Байхуа

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Байхуа (трад. кит. 白話, упр. 白话, путунхуа báihuà/байхуа, кант. baak6waa6-2/паакваа, южноминь. pe̍h-oē/пэ-вэ, буквально «простой язык») — китайский термин, означающий «разговорный, повседневный язык». В широком смысле обозначает местный вариант китайского, отличающийся от официального, в таком виде это слово ныне употребимо среди говорящих на кантонском и южноминьском языках, где «байхуа» противопоставляется официальному «путунхуа». Исторически словом «байхуа» также называют разговорный язык, противопоставляемый классическому вэньяню, вплоть до языка некоторых произведений среднекитайского периода времен династии Тан (618—907 годы нашей эры).

«Сокровенное сказание монголов», 14-й век (издание 1908 года). Текст на монгольском, транскрибированный иероглифами, с глоссарием на разговорном севернокитайском

В узком смысле «письменный байхуа» (白話文) — язык ряда литературных произведений, использовавшийся начиная с династии Мин (с 14-го века) и основанный на северокитайских диалектах, в частности, цзянхуайском (нанкинском), а затем и пекинском, лёгший в основу современного стандартного китайского языка (гоюя, а затем путунхуа). Помимо письменного севернокитайского (官話白話文), существуют также письменный кантонский (粵語白話文) и письменный шанхайско-сучжоуский (吳語白話文). В последнее время, преимущественно на Тайване, получает развитие письмо на южноминьском (臺語白話文) и хакка (客語白話文).

Ранний период[править | править код]

Вплоть до XX-го века официальный письменный язык в Китае (вэньянь) был основан на древнекитайском языке времён династии Цинь (221—206 годы до нашей эры). Разговорный же язык быстро изменялся, уже во времена династий Тан и Сун (7-13 века нашей эры) язык фольклорных и буддистких сказаний (變文 бяньвэнь), а также проповедей (語錄 юйлу) отличался от литературного. Были популярны народные сказания в жанре хуабэнь, в том числе так называемые пинхуа (評話), сохранившиеся в поздних (после 1550-го года) антологиях. В период Сун разные языки китайской группы окончательно обособились[1].

Некоторое время северный вариант севернокитайского языка использовался в административной работе монгольской империи Юань (1271—1368). Иногда его записывали монгольской алфавитной письменностью (квадратным письмом), ей, в частности, написаны словари. Элементы разговорного севернокитайского есть в переводе XIV-го века хроники «Сокровенное сказание монголов», содержащей также транскрипцию с монгольского языка китайскими иероглифами и использовавшейся для изучения монгольского во времена династии Мин. Её язык упрощён и характеризуется наличием грамматических калек с монгольского языка. Также в XIV-м веке была составлены книги «Ногольдэ[en]» (老乞大, хангыль 노걸대, путунхуа Лао Цида) и «Пак Тонса[en]» (朴通事, хангыль 박통사, «Толмач Пак»), учебники разговорного севернокитайского для корейских купцов и дипломатов, сохранившиеся в более поздних переработанных изданиях. На северном диалекте также создавались некоторые пьесы, такие, как «Западный флигель[en]» (西廂記 Сисян цзи) и баллады чжугундяо (諸宮調) в чжурчженьском государстве Цзинь[1].

Расцвет разговорной литературы[править | править код]

Рукопись «Сна в красном тереме», 1759 год

Повседневный язык стал шире использоваться в литературе начиная с династии Мин (с XIV-го века). Хотя официальным языком китайских государств, существовавших за это время, продолжал оставаться вэньянь, разговорные языки использовались в «низкой» развлекательной литературе. Разговорный стиль обычно требовали произведения, которые предполагалось исполнять вслух, например, пьесы и баллады, а также прямая речь персонажей в романах. Значительная их часть писалась на койне, основанном на южном (цзянхуайском) диалекте севернокитайского языка, распространённом, в частности, в городе Нанкин. Тем не менее, в текстах ранних повестей всё ещё было сильно влияние вэньяня. Одни из самых ранних разговорных произведений, романы «Речные заводи» и «Троецарствие», традиционно относят к 14-му веку, хотя насчёт их точной датировки и сохранности текста ведутся споры, в частности, некоторые бытовые принадлежности и отсылки, упомянутые в «Речных заводях», не могли появиться ранее времён императора Цзяцзина (1521—1567). Ранние произведения как южного, так и северного вариантов севернокитайского языка значительно отличаются от поздних классических романов, вроде «Сна в красном тереме» и «Неофициальной истории конфуцианцев» XVIII-го века, на которые ориентировались создатели современного стандартного китайского[1][2].

«Повесть о цветочной бумаге», 17-й век, старейшее обнаруженное произведение на раннем письменном кантонском

К концу династии Мин появлялись также произведения на кантонском языке (юэ). В регионе Гуандуна, судя по всему, был необычайно высокий уровень грамотности, в том числе среди женщин, составлявших значительную аудиторию читателей разговорной литературы. В простонародье распространялись издания баллад и песен в местных жанрах мукъюсю[zh-yue] (木魚書) и намъям[en] (南音), исполнявшихся в увеселительных заведениях, кабаках и борделях. Примерами ранней литературы, содержащей сугубо кантонские иероглифы, служат «Повесть о цветочной бумаге[en]» (花箋記 Фачинь Кэй), «История двух лотусов» (二荷花史 И-Хофа Си), «Золотой замóк, подвеска с утками и коралловый веер» (金鎖鴛鴦珊瑚扇記 Камсо-Юньён-Саньусинь Кэй). Позднее ещё более разговорный язык использовали песни бедняков лунчау (龍舟, «песни драконьих шлюпок»). Престиж разговорной литературе принесло издание «Кантонских любовных песен» (粵謳 Ют-ау) в 1828 году[3].

