Гай Семпроний Гракх

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Гай Семпроний Гракх
лат. Gaius Sempronius Gracchus
Гай Семпроний Гракх
военный трибун (предположительно)
134—133 годы до н. э.
триумвир по разделу земли
со 133 года до н. э.
квестор Римской республики
126 год до н. э.
проквестор Сардинии
125 год до н. э.
народный трибун Римской республики
123, 122 годы до н. э.
 
Рождение: 154/153 год до н. э.
Смерть: 121 до н. э.(-121)
Род: Семпронии
Отец:
Мать:
Дети:
сын, Семпрония (предположительно)

Гай Семпро́ний Гракх (лат. Gaius Sempronius Gracchus, 154/153 — 121 годы до н. э.) — римский политический деятель, народный трибун 123 и 122 годов до н. э., младший брат Тиберия Гракха.

Принадлежал к нобилитету. В юности участвовал в Нумантийской войне. Во время трибуната старшего брата (133 год до н. э.) поддержал его планы реформ и вошёл в состав комиссии, занявшейся аграрным переделом в Италии. Тиберий Гракх вскоре был убит, а деятельность комиссии была к 129 году до н. э. свёрнута из-за противодействия врагов реформ. Гай Семпроний продолжил политическую карьеру в качестве квестора и проквестора на острове Сардиния (126—125 годы до н. э.), а в 123 году стал народным трибуном и выдвинул проект преобразований.

Происхождение и ранние годы[править | править вики-текст]

Гай Семпроний принадлежал к плебейскому роду Семпрониев, впервые упоминающемуся в консульских фастах под 304 годом до н. э.[1] Когномен Гракх либо имеет этрусское происхождение, либо восходит к латинскому graculus (галка)[2]. Первым известным из источников носителем этого родового прозвища был консул 238 года до н. э. Тиберий Семпроний, который подавил восстание лигуров и завоевал Сардинию. Старший его сын того же имени дважды становился консулом во время Второй Пунической войны (в 215 и 213 годах до н. э.) и погиб в одной из стычек с карфагенянами; о младшем, Публии, ничего не известно. Одним из сыновей последнего был Тиберий Семпроний, «известнейший и выдающийся человек»[3], отец Гая[4].

Тиберий дважды получал консулат (в 177 и 163 годах до н. э.), занимал высшую для римского нобиля должность цензора в 169 году, успешно воевал на Сардинии и в Испании. Его женой и матерью его двенадцати детей была патрицианка Корнелия Младшая, дочь Публия Корнелия Сципиона Африканского и Эмилии Терции. Сыном Корнелии Старшей и двоюродным братом Гая соответственно был Публий Корнелий Сципион Назика Серапион, консул 138 года до н. э. Ещё одним внуком Сципиона Африканского, но уже по усыновлению, был Публий Корнелий Сципион Эмилиан, один из самых влиятельных римских политиков в 140-е — 130-е годы до н. э. По крови он был в несколько более дальнем родстве с Гаем Семпронием, приходясь ему двоюродным дядей, как и консул 145 года до н. э. Квинт Фабий Максим Эмилиан.

У Тиберия Семпрония и Корнелии было в общей сложности двенадцать детей. Плиний Старший упоминает эту семью как пример многодетности[5]. До взрослых лет дожили только трое: старший из сыновей Тиберий, дочь Семпрония (она стала женой Сципиона Эмилиана) и Гай[6].

Братья Гракхи в детстве: Тиберий и Гай с матерью Корнелией Африканской Младшей

Дату рождения Гая Гракха учёные определяют, исходя из сообщения Плутарха о том, что Гай был на девять лет младше своего брата Тиберия[6]. Последний родился в 163 году до н. э. или в начале 162 года, а Гай соответственно в 154 или в начале 153 года до н. э.[7][8]. К тому времени его отец, который был намного старше жены, уже находился в преклонном возрасте. Тиберий-старший умер вскоре после рождения Гая[9], и после этого воспитание детей легло на плечи Корнелии. По словам Плутарха, эта матрона оказалась на высоте: сыновей она «растила с таким честолюбивым усердием, что они, — бесспорно, самые родовитые среди римлян, — своими прекрасными качествами больше, по-видимому, были обязаны воспитанию, чем природе»[6]. Другие античные авторы тоже самого высокого мнения о Корнелии и о том воспитании, которое она дала сыновьям[10].

