Эта статья является кандидатом в хорошие статьи

Геббельс, Йозеф

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Геббельс, Пауль Йозеф»)
Перейти к: навигация, поиск
Йозеф Геббельс
Joseph Goebbels
Йозеф Геббельс
Флаг
24-й Рейхсканцлер Германии
30 апреля 1945 года — 1 мая 1945 года
Президент: Карл Дёниц
Предшественник: Адольф Гитлер
Преемник: должность упразднена;
Людвиг Шверин фон Крозиг (как главный министр Германии)
Флаг
Рейхсминистр народного просвещения и пропаганды Германии
13 марта 1933 года — 1 мая 1945 года
Предшественник: должность учреждена
Преемник: Вернер Науман
Флаг
Рейхсляйтер
апрель 1930 года — 1 мая 1945 года
Флаг
Гауляйтер Берлина
28 октября 1926 года — 1 мая 1945 года
Предшественник: Эрнст Шланге
Преемник: должность упразднена
Флаг
Имперский комиссар обороны Берлина
16 ноября 1942 года — 1 мая 1945 года
Предшественник: должность учреждена
Преемник: должность упразднена
Флаг
Имперский уполномоченный по тотальной военной мобилизации
25 июля 1944 года — 1 мая 1945 года
Предшественник: должность учреждена
Преемник: должность упразднена
 
Рождение: 29 октября 1897(1897-10-29)
Рейдт, Пруссия, Германская империя
Смерть: 1 мая 1945(1945-05-01) (47 лет)
Берлин, Третий рейх
Место погребения: Прах развеян над Эльбой
Имя при рождении: нем. Paul Joseph Goebbels
Супруга: Магда Квандт
Дети: шестеро детей
Партия: НСДАП (19251945)
Образование: Боннский университет
Гейдельбергский университет
Учёная степень: докторская степень[d][1]
 
Автограф: Joseph Goebbels Signature.svg

Па́уль Йо́зеф Ге́ббельс (Гёббельс[прим. 1], нем. Paul Joseph Goebbels; 29 октября 1897 года, Рейдт, Рейнская провинция, Пруссия1 мая 1945 года, Берлин) — немецкий политик, один из ближайших сподвижников и верных последователей Адольфа Гитлера. С 1926 года гауляйтер Берлина и с 1930 года начальник управления пропаганды НСДАП, он внес существенный вклад в рост популярности национал-социалистов на заключительном этапе существования Веймарской республики.

С 1933 по 1945 год министр пропаганды и президент имперской палаты культуры, Геббельс сосредоточил в своих руках все необходимые рычаги управления прессой, радио, кинематографом и другими сферами немецкой культуры. За счет сочетания демагогической риторики, умелой постановки массовых мероприятий и эффективного использования современной техники — прежде всего радио и кино — в целях пропаганды ему удалось индоктринировать широкие слои немецкого народа идеями национал-социализма и опорочить коммунистов, социал-демократов, евреев и служителей церкви. В ходе антисемитской пропаганды и акций, таких как ноябрьский погром 1938 года, он идеологически подготовил депортацию и уничтожение евреев и тем самым стал одним из главных организаторов Холокоста. Его знаменитая речь о тотальной войне, с которой он выступил в берлинском Дворце спорта в феврале 1943 года служит наглядным примером манипуляции массовым сознанием.

30 апреля 1945 года после самоубийства Гитлера в соответствии с политическим завещанием фюрера Геббельс сменил его на посту рейхсканцлера Германии. Пробыв в должности один день, он совершил самоубийство вместе с женой, предварительно отравив своих шестерых детей.

Детство и юность

Пауль Йозеф Геббельс родился 29 октября 1897 года в Рейдте, промышленном городке к югу от Мёнхенгладбаха близ Дюссельдорфа в католической семье[2]. Отец: Фриц Геббельс (1867—1929); мать: Мария Катарина Оденхаузен (1869—1953). Предки Геббельса жили в районе между Ахеном, Кёльном и Менхенгладбахом. Все они были скромного происхождения[2]. Бабушка по материнской линии Йоханна Мария Герверс происходила из пограничной провинции Лимбург (Голландия)[3]. Фриц Геббельс служил на фитильной фабрике конторщиком, а затем бухгалтером[4]. У Геббельса было два брата, Конрад (1893–1947) и Ганс (1895–1949), и три сестры, Мария (1896–1896), Элизабет (1901–1915) и Мария (1910–1949)[2]. Последняя в 1938 году стала женой немецкого кинорежиссёра Макса Киммиха[5]. В 1932 году Геббельс выпустил брошюру с описанием своего семейного древа, чтобы опровергнуть слухи о еврейском происхождении бабушки[6].

Геббельс рос слабым и болезненным ребенком и чуть не умер от воспаления легких[7]. В четыре года он перенёс остеомиелит, вызвавший деформацию правой ноги – она была изогнута внутрь, толще и короче левой[2]. В 10 лет его безуспешно прооперировали[7]. Он носил на ноге металлическую скобу и специальную обувь, хромал. Деформация не позволила ему участвовать в Первой мировой войне, на которую он хотел пойти добровольцем[8].

Геббельс в 1916 году

Геббельс обучался в христианской гимназии и в 1917 году сдал экзамены на аттестат зрелости[9]. Как лучший ученик в классе он по традиции выступил на церемонии вручения аттестатов[10]. Родители Геббельса ожидали, что сын станет католическим священником. Юноша и сам всерьёз рассматривал подобный выбор[11]. Он изучал литературу и историю в университетах Бонна, Вюрцбурга, Фрайбурга и Мюнхена[12], будучи стипендиатом Общества Альберта Великого[13]. В студенческие годы Геббельс расстался с идеей стать священнослужителем[14].

Некоторые историки, в том числе Ричард Дж. Эванс и Роджер Мэнвелл, предполагают, что увлечённость женщинами, сопровождавшая Геббельса всю его жизнь, могла служить компенсацией его физической неполноценности[15][16]. Во Фрайбурге он встретил и полюбил Анку Штальхерм, которая была старше его на три года[17]. Геббельс последовал за ней, когда она переехала в Вюрцбург для дальнейшего обучения[8]. В августе 1919 года году он начал писать первый вариант повести «Михаэль» — «Юные годы Михаэля Формана», не лишенной автобиографических мотивов[18]. К 1920 году отношения Геббельса и Штальхерм подошли к концу. Разрыв пробудил в Геббельсе мысли о самоубийстве[19][прим. 2]. В Гейдельбергском университете Геббельс написал докторскую диссертацию о Вильгельме фон Шютце, малоизвестном драматерге романтического направления XX века[20]. Он рассчитывал, что его научным руководителем станет Фридрих Гундольф, известный тогда литературовед. Гундольф был евреем, но это, судя по всему, не беспокоило докторанта[21]. К тому времени Гундольф уже не преподавал и направил Геббельса к доценту Максу Фрайхерру фон Вальдбергу, также еврею[21]. Именно Вальдберг предложил своему подопечному тему диссертации. В 1921 году, предоставив текст исследования и пройдя устную защиту, Геббельс получил докторскую степень[22].

После этого Геббельс вернулся домой, писал стихи, пьесы, статьи. Зарабатывал на жизнь частными уроками[23]. В начале 1922 года ему удалось опубликовать шесть статей в «Вестдойче Ландесцайтунг»[24]. Его тексты того периода отражали нарастающие антисемитизм и неприятие современной культуры[25]. Летом 1922 года он вступил в романтические отношения со школьной учительницей Эльзой Янке[26]. Узнав, что она является наполовину еврейкой, Геббельс констатировал «утрату очарования»[26]. Несмотря на это, они продолжали видеться до 1927 года[27].

Несколько лет он безуспешно пытался стать публикуемым писателем[28]. Его дневники, которые он вел с 1923 года плоть до смерти, служили отдушиной для его литературных амбиций[29]. В 1923 году Геббельс написал «Михаэль Форман. Судьба человека в дневниковых листках», второй вариант романа[30]. В 1929 году после многочисленных переработок книга под названием «Михаэль. Германская судьба в дневниковых листках» была опубликована «Эер Ферлаг», издательским домом национал-социалистической партии[31][32]. Отсутствие доходов от писательской деятельности — в 1923 году он написал две пьесы, ни одна из которых не была продана[33] — побудило Геббельса искать дополнительный заработок. В начале 1923 года вопреки своим убеждениям он устроился служащим в отделение Дрезденского банка в Кёльне — эту работу Геббельс ненавидел[34][35]. В августе 1923 года он уволился из банка и вернулся в Рейдт[36]. В те годы Геббельс очень много читал, испытывая влияние Освальда Шпенглера, Фёдора Достоевского и Хьюстона Стюарта Чемберлена, немецкого писателя британского происхождения. Сочинение Чемберлена «Основы девятнадцатого века» (1899, нем. Grundlagen des neunzehnten Jahrhunderts) служило настольной книгой германских ультраправых[37]. Геббельс также начал изучать «социальный вопрос», познакомившись с трудами Карла Маркса, Фридриха Энгельса, Розы Люксембург, Августа Бебеля и Густава Носке[38][39]. Согласно немецкому историку Петеру Лонгериху, дневник Геббельса в конце 1923 и начале 1924 года представлял собой записи изолированного человека, озабоченного религиозно-философскими вопросами и лишённого жизненного направления[40]. С середины декабря 1923 года Геббельс, судя по дневникам, движется в сторону идеологии Фёлькише[41].

Активист нацистской партии

Геббельс впервые заинтересовался деятельностью Адольфа Гитлера и национал-социализмом в начале 1924 года[42]. В феврале Гитлер был судим по обвинению в государственной измене вследствие провала недавнего Пивного путча[43]. Процесс привлёк внимание прессы, что дало Гитлеру платформу для пропаганды своих взглядов[44]. Обвиняемый был приговорён к пяти годам заключения, однако 20 декабря 1924 года вышел на свободу[45]. Национал-социалистические идеи привлекли Геббельса во многом благодаря харизме Гитлера и его преданности своим убеждениям[46]. Благодаря своему другу Фрицу Прангу, который еще в 1922 году вступил в тем временем запрещенную НСДАП, Геббельс познакомился с некоторыми членами Народного движения[47]. В середине августа 1924 года Пранг взял его в Веймар на съезд «Национал-социалистического освободительного движения», которым руководил Грегор Штрассер, аптекарь из Ландсхута. В результате Геббельса привлекли к работе над еженедельной газетой «Völkische Freiheit»[48]. 1 октября 1924 года он получил пост главного редактора[49].

