Владимирские мученики

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Сожжение Успенского храма во Владимире ханом Батыем. Миниатюра Лицевого летописного свода

Владимирские мученики княгиня Агафия Всеволодовна, сыны её Всеволод Юрьевич, в крещении Димитрий, Мстислав Юрьевич и Владимир Юрьевич, внуки Димитрий младенец и др., дочь её Феодора и снохи её Мария и Христина — православные святые в лике благоверных князей, члены семьи великого князя Владимирского Юрия (Георгия) Всеволодовича, погибшие во время татаро-монгольского нашествия в 1238 году.

Список[править | править код]

  1. Агафия Всеволодовна — жена владимирского князя
    1. Всеволод Юрьевич (в крещении Димитрий) + Марина (Мария) Владимировна, дочь Владимира Рюриковича Киевского[1]
      1. дочь Евдокия и сын Авраамий[2]
    2. Владимир Юрьевич + Христина Владимирская
    3. Мстислав Юрьевич + Мария Владимирская (по указанию Голубинского — безымянная)
    4. Феодора Юрьевна

Сам глава семейства Юрий Всеволодович в городе отсутствовал, но он умер 4 марта того же года в битве на реке Сити (также канонизирован в соборе Владимирских святых). Вся семья Юрия погибла, из всего его потомства уцелела лишь дочь Добрава, бывшая с 1226 года замужем за Васильком Романовичем, князем Волынским.

В 1645 году нетленные мощи князя Юрия были обретены и 5 января 1645 года патриарх Иосиф инициировал процесс канонизации святого Георгия Православной Церковью в составе Собора Владимирских святых[3].

Сами владимирские мученики были канонизированы в составе того же собора. Память совершается в составе собора 6 июля (23 июня по старому стилю); а также 4 февраля. Их имена с XV—XVI вв. фигурируют в митрополичьих и царских синодиках. О возможной канонизации Всеволода, Владимира во 2-й пол. XVII в. свидетельствует их упоминание в «Описании о российских святых»[4].

Гибель[править | править код]

Считается, что они погибли при взятии монголо-татарами Владимира-на-Клязьме 7 февраля 1238 года: заживо сгорели в Успенском соборе или были замучены в ставке Батыя.

Смерть сыновей[править | править код]

Когда татары осадили город, они предложили русским сдаться в обмен на сохранение жизни захваченного ими князя Московского Владимира Юрьевича — в середине января этого года он вместе с воеводой Филиппом Нянькой оборонял Москву от войск Чингизидов, где он попал в плен. Когда его братья-князья, оборонявшие город отказались, 2 февраля татары предали казни Владимира перед Золотыми воротами на глазах у владимирцев[5]. (Предположительно в память о месте гибели святого Владимира на левом (западном) косяке арочного проёма Золотых ворот уставом была сделана памятная надпись: «Гюргич», которую Н. Н. Воронин датировал днем смерти святого — 2 февраля 1238 г.)[6][7]

7 февраля 1238 года монголы захватили укрепления Нового города. Князья и их семьи, епископ Митрофан перешли в Печерний город, где владыка вместе с княгинями, княжнами и детьми затворился в Успенском соборе. Войско Батыя стало одолевать и братья решили выйти ему навстречу с дарами. Однако, по свидетельству летописца, Батый пренебрег молодостью Всеволода:

яко свѣрпъıи звѣрь не пощади оуности его, велѣ предъ собою зарѣзати и градъ вѣсь избье, епископоу же преподобномоу во цѣрквь оубѣгшоу со княгинею и с дѣтми и повѣлѣ нечѣстивыи огнемь зажещи[8].

Накануне гибели Всеволод принял от владыки Митрофана иноческий образ. По взятии татарами Владимира он был найден вне городской черты. Мстислав также погиб «вне града». Указывается, что оба брата отправились на переговоры и были замучены в ханской ставке[4]. Подробный рассказ о гибели князей содержится в Ипатьевской летописи[9].

Смерть женщин[править | править код]

Затем во взятом городе погибли женщины, приняв прежде монашеский постриг. Они заперлись на хорах Успенского собора, который был сожжен. ПСРЛ сообщает о гибели 7 февраля 1238 г. великой княгини Агафии «з детми, и со снохами, и со внучаты»[4][10].

