Бой при Баязете (28 июня 1877)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Баязетский бой
Основной конфликт: Кавказская кампания русско-турецкой войны (1877—1878)
Русско-турецкая война (1877—1878)
The end of the siege of Bayezid June 28, 1877.jpg
Освобождение гарнизона Баязетской цитадели в 1877 г.
Худ. Л. Ф. Лагорио (1885)
Дата 28 июня (10) июля 1877
Место Баязет, Османская империя
Причина Освобождение русского гарнизона, осаждённого в цитадели г. Баязета
Итог Победа русских
Противники

 Российская империя

 Османская империя

Командующие

Российская империя А. А. Тергукасов

Османская империя Исмаил-Хакки-паша
Османская империя А. Фаик-паша

Силы сторон

9095
26 орудий
в тим числе:
Эриванский отряд:
7760 чел.
24 орудий
гарнизон:
1335 чел.
2 орудия

20―21 тыс. чел.
27 орудий
в том числе:
Алашкертский отряд:
до 12 тыс. чел.
18 орудий
Ванско-баязетский отряд:
8—9 тыс. чел.
9 орудий
итого:
(участвовали не все)

Потери

незначительные
[см. «Потери»]

убито: 500[1][2]
пленено: 80
4 орудия

Баязе́тский бой 28 июня (10) июля 1877 года во время Русско-турецкой войны 1877—1878 годов, длившийся около 8 часов, имел своей целью освобождение небольшого русского гарнизона, укрывавшегося в городской цитадели (см. Баязетское сидение).

Изначально сама оборона той цитадели имела важное стратегическое значение, так как на её осаду были отвлечены значительные силы противника, которые должны были вторгнуться в пределы российского Закавказья, не имевшего на тот момент достаточных сил, чтобы сдержать вторжение многочисленных курдских формирований, составлявших иррегулярные войска турецкой армии. В то же время в случае взятия Баязета, турецкие части должны были перекрыть пути отступления Эриванскому отряду[3].

С того же момента как Эриванский отряд вернулся в российские пределы, и граница оказалась под защитой, освобождение русского гарнизона, остававшегося в глубоком тылу противника, носило уже чисто моральное значение[4], или языком участников тех событий это было делом «чести»[5].

Предпосылки[править | править код]

В самом начале войны 18 (30) апреля 1877 года Эриванский отряд русской армии под командованием генерал-лейтенанта Тергукасова без боя занял Баязет. Оставив в нём незначительный гарнизон, отряд 26 апреля (8) мая продолжил своё наступление на Эрзерум в глубь турецкой территории. Однако в июне стратегическая инициатива на кавказском театре войны перешла к турецкой армии. Эриванскому отряду хоть и удалось 9 (21) июня отбить атаку армии визиря Мухтар-паши под Даяром[6], но поражение 13 (25) июня генерал-лейтенанта Геймана под Зивином и дальнейшее отступление корпуса генерал-адъютанта Лорис-Меликова к российской границе[7], заставили Тергукасова, также начать отступление.

Между тем, ещё в начале июня Ванско-баязетский отряд под командованием бригадного генерала Фаик-паши зашёл в тыл Эриванскому отряду и 6 (18) июня занял Баязет, осадив в его цитадели русский гарнизон. Турецкое командование планировало, уничтожив или принудив его сдаться, перекрыть пути отступления Эриванскому отряду, а в Эриванскую губернию, остававшейся на тот момент не защищённой, направить иррегулярные войска, большей частью состоящие из курдских ополчений «…одушевлённых духом грабежа»[8]. Однако русский гарнизон под началом капитана Штоквича, отбив штурм и отказавшись, несмотря на голод и жажду, капитулировать, в течение 23 дней продолжал держать оборону, вплоть до прихода к нему на помощь Эриванского отряда[3].

