Григоренко, Пётр Григорьевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Пётр Григорьевич Григоренко
GrigirenkoPetrZina043.jpg
Пётр Григоренко и Зинаида Григоренко.
10 октября 1980 года
Род деятельности:

Генерал ВС СССР, диссидент и правозащитник, основатель Украинской Хельсинкской группы, член МХГ

Дата рождения:

16 октября 1907({{padleft:1907|4|0}}-{{padleft:10|2|0}}-{{padleft:16|2|0}})

Место рождения:

село Борисовка, Российская Империя (ныне в в Приморском районе Запорожской области Украины)

Страна:

Flag of the Soviet Union.svg СССР
Flag of the United States.svg США

Дата смерти:

21 февраля 1987({{padleft:1987|4|0}}-{{padleft:2|2|0}}-{{padleft:21|2|0}}) (79 лет)

Место смерти:

Нью-Йорк, Нью-Йорк, США

Супруга:

Зинаида Григоренко

Награды и премии:
Орден Ленина Орден Красного Знамени Орден Красного Знамени Орден Отечественной войны I степени
Орден Красной Звезды Медаль «За боевые заслуги» Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» 20 years of victory rib.png
30 years of victory rib.png
Юбилейная медаль «30 лет Советской Армии и Флота»
Медаль «40 лет Вооружённых Сил СССР»
Медаль «50 лет Вооружённых Сил СССР»
Пётр Григорьевич Григоренко на Викискладе

Пётр Григо́рьевич Григоре́нко (16 октября 1907, село Борисовка, Бановская волость Бердянского уезда Таврической губернии, Российская Империя21 февраля 1987, Нью-Йорк, США) — генерал-майор вооружённых сил СССР (1959), участник диссидентского движения, правозащитник, основатель Украинской Хельсинкской группы, член Московской Хельсинкской группы.

Комсомольская молодость[править | править вики-текст]

Родился в крестьянской семье. Украинец. С 1922 — член бюро комсомольской ячейки в родном селе. С 1923 работал в железнодорожном депо в Юзовке, с 1925 был помощником машиниста. В 1926 — недолго был политруком в 1-й трудовой школе и в детгородке для несовершеннолетних правонарушителей. В 1926—1927 — секретарь Селидовского сельского райкома комсомола. В 1927—1929 — секретарь комитета комсомола транспортного комбината.

Образование[править | править вики-текст]

В 1929—1931 учился в Харьковском технологическом институте. В 1931 переведён в Военно-техническую академию в Ленинграде, а после перемещения её факультета в следующем году — в Военно-инженерную академию в Москве, которую окончил в 1934. Окончил также Академию Генерального штаба в 1939. Кандидат военных наук (1949). В 1961 подготовил докторскую диссертацию, защита которой не состоялась из-за увольнения П. Г. Григоренко из Военной академии им. М. В. Фрунзе по политическим мотивам.

Военный инженер[править | править вики-текст]

В 1934—1936 годах — начальник штаба отдельного сапёрного батальона в Западном особом военном округе. В этом качестве по приказу начальства руководил разрушением трёх православных храмов, но вскоре отказался от такой деятельности. Позднее вспоминал об этих событиях с чувством глубокого сожаления:

Человеческий труд, ум, нервы вкладывались в эти чудесные творения, а я превращал их в кирпичи. И я решил: буду только строить. Пусть простенькие мостики, но разрушать… Нет, я не восстал против разрушения. Я подумал: «Но разрушать — пусть разрушают другие». Тем и отмечены мои два витебские года: я разрушил три исторических памятника архитектуры, три храма — три святыни наших трудящихся — и построил несколько десятков простеньких деревянных мостов.

В 1936—1937 годах — командир 52-го отдельного инженерного батальона Минского укрепрайона (УР). В 1937 — начальник инженеров Минского УР. Многие его сослуживцы были репрессированы, сам он избежал репрессий, так как в том же году был направлен в Москву учиться в Академию Генерального штаба.

Будучи на II курсе академии, написал письмо секретарю ЦК Андрееву, в котором, требуя повысить качество обучения в Академии Генерального Штаба, в то же время обвинял преподавателей в восхвалении врагов народа и преуменьшении роли Сталина в Гражданской войне. Письмо заканчивалось предложениями перестроить учебный план и программы академии, создать марксистский учебник по военной истории, «добиться от руководителей академии настоящего большевистского руководства делом подготовки высококвалифицирован­ных кадров»[1].

