В лучах солнца

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
В лучах солнца
кор. 태양 아래
Постер фильма
Жанр документальный фильм
Режиссёр Виталий Манский
Продюсер Наталья Манская
Автор
сценария
Виталий Манский
Оператор Александра Иванова
Композитор Карлис Аузанс
Кинокомпания Vertov Studio
Длительность 106 мин.
Бюджет €390 000
Страна Россия, КНДР, Чехия, Германия, Латвия
Язык корейский
Год 2015 и 10 марта 2016[1]
IMDb ID 5129818

Вот вам пример: мы снимали в метро. В Пхеньяне в метро иностранец не может зайти без сопровождающих и может проехать только две остановки. То есть он может увидеть три станции. Там есть специальный маршрут для иностранцев: на определенной станции войти и на определенной станции выйти. Мы не успели закончить съемку за две остановки и просим дать нам проехать еще несколько станций. В ответ — категорическое нет. Предлагают поехать обратно и доснять там. Я объясняю: на обратном пути в вагонах будут уже другие люди. Сопровождающие отвечают: это не проблема. И командуют людям в вагоне: «Встали и перешли станцию». И весь вагон встает, переходит и садится в вагон, который едет в противоположном направлении. Молча, без дискуссии.

«В лучах солнца» (кор. 태양 아래) — документальный фильм российского режиссёра Виталия Манского о жизни восьмилетней школьницы в Пхеньяне, столице КНДР. Она должна вступить в детскую организацию в День Солнца (государственный праздник в честь дня рождения Ким Ир Сена). Фильм снимался при содействии и под контролем северокорейских властей, которые рассчитывали на то, что в нём будет представлен пропагандистский образ счастливой семьи. Однако Манский тайно снимал дополнительный материал, в итоговую версию фильма с дополнительными 26 минутами он включил свои критические комментарии.

Мнение режиссёра[править | править код]

По мнению Манского, в КНДР созданы крупномасштабные декорации, призванные демонстрировать благополучную жизнь. Многоквартирный жилой дом, в котором жила семья девочки, в реальности не был заселён, в квартире специально для съёмок провели ремонт и внесли мебель; в соседнем доме он вообще не заметил входа, а свет в квартирах предположительно включался общим рубильником. Манский считает, что власти изменили реальные профессии родителей девочки и перевели их на новые места работы, семейный альбом подвергся фотомонтажу, а посещённые им магазины в Пхеньяне — не настоящие, в них нельзя ничего купить, товары выставлены в демонстрационных целях[2].

По словам Манского, «В КНДР произошло что-то фантастическое, замешанное на восточной специфике общественных отношений, усиленное войной… Случилась аномалия». До поездки Манский думал, что люди в Северной Корее скованы страхом, однако во время съёмок он не чувствовал страха в окружающих людях — это, как он полагает, «иная форма коллективного сознания»[3], «для них норма — то, как они живут»[4]. Он говорит, что для него очень важно показать фильм в России: «Очевидно, что Россия погружается в страх, за которым неминуемо следует потеря Свободы»[3].

Сюжет[править | править код]

Фильм рассказывает о корейской семье, в которой девочка, главная героиня по имени Зин Ми готовится вступить в Детский союз. Показаны сцены её учёбы в школе, ужин с семьей: отец говорит ей, что нужно есть больше кимчхи — в фильме демонстрируется несколько дублей этой сцены.

Её отец представлен как инженер на швейной фабрике (в реальности, по словам режиссёра, это журналист), начальница швейного цеха благодарит его и сообщает, что план выполнен цехом на 150 %. В следующем дубле цифра меняется, она говорит уже о 200 %.

Производство[править | править код]

Манский пробыл в КНДР около двух месяцев. Власти разрешили въезд съёмочной группы при условии, что Манский исполнит контракт, согласно которому будет соблюдаться прописанный сценарий[5].

При этом корейская сторона заранее приготовила пропагандистский сценарий, в том числе выдумала историю снимаемой семьи. Сам снятый материал органы цензуры внимательно проверяли, чтобы не допустить нежелательных, по их мнению, сцен, а семье, снимаемой на камеру, строго запрещалось разговаривать со съёмочной группой. Однако режиссёр тайно продолжал снимать на камеру сцены между дублями, записывая происходящее на вторую карту памяти, о которой не знали органы цензуры[6].

