Григоренко, Пётр Григорьевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Пётр Григорьевич Григоренко
Род деятельности:

Генерал ВС СССР, диссидент и правозащитник, основатель Украинской Хельсинкской группы, член МХГ

Дата рождения:

16 октября 1907(1907-10-16)

Место рождения:

село Борисовка, Российская Империя (ныне в Приморском районе Запорожской области Украины)

Страна:

Flag of the Soviet Union (1955-1980).svg СССР
Flag of the United States.svg США

Дата смерти:

21 февраля 1987(1987-02-21) (79 лет)

Место смерти:

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США

Супруга:

Зинаида Григоренко

Награды и премии:

СССР:

Орден Ленина Орден Красного Знамени Орден Красного Знамени Орден Отечественной войны I степени
Орден Красной Звезды Медаль «За боевые заслуги» Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» 20 years of victory rib.png
30 years of victory rib.png 30 years saf rib.png 40 years saf rib.png 50 years saf rib.png

Украина:
Орден «За мужество» I степени (Украина) (посмертно)

Commons-logo.svg Пётр Григорьевич Григоренко на Викискладе

Пётр Григо́рьевич Григоре́нко (укр. Петро Григорович Григоренко, 16 октября 1907, село Борисовка, Бановская волость Бердянского уезда Таврической губернии, Российская Империя21 февраля 1987, Нью-Йорк, США) — генерал-майор вооружённых сил СССР (1959), участник диссидентского движения, правозащитник, основатель Украинской Хельсинкской группы, член Московской Хельсинкской группы[1].

Комсомольская молодость[править | править вики-текст]

Родился в крестьянской семье[1]. Украинец. Отец — Григорий Иванович Григоренко, крестьянин, агроном; мать — Агафья Семёновна Григоренко (урождённая Беляк)[2]. Мать Григоренко умерла от тифа, когда ему было три года[3]. Отец воевал на фронте Первой мировой войны, был в венгерском плену[2].

Окончив сельскую школу, Пётр Григоренко поступил в реальное училище в Ногайске[2]. Первым в своей деревне вступил в комсомол[3], был членом бюро комсомольской ячейки в родном селе. В 1922 году переехал в город Юзовку (ныне Донецк), окончил там ФЗУ по специальности «слесарь», работал слесарем, сцепщиком вагонов, кочегаром[4]. С 1925 был помощником машиниста, затем машинистом на маневровом паровозе[4]. В 1926 недолго был политруком в 1-й трудовой школе и в детгородке для несовершеннолетних правонарушителей. В 1926—1927 — секретарь Селидовского сельского райкома комсомола. С 1927 года член коммунистической партии[1]. В 1927—1929 — секретарь комитета комсомола транспортного комбината. В 1929—1931 годах — член ЦК комсомола Украины[1]

Семья[править | править вики-текст]

Женился в первый раз в 1927 году[3] (жена — Мария Григоренко[2]), через 15 лет последовал развод[3]. Во второй раз женился в 1943 году, жена — Зинаида Михайловна Григоренко (девичья фамилия Егорова)[2]. От первого брака было несколько сыновей; от второго — один сын, Андрей[3], который, как и его отец, стал участником правозащитного движения[5]. Два сына Григоренко умерли в молодости[6].

Образование[править | править вики-текст]

В 1929 году с отличием окончил рабфак. В том же году по профнабору поступил в Харьковский политехнический институт. Тогда же избирается членом ЦК ЛКСМУ[4]. В 1931 переведён в Военно-техническую академию в Ленинграде, а после перемещения её факультета в следующем году — в Военно-инженерную академию в Москве, которую окончил в 1934 году с отличием[3].

В 1937 году поступил в Высшую военную академию Генерального штаба, окончил её также с отличием в 1939 году[4]. Кандидат военных наук (1949).

Военный инженер[править | править вики-текст]

В 1934—1936 годах — начальник штаба отдельного сапёрного батальона в Западном особом военном округе (Витебск, Белоруссия[2]). В этом качестве по приказу начальства руководил разрушением трёх православных храмов, но вскоре отказался от такой деятельности. Позднее вспоминал об этих событиях с чувством глубокого сожаления:

Человеческий труд, ум, нервы вкладывались в эти чудесные творения, а я превращал их в кирпичи. И я решил: буду только строить. Пусть простенькие мостики, но разрушать… Нет, я не восстал против разрушения. Я подумал: «Но разрушать — пусть разрушают другие». Тем и отмечены мои два витебские года: я разрушил три исторических памятника архитектуры, три храма — три святыни наших трудящихся — и построил несколько десятков простеньких деревянных мостов.