Вот как описывает это событие историк М. В. Толстой:

В мясопустное воскресенье 7 февраля, вскоре после заутрени, началось наступление татар. Владыка Митрофан вместе с великокняжеской семьёй и народом заперлись в Успенском соборе. Собравшиеся приняли иноческое пострижение от епископа Митрофана, исповедались, причастились Св. Таин и приготовились к смерти. Татары завладели городом и, придя ко храму, в котором находился еп. Митрофан с людьми, взломали церковные двери, разложили костры вокруг храма и в самом храме и зажгли. Тогда епископ Митрофан сказал: «Господи, простри невидимую руку Свою и приими в мире души рабов Твоих», затем благословил всех на смерть неизбежную. Все бывшие в соборе умерли от дыма и мечей неприятельских.

Вопросы[править | править код]

События февраля 1238 года представляют собой одну из неразрешённых загадок истории. Отдельные историки (например, Игорь Николаевич Данилевский) полагают, что позднее подлинные летописные страницы о событиях 1238 года были изъяты и заменены «штампами» батальных сцен.

Вопросы вызывают личности обеих снох Марии и Христины, о которых не известны ни отчества, ни происхождение. Реальное существование обеих женщин — под сомнением. Члены семьи Юрия Всеволодовича остаются одними из немногих святых, от которых не сохранилось ни иконописных изображений, ни акафистов. Оба брака были заключены одновременно. В. Н. Татищев отрицал их подлинность. В его Истории указывалось, что в 1236 году великий князь Юрий Всеволодович «оженил Владимира со Мстиславою». По версии Татищева, и Мстислава в летописи следует читать Мстиславною, то есть Владимир женился на дочери князя Мстислава, неизвестного по отчеству; в этом случае факт женитьбы Мстислава оказывается не установленным — речь идет о свадьбе только одного брата, а не двух. В этом случае на смену Христине Владимирской приходит полулегендарная Мстислава Владимирская. Однако в работах Н. М. Карамзина и С. М. Соловьева имя Христины уже встречается.

Останки[править | править код]

Сообщают, что прибывший вскоре на великое Владимирское княжение Ярослав — брат погибшего Юрия, похоронил останки сродников и святителя Митрофана в соборном храме; сюда же он перенес из Ростова и останки брата. Останки были положены в гробницу с мощами преставившегося в 1176 году благоверного великого князя Михаила Георгиевича[11]

  • По некоторым указаниям, кости княгини и всех сожженных «владимирцев сложены в заделанном наглухо склепе владимирского Успенского собора»[12].
  • Всеволод был найден вне городской черты и похоронен вместе с братьями Мстиславом и Владимиром в Георгиевском приделе Успенского собора. Там же находилось захоронение их дяди Феодора-Ярослава Всеволодовича (ум. 1246), отравленного в Орде. "Во время реставрации Успенского собора в 1882 г. захоронения были освидетельствованы. В гробнице святого Владимира помимо его останков лежало множество сложенных в беспорядке костей. В нач. XX в. гробница с мощами святого Владимира находилась в правом придельном алтаре в нише, на которой была высечена надпись: «Мощи благоверного великого князя Владимира Георгиевича положены на сем месте в лето 6745 февраля 7 дня»[6].

Примечания[править | править код]

  1. О гибели княгини Марии Владимировны, которая «в соборной церкви от огня и дыма скончашеся», говорится в «Описании о российских святых» (списки XVII—XVIII вв.).
  2. Имена детей Всеволода сообщаются в некоторых списках синодиков (РГБ. Ф. 256. № 387. Л. 41 об.)
  3. Собор Владимирских святых
  4. 1 2 3 Всеволод (Дмитрий) Георгиевич // Православная энциклопедия
  5. Полное собрание русских летописей. Т.21. Книга степенная царского родословия. Ч. 1. СПб., 1908. С. 264.
  6. 1 2 Владимир Владимирский // Владимирский край
  7. Владимир Георгиевич // Православная энциклопедия
  8. Полное собрание русских летописей. Т. 2. Ипатьевская летопись. СПб., 1908. Стб. 780.
  9. ПСРЛ. Т. 2. Стб. 779—780
  10. ПСРЛ. Т. 1. Вып. 2. Стб. 463
  11. Великая княгиня Агафия, дочь её Феодора, снохи и внуки, другие христиане, сожженные в соборе во время татаро-монгольского нашествия
  12. М. Д. Хмыров. Алфавитно-справочный перечень государей русских и замечательнейших особ их крови. 1870