Эта статья входит в число добротных статей

Время колокольчиков

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Время колокольчиков
Vremya kolokolchikov.jpg
Исполнитель Александр Башлачёв
Альбом Время колокольчиков
Дата выпуска 1986
Дата записи 1986
Жанр фолк-рок, русский рок
Язык песни русский
Автор Александр Башлачёв

«Вре́мя колоко́льчиков» — стихотворение и песня Александра Башлачёва, ставшее одним из символов, своего рода визитной карточкой русской рок-поэзии 1980-х годов[1][2] и самого Башлачёва[3].

История[править | править код]

Была впервые исполнена на людях в 1984 году, в Череповце, в гостях у Леонида Парфёнова, где также присутствовал Артемий Троицкий. Как писал последний, она стала первым прорывом русского рока «в буйный, языческий простор русской образности»[2]. В этой песне звучит русская удаль в едином целом с народным плачем[4]. Вошла в одноимённый магнитоальбом, записанный в январе 1986 года в домашней студии А. Агеева. Песни этой записи вошли в изданный в 1989 году фирмой «Мелодия» диск-гигант «Время колокольчиков».

В этой песне выпускник журфака УрГУ и самобытный поэт Александр Башлачёв, которого вполне могла ожидать известность на чисто литературном поприще, говорит о той энергетике, «искрах электричества», что привело его именно в русский рок (а не, к примеру, в движение бардов, клубы самодеятельной песни)[5].

Последняя редакция[править | править код]

В 1988 году текст песни претерпел некоторое изменение. Если в раннем варианте последние строки звучат как:

Рок-н-ролл — славное язычество.
Я люблю время колокольчиков.

То в более позднем варианте меняется первое слово предпоследней строчки:

Свистопляс — славное язычество.

Это один из примеров вариативности текста, характерной как для Башлачёва, так и для Владимира Высоцкого[6]. Её можно рассматривать как ещё один шаг, приближающий поэта к его фольклорным корням[7], однако Илья Смирнов пишет об этой редакции как о констатации смерти классического русского рока (впрочем, замечая, что под влиянием творчества Башлачёва тот обретает «второе дыхание»)[8].

Символика[править | править код]

Основной символ песни — «колокольчик под дугой» — ассоциируется с дорогой и движением, а у Башлачёва — ещё и с сердцем музыканта, звенящим «под рубашкою», противопоставляется «сбитым и расколотым» колоколам, традиционно символизирующим общий «глас народа» или даже «глас Божий», величие, спокойствие и стабильность[1]

«Если нам не отлили колокол,
Значит, здесь — время колокольчиков.
»

Образ звона колокольчиков является продолжением русской фольклорной и литературной традиции[1]. Здесь стоит выделить стихотворение А. К. Толстого «Колокольчики мои», фрагмент которого известен в виде одноимённого романса. В «грозном смехе русских колокольчиков» Башлачёва звучит та же патриотическая удаль, что и в стихах А. К. Толстого (впрочем, полностью потерянная в романсе, в который вошли только три первых и последнее восьмистишье). Вместе с тем у Башлачёва звон бубенцов, отражаясь в «звоне сердца», обретает совершенно новое звучание[4].

Башлачёв и сам носил на груди на фенечке три маленьких колокольчика.

«Пока пою, пока дышу, любви меняю кольца,
Я на груди своей ношу три звонких колокольца.
Они ведут меня вперед и ведают дорожку.
Сработал их под Новый Год знакомый мастер Прошка.
А. Башлачёв. «Случай в Сибири»
»

В его творчестве образ колокольчиков, бубенчиков, колокольного звона является повторяющимся, сквозным мотивом. Так, слияние-противопоставление символов колокола и колокольчика получило своеобразное отражение в первых строчках башлачёвской «Зимней сказки», пародирующих романс А. Гурилёва и И. Макарова: «Однозвучно звучит колокольчик Спасской башни Кремля» — такое абсурдное по своей сути снижение одного из традиционных символов российской государственности — часть общей картины нарисованной там «ставшей былью» страшной сказки[1][9].

Во «Времени колокольчиков» тоже хватает образов неприглядной действительности, таких как некованые лошади, немазаные колёса и разбитые дороги[1]. Но, вопреки этому, общий настрой песни оптимистичен, что, в числе прочего, позволило ей претендовать на звание гимна русского рока[5] (наряду с такими песнями как «Мы вместе» К. Кинчева или «Хочу перемен!» В. Цоя[10]).

Важная особенность текста «Времени колокольчиков» состоит в том, что он написан от лица общности, «мы», единственное «я» встречается тут в последней строчке [примечание 1]. Такая «редукция „я“» лирического героя в сочетании с его ярко выраженной индивидуальностью может быть рассмотрена как признак близости творчества Башлачёва к русскому фольклору, его «фразеологизации»[7]. Это «мы» включает и автора песни, и его слушателей: делает их единой художественно-энергетической силой, в которой есть место каждому[4].

Музыка и исполнение[править | править код]

20 ноября 1988 года концерт памяти Башлачёва во Дворце спорта «Лужники» завершился игрой записи песни «Время колокольчиков», включённой во время выступления группы «Кино»[11].