22 февраля 1925 года Геббельс стал членом вновь учрежденной НСДАП[50]. В марте на собрании руководителей партии в Гамбурге по предложению Карла Кауфмана, гауляйтера Рейнско-Рурского округа, был назначен управляющим гау Рейнланд-Норд[51]. С октября 1924 по октябрь 1925 года выступил 189 раз с речами на разного рода партийных мероприятиях на северо-западе Германии[51]. В сентябре 1925 года стал управляющим и редактором «Национал-социалистических писем», органа антикапиталистического крыла НСДАП вокруг братьев Штрассеров, которые также критиковали партийный централизм Гитлера. В отличие от соратников из Мюнхена во главе с Гитлером, члены штрассеровского крыла НСДАП, в том числе и Геббельс, в большей степени разделяли идеи социализма[52]. Разногласия Гитлера и Штрассера по многим пунктам партийной платформы побудили последнего начать работу над поправками к ней в ноябре 1926 года[53].

Гитлер расценивал действия Штрассера как угрозу собственному влиянию. Он собрал 60 гауляйтеров, включая Геббельса, на особый съезд в Бамберге (франконское гау Юлиуса Штрайхера), где в течение двух часов критиковал политическую программу Штрассера[54]. Гитлер оппонировал социалистическому уклону северогерманских нацистов, утверждая, что подобные взгляды повлекут «большевизацию Германии». Он утверждал, что в стране не будет «повелителей кроме немцев» и отвергал «еврейскую систему эксплуатации». В той же речи он заявил, что немцы будут приобретать землю не за счёт экспроприации угодий бывшего дворянства, но благодаря колонизации территорий на востоке от Германии[53]. Назвав социализм «еврейским творением» и отвергнув экспроприацию частной собственности нацистским правительством, Гитлер поверг Геббельса в ужас. Он писал в дневнике, что Гитлер утратил его полную поддержку[55].

В стремлении преодолеть разногласия Гитлер собрал в Мюнхене нацистских лидеров их трёх гау Большого Рура, в том числе Геббельса[56]. Прибывший на вокзал гауляйтер был весьма впечатлён тем, что Гитлер прислал за ним свой личный автомобиль. В тот же вечер оба выступили на партийном собрании в пивном зале[56]. На следующий день Гитлер предложил всем троим забыть разногласия и достичь примирения. Геббельсу же он предложил «новый взгляд» на «социальный вопрос»[57]. Геббельс полностью уступил, искренне предложив Гитлеру всеобъемлющую лояльность. «Я люблю его... Он всё продумал», — писал Геббельс, признавая, что преклоняется перед политическим гением. Позже он восхищался тем, как его гений сочетает в себе величие и простоту[58]. По итогам встреч в Бамберге и Мюнхене проект новой программы Штрассера был отклонён. Оригинальная программа НСДАП 1920 года осталась неизменной, а позиции Гитлера во главе партии существенно укрепились[58].

Пропагандист в Берлине

По приглашению Гитлера Геббельс выступил на партийной встрече в Мюнхене и на ежегодном собрании НСДАП, которое состоялось в 1926 году в Веймаре[59]. Уже в следующий раз Геббельс был впервые привлечён к подготовке ежегодного собрания. Вместе с Гитлером ему удалось организовать киносъёмку мероприятия[60]. Получив благодарность за выполненную работу, Геббельс отказался от каких-либо расхождений во взглядах с лидером партии и стал восхищаться им ещё сильнее[61].

В конце августа 1926 года Геббельс получил предложение возглавить столичное гау и реорганизовать отделение партии, которое насчитывало менее 500 членов[62]. 7 ноября он приехал в Берлин [63]. Тем самым был воплощён план Гитлера по рассредоточению штрассеровского крыла гауляйтеров НСДАП[64]. Гитлер наделил Геббельса широкими полномочиями, позволив ему самостоятельно определять направления партийной работы в столице. Геббельс получил контроль над местными подразделениями СА и СС и нёс ответственность только перед Гитлером[65]. Геббельс ввёл институт партийных взносов и плату за участие во встречах НСДАП[66]. Осознавая ценность общественного внимания (как с положительным, так и отрицательным окрасом), он намеренно провоцировал стычки национал-социалистов с обитателями пивных и уличными прохожими, в том числе организовывая жестокие нападения на коммунистов[67]. Геббельс перенимал методы современной ему коммерческой рекламы, используя ёмкие лозунги и тонкие намёки[68]. Его новый подход к дизайну плакатов включал использование крупных шрифтов, красной краски и загадочных заголовков, которые побуждали читателя самостоятельно выяснить значение этой привлекательной композиции[69].

Геббельс на выступлении в 1932 году. Поза акимбо должна была внушать аудитории властный статус Геббельса[70]

Как и Гитлер, Геббельс практиковал свои ораторские навыки перед зеркалом. Партийным встречам предшествовали марши и пения, а места встреч украшались нацистскими знамёнами. Время появления на них Геббельса, как правило позднее, специально рассчитывалось для того, чтобы вызывать у публики сильнейшие эмоции. Он скрупулёзно планировал свои выступления, заранее репетировал перепады тона и хореографически отработанные жесты. Впрочем, Геббельс умел импровизировать и изменить своё выступление в соответствие с настроением аудитории[71][70].

5 мая 1927 года берлинская полиция, пресыщенная провокациями нацистов и насилием на партийных собраниях и демонстрациях, запретила деятельность партии в городе[72][73]. Тем не менее, жестокие акции продолжались, в частности, нацисты совершали произвольные нападения на прохожих евреев[70]. Геббельс был лишён возможности выступать публично до конца октября[74]. 4 июля 1927 года вышел первый номер основанной Геббельсом газеты НСДАП Der Angriff («Атака»), ставшей инструментом пропаганды в Берлине и его окрестностях[75]. Печатавшаяся в современном стиле газета пестрила агрессивными заголовками[76]. Постепенно тираж составил 2 тысячи экземпляров[77]. Статьи содержали множество антисемитских и антикоммунистических выпадов[78]. Излюбленной мишенью стал Бернхард Вайсс, вице-президент берлинской полиции. Геббельс дал ему уничижительное прозвище «Исидор», неутомимо травя Вайсса в надежде, что ответный удар можно будет обернуть в свою пользу[79].

В период запрета партии Геббельс вернулся к литературной деятельности, переписав повесть «Михаэль» и завершив пьесу «Странник». Премьера спектакля по этой пьесе, в котором играли некоторые безработные актеры, состоялась 6 ноября 1927 года[80]. В те годы он имел связь со многими женщинами, в их числе была Анка Штальхерм, на тот момент уже замужняя молодая мать. Геббельс легко влюблялся и столь же быстро уставал от отношений. Перспектива длительных романтических отношений беспокоила его ещё и потому, что они могли мешать его карьере[81].

Геббельс выступает в Берлине, 1934 год. Данный жест использовался для выражения угрозы или предостережения[70]

В начале 1928 года запрет на деятельность НСДАП был снят накануне выборов в Рейхстаг 20 мая[82]. Результат партии был неудачным, около 100 тысяч избирателей перестали её поддерживать, итоговый результат по стране составил 2,6 % голосов. Успехи в Берлине были ещё более скромными — нацисты получили 1,4 % голосов[83]. Геббельс и ещё одиннадцать членов партии получили мандаты[83]. Это дало ему депутатскую неприкосновенность, которая защитила его от большого количества обвинений. Ещё в апреле он отбыл трёхнедельное заключение за оскорбление Вайсса[84]. В феврале 1931 года парламент изменил положение о неприкосновенности, и Геббельс был вынужден заплатить штраф за размещение клеветнического материала в одном из прошлогодних номеров Der Angriff[85].

Грегор Штрассер в своей газете Berliner Arbeiterzeitung («Газета берлинских рабочих») критиковал Геббельса за низкий результат на выборах в Берлине[86]. Однако в сельских районах партия пользовалась большей популярностью, в некоторых регионах национал-социалистов поддерживали до 18 % избирателей[83]. Одной из причин этого локального успеха стало то, что незадолго до выборов Гитлер высказался о 17-м пункте партийной программы, который предполагал экспроприацию земли без компенсации — отныне он касался лишь землевладельцев, которые были евреями, либо не являлись частными лицами[87]. После выборов партия устремилась получить ещё большую поддержку граждан, занятых в сельском хозяйстве[88]. В мае, вскоре после завершения избирательной кампании Гитлер рассматривал вопрос о назначении Геббельса главой партийной пропаганды. Он колебался, поскольку освобождение от должности занимавшего её Грегора Штрассера повлекло бы раскол в партии. Геббельс считал, что вполне подходит для подобной работы и приступил к разработке методов пропаганды в школах и средствах массовой информации[89].

Геббельс использовал смерть Хорста Весселя в 1930 году как инструмент пропаганды[90] против «коммунистического недочеловека»[91]

К 1930 году напряжение между немецкими нацистами и коммунистами было чрезвычайно высоким. 23 февраля 1930 года в результате огнестрельного ранения в голову скончался 23-летний штурмовик и сын священника Хорст Вессель[92]. Геббельс использовал смерть Весселя в политических целях, создав образ мученика нацистского движения. Марш Die Fahne hoch («Поднимем флаг»), слова которого были написаны Весселем, был объявлен официальным гимном НСДАП — отныне он назывался Песней Хорста Весселя[90].

