В августе сорок четвёртого (роман)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Момент истины
Обложка книги
Обложка книги
Жанр Роман
Автор Богомолов, Владимир Осипович
Язык оригинала Русский
Дата написания 1973
Дата первой публикации ноябрь 1974
Логотип Викицитатника Цитаты в Викицитатнике

«В августе сорок четвёртого» — роман Владимира Богомолова, впервые опубликованный в журнале «Новый мир» в 1974 году. Другие названия романа — «Убиты при задержании…», «Возьми их всех!.», «Момент истины», «Чрезвычайный розыск: В августе сорок четвёртого»[1].

В основу романа положены подлинные события, отражённые в официальных документах того времени[2][3][4].

Персонажи[править | править код]

  • Капитан Павел Васильевич Алёхин — старший оперативно-розыскной группы Управления контрразведки 3-го Белорусского фронта.
  • Старший лейтенант Евгений Таманцев по прозвищу «Скорохват» — оперативник-розыскник военной контрразведки в группе Алёхина.
  • Гвардии лейтенант Андрей Степанович Блинов по прозвищу «Малыш» — стажёр, направленный в группу Алёхина после ранения на фронте.
  • Подполковник Николай Федорович Поляков по прозвищу «Эн Фэ» — начальник розыскного отдела Управления контрразведки 3-го Белорусского фронта.
  • Генерал-лейтенант Алексей Николаевич Егоров — начальник Управления контрразведки 3-го Белорусского фронта.

Сюжет[править | править код]

Действие романа происходит в августе 1944 года на недавно освобожденной советскими войсками территории Белорусской ССР. В прифронтовой полосе двух советских фронтов — 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского выходит в эфир неизвестный радиопередатчик. Расшифровка шифрограмм приводит командование к выводу, что в тылу действует высококвалифицированная группа вражеских агентов, которая через наружное наблюдение и местную агентуру добывает для германского командования ценную разведывательную информацию. Поисками разведгруппы занимается одна из оперативно-розыскных групп Управления контрразведки Смерш 3-го Белорусского фронта под руководством капитана Алёхина. Почти двухнедельный розыск ощутимых результатов не даёт. Следы, оставленные агентами, приводят в тупик.

Ставка Верховного Главнокомандования (ВГК) в режиме чрезвычайной секретности планирует на этом театре военных действий масштабную военную операцию — планируется окружение 700-тысячной немецкой группировки (см. Мемельская операция). Главнокомандующий Сталин приходит к выводу, что вражеская разведгруппа наверняка раскроет скрытное сосредоточение танков и войск в прифронтовой полосе, меры дезинформации, предпринимаемые командованием, после чего преимущество внезапности будет утрачено.

Розыскное дело «Неман» берётся на контроль Ставкой ВГК, фактически — лично Сталиным. Сталин предлагает Главному управлению контрразведки Смерш, а также наркоматам внутренних дел и государственной безопасности любыми средствами уничтожить вражескую группу в течение суток. Однако специфика розыскной деятельности контрразведки такова, что полномасштабные войсковые операции с привлечением тысяч людей зачастую не дают нужного результата. Контрразведчики настаивают, что со дня на день группа агентов будет взята и необходимо работать проверенными контрразведкой методами. Наркомы внутренних дел и государственной безопасности, прибывшие к месту действий, настаивают: необходима войсковая операция с прочёсыванием огромного Шиловичского леса. Контрразведчики настаивают, что войсковая операция скорее всего приведёт к гибели агентов, обрыву их связи с местной агентурой и невозможности вести последующую радиоигру. Советской контрразведке известен район, в котором спрятана рация, и предположительное время, когда немецкие агенты произведут выемку рации для очередного сеанса радиосвязи.

В предполагаемый район нахождения группы «Неман» стягиваются силы войск НКВД по охране тыла фронта, пограничники, сапёры, оперативники Смерш с других фронтов. Готовится крупная войсковая операция. На все просьбы контрразведчиков дать им ещё немного времени Москва отвечает категорическим отказом. Единственная надежда Полякова и его людей взять живыми агентов, причём непременно живыми, получить от них сведения и обезвредить всю резидентуру.