В 1936—1937 годах — командир 52-го отдельного инженерного батальона Минского укрепрайона (УР)[2]. В 1937 — начальник инженеров Минского УР. Многие сослуживцы Григоренко были репрессированы, сам он избежал репрессий, так как в том же году был направлен в Москву учиться в Академию Генерального штаба.

Будучи на II курсе академии, написал письмо секретарю ЦК Андрееву, в котором, требуя повысить качество обучения в Академии Генерального Штаба, в то же время обвинял преподавателей в восхвалении врагов народа и преуменьшении роли Сталина в Гражданской войне. Письмо заканчивалось предложениями перестроить учебный план и программы академии, создать марксистский учебник по военной истории, «добиться от руководителей академии настоящего большевистского руководства делом подготовки высококвалифицирован­ных кадров»[7][уточните ссылку (уже 21 день)].

Противник репрессий[править | править вики-текст]

В 1938 году добился приёма у генерального прокурора А. Я. Вышинского. На приёме рассказал о злоупотреблениях представителей органов НКВД в Запорожье — информацию ему предоставил брат Иван, который был арестован по политическим обвинениям, но затем освобождён. После этого разговора некоторые из организаторов репрессий в Запорожье сами подверглись аресту. Позднее Григоренко писал:

Только много лет спустя я понял, что дело кончилось к моему полному удовлетворению только благодаря тому, что мое заявление по времени совпало со сменой верховной власти в НКВД. Это уже действовала бериевская метла. И мела́ она в первую очередь тех, кто «нечисто» работал, кто допустил разглашение внутренних тайн НКВД. Я не понимал также того, что сам ходил в это время по острию ножа.

Служба на Дальнем Востоке[править | править вики-текст]

В 1939 служил офицером Генштаба в управлении фронтовой группы во время боёв на Халхин-Голе. Был ранен во время миномётного обстрела. Затем — офицер в штабе 1-й Отдельной Краснознамённой Дальневосточной армии (ОКДВА), с 1940Дальневосточного фронта. В 19421943 — командир 18-й отдельной стрелковой бригады.

Во время Великой Отечественной войны Григоренко в 1941 году выступил с критикой в адрес Сталина за военную близорукость, из-за чего не получил генеральской должности. В дальнейшем у Григоренко были неприятности со СМЕРШем, поскольку там перехватили его письмо к другу с критикой способов ведения войны. По этой причине звание генерал-майора получил только в 1959 году после осуждения культа личности Сталина.[8]:21—22

Участие в Великой Отечественной войне[править | править вики-текст]

С декабря 1943 — на советско-германском фронте, был заместителем начальника штаба 10-й гвардейской армии (2-й Прибалтийский фронт). В феврале 1944 тяжело ранен и отправлен на лечение. С августа 1944 — начальник штаба 8-й стрелковой дивизии (4-й Украинский фронт), участвовал в боях в Карпатах. С февраля 1945полковник[2].

Получал правительственные награды. В конце войны Григоренко заболел воспалением лёгких, однако, несмотря на тяжёлое состояние, отказывался от госпитализации до прекращения военных действий[4].

Своё участие в войне Григоренко отразил в автобиографическом романе «В подполье можно встретить только крыс»[9]. В этом романе Григоренко критикует маршала Жукова за большие потери, грубость, необоснованные расстрелы советских офицеров и сокрытие исторической правды.

Из служебных характеристик[7][уточните ссылку]:

Предан партии Ленина-Сталина и социалистической Родине. Окончил инженерную академию в 1934 г. и Академию Генерального штаба в 1939 г. Учился много, но ничему не научился. Командного опыта почти не имеет, вял, неповоротлив, в работе имеет много недостатков. Сам дисциплинирован, смел, к подчинённым мало требователен, нуждается в повседневном контроле и руководстве.



Командующий Дальневосточным фронтом
генерал армии
И. Р. Апанасенко



Бригадой командовал один год и 3 месяца. За это время показал низкие волевые качества, мягкотел, нетребователен и неорганизован. На всем протяжении в бригаде была низкая дисциплина, неорганизованность, слабая выучка личного состава. Т. Григоренко неоднократно предупреждался за плохую работу, но добиться лучших результатов не смог. Имеет хорошую оперативно-тактическую подготовку, но практически организовать взаимодействие родов войск и управлять соединением не умеет. Сам дисциплинирован, но навести твёрдую дисциплину в частях в силу своей нетребовательности не может. Страдает чрезмерным зазнайством, переоценкой своих знаний и способностей, а на деле их не оправдывает.
По своему складу характера на командной должности использовать нельзя. Лучше использовать на оперативно-штабной работе.
За неорганизованность, отсутствие должной дисциплины в бригаде и слабое воспитание личного состава, вследствие чего в начале ноября с. г. было массовое отравление личного состава бригады, от должности командира бригады отстранён.
ВЫВОД: Командовать соединением не может, на командную должность можно назначить не выше командира полка. Лучше использовать на оперативно-штабной работе в крупном штабе или начштаба бригады, дивизии.



