В августе сорок четвёртого (роман)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Момент истины
Обложка книги В. Богомолова «Момент истины».jpg
Обложка книги
Жанр Роман
Автор Богомолов, Владимир Осипович
Язык оригинала Русский
Дата написания 1973
Дата первой публикации ноябрь 1974
Логотип Викицитатника Цитаты в Викицитатнике

«В а́вгусте со́рок четвёртого» — роман Владимира Богомолова, впервые опубликованный в журнале «Новый мир» в 1974 году. Другие названия романа — «Уби́ты при задержа́нии…», «Возьми́ их всех!.», «Моме́нт и́стины», «Чрезвычайный ро́зыск: В а́вгусте со́рок четвёртого»[1].

В основу романа положены подлинные события, отражённые в официальных документах того времени[2][3][4].

Персонажи

  • капитан Павел Васильевич Алёхин — старший оперативно-розыскной группы Управления контрразведки 3-го Белорусского фронта.
  • старший лейтенант Евгений Таманцев по прозвищу «Скорохват» — оперативник-розыскник военной контрразведки в группе Алёхина.
  • гвардии лейтенант Андрей Степанович Блинов по прозвищу «Малыш» — стажёр, направленный в группу Алёхина после ранения на фронте.
  • подполковник Николай Федорович Поляков по прозвищу «Эн Фэ» — начальник розыскного отдела Управления контрразведки 3-го Белорусского фронта.
  • генерал-лейтенант Алексей Николаевич Егоров — начальник Управления контрразведки 3-го Белорусского фронта.

Сюжет

Действие романа происходит в августе 1944 года на недавно освобожденной советскими войсками территории Белорусской ССР. В прифронтовой полосе двух советских фронтов — 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского выходит в эфир неизвестный радиопередатчик. Расшифровка шифрограмм приводит командование к выводу, что в тылу действует высококвалифицированная группа вражеских агентов, которая через наружное наблюдение и местную агентуру добывает для германского командования ценную разведывательную информацию. Поисками разведгруппы занимается одна из оперативно-розыскных групп Управления контрразведки Смерш 3-го Белорусского фронта под руководством капитана Алёхина. Почти двухнедельный розыск ощутимых результатов не даёт. Следы, оставленные агентами приводят в тупик.

Ставка Верховного Главнокомандования (ВГК) в режиме чрезвычайной секретности планирует на этом театре военных действий масштабную военную операцию — планируется окружение 700-тысячной немецкой группировки (см. Мемельская операция). Главнокомандующий Сталин приходит к выводу, что вражеская разведгруппа наверняка раскроет скрытное сосредоточение танков и войск в прифронтовой полосе, меры дезинформации, предпринимаемые командованием после чего преимущество внезапности будет утрачено.

Розыскное дело «Неман» берётся на контроль Ставкой ВГК, фактически — лично Сталиным. Сталин предлагает Главному управлению контрразведки Смерш, а также наркоматам внутренних дел и государственной безопасности любыми средствами уничтожить вражескую группу в течение суток. Однако специфика розыскной деятельности контрразведки такова, что полномасштабные войсковые операции с привлечением тысяч людей зачастую не дают нужного результата. Контрразведчики настаивают, что со дня на день группа агентов будет взята, и необходимо работать проверенными контрразведкой методами. Наркомы внутренних дел и государственной безопасности, прибывшие к месту действий настаивают, — необходима войсковая операция с прочёсыванием огромного Шиловичского леса. Контрразведчики настаивают, что войсковая операция скорее всего приведёт к гибели агентов, обрыве их связи с местной агентурой и невозможности вести последующую радиоигру. Советской контрразведке известен район, в котором спрятана рация, и предположительное время, когда немецкие агенты произведут выемку рации для очередного сеанса радиосвязи.

В предполагаемый район нахождения группы «Неман» стягиваются силы войск НКВД по охране тыла фронта, пограничники, сапёры, оперативники Смерш с других фронтов. Готовится крупная войсковая операция. На все просьбы контрразведчиков дать им ещё немного времени Москва отвечает категорическим отказом. Единственная надежда Полякова и его людей взять живыми агентов, причём непременно живыми, получить от них сведения и обезвредить всю резидентуру.

