Волынская резня

Волынская резня
Луцкое воеводство. Свезённые на идентификацию и похороны трупы поляков — жертв резни, 26 марта 1943
Способ убийства	расстрел, обезглавливание, сожжение
Оружие	стрелковое оружие польского, советского и немецкого производств, вилы, топоры, ножи, косы, факелы
Место	Волынь, Галиция, Полесье, Холмщина
Мотив	Стремление изгнать поляков с Волыни
Дата	1943—1944
Нападавшие	УПА, украинское население, Армия Крайова, Армия Людова, Польская самооборона на Волыни, ОУН (м)
Убитые	50 000—60 000 поляков 2 000—3 000 украинцев убито в ходе ответных карательных действий польских партизанских отрядов
Медиафайлы на Викискладе

Волы́нская резня́ (польск. Rzeź wołyńska, в украинской историографии Волынская трагедия, укр. Волинська трагедія, польск. Tragedia Wołynia) — массовое уничтожение Украинской повстанческой армией—ОУН(б) этнического польского гражданского населения и, в меньших масштабах, гражданских лиц других национальностей проживающих на Западной Украине, на территории Волыни, до сентября 1939 года находившейся под управлением Польши, начатое в марте 1943 года и достигшее пика в июле того же года.

Ответные действия польской стороны, начатые с конца лета 1943 года, привели к значительным жертвам среди украинского гражданского населения. Польский Сейм квалифицирует Волынскую резню как геноцид польского населения.

Является наиболее кровавым эпизодом польско-украинского конфликта в середине XX века, который многими историками (в первую очередь — польскими) выделяется из общей картины польско-украинского вооружённого конфликта. Довольно часто польские историки трактуют данные события исключительно как антипольскую акцию УПА, а украинские акцентируют внимание на мотивах, приведших к проведению УПА этой акции, а также уделяют значительное внимание ответным действиям Армии Крайовой против гражданского украинского населения, в том числе на территории Польши.

Предыстория конфликта

Население Польши с родным украинским языком — ответы «украинский» и «руський» (перепись 1931 г.)

Межвоенная Польша

Обострение польско-украинского конфликта в первой половине XX века было связано с национальной ситуацией во Второй Польской Республике. Парижская мирная конференция 1919 года позволила Польше оккупировать западно-украинские земли, а Рижский мирный договор 1921 закрепил присоединение Западной Украины к Польше вопреки воле украинского освободительного движения, стремившегося к независимости. Украинцы из армии Семёна Петлюры, помогавшие полякам отстоять независимость, были брошены в концлагеря.

Новое Польское государство во времена правления Юзефа Пилсудского, приняло форму авторитаризма. Польское правительство рассматривало Галицию и Волынь как исконно польские земли, поэтому пыталось увеличить здесь своё влияние. Для этого происходила колонизация (осадничество — переселение поляков на Волынь на земле, которые были отобраны у местных украинцев), пацификация (карательные операции против украинских националистов), ограничение украинцев в правах на образование (их не брали на престижную работу — они почти официально были людьми «второго сорта»), и радикальная её полонизация, разрушение украинских храмов (особенно на Холмщине). Это привело к радикализации польско-украинских отношений, и в частности нашло ответ в террористической деятельности ОУН в 1930-х годах. С 1932 года к середине 1934-го через польские тюрьмы прошло 111 тысяч украинцев. Замучено 8073 заключённых. Убиты без суда и следствия — 734 человека, приговорено к смертной казни 257 человек.

По данным всеобщей переписи населения в 1931 году На Волыни проживало 2 млн. 85 тыс. человек, среди них 1 млн. 418 тыс. украинцев и 346 тыс. поляков, евреев было 207 тыс. В тридцатые годы ХХ века, поляки проживали в более 5200 населённых пунктах, на общее количество 6800. Польских сёл было 745. Во время первой советской оккупации Западной Украины количество польского населения в регионе сильно уменьшилась. В рамках четырёх депортаций советские власти выселили 200 000 поляков в Дальневосточные регионы СССР. Многие польские военнопленные были депортированы на Восточную Украину, где большинство из них были расстреляны в подвалах Харьковского НКВД.

Накануне войны соседи Польши — Третий Рейх и СССР планировали использовать украинцев в своих захватнических целях, причём в таком случае действия последних непременно должны были вызвать резкое обострение и без того напряжённых польско-украинских отношений.

Став на путь конфронтации с Польшей, гитлеровцы решили воспользоваться «украинской картой». Для этого они пошли на улучшение отношений с украинской эмиграцией, которой обещали поддерживать политические стремления украинских группировок, оказывать им материальную и моральную помощь. Длительные контакты Организации украинских националистов с абвером дали результат: 15 августа 1939 из оуновцев был образован диверсионный отряд под кодовым названием Бергбауернхильфе (Помощь горным крестьянам) под командованием полковника Романа Сушко. Отряд предназначался для разжигания антипольского восстания в Западной Украине перед немецким вторжением в Польшу. Однако через неделю ситуация в корне изменилась: после заключения пакта Молотова-Риббентропа немцы больше не беспокоились о Западной Украине.

1939—1941

См. также: Деятельность ОУН во время Польской Кампании (1939)

В сентябре 1939 года с началом германского вторжения в Польшу начались спорадические выступления ОУН против поляков, которые особенно участились к моменту нападения СССР на Польшу 17 сентября. Украинские националисты разоружали польские военные отряды. Главной целью этих столкновений было оружие для ОУН. Всего было пленено более 2,5 тысяч поляков. Некоторые пленённые оуновцами польские солдаты были убиты, остальные разоружались и передавались немцам и красноармейцам. Известно, что когда Красная армия перешла границы Западной Украины и польские войска были уже фактически разбиты, советские самолёты разбрасывали листовки, которые, в частности, призывали: «Оружием, косами, вилами и топорами бей вечных врагов — польских панов». Как справедливо заметил оуновец Мирослав Прокоп, это был открытый призыв к уничтожению польского меньшинства, потому что речь шла не о польских помещиках, поскольку гнёт, который терпели западные украинцы, был не столько социальный, но прежде всего национальный.

Юго-восток Польши и украинские исторические области Волынь (вошедшая в 1921 в состав УССР отмечена зелёным цветом, входившая в состав Польши в 1921—1939 отмечена синим) и Галиция (отмечена фиолетовым цветом) в период между двумя мировыми войнами

Пользуясь возникшим после вступления в войну СССР хаосом, украинские националисты начали совершать расправы над польскими военными, политическими активистами, а также сельскими учителями. В отдельных местах доходило даже до польских погромов. Так, в селе Словятин местными украинским националистами было вырезано большинство поляков села. По некоторым данным в 9 близлежащих населённых пунктах во время сентябрьских выступлений украинскими националистами было убито 129 поляков.

По некоторым данным, всего в антипольских акциях в сентябре 1939 года участвовало более 7 тысяч оуновцев. Но в целом, они носили спорадический характер и были направлены на представителей польской администрации и полицейского аппарата, а не против поляков как таковых. Выступления украинских националистов против поляков во время сентябрьской кампании не были скоординированным восстанием, это были инициированные снизу выступления против отступающих поляков.

Как известно, сталинское руководство свой поход на Западную Украину подавало как освободительную миссию, направленную на защиту украинского населения, проживавшего на территории Польши и годами терпевшего социальные и национальные притеснения со стороны польского правительства. А сразу после вступления на эти земли советских войск приводило ещё один аргумент — требование соборности Украины: трудящиеся западноукраинских земель смогут осуществить свою вековую мечту о воссоединении в едином украинском государстве. В условиях морального подъёма украинского населения и патриотической эйфории, вызванных поражением польского государства, советская власть инспирировала проведения выборов в Народное Собрание, которое в законодательном порядке решило вопрос о будущем общества и государственной власти на территории края. Представительство польского населения среди депутатов Народного Собрания было непропорционально низким и составило 3 процента против 92,2 процентов украинцев. Этим закладывалась затаённая обида польского меньшинства, которая в дальнейшем негативно отразится на взаимоотношениях представителей обеих наций.

Вопрос отношения украинских националистов к полякам был затронут на апрельском съезде ОУН(б) 1941 года. Касательно поляков в постановлениях говорилось следующее: «ОУН борется против акций тех польских группировок, которые стремятся к возобновлению польской оккупации украинских земель. Отказ от антиукраинских акций со стороны поляков является предварительным условием урегулирования взаимных отношений между украинской и польской нациями» (п. 16). После присоединения бывших восточных кресс к Советскому Союзу значение польского вопроса для ОУН снижалось, поэтому ему было уделено сравнительно небольшое внимание.

Таким образом, к началу Великой Отечественной войны украинские националисты уже подошли с предубеждением против Польши, которая рассматривалась ими как извечный враг, как и поляки. Но намерений каким-либо образом избавиться от поляков руководство ОУН не демонстрировало. Больший радикализм демонстрировала часть низового актива ОУН и простого украинского населения, которые, пользуясь случаем, зачастую предпринимали разного рода антипольские акции.

С началом войны польско-украинские отношения стали всё более накаляться. После прихода немецких войск на Западную Украину в 1941 году в некоторых сёлах происходили вооружённые столкновения между украинцами и поляками. В некоторых районах поляки были приравнены к евреям, и их заставляли носить белые повязки. Составлялись списки поляков, которых ОУН подозревала в нелояльности к украинской власти. В некоторых сёлах было убито несколько поляков. Например, в Тернопольской области в начале июля было убито несколько поляков в сёлах Скородинцы (8 поляков), Лежановка (5 поляков), Ласковце (8 поляков), Торское, Угрыньковское (2 поляка), несколько польских семей было уничтожено в селе Половцы. Большинство убийств в этих сёлах были совершены 6-8 июля — либо до прихода немцев, либо сразу после их ухода, либо одновременно со вступлением в сёла. Везде, кроме Половцев, были убиты только мужчины. Даже в Скородинцах, где были уничтожены практически все евреи всех возрастов (около 20 человек) уничтожались только поляки-мужчины. На данном этапе украинские националисты ещё не уничтожали поляков только за то, что они поляки. Убитые поляки были, в основной своей массе, активистами различных польских обществ, вроде «Стрельца», осадниками или представителями польской местной интеллигенции, сельскими учителями.