Группа Алёхина находит лопатку, принадлежавшему шофёру Гусеву, тяжело раненному вражескими разведчиками. Алёхин догадывается, что почва на лопатке встречается только в одном районе Шиловичского леса.

Вокруг огромного Шиловичского леса, где предположительно находится тайник с рацией разыскиваемой группы, замыкается кольцо окружения. После этого начнётся широкомасштабное прочёсывание местности. Внутри этого кольца в засадах располагаются девять групп контрразведчиков, которые в случае возможного появления разыскиваемых под видом рутинной проверки документов должны спровоцировать их нападение, после чего взять их живыми и допросить, добившись «момента истины». Группа капитана Алёхина размещается в самом перспективном месте — ведь для фронтовой контрразведки важно, чтобы разыскиваемых взяла именно эта группа, тогда, возможно, никого не станут наказывать. Подполковник Поляков оказывается прав: по направлению к засаде движутся трое неизвестных в форме советских офицеров. Однако Алёхин получает по радио приказ: немедленно покинуть лес перед началом войсковой операции. Алёхин принимает решение — остаться и проверить неизвестных.

Во время проверки проверяемые напали на группу, ранили капитана Алёхина, а прикомандированного представителя комендатуры убили. Группе Алёхина всё-таки удалось задержать немецких агентов, захватить рацию и добиться «момента истины» от радиста группы.

Художественные особенности[править | править код]

Документальная основа[править | править код]

  • В романе присутствует большое количество документов военного времени (приказы, рапорты, сводки, отчёты, ориентировки, правительственные телеграммы и другие официальные документы). Автор сообщает, что приводит реальные документы, из которых убрана служебная информация (гриф секретности, резолюции, кто передал, кто принял и т. п.), а также что в документах и тексте романа изменены фамилии генералов и старших офицеров, наименование нескольких воинских соединений и небольших населённых пунктов[5]. Всё это придаёт роману вид документального. В экспертном заключении № 3/14861 от 7 августа 1974 года по роману говорится: «Публикуемые в материале документы, за исключением элементов привязки (фамилии и воинские звания участников событий, время и места действия, порядковые номера соединений и частей), текстуально идентичны подлинным соответствующим документам»[6].
  • В период создания романа В. Богомолов, бывший офицер ГРУ Генерального Штаба, получил поддержку и консультации по документальному материалу, использованному в нём, от И. И. Ильичева, начальника ГРУ Наркомата обороны СССР в 1942—45 гг., работавшего в те годы в МИДе, Героя Советского Союза полковника в отставке В. В. Карпова, с которыми автора связывали длительные личные, а с И. И. Ильичевым и служебные отношения.

Профессиональный жаргон[править | править код]

Роман является чуть ли не первым произведением советского времени, в котором приоткрывается завеса секретности о действиях советских спецслужб. В романе используется профессиональный жаргон контрразведчиков — стрельба по-македонски, качание маятника, эффект экстренного потрошения (момент истины), вазомоторика, органолептика и другие. Богомолова обвиняли в сочинительстве и выдумках, однако писатель довольно жёстко настаивал, что ничего не придумывал[7].

Качание маятника

«Наиболее рациональные действия и поведение во время скоротечных огневых контактов при силовом задержании», называемое контрразведчиками приёмом «качание маятника». Оно включает в себя и мгновенное выхватывание оружия, и умение с первых же секунд задействовать фактор отвлечения, фактор нервозности, а если возможно, и подсветку, и моментальную безошибочную реакцию на любые действия противника, и упреждающее стремительное передвижение под выстрелами, и непрестанные обманные движения («финт-игра»), и снайперскую меткость попадания в конечности при стрельбе по-македонски («отключение конечностей»), и непрерывный психологический прессинг до завершения силового задержания. «Качанием маятника» достигается захват сильного, хорошо вооруженного и оказывающего активное сопротивление противника. Судя по описанию, Таманцев «качает маятник» в наиболее трудном и эффективном исполнении «вразножку»[8]:

Стрельба по-македонски

Письмо ГЛАВНОМУ РЕДАКТОРУ «Комсомольской ПРАВДЫ» Г. Н. СЕЛЕЗНЕВУ
В «Комсомольской правде» 6 мая с. г. в публикации Б. Пилипенко «Приказ уйти до рассвета…» напечатано: «И уж если не умел стрелять по-македонски, как придумал один писатель, то во всяком случае просто стрелял без промаха…»
Стрельба по-македонски в художественной литературе описана только в моем романе, и потому лишь 6 мая мне позвонило 11 человек, а вчера редактор сообщила мне о письме читателя в издательство (выпускавшее роман) по поводу публикации в «Комсомольской правде». Поскольку роман издан только в СССР тиражом свыше семи миллионов экземпляров, таких писем читателей с недоуменными вопросами по поводу стрельбы по-македонски будут, я полагаю, сотни.
<…>(Облыжным утверждением в газете Вы подставили и Я. П. Киселева, так как в апреле 1974 года перед публикацией романа в Пресс-бюро КГБ по их просьбе были переданы составленные мною две справки (общим объёмом 42 страницы) с указанием упоминания различных специальных терминов, использованных в романе, в открытой советской печати. В частности, там приведены три примера упоминания и краткого описания стрельбы по-македонски (то есть стрельбы на ходу из двух пистолетов (или револьверов) по движущейся цели) в документальных публикациях в открытой советской печати 40-х — 50-х годов и один случай описания стрельбы по-македонски в полузакрытой советской печати (ж-л «Пограничник»).

Для сведения легендарного Б. Зубкевича и его товарищей, начинающего журналиста Б. Пилипенко и бюро проверки «Комсомольской правды» сообщаю, что стрельба по-македонски впервые попала на страницы газет в 1934 году, когда в Марселе усташами, адептами стрельбы по-македонски, при наличии самой тщательной охраны кортежа были застрелены югославский король Александр и министр иностранных дел Франции Барту[9]. С середины 30-х годов стрельбе по-македонски, то есть стрельбе на ходу из двух пистолетов (или револьверов) по движущейся цели начинают обучать в США агентов ФБР, а в Англии — агентов оперативных отделов Скотленд-Ярда. С 1942 года стрельбу по-македонски начали культивировать разыскники советской военной контрразведки. К 1944 году, когда происходит действие романа, стрельба по-македонски культивировалась по крайней мере в семи странах.
<…>.

В. Богомолов. 12 мая 1985 года[7]

Прототипы[править | править код]

В 1976 году в журнале «Наш современник» вышла статья Михаила Кузнецова, описывающая судьбы людей, послуживших прообразами главных героев и второстепенных персонажей[10]:

  • Прототип Алёхина — погиб при задержании вражеских агентов в декабре 1944 года в Польше;
  • Прототип Таманцева — погиб зимой 1945 года в окопном бою при неожиданном прорыве танковой группы немцев;
  • Прототип генерала Егорова — умер вскоре после войны, не дожив до 50 лет;
  • Прототип Блинова — кстати, во время войны был артиллеристом и в контрразведке ни одного дня не служил, — закончил войну Героем Советского Союза;
  • Прототип подполковника Полякова — самого гражданского человека из героев романа[10] — после войны совершенно «вышел из образа»: закончил военную академию, стал генералом и прослужил в армии ещё четверть века;
  • Прототип Аникушина — буквальный и соответствует всему до деталей. По словам Богомолова, он знал такого офицера, который, находясь после ранения на службе в комендатуре, был привлечен к одной операции розыскников и во время неё повел себя в точности как Аникушин. В результате погиб старший оперативно-розыскной группы, а этот офицер получил тяжелое ранение, но выжил.

Другое разъяснение Вл. Богомолова приводит Сергей Трахименок: «— У меня, — медленно произнес Богомолов — не было прототипов положительных героев… <…> — А вот отрицательных — были… Точнее, был. Так, прототипом Мищенко был известный диверсант по фамилии Грищенко»[11].