Соотношение сил перед боем[править | править код]

Общая численность турецких войск имела значительное численное превосходство над русскими, но оно теряло силу из-за несогласованных и пассивных действий Исмаила и Фаик-пашей[2][9]. Турецкие части находились на значительном расстоянии друг от друга, и далеко не все приняли участие в бою, а бо́льшая часть курдских формирований бежала в начале боя. Расположение турецких войск на 27 июня (9 июля) было следующее[10]:

Ванский отряд (ферик Фаик-паша)
  • в Баязете — осадный отряд Мехмед-Муниб-паши (3 батальона, несколько сотен курдов, 4 орудия)
  • у Тепериза (9—12 вёрст от Баязета) — главные силы Фаик-паши (3 батальона, 2 эскадрона, 3—4 тыс. курдов, 5 орудий)
  • на диадинской дороге — отряд Гуссейн-аги для связи с Алашкертским отрядом (несколько сотен курдов)
Алашкертский отряд (мушир ферик Исмаил-Хакки-паша)
  • в котловине Нижнего Дарака (25—30 вёрст от Баязета и Тепериза) — главные силы Исмаил-паши (ок. 21 батальона, 5 эскадронов, 18 орудий)
  • в долине Балык-чай — 3-я кавалерийская бригада Гази-Мухаммада Шамиля (ок. 1000 черкесов)

К утру 28 июня (10 июля) Фаик-паша по приказу Исмаил-паши прибыл к сел. Майрамон, в ожидании подхода Алашкертской дивизии последнего. Однако Измаил-паша продолжал оставаться со своими силами на диадинской дороге, опасаясь наступления русских со стороны Чингильского и Караван-сарайского перевалов, где располагались отряды Келбали-хана Нахичеванского и полковника Шипшева для прикрытия тыла отряда Тергукасова, который выдвигался на Баязет[10].

Бой[править | править код]

В 5 часов утра русский отряд снялся с бивака и, развернувшись в боевой порядок, двинулся на Баязет. В центре главной линии развёрнутым фронтом двигалась артиллерия (10 орудий 19-й Артиллерийской бригады), прикрываемая с флангов пехотой (по 2 батальона от 73-го Крымского и 74-го Ставропольского пехотных полков) под общим командованием генерал-майора Броневского. За главной линией шёл общий резерв (3¼ батальона пехоты тех же полков и 3-й Кавказский стрелковый батальон, 10 орудий). Правый фланг со стороны диадинской дороги прикрывал боковой отряд под командованием кн. Амилахвари (12 эскадронов 15-го Переяславского драгунского полка и по 4 сотни от 2-го Сунженского и Кавказского казачьих полков), левый ― 4 сотни 2-го Хопёрского казачьего полка, и 2 сотни 2-го Екатеринодарского казачьего полка в прикрытии тыла, а также для связи с правым флангом[11].

План сражения под Баязетом
28 июня 1877 года

При подходе русских, турки открыли по ним артиллерийский огонь. Определив расположение турецких батарей, русская артиллерия открыла по ним ответный огонь, а пехота устремилась на штурм турецких позиций. После первых выстрелов русских орудий курды, покинув свои траншеи, бежали за горы. Регулярные же турецкие части оказали упорное сопротивление. Занимая доминирующие над местностью позиции[12], они вели беспрерывный огонь по наступающей русской пехоте. Последняя не имела возможности эффективно отвечать тем же ввиду удобных укрытий турецких стрелков на возвышенностях, а также из-за недостаточной дальности стрельбы винтовок Карле, которыми была вооружена русская пехота[13]. Но несмотря на это штурмующие колонны, подкреплённые двумя ротами из резерва, продолжали упорное наступление, и постепенно начали проникать в город, где завязались ожесточённые уличные бои. Артвзвод подпоручика Волжинского, вкатив на одну из возвышенностей свои орудия, принялся обстреливать позиции турецких стрелков, чем значительно способствовал занятию города[13].

В то же время по турецким позициям открыл огонь и осаждённый в цитадели гарнизон. 7-е орудие обстреливало турецкие батареи, тем самым также указывая направление действий огня наступающей русской артиллерии[14]. Однако вскоре оно было подбито (в дульный срез), 8-е же продолжало упорно обстреливать укрепления в Старой крепости, откуда вёлся интенсивный огонь как по штурмующим, так и по самой цитадели[13]. Перед той крепостью пролегал определённый участок открытой местности, который хорошо простреливался турками, и тщетные попытки преодолеть его сопровождались только потерями со стороны русских. Чтобы облегчить её штурм, штабс-капитан Юдин перевёз своё орудие в город и открыл по ней огонь шрапнелью. После каждого выстрела, когда турки залегали в ожидании разрыва, русские перебегали от укрытия к укрытию. В один из моментов, когда пехотинцы и казаки в нерешимости укрывались за пригорком, казак А. Герасимов неожиданно сорвался с места и, с криком «С Богом, братцы! За мною, вперёд!.», бросился по открытой площадке на укрепления противника. Ободрённые поступком Герасимова пехотинцы с казаками все до единого с криком «Ура!» устремились вслед за ним[Комм. 1][15][16]. Часть турок бежала, другая же оказала яростное сопротивление и была полностью истреблена в рукопашной схватке[17].