Тем временем вражеские группы проводят несколько нападений на машины высшего командного состава. Контрразведка немедленно отправляет на маршруты машины с опергруппами, что приводит к уничтожению одной из вражеских групп, однако её предводителю - легендарному вражескому диверсанту Мищенко, участвовавшему в нескольких десятках операций против СССР удаётся скрыться. Группа Алёхина находит лопатку, принадлежавшему шофёру Гусеву, тяжелораненому вражескими разведчиками. Алёхин догадывается, что почва на лопатке встречается только из одного района Шиловичского леса

Вокруг огромного Шиловичского леса, где предположительно находится тайник с рацией разыскиваемой группы, замыкается кольцо окружения. После этого начнётся широкомасштабное прочёсывание местности. Внутри этого кольца, в засадах располагаются девять групп контрразведчиков, которые в случае возможного появления разыскиваемых под видом рутинной проверки документов должны спровоцировать их нападение, после чего взять их живыми и допросить, добившись «момента истины». Группа капитана Алёхина размещается в самом перспективном месте — ведь для фронтовой контрразведки важно, чтобы разыскиваемых взяла именно эта группа, — тогда возможно никого не станут наказывать. Подполковник Поляков оказывается прав: по направлению к засаде движутся трое неизвестных в форме советских офицеров. Однако Алёхин получает по радио приказ: немедленно покинуть лес перед началом войсковой операции. Алёхин принимает решение — остаться и проверить неизвестных.

Алёхин, изображая недалёкого службиста проводит допрос. Он понимает, что предводитель группы — скорее всего сам Мищенко. Алёхин требует от «офицеров» показать ему вещмешки, после чего агенты нападают на контрразведчиков. Группе Алёхина удаётся задержать вражеских агентов. Перепуганный радист группы выдаёт радиопозывные группы и местную агентуру.

Художественные особенности

Документальная основа

  • В романе присутствует большое количество документов военного времени (приказы, рапорты, сводки, отчёты, ориентировки, правительственные телеграммы и другие официальные документы). Автор сообщает, что приводит реальные документы, из которых убрана служебная информация (гриф секретности, резолюции, кто передал, кто принял и т. п.), а также что в документах и тексте романа изменены фамилии генералов и старших офицеров, наименование нескольких воинских соединений и небольших населённых пунктов[5]. Всё это придаёт роману вид документального. В экспертном заключении № 3/14861 от 7 августа 1974 года по роману говорится: «Публикуемые в материале документы, за исключением элементов привязки (фамилии и воинские звания участников событий, время и места действия, порядковые номера соединений и частей), текстуально идентичны подлинным соответствующим документам»[6].
  • В период создания романа В. Богомолов, бывший офицер ГРУ Генерального Штаба, получил поддержку и консультации по документальному материалу, использованному в нём, от И. И. Ильичева, начальника ГРУ Наркомата обороны СССР в 1942—45 гг., работавшего в те годы в МИДе, Героя Советского Союза полковника в отставке В. В. Карпова, с которыми автора связывали длительные личные, а с И. И. Ильичевым и служебные отношения.

Исторические неточности

  • В романе в Начальнике ГУКР СМЕРШ узнаётся В. С. Абакумов, однако звание генерал-полковника он получил только в 1945 году.
    Виктор Семенович Абакумов с 4 февраля 1943 года был комиссаром ГБ 2 ранга, что и соответствовало званию генерал-полковник, но поскольку он в годы войны служил в ГУКР «СМЕРШ» НКО любил чтобы его называли генерал-полковником, а 9 июля 1945 года его, как и многих других руководителей ГБ переаттестовали и он стал генерал-полковником, Меркулов В. Н. из комиссара ГБ 1 ранга генералом армии, а Л. П. Берия из генерального комиссара ГБ стал Маршалом Советского Союза.

Профессиональный жаргон

Роман является чуть ли не первым произведением советского времени, в котором приоткрывается завеса секретности о действиях советских спецслужб. В романе используется профессиональный жаргон контрразведчиков — стрельба по-македонски, качание маятника, эффект экстренного потрошения (момент истины), вазомоторика, органолептика и другие. Богомолова обвиняли в сочинительстве и выдумках, однако писатель довольно жёстко настаивал, что ничего не придумывал[7].

