Валерик (стихотворение)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Валерик
Я к вам пишу случайно, — право...
Издание
М.Ю. Лермонтов, Г.Г. Гагарин. «Эпизод из сражения при Валерике»
Жанр

Послание

Автор

Лермонтов, Михаил Юрьевич

Язык оригинала

русский

Дата написания

1840 г.

Дата первой публикации

1843 г.

Логотип Викитеки Текст произведения в Викитеке

«Валери́к» (Я к вам пишу́ случа́йно, — пра́во…) — стихотворение великого русского поэта Михаила Юрьевича Лермонтова, посвящённое сражению на реке Валерик[1]. Было написано сразу после боя в 1840 году и впервые опубликовано (с пропусками) в 1843 году в альманахе «Утренняя заря» под заглавием «Валерик».

Сражение[править | править код]

Битва у реки Валерик произошла 11 (23) июля 1840, примерно в 30 км юго-западнее крепости Грозная (ныне город Грозный) между российским Чеченским отрядом генерал-лейтенанта А. В. Галафеева и северокавказскими горцами под командованием наиба Ахбердила Мухаммеда в ходе экспедиции русских войск против чеченских мюридов, войска имамата (чеченское военно-теократическое государство 1786-1861 гг).

М. Ю. Лермонтов после валерикского боя. Рисунок с натуры Д. П. Палена. Карандаш. 1840 г.

Михаил Лермонтов, поручик Тенгинского полка, показал образцовую доблесть в бою. Очевидцы описывали его гарцующим на белом как снег коне, на котором он, молодецки заломив белую холщовую шапку, бросался на чеченские завалы. В официальных военных сводках о Лермонтове сказано следующее:

« Тенгинского пехотного полка поручик Лермонтов, во время штурма неприятельских завалов на реке Валерик, имел поручение наблюдать за действиями передовой штурмовой колонны и уведомлять начальника отряда об её успехах, что было сопряжено с величайшею для него опасностью от неприятеля, скрывавшегося в лесу за деревьями и кустами. Но офицер этот, несмотря ни на какие опасности, исполнил возложенное на него поручение с отменным мужеством и хладнокровием и с первыми рядами храбрейших солдат ворвался в неприятельские завалы. »

За свою храбрость Лермонтов был несколько раз представлен к наградами, но он так и не получил ордена, так как его имя было вычеркнуто из окончательного списка награждённых императором Николаем I[2].

Стихотворение[править | править код]

Автограф стихотворения «Валерик»

Его собственные чувства о войне смешались. «Я вошел во вкус войны и уверен, что для человека, который привык к сильным ощущениям этого банка, мало найдется удовольствий, которые бы не показались приторными.»[3] — писал он в письме к своему другу А. А. Лопухину. Из этого видно, что поэт смотрит на войну, как на азартную игру со смертью и с бодрым сарказмом пишет в том же письме: «…в овраге, где была потеха…». Но в конечном счёте он всё же рассматривает войну как бессмысленную резню.

Лермонтов избрал стихотворный способ выразить свой военный опыт. Автор написал это произведение в эпистолярном жанре для выражения своих мыслей, чувств, воспоминаний, наблюдений. По форме «Валерик» — любовное послание, включающее и охватывающее, однако, стихотворную повесть или стихотворный рассказ, своеобразная исповедь героя-повествователя перед любимой женщиной, так как обращено к возлюбленной Лермонтова В. А. Лопухиной. Первая и последняя части выдержаны в духе типичного любовного послания. Обращение к женщине служит обрамляющим описанием битвы и походного быта, что соединяет личные переживания героя и общий трагизм событий, участником которых он является. «Валерик» часто рассматривают как поэтический рассказ о «картинах военной жизни», однако его содержание и жанровая структура сложнее, чем просто документальный стихотворный очерк. Жанровая структура стихотворения отличается значительной сложностью, которая во многом обусловлена редким для того времени сочетанием батальной и любовной лирики.

