Большая мартовская депортация

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Большая мартовская депортация
Государство
Дата начала 25 марта 1949
Дата окончания 28 марта 1949
Организатор СССР
Число пострадавших 95 000

Большая мартовская депортация (операция «Прибой») — депортация части гражданского населения Эстонии, Латвии и Литвы в Сибирь и отдалённые районы Севера, организованная властями СССР в марте 1949 года, в ходе которой было депортировано 94 779 человек. Почти все они в 1950-е годы вернулись на родину.

Причины[править | править код]

В начале 1949 года Сталин, которого не устраивала слишком медленная коллективизация в Прибалтике, принял решение о массовой депортации.

Операция под названием «Прибой» имела три цели: ускорить проведение коллективизации с помощью запугивания сельского населения; «очистить» регион от коллаборационистов, кулаков и националистов («социально враждебных элементов»); уменьшить сопротивление через депортацию «сочувствующих», к которым относились семьи противников советской власти (то есть женщины, дети и старики)[1]:315—316.

Оперативный план «Прибой»[править | править код]

Согласно постановлению Совета министров СССР за № 390—138сс от 29 января 1949 года, выселению на спецпоселение в отдаленные места СССР подлежали «10 тысяч кулацких семей». 12 марта 1949 года был издан приказ министра внутренних дел СССР № 00225 «О выселении с территории Литвы, Латвии и Эстонии кулаков с семьями, семей бандитов и националистов»[2], который предписывал депортацию «кулаков с семьями, семей бандитов и националистов, находящихся на нелегальном положении, убитых при вооруженных столкновениях и осужденных, легализовавшихся бандитов, продолжающих вести вражескую деятельность, и их семей, а также семей репрессированных пособников бандитов».

Согласно упомянутому приказу № 0022[2][3]:

  • каждая депортированная семья имела право на вывоз с собой 1,5 тонн личного имущества и продовольствия,
  • каждая депортированная семья обеспечивалась по месту прибытия проживанием, трудоустройством и правовым положением выселенцев,
  • транспортировка выселенцев производилась в железнодорожных вагонах, оборудованных для перевозок людей, с обязательным присутствием медицинской бригады со всеми необходимыми медикаментами на каждый эшелон.

Документ № 4.28, «Инструкция начальника конвойных войск МВД СССР В. М. Бочкова и начальника Отдела спецпоселений МВД В. В. Шияна начальникам эшелона и конвоя по конвоированию выселенцев»[4] регулировал:

  • обеспечение каждого вагона необходимым снаряжением от унитазов до спальных мест и вёдер для приготовления горячей пищи,
  • обеспечение централизованного питания выселенцев в железнодорожных буфетах на станциях прохождения эшелона (из расчета 5 рублей на каждого человека),
  • организацию работы санитарного вагона для заболевших выселенцев,
  • организацию работы грузовых вагонов для перевоза крупногабаритного имущества выселенцев.

Mартовская депортация в Эстонии[править | править код]

Общее количество пострадавших от мартовской депортации составляло около 21 тысячи человек. Депортация планировалась «навечно», то есть депортированные не имели права вернуться на родину. Однако, во время десталинизации и «хрущевской оттепели» депортированные были постепенно освобождены, и к началу 1960-х годов большинство из них вернулись в Эстонию; они оставались под надзором КГБ. Смертность депортированных в Сибири и Средней Азии оценивается менее 15 %[1].

Списки подлежавших высылке людей составлялись Министерством государственной безопасности ЭССР на основе учётных данных и агентурных сведений. Всего предполагалось выслать около 7 с половиной тысяч семей. Для проведения операции «Прибой» в ЭССР было задействовано 2198 оперативных работников, 5953 военнослужащих и 8438 партийных активиста, всего же свыше 20 тысяч человек. Из транспортных средств было использовано 19 железнодорожных эшелонов, 2772 автомашины и 12 400 конских подвод. За 4 суток с 25 по 29 марта из Эстонии в Сибирь принудительно отправили 20 713 человек, из них «мужчин — 4579, или 22,3 % к общему количеству, женщин — 9890, или 48,2 %, и детей — 6066, или 29,5 %»[5]. За два дня с острова Сааремаа было депортировано 1028 человек, из них 307 детей, тогда как в конце войны население острова составляло около 40 тысяч человек[6].