Тем временем из цитадели вышла 1-я сотня хопёрцев Кванина. Разделив её на две полусотни, одну Кванин направил в сторону Старой крепости, чтобы отрезать пути отступления туркам, другую рассыпал в стрелковую цепь и завязал перестрелку, прикрывая русскую колонну штурмующую крутую возвышенность Кая-бурун. Группа бежавших со Старой крепости турок наткнулась на хопёрцев и была взята в плен[17].

Между тем турецкие части, не имея резерва и не получая поддержки со стороны Фаик-паши, который в свою очередь ожидал того же от Исмаил-паши, вынуждены были отступать и с других направлений. Муниб-паша, занимавший одну из доминирующих высот, чтобы не попасть в окружение покинул её, оставив 2 орудия на месте. При отступлении одно из орудий было выставлено на следующую возвышенность, от куда хорошо простреливалась вся местность, однако вскоре и оно подверглось массированному обстрелу русской артиллерией с разных сторон, и после ранения турецкого майора, также было брошено[18]. Муниб-паша, не дождавшись поддержки Фаик-паши, бежал к Майрамону, где располагался последний, однако стремительный бросок русских драгун наперерез пресёк их соединение, и Муниб-паша ушёл в сторону Тепериза[19][12]. Увидев бегство последнего, полковник Ахмед-бей, который до того времени тщетно ожидал прибытия отряда Исмаил-паши, сдерживая натиск русских со стороны Зангезура и даже попытавшийся атаковать батальон майора Гурова с фланга, также оставил свои позиции[20][21].

В продолжении всего боя Фаик-паша находился на перевале близ Майрамона в ожидании прибытия войск Исмаил-паши, которые по словам первого до 5 часов пополудни «переходили с места на место, не подавая в самые тяжёлые минуты помощи сражавшимся»[22]. Впрочем Исмаил-паша около 2 часов пополудни предпринял попытку крупными силами пробиться к городу, который к тому времени уже фактически был занят русскими. Малочисленный, относительно сил противника, боковой отряд Амилохвари был подкреплён резервными и недавно штурмовавшими город частями. Три удачных орудийных выстрела остановили черкесскую и курдскую конницу и дальнейшее противостояние турецких и русских частей ограничилось орудийной канонадой и ружейной перестрелкой, которые длились до наступления темноты[23][24].

Потери[править | править код]

русские

Изначально Тергукасов в своём рапорте сообщал об огромных потерях неприятеля убитыми и ранеными, и что «С нашей стороны потеря весьма незначительна, но в точную известность ещё не приведена». Позднее были приведены данные[25][26]:

  • убито ― 2 нижних чина
  • ранены ― 1 офицер и 20 нижних чинов

Однако следует полагать что это потери непосредственно из числа наступавших.

М. Д. Протасов сообщал, что по результатам поверки потери 73-го Крымского полка в том бою составили 11 человек убитыми и ранеными, из их числа ранен один офицер (прапорщик Шереметов)[27].

У Е. И. Дубельта приведены данные о потерях 74-го Ставропольского пехотного полка: 9 человек ранеными (1 унтер-офицер, 7 рядовых и ротный фельдшер). Убитых нет[28].

По данным В. Г. Толстова в Хопёрском полку убыло 2 человека ранеными[29]. У И. И. Кияшко из казачьих полков отмечен в тот день один убитый (казак К. Ф. Сидоров)[30].

Комендант цитадели Ф. Э. Штоквич упоминал о частичных потерях в тот день из числа гарнизона (внутри самой цитадели) от навесной стрельбы турецкой артиллерии с командных высот[31]. По сообщению полковника К. К. Гейнса, несколько человек из числа гарнизона были убиты, когда по приказу капитана Штокваича на стене были собраны люди, чтобы петь «Боже, Царя храни!»[32].

турецкие

Британский военный корреспондент в турецкой армии капитан Ч. Б. Норман сообщал, что по признанию командующего Анатолийской армией А. Мухтар-паши турецкие потери в тот день составляли 500 человек убитыми, не считая раненых и пленных[1]. Тоже подтверждает и английский военный историк Г. М. Хозьер[2].