Качание маятника

«Наиболее рациональные действия и поведение во время скоротечных огневых контактов при силовом задержании», называемое контрразведчиками приёмом «качание маятника». Оно включает в себя и мгновенное выхватывание оружия, и умение с первых же секунд задействовать фактор отвлечения, фактор нервозности, а если возможно, и подсветку, и моментальную безошибочную реакцию на любые действия противника, и упреждающее стремительное передвижение под выстрелами, и непрестанные обманные движения («финт-игра»), и снайперскую меткость попадания в конечности при стрельбе по-македонски («отключение конечностей»), и непрерывный психологический прессинг до завершения силового задержания. «Качанием маятника» достигается захват сильного, хорошо вооруженного и оказывающего активное сопротивление противника. Судя по описанию, Таманцев «качает маятник» в наиболее трудном и эффективном исполнении «вразножку».[8]:

Стрельба по-македонски

Письмо ГЛАВНОМУ РЕДАКТОРУ «Комсомольской ПРАВДЫ» Г. Н. СЕЛЕЗНЕВУ
В «Комсомольской правде» 6 мая с. г. в публикации Б. Пилипенко «Приказ уйти до рассвета…» напечатано: «И уж если не умел стрелять по-македонски, как придумал один писатель, то во всяком случае просто стрелял без промаха…»
Стрельба по-македонски в художественной литературе описана только в моем романе, и потому лишь 6 мая мне позвонило 11 человек, а вчера редактор сообщила мне о письме читателя в издательство (выпускавшее роман) по поводу публикации в «Комсомольской правде». Поскольку роман издан только в СССР тиражом свыше семи миллионов экземпляров, таких писем читателей с недоуменными вопросами по поводу стрельбы по-македонски будут, я полагаю, сотни.
<…>(Облыжным утверждением в газете Вы подставили и Я. П. Киселева, так как в апреле 1974 года перед публикацией романа в Пресс-бюро КГБ по их просьбе были переданы составленные мною две справки (общим объёмом 42 страницы) с указанием упоминания различных специальных терминов, использованных в романе, в открытой советской печати. В частности, там приведены три примера упоминания и краткого описания стрельбы по-македонски (то есть стрельбы на ходу из двух пистолетов (или револьверов) по движущейся цели) в документальных публикациях в открытой советской печати 40-х — 50-х годов и один случай описания стрельбы по-македонски в полузакрытой советской печати (ж-л «Пограничник»).

Для сведения легендарного Б. Зубкевича и его товарищей, начинающего журналиста Б. Пилипенко и бюро проверки «Комсомольской правды» сообщаю, что стрельба по-македонски впервые попала на страницы газет в 1934 году, когда в Марселе усташами, адептами стрельбы по-македонски, при наличии самой тщательной охраны кортежа были застрелены югославский король Александр и министр иностранных дел Франции Барту[9]. С середины 30-х годов стрельбе по-македонски, то есть стрельбе на ходу из двух пистолетов (или револьверов) по движущейся цели начинают обучать в США агентов ФБР, а в Англии — агентов оперативных отделов Скотленд-Ярда. С 1942 года стрельбу по-македонски начали культивировать розыскники советской военной контрразведки. К 1944 году, когда происходит действие романа, стрельба по-македонски культивировалась по крайней мере в семи странах.
<…>.

В. Богомолов. 12 мая 1985 года[7]

Прототипы

В 1976 году в журнале «Наш современник» вышла статья Михаила Кузнецова, описывающая судьбы людей, послуживших прообразами главных героев и второстепенных персонажей[10]:

  • Прототип Алёхина — погиб при задержании вражеских агентов в декабре 1944 года в Польше;
  • Прототип Таманцева — погиб зимой 1945 года в окопном бою при неожиданном прорыве танковой группы немцев;
  • Прототип генерала Егорова — умер вскоре после войны, не дожив до 50 лет;
  • Прототип Блинова — кстати, во время войны был артиллеристом и в контрразведке ни одного дня не служил, — закончил войну Героем Советского Союза;
  • Прототип подполковника Полякова — самого гражданского человека из героев романа[10] — после войны совершенно «вышел из образа»: закончил военную академию, стал генералом и прослужил в армии ещё четверть века;
  • Прототип Аникушина — буквальный и соответствует всему до деталей. По словам Богомолова, он знал такого офицера, который, находясь после ранения на службе в комендатуре, был привлечен к одной операции розыскников и во время неё повел себя в точности как Аникушин. В результате погиб старший оперативно-розыскной группы, а этот офицер получил тяжелое ранение, но выжил.

