Беспорядки в Андижане (2005)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Беспорядки в Андижане
Дата 13 мая 2005
Место площадь Бабура, Андижан, Узбекистан
40°46′59″ с. ш. 72°21′00″ в. д. / 40.783° с. ш. 72.35° в. д. / 40.783; 72.35 (G) (O)Координаты: 40°46′59″ с. ш. 72°21′00″ в. д. / 40.783° с. ш. 72.35° в. д. / 40.783; 72.35 (G) (O)
Причины недовольство экономической политикой властей, арест 23 бизнесменов по обвинению в экстремизме, задержания демонстрантов у здания суда 12 мая
Стороны конфликта
Флаг Узбекистана МВД Узбекистана
Флаг Узбекистана СНБ Узбекистана
Протестующие
Жертвы
187—1500 убито

Беспорядки в Андижане — массовые беспорядки в Андижане (Узбекистан) 13 мая 2005 года, вспыхнувшие после захвата административных зданий группами вооруженных акрамитов.

Предыстория[править | править вики-текст]

25 мая 2004 областной Кенгаш отстранил давно занимавшего свой пост хокима Андижанского вилоята Кобилжона Обидова и назначил на его место Сайдулло Бегалиева, бывшего до этого министром сельского и водного хозяйства Узбекистана.

11 февраля 2005 в Андижане начался судебный процесс над 23 местными бизнесменами, которым вменялось участие в запрещённых фундаменталистских организациях и сотрудничество с Акрамом Юлдашевым, сопровождаемый митингами в поддержку арестованных (митингующие считали дела сфабрикованными).

Ход событий[править | править вики-текст]

12 мая приблизительно в 23:30 сторонники осуждённых бизнесменов двумя группами до 40 человек под руководством А. Хакимова и И. Пирматова совершили нападение на патрульно-постовую службу УВД Андижанского вилоята. В это же время две другие группы в количестве 40 человек, возглавляемые М. Собировым, И. Хожиевым и А. Ибрагимовым, напали на войсковую часть министерства обороны. Сторонниками бизнесменов было похищено 64 автомата, 2 винтовки, 15 штык-ножей, более 4 тысяч патронов, а также автомашина марки «ЗИЛ-130». Около часа ночи члены этих боевых групп всего в количестве около 80 человек ворвались на территорию тюрьмы УЯ-64/Т-1, протаранив её ворота похищенным военным грузовиком. К моменту нападения в тюрьме содержалось 737 заключённых и осуждённых, из которых 527 были незаконно освобождены. Часть заключённых, среди которых находились рецидивисты, вооружившись захваченным «акрамистами» огнестрельным оружием, присоединилась к ним и приняла активное участие в захвате здания областной администрации. 13 мая все люди, в том числе освобождённые из следственного изолятора, приняли решение выдвинуться к администрации Андижанской области и провести там народный митинг. Они захватили практически неохраняемое здание, взяв находившегося в здании сотрудника милиции в плен. Вслед за этим мятежники начали связываться по телефону и вызывать к зданию областного хокимията своих родственников и близких и население из близлежащих улиц.

Ночью в телефонном разговоре министр внутренних дел Алматов проинформировал президента о ситуации. В 7:30 Ислам Каримов был в Андижане. Был создан небольшой штаб, перед которым была поставлена задача нейтрализовать возникшую ситуацию и освободить заложников.

Ислам Каримов:

…Переговоры с нашей стороны вел министр внутренних дел Закир Алматов и руководитель областной администрации Сайдулла Бегалиев. Подключались и другие, но в основном — эти лица. В первую очередь мы выявили, кто формально, я подчеркиваю это слово — формально, является руководителем всей этой группировки. У них было достаточно мобильных телефонов, и мы установили номера их, затем с этим формальным лидером стали вести переговоры по телефону. Мы им задали простой вопрос: «Что хотите?» И поставили им наше условие: освободите заложников, покиньте здание, никто вас пальцем не тронет, мы готовы подогнать автобусы, и вы сможете сесть в них, даже со своим оружием.

Первоначально руководитель, который вел переговоры с их стороны, согласился, но только поставил условие: «Вы там задержали шесть человек из наших людей, привезите их и отдайте нам, после этого мы сядем в автобусы и поедем». Мы согласились. Но после того как мы согласились и настало время исполнять достигнутое соглашение, раздался очередной телефонный звонок, который показал, что их первое требование было лишь пробным шаром.