Великая депрессия сильно ударила по германской экономике, вызвав беспрецедентно высокий рост безработицы[93]. В те годы братья Штрассеры начали печатать в Берлине новую ежедневную газету Nationaler Sozialist[94]. Как и другие издания братьев, газета отражала их собственный взгляд на идеологию, который вобрал в себя настроения национализма, антикапитализма, стремление к социальным реформам и неприятие западной культуры[95]. В общении с Гитлером Геббельс выражал серьёзное недовольство прессой Штрассеров, признавая при этом, что их успехи мешают столичным газетам самого Геббельса[94]. В конце апреля 1930 года Гитлер публично выступил против Грегора Штрассера, назначив Геббельса главой общенациональной партийной пропаганды[96]. Одним из первых распоряжений на новом посту Геббельс запретил распространение вечернего выпуска Nationaler Sozialist[97]. Главный пропагандист партии получил контроль над всеми изданиями НСДАП, в том числе над крупнейшей газетой Völkischer Beobachter («Народный наблюдатель»). Лишь 3 июля Отто Штрассер и его сторонники заявили о выходе из партии. Геббельс воспринял новость с радостью и облегчением[98].

Геббельс и его дочь Хельга с Гитлером на пляже в Хайлигендамме, 1935

Стремительное ухудшение экономической ситуации привело к отставке 27 марта 1930 года коалиционного правительства, сформированного в 1928 году. Был создан новый кабинет, а президент страны Пауль фон Гинденбург издал ряд чрезвычайных указов[99]. Он назначил канцлером Генриха Брюнинга[100]. Геббельс возглавил предвыборную кампанию национал-социалистов — 14 сентября 1930 года должны были состояться выборы в Рейхстаг. Кампания имела широчайший масштаб, по всей стране были проведены тысячи встреч и выступлений[101]. Гитлер в своих речах возлагал вину за экономическую ситуацию на Веймарскую республику, осуждая соблюдение ей условий Версальского мира. Договор принуждал Германию к выплате военных репараций, опустошавших государственный бюджет. Гитлер призывал к созданию в Германии нового общества, построенного на расовом и национальном единстве[101]. Успех НСДАП на выборах удивил даже самих Гитлера и Геббельса: за партию было отдано 6.5 миллионов голосов. Получив 107 мест в парламенте, она стала второй по величине партией в стране[101].

В декабре 1930 года Геббельс организовал ряд акций протеста против демонстрации антивоенного фильма «На западном фронте без перемен» по одноимённому роману Ремарка и в результате добился его запрета.

В конце 1930 года он познакомился с Магдой Квандт, бывшей женой крупного промышленника, которая вступила в партию несколькими месяцами ранее. Она работала волонтёром в берлинском отделении партии и собирала материал для личного архива Геббельса[102]. Её квартира на Рейхканцлерплац вскоре стала любимым местом встречи Гитлера и других высокопоставленных членов партии[103]. Геббельс и Квандт поженились 19 декабря 1931 года[104].

В 1932 году выборы проходили дважды, и в обоих случаях Геббельс организовывал масштабные предвыборные кампании с большим количеством собраний, парадов, речей. Гитлер путешествовал по стране на аэроплане под лозунгом «фюрер над Германией»[105]. Геббельс также несколько раз объехал всю страну с речами[106]. Некоторые его выступления были записаны на грампластинки или опубликованы в виде брошюр. Он также участвовал в создании нескольких немых фильмов, которые демонстрировались на партийных встречах. Широкое использование кинематографа было на тот момент невозможным, поскольку партийным органам недоставало соответствующего оборудования[107]. Многие агитационные плакаты Геббельса задействовали мотивы насилия; на одном из них полуодетый мужчины сокрушал политических оппонентов и символических врагов, например, «международную финансовую элиту»[108]. Пропаганда Геббельса называла оппонентов «ноябрьскими преступниками», «еврейскими политиканами» или «коммунистической угрозой»[109]. Поддержка партии в обществе продолжала нарастать, но 1932 год так и не принёс национал-социалистам парламентского большинства. Пытаясь стабилизировать положение дел в стране и улучшить экономическую обстановку, 30 января 1933 года Гинденбург назначил Гитлера рейхсканцлером[110].

Министр пропаганды

30 января вечером по случаю назначения Гитлера на должность канцлера в Берлине состоялось факельное шествие СА, СС и «Стального шлема». Геббельс заявил о полмиллионе участников, тогда как иностранные наблюдатели сообщили о нескольких десятках тысяч. Поначалу Геббельс остался без министерского портфеля. Гитлер явно не хотел так скоро раздражать представителей консервативных кругов в своём правительстве и в первую очередь рейхспрезидента Гинденбурга[111]. Партия обратила поджог Рейхстага 27 февраля 1933 года в свою пользу: поддавшись убеждению Гитлера, Гинденбург на следующий день издал Указ рейхспрезидента о защите народа и государства. Данный документ положил начало серии нормативно-правовых актов, которые уничтожили германскую демократию и привели к установлению диктатуры Гитлера[112].

В качестве рейхсляйтера по вопросам пропаганды Геббельс сосредоточился на подготовке к выборам в рейхстаг 5 марта 1933 года. Эти были последние парламентские выборы вплоть до поражения Германии во Второй мировой войне[113]. Получив на выборах 43,9% голосов, НСДАП не выполнила поставленной цели достичь абсолютного большинства[114]. Несмотря на то что национал-социалистам удалось расширить представительство в Рейхстаге, кардинального переворота во внутренней политической ситуации, которого ожидали лидеры партии, так и не произошло[115].

7 марта 1933 года на заседании правительства Гитлер предложил создать центральное учреждение для «широкой пропагандистской и просветительской работы» во избежание «политической летаргии»[116]. Через четыре дня речь уже шла о создании «министерства народного просвещения и пропаганды». 13 марта 1933 года Гитлер назначил Геббельса рейхсминистром народного просвещения и пропаганды, и, таким образом, тот стал самым молодым министром в правительстве. «Ну вот, трубач тоже хочет выбиться в люди», — якобы сказал Гинденбург, подписав на следующий день указ о назначении Геббельса[117].

Новое министерство, расположившееся напротив рейхсканцелярии, в двухсотлетнем дворце Ordenspalais, должно было сосредоточить контроль надо всеми аспектами германской культурной и интеллектуальной жизни[118]. Первым крупным мероприятием Геббельса на посту министра стал «День Потсдама», торжественная церемония по случаю созыва нового рейхстага, состоявшаяся 21 марта 1933 года[119]. 1 апреля 1933 года Геббельс организовал бойкот еврейских фирм и магазинов[120]. 23 апреля он посетил родной город Рейдт, где был принят с почестями. Горожане выстроились вдоль центральной улицы, которая получила имя нового министра. День спустя он был объявлен почетным жителем[121].

По инициативе Геббельса 1 мая было официально объявлено «Днем национального труда», первым государственным праздником рабочих. Он организовал огромное торжественное собрание на Темпельхофском поле в Берлине. На следующий день все профсоюзные организации страны были разогнаны силами СА и СС[122]. Вскоре их заменил Германский трудовой фронт[123]. «Мы повелители Германии», — гласит запись в дневнике Геббельса от 3 мая[124]. 10 мая он выступил на организованной студенческим союзом церемонии сожжения книг[125].

Параллельно партия приступила к написанию законов, направленных на очернение и последующее исключение евреев из германского общества. Закон о восстановлении профессионального чиновничества, принятый 7 апреля 1933 года, обязывал всех юристов и государственных служащих неарийского происхождения покинуть свои должности[126]. За ним последовали законы, лишавшие евреев возможности осуществлять и другие виды профессиональной деятельности[126]. Первые концентрационные лагеря нацистов, изначально создаваемые для содержания политических противников, появились вскоре после прихода Гитлера к власти[127]. В ходе процесса под названием гляйхшальтунг («унификация» или «координация») партия быстро установила контроль над всеми сферами общественной жизни. Главы всех общественных организаций, в том числе сельскохозяйственных или волонтёрских объединений и спортивных клубов, были заменены на членов и сторонников НСДАП. К июню 1933 года национал-социалисты контролировали практически все общественные институты за исключением армии и церквей[128]. 4 октября 1933 года был принят «Закон о редакторах» (нем. Schriftleitergesetz), давший НСДАП возможность манипулировать прессой и благодаря этому формировать общественное мнение[129]. Он обязывал журналистов работать «в соответствии с национал-социализмом как жизненной философией и концепцией государственного управления»[130].

В конце июня 1934 года руководители СА и противники режима, в том числе Грегор Штрассер, были арестованы и убиты в ходе акции, названной впоследствии «Ночью длинных ножей». В широкомасштабной пропагандистской кампании на радио и в печати Геббельс обосновал и оправдал эти действия. 2 августа 1934 года скончался президент Гинденбург. Выступая по радио, Геббельс объявил о совмещении постов президента и канцлера. Таким образом Гитлер приобретал статус фюрера и рейхсканцлера[131].

Работа в министерстве

В «Постановлении рейхсканцлера о задачах имперского министерства народного просвещения и пропаганды» от 30 июня 1933 года указывалось, что «министр народного просвещения и пропаганды отвечает за все задачи духовного воздействия на нацию, за агитацию в пользу государства, культуры и экономики, за просвещение отечественной и зарубежной общественности о ней и за управление всеми учреждениями, служащими этим целям»[132]. В соответствии с постановлением Гитлера министерство иностранных дел и министерство внутренних дел передали министерству Геббельса области, входившие ранее в поле их деятельности. Помимо народного просвещения и пропаганды, оно взяло на себя и задачи министерства культуры.

Министерство пропаганды состояло из семи отделов: административный и правовой (I), пропаганды (II), радиовещания (III), прессы (IV); кино (V), театра, музыки и искусства (VI) и противодействия (VII c подзаголовком «противодействие лжи внутри страны и за рубежом»)[133]. Как руководитель Геббельс был неистов и непредсказуем. Он мог внезапно изменить политический курс, поддерживая то одних, то других коллег по партии, часто во всеуслышание бранил подчинённых[134]. Он успешно справлялся с возложенными на него обязанностями, однако журнал Life в 1938 году писал: «Ему никто не нравится, он никому не нравится; он возглавляет самое эффективный орган нацистов».[прим. 3][135].

