Блюмкин, Яков Григорьевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Яков Григорьевич Блюмкин
Симха-Янкель Гершевич Блюмкин
Blumkin.jpg
Имя при рождении:

Яков Григорьевич Блюмкин [1]

Род деятельности:

революционер, разведчик

Дата рождения:

8 октября 1900(1900-10-08)

Место рождения:

предположительно Одесса

Страна:

Flag of Russia.svg Российская империя
Flag of the Soviet Union (1923-1955).svg СССР

Дата смерти:

3 ноября 1929(1929-11-03) (29 лет)

Место смерти:

Москва, Центрально-Промышленная область, СССР

Отец:

Гирш Самойлович Блюмкин

Мать:

Хая Блюмкин

Супруга:

Татьяна Фейнерман (1919-1925)

Дети:

Мартин (1926)

Я́ков Григо́рьевич Блю́мкин (Симха-Янкев Гершевич Блюмкин псевдонимы: Исаев, Макс, Владимиров; дата рождения 1900 год[1], расстрелян по постановлению Коллегии ОГПУ от 3 ноября 1929 года, точная дата смерти неизвестна) — российский революционер и террорист, советский чекист, разведчик и государственный деятель, авантюрист. Один из создателей советских разведывательных служб. Возможный прототип молодого Штирлица.

Одесский революционер[править | править вики-текст]

По данным, сообщённым ЧК в 1918 году самим Блюмкиным, он родился 8 октября 1900 года в Одессе, на Молдаванке, по другим, сообщенным им же после ареста в 1929 году, родился он в местечке Сосница, близ Чернигова, в 1898 году. В соответствии с первой версией, Яков Блюмкин происходил из одесской пролетарской семьи. В 1913 году закончил еврейскую начальную школу, которой руководил известный писатель — «дедушка еврейской литературы» Менделе Мойхер-Сфорим. Обучение в школе было бесплатным, за счёт иудейской общины. Там получил начатки в древнееврейском и русском языках.

Однако существуют сведения, что Блюмкин со своей семьей до июля 1915 года жил в Лемберге (ныне — Львов), где учился в немецкой гимназии. После взятия Лемберга русскими войсками в сентябре 1914 года его отец Григорий Исаевич поступил на русскую службу, а после ухода русских из Львова в июле 1915 ушёл вместе с ними.

Блюмкин писал: В условиях еврейской провинциальной нищеты, стиснутый между национальным угнетением и социальной обездоленностью, я рос, предоставленный своей собственной детской судьбе.

В 1914 году работал электромонтёром, в трамвайном депо, в театре, на консервной фабрике братьев Аврич и Израильсона. Брат Лев был анархистом, а сестра Роза социал-демократкой. Старшие братья Якова — Исай и Лев были журналистами одесских газет, а брат Натан получил признание как драматург (псевдоним «Базилевский»). Участвовал в отрядах еврейской самообороны против погромов в Одессе. Блюмкин вступил в партию социалистов-революционеров. Как агитатор «по выборам в Учредительное собрание» он в августе — октябре 1917 года побывал в Поволжье.

В ноябре 1917 года примкнул к отряду матросов, участвовал в боях с частями украинской Центральной Рады. Во время революционных событий в Одессе в 1918 году участвовал в экспроприации ценностей Государственного банка. По слухам, часть экспроприированного присвоил себе. В январе 1918 года, Блюмкин, совместно с Моисеем Винницким (Мишкой «Япончиком») принимает активное участие в формировании в Одессе 1-го Добровольческого железного отряда. Входит в доверие к диктатору революционной Одессы Михаилу Муравьеву.

В те же годы в Одессе Блюмкин знакомится с поэтом А. Эрдманом, членом «Союза защиты родины и свободы» и английским шпионом. Возможно, Эрдман и устроил дальнейшую карьеру Блюмкина в ЧК. Уже в апреле 1918 года Эрдман под видом лидера литовских анархистов Бирзе ставит под свой контроль часть вооружённых анархистских отрядов Москвы и одновременно работает для ЧК, собирая информацию о немецком влиянии в России для стран Антанты.

