Бокий, Глеб Иванович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Глеб Иванович Бокий
Boky.jpg
Флаг Начальник 9-го отдела ГУГБ НКВД СССР
25 декабря 1936 — 16 мая 1937
Предшественник должность учреждена
Флаг Начальник Специального отдела НКВД СССР
10 июля 1934 — 25 декабря 1936
Предшественник должность учреждена
Преемник должность упразднена
Флаг Начальник Специального отдела ВЧК / ГПУ / ОГПУ РСФСР
28 января 1921 — 10 июля 1934
Предшественник должность учреждена
Преемник должность упразднена
Флаг2-й Председатель Петроградской ЧК
31 августа — 10 ноября 1918 года
Предшественник Моисей Урицкий
Преемник Варвара Яковлева

Рождение 21 июня (3 июля) 1879(1879-07-03)
Тифлис, Российская империя
Смерть 15 ноября 1937(1937-11-15) (58 лет)
Москва, РСФСР, СССР
Место погребения Донское кладбище
Отец Иван Дмитриевич Бокий
Мать Александра Кузьминична Кирпотина (Бокий)
Супруга 1) Софья Александровна Доллер
2) Елена Алексеевна Добрякова
Дети Елена, Оксана (от первого брака), Алла (от второго брака)
Партия 1) РСДРП, позже РКП(б)1900)
Отношение к религии атеист
Награды
Орден Красного Знамени Почётный сотрудник госбезопасности
Звание комиссар государственной безопасности 3-го ранга
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Гле́б Ива́нович Бо́кий (21 июня (3 июля 1879 — 15 ноября 1937) — российский революционер, деятель советских специальных органов, один из первых сотрудников ВЧК, председатель ПетроЧК в период начала «красного террора», комиссар государственной безопасности 3-го ранга (1935). Был другом В.И.Ленина и М.Горького, который сказал о нём: «Человек из породы революционеров-большевиков, старого, несокрушимого закала»[1].

Арестован в 1937 году по ложному обвинению в контрреволюционной деятельности, 15 ноября того же года приговорён Особой тройкой НКВД к расстрелу в «особом порядке», приговор вынесен в тот же день. Реабилитирован посмертно.

Ранние годы[править | править код]

Родился в Тифлисе в дворянской семье действительного статского советника, учителя, автора учебника «Основания химии» И. Д. Бокия[2]. Его предок Федор Бокий-Печихвостский, владимирский подкоморий в Литве, упоминается в переписке Ивана Грозного с Андреем Курбским. Прадедом Глеба Бокия был известный русский математик Михаил Васильевич Остроградский (1801—1861)[3]. Брат Борис — учёный в области горного дела, основоположник аналитических методов проектирования рудников и шахт; сестра Наталья — историк, преподавала в Сорбонне[3].

В 1896 году, после окончания реального училища в городе Изюме, Глеб по стопам старшего брата поступил в Горный кадетский корпус имени императрицы Екатерины II в Петербурге. Ещё в реальном училище он подружился с Александром Мироновым, который говорил о нём: «Глеб был очень властный, властный и жестокий. Ненавидя учителей-реакционеров, он им устраивал разные каверзы, был заводиловкой в устройстве «бенефисов» этим учителям. Но зато этот озорник был несокрушимой скалой, когда его допрашивали, и горой стоял за товарищество... Он первый притащит, бывало, в узилище запрещенные книги, первый выскажет инспектору и учителю недовольство класса каким-нибудь распоряжением начальства, первый скажет дерзость, смелую, за которую рискует карцером или исключением»[1].

Во время учёбы в 1898 году старший брат пригласил его и Наталью на студенческую демонстрацию. После столкновения с полицией все трое были арестованы, Глеб избит. По ходатайству отца детей освободили, но больное сердце Ивана Дмитриевича не выдержало, и он скончался. После этого Борис решительно отошел от политики, а Глеб стал профессиональным революционером[3].