Как и во многих произведениях Лермонтова, здесь нашёл отражение трагизм противоречия между исторической необходимостью присоединения Кавказа к России и методами, с помощью которых оно осуществлялось. Это стихотворное послание до мелочей совпадает с записями в «Журнале» отряда Галафеева. Реалистическая точность общей картины сражения, документальная достоверность каждой её детали были в ту пору в литературе о войне явлением необычайным. Также как в «Бородино» (1837 г.), Лермонтов в стихотворение «Валерик» показывает войну глазами рядового участника битвы, переносящего все тяготы и лишения походного быта, которые его и волнуют, каким представлен герой стихотворения «Валерик», порывая тем самым с традиционной условностью батальной поэзии, положив начало новому подходу к изображению человека на войне; это нашло выражение и в подчеркнутой простоте, страданиях рядовых участников сражения[4]:

Но слезы капали с ресниц,
Покрытых пылью…

и в поразительной точности описания смерти умирающего капитана:

…На шинели,
Спиною к дереву, лежал
Их капитан. Он умирал.
В груди его едва чернели
Две ранки, кровь его чуть-чуть
Сочилась. Но высоко грудь
И трудно подымалась; взоры
Бродили страшно, он шептал:
«Спасите, братцы. Тащат в горы.
Постойте — ранен генерал…
Не слышат…» Долго он стонал,
Но всё слабей, и понемногу
Затих и душу отдал Богу.
На ружья опершись, кругом
Стояли усачи седые…
И тихо плакали…

Война воспринята и изображена поэтом с точки зрения солдата, непосредственного участника событий. Таким образом, автор полемизирует с официозным воззрением на войну с горцами, с поверхностным, бьющим на внешние эффекты её изображением. Особый трагизм ситуации, по мысли Лермонтова, придаёт то, что горские племена, к которым поэт относится с уважением и любовью, и русские солдаты, на стороне которых он воюет, вынуждены убивать друг друга, вместо того, чтобы жить в мире и братстве. В конце стихотворения возникают окрашенные в тона философской медитации размышления о бессмысленности «беспрестанной и напрасной» вражды, о том, что война и кровопролитие враждебны лучшему в человеческом естестве и «вечно гордой и спокойной» жизни природы[4]:

И с грустью тайной и сердечной
Я думал: «Жалкий человек.
Чего он хочет!.. Небо ясно,
Под небом места много всем,
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он — зачем?»
Галуб прервал мое мечтанье.
Ударив по плечу, — он был
Кунак мой, — я его спросил, Как месту этому названье?
Он отвечал мне: «Валерик,
А перевесть на ваш язык,
Так будет речка смерти: верно,
Дано старинными людьми».

Размер стиха — четырехстопный ямб, рифмовка лишена всякой упорядоченности: рифмы то перекрестные, то опоясывающие, то смежные, причем могут рифмоваться два или три стиха без всякой регулярности. Картина войны нужна Лермонтову для того, чтобы передать её бессмысленность, неестественность и уродливость. С этой целью ломается стих, который перестает быть мерно и плавно текущим, гармоничным и музыкальным. Жестокая проза жизни и литературы торжествует над поэзией жизни и литературы. Напряженная, форсированная, возвышенная стилистика постепенно уступает место «прозаической» речи, сниженному стилю, обиходному разговорному языку.

В концовке стихотворения философско-романтическая ирония переведена в бытовой план: все описанное в стихотворении шутливо именуется «шалостью» «чудака», размышления которого над жизнью и смертью не стоят внимания. В лучшем случае они способны «развеселить» и не надолго занять мысль и воображение адресата послания:

Теперь прощайте: если вас
Мой безыскусственный рассказ
Развеселит, займет хоть малость,
Я буду счастлив. А не так?
Простите мне его как шалость
И тихо молвите: чудак!..

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

Ссылки[править | править код]