За проведение операции по высылке гражданских людей были удостоены ордена Красного знамени ведущие исполнители и руководители этой операции генерал-майор Б. Кумм, полковники А. Резев, П. Пастельняк, Д. Таевер, а орденами Великой Отечественной войны 1 и 2 степени наградили генерал-лейтенанта С. Огольцова и подполковников О. Авика, А. Прессмана и И. Якобсона.

Mартовская депортация в Латвии[править | править код]

Для проведения операции «Прибой» в Латвийской ССР было задействовано 3300 оперативных работников, 8313 военнослужащих ВВ и 9800 бойцов истребительных батальонов. Для перевозки людей органы задействовали 31 железнодорожный состав.

Всего высылке подлежали 13 624 семей или 42 975 человек, в основном сельских жителей, классифицированных как кулаков или пособников «лесных братьев» — бандитов, уничтожавших советских активистов и простых граждан. Высланные составили 2,28 % населения.

Из высланных в 1949 году умерли в пути 183 человека, скончались во время ссылки 4941 человек, или 12 % от всех высланных. Еще 1376 лицам было запрещено после окончания срока высылки возвращаться в Латвию. Таким образом, безвозвратные потери населения от высылки составили 6 500 человек или 0,35 % от всего тогдашнего населения Латвии[7].

За проведение операции были награждены следующие офицеры: генерал-майоры Альфонс Андреевич Новик и Август Петрович Эглитис, полковники Владимир Васильевич Васильев, Ян Янович Веверс, Виктор Николаевич Козин, Федор Захарович Ширинский, подполковник Карлис Иванович Яунпетровичс, полковник милиции Николай Карлович Платайс, майор Иван Донатович Зуянс, комиссар милиции Алексей Алексеевич Кошелев, капитаны Михаил Павлович Ларютин, Петерис Язепович Рейнхольдс, Винц Антонович Тутин, Екаб Микелевич Шалмс. Из 14 награжденных девять — латыши[7].

В опубликованных в 2017 году отчётах ЦРУ об операциях по поддержке антисоветского подполья от 16 июня 1952 года в Латвии отмечается, что многим ушедшим в леса коллаборационистам после прекращения партизанской борьбы удалось занять «довольно хорошие посты, а некоторые нашли возможности сотрудничества с коммунистами. Многие из этих легализовавшихся лиц, подозревавшихся властями в продолжении сотрудничества с партизанами [оставшимися в лесах] и в предоставлении последним сведений о готовящихся действиях властей, были депортированы в 1949 году»[8]. В том же отчёте ЦРУ признает, что «группы бандитов, действовавших по своему усмотрению и без серьезного плана, расстреляли много невинных [или] не представлявших никакого значения людей, и расстреляли даже некоторых [из числа тех] кто поддерживал партизан, однако [официально] работал на советские власти». Это вызвало предсказуемое недовольство местного населения, так что «последовавшие депортации и крупные антипартизанские акции оказались тем, чего следовало ожидать»[8].

Mартовская депортация в Литве[править | править код]

Из Литвы были насильственно депортированы 9518 семей или 31 917 человек.

Память[править | править код]

Мемориальный поклонный Крест на Ольхоне. 2012 г.

В своей речи от 25 марта 2008 года, посвящённой годовщине трагических событий мартовской депортации, президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес назвал те события геноцидом и преступлением против человечности.

Материалы о жизни литовских спецпереселенцев на байкальском острове Ольхон хранятся в Хужирском краеведческом музее. Кроме того, в 2012 году на этом острове в урочище Песчаное установлен мемориальный поклонный крест с надписью «Это место помнит страдания жертв репрессий середины XX века»[9].