Вступил в Петербургский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». Именно тогда Бокий сдружился с Лениным, которого называл Бланком по фамилии его матери[4].

Член РСДРП с 1900 года. В 1902 году впервые сослан в Восточную Сибирь за революционную деятельность.

С 1904 года — член Петербургского комитета партии, организатор объединенного комитета социал-демократической фракции высших учебных заведений[3]. В студенческие годы Бокий прославился разоблачением шпиков и провокаторов, снискав этим большую популярность в среде молодёжи[1].

Участник Революции 1905—07 в Санкт-Петербурге. В апреле 1905 года был арестован по делу «Группы вооруженного восстания РСДРП». Амнистирован Октябрьским манифестом, в 1906 году вновь арестован по делу «Сорока четырех» (Петербургского комитета и боевых дружин)[3].

Бокий 12 раз подвергался арестам за антигосударственные выступления, вооружённые налёты и убийства[4]. Он провёл полтора года в одиночной камере и два с половиной года в сибирской ссылке, от побоев в тюрьме приобрёл травматический туберкулёз[5].

Он работал в геологии, побывал в экспедициях в Казахстане и Сибири. Увлекаясь археологией, он нашёл деньги на экспедицию по поискам трона Чингисхана, а много позже принял участие в экспедиции по изучению Кунигутской пещеры под Ташкентом, где обнаружил огромный камень с таинственными записями древних племён[1].

Во главе петербургского подполья[править | править код]

Будучи с 1897 по 1917 годы одним из руководителей петербургского большевистского подполья, Бокий одновременно увлекался тайными восточными учениями, мистикой и историей оккультизма под руководством врача, теософа и гипнотизера Павла Васильевича Мокиевского. Когда Бокия, создавшего под прикрытием бесплатной столовой для студентов Горного института большевистскую явку, в 1906 году в очередной раз арестовали, Мокиевский внес за него залог 3000 рублей. Несколько раз залоги за Бокия вносили также мистик Георгий Гурджиев и врач Пётр Бадмаев[4].

Период после начала Первой мировой войны оказался для подпольщиков особенно трудным и требовал жёсткой конспирации. Тогда Бокий стал активно использовать шифры, которые разрабатывал и сам. Дешифровальщики Департамента полиции подозревали, что за записанными им «формулами» скрывается шифр, но разгадать его не смогли[6].

Партийные псевдонимы — Кузьма, Дядя, Максим Иванович. С марта 1917 года — член Русского бюро ЦК РСДРП(б), делегат 7 (Апрельской) Всероссийской конференции и VI съезда РСДРП(б). С апреля 1917 по март 1918 года — секретарь Петроградского комитета РСДРП(б). Активный участник Октябрьского вооружённого восстания в Петрограде; член Петроградского ВРК. В феврале — марте 1918 года — член Комитета революционной обороны Петрограда.

Работа в ЧК-ОГПУ-НКВД[править | править код]

С марта 1918 года — заместитель председателя Петроградской ЧК М. С. Урицкого. После убийства Урицкого стал его преемником — с августа по ноябрь 1918 года был председателем ЧК Союза коммун Северной области и Петроградской ЧК. Делегат VII съезда РКП(б) (1918); примыкал к «левым» коммунистам. В 1918—1919 годах — член коллегии НКВД РСФСР. В 1919 году — начальник Особого отдела Восточного фронта, с сентября 1919 по август 1920 года — начальник Особого отдела Туркестанского фронта, одновременно член Туркестанской комиссии ВЦИК и СНК РСФСР, с апреля по август 1920 года — полпред ВЧК при СНК РСФСР в Туркестане. Там под его началом служил Ф.И. Эйхманс, с которым впоследствии Бокий работал рука об руку всю жизнь[7].