Антипольские действия оуновцев на местах не выходили за рамки инструкций «Борьба и деятельность ОУН», предусматривавшей уничтожение польских активистов, но не поляков вообще. Выступления против поляков носили локальный характер и, как и в 1939 году, были направлены на представителей бывшей польской администрации и активистов, и только в нескольких случаях по инициативе снизу украинское население совершило погромы польского населения в целом. В советской историографии было распространено утверждение об ответственности батальона «Нахтигаль» за убийство во Львове польских профессоров. Однако этот факт не подтверждается как материалами российских архивов, так и новейшими исследованиями по этой теме.

Любопытно, что даже межнациональные браки между украинскими националистами и поляками рассматривались как своего рода национальное предательство. Так, в 1941 г. референт Службы безопасности Львовского областного провода «Тихий» был отстранён от работы за то, что женился на польке.

Летом 1941 г. ещё одним шагом для раздора украинцев и поляков представлялось разделение Западной Украины: Волынь вошла в новосозданный Рейхскомиссариат Украина, а Галичина — в уже существовавшее Генерал-губернаторство (ГГ). Уже 30 июля 1941 г. сотрудник немецкой полевой комендатуры в Дрогобыче писал, что западные украинцы за два года советского правления не забыли притеснений со стороны польского режима, а присоединение Галиции к Генерал-губернаторству «…привело к ощутимому разочарованию украинцев. Они не могут себе представить, что снова должны жить в одной административной области вместе с ненавидимыми ими поляками». Более того, ситуация 1939−1941 гг. в отношении местной оккупационной администрации в 1941−1942 гг. повторилась с точностью до наоборот. Поскольку украинское население было менее образованным, чем польское, то немцы, чтобы обеспечить эффективный контроль над территорией, стали активнее, чем советы, привлекать к управлению поляков.

Обострение ситуации на Волыни в 1942 году

Несмотря на то, что отдельные убийства поляков украинскими националистами случались и в 1942 г., в начале года ничего не предвещало массовой бойни, которая случится в следующем году. В это время в Советской Украине отдельные поляки принимали активное участие в деятельности украинского бандеровского подполья.

На ІІ Конференции ОУН-Б в апреле 1942 г. в отношении поляков украинские националисты выступали «за умиротворение польско-украинских отношений» «на платформе самостоятельных государств и признания и уважения права Украинского Народа на Западноукраинские земли». В то же время ОУН продолжала борьбу против «шовинистических настроений поляков и аппетитов относительно западноукраинских земель, против антиукраинских интриг и попыток поляков занять важные сферы хозяйственно-административного аппарата западноукраинских земель ценой отстранения украинцев». В соответствии с решением ІІ апрельской Конференции 1942 г. ОУН выступала за ликвидацию «второстепенных» фронтов (включая и польский) ради сосредоточения усилий на основном — антисоветском фронте и вела переговоры с польской стороной (в 1942—1943 гг. переговоры с перерывами велись между представителями Провода ОУН-Б Михаилом Степаняком, Евгением Врецьоной и представителями польского Лондонского правительства). Но вскоре переговоры зашли в тупик и не дали никаких практических результатов.

Ещё до создания УПА на территории Западной Украины постепенно активизировался опасный враг украинского националистического подполья — Армия Крайова (АК) и ряд связанных с ней мелких польских организаций. Военно-политическое руководство АК считало Западную Украину «исконно польскими землями» и стремилось создать там относительно сильные структуры, для того, чтобы встретить Красную армию. По мысли поляков, руководители АК хотели принять Красную армию как союзника и партнёра и тем самым способствовать включению Западной Украины, Западной Белоруссии и Виленского края в состав послевоенной Польши. Польское восстание предполагалось поднимать в немецком тылу непосредственно перед линией фронта по мере приближения советско-германского фронта. Со своей стороны, руководство ОУН (б) вовсе не желало, чтобы на их земле польские подпольные организации реализовывали свои замыслы, а после войны снова забрали бы себе этот регион. УПА должна была послужить противовесом АК — не допустить господства поляков в лесных массивах Волыни и горах Карпат.

С 1942 г. на Холмщине польская полиция стала проводить облавы на оуновских активистов, греко-католических священников, интеллигенцию. В некоторых случаях украинцев уничтожали целыми семьями. Вдобавок, польские ультраправые националисты вели террор против националистически настроенной украинской элиты в том числе и потому, что понимали: именно в этой среде находится масса «сепаратистов», мечтающих об отделении от Речи Посполитой юго-восточных окраин. Летом 1942 года ОУН предупреждала поляков об ответственности за антиукраинские акции на Холмщине. В издании УПА «По поводу Холмских событий» («З приводу Холмських події») украинские националисты предупреждали поляков: «Мы не зовём к отплате, ведь мы отдаём себе отчёт, чем она в данный момент могла бы окончиться. Но, если убийцы („нищителi“) думают, что нас таким способом уничтожат — то ошибаются». В статье сами националисты признавали, что на Холмщине поляки уничтожают только «сознательное» украинское население.

Ряд украинских историков считает, что убийства украинцев на Холмщине в 1942 году совершались и бойцами Армии Крайовой. Начальником службы безопасности (СД), СС и полицайфюрером Люблинского дистрикта Генерал-губернаторства Одило Глобочником на территории Замойского повета планировалось создание образцовой немецкой колонии «Гиммлерштадта», заселённой крестьянами из Германии (райхсдойчами), лицами немецкой национальности (фольксдойчами) и голландцами. Для защиты немцев на границах колонии должны были быть размещены украинцы. В ходе переселенческой акции, начавшейся 27 ноября 1942 года и проходившей до середины февраля 1943 года в польских сёлах, откуда поляки были предварительно выселены, были размещены украинские крестьяне. Десятки тысяч поляков, выселенных зимой из своих домов, пополнили АК и начали ответные акции против украинцев. До весны 1943 года аковцы убили на Закерзонье включительно не менее четырёхсот представителей сельской украинской интеллигенции и духовенства. Украинские историки Иван Патриляк и Анатолий Боровик пишут, что в ходе карательных акций АК на Холмщине в декабре 1942 — марте 1943 года было убито 2000 гражданских украинцев, несколько тысяч стали беженцами. Польский историк Гжегож Мотыка пишет, что убийства украинцев аковцами на Холмщине начались только в 1943 году уже как ответ на действия УПА.

В обзоре начальника полиции СД от 9 октября 1942 г. настроениям в среде польского меньшинства Волыни и Полесья посвещалось несколько строк: «Позиция поляков также, как и прежде, обозначена двумя особенностями: с одной стороны, сильным выслуживанием, на которое указывают многие сотрудники немецких учреждений, с другой стороны — концентрацией на идее создания великопольского государства после окончания войны… Всё вновь и вновь наблюдается пособничество польского сельского населения советским бандам». Пройдя рейдом по территории Ровенской области в начале 1943 года, Сидор Ковпак подтверждал оценки немцев: «Настроение поляков по отношению к Советской власти, к Красной армии, красным партизанам исключительно хорошее. Многие поляки просились в наш отряд».

Таким образом, перед украинскими националистами польское меньшинство, и так не вызывавшее симпатий, предстало вредным «лакеем трёх зол»: администрации нацистов в 1941—1942 гг., находящихся в подполье польских националистов в 1942 г., и советов, в 1942 г. представленных красными партизанами. В свою очередь, украинское население предстало для поляков тем же самым: «злорадным пособником коммунистических властей» в 1939—1941 гг., «жестокими холуями нацистских правителей в 1941—1942 гг.», и «скрытым сторонником террористической ОУН». Последняя, в связи с ослаблением других украинских партий и радикализацией настроения населения планомерно наращивала своё влияние. К концу 1942 года вражда достигла такого накала, что ситуация потихоньку начала уплывать из-под контроля немцев. Об этом писал 1 ноября 1942 г. в обзоре ситуации генеральный комиссар Волыни-Подолья Генрих Шёне: «Напряжённые отношения между отдельными национальными группами, в особенности белорусами и украинцами с одной стороны, и поляками — с другой, особенно обострились. В этом есть определённая система. Попытки с какой-то враждебной стороны беспокоить народ». Тревога оккупантов нарастала. 25 февраля 1943 г. гебитскомиссар области Брест-Литовска заявлял в отчёте Шёне за январь-февраль 1943 г.: «…Неблагонадёжные для нас элементы из различных национальных групп используют немецкую администрацию для межнациональной борьбы друг с другом. Местами происходят случаи, когда, например, сельский староста, если он поляк, злоупотребляет своим положением против украинцев, или если он украинец, то делает то же самое против поляков. Я разбираю каждый такой случай в отдельности и привлекаю виновных к ответственности». Однако было уже поздно. Возникла Повстанческая армия, начавшая истребление части поляков с целью изгнания остальных с территории Западной Украины.

Развитие и ход конфликта

Начало резни

Отдельные случаи нападения УПА на польские населённые пункты начались ещё зимой 1943 года. Сначала акции украинских повстанцев были направлены против польских сотрудников гитлеровской администрации, работавших в службе охраны лесов и государственных имений (легеншафты). Затем они уже распространились и на гражданское население в сельской местности — сначала на прибывших в межвоенный период колонистов, а затем и живших там постоянно. Первым заметным актом геноцида было уничтожение 9 февраля 1943 года польской колонии Паросля. По версии Гжегожа Мотыки оно было совершено подразделением «Долбежки-Коробки» (Григория Перегиняка). Судя по описанию польского историка, этот отряд после боя в городке Владимирец зашёл под видом советских партизан в деревню и потребовал от местных поляков помощи. Поев в крестьянских семьях, бойцы отряда собрали поляков в одно место и зарубили топорами 173 человека.

В марте 1943 года произошло ещё несколько подобных акций. Так, в Костольском районе в ночь с 9 на 10 марта в колонии Антоновка были убиты около двадцати поляков, 12 марта в селе Белка было убито несколько поляков, а 18 марта совершено нападение на колонию Боровка, где погибли 29 поляков. 20 марта несколько поляков стали целью нападения в Деражном. 22 марта 1943 года уповцы атаковали школу в Млыновцах, где находился немецкий гарнизон из нескольких человек. Здание сгорело вместе с немцами и тремя поляками. 26 марта разгрому подверглось село Липники. Среди погибших — 174 поляка. Тогда едва не погиб будущий первый космонавт Польши Мирослав Гермашевский.