Другое разъяснение Вл. Богомолова приводит Сергей Трахименок: «— У меня, — медленно произнес Богомолов — не было прототипов положительных героев… <…> — А вот отрицательных — были… Точнее, был. Так, прототипом Мищенко был известный диверсант по фамилии Грищенко»[11].

Издания романа

Впервые роман был опубликован в № 10, 11, 12 журнала «Новый мир» за 1974 год. Позже роман был многократно переиздан.

Роман был переведён на три десятка языков, выдержал более ста изданий, тираж превысил несколько миллионов экземпляров.

На других языках

Кроме русского, роман был переведен и издан на вьетнамском, белорусском, литовском, латышском, эстонском, персидском, португальском, испанском, норвежском, украинском, болгарском, монгольском, узбекском, венгерском, финском, чешском, английском, немецком, китайском, японском, корейском языках.

Список иноязычных изданий

  • The aching in my heart: collected writings, 635 p., [1] h. de lám. 21 cm. 1982. Moscow Progress — Английский;
  • The moment of truth: a novel and two stories; ISBN 5-05-001664-9; ISBN 978-5-05-001664-5, Content: Ivan — Zosia — The moment of truth (In August '44). 552 p.; 21 cm. 1982. Moscow: Raduga Publishers — Английский;
  • The moment of truth: a novel and two stories. ISBN 5-05-001664-9; ISBN 978-5-05-001664-5, 552 S. (Transl. by Bernard Isaacs …), 1989, Moscow Raduga Publ. — Английский;
  • Момант ісціны: (У жніўні сорак чацвёртага…): раман / Уладзімір Багамолаў; [пераклаў з рускай мовы У. Паўлаў] [Пер. с рус. В. Павлов]. — Минск: Мастац. літ., 1984. — 415 с.; 20 см. (В пер.): — Белорусский;
  • В августе сорок четвёртого…: Роман / В. Богомолов. — М.: Прогресс, 1979. — 395 с.; 22 см. — Вьетнамский;
  • Август-четиридесет и четвърта: роман, Пловдив: Христо Г. Данов, 1975. 454 p.: илл. превели от руски София Яневска и Недялка Христова. — Болгарский;
  • Negyvennégy augusztusában: regény; (V avguste sorok chetvertogo) ISBN 9630718421; ISBN 9789630718424, 483 p.; 22 cm. 1978. Budapest: Europa — Венгерский;
  • En agosto del 44 ; xiv, 520 p. [traducción: Zoia Barash]. 1977. La Habana: Editorial Arte y Literatura, Series: Biblioteca del pueblo — Испанский;
  • El momento de la Verdad; ISBN 8432084905; ISBN 9788432084904, 486 p. 20 cm. traducción de Josep María Güell. 1990. Barcelona Planeta, Series: Grandes autores de la literatura soviética contemporánea; Number: 6 — Испанский;
  • Četrdesmit ceturtā gada augustā…: romāns / Vladimirs Bogomolovs; no krievu val. tulk. Hugo Rukšāns. — Rīga: Liesma, 1977. — 427, [5] lpp. — Латышский;
  • Keturiasdešimt ketvirtųjų rugpjūtis: romanas / Vladimiras Bogomolovas; iš rusų kalbos vertė Feliksas Pažūsis. Vilnius: Vaga, 1979 (Vilnius: Vaizdo sp.), 398, [2] p. Tiražas 30 000 egz — Литовский;
  • Dȯcin Ḋorbedu̇ger on-u naimaduġar sar-a-du, [S.l.]: Ȯbȯr Mongġol-un Arad-un Keblel-u̇n Qoriy-a, 1984. «In August '44.» 685 p.; 21 cm. — Монгольский;
  • August 44 [vierundvierzig]: Roman /;, 495 S.; 21 cm. Wladimir Bogomolow. [Aus d. Russ. von Günter Löffler unter Berücks. von Korrekturen d. Autors]., 1977., Berlin: Verlag Volk u. Welt — Немецкий;