Во главе Спецотдела[править | править код]

5 мая 1921 года постановлением Малого Совнаркома при ВЧК был создан Специальный (шифровальный) отдел ОГПУ СССР (с июля 1934 — ГУГБ НКВД СССР). Его начальником и одновременно членом коллегии ВЧК был назначен Г. И. Бокий. Он возглавлял отдел до 25 декабря 1936 г. По некоторым данным, о назначении Бокия главой отдела хлопотали академик Владимир Бехтерев, сотрудник Бехтеревского института мозга Александр Барченко и начальник личной охраны Троцкого Яков Блюмкин, познакомивший Бокия с первыми двумя. Барченко стал заместителем Бокия по научным исследованиям[4].

На работу в отдел Бокий пригласил ряд специалистов-криптографов — В. И. Кривоша-Неманича, И. А. Зыбина и И. М. Ямченко, Г. Ф. Булата, Е. С. Горшкова, Э. Э. Картали, Е. Э. Морица, работавших ещё до революции. К дешифровальной работе в качестве экспертов-аналитиков в тот период или немного позже (1922–1923 гг.) были привлечены Б. А. Аронский, Б. П. Бирюков, Ф. А. Блох-Хацкелевич, В. И. Геркан, П. А. Гольдштейн, К. Н. Иосса, И. Г. Калтград, Г. К. Крамфус, Р. В. Кривош-Неманич, Г. П. Майоров, В. К. Мицкевич, П. А. Мянник, С.С. Толстой, Б. Ю. Янсон и др. Он также взял под своё крыло людей, которых знал по работе и деловым качествам: А. Г. Гусева, А. М. Плужникова, Ф. И. Эйхманса, В. X. Харкевича и других[6].

По некоторым данным, ОГПУ СССР по идее Бокия были организованы несколько археологических экспедиций в Крым, на Кольский полуостров и в Индию, полные результаты которых, однако, не предавались огласке[4]. Известно, что одна из этих экспедиций была организована Александром Барченко в 1920-е годы в центр Кольского полуострова, в район Ловозера и Сейдозера с целью изучения явления «мереченья», подобного массовому гипнозу. По некоторым данным, Барченко обнаружил некие рукотворные памятники[8], а после отчётного выступления в Институте мозга о его исследованиях решением Главнауки от 27 октября 1923 года был принят на работу в качестве учёного-консультанта[9].

Связь с мистицизмом[править | править код]

В журнале «Родина» № 7, 2000 г. Евгений Шошков в статье «Судьбы: Звезда и смерть Глеба Бокия» утверждал о заинтересованности Бокия в аномальных явлениях и мистике:

Говорили, что залог внёс за него некто Мокиевский, медиум и прорицатель. По некоторым данным, Бокий водил с ним дружбу, не раз бывал на его сеансах гипноза и даже чему-то учился — не зря же потом в НКВД под его личным контролем существовала специальная парапсихологическая лаборатория.

Евгений Шошков. Звезда и смерть Глеба Бокия (недоступная ссылка). Родина. Дата обращения: 17 ноября 2007. Архивировано 12 января 2004 года.

В свой книге «Красная Шамбала: магия, пророчества и геополитика в сердце Азии (англ.)» профессор университета Мемфиса Андрей Знаменский подробно описывает, как после Кронштадтского мятежа матросов в 1921 году и особенно после смерти В. И. Ленина, Бокий ушёл от активной политической деятельности и заинтересовался мистицизмом. Под влиянием своего знакомого, петроградского писателя Александра Барченко, Бокий заинтересовался буддизмом и легендой о Шамбале, пытаясь поставить эти идеи на службу коммунизму. Также Бокий входил в контакты с различными медиумами, пытаясь пользоваться их услугами для дешифровки сообщений, перехваченных ОГПУ при НКВД СССР[10]. По мнению Георгия Филина из газеты «Версия», созданный Спецотдел ВЧК тайно занимался исследованиями в области аномальных явлений, прикрываясь официально работой в области криптографии и вопросов шифрования, однако большая часть результатов научных исследований получила гриф секретности и не была предана огласке[4].

