Введенский, Александр Иванович (церковный деятель)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Александр Иванович Введенский
Александр Иванович Введенский
«Первоиерарх Православных Церквей в СССР»
10 октября 1941 — 25 июля 1946
Церковь:

Православная Российская Церковь

Предшественник:

Виталий (Введенский)

заместитель «Первоиерарха Православных Церквей в СССР»
апрель 1940 — 10 октября 1941
управляющий Московской епархией (обновленческой)
1924 — 1924
Предшественник:

Антонин (Грановский)

Преемник:

Серафим (Руженцев)

Епископ Крутицкий (обновленческий)
6 мая 1923 — 1924
Предшественник:

Леонид (Скобеев)


Имя при рождении:

Александр Иванович Введенский

Рождение:

18 (30) августа 1889(1889-08-30)
Витебск, Российская империя

Смерть:

25 июля 1946(1946-07-25) (56 лет)
Москва, СССР

Похоронен:
Принятие священного сана:

1914

Епископская хиротония:

6 мая 1923

Commons-logo.svg Александр Иванович Введенский на Викискладе

Алекса́ндр Ива́нович Введе́нский (30 августа 1889, Витебск — 25 июля 1946, Москва) — протоиерей, в обновленческом расколе — митрополит, один из лидеров обновленческого движения в Православной Российской Церкви в 19221946 годах. Постоянный член обновленческого Священного Синода (до его «самоликвидации» весной 1935 года); Ректор Московской Богословской Академии (открыта в октябре 1923 года); с 10 октября 1941 года «первоиерарх Православных Церквей в СССР».

Проповедник и христианский апологет. Именовал себя «митрополитом-Апологетом-Благовестником». В 1920-е годы имел репутацию непревзойдённого оратора благодаря своим выступлениям на публичных диспутах с «антирелигиозниками» (в 1929 году подобные диспуты были запрещены в связи с изменениями в 4 статье Конституции).

Биография[править | править вики-текст]

Родился 18 (30 августа) 1889 года в Витебске (ныне Белоруссия). Отец, Иван Андреевич Введенский, уроженец г. Костромы, был преподавателем латинского языка в гимназии; впоследствии стал директором гимназии, действительным статским советником, получив дворянское звание. Мать — Зинаида Саввишна Соколова (ум. 1939), родом из Петербурга. Дед по отцу, по неточным сведениям[1], был псаломщиком из кантонистов (крещёных евреев), получивший фамилию по храму Введения, где служил псаломщиком.

Окончил историко-филологический факультет Петербургского университета.

В 1914 году за полтора месяца экстерном сдал экзамены и получил диплом Петербургской духовной академии.

В июле 1914 года был рукоположен во пресвитера епископом Гродненским Михаилом (Ермаковым) и назначен полковым священником. Рассказывают, что на своей первой службе в сане иерея он «начал читать текст Херувимской песни, молящиеся остолбенели от изумления не только потому, что отец Александр читал эту молитву… не тайно, а вслух, но и потому, что читал он её с болезненной экзальтацией и с тем характерным „подвыванием“, с которым часто читались декадентские стихи»[2].

С 7 марта 1917 года — один из организаторов и секретарь «Союза демократического православного духовенства и мирян», учреждённого в Петрограде. Член Предпарламента как представитель демократического духовенства.

С 1919 года настоятель церкви Захария и Елисаветы в Петрограде.

Баронесса М. Д. Врангель (мать генерала Врангеля) в своих воспоминаниях периода 1918—1920 г.г. «Моя жизнь в коммунистическом раю» так отзывается об этом человеке:[3]