Немецкий исследователь Ф. Мюнцер отмечает, что влияние матери на Гая Семпрония наверняка было ещё сильнее, чем влияние на Тиберия: Гай, в отличие от старшего брата, совсем не помнил отца[11]. О той любви, которую он питал к своей матери в течение всей жизни, говорит ряд его высказываний, зафиксированных античными авторами[12]. Так, отвечая одному из своих политических врагов, Гай заявил, согласно Плутарху: «Ты смеешь хулить Корнелию, мать Тиберия Гракха? …Как у тебя только язык поворачивается сравнивать себя с Корнелией! Ты что, рожал детей, как она? А ведь в Риме каждый знает, что она дольше спит без мужчины, чем мужчины без тебя!»[13]

Жозеф-Бенуа Сюве. «Корнелия, мать Гракхов» (1795, Лувр)

Гракх-младший получил прекрасное образование[14][15]. Одним из греческих учителей Гая был Менелай из Марафона, позже принадлежавший к числу его сторонников; в этом отношении историки ставят Менелая рядом с Диофантом из Митилены, учителем Тиберия[12].

Возможно, уже в 143 году до н. э., когда Гаю было 10 или 11 лет, его помолвили с Лицинией, дочерью Публия Лициния Красса Муциана[12], одного из крупнейших римских юристов того времени[16]. Этот брак мог быть заключён сразу по достижении Гаем совершеннолетия, то есть в 137 или 136 году до н. э.[12]

Начало карьеры[править | править вики-текст]

В союзе с братом[править | править вики-текст]

Свою карьеру Гай Семпроний начал, как это было принято, в возрасте 16 лет с военной службы. Предположительно это было в 138 году до н. э.[12]. В 134 году Гай отправился в составе армии своего кузена и зятя Сципиона Эмилиана в Ближнюю Испанию. За полвека до того эту провинцию замирил его отец, обладавший тогда полномочиями проконсула; в 137 году до н. э. старший брат участвовал в неудачной осаде города Нуманция. Таким образом, Гай Семпроний продолжил одну из семейных традиций. Среди его сослуживцев по этой кампании был целый ряд молодых людей, сыгравших видную роль в истории Рима последующих десятилетий: Гай Цецилий Метелл, Гай Меммий (возможно, народный трибун 111 года до н. э.[17]), Публий Рутилий Руф, Гай Марий, историк Семпроний Азеллион, поэт Гай Луцилий, нумидийский царевич Югурта[18].

По предположению Р. Броутона, Гай Семпроний был в испанской армии военным трибуном[19]. В ходе этой войны римляне осадили Нуманцию, перед этим много лет успешно оборонявшуюся от проконсулов Ближней Испании, и заставили её защитников капитулировать перед лицом голодной смерти. Город был разрушен, выжившие нумантийцы были проданы в рабство. Это произошло уже в следующем году, 133 до н. э.[20]

Эжен Гийом. Скульптура «Братья Гракхи», музей Орсе, Париж)

Тем временем старший брат Гая Тиберий стал народным трибуном и выдвинул проект аграрной реформы. Целями Тиберия античные авторы называют укрепление демографической базы римской армии, поддержку малоимущих граждан и месть сенату за унижение, перенесённое Гракхом во время предыдущей Нумантийской войны[21]. Гай с самого начала поддерживал брата; по словам Плутарха, замысел реформы «стал впоследствии для обоих братьев источником неисчислимых бед»[22].

Законопроект Тиберия предполагал ограничение аренды ager publicus 500 югерами земли[23] или тысячей югеров при наличии двух и более взрослых сыновей[24][25][26]. Излишки подлежали изъятию и распределению между малоимущими гражданами в виде неотчуждаемых наделов, максимальная площадь которых могла составлять 30 югеров[27][28]. Для осуществления реформы предлагалось создать специальную комиссию из трёх человек (triumviri agris iudicandis assignandis) с очень широкими полномочиями[29].