Противник репрессий[править | править вики-текст]

В 1938 году добился приёма у генерального прокурора А. Я. Вышинского. На приёме рассказал о злоупотреблениях представителей органов НКВД в Запорожье — информацию ему предоставил брат Иван, который был арестован по политическим обвинениям, но затем освобождён. После этого разговора некоторые из организаторов репрессий в Запорожье сами подверглись аресту. Позднее Григоренко писал:

Только много лет спустя я понял, что дело кончилось к моему полному удовлетворению только благодаря тому, что мое заявление по времени совпало со сменой верховной власти в НКВД. Это уже действовала бериевская метла. И мела́ она в первую очередь тех, кто «нечисто» работал, кто допустил разглашение внутренних тайн НКВД. Я не понимал также того, что сам ходил в это время по острию ножа.

Служба на Дальнем Востоке[править | править вики-текст]

В 1939 служил офицером Генштаба в управлении фронтовой группы во время боёв на Халхин-Голе. Был ранен во время миномётного обстрела. Затем — офицер в штабе 1-й Отдельной Краснознамённой Дальневосточной армии (ОКДВА), с 1940Дальневосточного фронта. В 19421943 — командир 18-й отдельной стрелковой бригады.

Критика способов ведения войны[править | править вики-текст]

Во время Великой Отечественной войны Григоренко в 1941 году выступил с критикой в адрес Сталина за военную близорукость, из-за чего не получил генеральской должности. В дальнейшем у Григоренко были неприятности со СМЕРШем, поскольку там перехватили его письмо к другу с критикой способов ведения войны. По этой причине звание генерал-майора получил только в 1959 году после осуждения культа личности Сталина.[2]:21—22

Участие в Великой Отечественной войне[править | править вики-текст]

С декабря 1943 — на советско-германском фронте, был заместителем начальника штаба 10-й гвардейской армии (2-й Прибалтийский фронт). В феврале 1944 тяжело ранен и отправлен на лечение. С августа 1944 — начальник штаба 8-й стрелковой дивизии (4-й Украинский фронт), участвовал в боях в Карпатах. С февраля 1945полковник. Своё участие в войне Григоренко отразил в автобиографическом романе «В подполье можно встретить только крыс»[3]. В этом романе Григоренко критикует маршала Жукова за большие потери, грубость, необоснованные расстрелы советских офицеров и сокрытие исторической правды.

Из служебных характеристик[1]:

Предан партии Ленина-Сталина и социалистической Родине. Окончил инженерную академию в 1934 г. и Академию Генерального штаба в 1939 г. Учился много, но ничему не научился. Командного опыта почти не имеет, вял, неповоротлив, в работе имеет много недостатков. Сам дисциплинирован, смел, к подчинённым мало требователен, нуждается в повседневном контроле и руководстве.



Командующий Дальневосточным фронтом
генерал армии
И. Р. Апанасенко



Бригадой командовал один год и 3 месяца. За это время показал низкие волевые качества, мягкотел, нетребователен и неорганизован. На всем протяжении в бригаде была низкая дисциплина, неорганизованность, слабая выучка личного состава. Т. Григоренко неоднократно предупреждался за плохую работу, но добиться лучших результатов не смог. Имеет хорошую оперативно-тактическую подготовку, но практически организовать взаимодействие родов войск и управлять соединением не умеет. Сам дисциплинирован, но навести твёрдую дисциплину в частях в силу своей нетребовательности не может. Страдает чрезмерным зазнайством, переоценкой своих знаний и способностей, а на деле их не оправдывает.
По своему складу характера на командной должности использовать нельзя. Лучше использовать на оперативно-штабной работе.
За неорганизованность, отсутствие должной дисциплины в бригаде и слабое воспитание личного состава, вследствие чего в начале ноября с. г. было массовое отравление личного состава бригады, от должности командира бригады отстранён.
ВЫВОД: Командовать соединением не может, на командную должность можно назначить не выше командира полка. Лучше использовать на оперативно-штабной работе в крупном штабе или начштаба бригады, дивизии.



