Эта статья входит в число хороших статей

Выступление Патриса Лумумбы на церемонии провозглашения независимости Конго

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Церемония провозглашения независимости Конго, на которой Лумумба выступил с речью

Выступление Патриса Лумумбы на церемонии провозглашения независимости Конго — политическое выступление 30 июня 1960 года на церемонии по случаю празднования дня независимости республики Республики Конго (Леопольдвиль) (ныне — Демократическая Республика Конго), вышедшей из-под колониального управления Бельгии. В ходе церемонии Патрис Лумумба произнёс короткую политическую речь, получившую известность из-за яростной критики колониализма[~ 1].

Патрис Лумумба, первый премьер-министр Республики Конго (Леопольдвиль), выступил с речью во время официальной церемонии провозглашения независимости страны во Дворце Нации в Леопольдвиле (ныне — Киншаса). Эта церемония была призвана ознаменовать гармоничное завершение бельгийского правления и рождение свободного государства, на ней присутствовали как конголезские, так и бельгийские политики и высокопоставленные лица, включая короля Бодуэна. Речь Лумумбы не была запланирована и стала в значительной степени ответом на слова монарха о том, что конец колониального правления стал кульминацией бельгийской «цивилизаторской миссии[fr]», начатой ещё Леопольдом II в «Свободном Государстве Конго». В этой речи, транслировавшейся в прямом эфире по всему миру, Лумумба осудил колониализм. Интерпретированная как оскорбление европейских колонизаторов и, в первую очередь, самого Бодуэна, речь получила в целом положительный отклик в Конго, однако была широко осуждена на международном уровне как излишне конфронтационная; некоторые конголезские политики также осудили Лумумбу, говоря о его неблагодарности. Речь едва не спровоцировала разрыв дипломатических отношений между Бельгией и Конго; в последующих политических выступлениях Лумумба использовал более примирительный тон.

Предыстория[править | править код]

Колониальное господство в Конго[en] установилось в конце XIX века. Король Бельгии Леопольд II, разочарованный отсутствием у страны международного влияния и престижа, попытался убедить бельгийское правительство поддержать колониальную экспансию в мало изученном тогда бассейне реки Конго. Апатичность правительства в отношении этой идеи заставила монарха в конечном счёте создать колонию за свой счёт. При поддержке ряда западных стран, которые рассматривали Бельгию в качестве «полезного буфера» между соперничающими колониальными державами, Леопольд в 1885 году получил международное признание колонии, получившей названием Свободное государство Конго[5]. Однако в начале века произвол должностных лиц в отношении коренных жителей привел к интенсивному дипломатическому давлению на Бельгию, в результате чего в 1908 году было образовано Бельгийское Конго[6].

Бельгийцы правили Конго в соответствии со своими государственными интересами, а также в соответствии с интересами миссионерских организаций и частных компаний. Привилегированность коммерческих интересов бельгийцев означала, что крупные капиталы потекли в Конго и что отдельные регионы стали специализироваться на добыче отдельных ресурсов. Во многих случаях интересы государства и частного бизнеса были настолько тесно связаны, что государство помогало компаниям подавлять забастовки и устранять другие препятствия[7]. Страна была разделена на «гнёзда» — иерархически организованные административные подразделения, и, в отличие от англичан и французов, которые в целом поддерживали систему косвенного управления[en] (на государственных постах в основном оставались местные жители), бельгийцы полностью взяли управление колонией в свои руки. Они установили систему расовой сегрегации. Большое количество белых иммигрантов, которые переехали в Конго после окончания Второй мировой войны, происходили из разных социальных слоев, но всегда ставились выше чернокожих[8].

Африканское националистическое движение развивалось в Бельгийском Конго с 1950-х годов, в первую очередь среди Évolué[en] (букв. — «Развитый»[~ 2]). Движение было представлено несколькими партиями и группами, которые были разделены по этническому и географическому признаку и зачастую были противопоставлены друг другу[10]. Крупнейшее националистическое движение — Национальное движение Конго (фр. Mouvement national Congolais, MNC) — было единой организацией, нацеленной на постепенное достижение независимости страны[11]. Среди учредителей Союза были Патрис Лумумба, Сирил Адула и Жозеф Илео, которых другие политики обвиняли в излишней умеренности[12]. Лумумба стал ведущей фигурой в MNC, и к концу 1959 года оно включало в себя 58 000 членов[13]. Основным конкурентом MNC был Альянс Баконго[en] или АБАКО (фр. Alliance des Bakongo, ABAKO) во главе с Жозефом Касавубу, который занимал более радикальную позицию, призывая к немедленной независимости и продвижению региональной идентичности[14]. 30 июня 1960 года, после беспорядков в столице страны Леопольдвиле, устроенных в 1959 году, было принято решение о предоставлении независимости, а также составлена конституция, провозглашающая республику смешанного типа. Касавубу был провозглашён президентом, Лумумба стал премьер-министром[15].