Издания романа[править | править код]

Впервые роман был опубликован в № 10, 11, 12 журнала «Новый мир» за 1974 год. Позже роман был многократно переиздан.

Роман был переведён на три десятка языков, выдержал более ста изданий, тираж превысил несколько миллионов экземпляров.

На других языках[править | править код]

Кроме русского, роман был переведен и издан на вьетнамском, белорусском, литовском, латышском, эстонском, персидском, португальском, испанском, норвежском, украинском, болгарском, монгольском, узбекском, венгерском, финском, чешском, английском, немецком, китайском, японском, корейском языках.

Список иноязычных изданий[править | править код]

  • The aching in my heart: collected writings, 635 p., [1] h. de lám. 21 cm. 1982. Moscow Progress — Английский;
  • The moment of truth: a novel and two stories; ISBN 5-05-001664-9; ISBN 978-5-05-001664-5, Content: Ivan — Zosia — The moment of truth (In August '44). 552 p.; 21 cm. 1982. Moscow: Raduga Publishers — Английский;
  • The moment of truth: a novel and two stories. ISBN 5-05-001664-9; ISBN 978-5-05-001664-5, 552 S. (Transl. by Bernard Isaacs …), 1989, Moscow Raduga Publ. — Английский;
  • Момант ісціны: (У жніўні сорак чацвёртага…): раман / Уладзімір Багамолаў; [пераклаў з рускай мовы У. Паўлаў] [Пер. с рус. В. Павлов]. — Минск: Мастац. літ., 1984. — 415 с.; 20 см. (В пер.): — Белорусский;
  • В августе сорок четвёртого…: Роман / В. Богомолов. — М.: Прогресс, 1979. — 395 с.; 22 см. — Вьетнамский;
  • Август-четиридесет и четвърта: роман, Пловдив: Христо Г. Данов, 1975. 454 p.: илл. превели от руски София Яневска и Недялка Христова. — Болгарский;
  • Negyvennégy augusztusában: regény; (V avguste sorok chetvertogo) ISBN 9630718421; ISBN 9789630718424, 483 p.; 22 cm. 1978. Budapest: Europa — Венгерский;
  • En agosto del 44 ; xiv, 520 p. [traducción: Zoia Barash]. 1977. La Habana: Editorial Arte y Literatura, Series: Biblioteca del pueblo — Испанский;
  • El momento de la Verdad; ISBN 8432084905; ISBN 9788432084904, 486 p. 20 cm. traducción de Josep María Güell. 1990. Barcelona Planeta, Series: Grandes autores de la literatura soviética contemporánea; Number: 6 — Испанский;
  • Četrdesmit ceturtā gada augustā…: romāns / Vladimirs Bogomolovs; no krievu val. tulk. Hugo Rukšāns. — Rīga: Liesma, 1977. — 427, [5] lpp. — Латышский;
  • Keturiasdešimt ketvirtųjų rugpjūtis: romanas / Vladimiras Bogomolovas; iš rusų kalbos vertė Feliksas Pažūsis. Vilnius: Vaga, 1979 (Vilnius: Vaizdo sp.), 398, [2] p. Tiražas 30 000 egz — Литовский;
  • Dȯcin Ḋorbedu̇ger on-u naimaduġar sar-a-du, [S.l.]: Ȯbȯr Mongġol-un Arad-un Keblel-u̇n Qoriy-a, 1984. «In August '44.» 685 p.; 21 cm. — Монгольский;
  • August 44 [vierundvierzig]: Roman /;, 495 S.; 21 cm. Wladimir Bogomolow. [Aus d. Russ. von Günter Löffler unter Berücks. von Korrekturen d. Autors]., 1977., Berlin: Verlag Volk u. Welt — Немецкий;
  • August 44 : Roman /;, Lizenz d. Verl. Volk u. Welt, Berlin., 495 S. [Aus d. Russ. von Günter Löffler]. 1979. Berlin: Buchclub 65 — Немецкий;
  • В августе сорок четвёртого: (Момент истины): [Роман] / Владимир Богомолов; Пер. Т. Хирск. — М.: Радуга: Осло Фалькен, Б. г. (1989). — 595 с.; 21 см. ISBN 5-05-002324-6 (В пер.): — Норвежский;
  • В августе сорок четвёртого: Роман / Владимир Богомолов; [Пер. А. Базин]. — М.: Радуга, Б. г. (1989). — 376 с.; 21 см. ISBN 5-05-001965-6 (В пер.): — Португальский;
  • Қирқ тўртинчи йил августида: роман; [Пер. с рус. К. Мирмухамедов]. — Ташкент: Изд-во лит. и искусства] 493 p.; 21 cm. 1983. Тошкент: Ғафур Ғулом — Узбекский;
  • Момент iстини: (У серпнi сорок четвёртого…): Роман / Володимир Богомолов; [переклав з російської мови О. Б. Стаєцький] [Пер. с рус. А. Б. Стаецкий]. — Киев: Дніпро, 1988. — 464,[1] с.; 17 см. ISBN 5-308-00154-5 (В пер.): — Украинский;
  • Момент истины [Лахзе-йе хагигат]: Роман. [Перевод Ч. А. Байбурди] / Владимир Богомолов; [Худож. В. Елизаров]. — Ташкент: Радуга: Ташк. отд-ние, 1985. — 622 с. староараб. паг.: 2 л. ил.; 21 см. (В пер.): — Фарси;
  • Elokuu 1944 ; ISBN 9512016036; ISBN 9789512016037, 411 p.; 22 cm., suomentanut Marja Koskinen. 1978. Jyväskylä: Gummerus — Финский;
  • V srpnu čtyřiačtyřicátého… 25000 výt. Vyd. ve spolupráci s nakl. Progress, Moskva, Obálku s použitím kresby Jiřího Říhy a vazbu navrhl Leo Novotný, 394, [2] s.; 8° přel. Jaroslav Piskáček, 1978, Praha: Lidové nakladatelství — Чешский;
  • Neljakümne neljanda augustis… / Vladimir Bogomolov Vene keelest tõlkinud Laine Soe, 384-leheküljeline tavaformaadis ja kõvas köites romaan, Kaanekujundus Henno Arrak, Mõõdud: 130 × 206 mm Eesti Raamat 1979 — Эстонский;