В июне 1933 года была создана Имперская палата кинематографии, членство в которой было обязательным для всех работников индустрии[136]. Геббельс поощрял создание фильмов с оттенками нацистской идеологии, а также тех, которые содержали прямую или скрытую пропаганду[137]. Структура созданной в сентябре Имперской палаты культуры (нем. Reichskulturkammer) включала специализированные отделы радиовещания, изобразительных искусств, литературы, музыки, прессы и театра[138]. Как и в случае кинематографа, любой желающий работать в соответствующих отраслях должен был получить членство в палате. Таким образом, любое инакомыслие в искусстве и на журналистском поприще было подавлено[139]. В дополнение к этому журналисты, ныне считавшиеся государственными служащими, должны были доказывать чистоту арийского происхождения вплоть до 1800 года. Те из них, кто состоял в браке, должны были провести аналогичную процедуру для супругов. Члены любой из палат не имели права покидать страну по рабочим вопросам без разрешения руководства. Ни одна из книг не могла быть переиздана без разрешения недавно созданного комитета по литературной цензуре. Схожие правила применялись в отношении других видов искусства и развлечений. Цензуре подвергались даже выступления в кабаре[140]. Многие деятели искусства и интеллектуалы покинули страну, не желая подвергаться столь жёстким ограничениям[141].

1938 год. Малоимущие жители Берлина получают бесплатные радиоприёмники в день рождения Геббельса

Геббельс уделял особое внимание радио, которое на тот момент было молодым средством массовой информации[142]. В июле 1934 года ему удалось подчинить своему контролю все радиостанции страны, что вызвало недовольство ряда земель, особенно Пруссии под руководством Геринга. Управление ими осуществлялось посредством Имперской радиовещательной компании[143]. Производители радиоприёмников по настоянию министра выпускали Volksempfänger («Народный радиоприёмник»), недорогую модель для домашнего пользования, прозванную в народе «глоткой Геббельса». К 1938 году было продано около 10 миллионов аппаратов. В общественных местах, на заводах и в школах размещались репродукторы, позволявшие транслировать важные сообщения практически для всего населения страны[142]. 2 сентября 1939 года — на следующий день после начала Второй мировой войны — Геббельс наложили запрет на прослушивание зарубежных радиостанций. Распространение услышанных таким образом новостей могло караться смертной казнью[144].

Одним из главных героев пропаганды стал сам Гитлер, вокруг которого был создан культ[145]. Если какие-то акции проводилась спонтанно, то некоторые из них были спланированы на государственном уровне, в том числе при участии Геббельса[146]. Низкопоклонство перед Гитлером стало лейтмотивом Нюрнбергского съезда НСДАП в 1934 году; его собственная роль была тщательно срежиссирована. Съезд был запечатлён в фильме «Триумф воли» Лени Рифеншталь. Лента завоевала Золотую медаль Венецианского кинофестиваля 1935 года[147]. На съезде в Нюрнберге в 1935 году Геббельс объявил, что «большевизм есть объявление войны самой культуре со стороны ведомымх евреями международных недочеловеков»[148].

Геббельс был причастан к подготовке и проведению Летних Олимпийских игр 1936 года в Берлине. Примерно в то же время он познакомился с актрисой Лидой Бааровой, которая стала его любовницей[149]. Одним из важных проектов 1937 года была Выставка дегенеративного искусства, проходившая в Мюнхене с июля по ноябрь и затем показанная в 12-ти городах рейха. Выставка приобрела необычайную популярность, до 1941 года её посетили более двух миллионов человек[150]. В 1938 году было проведено аналогичное мероприятие, посвящённое музыке[151]. Между тем Геббельс был разочарован качеством национал-социалистического искусства, фильмов и литературы[152].

Борьба с церковью

Гитлер был центральной фигурой Нюрнбергского съезда НСДАП в 1934 году. Лени Рифеншталь и её команда расположились напротив трибуны

В 1933 году Гитлер подписал Имперский конкордат — договор с Ватиканом о невмешательстве нацистов в дела католических организаций, также запрещавший церковнослужителям участвовать в германской политике[153]. Тем не менее, режим продолжал наступать на христианские церкви с целью ослабить их влияние. В 1935—1936 годах были арестованы сотни священников и монахинь, нередко по сфабрикованным обвинениям в незаконных валютных операциях и преступлениях сексуального характера[154][155]. Геббельс широко афишировал судебные процессы в рамках своих пропагандистских кампаний, освещая их в худшем свете[154]. Общественные собрания были ограничены, католические издания подвергались цензуре. Католические школы были обязаны сократить программы религиозного обучения, в то время как из всех государственных учреждений были удалены распятия[156][прим. 4]. Гитлер часто подвергал сомнению первоочерёдность «борьбы с церковью» (нем. Kirchenkampf), однако его воспалённые комментарии по данному поводу побудили Геббельса к ускорению секуляризации[157]. В феврале 1937 года он заявил о своём желании устранить протестантизм как таковой[158].

В 1937 году в ответ на преследования папа римский Пий XI издал энциклику Mit brennender Sorge («С огромной обеспокоенностью»). Энциклика, выпущенная на пятое воскресенье великого поста, была тайно привезена и распространена в Германии. В ней папа осуждал систематические гонения режима на церковь[159][160]. Геббельс с новой силой подверг католические религиозные институты преследованиям и пропагандистским нападкам[161]. 28 мая он выступил в Берлине с речью. Присутствовавшие 20 тысяч членов НСДАП, а также радиослушатели услышали, как он обвинил католическую церковь в моральном разложении. Итогом кампании стало резкое падение количества учащихся в церковных школах. К 1939 году все они были закрыты или преобразованы в государственные учебные заведения. Угрозы и преследования вынудили представителей духовенства сдерживать критику в отношении режима[162]. Отчасти опасаясь негативных последствий во внешней политике, Гитлер в июле 1937 года приказал свернуть борьбу с церковью[163].

Вторая мировая война

3 февраля 1933 года в своем первом выступлении перед верхушкой рейхсвера Гитлер заявил о необходимости перевооружения в нарушение Версальского договора и реализации программы завоевания жизненного пространства на Востоке[164]. Геббельс был одним из наиболее восторженных сторонников агрессивной экспансионистской политики фюрера. В ходе ремилитаризации Рейнской области он сформулировал своё отношение к вопросу в дневнике: «Пришло время действовать. Фортуна любит смелых! Кто не осмеливается, тот не побеждает.»[165] В преддверии Судетского кризиса 1938 года Геббельс снова и снова использовал пропаганду для того, чтобы дискредитировать чехословацкое правительство и подстегнуть поддержку судетских немцев[166]. Вместе с тем, ему было хорошо известно, что Германия впадала в предвоенную панику — в этой связи с июля градус пропаганды был снижен[167]. Когда западные государства согласились на условия Гитлера в отношении Чехословакии, Геббельс перенаправил мощь своего пропагандистского аппарата на Польшу. Стартовавшая в мае антипольская кампания основывалась на ложных сообщениях о зверствах в отношении этнических немцев в Данциге и других городах. Впрочем, ему не удавалось убедить германское большинство в необходимости войны[168]. Наедине с собой он сомневался, что нападение на Польшу и неизбежная затяжная война с Британией и Францией является верным стратегическим решением[169].

После вторжения в Польщу в 1939 году Геббельс управлял распространением информации внутри страны. К его несчастью, один из его конкурентов, министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп регулярно оспаривал полномочия Геббельса на ведение международной пропаганды. Гитлер отказался чётко определить подведомственность, и министры оставались соперниками на всём протяжении правления[170]. Геббельс не принимал участия в работе военного командования и не посвящался в детали дипломатических переговоров[171].

Съёмка кинохроники на передовой, январь 1941 года

Практически все средства массовой информации, как в Германии, так и на оккупированных территориях, находились под контролем Геббельса и его министерства[172][прим. 5]. Внутреннее, военное и европейское вещание регулировалось до такой степени, что согласования требовал даже перечень транслируемой музыки[173]. Проведение партийных съездов, выступлений и демонстраций не прекращалось; речи передавались по радио, а полторы тысячи кинопередвижек показывали пропагандистские фильмы[174]. С течением войны Гитлер всё меньше появлялся на публике и на радио, голосом режима постепенно становился Геббельс[173]. С мая 1940 года министр регулярно писал редакторские колонки в газете Das Reich, их текст также передавался по радио[175]. Геббельс считал радио самым эффективным средством пропаганды, «духовным орудием тотального государства»[176], а вторым по эффективности для него был кинематограф[177]. В военный период в Германии увеличилось производство чисто пропагандистских (в частности антисемитских) фильмов. Многие из них были посвящены как подвигам прусской армии, так и текущим военным успехам вермахта[178].

Геббельс был поглощён поддержкой боевого духа на фронте и в тылу. Он верил, что чем больше работники тыла вовлечены в дело победы, тем сильнее их мотивация[179]. Он организовал кампанию по сбору зимней одежды и лыжного оборудования для солдат восточного фронта[179]. Одновременно он распорядился наполнить радиоэфир и кинотеатры «развлекательным материалом». С конца 1942 года примерно 80% радиопередач и кинофильмов производилось в развлекательных целях, оставшиеся 20% были пропагандой[180]. В качестве гауляйтера Берлина Геббельс сталкивался с возраставшей недостачей жизненно необходимых благ, а также пива и табака, столь важных для поддержания боевого духа. Гитлер предлагал повысить концентрацию воды в пиве и снизить качество сигарет, чтобы увеличить объёмы их производства. Геббельс отказался от этой идеи, считая, что качество табачных изделий столь низко, что его дальнейшее ухудшение не представляется возможным[181]. Он стремился поддерживать в обществе умеренный энтузиазм относительно военной ситуации, отказываясь от излишне оптимистичных и пессимистичных интонаций[182]. Армии рейха терпели одну военную неудачу за другой. В мае 1942 года Кёльн подвергся массированным бомбардировкам, в ноябре того же года союзники выиграли Второе сражение при Эль-Аламейне, а в феврале следующего вермахт потерпел сокрушительное поражение в Сталинградской битве. Пропаганда едва ли могла представить эти события в лучшем свете, население же всё сильнее уставало от войны и теряло уверенность в победе[183].

Всю вторую половину войны Геббельс был занят тем, что пытался расширить сферу своего влияния. В конце марта 1942 года министерство внутренних дел передало ему контроль и опеку над подверженными воздушным налетам территориями, а в ноябре 1943 года в соответствии с указом фюрера он создал центральную «инспекцию повреждений, причиненных воздушными налетами»[111]. Он считал ее «чрезвычайно важной», хотя еще важнее для него было бы назначение на пост министра внутренних дел, на которое он одно время очень надеялся[184].