Выступление[править | править код]

Предпосылки и контекст[править | править код]

Выступление состоялось 30 июня 1960 года во Дворце Нации в столице новообразованного государства — Леопольдвиле[16].

Официальная программа празднования дня независимости началась с исполнения Te Deum в Соборе конголезской богоматери[en]. Служба началась в 9 часов утра, после неё делегаты вернулись во Дворец Нации, резиденцию генерал-губернатора бельгийского Конго. Во дворце до 11 часов ряд конголезских музыкантов под руководством Ле Гранда Калле[en] и его коллектива Le Grand Kallé et l'African Jazz[en] исполняли посвящённые независимости песни. Среди них была «Indépendance Cha Cha[en]» (с фр. — «Независимость Ча-Ча»), одно из самых известных произведений группы. После этого начались выступления официальных лиц — главная составная часть праздника. На церемонии присутствовали представители высшей бельгийской власти (включая короля) и корреспонденты международных информационных агентств[17].

Король Бодуэн, который представлял на конференции бельгийские власти, начал первым и произнёс речь, в которой восхвалял гений своего предка, короля Леопольда II, который по своей инициативе продал Свободное Государство Конго бельгийскому государству 15 ноября 1908[18]. Он описал конец колониального правления как «заслуженную кульминацию бельгийской „цивилизаторской миссии“», а также выразил надежду, что правительство независимого Конго будет продолжать поддерживать тесные взаимоотношения с бельгийскими властями[19]. Тысячи чернокожих конголезцев, которые слушали речь за пределами Дворца Нации через громкоговорители, были в ярости от такой постановки вопроса[20]. После выступления короля Бельгии свою речь произнёс Касавубу. Он коротко похвалил короля за его присутствие, передал свои наилучшие пожелания, а также выразил надежду на продолжение сотрудничества[21]. «Бельгия вырастила чёрное дитя по имени Конго, воспитала его и теперь дарует ему независимость, Конго с благодарностью принимает этот дар», — сказал президент в конце речи[22]. Оба выступления вызвали бурю аплодисментов от гостей церемонии[23]. В соответствии с новым расписанием, которое было учреждено по просьбе Лумумбы, Жозеф Касонго[en], председатель конголезской палаты депутатов, который также был председателем и на церемонии, пригласил его выступить перед собравшимися на церемонии[24]. Это приглашение удивило присутствовавших, которые не ожидали, что премьер-министр примет в ней какое-либо участие[25].

Сценарий[править | править код]

За сутки до начала церемонии Касонго и Томас Рудольф Канза, член правительства Лумумбы, были приглашены к нему домой, чтобы оценить первоначальный вариант речи. Там также присутствовали два других члена правительства и два бельгийца[26]. Одним из последних мог быть известный бельгийский пацифист Жан-Ван Лерде[27][~ 3]. Лумумба тогда спросил Канзу: «Не могли бы вы вместе с остальными поработать здесь, чтобы привести текст в порядок и сделать его приемлемым и, возможно, немного менее „взрывоопасным“?»[29]

Менее чем за час до начала церемонии независимости к Лумумбе подошёл Касонго и передал ему просьбу направиться в парламент. Он был обеспокоен тем, что премьер-министр намерен выступить с речью, и сказал Канзе: «Я рассчитываю, что вы сделаете всё возможное, чтобы смягчить эту речь»[30]. Пока Лумумба переодевался, Канза и один из секретарей, Андре Манди, прочитали большую часть речи, заменив некоторые выражения менее жёсткими формулировками. Они также вычеркнули несколько полных абзацев, которые были, по их мнению, излишне резкими. Затем Лумумба отправился в свою резиденцию, а Канза и Манди последовали за ним, попутно внеся ещё несколько изменений в речь. Их было настолько много, что Томас опасался, сможет ли Лумумба чётко выступить. После прибытия Канза и Андре объяснили Патрису свои изменения. Как пишет Канза, последний был очень доволен результатом и заявил, что прочтёт ряд кусков дословно, а потом будет импровизировать так, как сочтёт нужным в связи с обстановкой в зале[31]. После выступления короля и президента, Патрис внёс ряд незапланированных изменений в речь[32].

