Вид памятника Петру I на Сенатской площади в Санкт-Петербурге

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Василий Суриков
Вид памятника Петру I на Сенатской площади в Санкт-Петербурге. 1870
Холст, масло

«Вид памятника Петру I на Сенатской площади в Санкт-Петербурге» — картина В. И. Сурикова, написанная (в двух версиях) в 1870 году. Считается первой самостоятельной работой художника, выполненной в период обучения в петербургской Академии художеств. Оба варианта близки, но не идентичны: различия касаются композиционного и цветового решения. Более ранняя версия находится в собрании Красноярского государственного художественного музея имени В. И. Сурикова, более поздняя — в Государственном Русском музее.

История[править | править код]

А.И. Куинджи. Вид Исаакиевского собора при лунном освещении (1869). Смоленская художественная галерея

В 1869 году Василий Суриков приехал из родного Красноярска в Петербург, чтобы поступать в Академию художеств[1]. Изначально принятый вольнослушателем, вскоре он стал полноправным студентом Академии, всего за несколько месяцев выполнив программу трёх лет обучения[2]. В том же году он впервые посетил ежегодную академическую выставку, где в числе прочих работ выставлялась картина А. Куинджи «Вид Исаакиевского собора при лунном освещении»[3].

В следующем году Суриков исполнил первую значительную живописную работу на сходный сюжет — «Вид памятника Петру I на Сенатской площади в Санкт-Петербурге»[2]. Сам Суриков так писал о ней в письме к матери: «Теперь пишу картину, думаю поставить на годичную выставку у нас в Академии. Картина эта изображает Исаакиевский собор и памятник Петру Великому при лунном освещении. Она у меня выходит довольно удачно, и многие художники отзываются о ней в мою пользу»[4]. Как и рассчитывал художник, картина была выставлена на Академической выставке, открывшейся 29 сентября[3]. Кроме того, она была воспроизведена в «Художественном автографе», издававшемся санкт-петербургской Артелью художников[5]. Много лет спустя, в 1913 году, Суриков будет вспоминать: «А первая моя собственная картина была: „Памятник Петру I при лунном освещении“. Я долго ходил на Сенатскую площадь — наблюдал. Там фонари тогда рядом горели, и на лошади — блики. Её Кузнецов[6] тогда же купил. Она тоже в музее красноярском теперь»[7][8].

В том же 1870 году Суриков написал повторение этой работы, которое ныне находится в Государственном Русском музее[2]. В. С. Кеменов, задаваясь вопросом, почему художник дважды написал одно и то же произведение (чего никогда не делал ни до того, ни после), высказывает предположение, что причиной этому была неудовлетворённость Сурикова первой версией и желание (по его собственным словам) «на следующий раз … лучше написать картину»[3]. Как можно заключить на основании писем художника родным, этюды к картине он, вероятно, делал в зимнюю пору на рубеже 1869—1870 годов, а писал её летом и осенью 1870 года, не имея возможности сопоставить своё произведение с натурой, то есть с заснеженной площадью. Лишь в конце 1870 года Суриков смог вновь увидеть зимний пейзаж Исаакиевской площади и с натуры, а не по этюдным заготовкам, написать «сложнейшие рефлексы света на снегу»[9].

Описание[править | править код]

В этой работе Сурикова отразились его первые впечатления от Петербурга: молодого художника, приехавшего в столицу из сибирской глуши, не мог не поразить величественный облик города[3]. Кроме того, в ней впервые обозначились две темы, которые будут играть важную роль в творчестве художника на протяжении всей его жизни: личность и эпоха Петра I и противостояние воли властителя и текущей по своим законам обыденной жизни[10][11]. Пётр здесь предстаёт, по словам Ф. С. Рогинской, «в образе романтически трактованного „медного всадникаФальконе»[12].