Убийство Мирбаха[править | править вики-текст]

В мае 1918 года приехал из Одессы в Москву. Руководство Партии левых эсеров направило Блюмкина в ВЧК заведующим отдела по борьбе с международным шпионажем. С июня 1918 года он заведующий отделением контрразведывательного отдела по наблюдению за охраной посольств и их возможной преступной деятельностью.

Находясь в должности начальника «германского» отдела ВЧК, Блюмкин 6 июля 1918 года явился в посольство Германии якобы для обсуждения судьбы дальнего родственника посла графа фон Мирбаха, которого арестовала ЧК. Его сопровождал сотрудник того же отдела ЧК, эсер Николай Андреев. Около 14:40 Блюмкин несколько раз выстрелил в посла, а Андреев, убегая, кинул в гостиную две бомбы. Посол погиб на месте. Преступники скрылись. Борис Бажанов в своих воспоминаниях описывает эти события следующим образом:

«Об убийстве Мирбаха двоюродный брат Блюмкина рассказывал мне, что дело было не совсем так, как описывает Блюмкин: когда Блюмкин и сопровождавшие его были в кабинете Мирбаха, Блюмкин бросил бомбу и с чрезвычайной поспешностью выбросился в окно, причем повис штанами на железной ограде в очень некомфортабельной позиции. Сопровождавший его матросик не спеша ухлопал Мирбаха, снял Блюмкина с решетки, погрузил его в грузовик и увез. Матросик очень скоро погиб где-то на фронтах гражданской войны, а Блюмкин был объявлен большевиками вне закона. Но очень скоро он перешел на сторону большевиков, предав организацию левых эсеров, был принят в партию и в чека, и прославился участием в жестоком подавлении грузинского восстания[2]

Убийство Мирбаха послужило сигналом для вооружённого выступления левых эсеров против Советского правительства во главе с большевиками. В советской историографии эти события было принято называть мятежом[3][4] После провала мятежа Блюмкин под фамилией Белов скрывался в больницах Москвы, Рыбинска и Кимр, затем под именем Григория Вишневского работал в Кимринском комиссариате земледелия.

На фронтах Гражданской войны[править | править вики-текст]

С сентября 1918 года Блюмкин на Украине. Без ведома руководства левых эсеров он пробирается в Москву, а оттуда в Белгород — на границу с Украиной. В ноябре того же года, в момент всеобщего восстания против украинского гетмана Павла Скоропадского и австро-немецких оккупантов, Блюмкин находит своих партийных товарищей в Киеве и включается в эсеровскую подпольную работу. Он участвует в подготовке террористического акта против гетмана Скоропадского и покушении на фельдмаршала немецких оккупационных войск на Украине Эйхгорна.

По некоторым данным, в декабре 1918 — марте 1919 годов Блюмкин был секретарем Киевского подпольного горкома ПЛСР.

По заданию ВЦИК (вместе с украинскими анархистами-махновцами) был задействован в подготовке покушения на Верховного правителя России, лидера белогвардейского движения адмирала Колчака. Необходимость в этом отпала из-за ареста Колчака левыми эсерами в Иркутске.

В марте 1919 года близ Кременчуга попал в плен к петлюровцам, которые жестоко избили Блюмкина, в частности, выбили ему передние зубы. После месячного лечения в апреле 1919 года Блюмкин явился с повинной в ВЧК в Киеве. За убийство Мирбаха Блюмкин был приговорен военным трибуналом к расстрелу. Но, во многом благодаря наркомвоенмору Льву Троцкому Особая следственная комиссия, по согласованию с Президиумом ВЦИК и с одобрения председателя ВЧК Феликса Дзержинского, приняла решение об амнистии Блюмкина, заменив смертную казнь на «искупление вины в боях по защите революции». Способствовало принятию этого решения и то, что он выдал многих своих прежних товарищей, за что был приговорён левыми эсерами к смерти. На Блюмкина совершили 3 покушения, он был тяжело ранен, но сумел скрыться из Киева. Позднее Троцкий взял его к себе в штаб, где Блюмкин и провёл всю гражданскую войну начальником личной охраны создателя Красной армии. Затем своим шефом Блюмкин был направлен на учёбу, после которой вновь был переведен в органы ГПУ.

