Бруннер, Эмиль

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Эмиль Бруннер
Heinrich Emil Brunner
Род деятельности:

Теолог, профессор Университета Цюриха

Дата рождения:

23 декабря 1889(1889-12-23)

Место рождения:

Винтертур

Подданство:

Швейцария

Дата смерти:

6 апреля 1966(1966-04-06) (76 лет)

Место смерти:

Цюрих

Награды и премии:

Командор ордена За заслуги перед ФРГ

Хайнрих Эмиль Бруннер (нем. Heinrich Emil Brunner; 23 декабря 1889, Винтертур, — 6 апреля 1966, Цюрих) — швейцарский протестантский теолог, профессор Университета Цюриха. Известен своими трудами в области диалектического богословия.

Жизнь и деятельность[править | править вики-текст]

Эмиль Бруннер родился в Винтертуре, близ Цюриха. Учился в университетах Цюриха и Берлина. В 1913 году получил степень доктора богословия за диссертацию "Символическая составляющая в религиозном знании". С 1916 по 1924 г. служил пастором в деревне Обсталден (Obstalden) в кантоне Гларус (Glarus). В 1921 году Бруннер публикует работу "Опыт, знание и вера" - свое квалификационное сочинение (т.н. Habilitationsschrift - пост-докторальная диссертация, предъявляемая для получения постоянной должности (тенюре) профессора), и в 1922 году получает должность приват-доцента в Цюрихском университете. В 1924 году выходит еще одна книга: "Мистика и Слово" (Die Mystik und das Wort), в которой критикуется "либеральное богословие" Фридриха Шлейермахера. В том же году Бруннер становится профессором систематического и практического богословия университета Цюриха - пост, который он занимает вплоть до выхода на пенсию в 1953 году. В 1927 году выходят две книги Бруннера "Философия религии с точки зрения протестантского богословия" и "Посредник": объемное исследование личности и деятельности Христа. После поездок в качестве лектора по различным университетам Европы и США, Бруннер публикует сочинение "Бог и Человек" (1930) и в 1932 году "Божественный императив". Свои богословские изыскания Бруннер продолжил в работе "Мятежный человек" (1937) и "Истина как встреча" (1938). В течение одного года (1938-39) Бруннер преподавал в Принстонском университете в США.

После войны Бруннер прочел курс лекций "Христианство и цивилизация" в рамках престижных гиффордских лекций в университете св. Андрея в Эдинбурге (1946-1947). В 1946 году выходит первый том magnum opus Бруннера - 3-х томной "Догматики" - под названием "Христианское учение о Боге". Второй том - "Христианское учение о творении и искуплении" - вышел в 1950 году. В 1953 году он оставляет должность руководителя богословской кафедры и занимает место приглашенного профессора в недавно открывшемся Христианском университете в Токио, где преподает до 1955 года. После возвращения из Японии у Бруннера случилось кровоизлияние в мозг, которое серьезно ограничило возможность продолжать работу. В 1960 году был опубликован заключительный том "Догматики" - "Христианское учение о Церкви, вере и конце мира". Эмиль Бруннер скончался в Цюрихе 6 апреля 1966 года.

Главные богословские темы[править | править вики-текст]

Главным объектом критики Бруннера было "либеральное богословие" Фридриха Шлейермахера, который утверждал, что Бог познаваем естественными способностями человека. Богословие Бруннера - это последовательное обличение попыток постичь Бога своим разумом, без участия Откровения и поставить богопознание в зависимость от философии.

"Если Бог таков... каким его представляет философия теизма, значит это не Бог библейского откровения, всемогущий Господь и Создатель, Святой и Милостивый. Но если мы говорит о Боге откровения, то это совсем не тот Бог, которого проповедует теистическая философия"[1]

Формулируя библейское, по его мнению, определение истины откровения, Бруннер заимствовал идеи двух мыслителей-экзистенциалистов - Фердинанда Эбнера и Мартина Бубера. Труд последнего "Я и Ты" оказал решающее значение на бруннеровскую концепцию истины как встречи Бога и человека. Чтобы познать природу божественного откровения необходимо различать два вида истины: "истина-оно" и "истина-Ты". Первое применимо к миру вещей, второе - миру людей. Между предметами и людьми существует фундаментальное различие.

Бруннер считал, что проблемы современного богословия по большей части обусловлены мышлением, противопоставляющим субъект и объект познания, а затем подчиняющего один другому. Эта модель была заимствована из области неодушевленных предметов. В результате естественные науки стали считаться критерием истины, а независимый разум - единственным достойным методом познания.