Самое раннее известное произведение на южноминьском языке — пьеса «Повесть о личи и зеркале» (荔鏡記 Nāi-kèng-kì/Найкинг-ки[en]). Также на нём создавались песенные сборники Куа-а-чхе (歌仔冊 Koa-á-chheh). В начале 20-го века южноминьский язык проникал в тайваньскую «коренную литературу»[en], пока на неё не ополчились японские, а затем и гоминьдановские власти. Тайваньская литература[en] начала возрождаться в 1970-е и 80-е, на фоне локалистских настроений на Тайване. Миньские языки намного сильнее отличаются от остальных китайских, более 50% разговорных слов не имеют устоявшихся иероглифов для их передачи. В 19-м веке западные миссионеры создавали для миньских языков системы латинизации, в частности, пэвэдзи, на которых издавались и до сих пор издаются христианские и другие книги. В нынешнее время стандартную систему письма иероглифами разработало тайваньское министерство образования[4][5].

Элементы языка у (шанхайского и особенно сучжоуского диалекта) прослеживаются в песнях танци (彈詞) и куньшаньской опере с эпохи Мин, но активно он стал использоваться позднее. В произведениях он обычно употреблялся в прямой речи куртизанок, хотя в «Житие цветов Шанхая[en]» (海上花列傳 He2zaan3ho1 Lih4-zoe3/Хэзанхо Лиъзё) диалоги полностью написаны на у. Этот роман не сыскал большой популярности, хотя его высоко оценили критики (в частности, Лу Синь и Ху Ши) и даже называли классикой. С другой стороны, повесть «Девятихвостая черепаха[en]» (九尾龜 Jieu-mi Jy/Чьеми Чу) издававшаяся с 1906 по 1910 годы, была одной из самых популярных книг своего времени. Также язык у используется, например, в романах «Бесконечный снег» (海天鴻雪記) и «Каталог глупостей[zh]» (鬼話連篇錄)[3][6][7].

Современность[править | править код]

Современные книги на тайваньском (южноминьском) языке

В газетную публицистику байхуа проник в конце XIX века и только на местном уровне, газеты общенационального значения издавались на вэньяне ещё в 1920-е годы. Байхуа стал применяться официально после начала студенческого Движения 4 мая 1919 года, одним из требований участников которого была отмена вэньяня и переход на байхуа. Множество газет на байхуа стало выходить после 1919 года, а в 1920 году байхуа был включён в программу начальной школы, однако до 1949 года статус вэньяня в официальной коммуникации практически не подвергался изменению. Законодательство Китайской республики оставалось на классическом китайском вплоть до 1970-х[8][1].

До появления современной литературной нормы классический китайский язык был понятен большинству образованных китайцев. Долгое время этого не происходило, из-за чего только увеличивался разрыв между низшими и привилегированными слоями населения, которые владели вэньянем. В начале XX века интеллигенция Китая (Ху Ши, Чэнь Дусю, Лу Синь и др.) стала разрабатывать новую систему норм для китайского языка и внедрять её в литературу и публицистику. Первой крупной работой на современном стандартном китайском считают «Правдивую историю А-кью» Лу Синя, издававшуюся в 1921—1922 годах. Ещё до этого он экспериментировал в «первом современном рассказе» «Записки сумасшедшего» (1918), написанном в формате личного дневника[1].

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 4 5 Зограф, 2008.
  2. Chen, Ping. [[1] в «Книгах Google» Modern Chinese: history and sociolinguistics]. — Cambridge University Press, 1999. — ISBN 978-0-521-64572-0.
  3. 1 2 Snow, Donald. Cantonese as Written Language: The Growth of a Written Chinese Vernacular. — Hong Kong University Press, 2004. — ISBN 978-962-209-709-4.
  4. Lin, Alvin (1999). “Writing Taiwanese: The Development of Modern Written Taiwanese” (PDF). Sino-Platonic Papers (89). OCLC 41879041. Архивировано из оригинала (PDF) 2011-07-19. Дата обращения 2011-07-04. Используется устаревший параметр |url-status= (справка)
  5. Mair, V. H. How to Forget Your Mother Tongue and Remember Your National Language (2003).
  6. Downer, Lesley. «Pleasure HousesThe New York Times. November 20, 2005. Retrieved on March 27, 2015.
  7. Doar, Bruce (January 1982). “"The Chinese Novel at the Turn of the Century" (book review)”. The Australian Journal of Chinese Affairs (7).
  8. Norman, Jerry. Chinese. — Cambridge : Cambridge University Press, 1988. — P. 134, 136. — ISBN 978-0-521-29653-3.

Литература[править | править код]