Командующий Дальневосточным фронтом
генерал-полковник
М. А. Пуркаев



Подполковник Григоренко в занимаемой должности с января 1944 г. Прибыл из тыловых частей с должности командира бригады. Опыта штабной работы в боевых условиях не имеет. По причине излишнего самолюбия авторитетом у товарищей и подчинённых не пользуется. К вопросу организации управления войсками относится поверхностно. Инициативы не проявляет. В военном отношении подготовлен достаточно. Смел и решителен.
Для приобретения опыта работы в боевой обстановке необходимо назначить тов. Григоренко начальником штаба стрелковой дивизии, действующей на активном участке армии.

Начальник штаба 10-й гвардейской армии
генерал-майор


Н. П. Сидельников

Преподаватель академии, учёный[править | править вики-текст]

В 1945—1961 работал в Военной академии имени М. В. Фрунзе:

  • С 1945 — старший преподаватель кафедры общей тактики[2];
  • С 1950 — заместитель начальника научно-исследовательского отдела (НИО)[4];
  • С 1952 — начальник научно-исследовательского отдела;
  • С 1958 — начальник вновь созданной кафедры военной кибернетики[4].

В 1949 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Особенности организации и ведения общевойскового наступательного боя в горах»[10], получил степень кандидата военных наук, затем — звание доцента. Кроме специальных вопросов военной науки, интересовался также историей, философией; окончил с отличием университет марксизма-ленинизма[4]. В августе 1961 года закончил докторскую диссертацию[1], защита которой не состоялась, так как Григоренко был уволен из академии по политическим мотивам[11].

Григоренко является автором 83 работ по военной истории, теории и кибернетике[1], монографии о войне «Сокрытие исторической правды — преступление перед народом» (которая была высоко оценена комментаторами изданий Самиздата) и ряда работ по вопросам гражданских прав и национального равноправия, написанных с марксистско-ленинских позиций[4].

В 19581960 руководил авторским коллективом основного теоретического труда академии «Общевойсковой бой». Ряд статей Григоренко был опубликован в «Военном вестнике», «Трудах Военной академии им. Фрунзе» и других изданиях. П. Г. Григоренко выпустил несколько книг по военному делу, как, например, учебное пособие «Бой стрелковых соединений в окружении и выход из окружения», составил отдельные главы ряда других учебных пособий и теоретических трудов[10].

Был одним из инициаторов создания в академии кафедры военной кибернетики:

Ещё в 1953 году я впервые услышал о работах Винера по исследованию операций в вооружённых силах. И хотя кибернетика была объявлена «буржуазной лженаукой», я направил часть сил НИО на изучение всего, связанного с этой «лженаукой». Было создано переводческое бюро, получившее указание прежде всего реферировать работы по кибернетике и исследованию операций. Лично я установил связь с академиками Акселем Ивановичем Бергом и Колмогоровым. Стал набираться конкретных знаний. Помогало нам и главное разведывательное управление генерального штаба. В общем, НИО взял это направление и вёл его, постепенно накопляя все больше данных, пока не подвёл дело к созданию в 1959 году кафедры военной кибернетики.

Начало диссидентской деятельности[править | править вики-текст]

У Григоренко было несколько небольших столкновений с властями — например, протестовал против антисемитизма в Военной академии. Однако первый серьёзный конфликт оказался связан с его выступлением на партконференции в Москве[3].

7 сентября 1961 года Григоренко выступил на партконференции Ленинского района Москвы с речью, заявив: «Мы одобряем проект программы, в которой осуждён культ личности, но возникает вопрос: всё ли делается, чтобы культ личности не повторился» (намёк в адрес тогдашнего руководителя советского государства Н. С. Хрущёва). Предложил «усилить демократизацию выборов и широкую сменяемость, ответственность перед избирателями. Изжить все условия, порождающие нарушение ленинских принципов и норм, в частности высокие оклады, несменяемость. Бороться за чистоту рядов партии». Выступление генерала Григоренко было признано «ошибочным», сам он лишён делегатского мандата. После этого Григоренко написал открытое письмо к московским избирателям, в котором критиковал «неразумную и часто вредную деятельность Хрущёва и его окружения», за что был незамедлительно уволен из академии и через полгода переведён с понижением на Дальний Восток[3].

