Эта статья является кандидатом в хорошие статьи

Громыко, Андрей Андреевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Андрей Андреевич Громыко
Andrei Gromyko 1972.jpg
Флаг
Председатель Президиума Верховного Совета СССР
2 июля 1985 года — 1 октября 1988 года
Предшественник: Василий Васильевич Кузнецов (и. о.)
Преемник: Михаил Сергеевич Горбачёв
Флаг
Первый заместитель Председателя Совета Министров СССР
24 марта 1983 года — 2 июля 1985 года
Глава правительства: Николай Александрович Тихонов
Флаг
Министр иностранных дел СССР
15 февраля 1957 года — 2 июля 1985 года
Глава правительства: Николай Александрович Булганин
Никита Сергеевич Хрущев
Алексей Николаевич Косыгин
Николай Александрович Тихонов
Предшественник: Дмитрий Трофимович Шепилов
Преемник: Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе
Флаг
Постоянный представитель СССР при Организации Объединённых Наций
Флаг
17 марта 1946 года — май 1948 года
Предшественник: Должность создана
Преемник: Яков Александрович Малик
 
Вероисповедание: атеизм
Рождение: 5 (18) июля 1909
Старые Громыки, Гомельский уезд, Могилёвская губерния, Российская империя[1]
Смерть: 2 июля 1989(1989-07-02)[2] (79 лет)
Москва, РСФСР, СССР[2]
Место погребения: Новодевичье кладбище, Москва
Отец: Андрей Матвеевич Громыко
Мать: Ольга Евгеньевна Бекаревич
Супруга: Лидия Дмитриевна Гриневич
Дети: Анатолий, Эмилия
Партия: КПСС1931)
Образование: Минский сельскохозяйственный институт,
аспирантура Всесоюзного научно-исследовательского института экономики сельского хозяйства (Москва)
Учёная степень: доктор экономических наук
Профессия: дипломат
 
Награды:
Герой Социалистического Труда — 1969 Герой Социалистического Труда — 1979
Орден Ленина — 1944 Орден Ленина — 1945 Орден Ленина Орден Ленина
Орден Ленина Орден Ленина — 1969 Орден Ленина — 1979 Орден Трудового Красного Знамени — 9.11.1948
Орден «Знак Почёта»
Юбилейная медаль «За доблестный труд (За воинскую доблесть). В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина»
30 years of victory rib.png
Юбилейная медаль «Сорок лет победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»
Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
Медаль «Ветеран труда»
Медаль «60 лет Вооружённых Сил СССР»
Медаль «В память 800-летия Москвы»
Орден Возрождения Польши 1-й степени
Большой крест ордена «Солнце Перу»
Орден «Солнце Свободы» (Афганистан)
Национальный орден Хосе Марти
Орден Клемента Готвальда
Ленинская премия — 1982 Государственная премия СССР — 1984 Депутат ВС СССР

Андре́й Андре́евич Громы́ко (5 (18) июля 1909, деревня Старые Громыки, Гомельский уезд, Могилёвская губерния, Российская империя — 2 июля 1989 года, Москва) — советский дипломат и государственный деятель, в 19571985 годах — министр иностранных дел СССР, в 19851988 годах — председатель Президиума Верховного Совета СССР.

В 1944 году Громыко возглавлял советскую делегацию на Международной конференции в усадьбе Думбартон-Окс, Вашингтон, США, по проблеме создания Организации Объединённых Наций. Участвовал в подготовке и проведении Ялтинской конференции, Крым, СССР (1945), конференции в Потсдаме (1945)[3]. В том же году руководил делегацией, подписавшей Устав ООН от имени СССР на конференции в Сан-Франциско, США. На посту лидера советской дипломатии бессменно находился 28 лет, что является рекордом для СССР и России. В марте 1985 года на заседании Политбюро ЦК КПСС в Москве выдвинул кандидатуру М. С. Горбачёва на должность руководителя Коммунистической партии Советского Союза. Завершил политическую карьеру в 1988 году на посту Председателя Президиума Верховного Совета СССР — формального главы советского государства[4].

Девиз всей дипломатической деятельности Громыко — «Лучше 10 лет переговоров, чем один день войны». По оценке министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова, Громыко был «великим дипломатом советской эпохи».

Биография[править | править вики-текст]

Образование и становление[править | править вики-текст]

«Громыко был поднят из глубин народной жизни мощным и страшным процессом смены политической элиты, который начался после того, как напирающие снизу на имперскую власть силы национальной буржуазии в союзе с либеральной интеллигенцией, не найдя компромисса, обрушили государство. Тут-то и вышли на свет их неожиданные наследники в лице крестьянский детей, сыновей священников, мелких предпринимателей, нижних слоёв бюрократии и интеллигенции.

Святослав Рыбас[5]

Андрей Громыко родился 18 июля 1909 года в деревне Старые Громыки Речковской волости Гомельского уезда Могилёвской губернии (ныне Светиловичского сельсовета Ветковского района Гомельской области Белоруссии). Большинство жителей деревни носили такую же фамилию, поэтому каждая семья, как это нередко случалось тогда в белорусских деревнях, имела родовое прозвище. Семью Андрея Матвеевича Громыко называли Бурмаковыми. Происходили Бурмаковы из бедного белорусского шляхетского рода, большая часть которого во времена Российской империи была переведена в податные сословия крестьян и мещан. В официальных советских биографиях А. А. Громыко указывалось крестьянское происхождение и то, что его отец был крестьянином, работавшим затем на заводе. Согласно независимым исследованиям, отец окончил четырёхклассную школу, на волне столыпинских реформ рискнул отправиться на заработки в Канаду, там научился сносно говорить по-английски, после травмы руки на лесозаготовках вернулся на родину. В 1904—1905 годах сражался в Маньчжурии в ходе русско-японской войны, в 1914 — на юге-западном участке русско-германского фронта Первой мировой войны. С 13 лет Андрей вместе с отцом ходил на заработки в окрестностях села, по реке сплавляли лес. Рассказы отца о пребывании за океаном и участии в военных баталиях оказали значительное влияние на формирование личности будущего главы советской дипломатии[5].

В своих мемуарах Громыко называет Гомель «старинным русским городом». Сам он был белорусом по происхождению[6], хотя в официальной справке члена ЦК КПСС значился русским[7].