Перед нападением на населённые пункты, поляков принуждали к выезду в Польшу. Многочисленные очевидцы, пережившие кошмар резни, вспоминали, как украинские националисты выдвигали польскому селу ультиматум, в котором полякам давалось некоторое время, чтобы покинуть место проживания. Этому активно противились местные отряды Армии Крайовой, пытающиеся таким образом «застолбить территорию Польши» при послевоенном переделе мира. Кстати, это послужило причиной того, что в жертвах польского населения некоторые украинские историки обвиняют АК. В случае невыполнения приказа покинуть деревню всё её население уничтожалось, а сама деревня сжигалась. Сёла палили без предупреждений, чтобы жители не успели подготовиться к обороне. УПА стремились изгнать поляков потому, что они претендовали на западные украинские земли и представляли собой, с точки зрения украинских националистов, опасность для украинского государства. Те национальные меньшинства, которые, по мнению националистов, опасности для украинского государства не представляли (как чехи), получали возможность не просто мирного существования, но и национального развития.

По мнению ряда современных польских и украинских учёных, за этнические чистки польского населения прямую ответственность несёт главнокомандующий УПА Дмитрий Клячкивский (псевдоним «Клим Савур»). Также есть мнение, что существование приказа Клима Савура про «поголовное уничтожение польского населения» не находит достаточного подтверждения в сохранившихся архивных документах. Польский историк Владислав Филяр высказал предположение, что на ІІІ Конференции ОУН-Б было принято решение о начале «национальной революции», а краевым проводам давалась возможность выбора форм борьбы в зависимости от ситуации. На Волыни этой «свободой рук» воспользовался Клячкивский для борьбы с польским населением. Другой польский историк Гжегож Мотыка полагает, что, возможно, на ІІІ Конференции ОУН-Б было принято решение выселить польское население из Волыни, а местное руководство ОУН на Волыни между февралём и июнем 1943 г. приняло решение без предупреждения ликвидировать польское население, поскольку полагало, что в противном случае, если бы УПА стала предупреждать поляков и распространять листовки с призывом покинуть Волынь, то поляки оказывали бы сопротивление, и это сильно осложнило бы работу по выселению поляков. По его предположению, решение о начале антипольской акции на Волыни было принято тремя людьми — Дмитрием Клячкивским, войсковым референтом Василием Иваховым — «Сомом» и одним из руководителей отрядов УПА Иваном Литвинчуком — «Дубовым».

Украинский историк, Владимир Вятрович считает, что антипольские акции УПА были местью за многолетнее господство поляков, а такая радикализация действий была вызвана очень тяжёлой ситуацией на Волыни, когда против УПА воевали Армия Крайова, немецкие войска и советские партизаны. Другой украинский историк — Игорь Ильюшин считаем, что предпосылкой массовых убийств поляков способствовал декрет УПА от 15 августа 1943 г., передававший землю польских колонистов. Однако декрет был издан 15 августа, после пика убийств поляков на Волыни.

Примерно в то же время, когда началось широкомасштабная резня поляков, около 4-6 тысяч членов Украинской вспомогательной полиции на Волыни по приказу провода ОУН-Б покинули службу и бежали в леса в УПА. Однако очень быстро немцы набрали новую вспомогательную полицию из поляков. И именно тогда начались зверства поляков против украинцев, которые в основном выполняли связанные с немцами вооружённые группы польских полицейских. Например 19 апреля 1943 года, польские шуцманы совместно с немцами в рамках карательной операции зверски убили 104 мирных жителя-украинца в селе Красный Сад (ныне Михлин). В мае 1943 года немцы на борьбу с УПА перебросили из Белоруссии на Волынь 202-й батальон шуцманшафта, в составе которого находилось 360 человек. Этот батальон практически целиком и полностью состоял из поляков, он участвовал в боях против УПА в лесах вокруг Ровно и Костополя, и на его счёту также несколько уничтоженных украинских хуторов и деревень. После этого украинские националисты стали обвинять поляков в антиукраинской деятельности, а свои нападения на польские сёла и колонии характеризовать как ответные акции. Но когда и кем было принято решение об антипольской «акции» — неизвестно. Относительно того, когда и как было принято решение о проведении антипольских акций, и кто был инициатором этих действий, мнения в исторической науке расходятся. Расходятся мнения и в том, как оценивать волынский украинско-польский конфликт — как этническую чистку или как геноцид.

Активную роль в осуществлении антипольской политики осуществляла СБ ОУН. В одном из отчётов за лето 1943 г., сделанном отделом СБ, «очищавшим» Волынь от поляков, мы можем найти следующую информацию: «Ляхов чистокровных нет. Дело смешанных семей рассматривается».

УПА вела успешную борьбу с малочисленными отрядами Армии Крайовой на Волыни. Но как только в начале 1944-го формируется 27-я Польская дивизия, инициатива переходит на сторону поляков. Против крупных польских соединений УПА действовала совместно с подразделениями дивизии СС «Галиция». Бои в южной Люблинщине в 1943—1944 годах считаются польскими историками наиболее крупными столкновениями между УПА и польскими партизанами на территории современной Польши — обе стороны потеряли от 3 до 4 тысяч человек, преимущественно гражданского населения.

Украинские и польские партизаны в 1943—1944 гг. многократно пытались договориться хотя бы о перемирии, но переговоры всегда заходили в тупик. Если же какое-то ограниченное взаимопонимание всё же достигалось, то действия двух подпольных армий вскоре сводили его «на нет». Правительство Сикорского было признано западными союзниками и даже СССР. Поэтому антикоммунистическое руководство АК не могло, как УПА, объявить «войну на два фронта» — против Гитлера и Сталина. Во-первых, оно понимало бессмысленность такой войны. Во-вторых, и это главное, борьба против СССР была бы расценена Англией и США чуть ли не как помощь Рейху. А терять поддержку Запада поляки не намеревались, надеясь, что англичане и американцы помогут им восстановить Польшу в её довоенных границах.

Согласно отчётам советских партизан из отряда Василия Бегмы: «Украинские националисты проводят зверскую расправу над беззащитным польским населением, ставя задачу полного уничтожения поляков на Украине. В Цуманском районе Волынской области, сотне националистов было предписано до 15.04.43 уничтожить поляков и все их населённые пункты сжечь. 25.03.43 уничтожено население и сожжены населённые пункты: Заулек, Галинувка, Марьянувка, Перелисянка и другие». «В райцентрах Степань, Деражная, Рафаловка, Сарны, Высоцк, Владимирец, Клевань и др. националисты проводят массовый террор в отношении польского населения и сёл, причём необходимо отметить, что националисты не расстреливают поляков, а режут их ножами и рубят топорами независимо от возраста и пола».

То, что убийства совершались «деревенским» оружием: вилами, топорами, лопатами, часто трактуют как свидетельство того, что акции против поляков шли «снизу». И действительно, известно, по крайней мере в ряде случаев, что к акциям украинских националистов подключалось и мирное население, включая женщин. Порой убийства поляков топорами осуществлялось не простыми селянами, а сельскими активистами ОУН, мобилизованными в УПА. Иногда мобилизованным украинцам объясняли поставленные перед ними задачи лишь в ночь убийства. То есть даже убийства, совершаемые простым «инвентарём», часто осуществлялись солдатами УПА, а не исходили «снизу», даже если подобные акции полностью и поддерживались украинскими крестьянами. Известно, что одной из проблем УПА был острый недостаток амуниции, в том числе патронов, поэтому убийства «подручными» средствами безоружных польских колонистов (если это было нападение на неподготовленную и на незащищённую польским отрядом самообороны колонию) могли осуществляться солдатами УПА и ради экономии боеприпасов.

Параллельно с поляками под удар УПА попали и евреи. Точное число жертв неизвестно. По мнению Гжегожа Мотыки, число евреев, убитых непосредственно УПА, не превышает 1-2 тысячи, при этом большая их часть погибла именно на Волыни в 1943 году. Следует учитывать, что курс на уничтожение евреев осуществлялся, в основном, силами СБ-ОУН, а от большей части рядовых членов УПА убийства евреев скрывались. Иногда еврейским партизанским отрядам на Волыни, которые были сформированы из выходцев из гетто, приходилось отражать нападения украинских националистов.

Глава Рейхскомиссариата «Украина» Эрих Кох также отмечал в своём сообщении Альфреду Розенбергу, что украинские националисты уничтожают не только польское, но и чешское население. По подсчётам некоторых польских историков, всего во время Второй мировой войны боевиками УПА было убито более 300 волынских чехов. И действительно, по показаниям одного из сотрудников СБ-ОУН, среди народов, которые глава СБ Ровенского района «Макар» назвал врагами, подлежащими уничтожению, были и чехи. Однако, каких-либо директив, исходивших из ЦП ОУН-Б или ОУН-Б на ПЗУЗ, не известно. Каких-либо античешских мотивов в периодике ОУН и УПА того времени не было. идимо, такая античешская политика была местной политикой, возможно, инициативой «снизу», и не захватывала всей территории подконтрольной УПА. Иначе трудно объяснить, почему большинство чешского населения Западной Украины достаточно спокойно пережило Вторую мировую войну.

Первоначально атакам подвергались польские сёла и колонии, расположенные на севере и востоке волынских земель. На пасхальную неделю, третью декаду апреля, пришёлся весенний пик нападений. Позже волна нападений несколько спала. Самая кровавая акция весной произошла 22-23 апреля 1943 года, когда отряд УПА напал на село Яновая Долина в Костопольском районе. В посёлке квартировал немецкий гарнизон численностью до роты, однако он не покинул своей базы на момент атаки. Тогда погибло от 500 до 600 человек ─ как нацистов, так и мирных жителей.