Командующий Дальневосточным фронтом
генерал-полковник
М. А. Пуркаев



Подполковник Григоренко в занимаемой должности с января 1944 г. Прибыл из тыловых частей с должности командира бригады. Опыта штабной работы в боевых условиях не имеет. По причине излишнего самолюбия авторитетом у товарищей и подчинённых не пользуется. К вопросу организации управления войсками относится поверхностно. Инициативы не проявляет. В военном отношении подготовлен достаточно. Смел и решителен.
Для приобретения опыта работы в боевой обстановке необходимо назначить тов. Григоренко начальником штаба стрелковой дивизии, действующей на активном участке армии.

Начальник штаба 10-й гвардейской армии
генерал-майор


Н. П. Сидельников

Преподаватель академии[править | править вики-текст]

В 1945—1961 работал в Военной академии имени М. В. Фрунзе:

  • С 1945 — старший преподаватель кафедры общей тактики;
  • С 1949 — заместитель начальника научно-исследовательского отдела (НИО);
  • С 1952 — начальник научно-исследовательского отдела;
  • С 1959 — начальник вновь созданной кафедры военной кибернетики.

В 19581960 руководил авторским коллективом основного теоретического труда академии «Общевойсковой бой». Между 1942 и 1961 годами написал множество трудов по военной теории, тактике и кибернетике. В 1949 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Особенности организации и ведения общевойскового наступательного боя в горах». Ряд статей Григоренко был опубликован в «Военном вестнике», «Трудах Военной академии им. Фрунзе» и других изданиях. П. Г. Григоренко выпустил несколько книг по военному делу, как, например, учебное пособие «Бой стрелковых соединений в окружении и выход из окружения», составил отдельные главы ряда других учебных пособий и теоретических трудов.[4]

Был одним из инициаторов создания в академии кафедры военной кибернетики:

Ещё в 1953-ем году я впервые услышал о работах Винера по исследованию операций в вооружённых силах. И хотя кибернетика была объявлена «буржуазной лженаукой», я направил часть сил НИО на изучение всего, связанного с этой «лженаукой». Было создано переводческое бюро, получившее указание прежде всего реферировать работы по кибернетике и исследованию операций. Лично я установил связь с академиками Акселем Ивановичем Бергом и Колмогоровым. Стал набираться конкретных знаний. Помогало нам и главное разведывательное управление генерального штаба. В общем, НИО взял это направление и вёл его, постепенно накопляя все больше данных, пока не подвёл дело к созданию в 1959-м году кафедры военной кибернетики.

Начало диссидентской деятельности[править | править вики-текст]

7 сентября 1961 года Григоренко выступил на партконференции Ленинского района Москвы с речью, заявив: «Мы одобряем проект программы, в которой осуждён культ личности, но возникает вопрос: всё ли делается, чтобы культ личности не повторился» (намёк в адрес тогдашнего руководителя советского государства Н. С. Хрущёва). Предложил «усилить демократизацию выборов и широкую сменяемость, ответственность перед избирателями. Изжить все условия, порождающие нарушение ленинских принципов и норм, в частности высокие оклады, несменяемость. Бороться за чистоту рядов партии». Выступление генерала Григоренко было признано «ошибочным», сам он лишён мандата участника конференции. После этого Григоренко написал открытое письмо к московским избирателям, в котором критиковал «неразумную и часто вредную деятельность Хрущёва и его окружения», за что был незамедлительно уволен из академии и переведён с понижением на Дальний Восток[5].

В 19621964 — начальник оперативного отдела штаба 5-й армии (Дальневосточный военный округ). Осенью 1963 года создал «Союз борьбы за возрождение ленинизма», в который вошли 13 человек. «Союз» выпускал и распространял листовки с критикой советской бюрократии и официальных профсоюзов. В своих листовках Григоренко выступал «за возврат к ленинским принципам»[5], «за отстранение от власти бюрократов и держиморд, за свободные выборы, за контроль народа над властями и за сменяемость всех должностных лиц, до высших включительно».