Есть версия, что засекреченные наработки Бокия по неизвестной причине (возможно, в связи с перепиской Барченко с профессором Карлом Гаусхофером) попали в Германию, где ими заинтересовались «Аненербе». По просьбе «Аненербе» абвер якобы даже искал во время войны членов Специального отдела, рассчитывая выведать у последних засекреченную информацию в обмен на баснословные по меркам Германии деньги[4].

Освоение Соловков[править | править код]

Пароход Соловецкого монастыря «Архистратиг Михаил», переименованный руководством Соловецкого лагеря особого назначения в «Глеб Бокий», служил для доставки в Соловецкий лагерь не только новых заключённых и продовольствия. На этом пароходе приезжал на Соловки и сам Глеб Бокий.

Он решительно выступил в поддержку созданной в СЛОН хозяйственно-организационной системы исправительно-трудового использования заключённых, которую при поддержке начальника управления лагерей Ф.И. Эйхманса разработал бывший заключённый Нафталий Аронович Френкель. Претензии соловецкой партийной ячейки к Френкелю с желанием постепенно сместить с руководящих должностей заключенных-контрреволюционеров, заменив их на «безработных товарищей» из членов партии, привели к проведению 5 апреля 1929 г. специального совещания членов ВКП(б) СЛОН ОГПУ с участием заведующего спецотделом ОГПУ Г. И. Бокия, представителей прокуратуры г. Кемь, соловецкой парторганизации и парторганизации лагеря. На нём Г. И. Бокий поддержал стратегию развития лагерей, предложенную Н. А. Френкелем, объявив, что Френкель является не контрреволюционером, а секретным сотрудником ОГПУ. В итоге он запретил парторганизации вмешиваться в оперативную работу производства, «…потому что хозяйственные дела лагерей тоже очень часто бывают секретные»[11].

Последний период работы[править | править код]

25 декабря 1936 года спецотдел ГУГБ НКВД СССР был преобразован в 9-й отдел ГУГБ НКВД СССР, начальником которого остался Бокий. В 9-м отделе он создал лаборатории по разработке ядов и препаратов для влияния на сознание арестованных или устранения неугодных[12][13].

Бокий был делегатом XV—XVII съездов ВКП(б). Избирался кандидатом в члены и член ВЦИК РСФСР со 2-го по 12-й созывы и ЦИК СССР 1-го и 2-го созывов.

Награждён Орденом Красного Знамени (08.04.1923)[14][15]. В 1923 году награждён знаком № 7 «Почётный работник ВЧК-ОГПУ (V)».

Арест и казнь[править | править код]

Основная статья: «Чистка» НКВД 1937—1938

Бокий был арестован 16 мая (по другим данным, 7 июня)[16] 1937 года при исполнении служебных обязанностей — без ордера, по устному распоряжению Наркома внутренних дел СССР Н. И. Ежова, прямо в здании НКВД СССР на Лубянке. Арест был произведен заместителем Ежова, комиссаром государственной безопасности 2-го ранга Л. Н. Бельским. Официально утверждается, что его обвинили в принадлежности к контрреволюционной масонской организации «Единое трудовое братство», занимавшейся шпионажем в пользу одного из иностранных государств[17] (предполагается, что речь шла о Великобритании), а также в руководстве антисоветским спиритическим кружком, который якобы устраивал тайные сеансы «предсказания будущего». После ареста в кабинете Бокия провели обыск в присутствии Ежова[16].

Есть версия, что арест был осуществлён по доносу М. А. Трилиссера, испытывавшего давнюю неприязнь к Бокию и возмущавшегося чрезмерными расходами Специального отдела ОГПУ[4], однако в то время Трилиссер уже не работал в органах ОГПУ-НКВД СССР. Студенческий друг Глеба Ивановича, писательница Маргарита Ямщикова уверенно утверждает, что Бокия и его подчинённых оговорил Александр Барченко[18].