Памятник польскому населению, уничтоженному боевиками УПА в Яновой Долине

В ночь со 2 на 3 мая 1943 объединенные подразделения Ивана Климишина-«Крука» и мельниковца Николая Недведзского-«Хрена» атаковали Куты. Польская самооборона защищалась в каменных зданиях в центре. Украинские партизаны ворвались в дома, расположенных по линии обороны, убивая жителей, грабя и поджигая дома. Одновременно шел интенсивный обстрел центра села. Около 3.30 утра нападавшие отступили. Погибли по меньшей мере пятьдесят три поляка. Сразу же после нападения немцы эвакуировали это поселение, оставив в нем только украинцев.

18 мая 1943 г. глава УПА Дмитрий Клячкивский выпустил обращение, в котором на польскую полицию возлагалась вина за сотрудничество с немцами и уничтожение украинских сёл. В случае продолжения сотрудничества поляков с немцами авторы грозили отмщением полякам: «Если польское гражданское сообщество не повлияет на тех, кто пошёл в администрацию фольксдойчами, полицейскими и другими, и не повлияет на то, чтобы они покинули эту службу, то гнев украинского народа прольётся на тех поляков, которые живут на украинских землях. Каждое спалённое село, каждое поселение, сожжённое из-за вас, отразится на вас». Здесь фактически ответственность возлагалась на польский народ в целом. Разницы между немецкими прислужниками и мирным польским населением не делалось. И позднее, летом 1943 г., после проведения ещё более страшных нападений на польские колонии и сёла, издание политотдела УПА «К оружию» («До Зброї») обвиняло польских «прислужников» «немецкой орды» в том, что они мучают Украину хуже немцев. Об уничтожении же отрядами УПА мирного польского населения издание ничего не сообщало.

Это полностью лежало в русле всей предвоенной идеологии ОУН, возлагавшей ответственность за все неправды в отношении украинцев не на конкретных исторических лиц, а на целые народы. Если столкновение УПА с польским подпольем, с польской немецкой полицией было неизбежно, то уничтожение мирного населения, на которое украинскими националистами возлагалась ответственность за преступления польской полиции и немецких коллаборационистов как на «поляков», было продиктовано именно идеологическим опытом ОУН, нациоцентричным видением мира и истории, когда субъектами истории для националистов выступали не те или иные люди, процессы, а целые нации.

2 июня 1943 украинские партизаны атаковали село Гурбы (чуть менее, чем через год вблизи этого села состоится битва УПА с советскими войсками, которую считают крупнейшей в истории этого военного формирования). Пользуясь штыками и топорами, украинцы убили около 250 поляков. В последующие дни продолжалась охота на отдельных заблудших лиц.

В середине июня 1943 года в результате блокады, введенной украинскими партизанами, был эвакуирован посёлок Колки. Немцы организовали эвакуационные транспортные средства, которыми оттуда выехало большинство поляков. После эвакуации немецкого гарнизона Колки сразу же занял батальон УПА под командованием «Рубашенко» (Степана Коваля). Приход повстанцев в посёлок сопровождался расправой над польским населением. Уповцы согнали оставшихся в Колках поляков в католическую церковь и подожгли ее. Погибли около 40 человек. Колки вскоре получили статус столицы небольшой повстанческой республики, возникшей вокруг того посёлкаn.

Как следует из подсчетов Владислава и Евы Семашко, с февраля по июнь 1943 года на Волыни погибли около 9 тысяч поляков. Почти четыре тысячи были убиты в Костопольском и Сарненском районах. Но это было только начало антипольской акции УПА.

Пик резни (июль—август 1943)

В конце июня — в июле 1943 года началась новая волна нападений, ещё сильнее, чем апрельская. В отличие от весенних акций, теперь нападения распространились и на Запад Волыни, в Луцкий, Владимирский и другие округа. Незадолго до неё украинские националисты стали распространять листовки, разъясняющие украинскому населению позицию УПА относительно польского населения. В одной из них украинские националисты заявляли, что не имеют «никаких вражеских замыслов против польского народа» и желают ему «завоевать для себя Самостоятельное Национальное Государство на своей этнографической территории», хотя при этом поляки обвинялись в прислужничестве большевикам и немцам, в том, что их сёла служат базами для большевистских партизан. Листовка завершалась призывом к украинцам вступать в УПА и совместно бороться «против захватчиков и их прислужников». Наиболее крупная акция была осуществлена 12 июля 1943, когда одновременному нападению подверглись около 150 населённых пунктов, в которых проживали поляки. Акции конца июня — начала июля 1943 года явились самыми масштабными. По подсчётам польской исследовательницы Евы Семашко в июле 1943 года на Волыни погибло более 10 тысяч поляков. Однако упоминания об этой масштабной антипольской акции отсутствуют в немецких документах, донесениях советских партизан и в документах УПА. Некоторые украинские историки рассматривают нападение УПА на польские сёла в качестве превентивной меры, призванной предупредить якобы планировавшееся Армией Крайовой (АК) нападение 15 июля на повстанческие базы. Например, Игорь Марчук назвал удар по польским сёлам и колониям 11-12 июля «превентивным актом, осуществлённым, чтобы сделать невозможным реализацию польских планов, которые должны были завершиться в конце концов новой оккупацией украинских земель».

Поляки не оставались у украинцев в долгу. 20 июля 1943 г. АК приняло решение о создании партизанских отрядов на Волыни. К 28 июля 1943 г. было создано 10 таких отрядов с общей численностью 1000 человек. Польские крестьяне с первых недель резни организовывали отряды самообороны. Многие сёла превращались в укреплённые пункты, из которых атаковались украинские сёла, поддерживавшие УПА. Разница между действиями польской и украинской сторон на Волыни была в том, что если украинские националисты проводили целенаправленную акцию по изгнанию поляков с Волыни, то поляки организовывали пункты самообороны и нападали на сёла-базы УПА и отдельные украинские сёла. Развитых вооружённых сил и ресурсов, необходимых для полномасштабной кампании по изгнанию украинцев с Волыни, у местных поляков не было. Большая часть отрядов самобороны была уничтожена отрядами УПА. Уцелели лишь крупные, имевшие хорошую материальную поддержку со стороны Армии Крайовой и пользовавшиеся помощью советских партизан. Иногда польские базы спасал счастливый случай. В начале сентября 1943 УПА решила атаковать значительными силами самооборону в Засмыках. В процессе концентрации украинские подразделения натолкнулись на немцев, что привело к битве под Радовичами. И украинцы, и немцы понесли в ней тяжёлые потери. УПА вынуждена была отказаться от нападения и отступить.

После пика нападений 11-12 июля происходит временный спад активности антипольских нападений УПА. Польский историк Гжегож Мотыка объясняет это тем, что украинские националисты вновь собирали силы перед новыми операциями, а также желали подождать, пока поляки соберут с поля урожай (который был необходим для нужд УПА).

Новый пик нападений УПА на польские населённые пункты пришёлся на 29-30 августа. По показаниям командира отряда «Озеро», а затем главы ВО «Туров», Юрия Стельмащука, он 29 и 30 августа с отрядом в 700 человек, «по указанию Командующего Военного Округа „Олега“ вырезал поголовно всё польское население на территории Голобского, Ковельского, Седлецанского, Мациевского и Любомильского районов, разграбив их всё движимое и спалив всё их недвижимое имущество». Согласно показаниям Стельмащука, всего в этих районах 29-30 августа 1943 г. было убито «свыше пятнадцати тысяч мирных жителей, среди которых были старики, женщины и дети». На Волыни убийство поляков продолжились и осенью 1943 г. По советским данным в ноябре 1943 г. отряд «Ворона» в сёлах Старики, Вязовка, Углы вырезал 1500 поляков всех возрастов и полов.

Смертельной опасности были подвержены не только поляки в сёлах, но и в крупных населённых пунктах. По сообщениям советских партизан 18 июля 1943 г. в городе Владимир-Волынский украинскими националистами было уничтожено до 2000 поляков на улицах города. Немецкие власти расправе не мешали, а после погрома агитировали поляков вступать в жандармерию. В начале августа 1943 состоялось второе нападение УПА на Владимирец, 4 августа уповцы имели стычку с польскими полицаями и немцами в окрестностях посёлка. Непосредственное нападение на Владимирец состоялось 8 августа. 30 украинских полицаев, которые дислоцировались в городке, сразу же, как началась атака, перешли на сторону повстанцев. Поляки успели занять оборону в церкви святого Юзефа. Уповцы, не сумев взять штурмом главный вход, взорвали заднюю стену церкви, убив при том двух полек. К счастью для поляков, в тот момент во Владимирец прибыла немецкая подмога, что заставило УПА отказаться от дальнейшего штурма и отступить. Сразу же после нападения немцы эвакуировали из городка своих солдат и польское население. В ночь на 25 августа отряды УПА атаковали Мизоч. В городе в тот момент дислоцировался немецко-венгерский гарнизон, который выступил в защиту поляков, благодаря чему была пресечена попытка широкомасштабной резни. Бои УПА с венгерскими частями продолжались всю ночь, к утру отряды националистов отступили. Число жертв гражданского населения убитых в Мизоче польские историки оценивают в 100 человек.

Резня на рубеже 1943/1944

Основная статья: Этнические чистки в Восточной Малопольше

После ІІІ Чрезвычайного Съезда ОУН-Б антипольские акции УПА распространились на территорию Галиции. Если на Волыни поляки составляли коллаборационистскую полицию, воевавшую против УПА, то в Галиции, входившей в Генерал-губернаторство, полицаями и шуцманами были по преимуществу украинцы. По мнению Гжегожа Мотыки на ІІІ Съезде ОУН-Б либо принято решение о расширении Волынских антипольских акций на Галичину, или, что вероятнее, была дана свобода рук в этом вопросе новому главнокомандующему УПА Роману Шухевичу, который после своей осенней инспекции на Волынь принял решение распространить волынскую практику антипольских акций и в Галиции. Никаких резких изменений политики по отношению к полякам не произошло. На Третьем Съезде глава УПА Дмитрий Клячкивский был подвергнут критике за «антипольские акции» Михаилом Степаняком и Николаем Лебедем, поскольку они компрометируют всю организацию. Однако тогда его поддержали Роман Шухевич и ряд видных полевых командиров. В сентябрьском указе 1943 г. главам СБ надрайонов на Волыни разъяснялось, кто принадлежал к категории врага. «За врагов украинского народа следовало считать всех коммунистов, вне зависимости от их национальности, ляхов, всех сотрудников немецкой полиции, вне зависимости от их национальности», а также украинцев, которые выступали против УПА.