После поражения под Сталинградом Геббельс пытался в очередной раз убедить Гитлера изменить политический курс в отношении славянских народов, надеясь тем самым улучшить боевые условия для немецких солдат в Советском Союзе[185]. В своем дневнике он писал: «…лозунг о том, что на Востоке мы боремся только с большевизмом, а не с русским народом, существенно облегчит там нашу борьбу»[186]. До середины февраля 1943 года Геббельс работал над соответствующей прокламацией на основе предложений генералитета. Однако Гитлер отверг инициативу министра пропаганды. Виновником этого был, как считал сам Геббельс, его интимный враг Альфред Розенберг, который «невовремя» обратился к Гитлеру с аналогичными предложениями[122].

К началу 1943 года война привела к кризису на рынке труда. Пытаясь централизовать управление военной экономикой, Гитлер созвал специальный комитет, включавший по одному представителю от государства, армии и партии. В него вошли глава рейхсканцелярии Ганс Ламмерс, фельдмаршал и начальник штаба Верховного главнокомандования вермахта Вильгельм Кейтель и начальник партийной канцелярии Мартин Борман. Предполагалось, что комитет будет независимо от воли профильных министерств формулировать те или иные меры, итоговое решение должен был принимать лично Гитлер. Орган, названный впоследствии «тройкой» (нем. Dreierausschuß), провёл одиннадцать заседаний с января по август 1943 года. Комитет столкнулся с противодействием рейхсминистров, контролировавших давно сформированные сферы влияния. Видя в комитете угрозу, Геббельс, Геринг и Шпеер объединили усилия для борьбы с ним. В итоге исполнительная система не претерпела изменений, и к сентябрю 1943 года комитет утратил всякое влияние[187].

Речь о тотальной войне, 18 февраля 1943 года

Геббельс пытался также убедить Гитлера в необходимости тотальной войны. Концепция предполагала закрытие не важных для фронта предприятий, привлечение женщин к труду и призыв на военную службу тех категорий мужчин, которые ранее были от неё освобождены[188]. Часть указанных мер была воплощена в указе от 13 января, однако к неудовольствию Геббельса Геринг потребовал сохранения своих любимых берлинских ресторанов, а Ламмерс убедил Гитлера освободить от трудовых обязанностей женщин с детьми. Освобождение распространялось даже на тех матерей, которым был доступен сторонний уход за детьми[189]. 30 января 1943 года Геббельс выступил с речью, посвященной 10-летию со дня прихода к власти национал-социалистов. В ней он призвал к борьбе до победного конца и получил восторженный отклик аудитории, что уверило его в поддержке немцами идеи тотальной войны[190].

В стремлении создать «шедевр своего ораторского искусства» 14 февраля 1943 года Геббельс начал диктовать речь о тотальной войне, которую он в тот же вечер отредактировал, а в последующие дни несколько раз переработал[191]. Выступление состоялось 18 февраля во Дворце спорта в Берлине. Геббельс страстно призывал публику к максимально возможному участию в войне, которую он представил как единственный способ спастись от натиска большевиков и спасти немецкий народ от истребления[192]. Выступление транслировалось по радио и было снято на киноплёнку[193]. До некоторых пор усилия Геббельса не приносили плодов, поскольку Гитлер опасался идти против своего кабинета, хотя и поддерживал план министра пропаганды[194]. В апреле 1943 года под Смоленском было обнаружено массовое захоронение польских офицеров, убитых Красной армией в ходе Катынского расстрела в 1940 году. Используя эту информацию, Геббельс попытался ухудшить отношения между СССР и его западными союзниками[195].

Уполномоченный по тотальной военной мобилизации

9 марта 1945 года: Геббельс награждает 16-летнего юношу из гитлерюгенда Вилли Хюбнера Железным крестом. Хюбнер участвовал в обороне Лаубана

После поражений вермахта в 1943 году — в рамках Сицилийской операции в июле и в Битве на Курской дуге в июле—августе — Геббельс признал, эту войну уже не выиграть[196]. Когда союзные войска высадились в Италии, что привело к низвержению Муссолини в сентябре, Геббельс обсудил с Гитлером возможность сепаратного мира с Советским Союзом или Великобританией. Лидер Третьего рейха отверг оба предложения[197].

Военное и экономическое положение Германии продолжало ухудшаться, и 25 августа 1943 года министром внутренних дел вместо Вильгельма Фрика был назначен рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер[198]. Массированные бомбардировки Берлина и других немецких городов уносили жизни тысяч людей[199]. Люфтваффе Геринга предприняли попытку возмездия, атаковав Лондон в начале 1944 года, однако Германия уже не располагала силами, достаточными для сколь бы то ни было ощутимого удара[200]. В то время как пропаганда Геббельса предвещала мощный ответ союзникам, запуск крылатых ракет «Фау-1» по британским целям, начавшийся в середине июня 1944 года, не принёс ожидаемого эффекта. Только 20 процентов снарядов достигали цели[201]. Пытаясь мотивировать солдат, Геббельс пытался убедить их в том, что дальнейшие улучшения ракет сыграют важную роль в исходе войны[202]. Тем временем союзники произвели высадку в Нормандии — 6 июня 1944 года антигитлеровская коалиция получила плацдарм во Франции[203].

Геббельс (в центре) и министр вооружений и боеприпасов Альберт Шпеер (слева от Геббельса) наблюдают за испытаниями на полигоне Пенемюнде, август 1943 года

20 июля 1944 года решительные действия Геббельса во многом способствовали поражению заговора генералов. В результате 25 июля Гитлер назначил его уполномоченным по тотальной военной мобилизации. В этом качестве Геббельс мог всем отдавать приказы и тем самым стал вторым человеком в рейхе[111]. Ему было предписано максимально увеличить кадровый состав вермахта и количество занятых в производстве вооружений и боеприпасов за счёт отраслей промышленности, не имевших критического значения для фронта[204]. Геббельсу удалось высвободить для военной службы около полумиллиона человек[205]. Поскольку многие из новобранцев до того работали в военно-промышленном комплексе, действия Геббельса привели к его конфликту с министром вооружений Шпеером[206]. Новые работники этой отрасли были лишены необходимой квалификации и тяжело вписывались в новую роль. То же происходило и с рекрутами, которые ожидали обучения, находясь в казармах[207].

По распоряжению Гитлера 18 октября 1944 года были созданы отряды народного ополчения фольксштурм («народный штурм»), в которые призывались мужчины, ранее признанные непригодными для военной службы[208]. Геббельс пишет в дневнике, что только в его гау к присяге приведены около 100 тысяч новобранцев. Призванные на службу граждане, преимущественно в возрасте от 45 до 60 лет, были недостаточно обучены, многие не были должным образом вооружены. В представлении Геббельса ополченцы должны были успешно противостоять советским танкам и артиллерии, на практике же это было невозможно. Призывная кампания была крайне непопулярна в обществе[209][210].

Поражение и смерть

В последние месяцы войны речи и статьи Геббельса приобретали всё более апокалиптический характер[211]. К началу 1945 года советские войска вышли на Одер, а западные союзники готовились форсировать Рейн. Министр пропаганды уже не мог отрицать неизбежность грядущего поражения[212]. Берлин практически не располагал не только укреплениями и артиллерией, но и отрядами фольксштурма, так как большая их часть находилась на передовой[213]. В записи дневника от 21 января Геббельс отмечает, что миллионы немцев бегут на запад[214]. Он попытался обсудить с Гитлером вопросы подготовки мирного договора с западными союзниками, но снова получил отказ. Геббельс испытывал внутренние сомнения и избегал излишнего давления на фюрера, боясь утратить его доверие[215].

Если другие лидеры нацистской партии убеждали Гитлера покинуть Берлин и перенести центр сопротивления в Баварию как новый национальный редут, то Геббельс противился этой идее, предлагая дать героический последний бой в Берлине[216]. Вся его семья за исключением сына Магды Харальда, служившего в люфтваффе и попавшего в плен к союзникам, расположилась в их берлинском доме, где ожидала конца[213]. Вполне вероятно, что в ходе долгой беседы ночью 27 января супруги обсуждали возможность самоубийства и судьбу младших детей[217]. Глава семейства осознавал каким образом остальной мир будет трактовать преступления режима и не хотел подвергать себя тяготам судебного процесса[218]. Ночью 18 апреля он сжёг свои личные бумаги[219].

Геббельс знал, как поднять настроение Гитлеру, поэтому смерть Президента США Франклина Рузвельта 12 апреля он представил ему как провидение[220]. Неизвестно, действительно ли Гитлер видел в этом событии поворотный пункт войны[221]. К тому времени Геббельс наконец получил столь желанное им положение правой руки фюрера. Геринг полностью дискредитировал себя в глазах главы государства, хотя и сохранял свои посты до 23 апреля[222]. Гиммлер, чьё назначение командующим группой армий «Висла» привело к сокрушительному поражению на Одере, также оказался в опале[223]. Большая часть приближённых Гитлера, в том числе Геринг, Гиммлер, Риббентроп и Шпеер, готовилась покинуть Берлин сразу после дня рождения фюрера 20 апреля[224]. Даже Борман не собирался принять смерть вместе с Гитлером[225]. 22 апреля Гитлер объявил, что останется в Берлине до конца, после чего застрелится[226]. В тот же день Геббельс вместе с семьёй переместился в верхний бункер, сообщавшийся с нижним фюрербункером, который располагался под садом Имперской канцелярии в Берлине[227]. Он поведал вице-адмиралу Гансу-Эриху Фоссу, что мысль сдаться или сбежать его не занимает[228]. 23 апреля Геббельс сделал следующее воззвание к жителям Берлина:

Я призываю вас сражаться за ваш город. Бороться всеми доступным вам средствами ради ваших жён и ваших детей, ваших матерей и ваших родителей. Ваше оружие обороняет всё, чем мы когда-либо дорожили и все поколения, которые появятся после нас. Будьте горды и отважны! Будьте изобретательны и хитры! Ваш гауляйтер вместе с вами. Он и его коллеги останутся среди вас. Его жена и дети также здесь. Он, однажды захвативший город с 200 людьми, ныне будет использовать все средства, чтобы подпитывать оборону столицы. Битва за Берлин должна стать сигналом к для всей нации...