В 19621964 — начальник оперативного отдела штаба 5-й армии (Дальневосточный военный округ). Осенью 1963 года, будучи в отпуске в Москве, организовал подпольный «Союз борьбы за возрождение ленинизма» (в который вошли сыновья Петра Григоренко и несколько их друзей — студентов и офицеров). Составил семь листовок, распространявшихся в Москве, Владимире, Калуге, в войсках Ленинградского и Среднеазиатского округов (некоторые тиражом до 100 экземпляров). Темами листовок были бюрократическое перерождение советского государства, его карательная политика по отношению к рабочим, причины продовольственного кризиса в стране[1]. В своих листовках Григоренко выступал «за возврат к ленинским принципам», «за отстранение от власти бюрократов и держиморд, за свободные выборы, за контроль народа над властями и за сменяемость всех должностных лиц, до высших включительно».

Первый арест и заключение[править | править вики-текст]

2 февраля 1964 года в Хабаровске[4] Григоренко арестовали по статье 70 Уголовного кодекса[4][12]. Аресту также подверглись его сыновья, составлявшие основу «Союза». Был доставлен в Москву, помещён во внутреннюю тюрьму КГБ. Отклонил предложение председателя КГБ В. Е. Семичастного «раскаяться» и тем самым избежать ареста и суда[1]. После этого Григоренко направили в Институт им. Сербского в 4-е закрытое спецотделение, предназначенное для политических заключённых, на судебно-психиатрическую экспертизу[12]. Экспертиза проводилась комиссией, в состав которой входили А. В. Снежневский, Г. В. Морозов, заведующий спецотделением Д. Р. Лунц[12].

19 апреля 1964 года по результатам экспертизы Григоренко был признан невменяемым (в заключении экспертизы значилось: «паранойяльное (бредовое) развитие личности с присоединением явлений начального атеросклероза головного мозга. Невменяем. В спецпсихбольницу на принудительное лечение»)[13], после чего Григоренко перевели в Лефортовскую тюрьму, где он содержался до 14 августа 1964 года[2]. За это время 17 июня 1964 года Военная коллегия Верховного Суда СССР в закрытом режиме и в отсутствие подсудимого рассмотрела дело Григоренко. Григоренко был лишён воинских званий и 14 августа 1964 года этапирован в Ленинградскую специальную психиатрическую больницу. В больнице не получал ни инъекций, ни таблеток[12].

14 апреля 1965 года последовало определение Военной Коллегии о снятии принудительного лечения[2]. Григоренко был выписан с заключением «здоров», однако не восстановлен в воинском звании[12]. Ему не выплатили положенные в соответствии с законодательством жалованье по день увольнения и выходное пособие, долгое время не выплачивали пенсию[10].

После выхода из психиатрической больницы тщетно пытался восстановить свои гражданские права. В 1966 году устроился работать грузчиком в один из магазинов Москвы[4] (получить какую-либо квалифицированную работу не мог из-за отсутствия документов[4]: не были оформлены документы о службе в армии[10]); также работал сторожем, экскурсоводом. Спустя некоторое время получил от Министерства обороны пенсию, в 2,5 раза меньшую, чем ему полагалось. Начал работать мастером в строительной организации, откуда был уволен по сокращению штатов через год[4]. После 1968 года не мог найти вообще никакой работы[12].

С февраля 1966 года Григоренко в ответ на попытки добиться справедливости начал получать угрозы лишить его пенсии или снова поместить в психиатрическую больницу[10].

Один из лидеров правозащитного движения[править | править вики-текст]

В 1966 году В. Буковский ввёл Григоренко в круг московских инакомыслящих. От них Григоренко начал получать Самиздат, узнал о проблеме репрессированных народов, активно включился в борьбу крымских татар за их возвращение на историческую родину[1]. Способствовал активизации национального движения крымских татар, стал неформальным лидером их движения за возвращение в Крым[1].

После первого опыта создания «Союза борьбы за возрождение ленинизма» разочаровался в подпольных методах борьбы, был сторонником активной и гласной общественной деятельности диссидентов, заявляя:

Власть, родившаяся в подполье и вышедшая из него, любит в темноте творить свои чёрные дела. Мы же стремимся вынести их на свет, облучить их светом правды. Власть, стремясь уйти из-под света, изображает наши действия как нелегальные, подпольные, пытается загнать нас в подполье. Но мы твёрдо знаем, что В ПОДПОЛЬЕ МОЖНО ВСТРЕТИТЬ ТОЛЬКО КРЫС

(эта фраза стала названием его книги воспоминаний[9]).

