Гусейн-заде, Мехти Ганифа оглы

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Мехти Гусейн-заде
азерб. Mehdi Hüseynzadə
Фотография из зачётной книжки студента Ленинградского государственного педагогического института иностранных языков М. Г. Гусейнзаде[1]
Фотография из зачётной книжки студента Ленинградского государственного педагогического института иностранных языков М. Г. Гусейнзаде[1]
Прозвище Михайло
Дата рождения 22 декабря 1918(1918-12-22)
Место рождения
Дата смерти 2 ноября 1944(1944-11-02)[2] (25 лет)
Место смерти Витовле,
Королевство Италия (ныне Словения)
Принадлежность  СССР
 Югославия
Род войск Партизаны
Годы службы 19411944
Звание
Лейтенант
Часть 9-й Словенский корпус (серб.) Народно-освободительной армии Югославии
Командовал диверсионно-разведывательная группа
Сражения/войны
Награды и премии
Герой Советского Союза
Орден Ленина
Автограф Изображение автографа
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Мехти Ганифа оглы Гусейн-заде (Михайло) (азерб. Mehdi Hənifə oğlu Hüseynzadə; 22 декабря 1918, Баку — 2 ноября 1944, Витовле, ныне Словения) — азербайджанец, советский лейтенант, югославский партизан, возглавлял диверсионно-разведывательную группу 9-го Словенского корпуса (серб.) Народно-освободительной армии Югославии. Совершал смелые и дерзкие диверсии против немецких войск в Словенском Приморье (Венеция-Джулия, Италия) во время Второй мировой войны. Погиб 2 ноября 1944 года в селе Витовле в столкновении с немецким воинским подразделением. В 1957 году ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Жизненный путь[править | править код]

До войны[править | править код]

Мехти Гусейн-заде родился 22 декабря 1918 года в Баку[3][4]. Его отец Ганифа Гусейнов (1881—1922), был одним из активных борцов за установление Советской власти в Азербайджане, членом Гуммета. Позже он стал первым начальником Азмилиции, участвовал в борьбе с бандитизмом на территории Азербайджана[5], в последние дни жизни работал начальником административного отдела Баксовета[az]. Отец Мехти умер в 1922 году[6]. Вскоре умерла мать и осиротевших Мехти и его сестер Пикя и Хурриет взяла на воспитание сестра отца Санам-ханум[6][4].

Слева направо: Мехти Гусейн-заде, Саид Рустамов и Мурсал Наджафов, 1930 год

В 1925 году он поступил в 77-ю неполную среднюю школу (впоследствии школа № 19), директором которой был писатель Сулейман Сани Ахундов. Первым преподавателем Мехти стал композитор Саид Рустамов. В дальнейшем он учился в Бакинском художественном училище. Вместе с ним в группе учились ставшие впоследствии художником Кязим Кязимзаде, главным художником театра музыкальной комедии Аскер Аббасов (азерб.), художником Али Зейналовым, искусствоведом Мурсал Наджафов  (азерб.). В 1936 году М. Гусейн-заде окончил Бакинское художественное училище[7]. Темой его дипломной работы стала жизнь бойцов Красной Армии; свою картину он назвал «Бойцы Красной Армии в лагерях». После окончания училища Мехти был направлен в качестве преподавателя рисования в начальную школу в Сураханы, где он пробыл всего пару месяцев. Одновременно он работал в библиотеке, в частности, был заведующим читального зала библиотеки им. Аббаса Саххата.

Затем М. Гусейн-заде отправился в Ленинград в надежде поступить в Академию художеств. Однако поступить в Академию он не смог и, вернувшись домой, устроился на работу в библиотеку им. М. Азизбекова. Спустя год он вновь уехал в Ленинград, но и на этот раз поступить ему не удалось. Тогда он поступает на факультет французского языка в Ленинградский институт иностранных языков[8]. В 1940 году М. Гусейн-заде добился перевода на второй курс факультета языка и литературы Азербайджанского педагогического института им. В. И. Ленина. Причина перевода — любовь к поэзии и литературе.

Война[править | править код]

Мобилизация и фронт[править | править код]

Дом в Баку, в котором жил Мехти Гусейн-заде

22 июня 1941 года Германия без объявления войны вторглась в пределы Советского Союза. Объявление войны семья Гусейн-заде встретила на даче в Шувелянах. По воспоминаниям младшей сестры Хуррийет Азизбековой, тётя уговаривала племянника остаться на даче, но тот, обняв её за плечи, сказал: «Я не смогу оставаться на даче. Вдруг мне пришлют повестку из военкомата, а меня дома не будет. Я же комсомолец. Мой долг встать на защиту Родины». Он переехал в город, в ожидании повестки из военкомата, и уже 9 августа Гусейн-заде ушёл в армию. Находясь в рядах Красной Армии, он вступил в ВКП(б).

Мехти Гусейн-заде в Тбилисском военном училище, 1941 год.

После окончания Тбилисского военно-пехотного училища его в 1942 году отправили на фронт, где в этот период шли ожесточённые сражения. В должности командира миномётного взвода он принимал участие в Сталинградской битве[7]. В последнем письме из Сталинграда, адресованного младшей сестре, он писал:

Пишу с фронта. Здесь идут ожесточённые бои. Трудно описать злодеяния фашистов. Они не брезгуют никакими гнусными методами. Завтра переходим в наступление. Я даю вам слово, что буду воевать до последней капли крови, буду драться по-геройски, не осрамлю честь семьи, а если погибну, то погибну смертью героя. Вы ещё услышите обо мне. Пока до свидания

Плен и служба в вермахте[править | править код]

В августе 1942 года Гусейн-заде был тяжело ранен под городом Калач и попал в немецкий плен [9]. После лечения в госпитале его перевели в лагерь для военнопленных в Миргороде. В этом городе располагался главный центр формирования восточных легионов вермахта — т. н. Штаб подготовки и обучения иностранных добровольческих формирований из советских военнопленных (нем. Aufstellungs- und Ausbildungsstab für ausIändische Freiwilligen-Verbände aus sowjetrussischen kriegsgefangenen)[10][11]. Основным источником пополнения восточных легионов вермахта рассматривались советские военнопленные соответствующих национальностей[12]. В лагере Гусейн-заде познакомился с военнопленным Джавадом Акимовым (Хакимли), ставшим его самым близким другом и сподвижником[13][14]. Нечеловеческие условия лагерной жизни вынудили его, как и многих других пленных азербайджанцев, сделать выбор между смертью в концлагере или коллаборационизмом[15]. Стремление вырваться из плена определило решение Гусейн-заде вступить в Азербайджанский легион[К 1][К 2][18][19][17]. Согласно заключению Ругии Алиевой, «побег из плена — вот единственная мысль, всецело занимавшая его в этот период»[20].

21 мая 1943 года немецкое командование образовало из Азербайджанского, Грузинского и Туркестанского легионов 162-ю Тюркскую пехотную дивизию. Для её формирования личный состав Азербайджанского легиона, пребывавший на оккупированной территории Украины, был переброшен уже летом 1943 года на учебный полигон Нойхаммер (нем.) (Силезия) [21]. В числе других легионеров Мехти Гусейн-заде был переведён в учебно-тренировочный лагерь Штранс (польск.) указанного полигона. Во вновь формируемой дивизии Мехти Гусейн-заде числился пропагандистом при штабе 314-го Азербайджанского[21] пехотного полка[20].

Немецкое командование рассчитывало сломить волю бывших военнопленных и использовать их в подавлении партизанского движения на оккупированных территориях[22]. Итальянский историк Марина Росси пишет, что в Штрансе легионеров обучали борьбе с повстанцами. Росси отмечает, что «благодаря своим блестящим способностям и владению несколькими иностранными языками» Мехти Гусейн-заде был привлечён немцами для пропагандистской работы вермахта. «Азербайджанский легион был обеспечен собственной газетой на латинице в Германии. Магнетическая личность Мехти очаровывала товарищей по оружию, пленных, а также офицеров германского командования»[23]. Вместе с тем Гусейн-заде использовал свои умения влиять на людей и доверие немцев против них самих[24]. Соратник Гусейн-заде Фарух Султанов вспоминал о периоде нахождения в Штрансе и своём знакомстве с Мехти Гусейн-заде: «Первые дни нашего пребывания в лагере были тяжёлыми. А там произошло наше знакомство с Мехти. Своей жизнерадостностью и веселостью этот парень вселял веру, надежду в людей. Советовал не печалиться, а искать пути выхода отсюда. И мы начали вести агитационную работу…» Была создана подпольная организация во главе с Гусейн-заде. В числе руководителей групп были Джавад Хакимли, Садых Надирли, Микаил Кулибеков, Касум Амрахов и другие[К 3][25].

15 сентября 1943 года командование вермахта отдало приказ о подчинении 162-й дивизии группе армий «Б» для её задействования в борьбе против итальянских партизан в Северной Италии. 22 сентября немецкое командование начало перебрасывать 162-ю дивизию из Нойхаммера в Любляну. 25 сентября дивизии приказали продолжить передислокацию через Трбиж в Удине для того, чтобы заменить там советское оружие на трофейное итальянское. Как только оружие заменили, 5 октября команование группы армий «Б» получило приказ передислоцировать 162-дивизию в район Загреба для занятия исходных позиций для участия в операции против словенских партизан. Отправка дивизии началась 7 октября. До 14 октября 38 эшелонов доставили в район Кршко штаб дивизии и в район Севницы усиленный 314-й пехотный полк. В районе Удине остались небольшие гарнизоны двух пехотных полков и часть 236-го артполка дивизии[26]. В процессе транспортировки Гусейн-заде заболел и длительное время лечился в госпитале в Граце[27].