  • August 44 : Roman /;, Lizenz d. Verl. Volk u. Welt, Berlin., 495 S. [Aus d. Russ. von Günter Löffler]. 1979. Berlin: Buchclub 65 — Немецкий;
  • В августе сорок четвёртого: (Момент истины): [Роман] / Владимир Богомолов; Пер. Т. Хирск. — М.: Радуга: Осло Фалькен, Б. г. (1989). — 595 с.; 21 см. ISBN 5-05-002324-6 (В пер.): — Норвежский;
  • В августе сорок четвёртого: Роман / Владимир Богомолов; [Пер. А. Базин]. — М.: Радуга, Б. г. (1989). — 376 с.; 21 см. ISBN 5-05-001965-6 (В пер.): — Португальский;
  • Қирқ тўртинчи йил августида: роман; [Пер. с рус. К. Мирмухамедов]. — Ташкент: Изд-во лит. и искусства] 493 p.; 21 cm. 1983. Тошкент: Ғафур Ғулом — Узбекский;
  • Момент iстини: (У серпнi сорок четвёртого…): Роман / Володимир Богомолов; [переклав з російської мови О. Б. Стаєцький] [Пер. с рус. А. Б. Стаецкий]. — Киев: Дніпро, 1988. — 464,[1] с.; 17 см. ISBN 5-308-00154-5 (В пер.): — Украинский;
  • Момент истины [Лахзе-йе хагигат]: Роман. [Перевод Ч. А. Байбурди] / Владимир Богомолов; [Худож. В. Елизаров]. — Ташкент: Радуга: Ташк. отд-ние, 1985. — 622 с. староараб. паг.: 2 л. ил.; 21 см. (В пер.): — Фарси;
  • Elokuu 1944 ; ISBN 9512016036; ISBN 9789512016037, 411 p.; 22 cm., suomentanut Marja Koskinen. 1978. Jyväskylä: Gummerus — Финский;
  • V srpnu čtyřiačtyřicátého… 25000 výt. Vyd. ve spolupráci s nakl. Progress, Moskva, Obálku s použitím kresby Jiřího Říhy a vazbu navrhl Leo Novotný, 394, [2] s.; 8° přel. Jaroslav Piskáček, 1978, Praha: Lidové nakladatelství — Чешский;
  • Neljakümne neljanda augustis… / Vladimir Bogomolov Vene keelest tõlkinud Laine Soe, 384-leheküljeline tavaformaadis ja kõvas köites romaan, Kaanekujundus Henno Arrak, Mõõdud: 130 × 206 mm Eesti Raamat 1979 — Эстонский;

На польском языке

Несмотря на положительный отзыв главного редактора влиятельного журнала «Literatura» Ежи Путрамента, роман по ряду политических причин не был издан на польском языке[12].

Наиболее подробно причины такого категорического неприятия и отказа от издания были изложены в открытом письме литературного критика Анджея Дравича, частично опубликованном на русском в эмигрантском журнале «Синтаксис»[13]. Они сводятся к психологическому неприятию резко негативной характеристики действий польской Армии Крайовой на территории Западной Белоруссии и Литвы, направленных против военнослужащих Советской Армии, представителей власти и местных жителей после освобождения данных территорий в течение 1944 до 1945-46 гг., оказавшихся неприемлемыми для польской интеллигенции 1970-x в условиях расширения антикоммунистических настроений и роста популярности диссидентских организаций.

В своей оценке деятельности польского подполья Богомолов руководствовался, в том числе, материалами судебного процесса, проходившего с 18 июня 1945 года в Москве в открытом заседании Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР, в которых сообщалось, что: «в результате террористической деятельности АК-NIE в период с 28 июля по 31 декабря 1944 года было убито 277, и тяжело ранено 94, а в период с 1 января по 30 мая 1945 года убито 314 и тяжело ранено 125 солдат и офицеров Красной Армии»[2].