Принял участие в защите А. Синявского и Ю. Даниэля, резко протестовал против арестов молодых литераторов А. Гинзбурга, Ю. Галанскова, А. Добровольского и других[10]. Во время закрытых политических процессов 1965—1969 годов нередко присутствовал у зданий суда, требуя открыть двери судебных залов для всех желающих, объяснял собравшимся вокруг людям цели подсудимых, высказывал своё недовольство искажениями во внутриполитической жизни страны, требовал возвращения к «истинному ленинизму»[4].

5 марта 1966 года в Москве участвовал вместе с писателем В. Аксёновым, поэтессой Юнной Мориц и многими другими в демонстрации против реабилитации Сталина[10].

В мае 1966 года отправил письмо А. Косыгину, требуя прекращения незаконных преследований, а затем написал обращение к избирателям, в котором объяснял, почему на выборах будет голосовать против Косыгина, и призывал следовать своему примеру. Копии писем Григоренко послал в советские газеты, а также за границу с просьбой опубликовать их, если он будет опять арестован или помещён в психиатрическую больницу. В случае, если он подвергнется госпитализации, Григоренко просил, помимо того, передать его дело в ООН, в Комиссию по защите прав человека и в международные организации юристов[10].

В 1967 году написал историко-публицистический памфлет «Сокрытие исторической правды — преступление перед народом» о причинах поражений Советской Армии в начале войны, получивший широкое распространение в Самиздате. Памфлет принёс своему автору известность и сделал его одной из центральных фигур политической оппозиции в СССР[1].

В своём памфлете Григоренко писал, в частности:

…накануне войны войска западных приграничных военных округов, незначительно уступая по численности вероятной армии вторжения противника, в военно-техническом отношении были значительно сильнее её. Но — квалифицированные командные кадры были изъяты из армии почти полностью и подвергнуты репрессиям различной степени. На их место пришли в большинстве люди малоквалифицированные и просто в военном отношении неграмотные, зачастую — абсолютные бездарности. Авторитет командного состава в связи с этим, а также вследствие психоза борьбы с «врагами народа», резко снизился, дисциплина пришла в упадок.

В 1967 году встречался со студентами МГУ, в неофициальном порядке читал им лекции по истории Великой Отечественной войны. В том же году обратился в Верховный суд с требованием пересмотра дела арестованного В. Буковского[10].

В октябре 1967 года эмигрантская газета «Посев» опубликовала материалы, касающиеся СССР, со ссылкой на Григоренко; в связи с этим 12 февраля 1968 года Григоренко был приглашён на беседу в управление КГБ по Москве и Московской области. 19 февраля того же года Григоренко послал письмо председателю КГБ Ю. В. Андропову с описанием этой беседы и своими комментариями[4].

В период Пражской весны поддержал демократические преобразования в Чехословакии и написал личное письмо А. Дубчеку с советами по поводу возможной обороны страны в случае советского вторжения[1]. Резко осудил вторжение советских войск в Чехословакию[4]. Выступил в защиту участников демонстрации 25 августа 1968 года в Москве[1].

14 ноября 1968 года[4] стал организатором траурного митинга на похоронах защитника прав репрессированных народов писателя А. Костерина — одной из первых оппозиционных манифестаций в Москве[1]. 19 ноября того же года сотрудники КГБ произвели у Григоренко обыск с изъятием письменных документов по похоронам Костерина. Восстановив арестованные КГБ материалы, Григоренко опубликовал в Самиздате подборку «Памяти Алексея Ев­графовича Костерина, ноябрь 1968 г.»[4].

В конце 1968 года написал работу «О специальных психиатрических больницах (дурдомах)», вошедшую как составная часть в книгу Н. Горбаневской «Полдень»[1].

Второй арест и заключение[править | править вики-текст]

Весной 1969 года по просьбе крымских татар Григоренко начал подготовку к суду над участниками массовых волнений в Чирчике (город в Узбекской ССР) в качестве их общественного защитника[1].