У Андрея было три брата — Алексей, Фёдор и Дмитрий воевали на фронтах Великой Отечественной войны, двое погибли с оружием в руках, третий брат умер от ран после войны. Уже будучи министром иностранных дел, Громыко в разговоре с сыном так формулировал свою неуступчивую позицию на переговорах 1955 года с канцлером ФРГ Аденауэром и позже по «нерушимости границ» в Европе: «Не будем менять итоги войны. Если мы им уступим, то прокляты будем всеми замученными и убитыми. Когда я веду переговоры с немцами, то, случается, слышу за спиной шёпот: "Не уступи им, Андрей, не уступи, это не твоё, а наше"»[8].

После окончания 7-летней школы Андрей учился в профессионально-технической школе в Гомеле, затем — в Староборисовском сельскохозяйственном техникуме, деревня Староборисов Борисовского района Минской области, был секретарём сельской комсомольской организации[9]. В 1931 году 22-летний Андрей Андреевич стал членом Всесоюзной коммунистической партии и сразу был избран секретарём партийной ячейки. К этому времени Громыко освоил пласт русской и мировой литературы, прочитал произведения Пушкина, Гоголя, Тургенева, книги Ключевского, Соловьёва, Татищева, гомеровские «Илиаду» и «Одиссею», «Фауста» Гёте. Из экономических трудов впечатление на Громыко произвели мемуары председателя правительства России Сергея Витте. Как упоминал В. Фалин, Громыко мог свободно страницами цитировать Евангелие[10].

В 1931 году поступил в Экономический институт в Минске, где познакомился со своей будущей женой Лидией Дмитриевной Гриневич, тоже студенткой. В 1932 году у них родился сын Анатолий, в 1937 году — дочь Эмилия[11].

После окончания двух курсов Громыко назначен директором сельской школы недалеко от Минска. Продолжать обучение в институте ему пришлось заочно, экзамены сдавал экстерном[11].

По рекомендации Центрального комитета компартии Белоруссии Громыко вместе с несколькими товарищами приняли в аспирантуру при Академии наук БССР, создававшуюся в Минске и готовившую экономистов широкого профиля. В конце 1934 года 25-летний Громыко был переведён в Москву[4]. После защиты в 1936 году кандидатской диссертации по сельскому хозяйству США Громыко направили в Научно-исследовательский институт сельского хозяйства Российской Академии сельскохозяйственных наук в качестве старшего научного сотрудника. В период аспирантуры и работы над диссертацией Громыко углублённо изучал английский язык. В конце 1938 года Андрей Андреевич стал учёным секретарём Института экономики Академии наук СССР, по совместительству читал студентам политэкономию в Московском институте инженеров коммунального строительства. Планировалось направить Громыко на работу учёным секретарём в Дальневосточный филиал Академии наук[12][4].

Помимо работы в Институте экономики в 1937—1939 годах Громыко много занимался самообразованием, продолжал изучать экономическую науку по материалам советских и иностранных изданий, штудировал английский язык, читал лекции рабочим и колхозникам, участвовал в соревнованиях по стрельбе и выполнил норму для получения значка «Ворошиловский стрелок», пытался поступить в авиационное училище и стать военным лётчиком, но не был принят по возрасту[11]. В мемуарах «Памятное», вышедших в 1988 году, Громыко ни словом не упомянул о репрессиях 1930-х годов, однако в его биографии, изданной в 2002 году под редакцией тогдашнего министра иностранных дел РФ Игоря Иванова, утверждается, что именно с репрессиями и чистками в Наркомате иностранных дел связан крутой поворот в судьбе Громыко[4].

Начало дипломатической карьеры[править | править вики-текст]

В начале 1939 года Громыко пригласили в комиссию ЦК партии, где председательствовали Молотов и Маленков. Комиссия подбирала из числа коммунистов новых работников, которые могли бы быть направлены на дипломатическую работу. Во второй половине 1930-х годов в результате сталинских репрессий в аппарате Наркомата иностранных дел возникла нехватка кадров. В штат Наркомата набирались новые сотрудники, к которым предъявлялись два главных требования: крестьянско-пролетарское происхождение и хоть какое-то знание иностранного языка. В создавшихся условиях кандидатура Громыко идеально подходила отделу кадров Наркомата иностранных дел СССР: он владел английским и свободно читал англоязычную литературу, что уверенно продемонстрировал. Подкупали образованность, молодость, некоторая «простоватость» и приятный мягкий белорусский акцент, с которым Громыко говорил вплоть до своей кончины. Обращал на себя внимание и богатырский рост Громыко — 185 см[11]. «Я стал дипломатом по случайности — объяснял Андрей Андреевич много лет спустя сыну. — Выбор мог бы пасть на другого парня из рабочих и крестьян, а это уже закономерность. В дипломатию вместе со мной таким же образом пришли Малик, Зорин, Добрынин и сотни других»[8].

Громыко (второй слева) в Ялте, февраль 1945 года

В мае 1939 года Громыко — заведующий Отделом американских стран НКИД. Осенью того же года в карьере молодого дипломата начался новый этап. Советскому руководству понадобился свежий взгляд на позицию США в начавшемся европейском конфликте, который позднее перерос во Вторую мировую войну. Громыко вызвали к Сталину. Председатель Совета народных комиссаров решил назначить Андрея Андреевича советником при посольстве СССР в США. С 1939 по 1943 год Громыко — советник полномочного представительства (аналог посольства) СССР в США. Дружеских отношений с тогдашним советским послом в США Максимом Литвиновым у Громыко не сложилось. К началу 1943 года Литвинов перестал устраивать Сталина и был отозван в Москву. Освободившуюся должность посла СССР в США занял Громыко, находился на этом посту до 1946 года. Одновременно был посланником СССР на Кубе. Громыко активно занимался подготовкой Тегеранской, Потсдамской и Ялтинской конференций глав государств-союзников, в двух последних сам принял участие[13].

С учётом недостатка у Андрея Андреевича необходимых знаний и опыта в военных делах одним из неформальных наставников Громыко в дипломатической сфере был начальник Отдела внешних отношений Генерального штаба Вооружённых сил СССР, сотрудник Главного разведывательного управления, генерал-лейтенант Александр Васильев. Когда в 1944 году Громыко возглавлял советскую делегацию на конференции в усадьбе Думбартон-Окс, Вашингтон, США, по созданию Организации Объединённых Наций, генерал-лейтенант Васильев был его консультантом по военным вопросам[8][14].

Послевоенный период. Организация Объединённых Наций[править | править вики-текст]

Потсдамская конференция, 18 июля 1945 (А. А. Громыко 4-й справа)

В 1945 Громыко участвовал в работе Ялтинской и Потсдамской конференций.