Экранизации

  • В 1975 году роман попытался экранизировать известный литовский кинорежиссёр Витаутас Жалакявичюс, но ему пришлось прервать съёмки и картина была закрыта. Вопреки широко распространенному мнению, негативная оценка В. Богомолова проделанной работы по экранизации романа не была основной причиной остановки производства фильма.

Картина Витаутаса Жалакявичюса была остановлена в связи со смертью 21 октября 1975 г. исполнителя одной из главных ролей (генерала Егорова) литовского актёра Бронюса Бабкаускаса. За месяц до этого, в конце сентября, от фильма отказался штатный редактор «Мосфильма» В. М. Дьяченко. Когда картину остановили, выяснилось, что никто не видел ни одного метра отснятого материала. Начались рабочие просмотры. После показа материала — порознь! — консультантам, все трое отказались от дальнейшего участия в работе над картиной. Генеральный директор «Мосфильма» Н. Т. Сизов смотрел материал в конце октября. Мне передали его реакцию и некоторые реплики: «Витас, отчего они у тебя такие расхристанные? Витас, это же не офицеры, а парни с гауптвахты! Витас, да это не офицеры, а уголовники!». Когда зажгли свет, Сизов произнёс фразу, оказавшуюся пророческой: «Витас, ты не понимаешь, что ты снял! Не хочу каркать, но боюсь, что этот материал мы вообще не сможем использовать».

Меня Сизов пригласил только три недели спустя, 16 ноября. Он сразу откровенно сказал: «Мною были допущены четыре непростительные ошибки, и главная из них — в выборе режиссёра. Жалакявичюс, безусловно, талантливый профессионал, выдающийся художник, но работать он может только по международной или литовской национальной тематике. Меня ввела в заблуждение его картина „Никто не хотел умирать“. Как обнаружилось в этом материале, он не представляет себе, что такое армия и война. Он искренне убеждён, что лейтенант может кричать на генерала. У него не только литовские актёры играют под американских ковбоев из „Великолепной семёрки“ — у него даже снятая в Белоруссии деревня больше похожа на литовскую… Почему они такие заросшие, почему выглядят уголовниками — Жалакявичюс объяснить не может… Затрачены большие государственные деньги. Мы с тобой патриоты и обязаны их спасти! Нужно убрать совершенно неприемлемые кадры и даже эпизоды. Может, подсократить сюжет. Досьемки — по минимуму и только в павильоне! Бабкаускаса надо сохранить. Не держись за сценарий и за роман — изменения неизбежны! Необходим новый сокращённый вариант в том же сюжете!». Затем показал мне три заключения по отснятому материалу: одно — режиссёра С. Бондарчука, довольно эмоциональное, второе — Союза кинематографистов, большое, страниц на восемь, оно было подписано писателем Б. Васильевым, и третье — двух киноведов, доктора и кандидата наук. Все отзывы оказались сугубо отрицательными.

В чём же там было дело? В. Жалакявичюс непонятно для чего заставил актёров неделю или больше не бриться, снимал их со щетиной на лицах, с закатанными выше локтя рукавами, без ремней, с расстёгнутыми до пупа гимнастёрками. Они действительно походили на арестантов с гауптвахты. Причём время от времени, неожиданно со злыми лицами применяли друг к другу болевые приёмы. Во всём материале режиссёром была осуществлена вестернизация: герои двигались и говорили, как ковбои в «Великолепной семёрке». Я понимал, что задача, поставленная Сизовым, не решаемая. И в начале 1976 г. в ответ на письмо главной редакции «Мосфильма» дал согласие на любое использование отснятого материала без указания в титрах моего имени и упоминания моего романа. Как мне известно, такие попытки на протяжении пяти или шести лет делались, но оказались бесплодными.

 — написал В. Богомолов в период съёмок второй версии фильма в 2000 г.[14][15]

В то же время известно, что осенью 1975 года (ещё до вышеприведённого разговора с Сизовым) писатель даже подавал в суд на «Мосфильм», где снималась картина. На суде, который состоялся в начале декабря, Богомолов (уже после встречи с Сизовым), в частности, заявил, что «Жалакявичус — режиссёр, который должен работать на международном материале». По итогам разбирательства суд постановил «производство фильма приостановить и без согласия автора никаких съемок не производить. Попытаться автору и киностудии найти приемлемое решение и продолжить работу, дабы не допустить убыточных расходов картины». В результате компромисс не был достигнут и картина была закрыта[16].