Мурманский музыкант Дмитрий Левитес, руководитель группы «Клюп Студия», увидев текст песни в журнале «Аврора», и ничего не зная об авторе, записал собственный вариант песни и лишь потом услышал авторское исполнение. О музыке Башлачёва к этой песне он говорит: что «там главное не мелодия», а авторская подача, которую он охарактеризовал, как «рок-н-ролл в чистом виде»[10]. Доцент филфака МГПУ Александр Пашков описал эту «авторскую подачу», как сочетание «нечеловеческой энергетики», «пронзительной искренности» и «фантастической манеры исполнения»[12].

Для трибьют-проекта «Серебро и слёзы» памяти А. Башлачёва, организованного Дмитрием Ревякиным и записанного в 2013 году, эту песню исполнила группа «Калинов мост»[13].

Влияние[править | править код]

Обложка книги Ильи Смирнова «Время колокольчиков — жизнь и смерть русского рока»

Илья Смирнов назвал первую из своих книг, посвящённую истории рок-музыки в СССР — «Время Колокольчиков — жизнь и смерть русского рока», перенеся название песни Башлачёва на целый период в истории рок-культуры России, который он характеризует такими качествами, как «драматизм мировосприятия, сознательная … дисгармоничность …, принципиальное отсутствие чувства меры, мятежность и нонконформизм»[14].

В единственном опубликованном в феврале 1988 года некрологе на гибель Башлачёва, в «Рекламно-информационном обозрении»[15], написано: «Когда-то Арсений Тарковский <…> заметил: гений приходит в мир не для того, чтобы открыть новую эпоху, а для того, чтобы закрыть старую. Досказать то, что не смогли досказать другие, подвести итог и поставить точку. СашБаш закрыл собою время колокольчиков»[1].

Илья Смирнов считает, что хотя русский рок, как движение, и закончился со смертью Башлачёва, влияние последнего заставило вспомнить об истинном предназначении человека искусства таких русских рок-музыкантов, как Борис Гребенщиков, Юрий Шевчук, Константин Кинчев. Прямой наследницей Башлачёва он называет прожившую столь же короткую жизнь Янку Дягилеву[8].

Примечания[править | править код]

  1. На фонограммах 1988 года местоимение я отсутствует совсем. Впрочем вариант песни, где это «я» потеряно вместе со словами «люблю» и «рок-н-ролл» уже нельзя рассматривать как оптимистичный гимн русского рока[8]
Источники
  1. 1 2 3 4 5 6 Вячеслав Кошелев, г. Великий Новгород. «Время колокольчиков»: литературная история символа // Ю. В. Доманский Русская рок-поэзия: текст и контекст : сборник научных трудов. — Тверской государственный университет, 2000. — Т. 3. — С. 142-161.
  2. 1 2 Артемий Троицкий. Александр Башлачёв // Огонёк. — «Правда», 1989.
  3. Роман Сенчин. Пусть не ко двору… // Александр Башлачёв: исследования творчества. — Русская школа, июнь 2010. — ISBN 978-5-91696-008-2.
  4. 1 2 3 Ирина Минералова. «Ненависть — это просто оскорбленная любовь»: стиль и лирический герой Александра Башлачёва // Александр Башлачёв: исследования творчества. — Русская школа, июнь 2010. — ISBN 978-5-91696-008-2.
  5. 1 2 Илья Смирнов. История по Башлачёву // Александр Башлачёв: исследования творчества. — Русская школа, июнь 2010. — ISBN 978-5-91696-008-2.
  6. С. В. Свиридов (Калининград). Альбом и проблема вариативности синтетического текста // Ю. В. Доманский Русская рок-поэзия: текст и контекст : сборник научных трудов. — Тверской государственный университет, 2003. — Т. 7. — С. 28-44.
  7. 1 2 Лосев В. В. О «русскости» в творчестве Александра Башлачёва // Русская литература ХХ века: образ, язык, мысль: Межвуз. сб. науч. трудов. — Москва: МПУ, 1995. — С. 103-110.
  8. 1 2 3 Илья Смирнов. История по Башлачёву (раздел «Последняя редакция „Колокольчиков“») // Александр Башлачёв: исследования творчества. — Русская школа, июнь 2010. — ISBN 978-5-91696-008-2.
  9. Сергей Васильев. Формы переосмысления литературной традиции в поэзии Александра Башлачёва // Александр Башлачёв: исследования творчества. — Русская школа, июнь 2010. — ISBN 978-5-91696-008-2.
  10. 1 2 Жизнь длиною в строку, да строка коротка!, Арктик ТВ (17.02.14). Проверено 17 мая 2014.
  11. Шагги А., Осадчая И. Концерт памяти друга // Советская Молодёжь. — Рига, 1989. — 4 февраля.
  12. Александр Пашков. Поэт без границ: творчество Александра Башлачёва и рок-традиция // Александр Башлачёв: исследования творчества. — Русская школа, июнь 2010. — ISBN 978-5-91696-008-2.
  13. Время колокольчиков Архивная копия от 1 июня 2013 на Wayback Machine, Наше радио
  14. Илья Смирнов. Время Колокольчиков — жизнь и смерть русского рока
  15. Рекламно-информационное обозрение. 1988, № 2(18).

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]