Бастьен-Тири, Жан-Мари

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Жан-Мари Бастьен-Тири
Jean-Marie Bastien-Thiry
Jean Bastien-Thiry-portrait.jpg
Дата рождения 19 октября 1927(1927-10-19)
Место рождения
Дата смерти 11 марта 1963(1963-03-11)[1] (35 лет)
Место смерти
Страна
Род деятельности военный инженер-ракетчик
Супруга Женевьева Ламиран
Дети Илен (род. 1955)
Одиль (род. 1957)
Агне (род. 1960)
Награды и премии

Кавалер ордена Почётного легиона
(лишён в 1962)

Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Жан-Мари Бастьен-Тири (фр. Jean-Marie Bastien-Thiry; 19 октября 1927 — 11 марта 1963) — французский военный инженер, специалист по авиационному вооружению, подполковник ВВС Франции. 22 августа 1962 он с группой сообщников совершил попытку покушения на президента Франции генерала Шарля де Голля. Был осуждён и расстрелян.

Краткая биография[править | править код]

Родился в Люневилле (Мёрт-и-Мозель) в католической потомственной офицерской семье. Он был старшим из семи детей. Его отец, подполковник артиллерии, знал де Голля с 1930-х годов, был ярым голлистом и членом голлистской партии RPF. Его дед был капитаном кавалерии. Бастьен-Тири учился в Нанси, затем в частном лицее Святой Женевьевы в Версале, в 1947 г. поступил в Политехнический институт, затем получил диплом Высшей национальной школы космоса и аэронавтики SUPAERO (в Тулузе) и поступил на службу во французские ВВС, где занимался разработкой ракет «воздух-воздух». В 1957 он был повышен в звании до главного инженера по авиационному вооружению. Был женат на Женевьеве Ламиран, дочери Жоржа Ламирана (1899—1994), бывшего с сентября 1939 по март 1943 гг. генеральным министром по молодёжным вопросам вишистской Франции, но его семья поддерживала «Сражающуюся Францию». У них было три дочери: Илен (род.1955), Одиль (род. в 1957) и Агнес (род. в 1960).

Попытка покушения[править | править код]

Де Голль вернулся к власти с намерением поддерживать французские департаменты в Алжире (созданы в 1848), как «неотъемлемую часть Франции». Однако в сентябре 1959 он резко поменял политику и начал добиваться отделения Алжира. Бастьен-Тири, бывший голлистом до 1959, стал противником режима. Большинство военных офицеров и даже несколько близких соратников де Голля высказали своё несогласие с политикой президента по Алжиру. Были проведены два референдума по самоопределению: первый в 1961 году и второй 8 апреля 1962 года. Последний стал известен как французский референдум по Эвианским соглашениям и вошёл в противоречие со статьёй 3 конституции Франции, так как граждане, проживающие в Алжире, были отстранены от этого референдума.

Голлист вплоть до 1959 года, Жан-Мари Бастьен-Тири стал противником де Голля из-за его алжирской политики, после того, как де Голль начал политику свёртывания колониальной войны и затеял тайные переговоры с ФНО[2]. Бастьен-Тири рассматривал де Голля как диктатора, «взгляды которого на историческую эволюцию очень близки к марксизму», верящего в «неизбежный триумф коммунизма», действия которого вели к преданию Алжира и затем всей Африки в объятья коммунизма. Он рассматривал потерю Алжира как «более тяжёлую, чем потерю Эльзас-Лотарингии». Он также заявлял, что «Алжирская политика генерала де Голля есть преступление против человечества, это ничто иное, как бесчестие и позор». Жан Лакутюр в своей биографии, посвящённой генералу, также подытожил: «Отныне для него [Бастьена-Тири], человек, который предал часть национальной территории «арабокоммунизму», есть Антихрист».

Бастьен-Тири был вовлечён в организацию «фр. Vieil État-Major», всё ещё остающуюся под завесой тайны. Она, возможно, поддерживалась высокопоставленными офицерами, политиками и главами больших компаний, сотрудничала с ОАС, которая уже осуществляла убийства и взрывы, чтобы предотвратить получение независимости Алжиром. Бастьен-Тири, однако, не был членом ОАС.

После организации покушения в Пон-сюр-Сен 8 сентября 1961 года на жизнь генерала де Голля он прибегнул к дальнейшим многочисленным попыткам покушения, все они были расстроены службами безопасности. Он рассчитывал найти в речах св. Фомы Аквинского оправдания причин цареубийств, это помогло примирить его католические убеждения с целями его смертоносного проекта.