15 августа 1937 года на допросе, который вёл Али Кутебаров, Бокий оговорил себя, «признавшись» в поддержке постоянной и тесной связи с Троцким — через его эмиссаров во время пребывания Троцкого в Европе и через специальную радиостанцию на даче после высылки Троцкого в Мексику. Бокий «сознался», что все послания якобы передавались через некую радиостанцию абвера, все переговоры были связаны с подготовкой террористического акта против Сталина, а исполнителем должен был стать некто Евгений Гопиус — сотрудник 9-го отдела ГУГБ НКВД СССР, проводивший исследования в области осуществления взрыва на расстоянии некими «невидимыми лучами»[19].

Имя Бокия было включено в Сталинский расстрельный список, датированный 1 ноября 1937 года (№ 6, под грифом «Бывшие работники НКВД»), однако И. В. Сталин перед утверждением вычеркнул его фамилию из списка. Повторно приговорён к ликвидации Сталиным, В. М. Молотовым, Л. М. Кагановичем и К. Е. Ворошиловым 13 ноября 1937 года, когда имя Г. Бокия было включено в Сталинский расстрельный список № 6 (под грифом «Москва-Центр»).

15 ноября 1937 года заместитель Н. И. Ежова, комиссар государственной безопасности 2-го ранга Л. Н. Бельский подписал постановление «Об окончании следствия», согласно которому все преступления, инкриминируемые Бокию, подлежали решению «Особой тройки НКВД». В тот же день тройка признала Бокия виновным и приговорила его к высшей мере наказания в «особом порядке»; приговор привели в этот же день[19]. Бокий был казнён в один день с рядом известных сотрудников ВЧК-ГПУ-НКВД (И. И. Сосновский, В. А. Стырне, П. Г. Рудь, М. К. Александровский, Р. И. Аустрин, И. М. Блат, Н. М. Райский, А. П. Шийрон и др.). Место захоронения — могила невостребованных прахов № 1 крематория Донского кладбища. После расстрела документация 9-го отдела ГУГБ НКВД СССР (в том числе наработки из лабораторий) получила грифы более высокой секретности и была отправлена в архивы НКВД[20].

27 июня 1956 года Глеб Иванович Бокий был посмертно реабилитирован посмертно ВКВС СССР.

Семья[править | править код]

Первая жена Глеба Бокия — Софья Александровна Доллер (1887 г.р.), дочь революционеров-народников Александра Ивановича Доллера (1860—16.05.1893) и Софьи Наумовны Шехтер (1856—1920). В браке с июля 1905 г., развелись в 1919 г. Член ВКП(б). Во втором браке состояла с Иваном Михайловичем Москвиным, ответственным работником ЦК ВКП(б) и КПК (расстрелян 27 ноября 1937 года). Софья была арестована 15 июня 1937 г. в должности начальника отдела культмедсети «Главзолота» НК тяжелой промышленности СССР. Внесена в список «Москва-центр» от 28 марта 1938 г. по 1-й категории («за» Сталин, Молотов, Каганович, Жданов, Ворошилов). Приговорена к ВМН ВКВС СССР 8 апреля 1938 г. по обвинению в «участии в контрреволюционной террористической организации и в шпионаже» и расстреляна в тот же день. Место захоронения — спецобъект НКВД «Коммунарка». Изначально Военная коллегия утверждала, что Софья скончалась в лагерях 12 сентября 1942 года[21]. Реабилитирована посмертно 11 июля 1956 года определением ВКВС СССР[22].