2 февраля 1964 года Григоренко арестовали по статье 70 Уголовного кодекса[6]. Аресту также подверглись его сыновья, составлявшие основу «Союза» (сыновей у Григоренко было пять, двое умерли в молодости). Григоренко был перевезен на Лубянку, доставлен в Институт им. Сербского в 4-е закрытое спецотделение, предназначенное для политических заключённых, на судебно-психиатрическую экспертизу[6]. Экспертиза проводилась комиссией, в состав которой входили А. Снежневский, Г. Морозов, заведующий спецотделением Д. Лунц[6].

19 апреля 1964 года по результатам экспертизы Григоренко был признан невменяемым, получив диагноз «психопатия» (термин, в советское время употреблявшийся как синоним термина «расстройство личности»)[6], и переведён в Лефортовскую тюрьму, где содержался до 14 августа 1964 года. За это время 17 июня 1964 года Военная коллегия Верховного Суда СССР в закрытом режиме и в отсутствие подсудимого рассмотрела дело Григоренко. Григоренко был лишён воинских званий и 14 августа 1964 года этапирован в Ленинградскую специальную психиатрическую больницу. В больнице не получал ни инъекций, ни таблеток. В 1965 году был выписан с заключением «здоров», однако не восстановлен в воинском звании[6].

Чтобы прокормить семью, работал швейцаром, грузчиком в овощном магазине. После 1968 года не мог найти никакой работы[6]. При этом Григоренко не выплатили положенные в соответствии с законодательством жалованье по день увольнения и выходное пособие, долгое время не выплачивали пенсию. Трудоустройство затруднялось из-за того, что не были оформлены документы о службе в армии[4].

С февраля 1966 года Григоренко в ответ на попытки добиться справедливости начал получать угрозы лишить его пенсии или снова поместить в психиатрическую больницу[4].

Один из лидеров правозащитного движения[править | править вики-текст]

Написал известную самиздатскую работу о первых месяцах войны и ответственности Сталина за трагедию поражений того времени (в связи с обсуждением книги историка А. М. Некрича «22 июня 1941 года»). Отмечал, что

накануне войны войска западных приграничных военных округов, незначительно уступая по численности вероятной армии вторжения противника, в военно-техническом отношении были значительно сильнее её. Но — квалифицированные командные кадры были изъяты из армии почти полностью и подвергнуты репрессиям различной степени. На их место пришли в большинстве люди малоквалифицированные и просто в военном отношении неграмотные, зачастую — абсолютные бездарности. Авторитет командного состава в связи с этим, а также вследствие психоза борьбы с «врагами народа», резко снизился, дисциплина пришла в упадок.

Принял участие в защите А. Синявского и Ю. Даниэля, резко протестовал против арестов молодых литераторов А. Гинзбурга, Ю. Галанскова, А. Добровольского и других[4].

5 марта 1966 года в Москве участвовал вместе с писателем В. Аксёновым, поэтессой Юнной Мориц и многими другими в демонстрации против реабилитации Сталина[4].

В мае 1966 года отправил письмо Косыгину, требуя прекращения незаконных преследований, а затем написал обращение к избирателям, в котором объяснял, почему на выборах будет голосовать против Косыгина, и призывал следовать его примеру. Копии писем Григоренко послал в советские газеты, а также за границу с просьбой опубликовать их, если он будет опять арестован или помещён в психиатрическую больницу. В случае, если он подвергнется госпитализации, Григоренко просил, помимо того, передать его дело в ООН, в Комиссию по защите прав человека и в международные организации юристов[4].

В 1967 встречался со студентами МГУ, в неофициальном порядке читал им лекции по истории Великой Отечественной войны. В том же году обратился в Верховный суд с требованием пересмотра дела арестованного В. Буковского[4].

Резко осудил вторжение советских войск в Чехословакию в 1968.