Эта инициатива вызвала ожесточённое сопротивление со стороны нобилитета, а также, возможно, землевладельцев средней руки[30][31]. Сенат её, вероятно, отклонил, но по решению народного собрания она всё же стала законом[32]. Гай Семпроний, несмотря на свой юный возраст («почти юношей» назвал его в связи с этими событиями Гай Веллей Патеркул[33]) и отсутствие в Риме, стал одним из членов аграрной комиссии наряду с братом и тестем брата Аппием Клавдием Пульхром[34][35]. Я. Заборовский предположил, что избранию Гая Семпрония могли содействовать враги реформы: им это было на руку, поскольку Гракх-младший не мог участвовать в работе комиссии, находясь в Испании[36].

Летом 133 года до н. э. Гай уже был в Риме; он оставил действующую армию ради должности триумвира[12]. Дион Кассий сообщает, будто оба брата выдвинули свои кандидатуры в народные трибуны на следующий год[37], но эта информация в отношении Гая явно основана на слухах, распространявшихся врагами реформ[38]. Тиберий же выставил свою кандидатуру и разработал ряд новых законопроектов. В источниках нет единого мнения о том, что именно предлагал трибун: возможно, ему просто приписали некоторые более поздние начинания Гая Семпрония[39][40].

Обстановка в Риме накалилась до такой степени, что начались уличные беспорядки. В сенате было объявлено, будто Тиберий Семпроний требует себе царский венец. Тогда кузен Гракхов Сципион Назика возглавил толпу сенаторов и их клиентов, напавшую на сторонников реформ с дубинами, камнями[41] и обломками скамеек[42]. Погибли около 300 человек, включая Тиберия. Гай Семпроний сразу после этого побоища просил отдать ему тело брата для погребения, но ему было отказано[43]: труп Гракха-старшего выбросили в Тибр, учинив таким образом «зверское и беззаконное надругательство»[44].

В составе аграрной комиссии[править | править вики-текст]

За расправой над Тиберием последовало судебное преследование его сторонников. Но высокопоставленных лиц это не коснулось[45]; Сципиону Назике, напротив, пришлось отправиться в почётное изгнание[46]. Большинство римлян сочувствовало погибшему Тиберию Семпронию[47], и это отразилось на политической ситуации уже в 132 году до н. э., когда тесть Тиберия Аппий Клавдий Пульхр победил на выборах в консулы и верховные понтифики[48]. Враги реформ были вынуждены пойти на компромисс — в частности, была продолжена работа аграрной комиссии[49]. Коллегами Гая Семпрония были его тесть Красс Муциан, избранный вместо Тиберия[35], и Аппий Клавдий Пульхр, а со 130 года до н. э. Марк Фульвий Флакк и Гай Папирий Карбон (Пульхр и Красс к тому времени умерли)[50][51][52].

Карта деятельности аграрной комиссии Гракха в южной Италии[53]. Красным цветом обозначены места находок межевых камней аграрной комиссии Гракха.
     Районы, где деятельность аграрной комиссии считается доказанной     Районы, где деятельность аграрной комиссии считается весьма вероятной

Активнее всего аграрная комиссия работала на юге Италии — в Апулии, Бруттии и Лукании[54]. Триумвирам приписывают раздел в общей сложности 3268 квадратных километров сельскохозяйственных угодий, или 1,3 млн югеров[55]. Точное число получателей земли неизвестно. Начиная с XIX века его отождествляли с разницей между результатами цензов 131 и 125 годов до н. э. — около 75 тысяч человек[56][57], иногда — около 80 тысяч человек[58]. Но Э. Габба предположил, что между этими переписями имущественный ценз пятого класса был снижен с 4 до 1,5 тыс. ассов; это и могло дать изменения в статистике[59]. Поэтому сейчас распространены более осторожные оценки численности получателей наделов — около 15 тысяч; некоторые исследователи допускают ещё меньшее число крестьян, принявших участие в разделе земли[60]. Скачкообразный рост численности населения, отражённый в результатах ценза 126/125 годов до н. э., таким образом, мог быть вызван прежде всего изменением принципов его проведения и лишь отчасти — аграрной программой Гракхов[61].