2 мая 1969 года вылетел в Ташкент по телеграфному вызову в качестве общественного защитника на крымско-татарский процесс. 3 мая утром Григоренко становится ясно, что вызов — ложный. Внезапное ухудшение здоровья помешало Григоренко немедленно вернуться в Москву. 7 мая на квартире в Ташкенте, где остановился Григоренко, он был арестован КГБ по статье 191-4 УК УзССР (191-1 УК РСФСР)[4], помещён в Ташкентский следственный изолятор КГБ[2]. 15 мая было предъявлено обвинение по статье 190-1 УК РСФСР. Григоренко в письменной форме безуспешно просил изменить меру пресечения или перенести следствие, по принадлежности, в Москву, а если в том и другом будет отказано, дать свидание с женой[4]. С 13 по 28 июня держал голодовку протеста против незаконного ареста, при этом его подвергали принудительному кормлению, избиениям и издевательствам[1].

Судебно-психиатрическая экспертиза в Ташкенте, проведенная в августе 1969 года под руководством заслуженного деятеля науки Узбекской ССР профессора Ф. Детенгофа[4] с участием Е. Б. Когана, А. М. Славгородской, И. Л. Смирновой[13], закончилась выводом: «Признаков психического заболевания не проявляет в настоящее время, как не проявлял их и в период совершения (со второй половины 1965 г. по май 1969 г.) инкриминируемых ему преступлений, когда отдавал отчет своим действиям и мог руководить ими. В содеянном вменяем». 21 октября Григоренко вывезли самолётом в Москву, в Институт имени Сербского, и 19 ноября экспертная комиссия, в состав которой входили в том числе Г. В. Морозов и Д. Р. Лунц, сделала вывод[4]: «Страдает психическим заболеванием в форме патологического (паранойяльного) развития личности с наличием идей реформаторства, возникших у личности с психопатическими чертами характера и начальными явлениями атеросклероза сосудов головного мозга. (В 1964 году отмечались идеи реформаторства, отношения и преследования.) Нуждается в принудлечении в спецпсихбольнице»[6].

4 декабря Григоренко возвращают в следственный изолятор КГБ Узбекской ССР. Затем его переводят в камеру предварительного заключения Куйбышевского областного управления милиции, далее в Бутырскую тюрьму в Москве. С мая 1970 года по сентябрь 1973 года Григоренко находится в Черняховской специальной психиатрической больнице МВД, затем до мая 1974 года — в 5-й московской городской психбольнице в селе Троицкое[2]. В Черняховской спецпсихбольнице начал писать свои мемуары, однако всё написанное было конфисковано администрацией больницы и сожжено[14].

13 мая 1970 года к Генеральному прокурору СССР Р. А. Руденко с «Жалобой в порядке надзора» на определение Ташкентского горсуда и Верховного суда УзССР по делу Григоренко обратились M. A. Леонтович, А. Д. Сахаров, В. Ф. Турчин и В. Н. Чалидзе, указав на «серьёзные процессуальные нарушения, допущенные на стадии предварительного следствия и в судебном разбирательстве»[15], однако не имеется сведений о том, что прокурор как-то отреагировал на это письмо.

В 1971 году в Самиздате появилась заочная экспертиза, доказывающая факт психического здоровья Григоренко (впоследствии этот вывод подтверждён видными психиатрами США). Автором экспертизы был молодой врач-психиатр Семён Глузман, в 1972 году арестованный и осуждённый на 7 лет заключения и 3 года ссылки (формально — по другому обвинению)[16].

С момента ареста Григоренко началась активная кампания за его освобождение — как в СССР, так и за рубежом. Крымские татары пикетировали тюрьму в Ташкенте. На демонстрации 6 июня 1969 года в Москве на площади Маяковского в качестве одного из лозунгов прозвучало требование освобождения Григоренко. Под обращениями в его защиту были собраны сотни подписей. С выступления в защиту Григоренко началась правозащитная активность А. Д. Сахарова. После того, как В. Буковский в 1971 году передал на Запад истории болезни нескольких инакомыслящих, ставших жертвами политических злоупотреблений психиатрией в СССР, в том числе и историю болезни Григоренко, международная медицинская общественность стала оказывать давление на советских психиатров. В 1973 году на Западе вышел сборник публицистики Григоренко «Мысли сумасшедшего», в состав которого вошли его тюремные дневники; в том же году по этой книге в Англии сняли фильм[1].

Хельсинкские группы[править | править вики-текст]

В 1974 году под давлением широкой международной кампании протестов Григоренко освобождён, продолжил диссидентскую деятельность. В 1976 стал членом Московской Хельсинкской группы[16] (с момента её основания[1]). С февраля по ноябрь 1977 года — неформальный лидер Московской Хельсинкской группы. Участвовал в составлении и подписал большинство документов МХГ, выпущенных в 1976—1977 гг. На квартире Григоренко проходили заседания Московской Хельсинкской группы; он принимал граждан, обращавшихся в МХГ в связи с нарушениями прав человека[1].