На польском языке[править | править код]

Несмотря на положительный отзыв главного редактора влиятельного журнала «Literatura» Ежи Путрамента, роман по ряду политических причин не был издан на польском языке[12].

Наиболее подробно причины категорического неприятия в Польше романа Богомолова и отказа от издания его на польском языке по настоящее время были изложены в так называемом «Открытом письме писателя Анджея Дравича», частично опубликованном на русском в переводе В. Меникера в эмигрантском журнале А. Синявского и М. Розанова «Синтаксис», № 2, Париж, 1978, с. 120—130[13].

Причины сводятся к психологическому неприятию резко негативной характеристики действий польской Армии Крайовой на территории Западной Белоруссии и Литвы, направленных против военнослужащих Советской Армии, представителей власти и местных жителей после освобождения данных территорий в течение 1944 до 1945-46 гг., оказавшихся неприемлемыми для польской интеллигенции 1970-x в условиях расширения антикоммунистических настроений и роста популярности диссидентских организаций.

В своей оценке деятельности польского подполья Богомолов руководствовался, в том числе, материалами судебного процесса, проходившего с 18 июня 1945 года в Москве в открытом заседании Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР, в которых сообщалось, что: «в результате террористической деятельности АК-NIE в период с 28 июля по 31 декабря 1944 года было убито 277, и тяжело ранено 94, а в период с 1 января по 30 мая 1945 года убито 314 и тяжело ранено 125 солдат и офицеров Красной Армии»[2].

Экранизации[править | править код]

  • В 1975 году роман попытался экранизировать известный литовский кинорежиссёр Витаутас Жалакявичюс, но ему пришлось прервать съёмки и картина была закрыта. Вопреки широко распространенному мнению, негативная оценка В. Богомолова проделанной работы по экранизации романа не была основной причиной остановки производства фильма.