«Особенно выделяется теперь отец Александр Введенский. Он пользуется громадной популярностью, за ним ходят толпы народа. Приезд его для служения в какую-нибудь церковь производит сенсацию. Из него уже сделали фетиш: рассказывают даже о целом ряде его чудес. Это молодой человек 32 лет, с университетским образованием, окончил два факультета, с большой эрудицией, увлекательный оратор. Так как собеседования, устраиваемые им по разным частным учреждениям, собирали такое скопление народа, что залы не могли вместить, и вокруг здания были большие сборища толпы, рвавшейся его послушать, то власти запретили ему собеседования. Он перенес их в церковь. Все его речи чужды всякой политики; мне случилось присутствовать на двух из бесед. Темы были: „Об унынии“, а вторая: „Что такое счастье?“. Я вынесла глубокое впечатление, громадная эрудиция, глубокая вера и искренность. Проповеди его совсем своеобразные. Много тепла, сердечности, дружественности, я бы сказала: под впечатлением его слов озлобление смягчается. Чувствуется его духовная связь с паствой. Богослужение его — экстаз. Он весь горит и все время приковывает внимание, наэлектризовывает вас..

Популярность и деятельность этого священника уже у властей на примете.»

В 1921 году митрополитом Вениамином (Казанским) был возведён в сан протоиерея.

12 мая 1922 года, в числе прочих лиц, прибыл в Троицкое подворье на Самотёке, где тогда находился под домашним арестом Патриарх Тихон и, обвинив его в безответственной политике, приведшей к конфронтации Церкви с государством, настоял на том, чтобы Патриарх Тихон на время ареста отказался от своих полномочий, что и было сделано последним — с временной (с 16 мая) передачей церковного управления митрополиту Ярославскому Агафангелу. Однако, 18 мая 1922 год патриарх Тихон поручил передачу синодальных дел (канцелярии) своему «заместителю» именно этой группе клириков: протоиерею Александру Введенскому, священнику Евгению Белкову и священнику Сергию Калиновскому.

Резолюция Патриарха была выдана за его «отречение». Вместо митрополита Агафангела, который в то время находился в Ярославле, священники обратилась к находившемуся в Москве патриаршему викарию епископу Леониду (Скобееву), который возглавил деятельность группы, названной Высшим церковным управлением (ВЦУ). На следующий день епископа Леонида (Скобеева) на этом посту заменил епископ Антонин (Грановский).

26 мая 1922 года вместе со священниками Владимиром Красницким и Евгением Белковым объявлен митрополитом Петроградским Вениамином (Казанским) отпавшим от общения с церковью за самовольные действия, поскольку, как отметил митрополит в своём «Послании» к пастве от 28 мая, «от святейшего патриарха никакого сообщения о его отречении и учреждении Высшего нового церковного управления до сего времени мною не получено»[4]. В дальнейшем это отлучение было снято епископом Алексием (Симанским) под страхом расстрела митрополита Вениамина.

6 июля 1922 года подписал «Ходатайство группы духовенства-„Живой церкви“ о помиловании приговоренных к расстрелу по делу петроградского духовенства и верующих», авторы которого «преклоняясь перед судом рабоче-крестьянской власти», ходатайствовали перед Петрогубисполкомом «о смягчении участи всех церковников, осужденных высшей мерой наказания, в особенности: Чельцова, Казанского, Елачича, Плотникова, Чукова, Богоявленского, Бычкова и Шеина»[5].

В октябре 1922 года возглавил одну из структур обновленчества — «Союз общин Древле-Апостольской Церкви» (СОДАЦ), цели и задачи которого он определял в апреле 1923 года следующим образом: «Инициатором в вопросе о подлинной реформе церкви является руководимый мной „Союз общин древле-апостольской церкви“, поставивший своей задачей борьбу с современной буржуазной церковностью и введение в жизнь церкви подлинных, забытых самими верующими принципов христианства <…>»[6]

В конце апреля — начале мая 1923 года — активный участник «Второго Всероссийского Поместного Священного Собора» (первого обновленческого), на котором подписал постановление Собора о лишении сана и монашества святейшего Патриарха Тихона.

6 мая 1923 года был хиротонисан во обновленческого епископа Крутицкого, викария Московской епархии. Введенский на момент хиротонии состоял в браке. У обновленцев допускался женатый епископат. Впоследствии женился ещё раз.