Переход в ряды словенских партизан[править | править код]

Пребывание 162-й дивизии на словенской земле сопровождалось переходами её легионеров на сторону партизан. Так, согласно докладу отдела разведки Главного штаба народно-освободительной армии и партизанских отрядов (НОАиПО) Словении Верховному штабу НОАЮ от 19 января 1944 года, в последние два месяца 1943/1944 годов особенно отмечалось дезертирство из немецких воинских частей представителей иностранных национальностей, желающих вступить в НОАЮ и воевать против оккупантов. В документе сообщалось: «Мы зачисляем их бойцами в части и ставим каждого из них под строжайший и непрерывный контроль. У некоторых быстро вскрывалась их провокаторская работа и их тут же расстреливали. Из тех национальностей, которые не немцы, к нам перебегают в основном туркестанцы из 162-й Туркестанской дивизии. В общей сложности к нашим подразделениям на данный момент присоединилось около 100 представителей этих национальностей»[28]. В январе 1944 года Мехти Гусейн-заде также удалось выйти в Контовелло (словен.) на контакт с подпольщицей Освободительного фронта (ОФ) Словении. Это стало возможным в результате поисков в ходе бесед в трактирах и при личных встречах с местными жителями. К концу января начались переговоры о переходе в партизаны. Цирил Зупанц отмечал: «Это должно было быть очень секретно, потому что нельзя было допустить утечку сведений к немецкому командованию, иначе были бы немедленные аресты, тюрьмы, расстрелы»[29].

О сложности установления связи с подпольем ОФ для Гусейн-заде и его товарищей сообщает Марина Росси. Согласно её изложению этих событий, в феврале 1944 года произошли «первые решающие встречи с некоторыми связными ОФ, в том числе со Станиславой Чебулец (партизанский псевдоним Катра)». Одной из задач Чебулец была вербовка солдат 162-й дивизии вермахта. Её поручительство являлось определяющим для партизанского командования при принятии решения о доверии перебежчикам. Чебулец установила контакт с Мехти Гусейн-заде после получения сведений о поиске им связи с партизанами, предварительно заручившись санкцией штаба 9-го корпуса. Как вспоминала Чебулец, сотрудничество с Мехти Гусейн-заде началось через брата одной ее знакомой — владельца магазина, в котором немцы делали покупки. Чебулец описывает это так: «Михайло пришёл под видом разнорабочего. Он был одет в немецкую шинель до пола. Услышав словенскую речь, он все гадал, что это за язык такой? Однажды он спросил у брата моей знакомой, не знает ли он, где найти партизан. Тот не ответил, потому что даже не знал, что его сестра уже была частью партизанской организации». Получив эти сведения, Чебулец отправилась на велосипеде в Дутовле (словен.) (итал. Duttogliano), чтобы обсудить добытые данные с товарищами из 9-го Словенского корпуса. Они разрешили установление контакта с Гусейн-заде, предупредив, что в целях безопасности она не должна приводить его лично. Это должна была сделать «девушка-блондинка с косичками». Марина Росси цитирует рассказ Чебулец о первой встрече с Гусейн-заде, передающий испытанные ею «страхи и недоверие»: «На третий день я увиделась с ним. Мне казалось, что я умру от страха… Я была белая, как снег. Он показал мне свой пропуск, — поддельный, на мой взгляд, — и понял, что я ему не верю. Я снова поехала в Дутольяно. Там меня успокоили». Согласно воспоминаниям Чебулец, потом Гусейн-заде договорился прийти на встречу вместе с Мирдаматом Сеидовым (Иваном). Им был доведен приказ взять с собой винтовки и боеприпасы — «всё, что нам удалось найти в Банне (район Триеста), Липице и Сежане. „Михайло“ не хотел ночевать у меня дома, жил, где придется. Однажды они сделали вид, что едут на маневры, а сами на большом грузовике увезли оружие. Я ехала впереди них на велосипеде. Если бы нас остановили, я бы притворилась, что не знаю их… Так мы добрались до Золлы. „Иван“ очень хорошо умел вести двойную игру и отлично говорил по-словенски. В его удостоверении личности было указано, что он живет в Монрупино»[30][31].

Переход к партизанам описывает Цирил Зупанц. Местом сбора перебежчиков была квартира подпольщицы Ольги Сосич. Переправку перебежчиков к партизанам осуществляло отделение нелегальной курьерской связи с условным номером П-15 (словен. kurirska postaja P-15). Вечером 6 февраля 1944 года Мехти Гусейн-заде, Джавад Хакимли и Асад Курбанов принесли в обусловленное место своё военное снаряжение. Там они переждали до вечера 7 февраля, после чего двое связных (курьеров — связников) проводили их в село Штанел (словен.) и передали отделению П-13. В ночь на 9 февраля совершили переход до села Эрзель (словен.) (община Випава), где располагался штаб 3-й Словенской ударной бригады «Иван Градник». Утром 9 февраля Мехти Гусейн-заде и его товарищи были в штабе бригады, где их встретили с воодушевленим[32].

Вслед за группой Гусейн-заде к партизанам при содействии Катры перешли Мирдамат Сеидов и шестнадцать легионеров. В условном месте их ожидали партизаны, препроводившие перебежчиков в 3-ю Словенскую бригаду[16].

Кроме перехода на сторону партизан азербайджанцев, пребывавших в Контовелло, Марина Росси сообщает также о побеге на Карсте из 162-й дивизии группы легионеров, организаторами которой были Мазахир Кулиев и Фирудин Гусейнов. Происходило это в сложной обстановке. Один из легионеров сообщил о готовящемся побеге командованию. Немцы пытались остановить дезертиров, однако после перестрелки Кулиеву и его товарищам удалось скрыться. В наказание за побег 12 азербайджанцев были расстреляны[33].

Партизан «Михайло»[править | править код]

Из числа азербайджанцев, прибывших в бригаду «Иван Градник», во время её пребывания в Випавской долине в феврале 1944 года в составе 4-го батальона была сформирована так называемая «русская» рота (словен. ruska četa)[К 4][К 5][35]. Командиром роты стал Джавад Хакимли, а Мехти Гусейн-заде — его заместителем[37]. Ругия Алиева пишет, что Гусейн-заде в роте стал заместителем командира по политической части[38]. Вместе с тем Станко Петелин[sl] и Марина Росси сообщают, что политическим комиссаром «русской» роты был словенец Винко Томц[35][37]. В книге Станко Петелина приводится выдержка из политического отчёта штаба 9-го Словенского корпуса от 14 марта 1944 года, дополняющая сведения о бойцах «русской» роты и условиях, в которых они пребывали в то время: «Когда мы сказали им (бойцам роты), что согласно решению ЦК Компартии, все красноармейцы — члены партии, принявшие оружие от оккупанта, исключены из партийных рядов, — это их серьёзно задело. Мы также сказали им, что от них самих зависит, с какими характеристиками они вернутся домой, на что они ответили, что будут героически сражаться против оккупанта»[35].

Как пишут Марина Росси и Станко Петелин, Мехти Гусейн-заде недолго оставался в «русской» роте, «так как считал, что может иным способом нанести ещё больший вред немцам»[39][40]. Учитывая его осведомлённость об обстановке в Триесте и подразделениях 162-й дивизии, а также готовность действовать автономно в тылу противника, контрразведка (словен.) бригады «Иван Градник» отправила его вместе с Мирдаматом Сеидовым в феврале 1944 года на контролируемую немцами территорию в район Триеста с заданием обеспечивать переход легионеров в ряды НОАЮ. Здесь они присоединились к диверсионному взводу (словен. Minerski vod)[К 6], действовавшему в этом районе[К 7][39][40].

Так началось сотрудничество Мехти Гусейн-заде со Службой безопасности и разведки Освободительного фронта Словении (сокр. ВОС, с мая 1944 года преобразована в Отдел защиты народа — ОЗНА (словен.)). Как отмечает Марина Росси, бригада «Иван Градник» обеспечивала контрразведке Освободительного фронта контроль «советских перебежчиков». В первые месяцы 1944 года контактным лицом ВОС на Карсте для Мехти Гусейн-заде и Мирдамата Сеидова был Алойз Равбар (партизанский псевдоним Эгон, словен. Alojz (Egon) Ravbar). Как отмечает Марина Росси, этот человек «находится в центре историко-литературной реконструкции деятельности советских партизан Мехти Гусейн-заде и Мирдамата Сеидова в Триесте, Гориции и на Карсте, с особым акцентом на диверсии, осуществлённые в Триесте и его районах»[42]. В феврале и марте 1944 года Мехти Гусейн-заде и Мирдамат Сеидов поддерживали связь через курьеров Р-13 и Р-15 с подразделениями Освободительного фронта в районе Карста. В это время командиром разведывательно-диверсионных групп ВОС в Триесте был Душан Муних-Дарко. Цирил Зупанц пишет о «полезном и успешном» сторудничестве между ним и Гусейн-заде[43].

