Внутренняя колонизация

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Внутренняя колонизация — заселение и хозяйственное освоение пустующих окраинных земель страны.

Вполне правомерно сюда же отнести и колонизацию правящей верхушкой своего собственного народа и территорий с целью собственного максимального обогащения и узурпации власти. Сюда же можно причислить и страны, находящиеся под властью тоталитарных режимов, игнорирующих принципы демократического управления государством и обществом.

Внутренняя колонизация может развиваться и усиливаться, как достаточно быстро и явно в результате, например, государственного переворота, так и постепенно и скрытно, продолжая декларировать и пропагандировать принципы и идеалы демократического государства, и даже следовать им в мелочах, несущественных для власти. В вопросах же, затрагивающих распределение доходов и ресурсов, такая власть в основном действует в своих собственных интересах и в ущерб интересам своего народа. В ряде стран с наиболее отсталым уровнем развития (как в Африке), внутренняя колонизация существует исторически, вследствие подавления факторов развития общества. Любой из вариантов внутренней колонизации позволяет легко обнаружить в своей системе наличие хотя бы нескольких их приведенных ниже признаков:

  • Государственная власть стремится к установлению тотального контроля во всех областях жизнедеятельности общества, все больше их деформируя под обслуживание своих собственных интересов; государственные структуры и им аффилированные достигают невиданных ранее, гипертрофированных размеров и их количества.
  • Большинство областей жизнедеятельности общества и отраслей экономики демонстрируют устойчивую тенденцию к деградации, кроме самой системы власти и государственного управления, включая структуры их обслуживающие, в т.ч. силовые. Колонизаторов, как внешних, так и внутренних, всегда привлекает развитие наиболее востребованных добывающих отраслей промышленности, поскольку именно масштабная реализация такого сырья обеспечивает им одну из основных статей быстрого и легкого личного обогащения.
  • Власть не тратит усилий и средств ни на какие долгосрочные проекты и цели, не приносящие им быстрое и максимальное личное обогащение. Постоянная деградация всех систем общества и экономики приводит к росту публичных возмущение и протестов. Важнейшей задачей власти, идущей сразу за задачей собственного обогащения, становится задача создания идеологии, направленной на внушение обществу ложной картины обстоятельств, якобы свидетельствующих о непогрешимости власти и о исключительной виновности во всех бедах неких многочисленных врагов государства. В этих целях власть использует все новейшие инструменты и технологии воздействия на сознание личности, идет на искажение и манипулирование объективной информацией и данными, на культивирование идеи национальной уникальности и превосходства, на раздувание "патриотизма" вплоть до его превращения в откровенный национализм и шовинизм, на культивирование в обществе идеи роста враждебности к стране и государству, как снаружи, так и внутри него, соответственно, на осознание необходимости поддерживать любые действия власти, вплоть до самых жестких и не демократичных, раз уж речь идет о защите страны от внешней, и внутренней угрозы со стороны её многочисленных мифических врагов.
  • Идеология такой власти всегда фальшива, антинародна, реакционна и не выдерживает никакой публичной критики. Соответственно, для её эффективного продвижения и внедрения в общество власть устанавливает жесткую цензуру и контроль над всеми значимыми средствами массовой информации.
  • Все институты государства, в том числе силовые и судебные, направлены на исключительную защиту власти и её окружения. Соответственно, не являясь их частью, любой бизнес и организация должны быть готовы к любым силовым действиям власти, вплоть до полного уничтожения, или экспроприации. Вероятность этого возрастает в геометрической прогрессии после появления у структуры следующих признаков: привлекательный для властных структур размер оборотных средств, начиная приблизительно с 10 млн руб., нарушение негласно допускаемых государством схем минимизации налоговых отчислений, превышение сумм допустимой экономии, публичная критика власти. Естественно, в такой ситуации большинство собственных предпринимателей предпочитают не развиваться, чтобы не вызвать интерес кого то из власти и её окружения. Из иностранных бизнесменов на такой рынок пойдут те, чьи моральные принципы близки принципам власти колонизаторов, что позволяет им достичь документально подтвержденных договоренностей, хотя договоренность