Вас, журналистов, наверняка интересует вопрос: какие же цели они преследовали на самом деле, каковы были их главные требования? Отвечаю: они потребовали, чтобы из мест заключения освободили не только тех шестерых, но и всех их идеологов и подельников, которые находятся в заключении и в Ташкентской, и Навоийской областях, и в других местах. Разумеется, мы с такими наглыми требованиями не могли согласиться. Хотя вначале среди членов штаба были и колеблющиеся: почему бы их не привезти и не отдать? Были даже распоряжения по телефону о том, чтобы подготовили самолет для этого. Но потом, здраво рассудив, решили, что если мы сейчас согласимся, то этот инцидент может привести к тому, что завтра будут десятки таких захватов по всей территории Узбекистана.

Пойти на такие требования означало, что мы создаем большой прецедент. Прецедент, на который ни одна страна в мире не пойдет, и вы прекрасно знаете это. Политические условия, которые ставились той стороной, для нас не были и никогда не будут приемлемыми.

К 13 часам мы сообщили им о категорическом отказе в выполнении предъявленных наглых требований. Наши службы, мобилизованные военнослужащие все ещё не подходили к зданию. Мы им сказали: «Даем вам время, подумайте, даем гарантию того, что никого, ни одного из вас не тронут. Вот вам автобусы. Они уже стоят. Хотите — садитесь и уезжайте, хотите — сдавайте оружие и возвращайтесь в свои дома». Да, и такое условие тоже было поставлено: сдавайте оружие и возвращайтесь в свои дома.

Скажите, какие ещё условия мы должны были им поставить? Мы будем, конечно, расследовать это дело, выявлять причины: кто и где допустил нарушение закона и т. д. И если у вас какие-то требования вполне законные, если вы, допустим, недовольны тем, что в городе Андижане судят нескольких фанатиков, которые проповедовали лозунги «Хизб-ут-Тахрир», мы готовы разбираться во всем этом. Если где-то был нарушен закон, если где-то кого-то арестовали незаконно, то мы будем рассматривать эти вопросы.

До шести часов вечера никто близко к зданию не подходил. Но когда стала приближаться ночь, мы приняли решение поближе подойти к зданию и блокировать его более плотно. Примерно в 19 часов 30 минут они поняли, что к зданию подходят серьёзные силы. Сверху барражировал вертолет, чтобы дать знать снайперам: мы сумеем их достать. И они приняли решение действовать на опережение — прорываться из здания хокимията. Тремя группами они прорвались через основные выходы и ушли по трем направлениям за пределы города. Естественно, было организовано преследование. Какое количество жертв было в результате всего этого — я сейчас достоверно вам сказать не могу. По нашим расчетам, со стороны правоохранительных органов погибло более десяти человек, с их стороны, конечно, намного больше. Было ранено около ста человек и с той, и с этой стороны.

[1]

Поняв тщетность своих усилий заручиться поддержкой со стороны населения и спровоцировать массовые акции недовольства, боевики, отвергнув все предложения правительственного штаба, прикрываясь заложниками и мирным населением, направились в сторону Кыргызстана, открывая огонь по подразделениям правопорядка с тем, чтобы спровоцировать их на ответные силовые действия. Так, на улице Чулпана террористы открыли огонь по военнослужащим, которые находились в этом районе для обеспечения безопасности населения от возможных нападений террористов, не препятствуя при этом передвижению последних. Не реагируя на требования прекратить огонь, боевики вели беспорядочную стрельбу, расстреляв 12 заложников и 38 мирных граждан, использованных ими в качестве «живого щита». С целью недопущения ещё больших жертв террористам были представлены «коридоры» для выезда за пределы города в трех направлениях к границе Кыргызстана.[источник?]

Вечером того же дня силы безопасности применили автоматическое оружие против демонстрантов, что стало причиной гибели сотен гражданских лиц. По свидетельству очевидцев, солдаты добивали раненых, лежащих на улице. Обстрелу подверглась и колонна беженцев, идущих в Кыргызстан. 14 мая в Андижане также имели место случаи немотивированного применения оружия в отношении гражданских лиц. Президент Узбекистана Ислам Каримов не только не осудил неоправданное насилие со стороны сил безопасности, но даже назвал погибших гражданских лиц, включая женщин и детей, «преступниками».[источник?]