Возникшая в Галиции в июле-августе 1943 года бандеровская Украинская народная самооборона (УНС), аналог УПА, сразу же начала акции не только против красных партизан Сидора Ковпака или немцев, но и против поляков. Количество антипольских акций УНС, позже получившей наименование УПА-Запад: август 1943 года — 45, сентябрь — 61, октябрь — 93, ноябрь — 309, январь — 466. В феврале же и марте 1944 г. террор принял характер массовых погромов. По польским подсчётам, к октябрю 1943 от рук УНС в Галичине погибло 563 поляка.

Новый пик нападений на польские сёла пришёлся на конец декабря — начало января 1943—1944 гг. Большое количество атак было совершено на католическое Рождество. Новое усиление антипольских акций УПА было связано с тем, что украинские националисты хотели для расправы над оставшимся польским населением использовать период безвластия между отходом немецких войск, покидавших Волынь, и приходом советских. В декабре 1943 глава СБ Бережанского округа начал организацию антипольской акции. За одного убитого украинца надлежало убивать 10 поляков. Массовые нападения на поляков в Галичине, как и на Волыни, должны были произойти во время пересечения фронта этих земель. В то же время украинские националисты издавали листовки, призывающие поляков «образумиться», перестать выступать против украинцев, бороться за украинские этнографические земли и начать борьбу с немцами и советами.

В Галиции поляки в городах, так же как и на Волыни, подвергались опасности. В начале 1944 года отряды УПА планировали атаковать Збараж, но из-за непогоды операция не состоялась. В 1944 году УПА предпринимала акции и против немногочисленных поляков Буковины. 3 января 1944 г. после ухода немцев и до прихода советской армии отряды УПА вступили в Острог. Около 40 поляков было убито. В начале февраля 1944 г. состоялось новое нападение отрядов УПА на Владимир-Волынский, в котором было убито около 200 поляков. 2 февраля отряд УПА атаковал колонну польских беженцев, двигавшихся под конвоем немцев из города Лановцы в Тернопольской области. Всего тогда погибло 129 человек. Через несколько дней отряды УПА напали на Вишневец, в котором под охраной немецко-венгерского гарнизона находилось несколько сотен поляков-беженцев со всей округи. Однако, как только оккупанты в ожидании прихода Красной армии покинули этот городок, его окружили боевики УПА. 21 февраля 1944 года они ворвались в местный монастырь кармелитов, где скрывались поляки, и убили около 300 гражданских, в основном женщин и детей. В тот же день в соседнем Старом Вишневце было убито 138 поляков.

Мемориал уничтоженным жителям Гуты Пеняцкой

В карательных действиях против поляков также принимали участие подразделения 14-й гренадерской дивизии войск СС «Галиция». В течение января-марта 1944 польские поселения («колонии») подвергались нападениям отрядов УПА и подразделений 14-й гренадерской дивизии Войск СС «Галиция» — 4-го и 5-го полков, находившихся в ведении СС и полиции Генерал-губернаторства. Наиболее известной совместной акцией УПА и дивизии «Галиция» стало уничтожение польской деревни Гута Пеняцкая, где было уничтожено более 500 мирных жителей. В целом в Галиции от рук УПА и погибло от 20 до 30 тыс. поляков и ещё более 300 тысяч бежали во внутренние районы Генерал-губернаторства.. Вместе с тем, в марте 1944 года, то есть ещё до пика противопольских выступлений в Галиции, украинские националисты стали распространять листовки, в которых «советовали» полякам вернуться на польские этнографические земли и таким образом покинуть Украину. Дальнейшей мотивацией для убийств, по германским сообщениям, был приказ УПА вытеснить сельчан-поляков из Галиции — или расстреливать их, если они остаются. Доктор Фриц Арльт, относительно хорошо расположенный к украинским националистам, прокомментировал ситуацию следующим образом: «Украинские национальные отряды пользуются возможностью убивать, и часто самым зверским образом, поляков, чехов и этнических немцев, живущих в сельской местности. Кроме того, эти отряды нападают на местных жителей, которые состоят на службе у немцев или симпатизируют Германии».

Характерной особенностью положения в Восточной Галиции было наличие там венгерских войск. Венгры поддерживали польскую сторону в украинско-польском конфликте. Они часто защищали польские сёла от вооруженных нападений боевиков УПА. Польское подполье пыталось использовать венгерские войска для осуществления ответных акций в украинских селах, провоцируя мадьяров на проведение пацификаций против украинского населения и отрядов УПА.

Ответные карательные действия польских повстанцев

С конца лета (особенно активно — с осени) польскими отрядами самообороны проводились «превентивные» нападения на базы УПА или с целью отомстить за действия отрядов УПА. Кроме того, проводились рейды на соседние украинские сёла для пополнения продовольственных запасов, при этом нередко случались убийства местных жителей, а несколько украинских сёл было сожжено частично или полностью. Всего с сентября 1943 года по март 1944 они совершили 39 антиукраинских акций, во время которых убили замучили, сожгли более 550 человек, в том числе детей, женщин и стариков.

По отчётам УЦК, к концу 1943 года, в результате вооружённых операций польского подполья в дистрикте «Галичина» против мирного населения, которое способствовало националистам, погибло 103 украинца.

В ходе боевых действий отрядов Армии Крайовой против отрядов УПА на Волыни также пострадала значительная часть украинского населения. Отдельные отряды Армии Крайовой, вопреки приказам своего командования о недопустимости участия в «пацификационных» акциях против украинских сёл, переходили к «слепым» акциям возмездия. 6 марта 1944 комендант АК Грубешовского повета М. Голембевский принял решение о «превентивно-ответной» акции против ряда поселений, в которых размещались посты украинской вспомогательной полиции или были размещены «станицы» ОУН(б) — УПА. В ночь с 9 на 10 марта 1944 года отряды Армии Крайовой атаковали около 20 сёл в Замойском повяте, заселённых украинцами. В одном только селе Сахрынь, помимо полицейских, известных своей жёсткостью к полякам, было убито около 200 человек мирного населения.

Солдат Армии Kрайовой стоит возле трупа украинского крестьянина, который был убит польскими повстанцами в поле вблизи села Сахрынь

В 1945 году произошёл кровавый этнический конфликт между поляками и украинцами в перемышльском повете, результатом которого являлись кровавые «пацификации» украинских сёл формированиями «батальонов хлопских» (особенно выделился отряд Романа Киселя по псевдониму «Семп», см. напр. «Резня в Скопове»). 3 марта 1945 года, в селе Павлокома львовским отделением АК под командованием Юзефа Бисса, было зверски убито 365 украинцев и местный священник. Жертв отбирали по признаку пола и возраста. Девочек убивали начиная с возраста семи лет, мальчиков — с пяти. Лишь 36 человек смогли спастись.

Отношение других украинских националистических организаций к антипольской акции

Полесская сечь

Основная статья: Полесская сечь — Украинская повстанческая армия

Ещё до того, как на Волыни появились бандеровские партизанские формирования, там уже существовала так называемая первая УПА. Её возглавлял Тарас Бульба-Боровец. До войны он был, пожалуй, связан с петлюровским движением и нелегально пересекал границу с СССР для выполнения разведывательных задач. После нападения Германии на СССР Боровец с группой своих сторонников разоружил советскую милицию в Сарнах и перенял контроль над городом. В середине ноября 1941 года немцы заставили его распустить подчинённые ему подразделения. Поводом стал отказ ее бойцов участвовать в расстреле еврейского населения в Олевске 12 ноября. Сразу же после демобилизации Боровец, не исключая борьбу против немцев, начал создавать партизанские отряды. В декабре 1941 года он избрал для них название УПА, апеллируя таким образом к традициям антисоветского партизанского движения в 1921 году.

Чтобы оттянуть момент начала борьбы, Боровец проводил параллельные переговоры с немцами и советскими партизанами, договорившись и с одними, и с другими о прекращении огня. Он также оброс различными политическими контактами. С ним наладили отношения мельниковцы и бандеровские диссиденты во главе с Иваном Митрингой, которых часто называют левым крылом ОУН-Б. С бандеровцами изначально отношения сложились не самые лучшие из-за их стремления объединить все националистические организации под своим флагом. Действия бандеровцев поставили формирования Боровца в затруднительное положение. 19 августа 1943 на хуторе близ села Хмелевка (Костопольский район) они напали на штаб Боровца, пленив часть его людей. Среди пленников была его жена, Анна Опоченская (по происхождению чешка). В ноябре, когда её уже нельзя было использовать в качестве заложника, Опоченскую убили, из-за того, что будто она — польский агент.

Историки не нашли никаких доказательств участия вооружённых отрядов Бульбы в массовых убийствах польского гражданского населения. Однако по данным советской разведки и воспоминанием партизанских командиров, «бульбовцы» в ряде случаев убивали местных жителей, которые оказывали помощь советским партизанам, а также их родственников. В тех случаях, когда удалось идентифицировать убийц поляков, ими оказывались бандеровцы.

Это не значит, что бульбовцы вообще никогда не воевали с поляками. Однако, вне всяких сомнений, Боровец выступал против убийства мирных поляков, стремясь ограничить военные действия своих подразделений к столкновениям с вооружённым противником. Наибольший такой бой с поляками случился 6 сентября 1943, когда на дислоцированных в селе Вилья партизан УНРА наткнулся отряд Армии Крайовой под командованием «Бомбы» и отряд польских коммунистических партизан им. Феликса Дзержинского. После боя, который длился сутки, польские партизаны отступили отступили, потеряв 23 солдат. В УНРА также были серьёзные потери: восемь украинцев (в том числе Иван Митринга) погибли, а 15 были ранены.