После первого опыта создания «Союза борьбы за возрождение ленинизма» разочаровался в подпольных методах борьбы, был сторонником активной и гласной общественной деятельности диссидентов, заявляя:

Власть, родившаяся в подполье и вышедшая из него, любит в темноте творить свои чёрные дела. Мы же стремимся вынести их на свет, облучить их светом правды. Власть, стремясь уйти из-под света, изображает наши действия, как нелегальные, подпольные, пытается загнать нас в подполье. Но мы твёрдо знаем, что В ПОДПОЛЬЕ МОЖНО ВСТРЕТИТЬ ТОЛЬКО КРЫС

(эта фраза стала названием его книги воспоминаний [3]). Решительно поддержал национальное движение крымскотатарского народа, способствовал его активизации. 17 марта 1967 выступил перед представителями крымскотатарской общины, проанализировав причины их неудач в борьбе за возвращение на родину в Крым:

Нам думается, что главная причина этого заключается в том, что вы недооцениваете своего врага. Вы думаете, что вам приходится общаться только с честными людьми. А это не так. То, что сделано с вашим народом, делал не один Сталин. И его соучастники не только живы, но и занимают ответственные посты. А вы обращаетесь к руководству партии и правительства со смиренными письменными просьбами. А так как просят лишь о том, на что безусловного права не имеется, то ваш вопрос преподносится тем, кто его решает, как вопрос сомнительный, спорный. Ваше дело обволакивается не имеющими к нему отношения суждениями. Чтобы покончить с этим ненормальным положением, вам надо твёрдо усвоить — то, что положено по праву, не просят, а требуют! Начинайте требовать. И требуйте не части, не кусочка, а всего, что у вас было незаконно отнято — восстановления Крымской Автономной Советской Социалистической Республики!.

7 мая 1969 во время поездки в Ташкент на процесс крымских татар был арестован и помещён в специальную психиатрическую больницу. Экспертиза в Ташкенте, проведенная под руководством проф. Ф. Детенгофа, главного психиатра Туркестанского военного округа[6], закончилась выводом: «Признаков психического заболевания не проявляет в настоящее время, как не проявил их в период совершения инкриминируемых ему преступлений. Вменяем. В стационарном лечении не нуждается». Григоренко немедленно перевезли в Институт им. Сербского, где 19 ноября в результате психиатрической экспертизы его вновь признали невменяемым[6]: в заключении значилось, что он «страдает психическим заболеванием в форме патологического (паранойяльного) развития личности с наличием идей реформаторства». Был вновь помещён в психиатрическую больницу на принудительное лечение, находился в Черняховской специальной психиатрической больнице[6].

13 мая 1970 г. к Генеральному прокурору СССР Р. А. Руденко с «Жалобой в порядке надзора» на определение Ташкентского горсуда и Верховного суда УзССР по делу Григоренко обратились M. A. Леонтович, А. Д. Сахаров, В. Ф. Турчин и В. Н. Чалидзе, указав на «серьёзные процессуальные нарушения, допущенные на стадии предварительного следствия и в судебном разбирательстве»[7], однако не имеется сведений о том, что прокурор как-то отреагировал на это письмо.

В 1971 в самиздате появилась заочная экспертиза, доказывающая факт психического здоровья Григоренко (впоследствии этот вывод подтверждён видными психиатрами США). Автором экспертизы был молодой врач-психиатр Семён Глузман, в 1972 году арестованный и осуждённый на 7 лет заключения и 3 года ссылки (формально — по другому обвинению)[8].

В 1974 под давлением широкой международной кампании протестов Григоренко освобождён, продолжил диссидентскую деятельность. В 1976 стал членом Московской Хельсинкской группы[8], был одним из членов-основателей Украинской Хельсинкской группы, затем её представителем в Москве.

17 декабря 1976 года совместно с другими правозащитниками Григоренко подписал открытое письмо в защиту Владимира Буковского от клеветы, содержавшейся в публикации на страницах «Литературной газеты»[9].

Эмиграция[править | править вики-текст]

В конце 1977, не имея ни малейшего желания эмигрировать[6], выехал с женой в США для операции и свидания с ранее эмигрировавшим сыном. Через несколько месяцев был лишён гражданства и тем самым права возвращения в СССР. В последующие годы он продолжал принимать активное участие в общественной жизни, а также написал книгу воспоминаний.[8]

Во время эмиграции на предложение работы в качестве преподавателя в военной академии Вест-Пойнт ответил отказом:

Я не могу преподавать своему врагу: я советский — бывший советский — генерал.[10]