С 1946 до 1948 — постоянный представитель СССР при ООН (при СБ ООН). Громыко был первым советским дипломатом, занимавшим этот пост. Участник, а затем глава делегации СССР на 22-х сессиях Генеральной Ассамблеи ООН[15].

С 1946 до 1949 — заместитель Министра иностранных дел СССР. Уже в те времена журнал «Time» отмечал «умопомрачительную компетенцию» Громыко.

С 1949 по июнь 1952 года — 1-й заместитель Министра иностранных дел СССР. В этом качестве всегда соблюдавший государственную дисциплину Громыко в феврале 1950 года допустил несвойственную ему ошибку: без консультаций с Кремлём под нажимом из Госплана и Министерства финансов завизировал межгосударственное соглашение с КНР о соотношении рубля и юаня. Это вызвало недовольство Сталина, который лично контролировал экономические связи с Китаем. С этим эпизодом связано решение Сталина спустя два года снять Громыко с поста первого замминистра и отправить его послом в Лондон[16].

С июня 1952 до апреля 1953 — посол СССР в Великобритании.

После смерти Сталина главой МИД вновь стал Вячеслав Молотов, который отозвал Громыко из Лондона. С марта 1953 года до февраля 1957 года — вновь 1-й заместитель Министра иностранных дел СССР.

С 1952 по 1956 — кандидат, с 1956 по 1989 — член ЦК КПСС; с 27 апреля 1973 года до 30 сентября 1988 года — член Политбюро ЦК КПСС.

Когда в феврале 1957 года Д. Т. Шепилов был переведён на должность секретаря ЦК КПСС, Н. С. Хрущёв спросил, кого тот мог бы рекомендовать на оставляемый им пост. «У меня два зама, — ответил Дмитрий Тимофеевич. — Один — это бульдог: скажешь ему — он не разожмёт челюстей, пока не выполнит всё в срок и точно. Второй — человек с хорошим кругозором, умница, талант, звезда дипломатии, виртуоз. Я вам его и рекомендую». Хрущёв очень внимательно отнёсся к рекомендации и выбрал первую кандидатуру, Громыко. (Кандидатом № 2 был В. В. Кузнецов.)

— (Цит. по статье Вадима Якушова о В. В. Кузнецове)[17].

Во главе Министерства иностранных дел СССР[править | править вики-текст]

Слева направо: дипломат Бацанов, американский посол Томпсон, министр Громыко и госсекретарь Раск на конференции в Глассборо, 1967

В 19571985 годах — Министр иностранных дел СССР. 28 лет Громыко руководил советским внешнеполитическим ведомством. На этом посту внёс вклад и в процесс переговоров по контролю над гонкой вооружений как обычных, так и ядерных. В 1946 году от имени СССР Громыко выступил с предложением о всеобщем сокращении и регулировании вооружений и о запрещении военного использования атомной энергии. При нём было подготовлено и подписано немало соглашений и договоров по этим вопросам — Договор 1963 года о запрещении ядерных испытаний в трёх средах, Договор 1968 года о нераспространении ядерного оружия, Договоры по ПРО 1972 года, ОСВ-1, а также Соглашение 1973 года о предотвращении ядерной войны.

В ходе борьбы за власть в советской партийной верхушке Громыко в 1957 году выступил против Молотова в поддержку Хрущёва, в 1964 году выступил против Хрущёва в поддержку Брежнева[18].

Громыко и Карибский кризис 1962 года[править | править вики-текст]

Политическое, дипломатическое и военное противостояние СССР и США осени 1962 года, известное в истории как Карибский кризис, в некоторой степени связано с позицией Громыко в переговорах с американским президентом Джоном Кеннеди. Переговоры о разрешении Карибского кризиса в наиболее острой его стадии, согласно мемуарам советского дипломата и разведчика Александра Феклисова, осуществлялись вне официального дипломатического канала. Неформальная связь лидеров великих держав Кеннеди и Хрущёва была установлена по так называемому «каналу Скали — Фомин», в котором были задействованы: с американской стороны — младший брат президента министр юстиции Роберт Кеннеди и его друг, тележурналист компании ABC Джон Скали, а с советской — кадровые разведчики аппарата КГБ Александр Феклисов (оперативный псевдоним в 1962 — «Фомин»), резидент КГБ в Вашингтоне, и его непосредственный начальник в Москве генерал-лейтенант Александр Сахаровский[19].

Операция Генерального штаба Вооруженных сил СССР по размещению советских ракет с атомными зарядами на острове Куба в Западном полушарии у побережья США планировалась и осуществлялась под грифом «совершенно секретно». В целях сохранения тайны Хрущёв, по воспоминаниям дипломата Феклисова, пошёл на беспрецедентный шаг: Министерство иностранных дел СССР и его глава Громыко не были поставлены в известность о проведении военной операции у берегов Америки. Ни посол, ни военный атташе в Посольстве СССР в Вашингтоне не имели информации о происходящих событиях. В этих условиях Громыко не имел возможности предоставить американскому президенту Кеннеди достоверной информации о размещении на острове Куба советских баллистических и тактических ракет с атомными боевыми зарядами[19].

Громыко и эмиграция евреев из СССР[править | править вики-текст]

10 июня 1968 года, через год после Шестидневной войны на Ближнем Востоке и вызванного ею разрыва отношений СССР с Израилем, в ЦК КПСС поступило совместное письмо руководства МИД СССР и КГБ СССР за подписями Громыко и Андропова с предложением разрешить евреям эмигрировать. Исходя из гуманистических соображений и желания укрепить международный авторитет СССР, Громыко прикладывал усилия, чтобы в конце 1960-х — начале 1970-х годов политика Советского Союза в отношении репатриации в Израиль смягчилась. Андропов, который никакие «национальные интересы» и престиж государства на мировой арене не воспринимал всерьёз, добился введения порядка, при котором советские евреи, выезжающие на постоянное место жительства в Израиль, обязаны были возмещать расходы за свою учёбу в советских вузах. Громыко возражал, убеждая советское руководство, что такое решение, нарушающее права человека, повлечёт за собой тяжёлый удар по внешнеполитической репутации СССР. Лишь спустя несколько лет Андропов убедился в правоте Громыко, решение «о компенсации за учёбу» официально отменено не было, но как бы забыто и на практике перестало исполняться[20].