Для использования в агитационной работе в среде солдат 162-й дивизии Мехти Гусейн-заде и Мирдамат Сеидов подготовили по поручению штаба бригады листовку — воззвание, отпечатанную в типографии 31-й Словенской дивизии (серб.) в количестве 500 экземпляров и доставленную в марте агитаторам через курьеров П-15[44][К 8]. С помощью курьеров отделения П-15 и девушек — членов ОФ в Плисковице (словен.), Гусейн-заде и Сеидов установили связь с подпольем ОФ в Опичине (итал.) (ныне часть коммуны Триест) и проводили активную агитацию среди своих бывших товарищей по 162-й дивизии. Это требовало большой осторожности, так как в Опичине был большой немецкий гарнизон. В целях конспирации партизаны скрывали свои имена под псевдонимами. Так Гусейн-заде стал Михайлой, а Сеидов — Иваном Русским. Михайло и Иван Русский в феврале и марте 1944 года привлекли в ряды партизан многих легионеров — бывших красноармейцев, которые потом переправлялись в бригаду «Иван Градник». Во время рейда 3-й Словенской бригады в район гор Церклянско-Хрибовье листовки распространялись среди дислоцированных там подразделений 162-й пехотной дивизии. По распоряжению штаба 9-го корпуса, командование 30-й (серб.) и 31-й дивизий назначили по одной боевой части, которые принимали в свой состав перебежчиков: 3-ю и 18-ю словенские бригады. В начале марта 1944 года 3-я Словенская бригада действовала в Церклянском регионе и не могла принимать перебежчиков. В этот период Михайло через связных П-15 и П-13 поддерживал связь с Южно-Приморским партизанским отрядом, который принимал пополнение, впоследствии направлявшееся в 18-ю Словенскую Базовицкую бригаду[45]. По данным Станко Петелина, считается, что благодаря Гусейн-заде пришли в ряды НОАЮ около 150 бывших легионеров[40]. В связи с переходом солдат 162-й дивизии на сторону НОАЮ, её в марте 1944 года перевели из Словенского Приморья в Италию[46][47]. По заключению Здравко Кланьшчека, благодаря пополнению новыми бойцами, прежде всего перебежчиками из 162-й дивизии, был сформирован 10 марта 1944 года Русский батальон 18-й Словенской ударной Базовицкой бригады[48].

Следующим заданием командования 31-й Словенской дивизии перед Мехти Гусейн-заде и Мирдаматом Сеидовым была поставлена задача совершения диверсий в Триесте [К 9][К 10][49]. 2 апреля 1944 года Мехти Гусейн-заде вместе с Мирдаматом Сеидовым пронесли под видом немецких военнослужащих в зал кинотеатра в Опичине два портфеля со взрывными устройствами замедленного действия, незаметно установили их под креслами, после чего покинули здание. В результате взрыва погибли 80 немецких солдат, ещё 60 были тяжело ранены, 200 солдат получили лёгкие ранения. В последствии 40 солдат скончались от ран в госпитале[51][40][49][52]. Вместе с тем Марина Росси приводит иные сведения числа немецких жертв диверсии в кинотеатре Опичины. Согласно её сведениям, погибли 7 немецких солдат. В ответ на диверсию немецкие военные власти расстреляли утром 3 апреля 72 заложника на стрельбище Опичины. Это были итальянские, словенские и хорватские пленённые партизаны и заложники, захваченные в Триесте и других местах региона[53].

22 апреля 1944 Михайло в одиночку совершил вторую крупную диверсию в ресторане «солдатенхайма» — солдатского дома на улице Гега в Триесте, недалеко от Пьяцца Обердан (итал.), где располагалась штаб-квартира командования СС и гестапо[К 11][56]. Гусейн-заде прошёл в здание в немецкой форме, предварительно раздавил ампулу детонатора, занял место за столиком и, оставив сумку со взрывчаткой под столом, покинул помещение[54]. В итальянской фашистской газете «Ил-Пикколо (англ.)» 23 апреля была помещена заметка, в которой сообщалось: «Вчера, в субботу, коммунистические элементы совершили террористическое покушение на „Немецкие солдатские казармы“ в Триесте, которое стоило жизни некоторым немецким солдатам и некоторым итальянским гражданам»[К 12]. Согласно отчёту штаба 31-й Словенской дивизии от 7 мая 1944 года, в результате взрыва в «офицерском доме» в Триесте погибли 150 немецких офицера, тяжело ранены были 200 офицеров и около 150 — легко[49]. Иное число жертв этой атаки приводит Марина Росси. По её данным взрывом были убиты 5 немецких солдат и повар. В качестве расплаты за диверсию на улице Гега немцы повесили 23 апреля публично в окнах и на перилах лестницы в здании солдатенхайма 52 итальянских, словенских и хорватских патриота и заложника[53].

В конце апреля 1944 года разведчикам 31-й Словенской дивизии попала немецкая листовка, в которой излагались рекомендации командования Оперативной зоны Адриатического побережья по обеспечению безопасности немецких военнослужащих. Как отмечает Цирил Зупанц: «При этом оккупант невольно признался, как высоко он оценивает акции и диверсии, проводимые Михайлой, а также многими другими диверсионными партизанскими группами»[К 13][58].

В мае 1944 года Мехти Гусейн-заде действовал в тесном сотрудничестве с минёрско-диверсионным взводом (словен. Minersko-sabotažni vod — MSV) Южно-Приморского партизанского отряда. Как сообщает Цирил Зупанц, они совершали диверсии на железной дороге Дивача — Сежана — Триест и уничтожали там поездные составы противника[43]. Марина Росси пишет о действиях Михайлы с весны по осень 1944 года в разных точках Словенского Приморья — Монфальконе, Гориции и в долине Випавы[59]. Росси сообщает о наиболее нашумевших акциях, запомнившихся партизанам Изонцо, таких как ограбление банка в Монфальконе, захват 14 вагонов и 16 грузовиков с различными товарами. Упоминает об отнятых в Биле у казаков 14 лошадях, налете на скотобойню в Штандреже (словен.), вывезенном из Гориции большом количестве табака и сигарет[60]. Отмечает и проведение малых акций, таких как изъятие отреза красного шёлка, пригодного для изготовления флагов, продовольствия, военных материалов. Приводит случай о диверсии в доме терпимости, расположенном в Триесте на улице Дель Фортино, с целью поразить одно из мест встреч нацистских информаторов и доверенных лиц, куда также наведывались офицеры вермахта[59].

Цирил Зупанц и Марина Росси сообщают о группе Мехти Гусейн-заде, в которую с лета 1944 года кроме него самого входили азербайджанцы Саша (капитан Красной армии) и Толя (Таги Ализаде[К 14]), а также немец Фриц[К 15]. Саша и Толя были перебежчиками из немецкой армии[К 16][63][64]. Группа Мехти Гусейн-заде тесно взаимодействовала с диверсионной группой 9-го корпуса, возглавляемой Иваном Суличем[sr] (партизанский псевдоним Царь (словен. Car)), сотрудником ОЗНА. Их операционная зона пролегала от Гориции до Монфальконе[63].

14 сентября 1944 года Михайло совершил диверсию в Триесте в типографии газеты «Ил-Пикколо». Взрыв произошёл в 15:10 и зафиксирован в исторической фотографии Диего де Энрикеса (итал.), хранящейся в Триесте в Музее гражданской войны за мир (итал. Civico Museo di guerra per la pace)[65].

В начале осени 1944 года вермахт развернул масштабное наступление на контролируемую партизанами территорию. Чтобы нарушить немецкую линию коммуникации, Мехти Гусейн-заде совместно с Таги Ализаде и Фрицем подорвали несколько железнодорожных путей в районе Постойны, в результате чего были уничтожены 24 вагона немецкого поезда[66].

В сентябре Мехти Гусейн-заде в форме немецкого офицера технической службы проник на аэродром противника и с помощью мин замедленного действия взорвал 2 самолёта и 25 автомашин[67]. В том же месяце Михайло совершил ещё одну диверсию. На мотоцикле в форме немецкого офицера он приблизился к фашистской роте, находившейся без оружия на учебном марше, и, расстреляв из автомата более 20 солдат противника, мгновенно исчез[68]. В городе Гориции ему удалось угнать немецкую автомашину с боеприприпасами. В Опичине Михайло взорвал трансформатор высоковольтной электростанции.

В октябре 1944 года Мехти Гусейн-заде устроил взрыв на складе авиабомб в Салькано (итал.). Как отмечает Марина Росси, реакция немецкого командования «была немедленной» и выразилась в наступлении немецких войск на контролируемую 9-м корпусом территорию Трновского леса (словен.)[К 17]. В это время 18-ю Словенскую ударную Базовицкую бригаду, в составе которой воевали Джавад Хакимли и другие товарищи Михайлы из «русского» батальона, приказом командования переместили в долину Чепована, расположенную в 15 км на северо-востоке от Гориции[66].

29 октября 1944 года Михайло, Саша, Толя и Фриц провели в Монфальконе разведку здания банка и окрестностей, а ночью проникли в банк и вынесли рюкзак, полный лир в банкнотах высокого номинала. Через Добердоб группа прибыла 30 октября в Ренче, где встретилась с диверсионной группой Царя. Партизаны отдохнули и радовались успеху. В ходе встречи Михайло и Царь согласовали предварительно вопрос о присоединении советских партизан к диверсионной группе Царя. Для этого требовалось разрешение разведывательного центра корпуса. На следующий день Мехти Гусейн-заде и трое словенских диверсантов Иван Сулич, Адам Зорн[sl] и Йордан Горян (словен. Jordan Gorjan) отправились в штаб корпуса, располагавшийся тогда в Чеповане. Их путь пролегал через Витовле и Трново (словен.)[70].

Гибель[править | править код]

Мехти Гусейн-заде погиб 2 ноября 1944 года в селе Витовле, возвращаясь с задания в штаб 9-го корпуса, расположенный в населённом пункте Чепован[70][71][72].

