Вершинное маркирование

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Верши́нное марки́рование — способ кодирования синтаксических отношений, при котором грамматические показатели, отражающие эти отношения, присоединяются к вершине синтаксической группы.

В именной группе вершиной является главное имя, тогда как зависимыми — прилагательные, относительные предложения и др. В предложении вершина — глагол, а зависимые — его аргументы (субъект, объект и др.) и адъюнкты (обстоятельства).

Обратная ситуация по отношению к вершинному маркированию называется зависимостным маркированием. В этом случае грамматические показатели, указывающие на наличие синтаксической связи, присоединяются к зависимому. Прочие логические возможности, засвидетельствованные в различных языках, включают также двойное маркирование (показатели присутствуют и на вершине, и на зависимом) и нулевое маркирование (выраженные показатели отсутствуют).

История термина[править | править исходный текст]

Само явление вершинного маркирования отмечалось в лингвистических работах достаточно давно. Так, еще в 1911 году американский лингвист Франц Боас показал, что в некоторых языках (в частности, в языках Северной Америки) глагольная словоформа может быть эквивалентна целому предложению[1]; в настоящее время это явление называется полисинтетизмом.

Понятие типа (локуса) маркирования как характеристики языка впервые было сформулировано Джоханной Николс в статье 1986 года[2]. В настоящее время в лингвистической типологии противопоставление вершинного и зависимостного маркирования в различных типах синтаксических составляющих широко используется в качестве одного из основных типологических параметров.

Проявление типа маркирования в языке[править | править исходный текст]

Противопоставление между разными типами маркирования проявляется в различных синтаксических конструкциях. Наиболее значимыми для характеристики языка в целом считаются тип маркирования в посессивной именной группе и в предикации (предложении).

Конструкция Вершина Зависимые Описание (WALS)
Посессивная Имя (обладаемое) Посессор (обладатель) Маркирование в посессивной именной группе
Атрибутивная Существительное Прилагательное
Предложная/послеложная Предлог/послелог Комплемент
Предикация Глагол Аргументы глагола Маркирование в клаузе

Существуют языки, последовательно демонстрирующие вершинное маркирование. Примером может служить абхазский язык, в котором практически отсутствуют конструкции с зависимостным маркированием. В нем нет падежей; для кодирования синтаксических отношений используются особые морфемы в структуре глагола, содержащие информацию о его актантах; при необходимости выражения отношения принадлежности существительные принимают показатели, указывающие на посессор.

Также возможны «промежуточные» случаи, когда в языке в предикации имеет место вершинное маркирование, а в именной группе — зависимостное (как в языках семьи банту) или наоборот.

Таким образом, тип маркирования не всегда может считаться параметром, значение которого одинаково во всей системе языка. Тем не менее языки, демонстрирующие в основном вершинное или зависимостное маркирование, встречаются весьма часто. По этой причине локус маркирования часто рассматривают как характеристику языка в целом, а не отдельных синтаксических конструкций. При этом языками с вершинным маркированием считают такие, для которых характерно (полностью или в основном) вершинное маркирование в посессивной именной группе и вершинное маркирование прямого дополнения при переходном глаголе[3].

Виды вершинного маркирования[править | править исходный текст]

В зависимости от информации, содержащейся в грамматическом показателе, выделяются следующие виды вершинного маркирования:

1. Аффикс при вершине указывает только на наличие зависимого. При этом он не содержит никакой информации о типе зависимости или свойствах зависимого. Такой способ вершинного маркирования представляет собой, например, так называемый изафет, ср. пример из таджикского языка:

kůh-i baland
гора-IZ высокий
высокая гора
  • Примечание: IZ — изафет.

В данном примере суффикс -i маркирует существительное как имеющее зависимый элемент, однако никакой дополнительной информации не сообщается.

2. Аффикс содержит информацию не только о наличии зависимости, но и о её типе и, во многих случаях, о каких-либо свойствах зависимого. К этому виду вершинного маркирования относится согласование глагола со своим подлежащим, которое встречается, в частности, в индоевропейских языках, в том числе в русском.

В составе главного элемента могут кодироваться грамматические категории более чем одного зависимого. Так, в абхазском языке в глагольной словоформе кодируется информация о лице, числе и (частично) роде нескольких (вплоть до трёх) актантов глагола:

a-xàc'a a-pħ˚ə̀s a-š˚q'ə̀ ∅-lə̀-y-te-yt'
DEF-мужчина DEF-женщина DEF-книга это-ей-он-дал-FIN
Мужчина дал женщине книгу.