Выступление. Содержание речи[править | править код]

Хотя эта независимость Конго и провозглашена сегодня по договоренности с Бельгией — дружеской страной, с которой мы обращаемся как равный с равным, ни один житель Конго никогда не забудет, что независимость завоевана нами в борьбе, в борьбе повседневной, упорной, трудной, в борьбе, где нас не останавливали ни лишения, ни страдания, ни огромные жертвы, ни кровь, пролитая нашими народами

Патрис Лумумба[33]

Речь начинается с того, что Лумумба обращается к конголезскому народу и восхваляет независимость как кульминацию борьбы националистического движения, а не результат бельгийских уступок. Он описывает личные страдания националистов, прежде чем перечислить страдания простых конголезцев в условиях колониализма, в результате принудительного труда, систематической расовой дискриминации, захвата земель, неравенства в богатстве и жестокого обращения со стороны колониального государства[34].

Лумумба заявляет, что именно окончанием этих страданий и станет независимость страны. Через свои демократические институты конголезское правительство обеспечит социальную справедливость и справедливую заработную плату. Расовая дискриминация и репрессии будут отменены, и Конго станет «гордостью всей Африки» и примером для панафриканского движения. Лумумба призвал другие государства, в частности Бельгию, поддержать Конго в установлении взаимовыгодных отношений «между двумя нашими равноправными, независимыми странами». Он также призвал конголезцев отказаться от междоусобного племенного раздора[35].

В заключение Лумумба призвал всех конголезцев принести жертвы ради будущего Конго, а также призвал конголезцев уважать права не коренных жителей страны и европейских поселенцев и предупредил, что, если они нарушат конголезские законы, то будут изгнаны. Речь заканчивается замечанием о том, что «завоевание независимости Конго является решающей вехой на пути освобождения всего Африканского континента» и возгласами «Вечная слава борцам за национальную свободу! Да здравствует независимость и африканское единство! Да здравствует независимое и суверенное Конго!»[36].

Анализ[править | править код]

Некоторые из присутствующих на церемонии утверждали, что речи Лумумбы, Касавубу и короля Бодуэна во время церемонии так разнятся из-та того, что каждая из них являлась «микрокосмом взаимоотношений между европейцами и коренными народами»[37]. Политолог Джордж Нзонгола-Нталаджа назвал эту речь «классикой африканского национализма» и похвалил Лумумбу за достойный ответ на «покровительственную» речь Бодуэна, а также назвал её примером того, как можно говорить властям правду о том, каким «чёртом» является колониализм, история которого была так сильно приукрашена во время церемонии независимости[38].

Бельгийский политолог и профессор-эмерит Жан-Клод Уильям[en] утверждал, что данная речь, возможно, стала результатом разочарования Лумумбы в процессе предоставления независимости, которая могла стать чисто номинальной сменой правительства без каких-либо последствий для народа. Лумумба в речи как бы обвинял коллег и их примирение со сложившейся ситуацией. Гендерный историк Карен Бауэр писала о том, что речь стала результатом «растущего чувства эмаскуляции из-за психической боли»[~ 4] у Лумумбы[37]. Норберт Мбуту-Мпуту указывает на то, что на Лумумбу могли повлиять ряд бельгийских делегатов и представителей президента Гвинеи Ахмеда Секу Туре, которые были идеологически очень близки к марксизму и надеялись, что резкое осуждение колониализма поможет им в распространении этих идей[27].

Историк Дэвид Грэгори ван Рейбрук[en], похвалив речь как запоминающуюся, тем не менее утверждал, что она нанесла серьёзный ущерб политическому имиджу Лумумбы. Поскольку он и его партия представляли лишь треть жителей страны, ван Рейбрук обвинил Лумумбу в том, что он не имел права говорить от имени всего народа, его речь носит популистский характер и не соответствует действительности. Он также написал о том, что сомневается в уместности выступления с учётом контекста: «В обращении Лумумбы было больше оглядки назад, нежели взгляда вперёд; больше злобы, нежели надежды; больше злобы, нежели великодушия и, как следствие, больше бунта, нежели государственной мудрости»[40]. Ван Рейбрук также сравнил речь с «республиканским криком» коммуниста Жюльена Лао на церемонии коронации 1950 года, который, как и Лумумба впоследствии, был убит[41].