Находясь в США, Григоренко обратился с письменным заявлением к руководству Американской психиатрической ассоциации (АПА), в котором просил освидетельствовать его психическое состояние. Многочасовое освидетельствование Григоренко, вопросы врачей и ответы испытуемого были зафиксированы видеокамерой; авторитетные психиатры США не обнаружили у Григоренко каких бы то ни было следов психической болезни.[11]

Посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в 1991 году признала заключение о невменяемости Григоренко необоснованным.[12]

Память о генерале[править | править вики-текст]

Юбилейная монета Украины в честь Петра Григоренко

В 1997 году президент России Б. Н. Ельцин подписал указ «Об увековечении памяти Григоренко П. Г.». Бывший помощник президента Михаил Краснов позднее вспоминал: «Я помню, с каким трудом приходилось пробивать указ о 100-летии юбилея генерала правозащитника Григоренко и как в правительстве чиновники, куда послали согласовывать этот проект указа, ответили, что генерал Григоренко так же разрушал армию, как это делает генерал Рохлин» (на самом деле речь шла о 90-летнем юбилее).

17 октября 1997 года президент Украины Л. Д. Кучма издал указ о награждении Петра Григорьевича Григоренко орденом «За мужество» первой степени (посмертно) — «за мужество и самопожертвование, за участие в правозащитном движении». В Киеве именем Петра Григоренко назван проспект, во Львовеплощадь.

Имя генерала Григоренко пользуется глубоким уважением в среде крымских татар. 17 мая 1999 года в центре Симферополя на Советской площади по инициативе крымскотатарского меджлиса без разрешения городских властей был торжественно открыт памятник генералу Григоренко. Бронзовый бюст на постаменте изготовил и оплатил внучатый племянник генерала Александр Григоренко. Позднее статус памятника был легитимирован — более того, в 2004 году Симферопольский горсовет принял решение переименовать территорию вокруг бюста в сквер имени Григоренко.[10]

Библиография[править | править вики-текст]

  • В подполье можно встретить только крыс… — Нью-Йорк: Детинец, 1981 (переиздание: М.: Звенья, 1997).
  • Генерал Петро Григоренко: Спогади, статті, матеріали / Упоряд. та передм. О. Обертаса. — К.: Смолоскип, 2008. — 832 с.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 Военно-исторический журнал, 1990, № 10
  2. Коротенко А.И., Аликина Н.В. Советская психиатрия: Заблуждения и умысел. — Киев: Сфера, 2002. — 329 с. — ISBN 9667841367.
  3. 1 2 Григоренко П. Г. В подполье можно встретить только крыс… — Нью-Йорк: Детинец, 1981.
  4. 1 2 3 4 5 6 7 Казнимые сумасшествием: Сборник документальных материалов о психиатрических преследованиях инакомыслящих в СССР / Редакторы: А. Артемова, Л. Рар, М. Славинский. — Франкфурт-на-Майне: Посев, 1971. — 508 с.
  5. 1 2 Уолтер Райч. Четвёртая экспертиза. Приложение к книге Григоренко П. Г. «В подполье можно встретить только крыс…» — Нью-Йорк: Детинец, 1981.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Феофанова А. Песня судьбы // Зеркало недели. — 4 апреля 1997.
  7. О судьбе Петра Григорьевича Григоренко. // Хроника текущих событий № 14, 30 июня 1970  (Проверено 6 мая 2010)
  8. 1 2 3 Сахаров А.Д. Часть вторая. Глава 4. Валерий Чалидзе. Дело Григоренко. Спасаю Жореса // Сахаров А.Д. Воспоминания.
  9. Т. Великанова, Т. Ходорович, Л. Алексеева, А. Гинзбург, П. Григоренко, Ю. Орлов, М. Ланда, В. Слепак, А. Щаранский. Заявление по поводу интервью в «Литературной газете». http://www.mhg.ru/history/145CD09
  10. 1 2 Пётр Григоренко. К 100-летию со дня рождения. // Сайт Музея им. А. Д. Сахарова, 16 октября 2007  (Проверено 6 мая 2010)
  11. Глузман С.Ф. Что в тюрьме, что на воле. — 1.03.2012.
  12. Первомайский В. Презумпции в психиатрии // Вісник Асоціації психіатрів України. — 1995. — № 2. — С. 7—17.

Ссылки[править | править вики-текст]