80 человек[15], или как сообщают турецкие источники, ― одна рота[33], были взяты в плен.

В своём докладе Тергукасов сообщает об овладении 4 турецкими орудиями[34]. Турецкие источники сообщают, что они лишились 3 полевых орудия[33]. Причиной такой нестыковки является то, что 3 захваченных русскими горных орудия были увезены с собой, а одно полевое (подбитое) было сброшено с обрыва и впоследствии забрано турками[35].

Итоги[править | править код]

В результате боя русский гарнизон, оборонявшийся в цитадели г. Баязета в течение 23 дней, был освобождён.

На следующий день 29 июня (11 июля) в 3 часа пополудни Эриванский отряд покинул Баязет и на виду турецких войск ушёл в сторону российской границы[36].

1-му, 2-му, 3-му и 4-му батальонам 73-го Крымского пехотного полка и 1-му, 3-му и 4-му батальонам 74-го Ставропольского пехотного полка на Георгиевские знамёна была добавлена назпись: «За… освобожденіе Баязета 28-го Iюня 1877 года»[Комм. 2][38][39].

Примечания[править | править код]

Комментарии
  1. Андрей Герасимов (уроженец ст. Преградной) ― казак 4-й сотни 2-го Хопёрского полка. После боя 28 июня поручик Синельников в присутствии офицеров уведомил командира того полка полковника Педино о совершённом этим казаком подвиге. Впоследствии Герасимов был представлен к Георгиевскому кресту 3-й степени[15].
  2. 3-й батальон 73-го пехотного Крымского полка и 1-й, 2-й и 3-й батальоны 74-го пехотного Ставропольского полка уже имели Георгиевские знамена с надписью — «За оборону крѣпости Баязета 20 и 21 Iюня 1829 года»[37].
Использованная литература и источники
  1. 1 2 Norman, 1878, p. 251.
  2. 1 2 3 Hozier, 1877, p. 866.
  3. 1 2 Шефов, 2006, с. 46―47.
  4. Колюбакин, 1893—1895, с. 247―248 / Ч. 2.
  5. Любимский, 1879, с. 743.
  6. Шефов, 2006, с. 157.
  7. Шефов, 2006, с. 200―201.
  8. Процесс Фаик-паши, 1879, с. 70.
  9. Прищепа, 2003, с. 27—28.
  10. 1 2 Томкеев, 1904—1911, с. 247―248 / Т. 4.
  11. Томкеев, 1904—1911, с. 253―254 / Т. 4.
  12. 1 2 Norman, 1878, с. 249―250.
  13. 1 2 3 Томкеев, 1904—1911, с. 256―257 / Т. 4.
  14. Гейнс, 1885, с. 606―607 / В. 3.
  15. 1 2 3 Толстов, 1900—1901, с. 275―276 / Ч. 2.
  16. Махров, 2014.
  17. 1 2 Томкеев, 1904—1911, с. 262―263 / Т. 4.
  18. Процесс Фаик-паши, 1879, с. 19.
  19. Процесс Фаик-паши, 1879, с. 72.
  20. Процесс Фаик-паши, 1879, с. 19, 24.
  21. Томкеев, 1904—1911, с. 261 / Т. 4.
  22. Процесс Фаик-паши, 1879, с. 73.
  23. Мартынов, 1899, с. 155.
  24. Томкеев, 1904—1911, с. 268―269 / Т. 4.
  25. Томкеев, 1904—1911, с. 270; Прилож. 57, с. 84 / Т. 4.
  26. Гизетти_, 1901, с. 167.
  27. Протасов, 1887, с. 156―157.
  28. Дубельт, 1895, с. 134.
  29. Толстов, 1900—1901, с. 171 / Прилож..
  30. Кияшко, 1911, с. 291.
  31. Антонов, 1878, с. 38—39.
  32. Гейнс, 1885, с. 608 / В. 3.
  33. 1 2 Процесс Фаик-паши, 1879, с. 11.
  34. Томкеев, 1904—1911, Прилож. 57, с. 83 / Т. 4.
  35. Томкеев, 1904—1911, с. 266 / Т. 4.
  36. Томкеев, 1904—1911, с. 270 / Т. 4.
  37. Гизетти, 1901, с. 57 / Ч. 2.
  38. Ежегодник русской армии, 1879, с. 87—88 / Ч. 2.
  39. Ежегодник русской армии, 1879, с. 94 / Ч. 2.

Литература[править | править код]