В начале 1924 года Введенскому также было поручено заниматься зарубежными делами с возведением его в сан «митрополита Лондонского и всея Европы». Однако попытка обновленцев получить хотя бы один храм за рубежом претерпела неудачу, и в середине 1924 года Введенскому был присвоен титул «митрополита-апологета и благовестника истины Христовой». Был членом обновленческого Священного Синода и членом его Президиума (до «самороспуска» Синода весной 1935 года).

На проходившем 1—10 октября 1925 года обновленческом «III Всероссийском поместном соборе православной Церкви» был избран товарищем председателя. На заседании 2 октября выступил с докладом «О современном положении православия», в котором обвинил руководство Московской патриархии в получении директив из заграничных «монархических штабов» и огласил заведомо ложное письмо авантюриста, обновленческого «епископа» Николая Соловья, о том, что в мае 1924 года Патриарх Тихон «послал с ним в заграничный монархический штаб между прочим один документ о том, что он, Тихон, благословляет на будущее русское царство не Николая Николаевича, а Кирилла Владимировича»[7]. Этот политический донос был использован властями в качестве предлога для ареста Патриаршего местоблюстителя митрополита Петра (Полянского).

Хорошо его знавший Анатолий Краснов-Левитин писал о нём[8]:

Прежде всего это человек порыва. Человек необузданных страстей. Поэт и музыкант. С одной стороны — честолюбие, упоение успехом. Любил деньги. Но никогда их не берег. Раздавал направо и налево, так что корыстным человеком назвать его нельзя было. Любил женщин. Это главная его страсть. Но без тени пошлости! Он увлекался страстно, до безумия, до потери рассудка.

И в то же время в душе у него было много красивых, тонких ощущений : любил музыку (ежедневно по 4, по 5 часов просиживал за роялем. Шопен, Лист, Скрябин — его любимцы), любил природу. И, конечно, был искренно религиозным человеком.

Особенно радостно он переживал Евхаристию: она была для него Пасхой, праздником, прорывом в вечность. Мучительно сознавал свою греховность, каялся публично, называл себя окаянным, грешником. Обращаясь к народу, говорил: «Вместе грешим перед Христом, будем вместе и плакать перед ним!»

А потом наступал какой-то спад; и сразу проступали мелкие, пошленькие черточки в его характере: любовь к сплетням, детское тщеславие и, что хуже всего, трусость. Трусость в соединении с тщеславием и сделали его приспособленцем, рабом советской власти, которую он ненавидел, но которой все-таки служил…

3 сентября 1929 года он начинает делать записи в тетрадке под заглавием «Мои мысли о политике. Дневник только для самого себя». Вел эти записи на случай своего ареста, надеясь, что их обнаружение при обыске в бумагах хотя бы как-то облегчит его участь. В своем дневнике А. И. Введенский называет И. В. Сталина «гениальным человеком», выражает «радость» по поводу его побед над оппозицией. Он критикует интеллигенцию за «двурушничество» и видит в этом причину недоверия к ней со стороны советской власти. 24 ноября 1929 года он сетует, что даже среди обновленцев мало искренних по отношению к коммунизму людей. В последней записи «дневника», относящейся к 10 ноября 1930 года он пишет: «Раскрыта новая организация вредителей. Как она меня возмущает! Что за негодяи эти Рамзины и компания. Как хочется самому активно включиться в защиту СССР и пятилетки. Тяготит бессилие и поповщина»[3].

Настоятель храма Христа Спасителя в Москве (до его закрытия в 1931 году); с 1931 года — храма Петра и Павла на Новой Басманной, где располагалась и Богословская академия обновленцев. В 1934 году, после закрытия храма Петра и Павла и Академии, перешёл со всей паствой в Никольский храм в Новой Слободе на Каляевской улице.

В 1935 году вторично женился, оставаясь при этом «митрополитом».

В 1936 году, после закрытия Никольского храма, перешёл в церковь Спаса во Спасской, на Большой Спасской улице. В декабре 1936 году перешёл в церковь Пимена Великого в Новых Воротниках.