В январе 1977 года явился одним из инициаторов создания при МХГ Рабочей комиссии по расследованию использования психиатрии в политических целях. Был одним из членов-основателей Украинской Хельсинкской группы[1], затем её представителем в Москве[6].

В 1975 году сын Петра Григоренко Андрей под давлением КГБ вынужден был эмигрировать на Запад[5].

Пётр Григоренко выступал в защиту арестованных членов хельсинкских групп — А. Гинзбурга, Ю. Орлова, А. Щаранского, В. Слепака, Н. Руденко, А. Тихого, З. Гамсахурдия[1]. 17 декабря 1976 года совместно с другими правозащитниками Григоренко подписал открытое письмо в защиту Владимира Буковского от клеветы, содержавшейся в публикации на страницах «Литературной газеты»[17].

В феврале 1977 года Григоренко написал книгу «Наши будни» о борьбе КГБ против Хельсинкского движения в СССР[1].

Эмиграция[править | править вики-текст]

В ноябре 1977 года[1], не имея ни малейшего желания эмигрировать[12], с официального разрешения советских властей выехал в США для необходимой ему операции, считавшейся в СССР тяжёлой[5], и свидания с живущим в Нью-Йорке сыном. Через три месяца указом Верховного Совета за подписью Брежнева был лишён советского гражданства[3] (и тем самым права возвращения в СССР). Получил политическое убежище в США[3].

Продолжал участвовать в правозащитной деятельности[1], совершал многочисленные поездки и выступления в защиту прав человека[14], участвовал в пресс-конференциях, что находило ряд откликов в прессе Германии, Швейцарии, Франции, Бельгии, США[6]. Читал лекции в университетах[14]. В 1979 году выступил на Сахаровских слушаниях в Вашингтоне. Окончательно отказался от своих коммунистических взглядов, стал членом украинской общины в Соединённых Штатах, православным верующим[1]. Возглавил Ассоциацию ветеранов Второй мировой войны — выходцев из СССР, облегчавшую их адаптацию в непривычной для них американской обстановке[14]. Являлся зарубежным представителем Украинской Хельсинкской группы[1], был членом редколлегии журнала «Континент»[16]. Статьи Григоренко часто публиковались в русской и украинской эмигрантской периодике[14].

Во время эмиграции на предложение должности профессора в военной академии Вест-Пойнт ответил отказом:

Я благодарен этой стране, которая меня приютила, в которой сделали мне операцию. Но земля России полита моей кровью, наши страны в состоянии противоборства, и я не могу свой военный опыт и знания передавать армии потенциального противника.[18]

Находясь в США, Григоренко обратился с письменным заявлением к руководству Американской психиатрической ассоциации (АПА), в котором просил освидетельствовать его психическое состояние. Многочасовое освидетельствование Григоренко, вопросы врачей и ответы испытуемого были зафиксированы видеокамерой; авторитетные психиатры США не обнаружили у Григоренко каких бы то ни было признаков психической болезни[19] ни на момент обследования, ни в прошлом[20]. Эти выводы были подтверждены исследованиями биометрической лаборатории Института психиатрии штата Нью-Йорк, проводившимися независимо на материале изучения всех бесед с Григоренко, записанных на видеомагнитофон[3].

Григоренко умер 21 февраля 1987 года от инсульта[14]. Был похоронен на украинском кладбище около Нью-Йорка[1]. Хоронили генерала с полными офицерскими почестями, на похороны собралось множество людей, приехавших из разных городов США и даже из Европы[14].

Проходившая в 19911992 годах в Ленинграде (Санкт-Петербурге) официальная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза подтвердила бездоказательность советских экспертиз по делу Григоренко и безосновательность многолетнего «лечения» в психбольницах[8]:23,28.

Память о генерале[править | править вики-текст]

Юбилейная монета Украины в честь Петра Григоренко

В 1997 году президент России Б. Н. Ельцин подписал указ «Об увековечении памяти Григоренко П. Г.». Бывший помощник президента Михаил Краснов позднее вспоминал: «Я помню, с каким трудом приходилось пробивать указ о 100-летнем юбилее генерала правозащитника Григоренко и как в правительстве чиновники, куда послали согласовывать этот проект указа, ответили, что генерал Григоренко так же разрушал армию, как это делает генерал Рохлин» (на самом деле речь шла о 90-летнем юбилее).

