Брускин, Дмитрий Михайлович

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Брускин.

Дмитрий Михайлович Брускин
Дата рождения	26 августа 1936(1936-08-26)
Место рождения	с. Благодарное
Дата смерти	4 декабря 1993(1993-12-04) (57 лет)
Место смерти	Санкт-Петербург
Гражданство	СССР
Образование	Университет ИТМО (1857)
Род деятельности	Переводчик
Направление	Переводы с польского

Дми́трий Миха́йлович Бру́скин (26 августа 1936, село Благодарное Краснодарского края — 4 декабря 1993, Санкт-Петербург) — советский переводчик с польского и английского языков.

Биография

Родился в селе Благодарное Отрадненского района Краснодарского края.

В 1957 году окончил курс Ленинградского института точной механики и оптики по специальности «радиотехнические приборы».

Широко известен своими каноническими переводами произведений Станислава Лема («Солярис», «Непобедимый», «Крыса в лабиринте», «Эдем» и других), Мюррея Лейнстера, а также дубляжа к польским фильмам: Ва-банк и других.

Жил в Ленинграде, входил в литературный клуб журнала «Звезда».

В 2015 году оказавшуюся у него переписку Брускина и Лема опубликовал Виктор Мусалимов

Переводы С. Лема

Д. Брускин начал переводить С. Лема с 1962 года, когда впервые вышел на русском языке «Солярис». Его перевод до сих пор считается самым удачным, в сравнении с позднейшим переводом Г. Гудимовой и В. Перельман.

Само название романа «Солярис» (от латинского «солнечный»), являющееся не только названием планеты, но и мыслящего океана, Брускин перевёл в мужском роде, а Гудимова и Перельман — в женском, как и в оригинале. Владимир Борисов считает это важной частью смысла:

Дело в том, что Лем (уж не знаю, сознательно или нет), говоря о разумном существе, с которым общаются обитатели станции, в различных местах роман называет по‑разному, и в результате земные исследователи (напомню, это три мужчины — Кельвин, Снаут и Сарториус) общаются то с «несклоняемой» «Солярис», то с разумным океаном. И хотя вряд ли понятие «пола» применимо к этому существу, но мы читатели, никуда не можем деться от нашей антропоцентричности, и невольно примериваем ему наши, земные «гендерные» отношения. А согласитесь, «игры» этого существа выглядят совсем по‑разному, если мы воспринимаем его то как женщину, а то как мужчину.

Имя главной героини романа (Хари) Брускин, по мнению исполнителя главной роли в фильме А. Тарковского Донатаса Баниониса, также передал точнее: «в индуизме „Хари“ означает „уносить, освобождать“. И это как нельзя лучше подходит к образу жертвенно любящей Хари, которая будучи живой женщиной в воспоминаниях Криса Кельвина или матрицей, вытащенной из глубин его сознания и воплощенной разумным океаном, сохраняла свои человеческие черты».

Работа над переводами произведений С. Лема происходила в тесном контакте с писателем, который лично просматривал тексты и высказывал свои замечания в письмах к Брускину. Между ними сложились доверительные отношения, способствовавшие появлению авторизованных переводов сложных философских текстов Лема. В общении с переводчиком писатель позволял себе шутливый тон:

Пожалуйста, работайте с этими материалами после их получения по своему усмотрению: настоящим я даю Вам на это все моральные права (а других у меня и нет!) 

Было бы хорошо, если бы и Вы разбогатели, потому что я всегда мечтал о том, чтобы иметь богатых друзей.

Высказывал явное беспокойство за его здоровье:

… вы примете во внимание тот факт, что жизнь, хотя и бывает неприятной, не стоит систематически травить себя сигаретами. Курить, кажется, можно, но в меру. В меру!!

Обращаясь к Дмитрию Брускину, окончившему курс Ленинградского института точной механики и оптики по специальности радиотехнические приборы, при обсуждении перевода технических деталей сюжета предлагал тому на своё усмотрение откорректировать переводимый текст и пишет замечательную фразу:

Если Вы сами понимаете, как на самом деле эта чертова аппаратура работала (отчасти я верю в это)

Своё сотрудничество с переводчиком Лем характеризовал образно:

Теперь ко всем проблемам присоединяется ещё и очень острая, как и наши отношения, зима.

В общении с Брускиным Лем позволял иронию по отношению к самому себе:

Друзья, мы ведь не только фантасты, но и реалисты и материалисты. А поэтому ожидаем вознаграждений. Нам всем нужно чем-то питаться. А это недешево.

При переводе «Лунной ночи» в 1963 году Лем писал Брускину:

Пожалуйста, решайте сами, как просто и ясно изложить суть дела. Понимание должно быть важнее буквального следования оригиналу. В конце концов, если Вы на самом деле выступаете в некоторой роли «Вице-Лема», то и вышеуказанные задачи, на решение которых я даю мое благословение, могут войти в круг ваших обязанностей…

Литература

• Виктор Мусалимов. Станислав Лем (в письмах к переводчику). — СПб.: Art-Xpress, 2015. — 56 с.

Ссылки

• Лукашин А. П. Экстелопедия фэнтези и научной фантастики. Брускин Д.
• Переводы Дмитрия Брускина на fantlab.ru