Цирил Зупанц приводит сведения об обстоятельствах гибели Мехти Гусейн-заде, изложенные в биографии непосредственного участника и свидетеля событий Адама Зорна (псевдоним Ковач)[К 18]. Зорн сообщал, что 1 ноября 1944 года, следуя в штаб 9-го корпуса, Мехти Гусейн-заде, Иван Сулич, Адам Зорн и Йордан Горян остановились в селе Витовле. Здесь и в селе Ренче (словен.) у партизан были конспиративные базы, которые использовались ими при выходах на задания, выполняемые на контролируемой немцами территории. По свидетельству участника событий А. Зорна, хлев гостиницы, в котором укрылись прибывшие и уже ранее находившиеся здесь партизаны, всего 8 человек, был ночью неожиданно окружён немцами. Михайло и словенец Дрейчек (настоящее имя Андрей Комел) предприняли попытку вырваться из оцепления, но были убиты очередями из автомата. По версии А. Зорна, в эту ночь немцы проводили в селе реквизиционную акцию. Сам А. Зорн был захвачен немцами в ходе осмотра хлева вместе с ещё одним партизаном. Остальные избежали захвата[70][74].

Как следует из донесения штаба 30-й дивизии командованию 9-го корпуса НОАЮ от 9 ноября 1944 года, накануне гибели Мехти Гусейн-заде, в ночь с 30 на 31 октября немцы приступили к планомерному сосредоточению своих подразделений на подступах к Трновскому лесу для последующего наступления на территорию, контролируемую партизанами. Немецкая операция началась 31 октября со стороны дороги Горица — Айдовшчина переброской передовых подразделений к сёлам Витовле и Шмихел (словен. Šmihel). В ночь с 31 на 1 ноября патруль 19-й Словенской бригады установил присутствие немецких войск на пути из Витовле к дороге Трново — Локве (словен. Lokve). В то же время патруль, который был направлен партизанами в само Витовле, столкнулся здесь с немцами возле церкви Успения Пресвятой Богородицы. 1—2 ноября немцы предприняли ряд попыток прорваться на гребень Трновского леса. Бои на направлении села Трново продолжались до 6 ноября[75].

В советской, а также азербайджанской историографии излагаются иные обстоятельства гибели Мехти Гусейн-заде. Наиболее ранняя версия основана на рассказе сына хозяина дома, в котором укрывался Михайло, впоследствии также партизана. Он сообщает, что их дом был неожиданно окружён немцами. Под рукой у М. Гусейн-заде были две гранаты-лимонки и пятнадцатизарядный пистолет. С этим он вступил в бой, став отстреливаться. Когда противник проник в дом, то Михайло бросил в их гущу две гранаты. Пользуясь возникшей суматохой, он выпрыгнул через заднее окно и бросился бежать. Заметившие его немцы пустились за ним в погоню. Михайло расставил широко ноги и, вынув пистолет, выстрелил себе в сердце[76].

Рассказ Джавада Хакимли, начальника штаба «советского» батальона 18-й Словенской ударной Базовицкой бригады и близкого друга Михайлы, отличается от версии А. Зорна. По его словам, ночевали партизаны в подвале. Когда их окружили немцы, Михайло при попытке прорваться через оцепление был ранен и застрелился, чтобы избежать плена. Д. Хакимли предполагал, что партизан предал один из местных жителей[77].

Тело Мехти Гусейн-заде было погребено местными жителями, затем перезахоронено партизанами 2-го «русского» батальона 18-й Словенской бригады на кладбище села Чепован[78]. На его могиле была установлена деревянная пирамида с прикреплённой железной пластиной с надписью: «Здесь погребен т. Мехди Гусейнов (Михайло)… Погиб героической смертью 2-XI-1944 г. в Випаве»[79].

Последующие события[править | править код]

24 ноября 1944 года газета Освободительного фронта в Словенском Приморье и Гореньске «Партизанский дневник» (словен. Partizanski dnevnik) опубликовала статью сотрудника штаба 9-го Словенского корпуса лейтенанта Митара Раичевича «Герой Михайло пал» (словен. Junak Mihajlo padel), в которой были изложены биографические данные Мехти Гусейн-заде (Гусейнова), обстоятельства его прихода в ряды словенских партизан и результаты разведывательно-диверсионной деятельности. В завершении статьи автор писал: «С его смертью бойцы русского батальона утратили великого земляка. 9-й корпус потерял своего первого борца — героя. Его смерть является большой потерей для всего Приморья, в котором будет жить в веках легенда о его делах и героизме, потому что он любил Словенское Приморье, как свой родной край, и жертвовал за его освобождение свою жизнь. Его лик всегда будет жить в нашей памяти. Его деятельность нас ободряет, воодушевляет на новую борьбу и подвиги. Михайло и его борьба за свободу народа вошли в разряд наших великих бойцов…»[80].

После гибели Мехти Гусейн-заде его группу расформировали[81][61], а товарищей включили в диверсионную группу Ивана Сулича. Сам Иван Сулич был убит под Горицией 26 декабря 1944 года. Диверсант Таги Ализаде (Толя) погиб в Ренче, попав в засаду казаков[79]. Душан Муних был убит 10 января 1945 года немецкими и итальянскими спецслужбами в селе Боршт близ Триеста. Обоим кураторам Мехти Гусейн-заде по диверсионной работе в немецком тылу — Душану Муниху и Ивану Суличу — посмертно были присвоены звания Народного героя Югославии[74].

Роль и деятельность Мехти Гусейн-заде в рядах НОАЮ долгое время не была известна широкой общественности Советского Союза. Согласно документу, представленному в фильме режиссёра Таира Алиева «Его звали „Михайло“», в 1946 году МГБ АзССР завело на Мехти Гусейн-заде агентурно-розыскное дело, перерегистрированное в мае 1952 года по окраске «изменник Родине»[82].

В 1955 году Центральный комитет (ЦК) компартии Азербайджана (КП Азербайджана) ходатайствовал перед ЦК КПСС о посмертном присвоении Мехти Гусейн-заде звания Героя СССР, однако представление было отклонено за недостаточностью материалов[83].

5—6 июня 1955 года югославская газета «Борба» опубликовала статью «Две акции в Триесте», в которой изложила подробный рассказ о двух наиболее резонансных диверсиях Михайлы: в кинотеатре в Опичине и в солдатском доме на улице Гега в Триесте[50].

31 мая 1956 года газета «Правда», опубликовала письмо ветерана «русского» батальона 18-й Словенской бригады Григория Жиляева «Товарищ Михайло», посвящённое Мехти Гусейн-заде[84]. В августе 1956 года все собранные материалы о подвигах Мехти Гусейн-заде были направлены в КГБ при СМ СССР для доклада в ЦК КПСС. В свою очередь КГБ обратился через Посольство СССР в СФРЮ к югославской стороне с просьбой проверить и задокументировать деятельность Мехти Гусейн-заде в составе НОАЮ[85]. В октябре 1956 года Григорий Жиляев записал «Воспоминания о Мехти Гусейнзаде (Михайло)», передав рукопись в Институт истории АН Азербайджанской ССР. Институтом в скором времени было собрано значительное количество материалов о подвигах партизана[86]. В январе 1957 года КГБ при СМ Азербайджанской ССР, по результатам рассмотрения дополнительных документов, была доложена в ЦК КП Азербайджана справка о подвигах Мехти Гусейн-заде[6].

11 апреля 1957 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Мехти Гусейн-заде было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Итоги и оценки разведывательно-диверсионной деятельности Мехти Гусейн-заде[править | править код]

Первая публикация итогов деятельности Мехти Гусейн-заде за период пребывания в рядах словенских партизан состаялась 24 ноября 1944 года в газете «Партизанский дневник» в некрологе, подписанном сотрудником штаба 9-го Словенского корпуса лейтенантом Митаром Раичевичем:

В Опчине он взорвал зал кинотеатра, при этом было убито 150 офицеров и солдат, а также много раненых. Там же взорвал трансформатор между вражескими бункерами и уничтожил два бункера. В Триесте заминировал офицерскую столовую, в которой были убиты и ранены 250 немецких офицеров, среди них большое число старших офицеров. В другом случае, взорвал в Триесте 6 воинских казарм, где погибли 350 немецких солдат. В Триесте взорвал две электростанции и здание фашистской газеты „Пикколо“, при этих акциях было 33 погибших и 12 раненых. В Триесте уничтожил 4 немецких грузовика и и угнал немецкий мотоцикл. В Горице взорвал электростанцию и захватил живьем немецкого офицера. Захватил немецкий грузовик с архивными документами и топографическими картами, пишущими машинками и другим имуществом. В Триесте он захватил и доставил в наши части более 1600 кг продовольствия. Успешно участвовал во многих акциях против немецких патрулей и засадах на Карсте. В результате агитации в немецких войсках Михайло привлёк на сторону народно-освободительной армии около 150 бывших красноармейцев. В Реке организовал переход из фашистских воинских формирований на нашу сторону около 300 солдат, предварительно перебивших своих офицеров. Из всего этого явно видно, сколько сделал в нашей армии погибший товарищ Михайло. Около 1000 фашистских вояк пали от его руки, многие были ранены. В результате его диверсионных акций были уничтожены многие вражеские промышленные объекты, военные укрепления и материалы. В распоряжение нашей армии были переданы большие трофеи. В результате агитационной работы он содействовал созданию нового батальона в нашей армии, состоявшего из советских военнопленных[80].

Станко Петелин называет Мехти Гусейн-заде одним из самых успешных диверсантов 9-го корпуса НОАЮ[87]. Историк утверждал, что диверсант Михайло уничтожил больше командных кадров противника, чем весь 9-й корпус в течение всего периода его существования[88]. В. Н. Казак приводит данные Станко Петелина, согласно которым, один только Мехти Гусейн-заде во время различных операций уничтожил около тысячи фашистских захватчиков[89]. Издание «История Второй мировой войны 1939—1945» относит Мехти Гусейн-заде к категории национальных героев Югославии[90].