с подобной властью всегда иллюзорна и может быть нарушена ею в любой момент. Пойдут и те, чей бизнес не требует существенных инвестиций (например консалтинг, аудит, проектирование, поставщики любого товара, работающие по предоплате и пр.), а получаемая прибыль незамедлительно выводится в другую страну. В отсутствии благоприятного инвестиционного климата и реально работающих государственных программ поддержки, стимулирования и гарантий, видны обычно несколько отраслей, которые, если и не развиваются, то хотя бы не деградируют, благодаря масштабной государственной поддержке. Как уже упоминалось выше, такими любимчиками власти являются предприятия, добывающие наиболее востребованное сырье, предприятия любого направления деятельности, но принадлежащие и/или подконтрольные лицам, которым власть доверяет, немногие исполнители государственных и военных заказов. Подобная сырьевая ориентированность и ограниченность интересов власти безошибочно свидетельствует колониальной направленности политики власти в отношении собственной страны. Кроме этого, в лучшем случае, можно увидеть некоторые предприятия, показатели которых свидетельствуют о их положительной динамике развития. Совокупность таких успешных предприятий и обеспечивает фрагментарное развития экономики в таких отраслях, как торговля, финансы, легкая промышленность. Такие, важнейшие для развития экономики отрасли промышленности, относящиеся к группе "А" и обеспечивающие производство средств производства, либо вообще уничтожаются, либо, в лучшем случае, поддерживаются на столь низком технологическом уровне, что их продукция совершенно не конкурентоспособна для экспорта и востребована только на закрытом собственном рынке, либо на рынках столь же слаборазвитых стран. Естественно, дальнейшее использование таких отсталых средств производства гарантированно приводит к изготовлению с их помощью столь же неконкурентоспособной продукции.
  • Промышленные предприятия либо национализируются, либо криминальным образом изымаются в пользу собственников, приближенных к власти. Новые собственники, в основном, сразу же приступают к продаже предприятия целиком, или по частям. Эти процессы приводят к существенному разрушению промышленности, либо, как минимум, к её стагнации.
  • Длительная жизнь общества под воздействием подобной колониальной и антидемократической политики и идеологии, неизбежно приводит к соответствующей массовой деформации личности, усилению классового расслоения общества, к обнищанию значительной части (до 30% и выше) населения, к росту люмпенизации. Такие процессы все больше затрудняют возможность мирной смены власти.
  • В ситуации превосходства подобной колонизаторской политики и идеологии власти над остальными возможными принципами управления, государство само уничтожает все факторы и возможности своего гармоничного развития и превращается в опасного изгоя, как для других стран, так и для собственных граждан.
  • Особая изощренность лживости подобных режимов может заключаться в том, что, продолжая декларировать свою приверженность всем принципам демократии, сохраняя вполне демократически приемлемую конституцию, власть все более нагло и открыто их нарушает.
  • Самая образованная часть населения, в том числе самые перспективные в создании и разработке новейших технологий, быстрее всех осознает разрушительные последствия антинародных действий власти. В следствии этого именно этот контингент, прежде всех других, покидает страну и легко находит востребованность своей деятельности и соответствующее её вознаграждение.
  • Деградируют и программы первостепенной социальной значимости, как то: гарантированное достойное пенсионное обеспечение, доступность современного здравоохранения, доступность современного и эффективного образования, создание благотворной среды, обеспечивающей формирование личности, наделенной общественно полезной моралью и жизненными принципами. Такая власть не только разрушает государство сегодня, она ещё и уничтожает предпосылки для исправления ситуации в будущем.

Набор и интенсивность проявления перечисленных признаков, безусловно, варьируются в каждой конкретной стране. Очевидно, чем меньше признаков и ниже уровень их интенсивности, тем проще и мягче можно скорректировать государственную политику. Соответственно, чем больше признаков и выше уровень их интенсивности, тем катастрофичнее ситуация и тем сложнее провести необходимые изменения мирным путем. В таком случае будет наивно предполагать возможность реализации необходимых изменений без полной замены состава высших органов управления и власти и без основательной чистки состава всех их нижестоящих органов.