Московский договор между СССР и ФРГ[править | править вики-текст]

В конфиденциальной беседе посла СССР в ФРГ А. Смирнова с канцлером Германии в июне 1962 года Аденауэр предложил Москве установить перемирие сроком на 10 лет, чтобы за это время обе стороны могли наладить действительно нормальные межгосударственные отношения. Поэтому опубликовать запись <в канун ратификации Московского договора> означало бы продемонстрировать немецким оппонентам канцлера Брандта, что их критика малопродуктивна. Казалось, идея была беспроигрышная. Доложили Громыко: прочитав документ, он вернул его обратно. Почему же? Громыко признал, что «нет сомнения, что опубликование этого документа в печати ослабило бы сегодня в значительной мере позиции противников Восточных договоров. Но это сегодня!… А завтра нам не подадут руки и впредь станут разговаривать лишь при свидетелях. И что тогда? Тогда получится, что ради сегодняшней выгоды мы разрушили нечто нерукотворное: высочайшую пирамиду доверия, которую сами же сооружали десятилетиями. И это коснётся не только нас, но и следующих поколений советских дипломатов. Согласитесь, ведь мы не последние жители этой планеты… После подобных публикаций оставшиеся в живых станут сторониться меня, а умершие проклянут с того света. Доверие — это высшая точка отношений между людьми».

[21]

В 1970 году значительный вклад Громыко внёс в разработку текста и подготовку подписания Московского договора между СССР и ФРГ. Ключевой пункт договора о «незыблемости границ» в послевоенной Европе, включая польско-германскую границу по Одеру — Нейсе, дальновидно предлагался немецкой стороной (неформальным переговорщиком от которой был статс-секретарь ведомства федерального канцлера Эгон Бар) в контексте тезиса о «неприменении силы», а это допускало возможность изменения границ мирным путём в исторической перспективе. То есть окончательное определение границ, согласно позиции Западной Германии, — дело будущего. Такой многозначительный нюанс и политически, и юридически крайне не нравился Громыко. Если в русском тексте проекта говорилось о «незыблемости» границ, то в немецком тексте — о «ненарушимости», что вовсе не одно и то же. Постатейно работая над проектом, Громыко нередко обкладывался различными словарями и тщательно уточнял значение отдельных слов как в немецком, так и в русском языках. В конце концов Громыко, по свидетельству Валентина Фалина, пришёл к выводу, что бескомпромиссные требования к немецкой стороне нереалистичны. В результате был достигнут компромисс: в русском тексте договора записано «нерушимость» границ, в немецком — «ненарушимость». Однако Громыко воспрепятствовал попытке Бара вставить в текст договора уточнение о том, что договор не является мирным договором и не закрывает путь к воссоединению Германии, поскольку такое положение фактически означало согласие Кремля на поглощение ГДР Западной Германией. Риск состоял в том, что без этой статьи ратификация Московского договора в бундестаге могла быть провалена, канцлер Вилли Брандт — отправлен в отставку, а ответственность за срыв понёс бы Громыко. В итоге первое лицо СССР, генеральный секретарь ЦК КПСС Брежнев остался доволен титанической подготовительной работой Громыко. 12 августа 1970 года в Екатерининском зале Кремля Московский договор был подписан: с советской стороны Косыгиным и Громыко, с немецкой стороны — Брандтом и Шеелем. В апреле 1971 года на XXIV съезде КПСС Громыко подверг критике неназванных им поимённо высших партфункционеров, кто «позволял себе провокационно заявлять, что любое соглашение с капиталистическим государством является чуть ли не заговором». 27 апреля 1972 года в бундестаге состоялось голосование по вотуму доверия Брандту, где оппозиции не хватило всего двух голосов. Этому способствовала проведённая спецслужбой ГДР Штази совместно с советской внешней разведкой операция по подкупу нескольких депутатов бундестага. Тем самым были обеспечены последующие подписание всех Восточных договоров (включая с Польшей и ГДР) президентом ФРГ и их ратификация в бундестаге. Так при деятельном участии Громыко были закреплены восточные границы ФРГ, сложившиеся после Второй мировой войны[22][23].

Визиты[править | править вики-текст]

Громыко лично вёл наиболее сложные переговоры в США и ООН, чаще всего летал за Атлантику. Больше и охотнее, чем с кем-либо, вёл переговоры с американскими дипломатами. Отмечалось, что Громыко не любил посещать Японию, так как в Стране восходящего солнца всякие переговоры неизменно сворачивали на тупиковую проблему «северных территорий». За 28-летнюю карьеру Громыко ни разу не наносил визиты в Африку, Австралию и Латинскую Америку (за исключением Кубы). В Индии побывал всего один раз[24].

Громыко принял непосредственное участие в подготовке 22—30 мая 1972 года первого за всю историю советско-американских отношений официального визита президента США в Москву, подписании в ходе встречи Брежнева и Никсона Договора между СССР и США об ограничении систем противоракетной обороны (Договора по ПРО), Временного соглашения между СССР и США о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений (ОСВ-1), Основ взаимоотношений между СССР и США. Громыко подготовил первый официальный визит советского лидера в США 18—26 июня 1973 года, где Брежнев подписал с Никсоном соглашение о предотвращении ядерной войны, неприменении ядерного оружия, Договор о сокращении стратегических вооружений. Громыко подготовил также переговоры Брежнева и президента США Форда 23—24 ноября 1974 года в районе Владивостока, по итогам которых было подписано совместное советско-американское Заявление, в котором стороны подтвердили намерение заключить новое соглашение по ОСВ на срок до конца 1985 года[25]. При участии Громыко 18 июня 1979 года в Вене Брежнев и президент США Картер подписали Договор между СССР и США об ограничении стратегических наступательных вооружений (договор ОСВ-2)[26][27].

Громыко был первым представителем советского руководства, кто совершил официальный визит в Италию (апрель 1966 года) — до этого отношения с Италией, как одной из главных стран-участниц гитлеровской коалиции, были у Советского Союза натянутыми[27][28].