Однако богословие, которое отождествляет познание Бога с познанием предметов (подобно познанию космоса или элементарных частиц) оказывается в заведомо ложном направлении.Сама сущность христианства заключается в событии встречи человека с Богом. Богопознание глубоко личностно в том смысле, что оно выходит за рамки субъектно-предметного постижения, требуя личного решения, выбора и принятия на себя обязательств:

"Истина как встреча - это не просто правдивая информация. Это истина, разрушающая безличные понятия истины и разума. Она может быть выражена только в форме Я-Ты".[2]

Истина, таким образом, переломный момент встречи человека с Богом, когда Бог говорит, а человек отвечает. Только такая истина отдает должное свободе, инаковости человеческой личности, при которой возможны подлинные взаимоотношения с Богом.

"Эта истина приходит к человеку как призыв. Она не появляется как результат долгих раздумий, и потому с самого начала накладывает на меня определенные обязательства.[3]

По мнению Бруннера, слова и суждения о Боге не могут считаться откровением, поскольку неизбежно воплощают его в себе и возвращают в область материальных предметов.

"Ни слово, ни речь не способны передать тайну Бога как Личности"[4]

Истинное откровение - это всегда событие личных взаимоотношений в момент встречи, преодолевающее субъектно-объектное деление и открывающее человеку Бога:

"Откровение - это... не просто передача знаний. Это животворное, обновляющее общение"[5]

Такое откровение связано, несомненно, с воплощением Бога в Иисусе Христе и "внутреннем свидетельстве Святого Духа об Иисусе Христе". Последнее дает верующему возможность всегда находиться в присутствии Христа:

"Только в этом Слове Святого Духа Божественное откровение в Иисусе Христе преображается в живое и действенное слово Божье, обращенное к человеку, в котором метафора исторического откровения Deus dixit (Бог сказал), превращается в Deus dicit (Бог говорит)".[6]

Главным в учении Бруннера об откровение была мысль о том,что Бог сообщает не набор сведений о Себе, а Самого Себя. Но может ли откровение обойтись без слов? Бруннер признавал, что знание о Боге, выраженное в словах - естественный результат встречи человека с Богом. Несомненно,она дает повод к размышлениям о Боге и их словесному выражению. Однако Бруннер настаивал на четком разделении буквального знания и откровения как такового:

"Слово представляет собой опосредованное откровение, свидетельствующее об истинном откровении - Иисусе Христе, олицетворении Бога".[7]

"Слово, оформившееся в человеческую речь, является откровением лишь в косвенном смысле. Это откровение, свидетельствующее о Нем".[8]

Даже апостольское свидетельство, как бы важно ни было оно для нас, не должно становиться объектом веры, хотя он и составляет неотъемлемый элемент христианской веры. В связи с эти отношение Бруннера к Св. Писанию было двояким. С одной стороны Библия является незаменимым свидетельством о Боге и источником веры и богословских учений. Выполняя свои функции, Библия служит основой и критерием истинности христианского вероучения. Но, с другой стороны, Писание нельзя называть непогрешимым буквальным обращением Бога к человечеству.

"Писание и, прежде всего, апостольское свидетельство о Христе - это "колыбель для Христа" (Лютер). Это "слово", вдохновленное Божьим Духом и одновременно принадлежащее человеку. Его "человеческая природа" придает ему слабость и несовершенство, свойственное всему человеческому".[9]

"Слово Писания не следует считать истиной в последней инстанции, поскольку верховным авторитетом остается сам Иисус Христос. Исследуя библейские учения, мы видим в Писании не авторитет, а источник той самой истины, которая и обладает непререкаемым авторитетом".[10]

Именно это категорическое разделение предметной и личностной верой было слабым местом учения Бруннера. Без вербального выражения божественное откровение не способно стать исповеданием и служить источником и нормой христианского вероучения. Оно превращалось в безмолвное чисто субъективное переживание. Несмотря на то, что и сам Бруннер осознавал "ахиллесову пяту" своего учения, он продолжал настаивать на невербальной природе откровения и несоответствия Божьего слова человеческому, библейскому. В результате он так и смог найти объективный критерий истинности христианского учения.