7 декабря 1936 года — «митрополиту-благовестнику» было объявлено, что служителям культа запрещается произносить проповеди, так как новая «сталинская» Конституция разрешает отправление религиозного культа, но не религиозную пропаганду. Впоследствии, по словам Левитина, такое толкование Конституции было пересмотрено, но с декабря 1936 г., по свидетельству того же Левитина, «странно, внезапно и непостижимо чудесный проповеднический дар покинул Введенского». «Все проповеди, которые произносил А. И. Введенский после 1936 г., оставляли досадное и тягостное впечатление: вдруг погас огненный темперамент, исчезли гениальные озарения и дивные взлеты — на кафедре стоял заурядный священник, который неимоверно длинно и скучно излагал давным-давно всем известные истины. <…> И психологически А. И. Введенский сильно деградировал»[3].

«В 1937 году Александр Иванович чудом избежал ареста. В течение всего года он жил под дамокловым мечом.»[9].

С апреля 1940 года — заместитель «Первоиерарха Московского и всех Православных Церквей в СССР» (титул «Первоиерарха» носил обновленческий митрополит Виталий (Введенский).

С 10 октября 1941 года — «первоиерарх Православных Церквей в СССР» с титулом «Святейшего и Блаженнейшего Великого Господина и Отца». В конце октября 1941 года присвоил себе сан «патриарха» и 4 декабря 1941 года инсценировал «патриаршую интронизацию», но из-за негативной реакции обновленческого духовенства был вынужден через месяц после «интронизации» отказаться от этого сана и оставил за собой титул «первоиерарха» и «митрополита».

С октября 1941 по осень 1943 года находился в эвакуации в Ульяновске. В 1942 году — начале 1943 года воссоздал обновленческие церковные структуры на местах: замещал вдовствующие кафедры, совершал архиерейские хиротонии. Многие храмы в этот период открывались как обновленческие (Средняя Азия, Тамбов).

В 1943 году советской властью был взят курс на ликвидацию обновленчества. Обновленцы в массовом порядке переходили в Московский патриархат. Безуспешно пытался удержать епископов-обновленцев, принуждаемых властью переходить в Русскую православную церковь.

4 марта 1944 года Введенский обратился к «великому предводителю армии и страны» Сталину с письмом, в котором известил, что «желая принять посильное участие во всенародном подвиге, внёс 4 марта в Московскую городскую контору Госбанка мой драгоценный архиерейский наперсный усыпанный изумрудами крест». В ответе (опубликованном в «Известиях» 21 апреля 1944 года) Сталин благодарил Введенского от лица Красной армии и передавал свой привет, однако именовал его не «первоиерархом», а «Александром Ивановичем».

В июне 1945 года Введенский обратился с просьбой о приёме в юрисдикцию Московской Патриархии. В сентябре последовало окончательное решение — он может быть принят лишь мирянином и занять единственное возможное место рядового сотрудника «Журнала Московской Патриархии». Воссоединение не состоялось.

Скончался от паралича 26 июля 1946 года. Об отпевании вспоминал в своих воспоминаниях А. Б. Свенцицкий

Храм Св<ятого> Пимена Великого был переполнен, но странные были похороны. Я пришёл в храм к 10 утра. Заупокойная литургия ещё не началась. Пожилые женщины в народе высказывались об Александре Ивановиче крайне резко: «Да какой же он митрополит! Смотрите — три жены у гроба, все тут…». Народ почти не осенял себя крестным знамением. Служба все не начиналась, кого-то ждали. Очевидно, архиерея, подумал я. Но кто же будет отпевать Введенского? Распорядители попросили народ расступиться, и в храм вошла и медленно пошла ко гробу… Александра Михайловна Коллонтай <…> Чёрное платье, орден Ленина на <…> груди, в руках огромный букет красных и белых роз. Стала А. М. Коллонтай у гроба рядом с женами А. И. Введенского[10].

Возглавлял отпевание обновленческий митрополит Крутицкий Филарет (Яценко), ему сослужили обновленческий епископ Дмитровский Алексий Михайлов и 12 обновленческих священников и 4 диакона, в том числе сын умершего, протодиакон Александр Введенский, и Анатолий Левитин.