Дипломатическое искусство[править | править вики-текст]

Громыко на встрече с президентом США Джимми Картером, 1978
Громыко выступает в Стокгольме на конференции по мерам укрепления доверия, безопасности и разоружения в Европе, 1984

Жёсткий стиль дипломатических переговоров своего предшественника Вячеслава Молотова сильно повлиял на соответствующий стиль Громыко. Андрей Андреевич начинал переговоры только после капитальной подготовки, основательно вникнув в суть дела. Важным подготовительным этапом он считал подбор материалов к переговорам, делал это самостоятельно, чтобы оказаться в курсе важных деталей в любой момент дискуссии — это качество позволяло ему доминировать над менее опытным и искушённым собеседником. Избегая импровизаций, Громыко следовал заранее составленным им самому себе инструкциям. Был склонен к затяжным переговорам, мог вести их многие часы, никуда не торопясь, ничего не упустив из виду и из памяти. На столе перед Громыко находилась папка с директивами, однако Андрей Андреевич открывал её только в том случае, если речь шла о технических подробностях, например в разоруженческой проблематике, и необходимо было свериться с цифрами. Остальную необходимую информацию Громыко держал в уме, что выгодно отличало его от американских визави, которые важные пассажи зачитывали по бумажкам, извлекаемым из пухлых папок[29].

Накануне визита Громыко тщательно изучал личность и биографию своего партнёра по переговорам, стремясь понять его метод ведения разговора и манеру полемизировать, наводил справки у подчинённых дипломатов об ожидающей его персоне. Громыко, неплохо владел английским языком, в особенности на восприятие (по свидетельству переводчика Виктора Суходрева, говорил с сильным белорусско-русским акцентом[30]), однако всегда настаивал на переводе. Таким образом Андрей Андреевич выигрывал дополнительное время для размышлений и обдумывания ответа. Отличительным качеством Громыко было его бесконечное терпение, в силу чего переговоры с ним превращались для западных дипломатов в испытание на выносливость. В начале переговоров занимал «железобетонную» позицию, стараясь не раскрыть своих аргументов, не узнав предварительно аргументы противостоящей стороны. Вне зависимости от новых идей, в начале встречи Громыко непременно подтверждал свои прежние позиции и возражения, затем педантично и с деланным раздражением перечислял «необоснованные» требования американской стороны, а заключал вступительное слово артистичной риторикой о доброй воле, терпении и великодушии советского правительства[29].

Громыко делал ставку на нетерпеливость и эмоциональность оппонента, в особенности более молодого, сам вёл предельно жёсткую линию, сухо настаивал на своём, а уступал лишь тогда, когда раздосадованный неудачей партнёр уже готов был встать и уйти. Таким способом, в котором Громыко был настоящим виртуозом, глава советской дипломатии мог часами добиваться от оппонентов самых незначительных уступок, при необходимости откладывал и переносил встречу, всячески демонстрируя, что ему торопиться некуда. Каждый раз Громыко старался завершить дипломатический раут так, чтобы оставить за собой последнее слово. В финале Громыко для подтверждения услышанного резюмировал позицию американской стороны («Итак, что я могу передать Леониду Ильичу?»), незаметно играя словами и исподволь приближая её к позиции советской стороны. На следующей встрече Громыко, отталкиваясь от достигнутых ранее результатов, вновь следовал описанному алгоритму и развивал давление на оппонентов по нарастающей[29].

По свидетельству помощника и ученика Громыко, советского дипломата и доктора исторических наук Олега Гриневского, Андрей Андреевич придерживался в дипломатической деятельности и переговорной практике следующих принципов. Требовать от противостоящей стороны всего по максимуму и не стесняться в запросах. При необходимости предъявлять ультиматумы и внятно намекать на военно-политическую мощь представляемой им державы, давая понять собеседнику, что выходом из затруднительного положения могут быть только переговоры. Начав переговоры, не отступать ни на шаг; если оппонент начал «пятиться», сдавать позиции — сразу не соглашаться на компромисс, стремиться выжать из ситуации как можно больше, хотя бы и по крупицам. Профессиональное кредо Громыко сформулировал так: «Вот когда получите половину или две трети того, чего у вас не было — тогда можете считать себя дипломатом». Своему сыну, учёному и дипломату Анатолию Громыко Андрей Андреевич рекомендовал на переговорах больше слушать, чем говорить, ибо словоохотливый дипломат может сказать лишнее и тем самым допустить ошибку, которой удастся воспользоваться. Госсекретарь США Генри Киссинджер свидетельствовал, что Громыко был гораздо искуснее Молотова, обладал врождённой осторожностью, не верил в «счастливое озарение или ловкий манёвр», был неутомим и невозмутим, бесконечно терпелив, старался измотать противника, споря с ним по любому поводу, умело выторговывал у оппонентов существенные уступки в обмен на незначительные. Если Громыко вдруг выходил из себя, отмечал Киссинджер, значит его «вспышка гнева» была тщательно обдумана и срежиссирована[31]. Подобный эпизод произошёл в ноябре 1983 года в Мадриде в ходе переговоров с госсекретарём США Шульцем: когда госсекретарь пытался навязать советскому министру разговор о правах человека и сбитом пассажирском «Боинге» над Сахалином, всегда хладнокровный Громыко «швырнул свои очки на стол, да так сильно, что чуть не разбил их». После чего безапелляционно заявил американской стороне, что проблема номер один в мире — не сбитый самолёт или осуждённые в СССР диссиденты, а предотвращение ядерной войны. Период 1983—1984 годов между инцидентом со сбитым над Сахалином южнокорейским авиалайнером и смертью самого влиятельного в то время в СССР министра обороны Устинова, утвердившего крайне опасный план упреждающего удара при обнаружении «первых признаков начала ядерного нападения НАТО», был низшей точкой советско-американских отношений после Карибского кризиса[32].

Почтовая марка России, посвящённая А. Громыко

По воспоминаниям дипломата и советника министра Ростислава Сергеева, за неуступчивую манеру вести дипломатические переговоры западные коллеги зачастую называли Громыко «Мистер Нет» (ранее такое же прозвище было у Молотова). Сам Громыко отмечал по этому поводу, что «Я их „Ноу“ слышал гораздо чаще, чем они моё „Нет“»[33]. Девиз всей его дипломатической деятельности звучал так: «Лучше 10 лет переговоров, чем 1 день войны»[34].

Интервью для средств массовой информации Громыко практически не давал: в СССР это было не принято даже для ТАСС или газеты «Правда», а на Западе советский министр, опасаясь неудобных вопросов и провокаций, журналистов тоже не жаловал, кратко и сухо отвечал им лишь во время протокольных пресс-подходов. Своеобразными «интервью» Громыко, дающими представление о его личности, мышлении и секретах дипломатического мастерства, являются откровенные и подробные беседы с сыном и продолжателем дипломатической династии Анатолием, о которых тот поведал в своих воспоминаниях[35][31].