А. М. Сергиенко, изучавший документы ЦАМО РФ, сообщает о «большой помощи» Мехти Гусейн-заде кадровому сотруднику ГРУ НКО подполковнику Ивану Петровичу Рыбаченкову, действовавшему с июня 1944 года в качестве представителя советской военной миссии при штабе 9-го корпуса НОАЮ. Историк пишет: «Прекрасно зная немецкий, он проникал в военные учреждения врага, принося ценнейшие сведения. Большое значение для советского командования имели добытые Рыбаченковым и его помощниками данные о переброске немецких частей из Италии в Венгрию»[91].

Сведения о двух самых крупных диверсионных акциях Мехти Гусейн-заде (от 2 апреля и 22 апреля 1944 года) включены в «Хронологию народно-освободительной войны 1941—1945 годов»[92].

Марина Росси считает, что диверсии в кинотеатре Опичины и на улице Гега в Триесте сопоставимы по последовавшему жестокому возмездию и долгосрочным политическим последствиям с диверсией итальянского движения Сопротивления 23 марта 1944 года в Риме на улице Раселла[it][53]. Она заключает, что эти акции, совершённые Мехти Гусейн-заде, представляли собой «особую эскалацию стратегии минёрского взвода и словенской контрразведки». Последовавшие за этим массовые расстрелы немцами заложников побудили Освободительный фронт Словении к выбру в дальнейшем целей для атак без риска для гражданского населения. По оценке Марины Росси, диверсию на улице Гега большинство антифашистов считает законным актом войны. Однако среди бывших товарищей советских партизан были те, кого «терзали сомнения, ибо они были не в состоянии принять такое большое количество жертв за довольно скромный для партизанского движения результат»[56].

Историк Михаил Талалай отмечает позднее признание подвигов Мехти Гусейн-заде сложными международными отношениями, с одной стороны между Италией и ФНРЮ в связи с территориальным спором из-за зоны Триеста и определения границы Италии и Словении, а с другой стороны из-за Советско-югославского конфликта 1948—1953 годов. В тот период итальянский историографический нарратив рассматривал деятельность партизан Словении, «как приносившую угрозу территориальной целостности нации». В СССР признание заслуг Мехти Гусейн-заде произошло «позже, чем он того заслуживал». Когда на рубеже 1940—1950-х годов стало известно о его деятельности, никакое взаимодействие между советской и югославской стороной было невозможно. Ситуация изменилась лишь с наступлением «Хрущёвской оттепели». Дополнительно этот процесс осложнял факт сотрудничества Мехти Гусейн-заде с вермахтом в качестве пропагадиста Азербайджанского легиона. По этой причине биографией Мехти Гусейн-заде долгое время занимались органы МГБ СССР[93].

О роли советской разведки в деятельности Мехти Гусейн-заде[править | править код]

Со 2 апреля 1944 года[94] и до конца войны при Главном штабе народно-освободительной армии и партизанских отрядов Словении действовала группа советской военной миссии. Возглавлял её старший помощник начальника миссии, кадровый разведчик ГРУ НКО, специалист по диверсионно-разведывательной деятельности полковник Николай Кириллович Патрахальцев. 6 июня к группе присоединился ещё один сотрудник ГРУ подполковник Иван Петрович Рыбаченков с радистом Леонидовым. Рыбаченков и Леонидов были прикреплены к штабу 9-го корпуса. Их задачей была организация приёма грузов в рамках советской военной помощи, консультации словенских командиров по военным вопросам и сбор сведений о противнике[91][95].

О связи Мехти Гусейн-заде с разведчиком ГРУ И. П. Рыбаченковым сообщает историк А. М. Сергиенко[91]. Группа Мехти Гусейн-заде действовала в качестве отдельного диверсионного подразделения 9-го корпуса. Как сообщает Цирил Зупанц, 30 октября 1944 года Мехти Гусейн-заде и Царь (Иван Сулич) предварительно обсудили вопрос о целесообразности присоединения советской диверсионной группы к подразделению Царя. Цирил Зупанц отмечает, что при решении этого вопроса в разведцентре 9-го корпуса «свое слово имел бы и глава российской военной миссии»[58].

Мифы и противоречивые сведения[править | править код]

Михаил Талалай пишет, что вокруг признания подвигов Мехти Гусейн-заде бытуют мифы: «Так, якобы о Мехти рассказал Сталину сам итальянский генсек Пальмиро Тольятти, когда приезжал в Москву, и что сам Сталин дал приказ расследовать жизнь героя»[15].

Ильхам Аббасов обращает внимание на то, что Мехти Гусейн-заде необоснованно приписывают освобождение из тюрьмы в Удине 700 военнопленных, в том числе 147 советских воинов. По утверждению Аббасова, эта операция состоялась уже после гибели Михайлы — 7 февраля 1945 года. Участвовал в ней другой азербайджанец — Али Бабаев по прозвищу Пиотто[96][7]. Согласно статье Пьерлуиджи Висинтина, нападение на тюрьму в Удине осуществила группа итальянских и советских партизан из батальона гапистов[it] «Диаволи Росси». В результате той акции были освобождены 73 узника, в том числе многие приговорённые к смертной казни[97].

Михаил Талалай сообщает, что МГБ Азербайджана «подготовило в 1951 г. досье на Гусейнзаде, где он характеризовался как храбрый и бесстрашный партизан-диверсант»[98]. Вместе с тем, согласно постановлению, представленному ещё в 2008 году в фильме Таира Алиева «Его звали „Михайло“», в мае 1952 года Министром госбезопасности Азербайджанской ССР генерал-майором Емельяновым было утверждено перерегистрирование агентурно-розыскного дела на Гусейнова Мехти Ганифа оглы по окраске «изменник Родине»[82].

Личная жизнь[править | править код]

Личность[править | править код]

В некрологе, написанном Митаром Раичевичем и напечатанном в газете «Партизанский дневник» 24 ноября 1944 года, изложена характеристика Мехти Гусейн-заде: «Безжалостный немецкий террор, голод и немыслимые мучения вынудили его вступить в немецкую армию, где он был восемь месяцев. В феврале этого года он перебежал на нашу сторону. За это время был разведчиком, совершал диверсионные акции, организовывал агитацию среди русских в немецкой армии, был бойцом. За все время службы в народно-освободительной армии проявил себя находчивым разведчиком, умеющим выйти из любой ситуации. Он добывал информацию даже тогда, когда никто этого не ожидал. Как разведчик-диверсант, в акциях против оккупантов был он мастером, своего рода художником. Для него не было ничего невозможного. В качестве пропагандиста в немецких рядах, был он стойким и хитрым, как боец — храбрым, дерзким, неустрашимым и инициативным. Как работник — неутомим, как человек — cильный, спокойный, прилежный и скромный. Михайло был настоящим патриотом, которому трудно было видеть, как немецкие орды топчут его землю. После того, как немцы вынудили его вступить в их войско, он использовал первый же шанс, чтобы перейти в народно-освободительную армию Югославии, которой отдал все свои силы и способности»[80].

Михаил Талалай выделяет такие личные качества Гусейн-заде, как «дерзкая решительность в диверсиях, многочисленные гуманитарные таланты (он писал стихи, блестяще знал языки, музицировал, занимался живописью)», а также его «убежденность в антифашизме»[99].

Участник словенского партизанского движения Симон Вичич (словен. Simon Vičič), которому было поручено организовать конспиративную курьерскую связь разведгруппы Мехти Гусейн-заде с руководителем диверсионно-разведывательной группы 9-го корпуса в районе Горишка Иваном Суличем (Царь), отмечает, что Мехти Гусейн-заде «… был настоящий тип разведчика. Никогда не говорил, как его зовут. Он всегда был просто Михайло… Никто не знал, откуда он пришёл… Разговаривал только с Царём»[100][101].

Марина Росси отмечает умение Мехти Гусейн-заде оказывать влияние на людей и вызывать их симпатии. По ее выражению: «Магнетическая личность Мехти очаровывала товарищей по оружию, пленных, а также офицеров германского командования»[23]. Шамистан Назирли приводит воспоминания бывшего партизана Фаруха Султанова о жизнерадостности, оптимизме и веселости Мехти, вселявшего веру и надежду в людей своей убежденностью и целенаправленностью поиска возможностей вырваться из плена и легиона[25].

Наряду с вышеизложенными личными качествами, Михайло прекрасно рисовал, играл на таре и сочинял стихи[102], а также знал сапёрное дело и водил машину. По свидетельству друга Мехти Гусейн-заде, впоследствии секретаря Союза советских художников Азербайджана, М. Тарланова, его самыми любимыми поэтами были Гусейн Джавид, Микаил Мушфик, Самед Вургун и Сулейман Рустам.

Сражаясь в далёкой Адриатике, Гусейн-заде не переставал помнить о своём отечестве. В одном из своих стихотворений он с исключительной теплотой вспоминает о своей родине:

Я хотел стать багряным осенним листом,
Чтобы ветра порыв подхватил бы меня,
И, подняв над лесами, над снежным хребтом,
На родной стороне опустил бы меня…[103]

Очень характерно свидетельствует о его любви к своему отечеству другое четверостишие, написанное им в конце 1943 года вдали от родины:

Ты вскормила и вырастила меня в своих объятиях.
Всего себя готов я принести тебе в жертву, Родина!
Не допущу, чтобы чужие руки оскверняли тебя,
Знай, что я твой верный сын. Родина![68]

Семья[править | править код]

У Мехти Гусейн-заде были две сестры — Пикя Ализаде и Хуриет Азизбекова. Племянник от старшей сестры — Акшин Ализаде, стал известным советским и азербайджанским композитором, Народным артистом Азербайджанской ССР.