Выступая 25 марта 2019 года на митинге, приуроченном к 70-летию депортации, президент Латвии Раймонд Вейонис признал, что «эта годовщина может стать символической точкой отсчета для честного разговора о прошлом и памяти. Депортации латвийского народа проводили не только специально введенные войска и чекисты. Людей на репрессии добровольно или против своей воли, из страха или убеждения обрекали соседи, родственники и земляки. И эта вина тоже является частью наследия нашего народа». Эта фраза, хотя и не открыла ничего нового, вызвала возмущение национальных комментаторов[10].

Современная юридическая трактовка[править | править код]

Правозащитник Владимир Бузаев оспорил цифрами статистики населения принятое Латвийской республикой определение 25 марта как «дня коммунистического геноцида». Сопоставление динамики роста числа граждан и неграждан Латвии показывает на различие их исторического прошлого (например, пик рождаемости у русских граждан Латвии пришелся на 1941 год, а у латышей — на 1942-й). Минимум рождаемости у русских пришелся на 1945 год (на 37 % меньше, чем в 1940), а у латышей — на 1946 год (на 62 % меньше, чем в 1942). Однако депортация 25 марта 1949 года практически не повлияла на демографию: у латышей и русских в 1950 году по сравнению с 1949-м рождаемость снизилась незначительно — на 3,5 % и 7,7 % соответственно. Таким образом, признаков геноцида — «действий, направленных именно на уничтожение и именно этноса» или какой-то его группы, в этой преимущественно классовой и политической акции нет[11]. И хотя ст. 71 Уголовного закона Латвии определяет геноцид так же, как Конвенция ООН 1949 г., в законе ЛР «О праздничных, памятных и отмечаемых днях» даты депортаций 14 июня 1941 года и 25 марта 1949 года названы «днями памяти жертв коммунистического геноцида», а школьным учителям Служба контроля качества образования напоминает об ответственности за «отрицание геноцида»[12].

Однако активист партии «За родной язык», юрист Илларион Гирс доказал, что осудить человека за «отрицание советского геноцида» на самом деле нельзя. По опубликованной им в ноябре 2014 г. статье «Гражданским неповиновением по неонацлатышской догме», где он публично отрицал, что будто бы в Латвии когда-либо был геноцид латышей со стороны Советской власти, Полиция безопасности возбудила уголовное дело. Однако в суде эксперт, доктор истории Ирена Шнейдере сделала заключение: «Деятельность комиссии латвийских историков и исторические исследования свидетельствуют, что геноцид осуществлялся только в период нацистской оккупации против еврейского народа — холокост. Во время советского режима на территории Латвии не осуществлялся геноцид против латышей». Таким образом, Гирс выиграл возбужденный против него по статье «оправдание геноцида» уголовный процесс[12].


Эстония неоднократно пыталась добиться признания советских депортаций геноцидом, однако не получила международной поддержки[13].

Судебные процессы[править | править код]

Эстония[править | править код]

Полиция безопасности Эстонии в августе 1999 года возбудила уголовный процесс против числе восьми бывших сотрудников советской госбезопасности по обвинению в участии в организации депортаций с острова Сааремаа в марте 1949 года. Обвинение было предъявлено по статье 61 Уголовного Кодекса Эстонии — «преступление против человечности», которая не предполагает срока давности. Вначале в списке обвиняемых было 12 человек, до суда дожили 9, участвовали в процессе восемь, так как психическое здоровье девятого было признано негодным для расследования[14]. В числе обвиняемых были граждане Эстонии Хейно Лаус, Владимир Казе, Виктор Мартинсон, Август Колк, Альберт Колг и Рудольф Сиссак, граждане России Пётр Кислый и Степан Никеев. Трое из них были осуждены на условные сроки заключения, трое скончались во время суда. Дело Степана Никеева было выделено в отдельное производство и затем прекращено из-за плохого состояния здоровья обвиняемого.