Вершинное маркирование в различных синтаксических составляющих[править | править исходный текст]

Именная группа[править | править исходный текст]

Посессивная конструкция[править | править исходный текст]

В посессивной именной группе главным элементом является имя, обозначающее обладаемое, тогда как зависимым — имя, обозначающее обладателя.

Например, в русском примере дом отца маркирование зависимостное: обладатель отца оформлен родительным падежом, тогда как обладаемое дом не несет никаких показателей связи.

В языках с вершинным маркированием в посессивной группе, напротив, показатель присоединяется к обладаемому. Такой тип маркирования имеет место, например, в абхазском языке:

sarà sə-y˚nə
я мой-дом
мой дом

Атрибутивная конструкция[править | править исходный текст]

Случаи кодирования зависимых прилагательных в именной словоформе немногочисленны[4]. Примером может служить изафет в таджикском языке (см. выше). Еще один пример имеет место в языке шусвап, относящемся к салишской семье:

wist t-citx˚
высокий REL-дом
высокий дом
  • Примечание: REL — падеж, маркирующий, в частности, имена, при которых есть прилагательные; противопоставлен падежу, используемому для кодирования ядерных аргументов глагола.

Предложная/послеложная группа[править | править исходный текст]

В данном случае вершиной является предлог или послелог, тогда как зависимым — имя. Вершинное маркирование в предложной группе присутствует в цутухильском языке. Аффикс, кодирующий лицо и число существительного, присоединяется к предлогу:

ruu-majk jar aachi
3SG-по.причине DEF человек
из-за (этого) человека

Предложение[править | править исходный текст]

Примером данного типа маркирования является согласование глагола с подлежащим в индоевропейских языках и с несколькими актантами в абхазском языке (см. выше). Аналогичная ситуация имеет место в цутухильском языке. Лицо и число актантов маркируется с помощью глагольных аффиксов; тип связи выражается порядком их следования:

x-∅-kee-tij tzyaq ch'ooyaa7
ASP-3SG-3PL-съел одежда крысы
Крысы съели одежду.
  • Примечание: ASP — показатель аспекта глагола.

Количество показателей, кодирующих зависимые в глагольной словоформе, практически не ограничено[5]. Крайний случай вершинного маркирования в предложении демонстрируют полисинтетические языки, в которых все или некоторые актанты входят в состав глагольной словоформы и, таким образом, все члены предложения или некоторые из них соединяются в единое целое.

Расщеплённое маркирование[править | править исходный текст]

Расщеплённое маркирование (split marking) — ситуация, когда в языке в рамках одного вида синтаксических составляющих тип маркирования может быть различным в зависимости от каких-либо дополнительных факторов.

В частности, в именной и предложной/послеложной группе тип маркирования может зависеть от того, является ли зависимое существительным или местоимением. В целом имеет место тенденция к более частому выбору вершинного маркирования в случае, если зависимое выражено местоимением[6].

Противопоставление вершинного маркирования (для местоимений) и нулевого маркирования (для существительных) присутствует, например, в венгерском языке:

mellett-em
около-1SG
около меня
a ház mellett
DEF дом около
около дома

Распространение[править | править исходный текст]

Распространение типов маркирования в языках мира впервые было исследовано в монографии Джоханны Николс 1992 года[7]. Она показала, что склонность языка к тому или иному типу маркирования — диахронически устойчивая характеристика. Среди языковых семей, в которых последовательно встречается вершинное маркирование, — алгонкинская, атабаскская, ирокезская, салишская и другие семьи Северной и Центральной Америки. Напротив, к последовательному зависимостному маркированию склонны многие языковые семьи Евразии (индоевропейская, нахско-дагестанская, дравидийская).

Подобного рода наблюдения указывают на возможность описания преобладающих типов маркирования в терминах языковых ареалов[8].

Конструкция Карта распространения (WALS)
Посессивная именная группа [1]
Предикация [2]
Посессивная именная группа + предикация [3]

В целом в языках мира вершинное маркирование часто встречается в Меланезии и Северной, Центральной и Южной Америке и исчезающе редко в остальных регионах; зависимостное маркирование широко распространено в Евразии, Африке и Австралии.

Посессивные именные группы с вершинным маркированием распространены в Америке и Меланезии, но редко встречаются в других регионах. В целом, вершинное и зависимостное маркирование в именных группах находятся практически в дополнительном распределении: для последнего основными ареалами распространения являются Африка, Австралия, Евразия и Новая Гвинея — единственный регион, где два типа сосуществуют. Двойное маркирование в посессивной группе встречается нечасто, но обнаруживается на периферии Евразии (в частности, в финском языке), в Гималаях и вдоль тихоокеанского побережья Северной Америки. Нулевое маркирование в посессивной группе также является редким; отдельные случаи встречаются в районе экватора[9].