В 1920 году Блюмкин предстал перед межпартийным судом по делам, связанным с левоэсеровским восстанием, куда входили анархисты, левые эсеры, максималисты, боротьбисты. Товарищеский суд возглавил Карелин — бывший член ВЦИКа РСФСР, мистик, лидер российских анархистов-коммунистов. Суд над Блюмкиным затянулся на две недели, но так и не вынес окончательного решения.

Миссия в Персии[править | править вики-текст]

В мае 1920 года Волжско-Каспийская военная флотилия под командованием Федора Раскольникова и Серго Орджоникидзе направляется в Энзели (Персия), с целью возвращения российских кораблей, которые увели туда эвакуировавшиеся из российских портов белогвардейцы. В результате последовавших боевых действий белогвардейцы и занимавшие Энзели английские войска отступили. Воспользовавшись этой ситуацией, в начале июня вооружённые отряды революционного движения дженгалийцев под командованием Мирзы Кучек-хана захватывают город Решт — центр остана Гилян, после чего здесь провозглашается Гилянская Советская Республика.

Блюмкина направляют в Персию, где он участвует в свержении Кучек-хана и способствует приходу к власти хана Эхсануллы, которого поддержали местные «левые» и коммунисты. В боях шесть раз был ранен. После переворота Блюмкин участвовал в создании на базе социал-демократической партии «Адалят» Иранской коммунистической партии, стал членом её Центрального комитета и военным комиссаром штаба Гилянской Красной Армии.[5]. Он представлял Персию на Первом съезде угнетённых народов Востока, созванном большевиками в Баку.

В Персии Блюмкин, в частности, знакомится с Яковом Серебрянским, содействует устройству его сотрудником Особого отдела Иранской Красной Армии[6].

Возвращение в Москву[править | править вики-текст]

Вернувшись в Москву, Блюмкин издал книжку о Дзержинском[источник не указан 60 дней] и по личной рекомендации главного чекиста в 1920 году вступил в РКП(б). Направлен Троцким на учёбу в Академию Генерального штаба РККА на восточное отделение[7], где готовили работников посольств и агентуру разведки. В Академии Блюмкин к знанию иврита добавил знание турецкого, арабского, китайского и монгольского языков, обширные военные, экономические и политические знания.[8]

В 1920—1921 годах Блюмкин был начальником штаба 79-й бригады, а позже — комбригом, планировал и осуществлял карательные акции против восставших крестьян Нижнего Поволжья при подавлении Еланского восстания. Осенью 1920 года Блюмкин командует 61-й бригадой, направленной на борьбу против войск барона Унгерна.

Осенью 1921 года Блюмкин занимается расследованием хищений в Гохране. В октябре 1921 года он под псевдонимом Исаев (взят им по имени деда) едет в Ревель (Таллин) под видом ювелира и, выступая в качестве провокатора, выявляет заграничные связи работников Гохрана. Есть версия, что именно этот эпизод в деятельности Блюмкина был положен Юлианом Семеновым в основу сюжета книги «Бриллианты для диктатуры пролетариата».[9][10]

В 1922 году после окончания Академии Блюмкин становится официальным адъютантом наркома по военным и морским делам Л. Д. Троцкого. Выполнял особо важные поручения и тесно сошёлся с наркомом. Блюмкин редактировал первый том программной книги Троцкого «Как вооружалась революция» (издание 1923 года). Троцкий писал о Блюмкине «Революция предпочитает молодых любовников».[11]

Осенью 1923 года по предложению Дзержинского Блюмкин становится сотрудником Иностранного отдела (ИНО) ОГПУ. В ноябре того же года решением руководства ИНО Блюмкин назначается резидентом нелегальной разведки в Палестине. Он предлагает Якову Серебрянскому поехать вместе с ним в качестве заместителя. В декабре 1923 года они выезжают в Яффо, получив задание В. Менжинского собирать информацию о планах Англии и Франции на Ближнем Востоке. В июне 1924 года Блюмкин был отозван в Москву, и резидентом остался Серебрянский[6].

Одновременно Блюмкина вводят для конспиративной работы в Коминтерн.