За проведение массовых депортаций на острове Хийумаа предстал перед судом Герой Советского Союза, полковник в отставке Арнольд Мери. Государственная дума РФ в мае 2008 года обратилась к европейским коллегам с призывом остановить «постыдное судилище» над Мери, назвав его «явно политизированным». 27 марта 2009 года Арнольд Мери скончался в своем доме в Таллине после тяжелой болезни[15].

Латвия[15][править | править код]

Руководитель республиканского комитета госбезопасности Латвии с 1944 по 1953 год генерал Альфонс Андреевич Новик был в декабре 1995 года приговорен к пожизненному заключению «за участие в репрессиях». Не признав себя виновным, ветеран скончался в рижской тюремной больнице в марте 1996 года в возрасте 88 лет.

Бывший майор КГБ СССР и фронтовик Василий Кирсанов подвергся уголовному преследованию в ноябре 1999 года за подготовку постановлений, возбуждение уголовных дел и оформление документов, которые впоследствии приводили к вынесению необоснованных приговоров. Обвиняемый провёл последний год жизни под арестом, а затем на принудительном лечении в психбольнице до смерти в апреле 2000 года.

Ветеран войны, бывший работник КГБ 84-летний Михаил Фартбух, причастный к высылке в Сибирь 31 семьи крупных чиновников буржуазной Латвии, был приговорен в 1999 году к семи годам тюремного заключения несмотря на то, что он не мог самостоятельно передвигаться и плохо видел. Ветеран подал протест в Европейский суд по правам человека, который в декабре 2004 года признал, что латвийское правосудие нарушило конвенцию по правам человека, заставив 84-летнего инвалида находиться в тюрьме, и обязал Латвийскую республику выплатить ему 5 тысяч евро в качестве моральной компенсации и оплатить судебные издержки Фартбуха в размере 1 тысячи латов (1.7 тысячи евро).

Николай Ларионов оказался на скамье подсудимых 10 сентября 2002 года в возрасте 82 лет и 26 сентября 2003 года приговорен к пяти годам тюрьмы по обвинению в депортации жителей Латвии в отдаленные районы СССР в марте 1949 года. Судебный процесс проходил в сокращённом виде из-за плохого состояния здоровья обвиняемого.

Ветеран войны, бывший оперуполномоченный МГБ Трофим Якушонок скончался у себя дома в Латвии в октябре 2003 года в ожидании судебных слушаний по обвинению в геноциде латышского народа.

82-летний гражданин России, ветеран Великой Отечественной войны и инвалид 1-й группы Николай Тэсс в декабре 2003 года был приговорён к двум годам лишения свободы условно Курземским окружным судом в Лиепае за участие в мартовской депортации 1949 года. Обвиняемый не признал своей вины, заявив, что в его задачу входило лишь сравнение поступавших к нему от местных органов власти списков высылаемых со списками, перепечатанными в МГБ.