Предикации с вершинным маркированием часто встречаются в Америке, Австралии, Новой Гвинее, а также в Африке, в основном в языках банту. В прочих регионах мало распространены. Зависимостное маркирование в предикации широко распространено в Евразии и Северной Африке, редко встречается в Северной и Южной Америке; также засвидетельствовано в Новой Гвинее и в языках семьи пама-ньюнга в Австралии. Двойное маркирование относительно хорошо засвидетельствовано в Америке, Австралии и Новой Гвинее, равно как и на юге Евразии (в основном на Кавказе и в Гималаях), а в особенности часто встречается в Австралии и на крайнем западе Северной и Южной Америки. Нулевое маркирование в предикации, соответственно, в основном встречается в языках с бедной морфологией в Юго-восточной Азии и Западной Африке, но также распространено в Новой Гвинее, Восточной Африке, Центральной и Южной Америке, в языках со средней или достаточно богатой морфологией[10].

Тип маркирования в русском языке[править | править исходный текст]

Русский язык в основном демонстрирует зависимостное маркирование. Тем не менее, в данном отношении он не является абсолютно последовательным. Элементом вершинного маркирования в русском языке можно считать кодирование в составе глагольной словоформы грамматических категорий одного из его актантов — согласование глагола с подлежащим в роде, лице и числе. Это же справедливо и для большинства других индоевропейских языков[11].

Примечания[править | править исходный текст]

  1. Boas, Franz. 1911/1964. Introduction to the handbook of American Indian Languages. Washington, D.C.: Georgetown University Press.
  2. Nichols, Johanna. 1986. Head-marking and dependent-marking grammar. Language 62.1: 56—119.
  3. Nichols, Johanna & Bickel, Balthasar. 2011. Locus of Marking: Whole-language Typology. In: Dryer, Matthew S. & Haspelmath, Martin (eds.) The World Atlas of Language Structures Online. Munich: Max Planck Digital Library, chapter 25. Available online at http://wals.info/chapter/25
  4. Nichols, Johanna. 2006. Head/dependent marking. In: Keith Brown, ed., The Encyclopedia of Language and Linguistics, 2nd ed. Oxford: Elsevier. Pp. 234—237.
  5. Nichols, Johanna. 1986. Head-marking and dependent-marking grammar. Language 62.1: 56—119. P. 105.
  6. Nichols, Johanna. 1986. Head-marking and dependent-marking grammar. Language 62.1: 56—119. P. 76.
  7. Nichols, Johanna. 1992. Linguistic Diversity in Space and Time. Chicago: University of Chicago Press.
  8. Кибрик А.А., Плунгян В.А. 1997. Функционализм // Кибрик А.А., Кобозева И.М., Секерина И.А. (ред.) Фундаментальные направления современной американской лингвистики. Сборник обзоров. М.: Издательство МГУ. С. 293—294.
  9. Nichols, Johanna & Bickel, Balthasar. 2011. Locus of Marking in Possessive Noun Phrases. In: Dryer, Matthew S. & Haspelmath, Martin (eds.) The World Atlas of Language Structures Online. Munich: Max Planck Digital Library, chapter 24. Available online at http://wals.info/chapter/24
  10. Nichols, Johanna & Bickel, Balthasar. 2011. Locus of Marking in the Clause. In: Dryer, Matthew S. & Haspelmath, Martin (eds.) The World Atlas of Language Structures Online. Munich: Max Planck Digital Library, chapter 23. Available online at http://wals.info/chapter/23
  11. Тестелец Я.Г. 2001. Введение в общий синтаксис. М.: РГГУ. С. 371.

Литература[править | править исходный текст]

  • Nichols, Johanna. 1986. Head-marking and dependent-marking grammar. Language 62.1: 56—119.
  • Nichols, Johanna. 1992. Linguistic Diversity in Space and Time. Chicago: University of Chicago Press.
  • Nichols, Johanna. 2006. Head/dependent marking. In: Keith Brown, ed., The Encyclopedia of Language and Linguistics, 2nd ed. Oxford: Elsevier.
  • Кибрик А.А., Плунгян В.А. 1997. Функционализм // Кибрик А.А., Кобозева И.М., Секерина И.А. (ред.) Фундаментальные направления современной американской лингвистики. Сборник обзоров. М.: Издательство МГУ. С. 276—339.

Ссылки[править | править исходный текст]