Справедливости ради, необходимо отметить, что даже страны, которые принято считать обладателями самых передовых систем демократии (США, Евросоюз и т.п.), начинают все больше демонстрировать наличие в их политике все тех же признаков колонизации, причем, как внутренней, так и внешней.

Все это в совокупности явно свидетельствует о всемирном кризисе систем и инструментов демократии. Становится все более очевидно, что ни одна из существующих систем демократии не имеет эффективных инструментов контроля и оперативного воздействия на структуры власти и системы управления государством. Подобные системы, продолжающие претендовать на лидерство в соблюдении всех принципов демократии, на самом деле все больше и чаще их нарушают. Причем, из всего мирового сообщества, более всего такой деградации подвержены именно крупнейшие страны, в числе которых и Россия, и США, и Евросоюз. По вполне очевидным причинам, в связи с наличием у многих стран существенных и многочисленных различий с европейцами и всеми американцами, как в культуре, так и в религии и уровне её воздействия на общество, в обычаях, в путях развития государственности и гражданского общества, не следует искать универсальный рецепт для всех сразу. Большинство стран, общество которых значительно больше подвержено влиянию религии, демократические же ценности и принципы для них оказываются малозначимыми, очевидно, что такие страны пока, в лучшем случае, готовы только к постепенному внедрению таких элементов демократии, которые не противоречат их религии. Понятно, что речь идет о странах с чрезмерным, по сравнению с европейцами и пр., уровнем влияния конкретно ислама на общество и государство.

Коснувшись этой важнейшей проблемы религиозной несовместимости, невозможно не сослаться на многочисленные эксцессы и проблемы в странах Евросоюза, к которым привела чрезмерно неразборчивая политика правительства Евросоюза, допустившая столь резкое и масштабное внедрение в свое гармоничное, формировавшееся веками, общество, громадное количество беженцев, как раз, в основном, именно из вышеупомянутых здесь стран с главенствующей ролью и значимостью ислама. Не было сделано даже минимального из возможного, хоть например, подписание каждым беженцем перечня обязательств, облегчающих и регламентирующих его интеграцию в общество, в том числе согласие с тем, что именно он должен подстраиваться под европейское общество, и т.п. В отсутствии какого бы то ни было регламента поведения в демократическом обществе, многочисленные орды беженцев, которые в своих странах безропотно повиновались под жестким гнетом их режимов. А тут вдруг попали в страну, где давно уже нет никакого принуждения, никакой жесткости, все регулируется демократическими инструментами и сознательностью граждан.

Даже только при применении таких минимальных мер, уже четко поставлены основные рамки поведения эмигрантов. Уже только это без сомнения предотвратило бы большую часть, произошедших эксцессов.

Чем крупнее государство, тем меньше возможностей и ниже эффективность влияния гражданина на него. В такой ситуации слишком велик соблазн для власти упростить управление, минимизируя контроль и возможность воздействия гражданина на власть, что, в большей или меньшей степени, любая власть крупного государства и делает. И это при том, что именно гражданин является основным субъектом контроля и воздействия в отношении всех остальных институтов демократии. Реальные интересы гражданина и общества, которые, если следовать принципам реальной демократии, должны стоять на 1 месте, власть самовольно и безнаказанно вставляет перед ними все более растущий список собственных первоочередных задач, как то:

  • геополитические интересы государства;
  • развитие максимально закрытой для общества системы разветвленных структур, направленных на обеспечение государственной безопасности, включая разведку, контрразведку и т.п.;
  • исполнение своих многочисленных обязательств перед теми, кто финансировал, и иным образом способствовал успеху избирательной компании;
  • адаптация законодательной базы, регулирующей деятельность органов власти и управления, в интересах собственного удобства и комфорта;
  • и т.п.