Он возглавил наиболее известную попытку покушения на де Голля. Его группа устроила засаду в пригороде Парижа Пти-Кламар, открыв пулемётный огонь по машине де Голля и близлежащим магазинам. Ситроен ДС де Голля не был бронирован, однако генерал, его жена и окружение не пострадали и уехали с места покушения. В машине президента было найдено 14 пулевых пробоин, двадцать пуль угодили в кафе Трианон, 187 пуль были найдены на мостовой. Это событие было описано в романе Фредерика Форсайта «День Шакала» (1971). Де Голль оценил по достоинству необыкновенные возможности Ситроена DS, благодаря которым была спасена его жизнь. Несмотря на то, что пули пробили две шины, его машина смогла скрыться от убийц на полной скорости.

Арест и суд[править | править код]

Бастьен-Тири был арестован 17 сентября 1962 после возвращения из научной командировки в Великобританию. Военный трибунал под председательством генерала Роже Гарде продолжался с 28 января по 4 марта 1963 в Венсеннском замке. Его защиту осуществляла команда адвокатов: Жак Изорни, Ришар Дюпуй, Бернар Лё Королле и Жан-Луи Тиксье-Виньанкур, позже ставший крайне правым кандидатом на президентских выборах в 1965. Согласно тактике защиты, Бастьен-Тири добивался суда над де Голлем.

Вновь поднимая вопрос об основах Пятой республики, квалифицируемой как «государство, существующее де-факто», вместе с алжирской политикой, проводимой генералом, квалифицируемой как «геноцид» европейского населения и «тираническая» власть главы государства. Это было полным оправданием для человека, который не мог физически убить кого-либо. Бастьен-Тири претендовал уничтожить морально. Бастьен-Тири дошёл до того, что уподобил себя полковнику Штауффенбергу, который 20 июля 1944 пытался убить Гитлера.

Он также заявил в ходе своего процесса:

Эти офицеры [немцы] должны были быть мучительно поражены гитлеровским геноцидом по отношению к евреям, также как мы — голлистским геноцидом французских мусульман. Они должны были быть возмущены до глубины души ужасом нацистских концентрационных лагерей, как мы были в ужасе от лагерей заключения, существующих сейчас в Алжире при фактическом соучастии власти.

Между тем такая линия защиты проявила себя как относительно непоследовательная, поскольку обвиняемый утверждал перед трибуналом, что не хотел убивать де Голля, а пытался захватить его в плен, пусть его судят, в то время как согласно всем другим предыдущим признаниям, конечной целью операции была гибель главы государства.

Жан-Мари Бастьен-Тири, ссылаясь на то, что убийство тирана было оправдано св. Фомой Аквинским, и что исповедник заранее отпустил ему грехи, утверждая, что в результате стрельбы, ведущейся по порядку по машине, послужившей мишенью для 11 стрелков, было выпущено 180 пуль и она была пробита 14-ю пулями 22 августа 1962 между 20:09 и 20:10 в Пти-Кламар, не преследовал другой цели, кроме как удостовериться, что там особа главы государства.

Заявляя, что гибель де Голля была оправдана в связи с проведённым ФНО геноцидом европейского населения (резня в Оране, 1962 год) и десятков тысяч профранцузских мусульман, Бастьен-Тири также утверждал, что он только хотел захватить президента, в то время как другие заговорщики по их общему согласию хотели убить де Голля. Это привлекло ему симпатии судей. Психическое состояние Бастьена-Тири был признано психиатрами нормальным, несмотря на его клиническую депрессию. Он был осуждён и приговорён к смерти в качестве участника этого покушения, как и прочие стрелки команды. Он был лишён титула кавалера ордена Почётного Легиона и заключён в камеру смертников тюрьмы де Фресне.

Отказ в помиловании[править | править код]

Генерал де Голль, как президент Франции, обладал властью осуществить помилование осуждённого. Он простил двоих осуждённых заговорщиков, стрелявших по его машине, но отказался помиловать Бастьена-Тири, несмотря на просьбу отца Бастьена-Тири спасти жизнь сыну. Перед судом президент выразил намерение даровать помилование Бастьену-Тири, заявив, что «идиоту надо дать двадцать лет и в течение пяти лет я освобожу его». Однако, согласно воспоминаниям зятя де Голля Алена де Буассо, после признания заговорщиков президент сформулировал четыре довода для отказа смягчения приговора:

  • Бастьен-Тири приказал своим подручным открыть огонь по машине, где пребывал ни в чём не повинный человек, женщина (мадам Ивонн де Голль), о чём Бастьену-Тири было известно.
  • Подверглась опасности семья гражданских (а именно семья Филон, в том числе трое детей), которая ехала на машине по другой стороне дороги от президентского кортежа и оказалась на линии огня.
  • Он вовлёк в заговор иностранцев (троих венгров) и заплатил им за участие в убийстве главы государства.
  • Самым серьёзным, по мнению де Голля, было то, что в то время, как остальные заговорщики стреляли по машине и тем самым подвергали себя определённой опасности, Бастьен-Тири не подвергался прямому риску, он только наблюдал за событиями издали, подав сигнал стрелкам. «Наименьшее, что о нём могут сказать, это то, что его не было в центре действия».