[229]

29 апреля около 1 часа ночи, когда советские войска всё ближе подходили к рейхсканцелярии, Гитлер в ходе небольшой гражданской церемонии сочетался браком с Евой Браун в фюрербункере[230]. После этого был устроен скромный свадебный завтрак[231]. Затем фюрер пригласил секретаря Траудль Юнге в отдельную комнату, где продиктовал ей своё завещание[231][232]. В 4 часа утра Геббельс, Борман, генералы Бургдорф и Кребс подписали его в качестве свидетелей[231].

В завещании Гитлер не назвал своего преемника ни на посту фюрера, ни во главе партии. Вместо этого он назначил Геббельса рейхсканцлером, Карла Дёница, который находился во Фленсбурге около границы с Данией, — рейхспрезидентом, а Бормана — министром по делам партии[233]. В постскриптуме к завещанию Геббельс указал, что не подчинится приказу Гитлера покинуть Берлин. Ему необходимо было остаться в городе «по причинам человечности и личной преданности»[234]. Кроме того, в столице останутся его жена и дети, которые должны встретить конец «бок о бок с фюрером»[234].

30 апреля в середине дня Гитлер покончил жизнь самоубийством[235]. Его суицид вверг Геббельса в глубокую депрессию. Фосс позже вспоминал слова Геббельса о скорби по национальному лидеру, о том, что для них всё потеряно и о том, что единственным выходом для них будет тот, который избрал Гитлер. Геббельс обещал последовать его примеру[236].

1 мая Геббельс подписал свой единственный официальный документ в должности канцлера. Он продиктовал письмо генералу Василию Чуйкову и приказал генералу Кребсу доставить его под белым флагом. Чуйков как командующий 8-й гвардейской армией, руководил советскими силами в центральном Берлине. Позже Геббельс проинформировал Чуйкова о смерти Гитлера и просил его о прекращении огня. Получив отказ, Геббельс решил, что дальнейшие усилия в этом направлении бесполезны[237].

Позже 1 мая вице-адмирал Фосс в последний раз встретился с Геббельсом: «...Прощаясь, я спросил Геббельса, не присоединится ли он к нам. Но он ответил: „Капитан не смеет покинуть свой тонущий корабль. Я обдумал всё это и решил остаться здесь. Мне некуда идти, ведь с маленькими детьми я не выберусь, особенно с такой ногой, как у меня“»[238].

Семейство Геббельс, групповой портрет. Снимок отретуширован: на нём присутствует приёмный сын Йозефа Геббельса Харальд Квандт, в момент съёмки находившийся на военной службе

1 мая 1945 года примерно в 20:40 Гельмут Густав Кунц, адъютант главного врача санитарного управления СС, по просьбе Магды Геббельс сделал ее шестерым детям инъекцию морфина. Затем, по всей вероятности, она сама в присутствии оберштурмбаннфюрера СС Людвига Штумпфеггера раздавила у них во рту ампулы с цианидом, которые она в свое время получила от профессора Тео Морелля, личного врача Гитлера[239]. Подробности смерти Йозефа и Магды Геббельс уже никогда не удастся узнать. Достоверно известно, что около 22 часов они отравились цианидом[239]. Историкам так и не удалось выяснить, смог ли Геббельс одновременно выстрелить себе в голову[239]. Во всяком случае, в советском акте о вскрытии трупа, об этом ничего не сказано[240]. Открытым также остаётся вопрос, умерли ли они в бункере или перед запасным выходом, где 2 мая 1945 года около 17 часов советские военные нашли их полуобгоревшие трупы[239].

После опознания трупы Геббельсов вместе с трупами Гитлера, Евы Браун и генерала Кребса были захоронены по месту дислокации отдела контрразведки Смерш 3-й ударной армии — сначала в берлинском районе Бух, затем в городах Финов, Штендаль, Ратенов и, наконец, Магдебург[241]. В акте от 21 февраля 1946 года, подписанном начальником Смерш 3-й ударной армии, говорилось: «В районе гор. Ратенов была вскрыта яма с трупами Гитлера, Браун, Геббельсов и их детей и генерала Крипс (так в оригинале)… Все перечисленные трупы находятся в полуистлевшем состоянии в деревянных ящиках и в таком виде были доставлены в гор. Магдебург, в расположение отдела контрразведки СМЕРШ армии и вновь закопаны в яме на глубине 2-х метров во дворе дома № 36 по улице Вестендштрассе»[242].

13 марта 1970 года председатель КГБ СССР Юрий Андропов направил генеральному секретарю ЦК КПСС Леониду Брежневу секретное письмо с предложением уничтожить останки, так как военный объект подлежал передаче немецким властям. 16 марта предложение было одобрено, а 26 марта Андропов утвердил план совершенно секретной операции «Архив»[243]. В ночь с 4 на 5 апреля 1970 года оперативная группа особого отдела КГБ по 3-й армии вскрыла захоронение во дворе дома 36 по Клаузенерштрассе (бывшей Вестендштрассе). 5 апреля останки были вывезены в район учебного полигона, измельчены и сожжены. Пепел был развеян возле одного из притоков Эльбы[244][245].

Антисемитизм и Холокост

Синагога в Мюнхене, разрушенная в ходе Хрустальной ночи

По утверждению некоторых историков, Геббельс придерживался антисемитских взглядов с раннего возраста[246]. После вступления в НСДАП и встречи с Гитлером его антисемитизм усилился и принял более радикальные формы. Он начал воспринимать евреев как разрушительную силу, отрицательно влиявшую на немецкое общество[247]. После прихода национал-социалистов к власти он неоднократно призывал Гитлера к принятию мер против еврейского населения[248]. Несмотря на свой крайний антисемитизм, он негативно отзывался о расовом материализме и научном расизме[249]. Идеологию Гиммлера он считал «во многом безумной», а теории Альфреда Розенберга называл смехотворными[249].

Одной из целей национал-социалистической партии было исключение евреев из германской культурной и политической жизни, впоследствии — их изгнание из страны[250]. В дополнение к пропагандистской деятельности Геббельс выступал за воздействие на евреев путем погромов, законодательства и иных средств[251]. Дискриминационные меры, установленные им в Берлине на заре режима, включали запрет на использование евреями общественного транспорта и маркировку еврейских магазинов[252].

В ноябре 1938 года молодой еврей убил в Париже германского дипломата Эрнста фом Рата. В ответ Геббельс распорядился опубликовать в прессе подстрекательские антисемитские материалы, приведшие к погрому. По всей Германии евреи подвергались нападениям, синагоги поджигались. Ситуация усугубилась после речи Геббельса на партийной встрече ночью 8 ноября, где он косвенно призывал членов партии инспирировать дальнейшее насилие, маскируя его под спонтанные акции немецкого населения. В ходе так называемой «Хрустальной ночи» по меньшей мере сто евреев были убиты, несколько сотен синагог опустошены или сожжены, тысячи еврейских магазинов разгромлены. Около 30 тысяч еврейских мужчин были направлены в концентрационные лагеря[253]. Разрушения прекратились после конференции 12 ноября, когда Геринг указал, что уничтожение еврейской собственности по сути дела является уничтожением германской собственности, так как предполагалась её дальнейшая конфискация[254].

Геббельс продолжал антисемитскую кампанию, кульминацией которой стало подготовленное при его участии выступление Гитлера в Рейхстаге 30 января 1939 года[255]:

« ...если международному финансовому еврейству в Европе и вне её снова удастся втравить народы в ещё одну мировую войну, следствием будет не большевизация земли и победа еврейства, а уничтожение еврейской расы в Европе[256]! »

В то время как Геббельс с 1935 года пытался добиться высылки евреев из Берлина, их численность в столице составляла 62 тысячи по состоянию на 1940 год. Однако депортация задерживалась в силу их вовлечения в производство вооружений и боеприпасов[257]. Готовясь к депортации, 5 сентября 1941 года Геббельс обязал всех германских евреев носить опознавательные жёлтые звёзды[258]. Депортация германских евреев началась в октябре 1941 года, первые перевозки из Берлина состоялись 18 октября. По прибытии в такие города, как Рига или Каунас, многие из них незамедлительно расстреливались[259]. 6 марта 1942 года Геббельс получил копию протокола Ванзейской конференции[260]. Документ конкретизировал нацистскую политику в отношении евреев: всё еврейское население Европы должно было быть в лагеря смерти на территории оккупированной Польши и убито[261]. Дневники Геббельса того периода однозначно указывают на то, что он знал о судьбе евреев. 27 марта 1942 года он записал, что 60 процентов населения, вероятно, может быть уничтожено, остальные 40 будут привлечены к труду. Этот «приговор» он счёл «варварским, но совершенно заслуженным»[262].

Судьбу еврейства Геббельс и Гитлер обсуждали почти при каждой встрече[263]. На протяжении всего процесса уничтожения евреев Геббельсу было о нём известно, и он полностью поддерживал это решение. Он был одним из немногих нацистских лидеров, делавших это публично[264].

Семья

1938 год. Фотография примирённой четы Геббельсов с Гитлером, санкционировавшим данную фотосессию[265]

Гитлер очень любил общество Магды Геббельс и детей Геббельсов[266]. Ему нравилось находиться в их берлинской квартире, где Гитлеру удавалось расслабиться[267]. Магда состояла в близких отношениях с фюрером, став одной из немногих его подруг[103]. Она также была неофициальным представителем режима и получала письма от женщин изо всех уголков страны. Они интересовались её мнением по семейным вопросам, в частности, вопросам воспитания детей[268].

В 1936 году Геббельс повстречался с чешской актрисой Лидой Бааровой, и зимой следующего года между ними разгорелся бурный роман[269]. 15 августа 1938 года у Магды был длительный разговор на эту тему с Гитлером[270]. Не желая поднимать скандал с участием одного из его ключевых министров, Гитлер потребовал от Геббельса прекратить отношения с Бааровой[271]. Судя по всему, Йозеф и Магда примирились до конца сентября[270], после чего произошла новая ссора, также с участием Гитлера, который настаивал на сохранении брака[272]. В октябре Гитлер организовал подлежащую огласке фотосъёмку с участием примирённой семьи и себя[273]. Магда также вступала в отношения с другими мужчинами: Куртом Людеке в 1933 году и Карлом Ханке в 1938 году[274].