Память[править | править код]

  • В СССР именем Мехти Гусейн-заде были названы улицы, школы, теплоход[104].
  • В 1954 году была издана в Баку повесть Имрана Касумова и Гасана Сеидбейли «На дальних берегах», рассказывающая о легендарном разведчике-партизане «Михайло»[105][106].
  • В 1958 году по мотивам повести Касумова и Сеидбейли на киностудии «Азербайджанфильм» был снят художественный фильм «На дальних берегах» (реж. Тофик Тагизаде), а в 2008 году на студии «Салнаме» документальный фильм «Михайло»[107].
  • В 1963 году вышли в свет мемуары друга Мехти Гусейн-заде Джавада Хакимли под названием «Интигам» («Месть»), в которой описывались боевые подвиги «Михайло», рассказывалось о буднях первой партизанской ударной бригады и роты «Руска чета»[108].
  • В 1973 году в Баку был открыт памятник Мехти Гусейн-заде[109].
  • Именем Мехти Гусейн-заде назван футбольный стадион в Сумгаите, набережная в Мингечауре, средняя школа в селе Новханы (Баку)[110], улицы в Баку, Гяндже и Тертере[111].
  • В 2007 году в селе Новханы, где родился отец Мехти Гусейн-заде[55], был воздвигнут памятник герою[112].
  • 25 октября 2007 года в посёлке Шемпас (англ.), близ словенского города Нова-Горица, в районе которого погиб Гусейн-заде, состоялась торжественная церемония открытия бюста героя (скульптор — Акиф Аскеров)[113].
  • 29 декабря 2008 года в Национальном музее истории НАНА прошла научная конференция, посвящённая 90-летию со дня рождения Мехти Гусейн-заде[108], а с 6 по 12 мая 2010 года в Азербайджанском музее «Истиглал» прошла выставка «Поучительные уроки истории», посвящённая 65-летию победы над фашизмом, на которой были представлены личные вещи Михайло[114].
  • 10 июня 2011 года в словенском городе Нова-Горица состоялось открытия памятника и музея, посвящённого Мехти Гусейнзаде. На открытии принимали участие президенты Азербайджана Ильхам Алиев и Словении Данило Тюрк[115].
  • 7 декабря 2012 года в Словении состоялась презентация романа писателя П. Амелиетти[116] под названием «Один за всех или месть Михайло» о легендарном партизане Мехти Гусейн-заде. Выступивший на мероприятии временный поверенный в делах посольства Азербайджанской Республики в Словении Азер Худиев подробно рассказал о подвигах Мехти Гусейнзаде в годы Второй мировой войны. Автор книги познакомил собравшихся с содержанием романа. Затем был показан документальный фильм «Псевдоним Михайло»[117].
  • 12 декабря 2013 года почтой Азербайджана выпущена почтовая марка № 1130, посвящённая 95-летию Мехти Гусейн-заде[118].
  • 21 декабря 2013 года по случаю 95-летнего юбилея Мехти Гусейн-заде в словенском посёлке Чепован, где похоронен Гусейн-заде, открылся мемориальный комплекс, созданный при финансовой поддержке ГНКАР и Министерства культуры и туризма Азербайджана[119].
  • 17 ноября 2017 года в словенском городе Марибор открыли памятник героя.[120]
  • В 2018 году на Украине по случаю 100-летия Мехти Гусейнзаде выпущена почтовая марка.[121]


См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

Комментарии[править | править код]

  1. Марина Росси приводит утверждение Мирдамата Сеидова о том, что ему и его товарищам пришлось пойти на коллаборационизм, чтобы не умереть[16].
  2. Историк Николай Дембицкий (укр.) пишет: «Основными мотивами, повлиявшими на решение военнопленных служить в немецких формированиях, были спасение от голода и зверств, чинимых немцами в лагерях, страх быть расстрелянными, а некоторые лелеяли надежду при первой возможности сбежать к партизанам или перейти линию фронта, что часто и происходило… Нельзя и отрицать тот факт, что часть военнопленных, особенно перебежчиков, служили немцам по убеждению»[17].
  3. Историк Мадатов относил к активу подпольной организации Мехти Гусейн-заде, Рза Агазаде, Джамиля Исмайлова, Мирдамата Сеидова, Джавада Хакимли, Микаила Кулибекова и других[18].
  4. В дальнейшем «русская» рота была включена в состав 1-го батальона бригады[34].
  5. Ко времени создания «русской» роты лиц русской национальности в ней не было[35]. Русскими в Югославии по установившейся традиции во время Второй мировой войны называли граждан СССР и военные формирования НОАЮ, состоявшие полностью или частично из представителей многих национальностей Советского Союза[36].
  6. Марина Росси приводит разъяснение бывшего партизанского диверсанта Риккардо Горуппи (итал. Riccardo Goruppi) о задачах и деятельности таких взводов: «Группы (взвод) минёров состояли из 20—25 человек, действующих в оккупированных немцами районах, особенно в Триесте, Гориции и на Карсте. ОЗНА, тайная полиция словен. Odsek za zašcito naroda (Отдел защиты народа), осуществляла контроль над боевиками, но объекты диверсий выбирались взводом. Взводы́ наносили удары по железным дорогам, грузам оружия, мостам, казармам, обозам, грузовикам… На первом этапе они были отдельными группами»[39].
  7. Задача привлечения солдат противника на сторону партизан являлась приоритетной для Службы безопасности и разведки Освободительного фронта Словении. Так, Главный штаб НОАиПО Словении в приказе штабу 7-го корпуса НОАЮ в связи с переходами неприятельских солдат на сторону партизан довёл 15 декабря 1943 года инструкции о действиях по организации работы с перебежчиками. В приказе отмечался рост случаев перехода к партизанам солдат из немецкой армии «(русских, монголов и т. д.)». Установление связи с военнослужащими немецких гарнизонов и организация дезертирства из рядов противника рассматривались в качестве важных задач разведки. Подчеркивалась необходимость включения перебежчиков в партизанские подразделения и предоставления им возможности бороться с оккупантами, считаясь при этом с вероятностью наличия в их числе вражеской агентуры. Требовалось дать возможность офицерам-перебежчикам доказать свою искренность сначала в качестве рядовых бойцов, а отличившихся назначать на командные должности. Рекомендовалось привлекать таких лиц к написанию листовок на языках, понятных солдатам из неприятельских гарнизонов, использовать их для установления связи с контингентами этих гарнизонов, организации дезертирства и перехода на сторону НОАЮ с оружием и предварительным убийством немецких офицеров и т. д.[41].
  8. Шамистан Назирли приводит текст листовки, написанной, по словам Джавада Хакимли, Мехти Гусейн-заде вместе с ним, отпечатанной на азербайджанском и русском языках и распространявшейся в среде бывших военнопленных: «Дорогие товарищи! Свобода и время мести, которые мы с нетерпением ждали, наступили. Теперь слово за вами. Вместе с другими товарищами вам необходимо быть в назначенное время в заранее точно определенном месте. О них вам скажет человек, который вручит письмо. Задержка и откладывание побега будут караться смертью. Отряды партизанских объединений обязательно обеспечат вам переход на сторону партизан. Прочти, передай товарищу. З е м л я к и. Смерть фашизму — свобода народу!»[25].
  9. Военно-исторический институт в Белграде в примечании к собщению о диверсии, совершенной 2 апреля 1944 года в кинотеатре в Опичине, отмечает, что штаб 31-й дивизии направил Мехти Гусейн-заде по его просьбе в Триест со специальными разведывательно-диверсионными заданиями, все из которых он выполнил: «Мехти Гусейн-заде (Михайло) в течение лета 1944 года взорвал 6 немецких казарм в Триесте, немецкий военный кинотеатр,…»[49].
  10. Югославская газета «Борба» сообщала в статье «Две акции в Триесте», опубликованной в выпусках за 5—6 июня 1955 года, что Михайло был отправлен командованием 31-й дивизии в Триест с заданием совершить диверсии против немецких войск. Для обеспечения действий Михайлы на контролируемой немцами территории разведчики выдали ему немецкое удостоверение личности и пропуск[50].
  11. В советских публикациях сообщалось о совершении диверсии 22 апреля 1944 года Мехти Гусейн-заде совместно с Мирдаматом Сеидовым[54]. Участие последнего опровергает Ругия Алиева[55]. Марина Росси в результате анализа имеющихся материалов заключает: «Без тени сомнения следует, что исполнителем акции на улице Гега был только Мехди Гусейн-заде. До ознакомления с записями Жиляева, при отсутствии других доказательств, триестские ветераны — партизаны поверили Мирдамату Сеидову, который после диверсии в кинотеатре в Опичине хотел приписать себе, наряду с Михайлой, также эту вторую диверсию»[56].
  12. Вырезка из газеты экспонируется в Музее истории Азербайджана[57].
  13. Цирил Зупанс цитирует текст листовки: «Солдаты должны знать, что Оперативная зона Адриатического побережья находится под надзором партизан. Поэтому они всегда должны быть готовы к их атакам. Партизаны тоже ходят в немецкой форме и говорят по-немецки. Бывает, минируют столовые и места, где стоят немецкие солдаты. Особенно опасно на второстепенных дорогах. Поэтому немецкие солдаты никогда не должны ходить в одиночку, а всегда группами. Оружие всегда должно быть под рукой. Солдаты должны посещать только те бары, которые им разрешены. При встрече с чужими автомобилями следует быть очень осторожными, так как в них могут быть бандиты. Партизанские шпионы также постоянно работают. Телефонные разговоры небезопасны, потому что их часто прослушивают. Вообще, лучше всего, чтобы немецкие солдаты не заводили никаких знакомств, а особенно осторожно им следует быть с женщинами и в заведениях общепита. Если кто-то вызывает подозрение, то следует немедленно сообщить о нем или арестовать его!» Разведывательный центр 31-й дивизии немедленно после получения листовки сообщил о ней в Разведывательный центр штаба 9-го корпуса. Текст листовки с комментариями был опубликован 1 мая 1944 года в газете «Партизанский дневник»[58].
  14. Толя — это партизанский псевдоним Таги Ализаде, 1924 года рождения. Исследователь истории Гусейн-заде, научный сотрудник Института философии и социологии Национальной Академии наук Азербайджана Ильхам Аббасов сообщает: «Он приписал себе два года, чтобы его взяли на фронт. Погиб он 4 апреля 1945 года… Партизанское имя Толя позднее сыграло злую шутку в ходе увековечения памяти погибшего героя. На памятнике в населенном пункте Ренче (словен.), установленном над братской могилой советских партизан, воевавших за освобождение словенского Приморья, Таги указан как Анатолий Алиев»[61].
  15. Марина Росси указывает, что Фриц — это псевдоним, его личность до сих пор не установлена. О нем сообщается, как об австрийском офицере родом из Марибора, бывшем адъютанте в штабе 314-го Азербайджанского полка[33].
  16. Ильхам Аббасов утверждает, что вторым азербайджанцем в группе Мехти Гусейн-заде был Энвер Мамедов[61]. Гараш Мадатов пишет, что в специальную группу, созданную в начале 1944 года при штабе 9-го корпуса и возглавляемую Мехти Гусейн-заде, входили, кроме словенцев, Мирдамат Сеидов, Таги Алиев и Энвер Мамедов[62].
  17. В октябре 1944 года немецкие войска начали массированное наступление на освобождённые партизанами территории Словении… Н. С. Пилько пишет: «IX корпус сосредоточил свои силы в районе течения р. Соча. Подобные действия принудили германскую армию начать новые операции в Трновском лесу»[69].
  18. Бывший диверсант Адам Цорн-Ковач заполнил 24 ноября 1952 года опросник для получения Партизанского памятного знака 1941 года[73].