Деятельность триумвиров была фактически приостановлена в 129 году до н. э. в результате противодействия Сципиона Эмилиана. Этот политик, связанный родством с представителями обеих враждующих «партий», сразу по возвращении из Испании в 132 году до н. э. заявил, что «если Гракх имел намерение захватить государство, то он убит по праву»[62]. Это стало ответом на вопрос, заданный в народном собрании Гаем Семпронием и Марком Фульвием Флакком[47] либо Гаем Папирием Карбоном[63]. Целью вопроса, по мнению Н. Трухиной, было «вбить клин между народом и его любимым героем», то есть Сципионом Эмилианом[64]. Позже (в 131 или 130 году до н. э. [51]) Карбон выдвинул законопроект, разрешавший переизбрание народных трибунов. В комиции Сципион Эмилиан выступил против этой инициативы, Гай Гракх — за. «Но мнение Сципиона перевесило»[65].

Это событие стало началом нового витка политической борьбы. Враги реформ сгруппировались вокруг Сципиона Эмилиана. Аграрная комиссия, неформальным главой которой в эти годы некоторые учёные называют Гая Семпрония[50], начали отбирать излишки общественных земель у союзников, и многочисленные жалобы италийских землевладельцев начали поступать в сенат и к Сципиону лично. Последний использовал это, чтобы убедить сенат урезать полномочия комиссии. Отныне триумвиры не могли разбирать спорные вопросы, решая, какая земля является частной собственностью, а какая входит в состав ager publicus. Это стало прерогативой консулов, которые в свою очередь фактически отстранились от проблемы. В результате со 129 года до н. э. аграрная комиссия была обречена на бездействие[66], хотя формально существовала по крайней мере до 124 года до н. э.[48][67]. Это стало самым тяжёлым поражением «партии» реформ со времени гибели Тиберия Гракха[68].

Сципиона Эмилиана вскоре после этого успеха нашли мёртвым в постели. В Риме распространились слухи, что это было убийство, совершённое из мести. В качестве возможных убийц называли Гая Карбона, Марка Фульвия Флакка, Семпронию, её мать и брата — Гая Гракха. Лучший друг умершего Гай Лелий Мудрый настаивал на естественной причине смерти, а расследование так и не было проведено[69]. Тем не менее результатом всех этих событий стали откровенно враждебные отношения между Гаем Семпронием и сенатом: Гай винил сенаторов в безнаказанном убийстве своего брата, а те видели в нём крайне опасного человека, которого ни в коем случае нельзя было допускать к власти[70].

Квестура и проквестура[править | править вики-текст]

В 126 году до н. э. Гай Семпроний сделал первый шаг по традиционному для римского нобиля cursus honorum — стал квестором[71]. Он счёл нужным обосновать своё решение начать правильную политическую карьеру рассказом об увиденном им сне[72].

Гай не хотел при­ни­мать ника­ких долж­но­с­тей, пред­по­чи­тал жить в тишине и покое, но брат явил­ся ему во сне и ска­зал так: «Что же ты мед­лишь, Гай? Ино­го пути нет. Одна и та же суж­де­на нам обо­им жизнь, одна и та же смерть в борь­бе за бла­го наро­да!»

— Плутарх. Тиберий и Гай Гракхи, 22 (1).[73]

Рассказ об этом сновидении историк Целий Антипатр услышал от самого Гая Семпрония[74][75]. Плутарх пишет об этом со ссылкой на Цицерона[73]. По мнению Ф. Мюнцера, этот сюжет вместе с рассказом Гая Семпрония об удивительных событиях, предшествовавших смерти его отца[76], показывает уверенность Гракха в наличии особой связи между ним и высшими силами. Немецкий исследователь проводит параллель со «сципионовской легендой»[72].

Квестор вскоре покинул Рим: он отправился вместе с одним из консулов, Луцием Аврелием Орестом, на Сардинию, где восстали местные племена. Известно, что вместе с ним на этом острове служил тоже начинавший свою карьеру Марк Эмилий Скавр[77]. У Гая в этой провинции были старые связи: Сардинию завоевал его прадед, а его отец находился здесь в качестве проконсула дважды — в 176—175 и 162 годах до н. э. Поэтому, когда легионеры остались без тёплой одежды на зиму, Гракх смог добиться безвозмездной помощи от местных общин. Царь Нумидии Миципса, клиент его родни по материнской линии, в знак уважения к Гаю Семпронию прислал для армии хлеб. Известия об этом обеспокоили сенат, увидевший здесь «первую попыт­ку про­ло­жить себе путь к народ­ной бла­го­склон­но­с­ти»[78][79].