Оказавшись в безвыходной ситуации, зажатый между бандеровцами, советскими партизанами, поляками и немцами, Бульба 5 октября 1943 фактически расформировал свое войско и обратился к немцам с предложением о переговорах. Для этого он уехал в Варшаву, где был 1 декабря арестован и отправлен в концентрационный лагерь Заксенхаузен. Осенью 1944 года Бульбу-Боровца освободили из лагеря, а в 1945 году приняли в созданную немцами УНА. Он вызвался командовать парашютной бригадой, которую планировали перебросить на Полесье.

Некоторые члены УПА утверждали, что изначально именно бульбовцы были виновны в разжигании Волынской резни. Так, по показаниям Михаила Полевого, изначально осенью 1942 года антипольские действия начала Полесская Сечь, в ответ на это немцы стали бросать на бульбовцев польскую полицию, что вело к поджогам украинских сёл. Якобы после одного такого случая, когда поляки сожгли в церкви 370 украинцев, ЦП ОУН-Б издал директиву уничтожать 10 поляков за каждого украинца.

ОУН (м)

После 1941 пути обеих фракций ОУН окончательно разошлись. Весной 1943 мельниковцы имели несколько партизанских отрядов на Волыни. Сильнейшим из них была сначала сотня, а затем курень «Хрена» (Николая Недзведского). Они также участвовали в нападениях на некоторые польские поселения, скажем, Куты, Довжик или Заболотцы. 13 мая мельниковцы скоординировали свои действия с бандеровцами. Они, в частности, устраивали засады на дорогах на небольшие немецкие подразделения, в одной из стычек мельниковцы убили православного митрополита Алексия Громадского.

Роль нацистов в украинско-польском конфликте

Нельзя не сказать несколько слов и о предполагаемой роли немцев в развязывании конфликта. Бытующая у некоторых историков версия о том, что польско-украинский конфликт на Волыни был инспирирован целенаправленными действиями немецких властей, не подтверждается документальными свидетельствами. Более того, имеющиеся в наличии материалы переговоров представителей УПА с немецкой стороной (в том числе переговоры представителя ОУН Ивана Гриньоха с представителями СД) противоречат этой версии. Одним из требований немецкой стороны на этих переговорах было прекращение самовольных актов террора против поляков со стороны украинских националистов. Немцы не были заинтересованы в неконтролируемом уничтожении поляков украинскими националистами, поскольку это подрывало подрывали баланс сил на контролируемой немцами территории и дезорганизовывало тыл фронта. Нацистская администрация поддерживала создание отрядов самообороны. Им дали согласие на хранение оружия, а некоторым отрядам оружие даже предоставили. В то же время немцы смотрели сквозь пальцы на то, что польские форпосты имели больше оружия, чем это позволяли немецкие правила. Помощь, которую оказывали полякам немецкие власти на Волыни, учитывая жестокость политики, проводимой нацистами в Генеральном Губернаторстве, можно считать одним из парадоксов тогдашней ситуации. Немцы просто считали поляков определенным противовесом для УПА. Кроме того, не следует забывать, что, согласно международному праву, обязанностью оккупационной власти является забота о безопасности гражданского населения.

Как уже была сказано выше: на Волыни, после того как украинская полиция массово перешла на сторону УПА, немцы стали её активно заменять поляками. В различных населенных пунктах были сформированы польские шуцманшафты для поддержки, как правило, слабых немецких гарнизонов. Атаки УПА немцы и польские полицаи отбивали тоже вместе. Одна из самых известных на Волыни карательных операцией нацистов с участием польских полицаев — это полное уничтожение села Малин, где оккупанты и их пособники убили 624 чеха и 116 украинцев. В селе также действовала молодёжная организация ОУН. Несколько десятков молодых националистов попытались оказать сопротивление, но в борьбе с регулярной армией не имели никаких шансов.

Роль советских партизан в украинско-польском конфликте

Резня поляков, начатая УПА в начале 1943 г., привела к формированию внутри польского меньшинства своего рода раскола: одни искали помощи у немцев против УПА и таким образом становились врагами ещё и советских партизан, другие пользовались поддержкой коммунистов: в 1943—1944 гг. через отряды красных партизан на Волыни прошло пять тысяч поляков, в восточной Галиции — 500.

Польский историк Гжегож Мотыка считает, что массовый побег украинских полицейских в леса в марте-апреле 1943 стал причиной эскалации польско-украинского конфликта на Волыни. Мотыка, опираясь на воспоминания советского партизанского командира Антона Бринского, полагает, что украинских полицейских бежать в лес к бандеровцам побудила советская провокация, организованная Бринским, когда по наущению советских агентов начались аресты и расстрелы украинских волынских полицейских немцами. После этого перед руководством ОУН на Волыни встал вопрос: как действовать дальше. Ответ был найден путём борьбы ОУН на Волыни против всех врагов Украины одновременно, включая поляков. Стоит отметить, что если «советская провокация» против украинских полицейских и привела к бегству украинских полицейских в леса к УПА, то она послужила только спусковым крючком к этому, но не основной причиной — уход волынских полицейских в УПА планировался украинскими националистами независимо от указанных событий. Причём инициатором ухода украинских полицейских был Дмитрий Клячкивский. Уход полицейских в УПА хорошо согласовывался с планами создания украинской армии.

Советские партизаны эффективно защищали местное польское население от атак УПА. Они, в частности помогли выстоять отрядам самообороны в Пшебраже и Старой Гуте, тем самым спасая многих поляков от смерти из рук украинских националистов. Они также иногда организовывали совместные ответные карательные операции против украинцев. Например, в ответ на убийство нескольких партизан 18 декабря 1943 польские коммунисты из подразделения им. Т. Костюшко (из бригады Шубитидзе) при поддержке советских партизан напали на Лахвичи. Местная боёвка ОУН из-за численного перевеса врага отступила из села. Населённый пункт был наполовину сожжён. Было убито 25 мирных жителей, 15 ранено и 10 похищено.

Не смотря на то, что коммунисты, критически относились к этническим чисткам, которые проводила УПА, но в то же время сражаясь в рамках «классовой борьбы» с «польскими националистами», они негативно относились к полякам, которые симпатизировали Армии Крайовой, поскольку формирования АК были антикоммунистическими, и их офицеры осознавали вынужденность своего союза с красными, поскольку между советским правительством и эмигрантским правительством Польши в Лондоне существовал военный союз против Германии. Польское сопротивление справедливо понималось только в контексте союза поляков и советских партизан. Однако, быстро отношения между Армией Крайовой и советскими партизанами испортились. Полякам стали известны планы советского руководства, которые предусматривали разоружения польских отрядов после занятия территории Западной Украины советской армией. Обострению отношений также поспособствовал разрыв дипломатических отношений между эмигрантским правительством Польши и Советским Союзом из-за обнаружения немцами в Катынском лесу массовых захоронений польских офицеров, расстрелянных сотрудниками НКВД в 1940 году.

Периодически советские партизаны на Западной Украине тайком организовывали убийства офицеров Армии Крайовой. А в декабре 1943 советские партизаны из соединения генерал-майора Михаила Наумова и вовсе коварно уничтожили подразделение АК под командованием капитана Владислава Коханского (Бомбы). Его самого вместе с бойцами пригласили на ужин в село Заволче, но только для того, чтобы разоружить и арестовать. Поэтому одиннадцать аковцев расстреляли, а «Бомбу» с несколькими другими офицерами перевезли через линию фронта и отдали в руки НКВД.

Вторая половина 1944 года. Завершение резни

К лету 1944 г. вышли указы различных структур УПА, запрещающие убивать польских женщин, детей и стариков. Подобный указ был издан главой военного округа «Буг» «Вороным» 9 июня. В нём, наряду с женщинами, стариками и детьми, запрещалось убивать и мужчин-украинцев в смешанных семьях, а также украинцев римо-католиков. 1 сентября 1944 года глава УПА-Запад Василий Сидор указом № 7/44 приказал приостановить антипольскую акцию — надлежало атаковать только «стрибков» и «сексотов». Тем не менее случаи уничтожения детей-поляков продолжались и после издания подобного рода приказов. Например, 10 августа 1944 г. в селе Малая Любаша Костопольского района были убиты поляк и его жена. 10-11 августа 1944 г. в селе Грабовец убиты 2 семьи поляков, ещё две уведены в лес. 20 августа группой УПА до 200 человек в польском селе Соколив Стрыйского района было убито 16 поляков, включая женщин и детей. 15 августа отряд из 20 человек напал на колонию Бердище Тучинского района — один поляк убит, 7 уведено в лес.

К осени 1944 г. отношение ОУН (б) к польскому вопросу окончательно изменилось. Во временной инструкции организационной референтуры Краевого провода ОУН на Западноукраинских землях указывалось, что поскольку ситуация на фронте складывается не в пользу украинской и польской сторон, то они должны перейти к совместным действиям против оккупантов. В связи с этим в документе подчёркивалась необходимость усиления пропаганды ОУН для поляков. Руководство УПА-Запад также выступало против репрессий по отношению к мирному польскому населению. В приказе 9/44 от 25.11.1944 г. главы УПА-Запад Василия Сидора отмечалось, что «репрессируется ни в чём не повинная польская масса», в то время как «польская милиция, издевающаяся над народом, не разогнана, хотя эта задача одна из самых наилёгких». В приказе также отмечалось, что «бои производятся для боёв, а не для дела революции, политический момент во внимание совсем не принимается». Но случаи убийства поляков продолжались и зимой 1944 г. Например, 10 декабря 1944 г. в селе Силки Краснянского района Львовской области украинские националисты захватили 3-х поляков и одного расстреляли.

Ситуация на фронте между тем продолжала изменяться. Ещё зимой 1944 г. советскими войсками была освобождена большая часть Волыни. К осени 1944 г. большая часть украинских земель была уже освобождена советскими войсками. 9 сентября между властями УССР и Польским комитетом национального освобождения (ПКНО) было подписано соглашение об обмене населением. По нему поляки Галичины должны были быть переселены в Польшу, а украинцы Закерзонья в УССР. По показаниям некоторых националистов, руководство ОУН-Б положительно восприняло подписание советско-польского соглашения, помогавшего делу выселения поляков из Украины. В сентябре-октябре 1944 года польские и украинские националисты поняли, что их «кровные» интересы Красная Армия проигнорирует. Ни украинцам, ни полякам никакая «самостийность» на спорных территориях не светила. В связи с этим, обе стороны решили объединить усилия в борьбе с Советами. После возвращения советской власти поляки составляли большой процент истребительных батальонов, боровшихся с УПА. Например, к началу 1945 года 60 % истребительных батальонов в Тернопольской области было составлено из поляков.