Медицинский осмотр, тем не менее, мог способствовать его помилованию. Бастьен-Тири «провёл многие месяцы в доме здоровья вследствие «умственного расстройства», «чрезмерной нервозности», «недостаточной уравновешенности ввиду большой усталости». Генерал де Голль спросил подтверждения у мэтра Дюпуя, одного из адвокатов Бастьена-Тири, но просьба о помиловании так и не была удовлетворена. Кроме того, психиатрическая экспертиза, проведённая вскоре после его ареста, пришла к выводу, что он нормален, заключив: «Не существует склонностей к депрессии, даже связанных с данной ситуацией. [...] С точки зрения психики он, безусловно, ни одержим, ни экзальтирован».

Казнь[править | править код]

Казнь была приведена в исполнение спустя неделю после суда, что было необычным. Чтобы перевезти осуждённого из его камеры к месту казни, был приведён в действие план, масштабы секретности которого не имеют прецедента во французской юридической истории[источник не указан 127 дней]. 2000 полицейских были размещены вдоль трассы, использовались 35 транспортных средств. Правительство опасалось, что существует план побега Бастьена-Тири, и хотело его предотвратить.

Согласно правилам, осужденный на смерть военным судом, Жан-Мари Бастьен-Тири был расстрелян взводом солдат в форте д'Иври 11 марта 1963 года в 6:39. Он отказался от предложения завязать ему глаза и сжимал в руке чётки.

Этот приговор стал последним смертным приговором, вынесенным военным судом, а его казнь — последним расстрелом, проведённым во Франции. Его тело было погребено на парижском кладбище де Тиэ. Затем его останки были перезахоронены на кладбище Бург-ля-Рейн в святую субботу (13 апреля 1963 года), следующую за его казнью, его могила была обёрнута в национальный триколор.

Де Голль сказал о Бастьене-Тири следующее: «Франции нужны мученики... Но их нужно выбирать тщательно. Я мог бы им дать одного из тех идиотов-генералов, играющих в мяч в тюрьме Туле. Я дал им Бастьена-Тири. Им хватит ума, чтобы сделать мученика из него. Он этого заслуживает».

Некоторые заявления в ходе процесса[править | править код]

Мы были искренними участниками борьбы за французский Алжир, [...] но мы понимаем, что были другие решения для будущего алжирцев, решения, могущие защитить путь искренности и чести, [...] безусловное повиновение [...] уважающее жизнь, свободу и благо миллионов исконных французов и французских мусульман, поживающих на этой земле.

Нет чувства Истории, нет ветра Истории потому, что тот, кто делает Историю, согласно нашей западной и христианской концепции, которая проверена всеми историческими фактами, — это воля людей, это их устремления, хорошие или плохие.

Бастьен-Тири в культуре[править | править код]

  • О нём снят документальный фильм-драма: «фр. Ils voulaient tuer De Gaulle». («Они хотели убить де Голля»), режиссёра Жана-Тедди Филиппа; Жан-Пьер Мишель в роли Бастьена-Тири, Пьер Арно-Жюин в роли Алэна де Бугрене де Ля Токне, Фреда Бьянкони в роли Армана Бельвизи.
  • В начале романе «День Шакала» английского писателя Фредерика Форсайта (Chacal, The Day of the Jackal, 1973) упоминается о попытке покушения и о расстреле Бастьена-Тири. Согласно Форсайту, Бастьен-Тири, взмахнув газетой, должен был подать сигнал стрелкам, а после обстрела они должны были скрыться в наступающих сумерках. Однако он воспользовался прошлогодним календарём 1961 года, где было указано, что сумерки наступят в 20:25. В 1962 году сумерки наступили в 20:10, поэтому стрелки не заметили ни сигнала, ни кортежа, приближавшегося без маячков, и тщательные расчёты Бастьена-Тири пропали втуне.

Награды[править | править код]

Кавалер ордена Почётного легиона Кавалер ордена Почётного легиона (лишён в 1962).

Примечания[править | править код]

  1. идентификатор BNF: платформа открытых данных — 2011.
  2. В роли посредника выступил русский эмигрант Константин Мельник (см. его интервью РТР, май 2010 г.).

Литература[править | править код]

  • Agnès Bastien-Thiry, Mon père, le dernier des fusillés, éd. Michalon, Paris, 2005 ISBN 2-84186-266-6.
  • Gabriel Bastien-Thiry, Plaidoyer pour un frère fusillé, éd. La Table ronde, Paris, 1966.
  • Jean-Pax Méfret, Bastien-Thiry : jusqu'au bout de l'Algérie française, éd. Pygmalion, Paris, 2003 ISBN 2-85704-815-7.
  • Lajos Marton, Il faut tuer de Gaulle, Éditions du Rocher, Monaco, 2002 ISBN 2-26804-366-5.
  • François Caviglioli et Jean-Marie Pontaut, La Grande Cible, Mercure de France, Paris, 1972.

Ссылки[править | править код]