Абсурдность такой системы очевидна. С точки зрения науки управления, высшие институты управления государством и обществом не могут сами для себя создавать регламент своей деятельности, сами себя контролировать и сами оценивать свою деятельность. Такой порядок порочен по своей сути. Все это должен делать иерархически вышестоящий субъект управления, коим является сообщество граждан. С точки зрения соблюдения принципов демократии, аналогично, должна быть создана система инструментов, позволяющая именно гражданам эффективно формировать высшие институты власти и управления государством, позволяющая именно гражданам контролировать их деятельность, оперативно оценивать её, и позволяющая оперативно корректировать состав и регламент деятельности таких структур.

Последний абзац, однако, плавно удаляется от изначально заданной темы, переходя в иную, довольно объемную и имеющую самостоятельную значимость. Логичнее будет её рассмотреть на самостоятельной странице, названную например "Деградация демократии", либо добавить данную информацию, как подраздел на уже существующую страницу "Демократия".

Источники[править | править вики-текст]

Большая Советская Энциклопедия

Средневековая Европа[править | править вики-текст]

В Западной Европе XIXIII веков массовая внутренняя колонизация была следствием роста населения и проявилась как земледельческое освоение залежных земель, лесов и болот. Её успех стал свидетельством общего роста производительных сил.[1]

В истории России[править | править вики-текст]

Видный русский историк В. О. Ключевский считал внутреннюю колонизацию России ключевым фактором в истории страны: «история России есть история страны, которая колонизируется»[2].

Ряд современных исследователей (А. Эткинд, Д. Уффельман и др.) рассматривают не экономическую, а идейно-ментальную сторону внутренней колонизации в России. Поднимаются вопросы об антагонистических отношениях имперского центра и периферии, о взаимных представлениях друг о друге власти и народа. Центр в условиях имперской внутренней колонизации рассматривает периферию как «природную» и дикую, нуждающуюся в окультуривании и цивилизаторском преобразовании. Революция в этом ключе рассматривается как попытка преодоления противоречий внутренней колонизации, однако вскоре начинается её новый этап — советский.

А. Эткинд пишет:

Колонизация всегда имеет две стороны: активную и пассивную; сторону, которая завоевывает, эксплуатирует и извлекает выгоды, и сторону, которая страдает, терпит и восстает. Но культурная дистанция между метрополией и колонией не всегда совпадает с этнической дистанцией между ними.
Интересующая нас ситуация находится как раз в точке перехода от аграрного общества к индустриальному. Для аграрных обществ, каковым Россия была до Петра и в огромной степени оставалась после него, главные различия строятся между культурами правителей и народа — лингвистические, этнические, религиозные, даже сексуальные. Индустриализация рождает национализм как «бракосочетание между государством и культурой», результат их взаимотяготения и приведения в соответствие. Национализация аграрной культуры, многократно разделенной на классы, провинции, общины, диалекты, сословия, секты, всегда есть самоколонизация: народ превращается в нацию, крестьяне во французов. Процесс идет из столиц к границам, останавливаясь лишь там, где он сталкивается со встречным процессом равной силы. Особенностью России была лишь её географическая протяженность и недонаселенность, затруднявшая передвижение людей и символов, а также особая конфигурация культурных признаков, подлежащих перемешиванию. Первостепенным фактором оставалась культурная дистанция между высшими и низшими классами, унаследованная от аграрного общества. Два мира (государство и сельскую общину) разделяла пропасть, но все ресурсы государства, финансовые и людские, поступали из общин. Коммуникация между ними если была возможна, то оказывалась искаженной, рискованной и ограниченной.[3]

Литература[править | править вики-текст]

  • Etkind, Alexander. Internal Colonization: Russia's Imperial Experience. Cambridge, UK: Polity Press, 2011. 282 p.
    • Эткинд А. Внутренняя колонизация. Имперский опыт России / Авториз. пер. с англ. В. Макарова. М.: Новое литературное обозрение, 2013. 448 c.
  • Там, внутри: практики внутренней колонизации в культурной истории России. М.: Новое литературное обозрение, 2012.[4]

Примечания[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]