Восстание было подавлено, но сенат тем не менее старался подольше удерживать на Сардинии Ореста, а вместе с ним и Гракха. Целью сенаторов было хотя бы на время оставить «партию» реформ без вождя (Марка Фульвия Флакка тогда же удерживали в Галлии)[80]. Полномочия консула и его квестора были продлены на 125[81], а потом и на 124 год до н. э.[82] Но в 124 году Гай самовольно оставил провинцию и вернулся в Рим[83].

Приблизительно в это же время народный трибун Марк Юний Пенн добился принятия закона о выдворении из Рима всех не-граждан, среди которых было много сторонников реформ[84]. Цицерон в трактате «Брут» оценил это как «очень тонкое действие против Гая Гракха»[85]. Известно, что последний безуспешно пытался противодействовать этой инициативе. В историографии есть мнение, что это происходило сразу после возвращения Гая с Сардинии; Ф. Мюнцер датирует закон Пенна 125 годом до н. э. и предполагает, что упомянутая у Феста речь Гракха в действительности представляла собой письменный текст, присланный в Рим из провинции[79].

Со стороны народа Гай Семпроний встретил при возвращении восторженный приём[86]. Сенат встретил его враждебно и предал цензорскому суду за самовольное оставление должности. Но Гракх в своей речи перед судьями[87] сослался на то, что отслужил в армии двенадцать лет вместо положенных десяти, а квестором был три года при обязательном одном годе[83]. Затем он произнёс ещё одну речь, уже в народном собрании, в которой настаивал на образцовом характере своей службы на Сардинии[80]:

Я вёл себя в провинции, как я полагаю, в соответствии с вашими интересами, а не так, как требовало моё тщеславие. У меня не было никаких попоек, я не держал при себе красивых мальчиков… Я прожил в провинции так, чтобы никто не мог достоверно утверждать, что я при исполнении служебных обязанностей получил [лишний] асс или больше, или что дела мои ввели кого-либо в издержки. Я провёл в провинции два года; если какая-либо продажная женщина вошла в мой дом или если я соблазнил хоть чьего-либо молоденького раба, считайте меня самым последним негодяем из всех людей.

— Авл Геллий. Аттические ночи, XV, 12, 1-3.[88]

В результате Гай Семпроний был полностью оправдан. Тогда враги обвинили его в ведении агитации среди союзников, которая якобы привела к восстанию города Фрегеллы. Но Гракх и на этот раз смог полностью оправдаться. Вскоре после этих событий (летом 124 года до н. э.) он выдвинул свою кандидатуру в народные трибуны[89]. По словам Плутарха, на тот момент «все, как один, извес­т­ные и вид­ные граж­дане» были против Гая, но простой люд собрался, чтобы проголосовать за него, в огромном множестве со всей Италии[90]. Из-за противодействия знати Гракх стал только четвёртым по числу поданных за него голосов. Этого было достаточно, чтобы войти в состав коллегии трибунов, но определение Аппиана «блестяще избранный»[91] явно не соответствует действительности, как и формулировка Орозия[92] — «стал народным трибуном в результате возмущения»[93]. Из других членов этой коллегии известны по именам Марк Юний Силан и Ауфей[94].

Трибунат[править | править вики-текст]

Целью Гая Семпрония, когда он занял должность трибуна, было отомстить за гибель брата и закончить начатое им дело[92]. Тиберия он оплакивал в самых первых своих речах перед народом, произнесённых в новом качестве, [90]; о том же он говорил в последней своей речи, процитированной Цицероном, — «Куда мне несчас­т­но­му обра­тить­ся? Куда кинуть­ся? На Капи­то­лий? Но он обаг­рен кро­вью бра­та. Домой? Чтобы видеть несчас­т­ную мать, рыда­ю­щую и поки­ну­тую?»[95] Месть за брата и продолжение его реформ стали для Гая делом всей его жизни, о выполнении которого он думал восемь с половиной лет (лето 133 — декабрь 124 гг. до н. э.). Поэтому он оказался намного лучше, чем Тиберий, готов к политической деятельности[92].