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Mertelsmann, Olaf; Rahi-Tamm, Aigi. Soviet mass violence in Estonia revisited (PDF) // Journal of Genocide Research. — 2009. — June–September (№ 11 (2–3)). — С. 315—316. doi:10.1080/14623520903119001.
  2. 1 2 Приказ министра внутренних дел СССР № 00225 «О выселении с территории Литвы, Латвии и Эстонии кулаков с семьями, семей бандитов и националистов»
  3. NSV Liidu siseministri käskkiri nr 00225 – Vikitekstid (эст.). et.wikisource.org. Проверено 10 мая 2017.
  4. Инструкция начальника конвойных войск МВД СССР В.М. Бочкова и начальника Отдела спецпоселений МВД В.В. Шияна начальникам эшелона и конвоя по конвоированию выселенцев. www.alexanderyakovlev.org. Проверено 10 мая 2017.
  5. Докладная записка уполномоченного МВД СССР В. Рогатина заместителю министра внутренних дел СССР В. Рясному «О проведении переселения из ЭССР»
  6. History of Saaremaa in brief.. История Сааремаа вкратце. Welcome to Estonia. www.saaremaa.ee. Проверено 28 марта 2019.
  7. 1 2 ČETRDESMITO GADU DEPORTĀCIJAS. STRUKTŪRANALĪZE. Структурный анализ депортаций 1940-х годов. Центр документирования последствий тоталитаризма Бюро по защите Конституции. lpra.vip.lv. Проверено 27 марта 2019.
  8. 1 2 Александр Краснитский (перевод с английского, подготовка). Тайные архивы ЦРУ. Латвийские «лесные братья» — возникновение, организация, контроль. Латвийские общественные медиа. rus.lsm.lv (29.07.2017). Проверено 27 марта 2019.
  9. Установка Поклонного Креста в Песчанке на байкальском острове Ольхон на YouTube
  10. Сами себя депортировали? В соцсетях обиделись на речь Вейониса. press.lv. Проверено 27 марта 2019.
  11. Владимир Бузаев. Депортация 1949 года – коммунистический геноцид?. Сайт Русского союза Латвии. rusojuz.lv (23.03.2019). Проверено 27 марта 2019.
  12. 1 2 Владимир Линдерман. Памятка для учителя истории: советского геноцида в Латвии не было. Балтньюз. baltnews.lv (25.01.2017). Проверено 27 марта 2019.
  13. Estonian war figure laid to rest (англ.), ВВС (2 апреля 2009). Проверено 28 марта 2019.
  14. BNS информационное агентство. Бывший милиционер не признает причастности к депортациям 1949 года. RUS Delfi (6 марта 2002). Проверено 28 марта 2019.
  15. 1 2 Случаи судебного преследования советских ветеранов. Справка. РИА Новости (20 мая 2009). Проверено 28 марта 2019.

Литература[править | править код]

  • Aigi Rahi. 1949. aasta märtsiküüditamine Tartu linnas ja maakonnas. Kirjastus Kleio 1998
  • Enn Sarv. Märtsiküüditamine kui tšekistlik ebaõnnestumine. — Akadeemia 1999, 12 ja 2000, 1.
  • Heino Kiik. «Maria Siberimaal». (Romaan.) Tallinn, Eesti Raamat 1988. ISBN 5-450-00201-7. Ka raamat: «Maria Siberimaal. Elupadrik.» (Romaanid.) Tallinn, Eesti Raamat 2007. ISBN 9789985655788.
  • Arvo Valton. «Masendus ja lootus». (Romaan.) Arvo Valton Vallikivi. Kogutud teosed, 9. kd. Järelsõna: Kalle Kurg. Tallinn, Kirjastuskeskus 2006. ISBN 9985961277. Ka raamat: Masendus ja lootus". (Romaan.) Tallinn, Virgela 2006. ISBN 9985862546.
  • «Valge raamat eesti rahva kaotustest okupatsioonide läbi 1940—1991». (Teos on valminud Okupatsioonide Repressiivpoliitika Uurimise Riikliku Komisjoni töö tulemusena ning Riigikogu, Eesti Vabariigi valitsuse ja Justiitsministeeriumi toetusel. Komisjoni esimees: Vello Salo. Autorid: Jaak Kangilaski, Virve Kask, Kalev Kukk, Jaan Laas, Heino Noor, Aigi Rahi-Tamm, Rein Ratas, Anto Raukas, Enn Sarv, Peep Varju. Peatoimetaja Vello Salo. Toimetajad Ülo Ennuste, Erast Parmasto, Peep Varju (Okupatsioonide Repressiivpoliitika Uurimise Riikliku Komisjoni tegevesimees). Eesti Entsüklopeediakirjastus 2005 ISBN 9985-70-194-1 [1]
  • Uno Aan, Need aastad ei unune… (Koeru Vallavalitsus, 2001 (Tallinn: Multico))
  • Имби Паю. «Отвергнутые воспоминания». Перевод с эстонского Светланы Карм; предисловие: Тоомас Хендрик Ильвес. Издательство Эстонской энциклопедии, 2010.

Ссылки[править | править код]