От первого брака у Глеба и Софьи были дочери Елена и Оксана (после развода родителей были удочерены Москвиным). Оксана была замужем за Л. Э. Разгоном: обоих репрессировали, обвинив в контрреволюционной деятельности на основании доносов. Оксана получила 8 лет тюрьмы: хотя у неё был диагностирован диабет, её лишили права получать инсулин, вследствие чего в октябре 1938 года она впала в кому и скончалась на пересылке Вогвоздино, на пути в коми-пермяцкий ИТЛ[23]. Дочь Оксаны и Льва, Наталья Львовна Разгон (ноябрь 1936 — 24 апреля 2011)[24] после гибели матери и ареста отца была отдана на воспитание бабушке по отцовской линии; проживала особняке в Замоскворечье, позже встретила освобождённого из лагерей отца. Получила образование лингвиста[25]. Елена Глебовна Бокий также была репрессирована и получила 8 лет тюрьмы, отбыв наказание в Устьвымлаге и в Башкирии; она дожила до смерти Сталина, добилась полной судебной реабилитации отца, матери, отчима и сестры и позже скончалась[26].

Вторично Бокий женился на Добряковой Елене Алексеевне (1909—1956). От этого брака родилась в 1936 году дочь Алла. Сын Аллы, Глеб Бокий-младший (1970—1994) был бизнесменом, президентом «Торгово-промышленной группы 'БСГ'», убит 1 апреля 1994 года[27].

Образ Глеба Бокия в искусстве[править | править код]

Литература[править | править код]

Автор Булгаковской энциклопедии Борис Соколов утверждал, что Глеб Бокий стал прототипом Воланда из романа «Мастер и Маргарита», а описанный Булгаковым «Великий бал у сатаны» в Нехорошей квартире являлся ничем иным как иносказательным описанием пьяных оргий, устраиваемых Бокием в Кучино. О подобных скандалах Булгакову также якобы рассказывал Андрей Белый. Согласно показаниям бывшего начальника 2-го отделения Спецотдела Н. Я. Клименкова от 1937 года, что в 1920—1921 гг. Бокий создал так называемую «дачную коммуну» в Кучино, где по выходным устраивал неоднократно громогласные попойки, сопряжённые с хулиганскими выходками, массовыми драками и оргиями[4]. В оргиях участвовали все приглашённые женщины, начиная от жён участников встреч коммуны и заканчивая обычными проститутками, а в некоторых оргиях даже были замечены обе дочери Бокия от первого брака. Каждый участник платил по 10% отчислений зарплаты в фонд коммуны на её содержание. О скандальных выходках стало известно к 1925 году: в Кучино даже имели место несколько самоубийств на почве ревности к своим жёнам (так, свели счёты бывший начальник технического отделения Евставфьев, некто Майоров и помощник начальника 5-го отделения Спецотдела ВЧК-ОГПУ-НКВД Баринов)[4][28].

Бокий является персонажем следующих произведений:

  • серия романов Полины Дашковой «Источник счастья»
  • четвёртая книга Анастасии Новых «Перекрестье. Исконный Шамбалы»
  • четвёртая трилогия цикла «Око силы» Андрея Валентинова
  • книги Андрея Васильева «Отдел 15-К» и «Знаки ночи»
  • книга Андрея Лазарчука «Штурмфогель»
  • книга Бориса Ширяева «Неугасимая лампада»
  • роман Захара Прилепина «Обитель»
  • роман в письмах Николая Филиппова «Лагерь „Юный спартанец“» (друг семьи главного героя)
  • роман Алексея Иванова «Опыт № 1918» (главный герой)
  • упоминается в произведении Никонова-Смородина Михаила Захаровича «Красная каторга: записки соловчанина» как один из злейших палачей русского народа без пояснений, равно как и другие чекисты именуются в этом сочинении «заплечных дел мастерами». Бокия автор видел только во время визита на Соловки писателя М.Горького[29].

Неоднократно упоминается в романе Александра Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ».