Реакция[править | править код]

...в тот момент, когда качество конголезского руководства рассматривают под микроскопом... Речь Лумумбы многим испортила настроение. Конго нуждается во всех бескорыстных друзьях, которых оно может привлечь, и в равной степени в тех, которые у него уже есть.

Мнение о речи журналистов британской газеты «Гардиан», 1960 год[42].

Как утверждает доктор исторических наук и биограф Лумумбы Людмила Васильевна Пономаренко, эта «решительная и бескомпромиссная речь» произвела неизгладимое впечатление на всех присутствовавших, при этом являясь итогом проходившей эволюции взглядов премьер-министра, которые формировались в «ожесточенной борьбе с колониализмом». Президент Касавубу предложил ему взять свои слова обратно, но Патрис заявил, что «его выступление одобрено кабинетом министров, а сам он остается верен тому, что было им произнесено»[43]. Король Бодуэн по окончании речи резко поднялся со своего места и удалился. Полковник бельгийской армии и один из охранников бельгийского властителя подошёл к Лумумбе и потребовал извинений, на что получил тот же ответ, что и Касавубу, — о том, что его речь одобрена кабинетом министров и что он полностью поддерживает сказанное. Под всеобщие возгласы «Патрис! Патрис!» король вышел на улицу и убрался из дворца. Снаружи продолжались ликования: чернокожее население было благодарно Лумумбе за «бескомпромиссный ответ жестоким колонизаторам»[44].

Выступление было безусловно одобрено большинством конголезских делегатов и транслировалось по радио по всей стране[45]. Его также транслировала в Бельгии общественная телевещательная корпорация RTBF[46]. После завершения церемонии, уходящего короля догнал министр иностранных дел Конго Жан-Жюстен Мари Бомбоко и убедил вернуться, уверяя, что дальше Лумумба выступит ещё раз с объяснениями[47]. Вальтер ван дер Менш[fr], бывший бельгийский губернатор Конго, тем временем убедил Лумумбу произнести вторую речь. По возвращении короля, Лумумба заявил, что «не хотел того, чтобы его слова были неправильно истолкованы», а также похвалил Бодуэна[42]. После этого Лумумба и премьер-министр Бельгии Гастон Эйскенс, а также министры иностранных дел двух стран подписали документ об окончании колониального владычества[48]. Официальное празднование закончилось. Его участники посетили выступление конголезских исполнителей на стадионе в Леопольдвиле и отправились на вечерний ужин в резиденцию короля. Там Лумумба произнёс ещё одну речь, на сей раз написанную для него Эйскенсом, а также тост за здоровье и благополучие властителя Бельгии. Бодуэн и большая часть делегации покинули страну и вернулись в Брюссель 1 июня[49]. Король не посещал Конго при Патрисе и в очередной раз вернулся в страну только в 1970 году уже при Мобуту[50].

Король Бодуэн, 1959 год

Реакция международного сообщества по большей своей части оказалась крайне критична по отношению к Лумумбе[42]. В большинстве публикаций вместо прямого цитирования речи её перефразировали в наиболее жёстких моментах[51]. Атака Лумумбы на колониализм в Бельгии была воспринята как нападение на само королевство, что чуть не привело к разрыву дипломатических отношений между двумя странами[52]. Пресса на подобную речь отреагировала сдвигом в освещении происходящего в Конго, став подавать информацию в более негативном ключе[53]. Большинство международных наблюдателей посчитали выступление неразумным, неблагодарным и бестактным[48]. Конфронтационная позиция Лумумбы, видимо, утвердила в США и Бельгии отношение к нему как к «бестактному радикалу»[45]. В интервью Эйскенс заявил, что данная речь в целом вызвала у него «большое разочарование», однако дальнейшие примирительные слова Лумумбы он назвал хорошими и достойными[54]. Патрис в свою очередь был крайне раздражён реакцией бельгийцев и посчитал её доказательством желания последних подорвать государственный устрой нового государства[55]. В период с сентября 1960 по январь 1961 года, отчасти по допущению и из-за бездействия обеих стран, Лумумба был отстранён от власти, арестован и убит[45].