Семейство Геббельсов включало сына Магды от первого брака Харальда Квандта (р. 1921)[275], Хельгу (р. 1932), Хильду (р. 1934), Хельмута (р. 1935), Хольду (р. 1937), Хедду (р. 1938), и Хайду (р. 1940)[276]. Харальд был единственным членом семьи, пережившим войну[277].

Образ Йозефа Геббельса в кино

Примечания

Комментарии

  1. Согласно немецко-русской практической транскрипции — Гёббельс. В русском языке устоялось иное произношение (Ге́ббельс) в силу обстоятельств, связанных с буквой «ё»
  2. Среди школьных записей Геббельса, выставленный на аукцион в 2012 году, было более 100 любовных писем из переписки Шеббельса и Штальхерм — см. The Telegraph 2012.
  3. англ. “[p]ersonally he likes nobody, is liked by nobody, and runs the most efficient Nazi department.”
  4. Позже Гитлер отменил запрет на распятия, поскольку он негативно сказывался на боевом духе — см. Rees & Kershaw 2012.
  5. Министерство иностранных дел Розенберга сохранило частичный контроль над внешней пропагандой, а в составе вермахта была отдельная пропагандистская организация. Полномочия Геббельса также нередко пересекались с компетенцией главы имперской прессы Отто Дитриха — см. Longerich 2015, С. 693.

Литература

  1. Немецкая национальная библиотека, Берлинская государственная библиотека, Баварская государственная библиотека и др. Record #118540041 // Общий нормативный контроль — 2012—2016.
  2. 1 2 3 4 Longerich, 2015, p. 5.
  3. Heiber, 1965, S. 10.
  4. Reuth, 1990, S. 12.
  5. Hull, 1969, p. 149.
  6. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 299.
  7. 1 2 Reuth, 1990, S. 15.
  8. 1 2 Longerich, 2015, p. 14.
  9. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 7.
  10. Longerich, 2015, p. 10.
  11. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 6.
  12. Manvell & Fraenkel, 2010, pp. 10–11, 14.
  13. Manvell & Fraenkel, 2010, pp. 6–7.
  14. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 14.
  15. Evans, 2003, p. 204.
  16. Manvel & Fraenkel, 2010, p. 164.
  17. Longerich, 2015, pp. 12, 13.
  18. Reuth, 1990, S. 42.
  19. Longerich, 2015, pp. 20, 21.
  20. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 17.
  21. 1 2 Longerich, 2015, p. 21.
  22. Longerich, 2015, pp. 21, 22.
  23. Heiber, 1965, S. 32.
  24. Reuth, 1990, S. 56-57.
  25. Longerich, 2015, pp. 22–25.
  26. 1 2 Longerich, 2015, p. 24.
  27. Longerich, 2015, pp. 72, 88.
  28. Manvell & Fraenkel, 2010, pp. 32–33.
  29. Longerich, 2015, p. 3.
  30. Reuth, 1990, S. 64.
  31. Reuth, 1990, S. 67.
  32. Manvell & Fraenkel, 2010, pp. 19, 26.
  33. Longerich, 2015, p. 32.
  34. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 33.
  35. Longerich, 2015, pp. 25–26.
  36. Longerich, 2015, p. 27.
  37. Longerich, 2015, pp. 24–26.
  38. Reuth, 1990, S. 74.
  39. Longerich, 2015, p. 43.
  40. Longerich, 2015, pp. 28, 33, 34.
  41. Longerich, 2015, p. 33.
  42. Longerich, 2015, p. 36.
  43. Kershaw, 2008, pp. 127–131.
  44. Kershaw, 2008, pp. 133–135.
  45. Evans, 2003, pp. 196, 199.
  46. Longerich, 2015, pp. 36, 37.
  47. Heiber, 1965, S. 38.
  48. Manvell & Fraenkel, 2010, pp. 40–41.
  49. Reuth, 1990, S. 82.
  50. Reuth, 1990, S. 86.
  51. 1 2 Reuth, 1990, S. 87.
  52. Kershaw, 2008, p. 167.
  53. 1 2 Kershaw, 2008, p. 169.
  54. Kershaw, 2008, pp. 168–169.
  55. Longerich, 2015, p. 66.
  56. 1 2 Longerich, 2015, p. 67.
  57. Longerich, 2015, p. 68.
  58. 1 2 Kershaw, 2008, p. 171.
  59. Manvell & Fraenkel, 2010, pp. 61, 64.
  60. Thacker, 2010, p. 94.
  61. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 62.
  62. Reuth, 1990, S. 104.
  63. Reuth, 1990, S. 108.
  64. Longerich, 2015, pp. 71, 72.
  65. Longerich, 2015, p. 75.
  66. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 75.
  67. Manvell & Fraenkel, 2010, pp. 75–77.
  68. Longerich, 2015, p. 81.
  69. Manvell & Fraenkel, 2010, pp. 76, 80.
  70. 1 2 3 4 Longerich, 2015, p. 82.
  71. Manvell & Fraenkel, 2010, pp. 75–79.
  72. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 79.
  73. Longerich, 2015, pp. 93, 94.
  74. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 84.
  75. Reuth, 1990, S. 125.
  76. Longerich, 2015, p. 89.
  77. Reuth, 1990, S. 126.
  78. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 82.
  79. Manvell & Fraenkel, 2010, pp. 80–81.
  80. Reuth, 1990, S. 131.
  81. Longerich, 2015, pp. 108–112.
  82. Longerich, 2015, pp. 99–100.
  83. 1 2 3 Evans, 2003, p. 209.
  84. Longerich, 2015, p. 94.
  85. Longerich, 2015, pp. 147–148.
  86. Longerich, 2015, pp. 100–101.
  87. Kershaw, 2008, p. 189.
  88. Evans, 2003, pp. 209, 211.
  89. Longerich, 2015, p. 116.
  90. 1 2 Longerich, 2015, p. 124.
  91. Siemens, 2013, p. 143.
  92. Longerich, 2015, p. 123.
  93. Longerich, 2015, p. 127.
  94. 1 2 Longerich, 2015, pp. 125, 126.
  95. Kershaw, 2008, p. 200.
  96. Longerich, 2015, p. 128.
  97. Longerich, 2015, p. 129.
  98. Longerich, 2015, p. 130.
  99. Evans, 2003, pp. 249–250.
  100. Kershaw, 2008, p. 199.
  101. 1 2 3 Kershaw, 2008, p. 202.
  102. Longerich, 2015, pp. 151–152.
  103. 1 2 Manvell & Fraenkel, 2010, p. 94.
  104. Longerich, 2015, p. 167.
  105. Kershaw, 2008, p. 227.
  106. Longerich, 2015, pp. 172, 173, 184.
  107. Thacker, 2010, p. 125.
  108. Evans, 2003, pp. 290–291.
  109. Evans, 2003, p. 293.
  110. Evans, 2003, p. 307.
  111. 1 2 3 Heiber, 1965.
  112. Evans, 2003, pp. 332–333.
  113. Evans, 2003, p. 339.
  114. Reuth, 1990, S. 266.
  115. Longerich, 2015, p. 212.
  116. Heiber, 1965, S. 120.
  117. Reuth, 1990, S. 269.
  118. Longerich, 2015, pp. 212–213.
  119. Longerich, 2015, p. 214.
  120. Longerich, 2015, p. 218.
  121. Longerich, 2015, p. 221.
  122. 1 2 Reuth, 1990.
  123. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 128–129.
  124. Evans, 2003, p. 358.
  125. Longerich, 2015, p. 224.
  126. 1 2 Longerich, 2010, p. 40.
  127. Evans, 2003, p. 344.
  128. Evans, 2005, p. 14.
  129. Hale, 1973, pp. 83–84.
  130. Hale, 1973, p. 86.
  131. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 137.
  132. Reichsgesetzblatt I 1933, S. 449.
  133. Manvell & Fraenkel, 2010, pp. 140–141.
  134. Longerich, 2015, p. 370.
  135. LIFE Magazine, 1938.
  136. Longerich, 2015, pp. 224–225.
  137. Thacker, 2010, p. 157.
  138. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 142.
  139. Evans, 2005, p. 138.
  140. Manvell & Fraenkel, 2010, pp. 142–143.
  141. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 140.
  142. 1 2 Manvell & Fraenkel, 2010, p. 127.
  143. Longerich, 2015, p. 226.
  144. Longerich, 2015, p. 434.
  145. Kershaw, 2008, pp. 292–293.
  146. Evans, 2005, pp. 122–123.
  147. Evans, 2005, pp. 123–127.
  148. Goebbels, 1935.
  149. Thacker, 2010, pp. 184, 201.
  150. Evans, 2005, pp. 171, 173.
  151. Longerich, 2015, p. 351.
  152. Longerich, 2015, pp. 346, 350.
  153. Evans, 2005, pp. 234–235.
  154. 1 2 Thacker, 2010, p. 189.
  155. Longerich, 2015, p. 382.
  156. Evans, 2005, pp. 239–240.
  157. Kershaw, 2008, p. 382.
  158. Longerich, 2012, p. 223.
  159. Shirer, 1960, pp. 234–235.
  160. Evans, 2005, pp. 241–243.
  161. Evans, 2005, p. 244.
  162. Evans, 2005, pp. 245–247.
  163. Longerich, 2015, p. 334.
  164. http://www.ifz-muenchen.de/heftarchiv/2001_3_5_wirsching.pdf#page=520
  165. Kershaw, 2008, pp. 352, 353.
  166. Longerich, 2015, pp. 380–382.
  167. Longerich, 2015, pp. 381, 382.
  168. Evans, 2005, p. 696.
  169. Thacker, 2010, p. 212.
  170. Manvell & Fraenkel, 2010, pp. 155, 180.
  171. Longerich, 2015, pp. 422, 456–457.
  172. Longerich, 2015, p. 693.
  173. 1 2 Manvell & Fraenkel, 2010, p. 188.
  174. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 181.
  175. Longerich, 2015, p. 470.
  176. Heiber, 1965, S. 164.
  177. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 190.
  178. Longerich, 2015, pp. 468–469.
  179. 1 2 Longerich, 2015, p. 509.
  180. Longerich, 2015, pp. 510, 512.
  181. Thacker, 2010, pp. 235–236.
  182. Longerich, 2015, pp. 502–504.
  183. Thacker, 2010, pp. 246–251.
  184. Heiber, 1965, S. 290.
  185. Reuth, 1990, S. 516.
  186. Reuth, 1990, S. 517.
  187. Kershaw, 2008, pp. 749–753.
  188. Longerich, 2015, pp. 549–550.
  189. Longerich, 2015, pp. 553–554.
  190. Longerich, 2015, p. 555.
  191. Reuth, 1990, S. 518.
  192. Thacker, 2010, p. 255.
  193. Thacker, 2010, p. 256.
  194. Longerich, 2015, p. 577.
  195. Thacker, 2010, pp. 256–257.
  196. Longerich, 2015, p. 594.
  197. Longerich, 2015, pp. 607, 609.
  198. Longerich, 2015, p. 611.
  199. Thacker, 2010, pp. 268–270.
  200. Longerich, 2015, pp. 627–628.
  201. Longerich, 2015, p. 634.
  202. Longerich, 2015, p. 637.
  203. Evans, 2008, pp. 623–624.
  204. Longerich, 2015, p. 643.
  205. Thacker, 2010, p. 282.
  206. Longerich, 2015, p. 651.
  207. Longerich, 2015, pp. 660.
  208. Evans, 2008, p. 675.
  209. Thacker, 2010, p. 284.
  210. Evans, 2008, p. 676.
  211. Thacker, 2010, p. 292.
  212. Kershaw, 2008, pp. 892, 893, 897.
  213. 1 2 Thacker, 2010, p. 290.
  214. Thacker, 2010, p. 288.
  215. Kershaw, 2008, pp. 897, 898.
  216. Kershaw, 2008, pp. 924, 925, 929, 930.
  217. Thacker, 2010, p. 289.
  218. Thacker, 2010, p. 291.
  219. Thacker, 2010, p. 295.
  220. Kershaw, 2008, p. 918.
  221. Kershaw, 2008, pp. 918, 919.
  222. Kershaw, 2008, pp. 913, 933.
  223. Kershaw, 2008, pp. 891, 913–914.
  224. Thacker, 2010, p. 296.
  225. Kershaw, 2008, p. 932.
  226. Kershaw, 2008, p. 929.
  227. Thacker, 2010, p. 298.
  228. Vinogradov, 2005, p. 154.
  229. Dollinger, 1967, p. 231.
  230. Reuth, 1990, S. 605.
  231. 1 2 3 Reuth, 1990, S. 606.
  232. Beevor, 2002, pp. 343, 344.
  233. Kershaw, 2008, pp. 949, 950.
  234. 1 2 Longerich, 2015, p. 686.
  235. Kershaw, 2008, p. 955.
  236. Vinogradov, 2005, p. 157.
  237. Vinogradov, 2005, p. 324.
  238. Vinogradov, 2005, p. 156.
  239. 1 2 3 4 Reuth, 1990, S. 614.
  240. Reuth, 1990, S. 729.
  241. http://www.hist.ru/hitler2.html
  242. http://www.hist.ru/hitler2.html
  243. http://www.hist.ru/hitler2.html
  244. http://www.hist.ru/hitler2.html
  245. Vinogradov, 2005, pp. 335, 336.
  246. Longerich, 2015, pp. 24–25.
  247. Longerich, 2015, pp. 39–40.
  248. Thacker, 2010, p. 145.
  249. 1 2 Michael, 2006, p. 177.
  250. Kershaw, 2008, pp. 454–455.
  251. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 156.
  252. Kershaw, 2008, p. 454.
  253. Kershaw, 2008, pp. 455–459.
  254. Longerich, 2015, pp. 400–401.
  255. Thacker, 2010, p. 205.
  256. Kershaw, 2008, p. 469.
  257. Longerich, 2015, pp. 464–466.
  258. Thacker, 2010, p. 235.
  259. Thacker, 2010, p. 236.
  260. Longerich, 2015, p. 513.
  261. Longerich, 2010, pp. 309–310.
  262. Longerich, 2015, p. 514.
  263. Thacker, 2010, p. 328.
  264. Thacker, 2010, p. 326–329.
  265. Longerich, 2015, p. 391.
  266. Longerich, 2015, pp. 159, 160.
  267. Longerich, 2015, p. 160.
  268. Thacker, 2010, p. 179.
  269. Longerich, 2015, pp. 317, 318.
  270. 1 2 Longerich, 2015, p. 392.
  271. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 170.
  272. Longerich, 2015, pp. 392–395.
  273. Longerich, 2015, pp. 391, 395.
  274. Thacker, 2010, p. 204.
  275. Longerich, 2015, p. 152.
  276. Manvell & Fraenkel, 2010, p. 165.
  277. Thacker, 2010, p. 149.