Оценки[править | править код]

Фильм показали на нескольких кинофестивалях, его положительно восприняли кинокритики. На сайте Rotten Tomatoes фильм имеет рейтинг 93 % на основе 28 рецензий[7].

Журналист The Hollywood Reporter Стивен Далтон называл картину «увлекательным исследованием государственной пропаганды, выявляющим мрачную правду, которой не дают войти в кадр»[8].

В рецензии «Афиши» говорилось: «Нарочитая манипулятивность фильма, тотальное обнажение одного конструкта и параллельно нарочитое создание другого, напоминает „Акт убийства“ и „Взгляд тишиныДжошуа Оппенхаймера»[9].

Представитель президента РФ по культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой обвинил режиссёра в том, что тот злоупотребил доверием представителей Северной Кореи, а также «подставил» северокорейских партнёров по кинопроизводству. Швыдкой считает, что их ждёт неминуемое наказание со стороны властей КНДР; по его мнению, фильм «не стоит слезы ребёнка»[10]. Манский частично отвергает эти обвинения[3].

Роберт Бойнтон из Нью-Йоркского университета, автор книги о Северной Корее под названием The Invitation-Only Zone (Зона только по приглашениям) считает, что «этот фильм подтверждает, что в действительности [в Северной Корее] всё является постановкой. Что всё, что мы видим — это то, что они хотят, чтобы мы увидели; что люди говорят слова, которые им навязывают, что всё запланировано». Бойнтон также не считает, что у семьи Зин Ми могут быть какие-либо неприятности из-за фильма, в отличие от тех, кто разрешил Манскому въезд в страну и следил за его действиями[11].

Историк-кореевед и профессор Университета Корё Татьяна Габрусенко раскритиковала выводы режиссёра и обвинила его в искажении фактов о жизни в КНДР, вызванных его неподготовленностью и слабым знанием корейской культуры: «В страну, не слишком расположенную откровенничать с иностранцами, ненадолго впархивает человек без знаний языка и культуры, зато с твердыми идеологическими установками. Он тут же получает подтверждение своим установкам и упархивает обратно, довольный своей проницательностью»[12].

Реакция в КНДР[править | править код]

Узнав о разоблачительном характере фильма, КНДР начала бороться с её показами дипломатическими методами. Во время демонстрации фильма на кинофестивалях в Санкт-Петербурге и Таллине посольства КНДР выражали ноту протеста, требуя снять фильм с конкурса. Сам фильм по просьбе посольства был отозван из московских кинотеатров сети «Московское кино», при этом представители КНДР попытались сорвать и закрытую премьеру для работников киноиндустрии[6].

Примечания[править | править код]

  1. filmportal.de
  2. Евгения Альбац. Виталий Манский: «Там всё — фейк» (недоступная ссылка — история). The New Times (15 декабря 2015). Проверено 14 апреля 2017. Архивировано 15 апреля 2017 года.
  3. 1 2 3 Евгения Альбац «Пхеньян для меня — ВДНХ» // The New Times. 12.12.2015. — № 42 (390)
  4. Виктор Матизен «Страх стал частью работы тех, кто снимает актуальное кино» // Новые Известия, 21.12.2015
  5. Анна Наринская Корея сегодня // Журнал "Коммерсантъ Weekend". — № 41 от 27.11.2015. — С. 25
  6. 1 2 Егор Беликов Пхеньян пытается запретить московский прокат фильма о Северной Корее // Life.ru, 25.10.2016
  7. Under The Sun // Rotten Tomatoes
  8. Stephen Dalton 'Under The Sun' ('V lutsah solntsa'): Film Review // The Hollywood Reporter, 20.11.2015
  9. «В лучах солнца» Виталия Манского: как снять правдивый фильм о Северной Корее // Афиши, 10.11.2015
  10. Швыдкой М. Е. Вызываю огонь на тебя // Российская газета — Федеральный выпуск № 6831 (260). 17.11.2015
  11. Brian Todd and Dugald McConnell CNN. Propaganda film project backfires on North Korea. CNN (22 октября 2016). Проверено 24 октября 2016.
  12. Габрусенко, Татьяна. Диктатура целомудрия. Целуются ли в северокорейском кино, Carnegie Middle East Center (англ.) (9 февраля 2016). Проверено 23 ноября 2016.

Ссылки[править | править код]