Сохранившиеся источники дают очень скудную информацию о деятельности Гая Семпрония на посту трибуна. Учёные вынуждены строить предположения как о конкретном содержании его законодательных инициатив, так и о времени их выдвижения; нет ясности даже о том, что Гай сделал в первый свой трибунский год, а что — во второй[92]. Поэтому картина вырисовывается только в самых общих чертах[96].

Сразу после вступления в должность Гай предложил два законопроекта, направленные на демократизацию политической системы[97]. Первый из них, согласно Плутарху, предполагал запрет на продолжение политической карьеры для людей, смещённых со своих должностей по решению народа[98]. Это означало приравнивание недоверия, выраженного народным собранием, цензорскому высказыванию[99]. Многие исследователи считают, что целью этой инициативы было запугать врагов реформ и отомстить одному из них — Марку Октавию, коллеге и противнику Тиберия[100][101][102][103] — и что законопроект оказался настолько необычным для Рима, что его пришлось доказать[97]. Согласно другой точке зрения,

Второй законопроект предусматривал наказание для магистраров, казнивших или отправивших в изгнание кого-либо из граждан без апелляции к народу. Он был направлен против особых судебных комиссий, которые были созданы для расправы над сторонниками Тиберия[96].

Гибель[править | править вики-текст]

Смерть Гая Гракха

На следующий день сенат, возмущённый убийством ликтора, принял чрезвычайное постановление, облекавшее Луция Опимия неограниченными полномочиями[104]. Это был первый в истории Рима случай объявления фактически военного положения без назначения диктатора[105].

Всю ночь Опимий готовился к решительной схватке: он собрал отряд критских лучников, приказал вооружиться и явиться на Капитолий всем сенаторам и всадникам (каждому — с двумя вооружёнными рабами). Союзник Гракха Марк Фульвий Флакк со своей стороны собирал плебс[106]. Утром Гракха и Флакка вызвали в сенат для дачи объяснений, но они в качестве ответа заняли Авентин, а в сенат отправили только младшего сына Флакка, который «обратился к консулу и сенату со словами примирения»[107].

Тогда Опимий приказал арестовать Флакка-младшего и двинул свои вооружённые силы на Авентин. Началось полномасштабное сражение, шедшее, согласно Орозию, с переменным успехом, пока Опимий не ввёл в бой лучников[108]. Под обстрелом гракханцы обратились в бегство[109]. Флакк был убит, а Гракх, не участвовавший в схватке, смог бежать на другой берег Тибра, где пал от руки своего раба, действовавшего по его просьбе. Всего на Авентине погибло 250 человек[110][111], а в ходе последовавших расправ — ещё три тысячи; тела погибших бросали в Тибр, а их имущество подвергалось конфискации[112][113]. Опимий, как пишет Орозий, был настолько безжалостен, что казнил много невиновных, даже не объявив им причину казни[114].

За головы Флакка и Гракха консул ещё перед схваткой назначил вознаграждение в размере равного веса золота. Голову Гракха Опимию принёс друг последнего Септумулей, предварительно вынув из отрубленной головы мозг и залив на его место расплавленный свинец для большего веса[115][116]. Он получил золото, а «безвестные люди», принесшие голову Флакка, — нет (так у Плутарха[112]; согласно Аппиану, награда была выдана за обе головы[117]).

Интеллектуальные занятия[править | править вики-текст]

Речи Гая Семпрония упоминаются у Плутарха, который использовал их в качестве источника[80].

Известно, что Гай Семпроний оставил после себя воспоминания. Цицерон пересказывает из этой книги историю о смерти отца мемуариста[76].

Семья[править | править вики-текст]

Гай Семпроний был женат на Лицинии, дочери Публия Красса Лициния Муциана. Последний принадлежал к двум плебейским родам, возвысившимся, как и Семпронии, в III веке до н. э.: по крови к Муциям, по усыновлению — к Лициниям. Помолвку Гая Ф. Мюнцер предположительно датирует 143 годом до н. э., а брак — 137 или 136 годом до н. э.[12] Плутарх, рассказывая о последнем дне жизни Гая Семпрония, упоминает только одного его ребёнка[107]; исследователи предполагают, что детей могло быть двое[12]: сын, не доживший до взрослых лет[118], и дочь, жена Децима Юния Брута, консула 77 года до н. э.[119]

Одним из квесторов Гая Юлия Цезаря Октавиана в период между 40 и 36 годами до н. э. был некто Тиберий Семпроний Гракх, который мог быть потомком Гая Семпрония или его брата[120].