Источники

  • Beevor A. Berlin: The Downfall 1945. — Viking-Penguin Books, 2002. — ISBN 978-0-670-03041-5.
  • Dollinger H. The Decline and Fall of Nazi Germany and Imperial Japan. — Bonanza, 1967. — ISBN 978-0-517-01313-7.
  • Evans R. J. The Coming of the Third Reich. — Penguin Group, 2003. — ISBN 978-0-14-303469-8.
  • Evans R. J. The Third Reich in Power. — Penguin, 2005. — ISBN 978-0-14-303790-3.
  • Evans R. J. The Third Reich At War. — Penguin Group, 2008. — ISBN 978-0-14-311671-4.
  • Goebbels J. Jews will destroy culture. — 1935.
  • Heiber H. Goebbels. — Deutscher Taschenbuch Verlag, 1965.
  • Hale O. J. The Captive Press in the Third Reich. — Princeton University Press, 1973. — ISBN 0-691-00770-5.
  • mi5.gov.uk Hitler's автор Days. — MI5 Security Service.
  • Hull D. S. Film in the Third Reich: A Study of the German Cinema, 1933–1945. — University of California Press, 1969.
  • Joachimsthaler A. The автор Days of Hitler: The Legends, the Evidence, the Truth. — Brockhampton Press, 1999. — ISBN 978-1-86019-902-8.
  • Kershaw I. Hitler: A Biography. — W. W. Norton & Company, 2008. — ISBN 978-0-393-06757-6.
  • Longerich P. Holocaust: The Nazi Persecution and Murder of the Jews. — Oxford University Press, 2010. — ISBN 978-0-19-280436-5.
  • Longerich P. Heinrich Himmler: A Life. — Oxford University Press, 2012. — ISBN 978-0-19-959232-6.
  • Longerich P. Goebbels: A Biography. — Random House, 2015. — ISBN 978-1400067510.
  • Manvell R., Fraenkel H. Doctor Goebbels: His Life and Death. — Skyhorse, 2010. — ISBN 978-1-61608-029-7.
  • Holy Hatred: Christianity, Antisemitism, and the Holocaust. — Springer, 2006. — ISBN 0230601987.
  • Rees L., Kershaw I. The Dark Charisma of Adolf Hitler (документальный фильм). — BBC, 2012.
  • Reuth R. G. Goebbels. — Pieper, 1990. — ISBN 3-492-03183-8.
  • Shirer W. L. The Rise and Fall of the Third Reich. — Simon & Schuster, 1960. — ISBN 978-0-671-62420-0.
  • Siemens D. The Making of a Nazi Hero: The Murder and Myth of Horst Wessel. — I.B.Tauris, 2013. — ISBN 978-0-85773-313-9.
  • Snell J. L. The Nazi Revolution: Germany's Guilt Or Germany's Fate?. — Heath & Co, 1959.
  • Hitler Takes Austria: Goebbels and Reichsautobahn // LIFE Magazine. — 1938. — Vol. 4.
  • Joseph Goebbels love letters up for auction // The Telegraph. — 2012.
  • Thacker T. Joseph Goebbels: Life and Death. — Palgrave Macmillan, 2010. — ISBN 978-0-230-27866-0.
  • Vinogradov V. K. Hitler's Death: Russia's автор Great Secret from the Files of the KGB. — Chaucer Press, 2005. — ISBN 978-1-904449-13-3.

Документальные фильмы

  • Соблазнитель. Примечания к Геббельсу (Der Verführer – Anmerkungen zu Goebbels), Германия 1987
  • Йозеф Геббельс и немецкое кино (Joseph Goebbels and the German Film), Великобритания 1993
  • Йозеф Геббельс. Поджигатель (Joseph Goebbels – Brandstifter), Германия 1996
  • Йозеф Геббельс (Joseph Goebbels), Германия 2004
  • Эксперимент Геббельс (Goebbels-Experiment), Германия 2005
  • Йозеф Геббельс. Глашатай дьявола, Россия 2007
  • Геббельс. Соблазнитель на службе Гитлера (Goebbels – Verführer im Dienste Hitlers), Германия 2011

Дополнительная литература

  • Bramsted Ernest. Goebbels and National Socialist Propaganda, 1925–1945. — Michigan State University Press, 1965.
  • Gilbert Martin. Kristallnacht: Prelude to Destruction. — New York: HarperCollins, 2006. — ISBN 978-0-06-057083-5.
  • Herf, Jeffrey (2005). «The 'Jewish War': Goebbels and the Antisemitic Campaigns of the Nazi Propaganda Ministry». Holocaust and Genocide Studies 19 (1): 51–80. DOI:10.1093/hgs/dci003.
  • Gauleiter. 1. The Regional Leaders of the Nazi Party and their Deputies, 1925 – 1945. — Bender, 2012. — ISBN 978-1-932970-21-0.
  • Moeller Felix. The Film Minister: Goebbels and the Cinema in the Third Reich. — Axel Menges, 2000. — ISBN 978-3-932565-10-6.
  • Mollo, Andrew (1988). «The Berlin Führerbunker: The Thirteenth Hole». After the Battle (Battle of Britain International) (61).
  • Rentschler Eric. The Ministry of Illusion: Nazi Cinema and Its Afterlife. — Cambridge: Harvard University Press, 1996. — ISBN 978-0-674-57640-7.

Ссылки