Успешно вести переговоры Громыко помогали возможности разведки. В числе шести высших руководителей СССР (наряду с Брежневым, Андроповым, Устиновым, Сусловым и Кириленко) Громыко получал сводки 16-го управления КГБ, специализировавшегося на перехвате и дешифровке сообщений дипломатических представительств зарубежных стран, аккредитованных в Москве. В странах Запада — членах ядерного клуба (США, Канада, Великобритания, Франция) сотрудники советских посольств, резидентур ГРУ и ПГУ вели из автомобилей с дипломатическими номерами круглосуточное внешнее визуальное наблюдение за «ситуационными комнатами» в оборонных ведомствах и главных военных штабах: если ночью в этих окнах горел свет, немедленно докладывалось в Москву, в МИД, КГБ и Минобороны — в условиях «холодной войны» это расценивалось как сигнал тревоги, признак возрастания международной напряжённости[36][37].

Громыко и борьба за высший пост в СССР[править | править вики-текст]

После смерти Суслова в начале 1982 года Громыко, согласно опубликованным материалам, пытался через Андропова выяснить возможность своего перемещения на освободившуюся позицию «второго лица» в неформальной партийной иерархии СССР. При этом исходил из вероятной перспективы «второго лица» со временем стать «первым». В ответ Андропов осторожно сослался на исключительную компетенцию Брежнева в кадровых вопросах, однако после смерти Брежнева, став генеральным секретарём, Андропов всё же назначил Громыко первым заместителем Председателя Совета Министров СССР. На этом посту Громыко пробыл с марта 1983 до июля 1985 года. Председатель КГБ В. Крючков в книге «Личное дело…» вспоминает о своей беседе с Громыко в январе 1988 года. Тогда Андрей Андреевич упомянул, что в 1985 году, после смерти Черненко, коллеги по Политбюро предлагали ему занять пост Генерального секретаря ЦК КПСС, однако Громыко отказался в пользу Горбачёва[38].

После смерти Черненко, на мартовском Пленуме ЦК КПСС 11 марта 1985 года Громыко предложил кандидатуру Горбачёва на должность Генерального секретаря ЦК КПСС — фактически первого лица государства. По свидетельству внука Громыко Алексея Анатольевича, ссылающегося на рассказ деда, в тот день министр иностранных дел СССР решительно взял слово первым на заседании Политбюро ЦК КПСС, дал краткую положительную характеристику М. С. Горбачёву и выдвинул его на высший пост в государстве, что и было поддержано коллегами. По словам критиков Горбачева, впоследствии Громыко сожалел о своем решении[34][38],однако в своих воспоминаниях, изданных в 1990 году, Громыко в положительном ключе высказался о Горбачеве и о проводимой им в стране политике "перестройки"[39].

После избрания Горбачёва Генеральным секретарём ЦК КПСС на пост министра иностранных дел СССР был назначен Эдуард Шеварднадзе. Громыко была предложена церемониальная должность Председателя Президиума Верховного Совета СССР, которую он занимал с июля 1985 до 1 октября 1988 года, когда был освобождён по своей просьбе в связи с состоянием здоровья. Таким образом, была нарушена установившаяся в 19771985 годах традиция совмещать должности Генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Президиума Верховного Совета СССР[4].

Другие посты[править | править вики-текст]

Депутат Совета Союза Верховного Совета СССР 2 и 5-11 созывов (1946—1950, 1958—1989) от Пензенской области (2 созыв, 1946—1950)[40], Молодечненской области (5 созыв, 1958—1962)[41], Гомельской области (6 созыв, 1962—1966)[42], Минской области (7-11 созыв, 1966—1989)[43][44][45][46][47]. С октября 1988 года — на пенсии.

В 1958—1987 году главный редактор журнала «Международная жизнь»[15].

Научная деятельность[править | править вики-текст]

Первые научные статьи Громыко появились в середине 1930-х годов. В журнале «Вопросы экономики» была опубликована его статья о 90-летии Манифеста коммунистической партии и о труде Ленина «Развитие капитализма в России». Работая дипломатом в США и Великобритании, Громыко собирал материалы для исследований на стыке политологии и экономики, которые затем легли в основу его научных трудов. В 1957 году под псевдонимом Г. Андреев опубликована его монография «Экспорт американского капитала. Из истории экспорта капитала США как орудия экономической и политической экспансии». За это исследование, представленное ранее к защите на правах научного доклада, Громыко годом ранее была присуждена учёная степень доктора экономических наук. Перу Громыко принадлежит вышедшая в 1981 году книга «Экспансия доллара». В 1983 году издана итоговая монография Громыко «Внешняя экспансия капитала: история и современность», посвящённая актуальной теме в области политической экономии. Научные исследования Громыко были дважды отмечены Государственной премией СССР[15].

Оценки и критика[править | править вики-текст]

Как отмечал дипломат Юлий Квицинский, годы работы на посту министра при Хрущёве были для Громыко весьма непростыми (так, «ходило много слухов о „негибкости“ А. А. Громыко и непригодности его к осуществлению „динамичной“ хрущёвской политики»), непростое его положение сохранялось и некоторое время и после отстранения Хрущёва от власти. Однако затем оно «менялось по мере укрепления его позиций в партийной иерархии. Громыко пользовался всё большим доверием Л. И. Брежнева, вскоре перешёл в разговорах с ним на „ты“, установил тесный контакт с Минобороны и КГБ». Как пишет Квицинский, «То был период расцвета влияния А. А. Громыко на партийные и государственные дела Советского Союза. Он пользовался огромным авторитетом не только среди членов Политбюро, но и по всей стране… Громыко был как бы общепризнанным воплощением советской внешней политики — солидной, основательной, последовательной»[48].

Знавшие Громыко дипломаты и сотрудники советских спецслужб отмечали, что по складу характера Андрей Андреевич был весьма замкнутым во всём, что касалось его личной жизни. Поэтому приглашение к нему на дачу на обед для обсуждения дипломатических вопросов являлось редким исключением. По свидетельству Вячеслава Кеворкова, такие встречи обычно касались сугубо конфиденциальных даже по мидовским меркам вопросов и проходили на уютной веранде загородного дома Громыко. Жёсткую и мрачноватую манеру министра вести переговоры Кеворков охарактеризовал так: «К встрече с Громыко, как к смерти, живого человека подготовить нельзя»[49].