Оценки личности и деятельности Гая Гракха[править | править вики-текст]

В античной литературе[править | править вики-текст]

Плутарх о посмертном почитании Гракхов

«Народ открыто поставил и торжественно освятил их [Тиберия и Гая] изображения и благоговейно чтил места, где они были убиты, даруя братьям первины плодов, какие рождает каждое из времён года, а многие ходили туда, словно в храмы богов, ежедневно приносили жертвы и молились. Корнелия, как сообщают, благородно и величественно перенесла все эти беды, а об освящённых народом местах сказала, что её мёртвые [сыновья] получили достойные могилы»[121].

Деятельность Гая Гракха известна почти исключительно по более поздним источникам. Сочинения его современников Кальпурния Пизона, Гая Фанния, Семпрония Азеллиона, Посидония, речи братьев Гракхов сохранились до наших дней только в незначительных отрывках[122].

В историографии[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Sempronius, 1923, s. 1360.
  2. Ernout A., Meillet A. Graculus // Dictionnaire étymologique de la langue latine. Paris: Klincksieck, 2001. P. 279.
  3. Веллей Патеркул, 1996, II, 2, 1.
  4. Sempronius 53, 1923, s. 1403.
  5. Плиний Старший, VII, 13, 57.
  6. 1 2 3 Плутарх, 1994, Тиберий и Гай Гракхи, 1.
  7. Sumner G., р. 18.
  8. Sempronius 47, 1923, s. 1377.
  9. Cornelius 407, 1900, s. 1592.
  10. Cornelius 407, 1900, s. 1593.
  11. Sempronius 47, 1923, s. 1377-1378.
  12. 1 2 3 4 5 6 7 8 Sempronius 47, 1923, s. 1378.
  13. Плутарх, 1994, Тиберий и Гай Гракхи, 25.
  14. Цицерон, 1994, Об ораторе, I, 38.
  15. Цицерон, 1994, Брут, 125.
  16. Ковалёв С., 2002, с. 503.
  17. Van Ooteghem J., 1964, р. 70, 245.
  18. Трухина Н., 1986, с. 142.
  19. Broughton R., 1951, р. 491.
  20. Трухина Н., 1986, с. 143-144.
  21. Badian E., 1972, р. 675.
  22. Плутарх, 1994, Тиберий и Гай Гракхи, 8.
  23. Scullard H., 2011, р. 22.
  24. Моммзен Т., 1997, с. 336.
  25. Егоров А., 1985, с. 37-38.
  26. Ковалёв С., 2002, с. 403.
  27. Badian E., 1972, р. 704.
  28. Scullard H., 2011, р. 320.
  29. Егоров А., 2014, с. 50.
  30. Заборовский Я., 1986, с. 71-72.
  31. Егоров А., 1985, с. 40.
  32. Егоров А., 2014, с. 51.
  33. Веллей Патеркул, 1996, II, 2, 3.
  34. Scullard H., 2011, р. 23.
  35. 1 2 Broughton R., 1951, р. 495.
  36. Заборовский Я., 1967, с. 15.
  37. Дион Кассий, фр. 83, 8.
  38. Gruen E., 1968, р. 57.
  39. Lintott A., 1992, p. 69.
  40. Gruen E., 1968, р. 58.
  41. Плутарх, 1994, Тиберий и Гай Гракхи, 19.
  42. Тит Ливий, 1994, Периохи, 58.
  43. Моммзен Т., 1997, с. 339.
  44. Плутарх, 1994, Тиберий и Гай Гракхи, 20.
  45. Last H., 1932, р. 37.
  46. Gruen E., 1968, р. 60.
  47. 1 2 Плутарх, 1994, Тиберий и Гай Гракхи, 21.
  48. 1 2 Sempronius 47, 1923, s. 1379.
  49. Лапырёнок Р., 2016, с. 36-37.
  50. 1 2 Трухина Н., 1986, с. 147.