В 1924 году работал в Закавказье политическим представителем ОГПУ и членом коллегии Закавказского ЧК. Одновременно он являлся помощником командующего войсками ОГПУ в Закавказье и уполномоченным Наркомвнешторга по борьбе с контрабандой. Блюмкин участвовал в подавлении антисоветского восстания в Грузии, а также командовал штурмом города Баграм-Тепе, захваченного персидскими войсками. Участвовал в пограничных комиссиях по урегулированию спорных вопросов между СССР, Турцией и Персией[12].

Блюмкин, знавший восточные языки, тайно выехал в Афганистан, где пытался найти связь[источник не указан 601 день] на Памире с сектой исмаилитов, почитавших в качестве живого бога своего лидера Ага-хана, который жил в ту пору в Пуне (Индия). С исмаилитским караваном Блюмкин, изображавший дервиша, проник в Индию. Однако там он был арестован английской полицией. Из тюрьмы Блюмкин благополучно бежал, прихватив с собой секретные карты и документы английского агента.

Центрально-Азиатская экспедиция Н. К. Рериха[править | править вики-текст]

Фотография с экспедиционного паспорта до Пекина, выданного китайским губернатором в Урумчи в 1926 году во время Центрально-Азиатской экспедиции Н. К. Рериха.

Олег Шишкин в своей книге «Битва за Гималаи»[13] утверждает, что Яков Блюмкин под видом буддийского монаха принимал участие в Центрально-Азиатской экспедиции Н. Рериха (1924—1928). ОГПУ использовало Блюмкина в качестве одного из главных координаторов Тибетской миссии по свержению Далай-ламы XIII. Попав в Лхасу, участники экспедиции должны были попытаться спровоцировать противостояние между Далай-ламой и Таши-ламой, чтобы вызвать беспорядки в Тибете и сместить неугодного СССР Далай-ламу XIII. По мнению Шишкина, главная роль в этой затее отводилась Николаю Рериху. Яков Блюмкин присоединился к экспедиции Н. К. Рериха, продвигавшейся в то время по Индии, осенью 1925 года под видом монгольского ламы. Рерих восхищался эрудицией «ламы» Блюмкина, делал неоднократные записи о нём в своём дневнике[14]. Согласно версии Шишкина, Блюмкин прошёл с экспедицией Рериха Западный Китай, а затем в июне 1926 года вместе с Рерихом прибыл в Москву. Также совместным был и их дальнейший путь по Тибету, где миссия по свержению Далай-ламы потерпела фиаско.

Шишкин указывает, что, по воспоминаниям Розонель Луначарской, именно Блюмкин привёл Рериха, «этого недоброго колдуна с длинной седой бородой», в гости к наркому просвещения А. В. Луначарскому.

Одним из доказательств участия Блюмкина в Центрально-Азиатской экспедиции Рериха Олег Шишкин считает фотографию с экспедиционного паспорта до Пекина, выданного китайским губернатором в Урумчи в 1926 году. В своей книге Шишкин приводит эту фотографию, считая, что первый слева лама с галстуком и есть Яков Блюмкин[15]. По мнению А. В. Стеценко, представителя одной из рериховских организаций, заместителя генерального директора Музея имени Н. К. Рериха, на фотографии изображен ладакец Рамзана, а не Блюмкин[16].

Помимо Стеценко, критично отнеслись к книге Олега Шишкина и другие представители различных рериховских организаций[17][18][19][20]. В качестве одной из основ для критики используется заявление заведующего пресс-центром Службы внешней разведки РФ Ю. Кобаладзе. Он заявил: «Известного учёного перепутали с агентом Буддистом, и отсюда пошла вся путаница. … <> c нашей политической разведкой Рерих связан не был. Я заявляю это официально»[21][22]. В 2000 году заместитель директора Международного центра Рерихов А. В. Стеценко встречался с Б. Лабусовым, сменившим Ю. Кобаладзе на посту главы пресс-центра СВР, и сообщил, что «в отличие от своего предшественника Лабусов не проявил ни малейшего желания опровергнуть измышления Шишкина, сославшись на все тот же Закон о Службе внешней разведки, который в 1993 году, когда материалы о Рерихе и его экспедиции были переданы из архива внешней разведки в МЦР, обязывал их рассекретить и сделать общедоступными»[16]. Кроме того, по его утверждению, Стеценко проверил архивы, на которые ссылается Шишкин в своих публикациях, и нашёл некоторые несоответствия[16].

