, как фабрикант-металлист. Номенклатура товаров, представленных на его складах в Апраксином дворе: металлы и изделия из них, от охотничей дроби, фурнитуры и мелкого инструмента до домкратов, трансмиссий и других деталей для только ещё зарождающейся автомобильной промышленности России. Судя по объявлениям в справочнике «Весь Петроград», диверсификация торгуемой им продукции налицо, но она внутриотраслевая. Никаких признаков внедрения в рынок продовольственных товаров в деятельности Растеряева до 1917 года нет: на это направление построенные им склады переключились уже после революции.

Период 1917—1941[править | править код]

Основные помещения Растеряевских складов с подъездными железнодорожными путями на плане Ленинграда 1925 года
Месторасположение Бадаевских складов на плане Ленинграда 1939 года. Показаны лишь основные трассы подъездных путей, без встречных вводов для грузового трамвая.

С учётом структуры складских площадей и их приспособленности, склады Растеряева изначально не имели чётко выраженной товарной специализации. На рынке соответствующих услуг склады Растеряева конкурировали со многими другими аналогичными складскими площадками при товарных станциях Петрограда. Ближайшими из них были товарные станции Виндаво-Рыбинской, Балтийской и Варшавской железных дорог, из которых только Варшавская станция и станция Растеряево имели ввод для грузовых трамваев. В конце 1916-начале 1917 года все эти склады в той или иной мере ощутили на себе последствия экономического коллапса, вызванного кризисом на железнодорожном транспорте Российской империи и невыполнением продразвёрстки. За декабрь 1916 — апрель 1917 года Петербургский и Московский районы не получили 71 % планового количества хлебных грузов, на 80 % из-за отсутствия груза и на 10 % из-за неподачи вагонов[4]. Как известно, Февральская революция 1917 года в Петрограде началась с массовых демонстраций под лозунгами «Хлеба, хлеба!»[5]. В числе точек, на которые в феврале 1917 года были нацелены демонстранты и погромщики, склады Растеряева не фигурируют.

После Великой Октябрьской Социалистической революции 1917 года инфраструктура складов Растеряева продолжала использоваться для обработки разных категорий грузов. Кризис 1918-1919 годов, когда закрылось большинство предприятий Петрограда, а его население сократилось в несколько раз, был усугублён коллапсом городского транспорта: большая часть лошадей, если не была реквизирована на нужды Первой мировой войны, то была уведена хозяевами из города в сельские местности из-за отсутствия корма. Нехватку грузового гужевого транспорта восполнил грузовой трамвай Петрограда, который стал одной из немногих отраслей, где работа не прекратилась. Благодаря вводам трамвайных линий склады Растеряева продолжили работать в той мере, в которой на них поступали железнодорожные грузы.

Дробяной завод Растеряева на Черниговской, 11 был в 1918 году национализирован. В годы нэпа Государственный дроболитейный завод «Охотник» (б. Растеряева) был передан в аренду. В 1920-е годы его головная контора располагалась по адресу канал Грибоедова, 35[6].

Переориентация складов Растеряева преимущественно на продовольствие произошла по окончании нэпа в результате реструктуризации внутригородских товарных потоков, обусловленной как социалистическим преобразованием промышленности, так и развитием ленинградского транспортного узла. Косвенным признаком переориентации бывших складов Растеряева на продовольствие стало присвоение им имени А. Е. Бадаева, который имел к складам на Киевской самое прямое отношение: после Октябрьской революции Алексей Егорович — видный большевик (бывший член Государственной думы, издатель «Правды» и т. п.) — был назначен председателем Петроградской продовольственной управы а затем комиссаром продовольствия Петрограда и Северной области[7]. «Склады имени Бадаева» фигурируют на карте города, составленной в 1929 и отпечатанной в 1935 году, а не позднее 1937 года и в телефонных справочниках Ленинграда[8].

Пожар в начале блокады Ленинграда[править | править код]

В начале блокады Ленинграда в результате массированных авианалётов германской авиации 8 и 10 сентября 1941 года склады сгорели, вследствие чего город лишился части (менее 5%) запасов хлеба и части запасов сахара. Всего на Бадаевских складах сгорело около 40 деревянных пакгаузов, в которых, по официально опубликованным архивным данным, находилось 3000 тонн муки и 2500 тонн сахара. После ликвидации пожара на пепелище было собрано до 1000 тонн горелой либо залитой водой муки и до 900 тонн горелого сахара, которые в дальнейшем были переработаны пищевыми предприятиями города.