В официальной биографии, изданной в 2002 году МИД РФ под редакцией министра Игоря Иванова, говорится о больших заслугах Громыко перед советским государством, о том, что он снискал уважение даже у своих политических оппонентов, а в дипломатических кругах Громыко называли «патриархом дипломатии». Вместе с тем Громыко назван «продуктом своей эпохи, её порядков и представлений», отмечается «отсутствие того блеска и дипломатического изящества, которым отличались его предшественники Чичерин и Литвинов». Указано на «ошибки и заблуждения Громыко, присущие советским деятелям его поколения», «промахи и неверные решения»[4].

19 октября 2014 года министр иностранных дел РФ Сергей Лавров назвал Громыко «великим дипломатом советской эпохи»; отмеченное в западной прессе сравнение с Громыко оценил как лестное для себя[50].

Смерть[править | править вики-текст]

Памятник А. Громыко в Гомеле

Андрей Андреевич Громыко умер 2 июля 1989 года от осложнений, связанных с разрывом аневризмы брюшной аорты, несмотря на проведённую экстренную операцию протезирования этого жизненно важного кровеносного сосуда[51].

Первоначально в советском официозе было объявлено, что Громыко похоронят на Красной площади, у Кремлёвской стены, однако с учётом завещания почившего и по просьбе родственников похороны состоялись на Новодевичьем кладбище. Это были последние государственные похороны, когда речь шла о Кремлёвском некрополе, с тех пор вопрос о похоронах на Красной площади больше никогда не поднимался[13][52].

Семья и увлечения[править | править вики-текст]

Громыко увлекался охотой, коллекционировал ружья[35].

Награды[править | править вики-текст]

Память[править | править вики-текст]

Громыко на почтовой марке Белоруссии (2009).
  • В городе Ветка (Гомельская область, Белоруссия) именем Громыко названа улица и средняя школа № 1 имени А. А. Громыко[54].
  • В Гомеле Андрею Громыко установлен бронзовый бюст, его именем назван сквер.

Литература[править | править вики-текст]

Сквер им. Громыко в Гомеле
  • Громыко А. А. «Памятное» (2 книги) — М.: Политиздат, 1988. — 479+414 с., ил., ISBN 5-250-00035-5, ISBN 5-250-00148-3
  • Громыко А. Метаморфозы нашего времени. Избранное. — Москва: Весь мир, 2012. — 464 с., 1000 экз., ISBN 978-5-7777-0514-3
  • Громыко А. А. 1036 дней президента Кеннеди. М.: Изд-во политической лит-ры, 1969. — 279 с.
  • Добрынин А. Ф. Сугубо доверительно. Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962—1986 гг.). М.: Автор, 1996. — 688 с.: ил. ISBN 5-85212-078-2.
  • Феклисов А. С. Карибский ракетно-ядерный кризис/Кеннеди и советская агентура. — Москва: Эксмо, Алгоритм, 2011. — 304 с. — (с. 234—263). — ISBN 978-5-699-46002-1
  • Млечин Л. М. Министерство иностранных дел. Министры иностранных дел. Тайная дипломатия Кремля. — Москва: Центрполиграф, 2003. — 670 с.
  • Святослав Рыбас. Громыко. — М.: Молодая гвардия, 2011. — 530 [14] с. — (ЖЗЛ). — 5000 экз. — ISBN 978-5-235-03477-8.
  • Под. ред. И. С. Иванова. Биографии министров иностранных дел. Громыко Андрей Андреевич // Очерки истории Министерства иностранных дел России. 1802–2002: В 3 т.. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2002. — Т. 3. — С. 385-390. — 419 с. — ISBN 978-5-224-036387.
  • Верба Я. Александр Васильев, разведчик и военный дипломат. — Мiнск: БГТ, 2012. — 110 с.