Фильмы и телесериалы[править | править код]

Память[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 4 Ал. Алтаев (М.В. Ямщикова). История Глеба Бокия (рус.) // Псков : журнал. — 2001. — № 14. — С. 205-218.
  2. Список расстрелянных по улице Большая Лубянка, Москва
  3. 1 2 3 4 5 Александр Антипов. День рождения Бокия Г.И. (1879) — первого руководителя криптографической службы СССР. www.securitylab.ru. securitylab.ru (3 июля 1879). Дата обращения: 24 декабря 2020.
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Георгий Филин. Воланд на службе ГБ. Спецотдел советской разведки изучал мистику и НЛО задолго до гитлеровской «Аненербе». Версия (6 ноября 2013).
  5. Первушин, 2003.
  6. 1 2 Геннадий Емельянов, Дмитрий Ларин. Рождение советской криптографии. ib-bank.ru. BIS Journal №2(21) / 2016 (10 мая 2016). Дата обращения: 24 декабря 2020.
  7. Абдрахманов Б.Д. О деятельности некоторых руководителей органов ВЧК‐ОГПУ Туркестанского края и Кыргызстана. Журнал исторических исследований (2019).
  8. Алим Войцеховский. Тайны Атлантиды. — М.: Вече, 2000. — С. 411—419. — 480 с. — (Великие тайны). — 10 000 экз. — ISBN 5-7838-0509-2.
  9. Брачев В. С. Тайные общества в СССР. — СПб: Стомма, 2006. — С. 164. — 390 с.
  10. Первушин А. И. Оккультный Сталин. М.: Яуза, 2006.
  11. ОДСПИ ГААО. Ф. 5715. Оп. 1. Д. 11. Л. 126об-127. Протокол совещания членов ВКП(б) 2 лагеря СЛОН ОГПУ с участием членов комиссии от спецотдела ОГПУ. 5 апреля 1929 г.
  12. Леонид Царёв. Кто убил дело Ленина? // Университет : журнал. — 2003. — № 4.
  13. Олег Гордиевский, полковник КГБ СССР. // Радио «Свобода», 27.07.2002
  14. Приказ РВСР № 54: 1923 г.
  15. Сборник лиц, награждённых Орденом Красного Знамени и Почётным Революционным Оружием. — М.: Госвоениздат, 1926. — 10 000 экз.
  16. 1 2 Разгон, 1994, с. 93.
  17. Справка КГБ по делу Г. И. Бокия // Соучастники. Архив Козлова. Том первый / составители С. С. Виленский, К. Б. Николаев. — М.: Возвращение, 2012. — С. 36-37. — ISBN 987-5-7157-0260-7.
  18. Ал. Алтаев (М.Ямщикова). История Глеба Бокия (окончание) (рус.) // Псков : журнал. — 2001. — № 15. — С. 203-210.
  19. 1 2 Разгон, 1994, с. 97.
  20. Три мистические тайны из рассекреченных архивов КГБ (рус.)
  21. Разгон, 1994, с. 107.
  22. Бокий-Москвина Софья Александровна. Память о бесправии. Дата обращения: 17 января 2021.
  23. Разгон, 1994, с. 91—92.
  24. Умерла Наталья Разгон, дочь одного из основателей центра "Мемориал". РИА Новости (24 апреля 2011). Дата обращения: 16 января 2021.
  25. Наталья Разгон: «Республика Коми для меня родная». БНК (14 декабря 2009). Дата обращения: 17 января 2021.
  26. Разгон, 1994, с. 91.
  27. Дело о заказном убийстве. Суд признал киллера не подлежащим перевоспитанию (рус.) // КоммерсантЪ. — 1995. — 21 октября (№ 196). — С. 20.
  28. Борис Соколов. Великий бал у сатаны, часть 11. Булгаковская энциклопедия. Дата обращения: 18 января 2021.
  29. Никонов-Смородин М.З. Красная каторга. СОЛОВЕЦКОЕ ДНО. София: Издательство Н.Т.С.Н.П. (1938). — Воспоминания о ГУЛАГе. Дата обращения: 26 декабря 2020.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]