Картина Витаутаса Жалакявичюса была остановлена в связи со смертью 21 октября 1975 г. исполнителя одной из главных ролей (генерала Егорова) литовского актёра Бронюса Бабкаускаса. За месяц до этого, в конце сентября, от фильма отказался штатный редактор «Мосфильма» В. М. Дьяченко. Когда картину остановили, выяснилось, что никто не видел ни одного метра отснятого материала. Начались рабочие просмотры. После показа материала — порознь! — консультантам, все трое отказались от дальнейшего участия в работе над картиной. Генеральный директор «Мосфильма» Н. Т. Сизов смотрел материал в конце октября. Мне передали его реакцию и некоторые реплики: «Витас, отчего они у тебя такие расхристанные? Витас, это же не офицеры, а парни с гауптвахты! Витас, да это не офицеры, а уголовники!». Когда зажгли свет, Сизов произнёс фразу, оказавшуюся пророческой: «Витас, ты не понимаешь, что ты снял! Не хочу каркать, но боюсь, что этот материал мы вообще не сможем использовать».

Меня Сизов пригласил только три недели спустя, 16 ноября. Он сразу откровенно сказал: «Мною были допущены четыре непростительные ошибки, и главная из них — в выборе режиссёра. Жалакявичюс, безусловно, талантливый профессионал, выдающийся художник, но работать он может только по международной или литовской национальной тематике. Меня ввела в заблуждение его картина „Никто не хотел умирать“. Как обнаружилось в этом материале, он не представляет себе, что такое армия и война. Он искренне убеждён, что лейтенант может кричать на генерала. У него не только литовские актёры играют под американских ковбоев из „Великолепной семёрки“ — у него даже снятая в Белоруссии деревня больше похожа на литовскую… Почему они такие заросшие, почему выглядят уголовниками — Жалакявичюс объяснить не может… Затрачены большие государственные деньги. Мы с тобой патриоты и обязаны их спасти! Нужно убрать совершенно неприемлемые кадры и даже эпизоды. Может, подсократить сюжет. Досьемки — по минимуму и только в павильоне! Бабкаускаса надо сохранить. Не держись за сценарий и за роман — изменения неизбежны! Необходим новый сокращённый вариант в том же сюжете!». Затем показал мне три заключения по отснятому материалу: одно — режиссёра С. Бондарчука, довольно эмоциональное, второе — Союза кинематографистов, большое, страниц на восемь, оно было подписано писателем Б. Васильевым, и третье — двух киноведов, доктора и кандидата наук. Все отзывы оказались сугубо отрицательными.

В чём же там было дело? В. Жалакявичюс непонятно для чего заставил актёров неделю или больше не бриться, снимал их со щетиной на лицах, с закатанными выше локтя рукавами, без ремней, с расстёгнутыми до пупа гимнастёрками. Они действительно походили на арестантов с гауптвахты. Причём время от времени, неожиданно со злыми лицами применяли друг к другу болевые приёмы. Во всём материале режиссёром была осуществлена вестернизация: герои двигались и говорили, как ковбои в «Великолепной семёрке». Я понимал, что задача, поставленная Сизовым, не решаемая. И в начале 1976 г. в ответ на письмо главной редакции «Мосфильма» дал согласие на любое использование отснятого материала без указания в титрах моего имени и упоминания моего романа. Как мне известно, такие попытки на протяжении пяти или шести лет делались, но оказались бесплодными.

 — написал В. Богомолов в период съёмок второй версии фильма в 2000 г.[14][15]

В то же время известно, что осенью 1975 года (ещё до вышеприведённого разговора с Сизовым) писатель даже подавал в суд на «Мосфильм», где снималась картина. На суде, который состоялся в начале декабря, Богомолов (уже после встречи с Сизовым), в частности, заявил, что «Жалакявичус — режиссёр, который должен работать на международном материале». По итогам разбирательства суд постановил «производство фильма приостановить и без согласия автора никаких съемок не производить. Попытаться автору и киностудии найти приемлемое решение и продолжить работу, дабы не допустить убыточных расходов картины». В результате компромисс не был достигнут и картина была закрыта[16].