  51. 1 2 Broughton R., 1951, р. 503.
  52. Моммзен Т., 1997, с. 345.
  53. Roselaar S., 2010, р. 253.
  54. Roselaar S., 2010, р. 50-51.
  55. Roselaar S., 2010, р. 252.
  56. Моммзен Т., 1997, с. 346.
  57. Егоров А., 1985, с. 39.
  58. Немировский А., 1963, с. 689.
  59. Gabba E., 1976, р. 6-7.
  60. Roselaar S., 2010, р. 252-256.
  61. Nicolet C., 1992, р. 606.
  62. Веллей Патеркул, 1996, II, 4, 4.
  63. Цицерон, 1993, Филиппики, ХI, 18.
  64. Трухина Н., 1986, с. 146.
  65. Тит Ливий, 1994, Периохи, 59.
  66. Нечай, 1963, с. 130-131.
  67. Лапырёнок Р., 2016, с. 46-47.
  68. Лапырёнок Р., 2016, с. 37.
  69. Трухина Н., 1986, с. 148.
  70. Sempronius 47, 1923, s. 1380.
  71. Broughton R., 1951, р. 508.
  72. 1 2 Sempronius 47, 1923, s. 1381.
  73. 1 2 Плутарх, 1994, Тиберий и Гай Гракхи, 22 (1).
  74. Цицерон, 1985, О дивинации, I, 56.
  75. Валерий Максим, 2007, I, 7, 6.
  76. 1 2 Цицерон, 1985, О дивинации, I, 36.
  77. Аврелий Виктор, 1997, 72, 3.
  78. Плутарх, 1994, Тиберий и Гай Гракхи, 23 (2).
  79. 1 2 Sempronius 47, 1923, s. 1381-1382.
  80. 1 2 3 Sempronius 47, 1923, s. 1382.
  81. Broughton R., 1951, р. 511.
  82. Broughton R., 1951, р. 512.
  83. 1 2 Ковалёв С., 2002, с. 409.
  84. Цицерон, 1974, Об обязанностях, III, 47.
  85. Цицерон, 1994, Брут, 109.
  86. Диодор, XXXIV, 24.
  87. Цицерон, 1994, Оратор, 233.
  88. Авл Геллий, 2008, XV, 12, 1-3.
  89. Sempronius 47, 1923, s. 1382-1383.
  90. 1 2 Плутарх, 1994, Тиберий и Гай Гракхи, 24 (3).
  91. Аппиан, 2002, XIII, 21.
  92. 1 2 3 4 Sempronius 47, 1923, s. 1383.
  93. Орозий, 2004, V, 12, 3.
  94. Broughton R., 1951, р. 513-514.
  95. Цицерон, 1994, Об ораторе, III, 214.
  96. 1 2 Ковалёв С., 2002, с. 410.
  97. 1 2 Егоров А., 2014, с. 52.
  98. Плутарх, 1994, Тиберий и Гай Гракхи, 25 (4).
  99. Мякин Т., 2008, с. 9.
  100. Фельсберг Э., 1910, с. 215.
  101. Judeich W., 1913, s. 480.
  102. Бобровникова Т., 2001, с. 404-405.
  103. Моммзен Т., 1997, с. 351-352.
  104. Цицерон, 1993, Первая речь против Катилины, 4.
  105. Ковалёв С., 2002, с. 416.
  106. Плутарх, 1994, Тиберий и Гай Гракхи, 34.
  107. 1 2 Плутарх, 1994, Тиберий и Гай Гракхи, 36.
  108. Орозий, 2004, V, 12, 7.
  109. Плутарх, 1994, Тиберий и Гай Гракхи, 37.
  110. Орозий, 2004, V, 12, 9.
  111. Моммзен Т., 1997, с. 93-94.
  112. 1 2 Плутарх, 1994, Тиберий и Гай Гракхи, 38.
  113. Ковалёв С., 2002, с. 417.
  114. Орозий, 2004, V, 12, 10.
  115. Аврелий Виктор, 1997, 65.
  116. Валерий Максим, 2007, IХ, 4, 3.
  117. Аппиан, 2002, XIII, 26.
  118. Sempronius 40, 1923, s. 1371.
  119. Sempronius 103, 1923, s. 1446.
  120. Брабич В., 1959, с. 128-129.
  121. Плутарх, 1994, Тиберий и Гай Гракхи, 39-40 (18-19).
  122. Scullard H., 1970, р. 317.

Источники и литература[править | править вики-текст]

Источники[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]