В. С. Кеменов отмечает, что первую, красноярскую версию картины отличает художественная цельность; она вполне удалась молодому студенту. В ней нет признаков увлечения чисто формальными задачами пленэра и освещения, главной остаётся общая выразительность пейзажа[3]. Т. В. Постникова обращает внимание на то, что в этой ученической работе уже присутствуют характерные черты живописи Сурикова: внимание к энергии жеста, «сгущённость» пространства (на самом деле Исаакиевский собор в большей степени удалён от памятника Петру I) и особая режиссура света: противопоставление призрачного сияния луны и рукотворных огней, затепленных людьми[11]. Она отмечает, что Суриков, как никто из современников, умел писать живой огонь, и что метафорика огня в его произведениях сложна и многообразна. Так, в картине «Вид памятника Петру I» огни фонарей — «островки тепла и уюта в зимней зловещей ночи»[13]. Они же служат художнику и для передачи пространственных отношений: если на первом плане фонари хорошо заметны и ярки, то в глубине, у стены собора, они превращаются в еле мерцающие огоньки, а ещё дальше, в глубине улицы по ту сторону площади, — в крохотные точки[14]. Сам медный всадник на фоне тёмно-синего ночного неба и Исаакиевского собора кажется стремительным, как бы летящим[2]; его вытянутая вперёд рука словно указывает путь луне и облакам, а перед ним — пустое пространство. Запряжённые в сани и кареты лошади идут не в том направлении, куда устремлены Пётр и его конь; жизнь властителя и жизнь простых людей протекают будто в разных пространствах[15]. Примечательно, что тени от саней, извозчика и фонарных столбов художник пишет не серой краской, а передаёт цветом: голубым и голубовато-сиреневым[14].

Второй, более поздний вариант картины, не является точным повторением первого: Суриков взял иную точку зрения — выше и дальше от памятника — и, по мнению В. С. Кеменова, лучше передал воздух, окутывающий массив Исаакиевского собора и связывающий его части в единое целое. Кеменов также отмечает, что в этой версии художника «особо увлекает задача передать борьбу двух освещений»[9]. Лунный свет стал ярче; увеличились освещённость неба и снега, тогда как силуэты собора и статуи, напротив, стали темней. Гранитная скала, на которой стоит конь, не покрыта инеем, а оставлена тёмной. Кроме того, возросло число пешеходов. Сани отбрасывают на снег тень синего цвета; на неровной поверхности снега — розовато-голубые отсветы[9]. В. Б. Розенвассер, характеризуя первый вариант картины как «нарочито романтический», полагает, что второй более удачен: в нём более естественно написано небо, эффект лунного света передан спокойнее, выразительней пространственные градации. Он также считает, что своими достоинствами и точностью цветовых решений картина обязана давним, красноярским живописным опытам Сурикова на открытом воздухе и его привычке к постоянному наблюдению натуры[2].

Примечания[править | править код]

  1. Гор Г.С., Петров В.Н. Василий Иванович Суриков. 1848—1916. — М.: Молодая гвардия, 1955. — С. 30.
  2. 1 2 3 4 5 Розенвассер, 1988, с. 8.
  3. 1 2 3 4 5 Кеменов, 1987, с. 40.
  4. Суриков В.И. Письма. Воспоминания, 1977, с. 34.
  5. Рогинская, 1989, с. 253.
  6. Имеется в виду П. И. Кузнецов, красноярский золотопромышленник и меценат, оплачивавший обучение Сурикова в Академии художеств.
  7. Суриков В.И. Письма. Воспоминания, 1977, с. 181.
  8. Красноярский художественный музей.
  9. 1 2 3 Кеменов, 1987, с. 42.
  10. Хмельнов Е. Работы В.И. Сурикова // Огонёк. — 1952. — № 47.
  11. 1 2 Постникова, 2008, с. 22.
  12. Рогинская, 1989, с. 255.
  13. Постникова, 2008, с. 8.
  14. 1 2 Кеменов, 1987, с. 41.
  15. Постникова, 2008, с. 22—23.

Литература[править | править код]

  • Кеменов В. С. В. И. Суриков: Историческая живопись, 1870—1890. — М.: Искусство, 1987. — 568 с.
  • Постникова Т. В. Суриков. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2008. — 127 с.
  • Рогинская Ф.С. Товарищество передвижных художественных выставок: исторические очерки. — М.: Искусство, 1989. — 430 с.
  • Розенвассер В. Б. Василий Иванович Суриков (К 140-летию со дня рождения). — М.: Знание, 1988. — 56 с.
  • Суриков В. И. Василий Иванович Суриков. Письма. Воспоминания о художнике / Сост. и коммент. Н. А. и З. А. Радзимовских, С. Н. Гольдштейн. — Ленинград: Искусство, Ленинградское отд-ние, 1977. — 381 с.

Ссылки[править | править код]