14 мая в город Кара-Суу на границе между Узбекистаном и Кыргызстаном прибыло несколько тысяч «беженцев» из Андижана. В основном это были родственники террористов и сагитированные ими же люди — мирное население, но также и рецидивисты и лидеры религиозно-экстремистской организации «Акромийлар». В ночь на 15 мая власти Кыргызстана и Узбекистана приняли решение открыть границу между республиками для перехода людей. После того как эти люди перешли границу, узбекистанским пограничникам было возвращено 73 автомата, которые отняли у т. н. «беженцев». Среди перешедших границу были сбежавшие преступники 29 из них были перемещены из палаточного городка в СИЗО г. Ош. На официальном уровне была достигнута договорённость создать совместную межгосударственную следственно-оперативную группу для расследования дел обвиняемых. Но в последний момент кыргызская сторона отказалась от своих предыдущих решений и под давлением некоторых западных стран, а также УВКБ ООН и ряда правозащитных организаций разрешила наряду с ушедшими из Узбекистана мирными жителями вывоз преступников в третью страну — Румынию под видом беженцев.[2] Утром 15 мая обстановка в Кара-Суу нормализовалась без силового вмешательства со стороны армейских подразделений и правоохранительных органов.

По официальным данным Узбекистана в ходе беспорядков погибло 187 человек[3]. Общество прав человека Узбекистана «ЭЗГУЛИК» приводит статистику в 230 человек[4].

Внешнеполитические последствия[править | править вики-текст]

Спустя несколько лет бывший тогда министром обороны США Д. Рамсфелд назвал американскую реакцию на события в Андижане одной из самых обидных, хоть и оставшейся незамеченной, ошибок американского правительства. В своей книге воспоминаний[какой?] он писал, что к протесту подтолкнули «повстанцы» из «исламистской экстремистской группы, которую обвиняли в том, что она хочет установить Исламское государство»[источник не указан 451 день], однако в докладной записке военного разведуправления, датированной 30.07.2005, говорилось, что «ими явно руководит гнев и отчаяние из-за тяжелейших социально-экономических условий и репрессивной политики правительства, а не какая-то объединяющая экстремистская идеология». (См. [1].)

США и другие западные страны сразу же потребовали независимого расследования событий в Андижане и обвинили узбекские власти в «неразборчивом применении силы» при подавлении вооружённого мятежа. Официальные лица Узбекистана назвали это вмешательством во внутренние дела страны. Евросоюз и Конгресс США ввели санкции против Узбекистана. Однако в октябре 2009 г. эмбарго и другие ограничения были сняты[5]

23 ноября 2005 года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, осуждающую Узбекистан за его отказ рассматривать события в Андижане иначе, как внутреннее дело страны. За неё проголосовали 74 страны, против — 39, воздержались — 58. Среди голосовавших против были Афганистан, Азербайджан, Беларусь, Зимбабве, Индия, Казахстан, Китай, Куба, Ливия, Россия, Саудовская Аравия, Северная Корея, Сирия, Таджикистан, Туркмения и др.[6]

Первой страной, которую президент Узбекистана Ислам Каримов посетил после андижанских событий, стала КНР. 25 мая председатель КНР Ху Цзиньтао и Каримов подписали договор о партнёрских отношениях дружбы и сотрудничества. Руководство Китая на фоне давления со стороны Запада заняло сторону президента Узбекистана. В интервью газете «Жэньминь жибао» Каримов заявил, что события в Андижане направлялись и финансировались из-за рубежа: «Преступники и стоящие за ними силы намеревались дестабилизировать ситуацию не только в Узбекистане, но и во всей Центральной Азии». Официальный представитель МИД КНР Кун Цюань подтвердил, что в Китае поддерживают «усилия властей Узбекистана по борьбе с терроризмом, сепаратизмом и религиозным экстремизмом» (он также отметил, что «Произошедшие в Узбекистане события — внутреннее дело этой страны»)[7].

Суд над участниками беспорядков[править | править вики-текст]

Суд проходил в несколько этапов с 20 сентября по 12 декабря. Судебное заседание было открытое. Представители дипломатического корпуса и международных организаций, включая ООН, ОБСЕ, БДИПЧ, УВКБ ООН и ШОС, наблюдали за судебными разбирательствами и имели свободный доступ в зал суда. Всего за участие в мятеже удалось задержать 121 человека. Обвиняемые получили наказания в основном от 14 до 20 лет заключения. Обвинялись по статьям умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, посягательство на конституционный строй Республики Узбекистана, терроризм и другим[8].

Смотреть также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

Кино[править | править вики-текст]

  • Through the looking glass: Shooting at Andijan. Док. фильм режиссёра Моники Уитлок.