  • Вторая попытка экранизации романа оказалась более успешной и в 2000 году вышел на экраны фильм «В августе 44-го…», снятый известным белорусским кинорежиссёром Михаилом Пташуком. Но сам Владимир Богомолов отказался от авторства сценария для обеих экранизаций романа

Дополнительная информация[править | править код]

  • Упоминаемый в романе пистолет «Браунинг лонг 07», которым пользуются немецкие диверсанты, является пистолетом «браунинг» обр.1903 года под патрон 9×22 мм Browning Long (модель 9mm M/1907).
  • Книга упоминается в третьей части романа Владислава Конюшевского «Попытка возврата».
  • В 2013 году роман был включён в список «100 книг», рекомендованных школьникам Министерством образования и науки РФ для самостоятельного чтения.

Примечания[править | править код]

  1. Некоторые главы романа публиковались в 1965—70 годах.
  2. 1 2 Судебный отчёт по делу об организаторах, руководителях и участниках польского подполья (стенографический отчёт). — Юридическое издательство НКЮ СССР, 1945. — 280 стр.
  3. Судебный процесс по делу об организаторах и участниках польского подполья в тылу Красной Армии на территории Польши, Литвы и западных районов Белоруссии и Украины // газ. Социалистическое земледелие (орган Народного Комиссариата Земледелия СССР), № 82(4182), вт., 19 июня 1945 г.
  4. «Смерш»: Исторические очерки и архивные документы. — М.: Издательство Главного архивного управления г. Москвы, 2005. — С. 343. — ISBN 5-7853-0482-1.
  5. Из истории создания романа / Владимир Богомолов. Сочинения в 2 томах. M:: Вагриус, 2008; Том 1. Момент истины: 720 стр. ISBN 978-5-9697-0468-8, ISBN 978-5-9697-0469-5
  6. «Пишется тяжело…»: Из архива писателя / Богомолов В. О. Момент Истины. — М.: ЗАО «Вагриус», 2007. — 704 с. ISBN 978-5-9697-0398-8.
  7. 1 2 Богомолов В. Сочинения. — Т. 2. Сердца моего боль. — М.: Вагриус, 2008. — 880 стр. — ISBN 978-5-9697-0470-1, ISBN 9785969704688.
  8. Богомолов В. О. Момент истины (В августе сорок четвертого...). — Л.: Издательство «Лениздат», 1981. — С. 416. Тираж — 700 000 экз.
  9. Франция, 9 октября 1934 года. Владо Черноземский по прозвищу Шофёр, ведя огонь с обеих рук, застрелил короля Югославии Александра I и тяжело ранил французского генерала Жоржа. Французские жандармы, открыв огонь по Владо, случайно застрелили министра иностранных дел Франции Барту и ещё двух зевак. Самого Влада затоптала толпа, набежавшая на место преступления.
  10. 1 2 Кузнецов М. Иван, Зося, Таманцев и другие. Мастерская Владимира Богомолова // Наш современник : Орган Союза писателей РСФСР. — М.: Издательство «Литературная газета», 1976. — № 5. — С. 177. Тираж — 211 800 экз.
  11. Трахименок С. По следам Таманцева / жур. Сибирские Огни, No5, 2005
  12. NATIONAL LIBRARY OF POLAND /All Locations (недоступная ссылка)
  13. Полный текст письма приведён в польском самиздатском журнале «Запис», № 1, 1977.
  14. Белорусская деловая газета, 2000/12, No 891
  15. Владимир БОГОМОЛОВ: Я РЕШИЛ СВЕСТИ ДО МИНИМУМА КОНТАКТЫ С ГОСУДАРСТВОМ. Последнее интервью автора самого популярного романа о войне. // NG, № 33, 17 мая 2004 г. (недоступная ссылка). Дата обращения 28 сентября 2009. Архивировано 11 мая 2007 года.
  16. Скандальное кино («В августе 44-го…» / Федор Раззаков. Скандалы советской эпохи. М: Эксмо, 2008, 720 стр., ISBN 978-5-699-27199-3

Ссылки[править | править код]