Копии речи Лумумбы разошлись по Конго[55]. Изначально внутри страны она была встречена неоднозначно[41]. В некоторых кругах Патрис получил широкую поддержку[37]. Однако другая часть жителей страны полагала, что выступление лишь подчеркнуло факт того, что Лумумба оказался менее взвешенным и более эмоциональным по сравнению с более рассудительным Касавубу[56]. Члены партии Патриса, включая Рудольфа Канзу, похвалили речь, однако отметили, что она была произнесена не совсем к месту[37]. Её содержание особо возмутило европейских жителей Конго, в первую очередь Катанги[57]. Чернокожий член парламента Альбер Калонжи, выступая от их имени в парламенте, попросил Лумумбу объяснить причину столь провокационного поведения[58]. Он также послал телеграмму в Брюссель с извинениями и заявлением, что слова премьер-министра не отражают общего мнения жителей страны[59]. Речь Лумумбы была воспринята крайне положительно в рядах представителей панафриканского движения и движения «Власть чёрным[en]», её также похвалил Малкольм Икс[60]. По мнению некоторых исследователей, имя и речь Лумумбы могли послужить катализатором начавшегося межрасового насилия, вследствие чего Катанга и ряд других провинций объявили о своей независимости[45]. По мнению других, обладатели самого богатого полезными ископаемыми региона в Конго опасались его национализации[18]. В стране разразился острый политический кризис, получивший название «Конголезского»[45].

Наследие[править | править код]

Внешние изображения
Le 30 juni 1960

Хотя процесс произнесения речи снимался на видеокамеру, запись сохранилась лишь в виде фрагментов, местами и вовсе остался один лишь звук. Речь позже была напечатана и опубликована в нескольких печатных газетах и журналах, кое-где в изменённом виде с целью пропаганды, чтобы показать Лумумбу в лучшем свете после его убийства в 1961 году[46]. В Конго XXI века она является важной частью «коллективной памяти конголезского народа», а её части иногда используются «лумумбистами» из числа конголезских политиков[61].

Чимумба Канда-Матулу[en], заирский художник, в 1970 году изобразил эту речь в своём традиционном мультяшном стиле с элементами романтизации. Картина, озаглавленная «30 июня 1960 года, Независимость Заира» (фр. Le 30 juni 1960, Zaïre indépendant), находится в коллекции Музея изящных искусств в Виргинии[62]. Речь также присутствует в документальном фильме «Лумумба» режиссёра Рауля Пека, в котором роль Лумумбы исполнил Эрик Эбуане. Во время произнесения речи играет специально созданная для фильма музыкальная композиция Le Discours (с фр. — «Речь») французского композитора Жан-Клода Пети[63].

Примечания[править | править код]

Комментарии[править | править код]

  1. Данная речь не имеет официального названия. Она была произнесена на французском языке и в оригинальной версии, изданной в Бельгии, имеет название «Речь о независимости» (фр. Discours de l'Indépendance[1]). В ранних англоязычных переводах (в частности, в изданном в Москве), она называлась «Речь на церемонии провозглашения независимости Конго» (англ. Speech at the Ceremony of the Proclamation of the Congo's Independence)[2], в последующих изданиях называется обычно «Речь о независимости» (фр. La gestion de l'indépedance)[3]. В русскоязычном издании имя собственное у речи отсутствует[4]
  2. Франкоязычный ярлык, использовавшийся в колониальную эпоху для обозначения коренного африканца или азиата, «эволюционировавшего» путём европеизации[en] и принявшего европейские ценности. Они говорили по-французски, следовали европейским законам и работали преимущественно на должностях «белых воротничков»[9].
  3. Канза описывает присутствовавших бельгийцев как своего знакомого адвоката и «молодого бельгийца с бородой… [который] вёл борьбу с колониализмом в Стэнливилле, благодаря чему снискал уважение, доверие и хорошее мнение о себе со стороны Лумумбы и других важных членов партии»[28].
  4. «Чернота / темнота тела коренного жителя колонизированной территории, которая показывает его отличие от белых колонизаторов, всегда обрамлена гендерным контекстом, где в метафорах эмаскуляции и кастрации символически артикулируется психическая боль мужчин, причиненная им другими мужчинами. Исцеление, как представляет его Фанон, происходит только после разрешения конфликта между людьми»[39].