На основании книги Олега Шишкина был написан целый ряд статей в СМИ[23] и книг, в том числе документально-историческая книга «Оккультные тайны НКВД и СС»[24] А. И. Первушина, а также сняты передачи и документальные фильмы, показанные по телеканалу «Культура» и «НТВ». Версия Шишкина получила широкое распространение, и результаты его исследований цитируются не только в книгах российских ученых[25][26], но и в зарубежных исследованиях по истории Тибета[27][28].

Историк Максим Дубаев в своей книге «Рерих»[29], изданной в 2003 году в рамках серии «Жизнь замечательных людей», не ссылается на работы Шишкина, но также как и он считает, что Рерих был связан с ОГПУ и проводил экспедицию не без помощи Советов[30]. Отличным от Шишкина способом Дубаев описывает роль Я. Г. Блюмкина в экспедиции Н. К. Рериха:[30]«Неожиданно советский торгпред стал убеждать Н. К. Рериха как можно скорее покинуть Монголию, так как получил указание задержать экспедицию до прибытия из Москвы Я. Г. Блюмкина, а это могло означать только одно — арест Николая Константиновича»[31]

Востоковед, доктор исторических наук В. А. Росов, в своей диссертации, посвящённой деятельности Н. К. Рериха в Центрально-азиатских экспедициях, отрицает версию Шишкина: «Научные исследования не подтверждают данную версию, так же как и официальные представители Службы внешней разведки». Книгу Шишкина «Битва за Гималаи» Росов причисляет к «историко-мистическим романам и повестям, искажающим представления об экспедициях Н. К. Рериха»[20]

Резидент[править | править вики-текст]

В 1926 году Блюмкин направлен представителем ОГПУ и Главным инструктором по государственной безопасности Монгольской республики. Ему, в частности, приписывают убийство П. Е. Щетинкина — инструктора Государственной военной охраны МНР, секретаря партячейки. Выполнял спецзадания в Китае (в частности, в 1926—1927 годах был военным советником генерала Фэн Юйсяна), Тибете и Индии. В 1927 году отозван в Москву в связи с трениями с монгольским руководством.

В 1928 году Блюмкин становится резидентом ОГПУ в Константинополе, откуда курирует весь Ближний Восток. По заданию ЦК ВКП(б) занимался организацией в Палестине резидентской сети. Работает то под видом набожного владельца прачечной в Яффо Гурфинкеля, то под видом азербайджанского еврея-купца Якуба Султанова. Блюмкин завербовал венского антиквара Якоба Эрлиха, и с его помощью обустроил резидентуру, законспирированную под букинистический магазин.

Помимо этого, Блюмкин наладил через каналы ЧК вывоз еврейских манускриптов и антиквариата из СССР. ОГПУ проделало огромную работу в западных районах СССР по сбору и изъятию старинных свитков Торы и Талмуда, а также 330 сочинений средневековой еврейской литературы. Чтобы подготовить Блюмкину материал для успешной торговли, в еврейские местечки Проскуров, Бердичев, Меджибож, Брацлав, Тульчин направлялись экспедиции ОГПУ с целью изъятия старинных еврейских книг. Блюмкин сам выезжал в Одессу, Ростов-на-Дону и украинские местечки, где обследовал библиотеки синагог и еврейских молитвенных домов. Книги изымались даже из государственных библиотек и музеев.

В Палестине Блюмкин познакомился с Леопольдом Треппером, будущим руководителем антифашистской организации и советской разведывательной сети в нацистской Германии, известной, как «Красная капелла». Был депортирован английскими мандатными властями.

Возвращение в Москву[править | править вики-текст]

В 1929 году по заданию Сталина безуспешно пытался совершить покушение на бывшего сталинского секретаря Б. Г. Бажанова, бежавшего за границу. Летом 1929 года Блюмкин приезжает в Москву, чтобы отчитаться о ближневосточной работе. Его доклад членам ЦК партии о положении на Ближнем Востоке одобрен членами ЦК и руководителем ОГПУ В. Менжинским, который в знак расположения даже приглашает Блюмкина на домашний обед. Блюмкин с успехом проходит очередную партийную чистку, благодаря отличной характеристике начальника иностранного отдела ОГПУ М. Трилиссера. Партийный комитет ОГПУ характеризовал Блюмкина как «проверенного товарища».