Источники[править | править код]

  1. Меһди Һүсейнзадә һаггында, 1957, с. 43.
  2. Надгробный камень Мехти Гусейнзаде
  3. Советская военная энциклопедия, 1977, с. 75.
  4. 1 2 Мадатов, 1975, с. 5.
  5. Азернешр-1976, 1976, с. 236.
  6. 1 2 3 Алиева, 2005, с. 27.
  7. 1 2 3 Советская военная энциклопедия, 1977, с. 75—76.
  8. Мадатов, 1975, с. 7.
  9. Герои Советского Союза: историко-статистический очерк, 1984, с. 174.
  10. Алиева, 2005, с. 28.
  11. Дробязко и др., 2011, с. 369.
  12. Дробязко и др., 2011, с. 367.
  13. Алиева, 2005, с. 28—29.
  14. Rossi, 2014, p. 132.
  15. 1 2 Талалай, 2018, с. 7.
  16. 1 2 Rossi, 2014, p. 138.
  17. 1 2 Дембицкий, 2004.
  18. 1 2 Г. А. Мадатов, 1975, с. 351—352.
  19. Назирли, 2013, с. 285.
  20. 1 2 Алиева, 2005, с. 29.
  21. 1 2 Дробязко и др., 2011, с. 382.
  22. Г. А. Мадатов, 1975, с. 351.
  23. 1 2 Rossi, 2014, pp. 131—132.
  24. Алиева, 2005, с. 29—30.
  25. 1 2 3 Назирли, 2009.
  26. Ferenc, 1967, s. 460—461.
  27. Žiljajev, 2004.
  28. Zbornik NOR, t. 6, knj. 10, 1962.
  29. Zupanc, 2007, s. 7.
  30. Rossi, 2014, pp. 136—138.
  31. Росси, 2017, с. 487—489.
  32. Zupanc, 2007, s. 7—8.
  33. 1 2 Rossi, 2014, p. 139.
  34. Petelin, 1983, s. 348.
  35. 1 2 3 4 Petelin, 1983, s. 314.
  36. Бушуева, 1972, с. 11.
  37. 1 2 Rossi, 2014, p. 133.
  38. Алиева, 2005, с. 32.
  39. 1 2 3 Rossi, 2014, pp. 134—135.
  40. 1 2 3 4 Petelin, 1983, s. 352.
  41. Zbornik NOR, t. 6, knj. 9, 1960.
  42. Rossi, 2014, pp. 134, 136.
  43. 1 2 Zupanc, 2007, s. 11.
  44. Zupanc, 2007, s. 22.
  45. Zupanc, 2007, s. 8, 22.
  46. Klanjšček, 1984, s. 261.
  47. Дробязко и др., 2011, с. 383, 387.
  48. Klanjšček, 1984, s. 350.
  49. 1 2 3 4 Zbornik NOR, t. 6, knj. 13, 1967.
  50. 1 2 Savić, 1955.
  51. Г. А. Мадатов, 1975, с. 358.
  52. Zupanc, 2007, с. 9—10.
  53. 1 2 3 Rossi, 2014, p. 140.
  54. 1 2 Материалы по истории Азербайджана, 1963, с. 171.
  55. 1 2 Алиева, 2018.
  56. 1 2 3 Rossi, 2014, pp. 144—145.
  57. Шаламова Л. Великий Октябрь и Советский Азербайджан (Экспонаты рассказывают) — Баку: Элм, 1977. — С. 115-116.
  58. 1 2 3 Zupanc, 2007, s. 13.
  59. 1 2 Rossi, 2014, p. 149.
  60. Rossi, 2014, p. 135.
  61. 1 2 3 Abbasov, 2021.
  62. Мадатов, 1975, с. 15.
  63. 1 2 Zupanc, 2007, s. 12.
  64. Rossi, 2014, pp. 135, 152.
  65. Rossi, 2014, с. 149—150.
  66. 1 2 Rossi, 2014, p. 152.
  67. Абдул Гусейнов. В декабре Герою Советского Союза Мехти Ганифа оглы Гусейнзаде исполнилось бы 90 лет, Азербайджанский Конгресс (12 декабря 2008). (недоступная ссылка)
  68. 1 2 Г. А. Мадатов, 1975, с. 359—360.
  69. Пилько, 2011, с. 377.
  70. 1 2 3 Zupanc, 2007, s. 13—14.
  71. Г. А. Мадатов, 1975, с. 360.
  72. Назирли, 2013.
  73. Zupanc, 2007, s. 14.
  74. 1 2 Rossi, 2014, p. 153.
  75. Zbornik NOR, t. 6, knj. 17, 1970, s. 312—324.
  76. Путь героя: О герое Советского Союза Мехти Гусейн-заде, 1959, с. 83—85.
  77. Назирли (окончание), 2009, с. 10—11.
  78. Как азербайджанец стал народным героем Югославии. Дата обращения: 28 марта 2021. Архивировано 9 февраля 2021 года.
  79. 1 2 Zupanc, 2007, s. 16.
  80. 1 2 3 Zupanc, 2007, s. 10—11, 15.
  81. Rossi, 2014, p. 156.
  82. 1 2 Полная версия фильма Его звали «Михайло» на YouTube, начиная с 29:35
  83. Алиева, 2005, с. 26.
  84. Жиляев, 1956, с. 3.
  85. Алиева, 2005, с. 26—27.
  86. Гасанлы, 2009, с. 305—306.
  87. Petelin, 1983, s. 351.
  88. Petelin, 1985, s. 378.
  89. Казак, 1975, с. 42, 157.
  90. История Второй мировой войны 1939—1945, 1978, с. 230—231.
  91. 1 2 3 Сергиенко, 1999.
  92. Hronologija NOR, 1964, s. 737, 739.
  93. Талалай, 2018, с. 5—6.
  94. Hronologija NOR, 1964, s. 737.
  95. Колпакиди А. И., Прохоров Д. П. Все о внешней разведке. — Издательство: Олимп, АСТ, 2002. — ISBN 5-17-012895-9, 5-8195-0577-8.
  96. Ильхам Аббасов, 2021.
  97. Visintin, 2004, pp. 25—26.
  98. Талалай, 2018, с. 6.
  99. Талалай, 2018, с. 5.
  100. Ervin Hladnik — Milharčič. Slovenski junak. // Dnevnik (Ljubljana, Slovenia): Časopis. — 30. julij 2011.
  101. Primorski slovenski biografski leksikon. 15. snopič. — Gorica: Goriška Mohorjeva družba, 1989. — S. 483—484.
  102. Азербайджанские известия.
  103. Минасян, 1962, с. 497.
  104. Мадатов, 1975, с. 27.
  105. Велиева и др., 2020, с. 111—112.
  106. Касумов и др., 1954.
  107. Е. Рзаханова. В Азербайджане снят фильм о легендарном разведчике и диверсанте, Герое Советского Союза Мехти Гусейнзаде, Информационное агентство ЦентрАзия (27.11.2008). Архивировано 14 июля 2018 года. Дата обращения: 8 сентября 2009.
  108. 1 2 Персона Герой с дальних берегов, Азербайджанские известия (10.01.09). Архивировано 3 мая 2019 года. Дата обращения: 8 сентября 2009.
  109. Н. Габибов (живопись, театрально-декорационное искусство, графика), Д. Новрузова (скульптура), Р. Эфендиев (декоративно-прикладное искусство), А. Саламзаде, В. Мурадов (архитектура). Искусство Азербайджанской Советской Социалистической Республики // История искусства народов СССР / Под ред. Б. В. Веймарна, Л. С. Зингера. — Изобразительное искусство, 1984. — Т. IX. — С. 170.
  110. Статуя и школа в селе Новханы, Сайт села Новханы. Архивировано 17 марта 2019 года. Дата обращения: 8 сентября 2009.
  111. Улучшается газоснабжение Тертерского района, Информационное Агентство "The First News" (29 Октября 2007). Архивировано 3 июня 2012 года. Дата обращения: 8 сентября 2009.
  112. Novxanı bələdiyyəsi tərəfindən Mehdi Hüseynzadənin heykəli qoyulmuş və kənd əhalisinin istifadəsinə verilmişdir (азерб.) // Официальный сайт муниципалитета Новханы. — 2007. Архивировано 4 марта 2016 года.
  113. Sevinj Ahmadova. В Словении открыли бюст легендарного азербайджанца «Михайло», Информационное агентство Bakililar.AZ (29 Октября 2007). Архивировано 29 декабря 2007 года.
  114. Гюльнара БУДАГОВА. Музей “Истиглал” отмечает юбилей Победы, "Хяфтя-Неделя" (8 мая 2010 г.). Архивировано 29 сентября 2010 года.
  115. President Ilham Aliyev visits memorial of the Hero of Soviet Union Mehdi Huseynzade in Slovenia’s Goritsa city (англ.) // AZERTAC. — 10.06.2011. Архивировано 14 июля 2015 года.
  116. Amalietti, Peter. Eden za vse ali Mihajlovo maščevanje. — Ljubljana : Amalietti & Amalietti, 2012. — knj. 1-2 — ISBN 9789616654814
  117. В Словении состоялась презентация романа о легендарном партизане Михайло. — БАКУ: «The First News» — Информационное агентство, 7 дек 2012.
  118. 12.12.2013. The 95th Ann. of Mehdi Huseynzade. Joint issue of Azerbaijan and Slovenia. (англ.). Azermarka. Дата обращения: 14 июля 2018. Архивировано 10 октября 2017 года.
  119. Эльгюн Нифталиев. По случаю 95-летнего юбилея отважного сына азербайджанского народа Мехти Гусейнзаде в словенском посёлке Чепован открыт мемориальный комплекс // Халг газети : газета. — 24.12.2013. Архивировано 4 января 2014 года.
  120. AzərTAc. Sloveniyanın Maribor şəhərində Mehdi Hüseynzadənin abidəsi açılıb (азерб.). Youtube.com (17 ноября 2017). Дата обращения: 17 ноября 2017. Архивировано 28 марта 2022 года.
  121. Trend.az. В Украине по случаю 100-летия Мехти Гусейнзаде выпущена почтовая марка. Дата обращения: 23 декабря 2018. Архивировано 23 декабря 2018 года.