Послевоенный период

Вскоре в начале 1945 года по инициативе Армии Крайовой между ней и ОУН были проведены переговоры и достигнута договорённость о совместных действиях против советских войск. Успешность контактов украинского и польского подполья варьировалась по регионам. В некоторых пограничных украинско-польских землях, как, например, на Любельщине, они продолжались с 1945 вплоть до 1948 г. В других регионах, сотрудничество между польскими и украинскими националистами было менее успешным и фактически ограничивалось нейтралитетом, в других регионах отряды УПА и АК-WIN проводили совместные действия против польской милиции и Управления безопасности. Однако в целом взаимодействие осуществлялось на низовом уровне и носило скорее военный, чем политический характер. По мнению польского историка Гжегожа Мотыки, частичное изменение политики украинских националистов по отношению к полякам произошло вследствие того, что поляки к тому времени уже частично оставили «восточные кресы». К середине 1944 г. не менее 300 тысяч поляков уехало из Восточной Польши. Отток поляков усилился после украинско-польского соглашения об обмене населением. По нему до конца 1945 г. в Польшу уехало до 800 тысяч поляков. Одновременно ОУН ещё более ужесточила наказание за самовольные выступления против поляков.

Вплоть до начала 1945 года УПА не отказывалась от своих планов деполонизации Украины. Это подтверждается тем, что новый пик нападений на польские сёла начинается после соглашения УССР и Польши о добровольном обмене населением и начале добровольного отъезда в Польшу. К 1945 г. руководство ОУН, осознав, что благодаря украинско-польскому соглашению так или иначе деполонизация Украины произойдёт, и не имея сил бороться на два фронта, прибегло к тактическому союзу с польским подпольем в Закерзонье.

Однако нападения на польские деревни эпизодически случались и после частичного налаживания отношений между украинским и польским подпольями. Так, 20 марта 1945 г. отрядом УПА совершено нападение на польских жителей села Кулино Билгорайского уезда. Село было сожжено и убито 100 жителей-поляков. Польская милиция зачастую отвечала украинцам погромами сёл.

Отдельные убийства мирных поляков продолжались в различных регионах Западной Украины и в первые месяцы 1945 года. При этом польские погромы иногда выливались в уничтожение уповскими боевиками десятков людей, хотя иногда поляки являлись членами УПА. Действовавшие на территории Польши отряды УПА совершали нападения на поляков вплоть до завершения акции «Висла» в начале 1947 года.

По мнению ряда украинских историков, нападения на польские селения совершали и спецподразделения НКВД, одетые как бойцы УПА, главным образом c целью уничтожения польского подполья, вынуждая поляков искать контакты с красными партизанами, стимулируя сотрудничество с советскими властями, а также инициируя нападения на украинские сёла, особенно поддерживавшие УПА или служившие их базами. Среди этих подразделений были те, в рядах которых входили бывшие бойцы УПА, работавшие на НКВД. 30 ноября 2007 года Служба безопасности Украины (СБУ) опубликовала архивы о том, что на Западной Украине до 1954 года действовало около 150 таких специальных групп, общей численностью в 1800 человек.

Количество жертв

В ходе проведённого в Польше исследования «Карта» было установлено, что в результате действий УПА-ОУН(Б) и СБ ОУН(б), в которых принимала участие часть местного украинского населения и порой отряды украинских националистов других течений, число погибших на Волыни поляков составило не менее 36 543 — 36 750 человек, у которых были установлены имена и места гибели. Кроме того, тем же исследованием было насчитано от 13 500 до более чем 23 000 поляков, обстоятельства гибели которых не выяснены.

Как польские, так и украинские исследователи отмечают наличие значительного количества жертв среди мирного населения от рук советских и польских коммунистических партизан, а также специальных групп НКВД. Однако и те и другие не установили конкретные цифры, а приписывают их своему противнику, то есть либо УПА, либо польскому Сопротивлению, что существенно искажает общую картину, но вкладывается в идеологему бывшего СССР — «это не мы», «нас там не было». Интересно, что по данным украинских исследователей, большинство фотографий о зверствах УПА, которыми оперируют поляки, было извлечено из архивов НКВД, которые документировали действия своих спецгрупп, проводя с их помощью контрпропаганду против УПА.

В целом историки солидарны в том, что жертвами резни только на Волыни стало не менее 30-40 тысяч поляков, вероятностные оценки некоторых специалистов увеличивают эти цифры до 50-60 тысяч, а с учётом других территорий число жертв среди польского населения достигло 75-100 тысяч, в ходе дискуссии о числе жертв с польской стороны давались оценки от 30 до 80 тысяч. Эти цифры в польских источниках с каждым годом возрастают (в частности, звучали числа от 150 до 200 тыс. человек). Особенно в заявлениях политиков. Таким образом, количество уничтоженных украинскими повстанцами коммунистических партизан или немцев было на порядок меньшим, чем убитых поляков — в основном мирных жителей. В целом, если суммировать уничтоженных УПА немецких солдат, польских и советских партизан, красноармейцев, сотрудников НКВД, представителей советской власти в 1944—1956 годах, то всё равно это количество будет меньше, чем количество гражданских поляков, погибших от рук украинских повстанцев. В подсчёты жертв «Волынской резни» включены и бойцы Армии Крайовой и полицаи, служившие нацистскому режиму, что никак не подходит под категории мирных жителей. Ведь они фактически были вооружёнными бойцами. Ориентировочно их численность составляет около 20 % от всех жертв. Для иллюстрации Волынской резни поляки часто используют снимки украинских жертв от рук польских военных формирований и фотографии с фальшивыми подписями, которые не имеют отношения к убийствам поляков отрядами УПА, в частности фотографии убитых детей цыганки Марианны Долинской, которая, находясь в состоянии безумия, сама их убила в ночь с 11 на 12 декабря 1923.

В Украине подобные подсчёты жертв со стороны польского террора не проводились. На Волыни украинское население понесло значительное количество жертв прежде всего, от рук польских коллаборационистов из вспомогательной полиции, ещё часть — от поляков из националистических и коммунистических отрядов, число погибших с украинской стороны оценивается в несколько тысяч человек. Украинский историк Дмитрий Веденеев считает, что количество погибших украинцев на всех территориях украинского-польского этнического конфликта, включая Волынь, достигает 21-24 тыс. человек. Польский историк Гжегож Мотыка указывает погибшими на Волыни 2-3 тысячи украинцев, а с учётом других территорий — 10-20 тыс. человек.

Последующие оценки

Гданьск. Памятник полякам, уничтоженным ОУН — УПА на Волыни и в восточной Польше в 1943—1945 годах.

После окончания Второй мировой войны в СССР эти события не имели широкой огласки, лишь в Польской Народной Республике вышло несколько работ, посвящённых данной тематике. Вновь к событиям 1943—1945 годов историки и политики обратились после распада СССР. В 1992 году Украину посетила польская делегация, которой было позволено провести исследования на местах событий. Результатами её работы стало обнаружение более 600 мест массовых захоронений, проведённые эксгумации ряда из них подтвердили факты, изложенные в архивных документах. На Украине фундаментальные исследования данной темы начались в 1997 году в рамках Правительственной комиссии по проблеме ОУН-УПА. В конце 1990-х годов была создана совместная комиссия польских и украинских историков для работы по освещению этих событий. Её работа показала наличие очевидных различий в трактовке событий польскими историками и рядом украинских историков — уроженцев мест событий.

К 60-летию событий в 2003 году президентами Украины и Польши было принято «Совместное заявление „О примирении в 60-ю годовщину трагических событий на Волыни“», в котором оба президента выражали глубокое сожаление по поводу имевших место трагических моментов совместного прошлого украинского и польского народов. Президенты отметили, что многовековая история отношений польского и украинского народов имеет много как светлых, так и трагических сторон. Президенты отдали дань памяти жертвам братоубийственных конфликтов, выразили соболезнование родным и близким погибших, признали необходимым совместный поиск исторической истины и осуществление публичного морального осуждения организаторов и исполнителей преступлений против польского и украинского народов, признали, что трагическая судьба постигла оба народа, однако особо пострадало польское население на Волыни, выразили надежду на то, что подобное в будущем не повторится.

Несмотря на полярные взгляды, к 60-летию событий в 2003 году было принято общее заявление, отметившее факт массового уничтожения поляков и то, что в украинско-польском противостоянии они были стороной, которая преимущественно защищалась. Несмотря на этот вывод, депутатам Верховной Рады Украины с большим трудом удалось принять совместное польско-украинское парламентское заявление по данному событию, текст которого содержит общие фразы, а ответственность за уничтожение поляков возлагается на непоименованные «вооружённые формирования украинцев».

15 июля 2009 года Сейм Польши в своём постановлении (принятым единодушной аккламацией без процедуры голосования) констатировал, что ОУН и УПА осуществили «антипольскую акцию — массовые убийства, имевшие характер этнической чистки и обладавшие признаками геноцида», кроме того, в резолюции Сейм «чтит память бойцов Армии Крайовой, Самообороны Восточных кресов и Крестьянских батальонов, которые поднялись на драматическую борьбу по защите польского гражданского населения, а также с болью вспоминает о жертвах среди украинского гражданского населения».