Блюмкиным была тайно налажена связь с высланным из СССР Троцким. В 1929 году состоялась их беседа. В беседе с Троцким Блюмкин высказал свои сомнения в правильности сталинской политики и спросил совета: оставаться ли в ОГПУ, или уйти в подполье. Троцкий убеждал Блюмкина, что, работая в ОГПУ, он больше пригодится оппозиции. В то же время, Троцкий высказал сомнение, как мог троцкист, о взглядах которого было известно, удержаться в органах ОГПУ. Блюмкин ответил, что начальство считает его незаменимым специалистом в области диверсий. Вполне вероятно, что Блюмкин налаживал связи с Троцким по заданию ОГПУ.

Арест и казнь[править | править вики-текст]

Блюмкин был арестован по доносу любовницы Лизы Розенцвейг, сообщившей ОГПУ о его связях с Троцким. Пытался бежать за границу. Был арестован после погони со стрельбой на улицах Москвы. 3 ноября 1929 года дело Блюмкина было рассмотрено на судебном заседании ОГПУ (судила «тройка» в составе Менжинского, Ягоды и Трилиссера). Блюмкин обвинялся по статьям 58-10 и 58-4 УК РСФСР. Менжинский и Ягода выступили за смертную казнь, Трилиссер был против, но остался в меньшинстве.

По одной из версий Блюмкин во время казни воскликнул «Да здравствует товарищ Троцкий!». По другой запел: «Вставай, проклятьем заклеймённый, весь мир голодных и рабов!». Георгий Агабеков в книге «ЧК за работой» пишет со ссылкой на неназванного сослуживца-чекиста, что «[Блюмкин] ушел из жизни спокойно, как мужчина. Отбросив повязку с глаз, он сам скомандовал красноармейцам: „По революции, пли!“» В качестве точной даты расстрела Блюмкина приводятся 3 и 8 ноября, а также 12 декабря 1929 года.[11][32]

Блюмкин и богема[править | править вики-текст]

В 1920-е годы Блюмкин тесно сошёлся с рядом московских поэтов и литераторов. Дружил с Есениным, познакомился с Маяковским, Шершеневичем и Мариенгофом. Блюмкин был одним из учредителей полуанархической поэтической «Ассоциации вольнодумцев», завсегдатаем круга имажинистов.

Николай Гумилёв писал о Блюмкине в стихотворении «Мои читатели»:

Человек, среди толпы народа
Застреливший императорского посла,
Подошёл пожать мне руку,
Поблагодарить за свои стихи.

В ряде воспоминаний об Осипе Мандельштаме сообщается, что поэт вырвал у Блюмкина пачку ордеров на расстрелы, которые тот, похваляясь своим всемогуществом, подписывал в пьяном виде на глазах у компании собутыльников, и разорвал их. Впрочем, жена Мандельштама опровергает эту историю, рассказав в своих воспоминаних об истинной причине конфликта поэта и чекиста.

Ссора О. М. с Блюмкиным произошла за несколько дней до убийства Мирбаха. […]

Блюмкин, по словам О. М., расхвастался: жизнь и смерть в его руках, и он собирается расстрелять «интеллигентишку», который арестован «новым учреждением. Глумление над «хилыми интеллигентами» и беспардонное отношение к расстрелам было, так сказать, модным явлением в те годы, а Блюмкин не только следовал моде, но и являлся одним из её зачинателей и пропагандистов. Речь шла о каком-то искусствоведе, венгерском или польском графе, человеке, О. М. незнакомом. Рассказывая мне в Киеве эту историю, О. М. не помнил ни фамилии, ни национальности человека, за которого вступился. Точно так он не удосужился запомнить фамилии пяти стариков, которых спас от расстрела в 28 году. Сейчас личность графа легко восстановить по опубликованным материалам Чека: Дзержинский в рапорте по поводу убийства Мирбаха вспомнил, что он уже что-то слышал о Блюмкине…