  • Вторая попытка экранизации романа оказалась более успешной и в 2000 году вышел на экраны фильм «В августе 44-го…», снятый известным белорусским кинорежиссёром Михаилом Пташуком. Но сам Владимир Богомолов отказался от авторства сценария для обеих экранизаций романа

Дополнительная информация

  • Упоминаемый в романе пистолет «Браунинг лонг 07», которым пользуются немецкие диверсанты, является пистолетом «браунинг» обр.1903 года под патрон 9×22 мм Browning Long (модель 9mm M/1907).
  • Книга упоминается в третьей части романа Владислава Конюшевского «Попытка возврата».
  • В 2013 году роман был включён в список «100 книг», рекомендованных школьникам Министерством образования и науки РФ для самостоятельного чтения.

Примечания

  1. Некоторые главы романа публиковались в 1965—70 годах.
  2. 1 2 Судебный отчёт по делу об организаторах, руководителях и участниках польского подполья (стенографический отчёт). — Юридическое издательство НКЮ СССР, 1945. — 280 стр.
  3. Судебный процесс по делу об организаторах и участниках польского подполья в тылу Красной Армии на территории Польши, Литвы и западных районов Белоруссии и Украины // газ. Социалистическое земледелие (орган Народного Комиссариата Земледелия СССР), № 82(4182), вт., 19 июня 1945 г.
  4. «Смерш»: Исторические очерки и архивные документы. — М.: Издательство Главного архивного управления г. Москвы, 2005. — С. 343. — ISBN 5-7853-0482-1.
  5. Из истории создания романа / Владимир Богомолов. Сочинения в 2 томах. M:: Вагриус, 2008; Том 1. Момент истины: 720 стр. ISBN 978-5-9697-0468-8, ISBN 978-5-9697-0469-5
  6. «Пишется тяжело…»: Из архива писателя / Богомолов В. О. Момент Истины. — М.: ЗАО «Вагриус», 2007. — 704 с. ISBN 978-5-9697-0398-8.
  7. 1 2 Богомолов В. Сочинения. — Т. 2. Сердца моего боль. — М.: Вагриус, 2008. — 880 стр. — ISBN 978-5-9697-0470-1, ISBN 9785969704688.
  8. Богомолов В. О. Момент истины (В августе сорок четвертого...). — Л.: Издательство «Лениздат», 1981. — С. 416. Тираж — 700 000 экз.
  9. Франция, 9 октября 1934 года. Владо Черноземский по прозвищу Шофёр, ведя огонь с обеих рук, застрелил короля Югославии Александра I и тяжело ранил французского генерала Жоржа. Французские жандармы, открыв огонь по Владо, случайно застрелили министра иностранных дел Франции Барту и ещё двух зевак. Самого Влада затоптала толпа, набежавшая на место преступления.
  10. 1 2 Кузнецов М. Иван, Зося, Таманцев и другие. Мастерская Владимира Богомолова // Наш современник : Орган Союза писателей РСФСР. — М.: Издательство «Литературная газета», 1976. — № 5. — С. 177. Тираж — 211 800 экз.
  11. Трахименок С. По следам Таманцева / жур. Сибирские Огни, No5, 2005
  12. NATIONAL LIBRARY OF POLAND /All Locations (недоступная ссылка)
  13. журнале «Синтаксис № 2» (1978)
  14. Белорусская деловая газета, 2000/12, No 891
  15. Владимир БОГОМОЛОВ: Я РЕШИЛ СВЕСТИ ДО МИНИМУМА КОНТАКТЫ С ГОСУДАРСТВОМ. Последнее интервью автора самого популярного романа о войне. // NG, № 33, 17 мая 2004 г.
  16. Скандальное кино («В августе 44-го…» / Федор Раззаков. Скандалы советской эпохи. М: Эксмо, 2008, 720 стр., ISBN 978-5-699-27199-3

Ссылки