17 октября 1997 года президент Украины Л. Д. Кучма издал указ о награждении П. Г. Григоренко орденом «За мужество» первой степени (посмертно) — «за мужество и самопожертвование, за участие в правозащитном движении»[6]. В Киеве именем Петра Григоренко назван проспект, в Крыму — несколько улиц[1], во Львовеплощадь. С 19 мая 2016 года в городе Харькове проспект Маршала Жукова переименован в проспект Петра Григоренко.

Имя генерала Григоренко пользуется глубоким уважением в среде крымских татар. 17 мая 1999 года в центре Симферополя на Советской площади по инициативе крымскотатарского меджлиса без разрешения городских властей был торжественно открыт памятник генералу Григоренко. Бронзовый бюст на постаменте изготовил и оплатил внучатый племянник генерала Александр Григоренко. Позднее статус памятника был легитимирован — более того, в 2004 году Симферопольский горсовет принял решение переименовать территорию вокруг бюста в сквер имени Григоренко[21].

Библиография[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 Григоренко Петр Григорьевич. Московская Хельсинкская группа.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Григоренко Пётр Григорьевич (1907-1987). Сахаровский центр.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Уолтер Райч. Четвёртая экспертиза. Приложение к книге Григоренко П. Г. «В подполье можно встретить только крыс…» — Нью-Йорк: Детинец, 1981.
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 Глузман С.Ф. Расширенная судебно-психиатрическая заочная экспертиза по делу Григоренко Петра Григорьевича, 1907 г. р., украинца, жителя г. Москвы (восстановлено на основании копии Самиздата) // Новости медицины и фармации. — 2010. — № 329.
  5. 1 2 3 Толстой И., Гаврилов А. Генерал Григоренко // Радио Свобода. — 14.12.2014.
  6. 1 2 3 4 5 Алещенко В. Обреченный говорить правду // Зеркало недели. Украина. — 24 октября 1997. — № 43.
  7. 1 2 Военно-исторический журнал, 1990, № 10
  8. 1 2 Коротенко А.И., Аликина Н.В. Советская психиатрия: Заблуждения и умысел. — Киев: Сфера, 2002. — 329 с. — ISBN 9667841367.
  9. 1 2 Григоренко П. Г. В подполье можно встретить только крыс… — Нью-Йорк: Детинец, 1981.
  10. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Казнимые сумасшествием: Сборник документальных материалов о психиатрических преследованиях инакомыслящих в СССР / Редакторы: А. Артемова, Л. Рар, М. Славинский. — Франкфурт-на-Майне: Посев, 1971. — 508 с.
  11. Бекирова Г. Страницы крымской истории. Петр Григоренко // Крым. Реалии. — 14 октября 2015.
  12. 1 2 3 4 5 6 7 Феофанова А. Песня судьбы // Зеркало недели. — 4 апреля 1997.
  13. 1 2 Федор Федорович Детенгоф // Независимый психиатрический журнал. — 2009. — № 4.
  14. 1 2 3 4 5 6 7 Григоренко А. Предисловие к российскому изданию книги моего отца. Сайт международного общества «Мемориал».
  15. О судьбе Петра Григорьевича Григоренко. // Хроника текущих событий № 14, 30 июня 1970  (Проверено 6 мая 2010)
  16. 1 2 3 Сахаров А.Д. Часть вторая. Глава 4. Валерий Чалидзе. Дело Григоренко. Спасаю Жореса // Сахаров А.Д. Воспоминания.
  17. Т. Великанова, Т. Ходорович, Л. Алексеева, А. Гинзбург, П. Григоренко, Ю. Орлов, М. Ланда, В. Слепак, А. Щаранский. Заявление по поводу интервью в «Литературной газете». http://www.mhg.ru/history/145CD09
  18. Поляновский Э. Мятежный генерал // Известия. — 1994. — № 59—61.
  19. Глузман С.Ф. Что в тюрьме, что на воле. — 1.03.2012.
  20. Abuse of psychiatry in the Soviet Union: hearing before the Subcommittee on Human Rights and International Organizations of the Committee on Foreign Affairs and the Commission on Security and Cooperation in Europe, House of Representatives, Ninety-eighth Congress, first session, September 20, 1983. — Washington: U.S. Government Printing Office, 1984.
  21. Пётр Григоренко. К 100-летию со дня рождения. // Сайт Музея им. А. Д. Сахарова, 16 октября 2007  (Проверено 6 мая 2010)

Ссылки[править | править вики-текст]