Хвастовство Блюмкина, что он возьмет да пустит в расход интеллигентишку искусствоведа, довело другого хилого интеллигента, Мандельштама, до бешенства, и он сказал, что не допустит расправы. Блюмкин заявил, что не потерпит вмешательства О. М. в «свои дела» и пристрелит его, если тот только посмеет «сунуться»… При этой первой стычке Блюмкин, кажется, уже угрожал О. М. револьвером.[33]

Также, Н. Я. Мандельштам, считает недостоверной информацию о, якобы, неприятностях у Блюмкина с ВЧК и лично Ф. Дзержинским:

Дзержинский заинтересовался и самим Блюмкиным и стал о нем расспрашивать Ларису. Она ничего толком о Блюмкине не знала, но О. М. потом жаловался мне на её болтливость и бестактность. Этим она славилась… Во всяком случае, болтовня Ларисы Блюмкину не повредила и не привлекла к нему никакого внимания, а жалоба О. М. на террористические замашки этого человека в отношении заключенных осталась, как и следовало ожидать, гласом вопиющего в пустыне. Если бы тогда Блюмкиным заинтересовались, знаменитое убийство германского посла могло бы сорваться, но этого не случилось: Блюмкин осуществил свои планы без малейшей помехи.[34]

По воспоминаниям Владислава Ходасевича, поэт Сергей Есенин как-то привёл в круг богемы Блюмкина и стремясь поразить понравившуюся ему девушку, предложил: «А хотите поглядеть, как расстреливают в ЧК? Я это вам через Блюмкина в одну минуту устрою»[35]. В 1920 году, когда Есенин и братья Кусиковы арестовывались ЧК, Блюмкин оказал помощь поэту, обратившись с ходатайством отпустить его на поруки. За год до гибели поэта, находясь в Закавказье, Блюмкин, приревновав свою жену к Есенину, стал угрожать поэту пистолетом. Существует исторический анекдот о том, как Есенин спас жизнь Игорю Ильинскому которого едва не застрелил Блюмкин, разгневанный тем, как артист украдкой вытер свои запачканые ботинки о край портьеры в ресторане — пока поэт отвлекал революционера и отбирал пистолет, Ильинский успел убежать и спрятаться.

Ряд сторонников появившейся в 19701980-е годы версии об убийстве С. А. Есенина связывает со смертью поэта и Блюмкина; некоторые из них приписывают ему подделку предсмертных стихов Есенина («До свиданья, друг мой, до свиданья…»), что опровергнуто экспертизой автографа.

Оценка личности Блюмкина[править | править вики-текст]

В 1920-е годы Блюмкин был одним из самых известных людей Советской России. Большая советская энциклопедия в своём первом издании (главный редактор О. Ю. Шмидт) уделила ему более тридцати строк, однако в последующих изданиях БСЭ информация о Блюмкине отсутствует. Валентин Катаев в повести «Уже написан Вертер» наделил своего героя, Наума Бесстрашного, его чертами и портретным сходством.

В современных текстах отношение к Блюмкину отрицательное. При его характеристике обычно используется термин «террорист».