15 июля 2013 года Сейм Польши принял специальную резолюцию, посвящённую 70-летию «Волынского Преступления» (такое название использовано в резолюции), где отмечается что преступления, совершённые ОУН и УПА, имели «организованный и массовый масштаб», что придало им «характер этнической чистки с признаками геноцида». Также в резолюции Сейма называется цифра погибших поляков в 1942—1945 гг. на территории Волыни и Восточной Галиции — около 100 тысяч человек. Также в резолюции Сейм заявил о том, что он «чтит память граждан II Речи Посполитой Польской зверски убитых украинскими националистами. Сейм Польской Республики выражает наивысшее признание солдатам Армии Крайовой, Самообороны Восточных Земель и Крестьянских Батальонов, которые вступили в героическую борьбу в защиту поляков». В сравнении с резолюцией от 15 июля 2009 года в резолюции 2013 года иначе сформулирован тезис о жертвах среди украинцев: «Сейм Польской Республики выражает свою благодарность украинцам, которые рискуя, а порой и отдавая свою жизнь, защищали польских собратьев от чудовищной смерти от рук Организации Украинских Националистов и отрядов Украинской Повстанческой Армии». Резолюция была принята 263 голосами при 33 против и 146 воздержавшихся. На результаты голосования повлияло то, что ряд оппозиционных партий настаивал на значительно более жёстком варианте резолюции, в котором события квалифицировались как «геноцид», а также 11 июля (день в 1943 году, в который украинскими силами были атакованы 99 населённых пунктов на Волыни, населённых поляками) предлагалось объявить «Днём памяти жертв Волынского Преступления», однако в итоговом варианте резолюции все эти предложения были отвергнуты. Итоговый вариант резолюции на заседании Сейма отстаивал министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский.

7 июля 2016 года верхняя палата польского парламента Сенат приняла постановление «по вопросу увековечения памяти жертв геноцида, совершённого украинскими националистами в отношении граждан II Речи Посполитой в 1939—1945 годах», где утверждается, что

на июль 2016 года приходится 73 годовщина апогея волны злодеяний, которые на Восточных кресах II Речи Посполитой совершили Организация украинских националистов (ОУН) и Украинская повстанческая армия (УПА), а также подразделение СС „Galizien“ и украинские коллаборационистские подразделения. В результате геноцида в 1939—1945 годах были убиты свыше ста тысяч граждан II Речи Посполитой. Точное их количество по сей день неизвестно, а многие из них до настоящего времени не были достойно погребены и их память не была почтена. В резнях помимо поляков гибли также евреи, армяне, чехи, представители других национальных меньшинств, а также украинцы, которые пытались помочь жертвам. Этот трагический опыт должен быть возвращён исторической памяти современных поколений. Сенат Республики Польша чтит память граждан II Речи Посполитой зверски убитых украинскими националистами. Сенат Республики Польша выражает самое высокое признание самооборонам Кресов, солдатам Армии Крайовой, Крестьянских батальонов и других организаций боровшихся за независимость, встававших на героическую борьбу в защиту жертв. Сенат Республики Польша выражает уважение и благодарность тем украинцам, которые рискуя своей жизнью спасали поляков. Сенат Республики Польши обращается к Президенту Республики Польша с просьбой наградить всех, кто этого достоин, государственными наградами. Жертвы преступлений, совершённых в 1940-е годы украинскими националистами, до настоящего времени не были надлежащим образом увековечены, а массовые убийства не были названы — в соответствии с исторической правдой — геноцидом. Сенат Республики Польши постулирует, чтобы Сейм Республики Польши объявил день 11 июля Национальным днём памяти жертв геноцида, совершённого украинскими националистами в отношении граждан II Речи Посполитой

.

22 июля 2016 года Сейм Польши проголосовал за резолюцию об установлении 11 июля «Национальным днём памяти жертв совершённого украинскими националистами геноцида граждан II Речи Посполитой Польской», в резолюции Сейм повторил оценки этих событий, ранее данные Сенатом, при этом Сейм высказал убеждённость в том, что «только полная правда об истории является наилучшим путём к единению и взаимному прощению».

Отражение в искусстве

• «Волынь» — художественный фильм (Польша, 2016)

См. также

• Пацификация украинцев в Восточной Малопольше (1930)
  • Концлагерь в Берёзе-Картузской
• Погром в Едвабне
• Трагедия Яновой Долины
• Трагедия Гуты Пеняцкой
• Трагедия Подкаменя
• Служба Безопасности ОУН (б)
• Павлокомская резня
• Резня в Сахрыни
• Резня в Горайце
• Резня в Завадке Мороховской
• Резня в Скопове
• Погром в Кракове
• Выселение украинцев из Польши в УССР
• Операция «Висла»
• Долинская, Марианна
• Доминополь
• Национальная политика ОУН
• Резня в Паросле

Литература

• Дзьобак В. В. та ін. Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія: Історичні нариси / Національна академія наук України; Інститут історії України / Відп. ред. Кульчицький С. В.. — К.: Наукова думка, 2005. — 496 с. — ISBN 966-00-0440-0. (укр.) — Итоговая публикация наработок рабочей группы историков, созданной при правительственной комиссии по изучению деятельности ОУН и УПА.

• Władysław Siemaszko, Ewa Siemaszko. Ludobójstwo dokonane przez nacjonalistoẃ ukraińskich na ludności polskiej Wołynia, 1939-1945. — Warszawa: Wydawnictwo von Borowiecky, 2000. — 1433 с. — ISBN 83-87689-34-3. (польск.)
• Тадеуш Пиотровский. Genocide and rescue in Wolyń: recollections of the Ukrainian Nationalist ethnic cleansing campaign against the Poles during World War II / edited by Tadeusz Piotrowski. — Jefferson: McFarland & Company, 2000. — 321 с. — ISBN 0-7864-0773-5. (англ.)
• Забытый геноцид: «Волынская резня» 1943–1944 годов: Сборник документов и исследований / составитель А. Р. Дюков. — Сборник. — М.: Алексей Яковлев, 2008. — 144 с. — 500 экз. — ISBN 978-5-903588-09-1.
• Польсько-українські стосунки в 1942—1947 роках у документах ОУН та УПА: у 2 т. — Т. 1: Війна під час війни. 1942—1945. / Відп. ред. та упоряд. В. М. Вятрович. Львівський національний університет імені Івана Франка; Центр досліджень визвольного руху. — Львів: Центр досліджень визвольного руху, 2011. — 792 с.
• Польсько-українські стосунки в 1942—1947 роках у документах ОУН та УПА: у 2 т. — Т. 2: Війна під час війни. 1945—1947 / Відп. ред. та упоряд. В. М. Вятрович. Львівський національний університет імені Івана Франка; Центр досліджень визвольного руху. — Львів: Центр досліджень визвольного руху, 2011. — 576 с.
• Ільюшин І. І. Волинська трагедія 1943—1944 рр. / Відп. редактор С. В. Кульчицький. НАН України. Інститут історії України; Київський славістичний університет. — К.: Інститут історії України, 2003. — 313 с.
• Козлов А. В. Вся правда об Украинской повстанческой армии (УПА). М.: «Вече», 2014.
• Козлов А. В. Волынская резня: украинско-польское вооружённое противостояние в 1943—1944 гг. // «Военно-исторический журнал». 2012. № 12.
• Гжегож Мотыка. Волынь43. Геноцидная чистка: факты, аналогии, политика исторической памяти = Grzgeorz Motyka. Wołyń’43. Ludobόjcza czystka – fakty, analogie, polityka historiczna / пер. с польск. В.Т. Веденеевой. — М.: Весь Мир, 2018. — 216 с. — ISBN 978-5-7777-0728-4.
• Алексей Баканов. «Ни кацапа, ни жида, ни ляха». Национальный вопрос в идеологии Организации украинских националистов. Москва: Фонд «Историческая память», Алгоритм, 2014. — 424 с. — (Восточная Европа, XX век. Выпуск 5).
• Александр Дюков. Второстепенный враг: ОУН, УПА и решение «еврейского вопроса»
• Александр Гогун. Деятельность вооружённых националистических формирований на территории западных областей УССР (1943—1949) 1.44 Мб, 288с. Издано в 2005 г.
• Torzecki Ryszard. Polacy I Ukraincy. Sprawa ukrainska w czasie II wojny swiatowej na terenie II Rzeczypospolitej. Warszawa: Wydawnictwo naukowe PWN, 1993. — 349 s.
• Мацкевич И. Криминологический портрет Степана Бандеры. — Москва: Проспект: РГ-Пресс, 2017. — 190 с. — ISBN 978-5-9988-0599-8.
• Білас І. Г. Репресивно-каральна система в Україні 1917-1953: суспільно-політичний та історичний аналіз: у 2 кн. — Київ: Либідь; Військо України, 1994. — 428 с. — ISBN 5-325-00577-4., ISBN 5-325-00598-7 (кн. 1); ISBN 5-325-00577-4, ISBN 5-325-00599-5 (кн. 2) (укр.)

Ссылки

• «Сайт памяти Волынской трагедии»  (польск.)  (укр.) (англ.) — Институт национальной памяти
• «Воєнна історія» #3_4 за 2003 рік Документи з відзначення 60-ї річниці трагічних подій
• Гжегож Мотика Польська реакція на дії УПА: масштаб і перебіг каральних акцій
• Гжегож Мотика Волинь 1943 року
• Гжегож Мотика Антипольська акція ОУН-УПА (Джерело: Український Альманах 2003. — Варшава, 2003)
• Матеріали Всеукраїнської наукової конференції «Волинська трагедія: через історію до порозуміння», м. Луцьк, 19-20 червня 2013 р.
• Pojednanie przez trudną pamięć. Wołyń 1943 / Поєднання через важку пам’ять. Волинь 1943 / Reconciliation through Difficult Remembrance. Volhynia 1943
• СПІЛЬНИЙ ВИСНОВОК УКРАЇНСЬКИХ ТА ПОЛЬСЬКИХ ІСТОРИКІВ ЗА ПІДСУМКАМИ IX—X МІЖНАРОДНИХ НАУКОВИХ СЕМІНАРІВ (Варшава, 5-11 листопада 2001 р.)
• Репа Я. «Волынская резня» омрачает отношения Украины и Польши (неопр.). Би-би-си Украина (3 июля 2013). Дата обращения: 4 июля 2013. Архивировано 6 июля 2013 года.
• PAWEŁ SMOLEŃSKI. Miało być cicho i spokojnie (польск.). Gazeta Wyborcza (24.06.2013). Дата обращения: 20 июня 2015.
• Snyder T. The Causes of Ukrainian-Polish Ethnic Cleansing 1943 (англ.) // Past & Present. — Oxford University Press, 2003. — May (vol. 179, no. 1). — P. 197—234. — doi:10.1093/past/179.1.197.

• Медиафайлы по теме Волынская резня на Викискладе