В сознании ленинградцев пожар на Бадаевских складах стал причиной начала голода 1941—1942 годов. На самом деле, по сведениям из официальных архивных источников, почти все запасы муки для питания населения Ленинграда хранились на мельничных комбинатах имени Ленина и имени Кирова[9]. Общие запасы хлебного зерна и муки в Ленинграде по состоянию на 12 сентября составляли 35 суток[9]. На Бадаевских же складах было размещено лишь 3000 тонн муки и 2500 тонн сахара[9] что соответствует 1,5 суток, или 4,3% от общегородских резервов (со 2 по 11 сентября Ленинград ежедневно потреблял более 2000 тонн хлеба при нормах выдачи 600 г рабочим, 400 г служащим и по 300 граммов хлеба в день детям и иждивенцам)[9]. Цитируемое иногда утверждение, что запасов продовольствия на Бадаевских складах было не на полтора, а на три дня[10], основывается на расчётах, приведённых к цифре суточного расхода муки 1000 тонн в день, которую удерживали с 1 по 26 октября, когда паёк рабочим и служащим снизился до 400 г, а детям и иждивенцам до 200 г.

Почти такие же по размерам потери хлебного фонда (более 3000 тонн) город понёс тогда же, в сентябре, когда фашистская авиация потопила около порта Осиновец несколько барж с зерном, которые пришли с Большой земли в помощь осаждённому городу. Военное и партийное руководство Ленинграда приказало поднять эти баржи со дна Ладоги, что удалось осуществить только через месяц, в октябре.

«Зерно из-за длительного нахождения в воде проросло, в обычных условиях оно могло быть использовано только на корм скоту, но в то время даже такое зерно представляло большую ценность. Отнятые у рыб Ладожского озера баржи с хлебом увеличили ресурсы питания людей на 2800 тонн. Зерно просушили на пивоваренных заводах, перемололи и использовали в смеси с хорошей мукой.
Павлов Д. В. Ленинград в блокаде.
»

Уже на первом заседании оперативного штаба Управления НКВД по Ленинградской области 22 июня 1941 года начальник ОБХСС А. С. Дрязгов предложил рассредоточить запасы продуктов по небольшим складам по территории города, что сделало бы невозможным их уничтожение бомбёжкой в большом объёме[11]. По утверждению некоторых авторов, после пожара на Бадаевских складах были приняты некоторые «меры по рассредоточению продовольствия»[12], но нет официальных материалов, из которых следовало бы, что речь шла о большем, чем перераспределение запасов между помещениями одного и того же склада, с учётом устойчивости. Ведь основной причиной гибели 3000 тонн хлеба на Бадаевских складах было не сосредоточение их в одном месте, а неприемлемое в пожарном отношении качество этих складов:

«Эти деревянные склады общей ёмкостью 26 тысяч квадратных метров, построенные в 1914 году петербургским купцом первой гильдии Растеряевым, имели небольшие пожарные разрывы друг от друга (примерно 10 метров), что крайне затрудняло борьбу с возникшим пожаром. Огонь одного горящего склада сливался с другим, образуя большое пламя. Потребовалось много усилий пожарных команд и рабочих складов, чтобы ликвидировать пожар.
Павлов Д. В. — Ленинград в блокаде. (курсив наш)
»

В отдельных мемуарах частных лиц иногда приводятся слухи, не подтверждаемые архивными документами, и часто противоречащие друг другу. Так, одни заявляют, что якобы «в Ленинград накануне блокады было завезено громадное (!!!) количество продуктов, и были организованы продовольственные склады по всему (!!!) городу»[13], и в том числе «в наш Политехнический институт, в частности, была завезена мука в мешках, и этими мешками были забиты все (!!!) аудитории и коридоры института»[13]. Этому противоречит утверждение, что в это же время якобы «кто-то из городского начальства дал приказ всё продовольствие со всех складов свезти в одно место — на Бадаевские склады»[13]: по итогам бомбёжки оказалось, что на этих складах находилось всего 3000 тонн хлеба.

Свидетельства очевидцев[править | править код]

Вот как описала последствия бомбёжки Бадаевских складов блокадница Антонина Васильевна Вавилонова:

Воспоминания А.В. Вавилоновой.jpg

Николай Никулин, который в то время был в армейской школе и находился недалеко от места, так описал этот эпизод в своей книге «Воспоминания о войне»

«...Начались бомбёжки. Особенно эффектна была первая, в начале сентября. В тишине солнечного дня в воздухе вдруг возник гул, неизвестно откуда исходящий. Он всё нарастал и нарастал, задрожали стекла, и всё кругом стало вибрировать. Вдали, в ясном небе, появилась армада самолётов. Они летели строем, на разной высоте, медленно, уверенно. Кругом взрывались зенитные снаряды — словно клочья ваты в голубом небе. Артиллерия била суматошно, беспорядочно, не причиняя вреда самолетам. Они даже не маневрировали, не меняли строй и, словно не замечая, пальбы, летели к цели. Четко видны были желтые концы крыльев и чёрные кресты на фюзеляжах. Мы сидели в «щелях» — глубоких, специально вырытых канавах. Было очень страшно, и я вдруг заметил, что прячусь под куском брезента. ...Когда всё кончилось, мы увидели клубы дыма, занимавшие полнеба. Это горели Бадаевские продовольственные склады. Тогда мы ещё не могли знать, что этот пожар решит судьбу миллиона жителей города, которые погибнут от голода зимой 1941-1942 годов...»