Источники[править | править код]

  1. 1 2 Lumumba, 1960.
  2. Lumumba, 1961, p. 44.
  3. Mbu-Mputu, 2010; Salazar, 2011.
  4. Лумумба, 2007.
  5. Pakenham, 1992, pp. 253—255.
  6. Pakenham, 1992, pp. 588—589.
  7. Turner, 2007, p. 28.
  8. Turner, 2007, p. 29.
  9. Cornet, Gillet, 2010, pp. 19—21.
  10. Freund, 1998, p. 199.
  11. Zeilig, 2008, p. 64.
  12. Zeilig, 2008, pp. 64–65.
  13. Zeilig, 2008, p. 76.
  14. Zeilig, 2008, pp. 65–66.
  15. Zeilig, 2008, p. 91.
  16. Лумумба, 2007, с. 341; Пономаренко, 1989, с. 66.
  17. Пономаренко, 1989, с. 66; Mbu-Mputu, 2010, p. 161.
  18. 1 2 Коммерсантъ, 2020.
  19. Zeilig, 2008, p. 96; Пономаренко, 1989, с. 66; Хохлов, 1971, с. 172.
  20. Holland, Williams, Barringer, 2013, p. xxi.
  21. Mbu-Mputu, 2010, p. 161.
  22. Пономаренко, 1989, с. 66.
  23. Mbu-Mputu, 2010, pp. 161—162.
  24. Mbu-Mputu, 2010, p. 162.
  25. Mbu-Mputu, 2010, p. 162; Salazar, 2011, p. 41; Пономаренко, 1989, с. 66; Хохлов, 1971, с. 173.
  26. Kanza, 1994, p. 152.
  27. 1 2 Mbu-Mputu, 2010, p. 163.
  28. Kanza, 1994, pp. 152—153.
  29. Kanza, 1994, p. 153.
  30. Kanza, 1994, p. 154.
  31. Kanza, 1994, p. 154; Woodrow Wilson International Center for Scholars, 2011, p. 101.
  32. Mbu-Mputu, 2010, p. 162; Woodrow Wilson International Center for Scholars, 2011, p. 101.
  33. Лумумба, 2007, с. 341—342; Пономаренко, 1989, с. 66—67.
  34. Лумумба, 2007, с. 341—342; Пономаренко, 1989, с. 67; Астафьева, 2017.
  35. Лумумба, 2007, с. 342; Пономаренко, 1989, с. 67; Хохлов, 1971, с. 173—174.
  36. Лумумба, 2007, с. 342—343; Хохлов, 1971, с. 174.
  37. 1 2 3 4 Bouwer, 2010, p. 179.
  38. Nzongola-Ntalaja, 2007, p. 38.
  39. Bouwer, 2010, p. 178.
  40. Van Reybrouck, 2015, p. 273.
  41. 1 2 Van Reybrouck, 2015, p. 274.
  42. 1 2 3 The Guardian, 1960.
  43. Пономаренко, 1989, с. 67.
  44. Хохлов, 1971, с. 174—175; The Guardian, 1960.
  45. 1 2 3 4 5 RFI, 2012.
  46. 1 2 Salazar, 2011, p. 41.
  47. Sealy, 2020, p. 243.
  48. 1 2 Mbu-Mputu, 2010, p. 166.
  49. Mbu-Mputu, 2010, p. 167.
  50. Young, Turner, 2013, p. 63.
  51. Dunn, 2003, p. 102.
  52. Zeilig, 2008, p. 108.
  53. Truddaiu, 2020, pp. 394, 397.
  54. Truddaiu, 2020, pp. 396—397.
  55. 1 2 Hoskyns, Hosmer, 1965, p. 86.
  56. Van Reybrouck, 2015, pp. 274—275.
  57. Hoskyns, Hosmer, 1965, p. 93.
  58. Bonyeka, 1992, p. 133.
  59. Govender, 1971, p. 72.
  60. Zeilig, 2008, p. 100.
  61. INTAL, 2011.
  62. Vincke, 2006; De Bok, 2004.
  63. Bouwer, 2010, pp. 178—179.

Литература[править | править код]

Первоисточники[править | править код]

Ссылки[править | править код]