"Лишь усилием воли Бруннер не допускал полного разрыва с традицией авторитетности Библии"[11]

Разногласия с Карлом Бартом[править | править вики-текст]

Бруннер всегда стремился провести границу между своим вкладом в богословие и учением Карла Барта, делая упор на двух основных различиях: положением "общего откровения" и учения о Боге, в частности, об избрании и предопределении. Разрыв между Бруннером и Бартом произошел в середине 1930-х годов. Бруннер опубликовал эссе под названием "Природа и благодать, в котором утверждал, что Барт заблуждается, отрицая присутствие божественного откровения в природе, поскольку "в этом случае Слово Божье не могло бы проникнуть в сердце человека, полностью утратившего способность понять Бога. Представление обычного человека о Боге, законе и его собственной зависимости от Бога может быть сбивчивым и искаженным. Но и в таком виде оно необходимо в качестве точки соприкосновения с божественным откровением".[12]

На эссе Бруннера Барт ответил работой под названием "Нет!":

"Я вынужден сказать "Нет!" Бруннеру, его друзьям и ученика, и всем, кто разделяет его точку зрения".[13]

Барт резко обвинил Бруннера в пособничестве "богословию компромисса", приведшему к капитуляции немецкой церкви перед нацисткой идеологией. Более того, он обвинил Бруннера в отрицании спасения по благодати через веру и возвращению к католическому или неопротестантскому (либеральному) учению о спасении, предполагавшему взаимодействие между благодатью и человеческими усилиями.

"Если опытный пловец спас тонущего человека, вправе ли тот заявлять о своей "способности быть спасенным" на том лишь основании, что он человек, а не кусок свинца? Ведь для этого ему пришлось бы помочь своему спасителю, сделав хотя бы несколько движений! Неужели Бруннер действительно так думает?"[14]

Евангелие, писал Барт, не нуждается в иной точке соприкосновения с человеком, чем та которая возникает под действием Св. Духа, что каждый раз является чудом.

Бруннер был глубоко задет резкими выпадами Барта. На протяжении всей своей деятельности он возвращался к ним в попытке прояснить свою позицию и высказать критику в адрес Барта. В первом томе своей "Догматики" он писал:

"Барт, отстаивая главный для себя вопрос, по которому между нами существует полное и решительное согласие, увлекшись своей "генеральной уборкой", отбросил многое из того, что не имеет ничего общего с естественным богословием и, более того, является неотъемлемой частью библейской истины. Своим односторонним подходом в борьбе за правое дело он повредил библейскому богословию, чем создал лишние препятствия на пути распространения своих идей".[15] Главным объектом критики Бруннера стало учение Барта об избрании, которое он считал совершенно необоснованным и ведущим к универсализму. Бруннер разработал собственное учение об избрании в противовес и Барту, и классической кальвинистской доктрине двойного предопределения. Недостаток этих теорий, по мнению Бруннера, заключался в том, что в попытке проникнуть в вечную суть божественного избрания их создатели вышли за пределы всего сказанного или подразумеваемого в божественном откровении. Бруннер отвергал всякую "логическую теорию" избрания в пользу, как он считал, в полном смысле слова диалектического, а потому библейского представления:

"Вера в Иисуса Христа является залогом избрания, так же как неверие лишает человека возможности быть избранным. Другого избрания нет, как нет и других избранных, кроме верующих".

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Emil Brunner. The Christian Doctrine of God, trans. Olive Wyon. — London: Lutterworth, 1949. — С. 155.
  2. Emil Brunner. Truth as Encounter, trans. Amandus Loos. — London: Lutterworth, 1962. — С. 24.
  3. Emil Brunner. The Christian Doctrine of Creation and Redemption, vol.II of Dogmatics, trans. Olive Wyon. — London: Lutterworth, 1952. — С. 8-9.
  4. Brunner. Dogmatics, I:16.
  5. Brunner. Ibid., 20.
  6. Brunner. Ibid., 30.
  7. Brunner. Ibid., 25.
  8. Brunner. Ibid., 27.
  9. Brunner. Ibid., 34.
  10. Brunner. Ibid., 47.
  11. Paul King Jewett. Emil Brunner's Concept of Revelation. — London: James Clarke, 1954. — С. 168.
  12. Emil Brunner. Natural theology, comprising "Nature and Grace" and the reply "No!" by Dr. Karl Barth, trans. Peter Fraenkel. — London: Geoffrey Bles, The Centenary Press, 1946. — С. 32-33.
  13. Brunner. Ibid., 72.
  14. Brunner. Ibid., 102.
  15. Brunner. Dogmatics I:236.