Похоронен на Калитниковском кладбище Москвы, у алтарной стены Скорбященской церкви, в одной могиле с матерью Зинаидой Саввишной Неруш.

После смерти Введенского обновленчество прекратило существование (в том числе и в связи с отказом обновленческому духовенству в регистрации).

По указанию Г. Г. Карпова архив Введенского 29 декабря 1950 года был «уничтожен через сожжение».

Семья[править | править вики-текст]

  • Жена — Ольга Федоровна Введенская (1891—1963)
  • Сын, протодиакон Александр Александрович Введенский (1913—1988), после того, как обновленчество прекратило существование, был принят в патриаршую церковь и до самой смерти своей служил в храме на Калитниковском кладбище.
  • Его жена — Анна Павловна Введенская (1914—2007).
  • Сын А. А. Введенского — Олег Александрович Введенский (1942—2008).
  • Другой сын А. И. Введенского, о. Андрей Александрович Введенский, 1918 года рождения, в июле 1948 (через 2 года после смерти отца) арестован и через полгода постановлением Особого Совещания при МГБ СССР приговорен к 10 годам лагерей. 28 апреля 1950 г. расстрелян при попытке к бегству в Каргапольлаге Архангельской обл.
  • Третий сын А. И. Введенского, протоиерей Владимир Александрович Введенский (1921—1984).

Опубликованные сочинения[править | править вики-текст]

  1. Причины неверия русской интеллигенции. // журнал «Странник», 1911.
  2. Гражданский брак или церковный. — Одесса : Одес. епарх. кн. склад, 1918. - 32 с
  3. Заслуги церкви перед обществом и государством. — Одесса : Одес. епарх. кн. склад, 1918. - 77 с
  4. Христианство и анархизм. // журнал «Соборный разум». Пг., 1918.
  5. Анархизм и религия. М., 1918.
  6. Божественная литургия и Иоанн Кронштадтский. // «Божия нива», 1918 (февр.).
  7. Церковь и голод / Прот. Александр Введенский. - Пг. : Б.и., 1922. — 27 с.
  8. Церковь и Государство М.. Издание Мосполитграфа, 1923.
  9. За что лишили сана бывшего патриарха Тихона (Речь прот. А. И. Введенского на заседании 2-го Всероссийского Поместного Собора 3-го мая 1923 года в Москве). — М.: «Красная Новь», 1923.
  10. Церковь Патриарха Тихона. М., 1923.
  11. Церковь и революция. М., 1923.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Краснов-Левитин А. Э. Лихие годы, 1925—1941: Воспоминания, стр. 137.
  2. Что обновляли обновленцы? Ч.2. // Газета «Татьянин День».
  3. 1 2 3 Соловьёв И., свящ. Штрихи к историческому портрету «обновленческого» митрополита Александра Введенского //XIX Ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета: материалы. Т.1 М., 2009. С 300—307.
  4. Вениамин, митрополит Петроградский. Послание к петроградской православной пастве // Петроградская правда. 1922, № 118 (30 мая). С. 1
  5. Ходатайство группы духовенства -«Живой церкви» о помиловании приговоренных к расстрелу по делу петроградского духовенства и верующих. 6 июля 1922 г. // Архивы Кремля. В 2-х кн. / Кн. 1. Политбюро и церковь. 1922-1925 гг. — М. - Новосибирск, «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), «Сибирский хронограф», 1997. С. 234-235
  6. «Известия». 28 апреля 1923, № 93, стр. 5.
  7. О современном положении православия (Доклад Митрополита Александра Введенского) // Вестник священного Синода. 1926, № 6 (2). С. 10
  8. Краснов-Левитин А. Э.Лихие годы, 1925—1941 : Воспоминания. — Paris : YMCA-Press, 1977. — 460 с.
  9. Краснов-Левитин А. Э., Шавров В. М. Закат обновленчества. // Очерки по истории русской церковной смуты.
  10. "Аио"A. Беглов Последний Бой Обновленцев

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]