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 Одесский городской раввинат. Книга родившихся евреев 1900 г. Государственный архив Одесской области
  2. Борис Бажанов. «Воспоминания бывшего секретаря Сталина». «Третья волна», Париж, 1980
  3. «Хронос»: «События 1918 года»
  4. «Левые в МГУ»: «Красная книга ВЧК». Том 1
  5. Павел Аптекарь: «Неизвестная советская республика». РККА.ру
  6. 1 2 В. Старосадский. «Карающий меч разведки». «Новости разведки и контрразведки», М., 18.11.2005
  7. Густерин П. В.: «Советская разведка на Ближнем и Среднем Востоке в 1920—30-х годах». — Саарбрюккен: LAP LAMBERT Academic Publishing, 2014. — С. 23. — ISBN 978-3-659-51691-7
  8. По мнению некоторых авторов, факт обучения Блюмкина в Академии представляется сомнительным, так как в это же время Яков активно действует в различных частях страны и за рубежом, см., например, статью Аграновского
  9. Илья Щёголев: «Сорвиголова Блюмкин». «Российская газета», 19.10.2014
  10. «Планета»: «Разведчик №1». Июнь 2011
  11. 1 2 Григорий Аграновский: Молодой любовник революции. «ЧасКор», 8.11.2013
  12. В. Абрамов. «Евреи в КГБ. Палачи и жертвы». М., «Яуза», «Эксмо», — 512 с., 8 л. ил.. — 4000 экз. 2005.
  13. О. А. Шишкин: «Битва за Гималаи. НКВД: магия и шпионаж».— М.: ОЛМА-Пресс. 1999. ISBN 5-224-00252-4
  14. О. А. Шишкин О. С. 163—166
  15. О. А. Шишкин О. Стр. 12 первой вкладки с фотографиями.
  16. 1 2 3 А. В. Стеценко: «Клевещите, клевещите, что-нибудь да останется». Сборник «Защитим имя и наследие Рерихов», том 1, МЦР, 2001 г.
  17. Л. М. Гиндилис, В. В. Фролов «Философия Живой Этики и её толкователи. Рериховское движение в России». «Вопросы философии», № 3, 2001
  18. Я. Ю. Фатхитдинова «Новейшая история рериховского движения в России». Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук. Специальность 07.00.02 — Отечественная история. Уфа, 2009. Стр. 8
  19. В. Г. Соколов «Парадигма культуры в философском наследии Е. И. Рерих и Н. К. Рериха». Автореферат диссертации на соискание научной степени кандидата философских наук. Специальность 26.00.01 — теория и история культуры. Харьков, 2008
  20. 1 2 Росов В. А.: «Русско-американские экспедиции Н. К. Рериха в Центральную Азию (1920-е и 1930-е годы)». Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук.
  21. Юрий Кобаладзе: «Если бы Рерих был нашим разведчиком, мы сказали бы об этом с гордостью». «Собеседник» № 48, 1994
  22. Дардыкина Н. «Мертвые сраму не имут». «Московский Комсомолец», 14.01.1995
  23. Например, статья «Тибетские приключения Николая Рериха, или история о несостоявшемся владыке Шамбалы» В. Ю. Питанова
  24. А. И. Первушин «Оккультные тайны НКВД и СС» «Нева», ОЛМА-ПРЕСС, 1999
  25. Т. И. Грекова «Тибетская медицина в России: история в судьбах и лицах». — СПб: «Атон», 1998
  26. Брачев В. «Тайные общества в СССР». — СПб: Стомма, 2006. — С. 184-204. — 390 с.
  27. Alex McKay. The History of Tibet: The medieval period, c. 850-1895: the development of Buddhist paramountcy. — Routledge, 2003. — С. 449. — ISBN 0415308445.
  28. Helmut Krasser. Tibetan studies. — Verlag der Österreichischen Akademie der Wissenschaften, 1997. — С. 13. — 1120 с. — ISBN 3700126573.
  29. Дубаев М. Л. «Рерих». — М.: «Молодая гвардия», 2003.
  30. 1 2 О. А. Лавренова, В. Ю. Музычук, Т. П. Сергеева: «Опыт бездуховной биографии. Рецензия на книгу М. Дубаева „Рерих“ из серии ЖЗЛ»
  31. Дубаев М. Л. С. 290.
  32. Вл. Алабай: «Яков Блюмкин: портрет и рама». «Лехаим»
  33. Мандельштам Н. Я. Не убий … (стр. 120) // «Воспоминания». — М.: «Согласие», 1999. — Т. 1. — С. 124—125. — 552 с. — ISBN 5-86884-066-6.
  34. Мандельштам Н. Я. «Воспоминания». С. 126
  35. Ходасевич, Владислав. Есенин, «Серебряного века силуэт…». Проверено 7 января 2016. «Помню такую историю. Тогда же, весной 1918 года, Алексей Толстой вздумал справлять именины. Созвал всю Москву литературную: «Сами приходите и вообще публику приводите». Собралось человек сорок, если не больше. Пришел и Есенин. Привел бородатого брюнета в кожаной куртке. Брюнет прислушивался к беседам. Порою вставлял словцо — и неглупое. Это был Блюмкин, месяца через три убивший графа Мирбаха, германского посла. Есенин с ним, видимо, дружил. Была в числе гостей поэтесса К. Приглянулась она Есенину. Стал ухаживать. Захотел щегольнуть — и простодушно предложил поэтессе: — А хотите поглядеть, как расстреливают? Я это вам через Блюмкина в одну минуту устрою.».

Источники[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]