Киновоплощения[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Большая советская энциклопедия
  2. 1 2 Record #118857886 // Gemeinsame Normdatei — 2012—2016.
  3. А. А. Громыко
  4. 1 2 3 4 5 6 Под. ред. И. С. Иванова. Биографии министров иностранных дел. Громыко Андрей Андреевич // Очерки истории Министерства иностранных дел России. 1802–2002: В 3 т.. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2002. — Т. 3. — С. 385-390. — 419 с. — ISBN 9785224036387.
  5. 1 2 Святослав Рыбас. Громыко. — М.: Молодая гвардия, 2011. — С. 17-24. — 530 с. — (ЖЗЛ). — 5000 экз. — ISBN 978-5-235-03477-8.
  6. Презентация документального фильма режиссёра Бориса Яновского «Андрей Громыко. Дипломат № 1» в Российском центре науки и культуры в Киеве
  7. Громыко Андрей Андреевич на сайте www.hrono.ru
  8. 1 2 3 Анатолий Андреевич Громыко. Андрей Громыко в лабиринтах Кремля. — М.: Политиздат, 1977. — С. 117.
  9. Соседи по парте.
  10. Святослав Рыбас. Громыко. — М.: Молодая гвардия, 2011. — С. 17-43. — 530 с. — (ЖЗЛ). — 5000 экз. — ISBN 978-5-235-03477-8.
  11. 1 2 3 4 Святослав Рыбас. Громыко. — М.: Молодая гвардия, 2011. — С. 43. — 530 с. — (ЖЗЛ). — 5000 экз. — ISBN 978-5-235-03477-8.
  12. Святослав Рыбас. Громыко. — М.: Молодая гвардия, 2011. — С. 17-98. — 530 с. — (ЖЗЛ). — 5000 экз. — ISBN 978-5-235-03477-8.
  13. 1 2 А. А. Громыко — «случайный» дипломат
  14. Святослав Рыбас. Громыко. — М.: Молодая гвардия, 2011. — С. 140-196. — 530 с. — (ЖЗЛ). — 5000 экз. — ISBN 978-5-235-03477-8.
  15. 1 2 3 Биография Андрея Громыко. РИА «Новости (18 июля 2014). Проверено 5 марта 2016.
  16. Святослав Рыбас. Громыко. — М.: Молодая гвардия, 2011. — С. 228. — 530 с. — (ЖЗЛ). — 5000 экз. — ISBN 978-5-235-03477-8.
  17. Василий Васильевич Кузнецов
  18. Святослав Рыбас. Громыко. — М.: Молодая гвардия, 2011. — С. 439. — 530 с. — (ЖЗЛ). — 5000 экз. — ISBN 978-5-235-03477-8.
  19. 1 2 [Феклисов А. С. Карибский ракетно-ядерный кризис/Кеннеди и советская агентура. — Москва: Эксмо, Алгоритм, 2011. — 304 с. — С. 234—263. — ISBN 978-5-699-46002-1]
  20. Святослав Рыбас. Громыко. — М.: Молодая гвардия, 2011. — С. 436. — 530 с. — (ЖЗЛ). — 5000 экз. — ISBN 978-5-235-03477-8.
  21. Святослав Рыбас. Громыко. — М.: Молодая гвардия, 2011. — С. 336-337. — 530 с. — (ЖЗЛ). — 5000 экз. — ISBN 978-5-235-03477-8.
  22. Святослав Рыбас. Громыко. — М.: Молодая гвардия, 2011. — С. 332-337. — 530 с. — (ЖЗЛ). — 5000 экз. — ISBN 978-5-235-03477-8.
  23. Джон Кёлер. Секреты «Штази». История знаменитой спецслужбы ГДР
  24. Леонид Млечин. Примаков. — М.: Молодая гвардия, 2015. — С. 313-314. — 528 с. — (ЖЗЛ). — ISBN 978-5-235-03846-2.
  25. Первые визиты в СССР/РФ президентов США. Справка
  26. Договор ОСВ-2. Справка
  27. 1 2 Святослав Рыбас. Громыко. — М.: Молодая гвардия, 2011. — С. 300-421. — 530 с. — (ЖЗЛ). — 5000 экз. — ISBN 978-5-235-03477-8.
  28. Леонид Млечин. Примаков. — М.: Молодая гвардия, 2015. — С. 303-337. — 528 с. — (ЖЗЛ). — ISBN 978-5-235-03846-2.
  29. 1 2 3 Леонид Млечин. Примаков. — М.: Молодая гвардия, 2015. — С. 321-322. — 528 с. — (ЖЗЛ). — ISBN 978-5-235-03846-2.
  30. Газета «Бульвар Гордона» | Личный переводчик Хрущева, Брежнева и Горбачева Виктор СУХОДРЕВ: "Я знал восьмерых президентов США — от Эйзенхауэра до Буша-старшего
  31. 1 2 Леонид Млечин. Примаков. — М.: Молодая гвардия, 2015. — С. 320-322. — 528 с. — (ЖЗЛ). — ISBN 978-5-235-03846-2.
  32. Святослав Рыбас. Громыко. — М.: Молодая гвардия, 2011. — С. 444. — 530 с. — (ЖЗЛ). — 5000 экз. — ISBN 978-5-235-03477-8.
  33. Андрей Андреевич Громыко на сайте peoples.ru  (Проверено 27 марта 2010)
  34. 1 2 Андрей Громыко пожалел, что продвинул Горбачёва на пост Генсека
  35. 1 2 Святослав Рыбас. Громыко. — М.: Молодая гвардия, 2011. — С. 487-530. — 530 с. — (ЖЗЛ). — 5000 экз. — ISBN 978-5-235-03477-8.
  36. Святослав Рыбас. Громыко. — М.: Молодая гвардия, 2011. — С. 396. — 530 с. — (ЖЗЛ). — 5000 экз. — ISBN 978-5-235-03477-8.
  37. Леонид Млечин. Примаков. — М.: Молодая гвардия, 2015. — С. 193-362. — 528 с. — (ЖЗЛ). — ISBN 978-5-235-03846-2.
  38. 1 2 Горбачев: как он пришёл - Столетие.RU. www.stoletie.ru. Проверено 25 ноября 2015.
  39. А. А. Громыко. Памятное (Книга вторая). — М.: Политиздат., 1990. — 557 с. — ISBN ISBN 5-250-01075-X (кн. 2) ISBN 5-250-01060-1.
  40. Список депутатов Верховного Совета СССР 2 созыва
  41. Список депутатов Верховного Совета СССР 5 созыва
  42. Список депутатов Верховного Совета СССР 6 созыва
  43. Список депутатов Верховного Совета СССР 7 созыва
  44. Список депутатов Верховного Совета СССР 8 созыва
  45. Депутаты Верховного Совета СССР. 9 созыв. Издание Президиума Верховного Совета СССР. — М., 1974. — 550 с.
  46. Список депутатов Верховного Совета СССР 10 созыва
  47. Список депутатов Верховного Совета СССР 11 созыва
  48. Официальный сайт газеты Советская Россия — Политик из великой истории
  49. Святослав Рыбас. Громыко. — М.: Молодая гвардия, 2011. — С. 329-330. — 530 с. — (ЖЗЛ). — 5000 экз. — ISBN 978-5-235-03477-8.
  50. Лаврову лестно сравнение с главой МИД СССР Громыко
  51. «Господин Нет» или «Бормашина»: феномен Андрея Громыко
  52. «Крестный отец» Горбачёва
  53. Информация в статье Медведев стал «Солнцем Перу» и в знак дружбы с потомками инков испил традиционный алкогольный коктейль
  54. Беларусь отмечает 100-летие со дня рождения Андрея Громыко — дипломата с мировым именем // ОНТ. 2009.18.07

Ссылки[править | править вики-текст]

Hero of Socialist Labor medal.png Громыко, Андрей Андреевич. Сайт «Герои Страны».

Предшественник:
Литвинов, Максим Максимович
Чрезвычайный и Полномочный Посланник СССР на Кубе
USSR Emblem 1936.png

27 сентября 1943 года25 апреля 1946 года
Преемник:
Заикин, Дмитрий Иванович
Предшественник:
Литвинов, Максим Максимович
Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в США
USSR Emblem 1936.png

22 августа 1943 года11 апреля 1946 года
Преемник:
Новиков, Николай Васильевич (дипломат)
Предшественник:
Постоянный представитель СССР при ООН
Coat of arms of the Soviet Union (1946-1956).svg

10 апреля 1946 годамай 1948 года
Преемник:
Малик, Яков Александрович
Предшественник:
Зарубин, Георгий Николаевич
Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в Великобритании
Coat of arms of the Soviet Union (1946-1956).svg

14 июня 1952 года19 апреля 1953 года
Преемник:
Малик, Яков Александрович
Предшественник:
Шепилов, Дмитрий Трофимович
Министр иностранных дел СССР
Coat of arms of the Soviet Union.svg

15 февраля 1957 года2 июля 1985 года
Преемник:
Шеварднадзе, Эдуард Амвросиевич
Предшественник:
Кузнецов, Василий Васильевич (политик)
Председатель Президиума Верховного Совета СССР
Coat of arms of the Soviet Union.svg

2 июля 1985 года1 октября 1988 года
Преемник:
Горбачёв, Михаил Сергеевич