Отражение события в песенном искусстве[править | править код]

Об этом событии упоминается в песне В. С. Высоцкого «Я вырос в ленинградскую блокаду…»:

«Я видел, как горят огнём Бадаевские склады,
В очередях за хлебушком стоял.
»

Пожару на Бадаевских складах посвящено стихотворение А. М. Городницкого «Недели первые блокады…»

«...Горят Бадаевские склады,
На низком невском берегу.
Мука сгорает, над районом
Дым поднимается высок,
Красивым пламенем зелёным
Пылает сахарный песок.
Вскипая, вспыхивает масло,
Фонтан выбрасывая вверх.
Три дня над городом не гаснул
Печальный этот фейерверк...
»

1945 — н.в.[править | править код]

После 1945-го и до 1970-х Бадаевские склады были отстроены заново (ныне ООО «Оптовая база»).

20 мая 2010 года склады опять сгорели, возможно из-за разведенного костра[14][15][16]. 30 декабря 2010 года страховая компания РЕСО-Гарантия выплатила 30,8 млн рублей в качестве компенсации понесенного при пожаре ущерба за сгоревшее имущество своему страхователю, ЗАО «Б. В. С.»[17].

Перспективы[править | править код]

В ближайшие годы планируется новая застройка территории Бадаевских складов[18].

Комплексное развитие территории предполагает строительство 950 тыс. м2 торговых и офисных площадей. Будут построены новый конгресс-центр и гостиничный комплекс на 3 тыс. номеров, состоящий из трёх зданий. Участок площадью в 28 га будет осваиваться фирмой TriGranit.[18] В разработке проекта принимает участие Институт урбанистики.

Одна из гостиниц будет построена как доминанта: её высота составит 140 метров[18].

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 «Энциклопедия Санкт-Петербурга» — С. И. Растеряев
  2. Весь Петроград на 1917 год: адресная и справочная книга г. Петрограда. – [СПб.] : издание т-ва А. С. Суворина – «Новое время», [1917]. [— С. 572]
  3. [Мыловаренно-салотопенный завод А. М. Жукова http://www.citywalls.ru/house15716.html]
  4. Кондратьев Н. Д. Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции. М.: Наука, 1991. — с. 173. — См. тж.: Нефедов С. А. Демографически-структурный анализ социально-экономической истории России. — Екатеринбург: Издательство УГГУ, 2005.
  5. По сообщениям газеты «Биржевые ведомости», 21 февраля (6 марта) на Петроградской стороне начался разгром булочных и молочных лавок, продолжавшийся затем по всему городу. Толпа окружила пекарни и булочные и с криками: «Хлеба, хлеба» двинулась по улицам.
  6. Весь Ленинград на 1924 год : адресная и справочная книга г. Ленинграда. – [Л.] : Орг. отд. Ленингр. губисполкома, [1924]. — С. 165
  7. Бадаев, Алексей Егорович // Большая Советская энциклопедия, 1-е изд. — Т. 4, стлб. 311–312.
  8. Список абонентов ленинградских телефонных станций. 1937. С. 205, 301.
  9. 1 2 3 4 Павлов Д. В. Ленинград в блокаде. — М.: Военное изд-во МО СССР, 1958. — Глава 3. [Продовольственные ресурсы (сентябрь—декабрь 1941 года) http://blokada.otrok.ru/pavlov/04.htm]
  10. «Энциклопедия Санкт-Петербурга» — Бадаевские склады
  11. ЦАМО, фонд 217, опись 1258, дело 7, лист 118.
  12. Белозёров Б. П. Фронт и тыл: проблемы безопасности 1941—1945 гг. (историко-правовой анализ на материалах органов правопорядка Северо-Запада). — СПб.: Полиграфист, 1999. — С. 174.
  13. 1 2 3 Ацюковский В. А. Приключения инженера: биографические записки. — М., Хроникёр, 1997. — С. 10
  14. 20 мая 2010 года примерно в 15:00 по МСК снова вспыхнул пожар
  15. Пожар
  16. Дым над городом 20-05-2010 19:40
  17. «Ведомости, СПб страница, 25.01.2010» — Вкратце
  18. 1 2 3 www.dp.ru. Бадаевские склады возвысятся на 140 метров // Деловой Петербург ISSN 1606-1829 (Online) /Санкт-Петербург/. — 22:30 15 апреля 2008 года. (недоступная ссылка)