Литература[править | править код]

Книги[править | править код]

  • Алиева, Ругия. Азербайджанцы в европейском движении сопротивления. — Баку: Ветен, 2005.
  • Бушуева Т. С. «Русские» роты и батальоны в Народно-освободительной армии Югославии // Советское славяноведение : журнал. — М.: Наука, 1972. — Вып. 3. — С. 11—20.
  • Бушуева Т. С. (составитель). Советские люди в освободительной борьбе югославского народа: 1941—1945 гг. Воспоминания, документы и материалы. — М.: Наука, 1973. — 207 с.
  • Велиева, Медина; Ширинова, Лала. Азербайджан в Великой Отечественной Войне 1941—1945 гг. Библиография / научн. ред. Тахиров, К.. — Баку: Национальная Библиотека Азербайджана, 2020. — ISBN 978 9952 526 75 2.
  • Гасанлы, Дж. П. Хрущёвская оттепель и национальный вопрос в Азербайджане (1954-1959). — М.: Флинта, 2009. — С. 305—306. — ISBN 978-5-9765-0792-0.
  • Герои Советского Союза: историко-статистический очерк. — Военное изд-во, 1984.
  • Дробязко С. И., Романько О. В., Семёнов К. К. Иностранные формирования Третьего рейха. — М.: АСТ: Астрель, 2011. — 830 с. — ISBN 978-5-17-070068-4.
  • Жиляев, Григорий Александрович. Записки партизана. — Баку: Азербайджанское издательство детской и юношеской литературы, 1957. — 173 с.
  • Казак В. Н. Побратимы. Советские люди в антифашистской борьбе народов балканских стран 1941—1945. — М.: Мысль, 1975. — 176 с.
  • Касумов, Имран; Сеидбейли, Гасан. На дальних берегах. — Баку: Азербайджанское издательство детской и юношеской литературы, 1954. — 296 с.
  • Колпакиди, А. И.; Прохоров, Д. П. Все о внешней разведке. — М.: Олимп, АСТ, 2002. — ISBN 5-17-012895-9.
  • Мадатов, Гараш. Герой Советского Союза Мехти Гусейн-заде: К 30-летию победы советского народа в Великой Отечественной войне. — Баку: Гянджлик, 1975. — 28 с.
  • Мадатов, Г. А. Азербайджан в Великой Отечественной войне Советского Союза: 1941—1945: Библиография. — Баку: Элм, 1975. — 403 с.
  • Материалы по истории Азербайджана. — Баку: Изд-во АН Азербайджанской ССР, 1963. — Т. 6.
  • Мешади Азизбеков, пламенный борец за власть советов: речи, документы и материалы. — Баку: Азернешр, 1976. — 285 с.
  • История Великой Отечественной войны Советского Союза, 1941—1945: Изгнание врага из пределов Советского Союза и начало освобождения народов Европы от фашистского ига (1944 год) / Минасян, М. М.. — М.: Военное издательство, 1962. — Т. 4. — 740 с.
  • История Второй мировой войны 1939—1945. — М.: Военное издательство, 1978. — Т. 9.
  • Пилько, Н. С. Словения в годы оккупации (1941—1945) // История Словении / Кирилина Л. А.; Пилько Н. С.; Чуркина И. В.. — СПб.: Алетейя, 2011. — С. 329—380. — 480 с.
  • Путь героя: О герое Советского Союза Мехти Гусейн-заде. — Баку: Азербайджанское изд-во детской и юношеской Литературы, 1959.
  • Семиряга М. И. Советские люди в европейском сопротивлении. — М.: Наука, 1970.
  • Сергиенко А. М. АГОН — авиационная группа особого назначения. — М.: Андреевский флаг, 1999.
  • Гусейн-заде Мехти Ганифа оглы // Советская военная энциклопедия. В 8 томах. / Огарков, Н. В.. — М.: Воениздат, 1977. — Т. 3. — С. 75—76. — 672 с.
  • Dželebdžić, Milovan. Obaveštajna služba u narodnooslobodilačkom ratu 1941—1945 (сербохорв.) / Kostić, Uroš. — Beograd: Vojnoistorijski institut, 1987. — 292 с.
  • Ferenc, Tone. Kapitulacija Italije in narodnoosvobodilna borba v Sloveniji jeseni 1943. — Maribor: Obzorja, 1967.
  • Hronologija narodnooslobodilačkog rata 1941—1945. — Beograd: Vojnoizdavački zavod, 1964.
  • Klanjšček, Zdravko. Narodnooslobodilački rat u Sloveniji 1941—1945. — Beograd: Vojnoistorijski Institut, 1984.
  • Primorski slovenski biografski leksikon. 15. snopič (словенск.) / Jevnikar, Martin (urednik). — Gorica: Goriška Mohorjeva družba, 1989. — Т. 15.
  • Nəzirli, Şəmistan. Əfsanəvi Mixaylo (азерб.). — Baki: Qələm, 2013. — ISBN 978-9952-465-98-3.
  • Petelin, Stanko. Gradnikova brigada. — Ljubljana: Tiskarna «Jože Moškrič», 1983.
  • Petelin, Stanko. Enaintrideseta divizija. — Ljubljana: Založba borec, Partizanska knjiga, 1985.
  • Rossi, Marina. Soldati dell' Armata Rossa al confine orientale 1941—1945. — Gorizia und 2014: LEG, 2014. — 345 с. — ISBN 9788861023352.
  • Zbornik dokumenata i podataka o narodnooslobodilačkom ratu jugoslovenskih naroda. Borbe u Sloveniji 1943 god / Fabljan Trgo. — Beograd: Vojnoistorijski institut, 1960. — Т. 6, knj. 9.
  • Zbornik dokumenata i podataka o Narodnooslobodilačkom ratu jugoslovenskih naroda / Stevo Kovačević. — Beograd: Vojnoistorijski institut, 1962. — Т. 6, knj. 10.
  • Zbornik dokumenata i podataka o Narodnooslobodilačkom ratu jugoslovenskih naroda (сербохорв.) / Trgo, Fabijan. — Beograd: Vojnoistorijski institut, 1967. — Т. 6, knj. 13.
  • Zbornik dokumenata i podataka o Narodnooslobodilačkom ratu jugoslovenskih naroda / Trgo, Fabijan. — Beograd: Vojnoistorijski institut, 1969. — Т. 6, knj. 16.
  • Zbornik dokumenata i podataka o Narodnooslobodilačkom ratu jugoslovenskih naroda / Krstić, Miloš. — Beograd: Vojnoistorijski institut, 1970. — Т. 6, knj. 17.
  • Žiljajev, Grigorij Aleksandrovič. Kaj nas je povezovalo? Zapisi 1943—1945. — Nova Gorica: Odbor skupnosti 30. div.: OOZZB, 2004. — 156 с.
  • Zupanc, Ciril. Mihajlo, obveščevalec in diverzant IX. korpusа. — Nova Gorica: Goriški muzej, 2007. — ISBN 9616201328.

Статьи[править | править код]

Веб-ресурсы[править | править код]

Ссылки[править | править код]

На русском языке[править | править код]

На словенском языке[править | править код]

Видео[править | править код]