Даль, Владимир Иванович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Владимир Иванович Даль
1872. Портрет писателя Владимира Ивановича Даля.jpg
Портрет кисти В. Перова (1872)
Псевдонимы:

Казак Луганский

Дата рождения:

10 (22) ноября 1801[1][2][3]

Место рождения:

Луганский завод,
Екатеринославское наместничество,
Российская империя

Дата смерти:

22 сентября (4 октября) 1872[1][2][3] (70 лет)

Место смерти:

Москва,
Российская империя

Гражданство (подданство):

Romanov Flag.svg Российская империя

Род деятельности:

Писатель, фольклорист, лексикограф

Годы творчества:

1827-1872

Язык произведений:

Русский язык

Награды:
Орден Святого Владимира I степени
Константиновская медаль
Подпись:

Подпись

Логотип Викитеки Произведения в Викитеке
Commons-logo.svg Файлы на Викискладе

Влади́мир Ива́нович Даль (10 [22] ноября 1801 — 22 сентября [4 октября1872) — русский писатель, этнограф и лексикограф, собиратель фольклора, военный врач. Наибольшую славу принёс ему непревзойдённый по объёму «Толковый словарь живого великорусского языка», на составление которого ушло 53 года.

Происхождение[править | править вики-текст]

Владимир Даль родился в посёлке Луганский завод (ныне Луганск) Екатеринославского наместничества, Российской империи 10 (22) ноября 1801 год в семье лекаря горного ведомства[4] Ивана Матвеевича Даля и его жены Марии Христофоровны, урождённой Фрейтаг.

Его отец, обрусевший датчанин Йохан (Иоганн) Кристиан Даль[5] (дат. Johan Christian Dahl, 1764 — 21 октября 1821), принял российское подданство вместе с русским именем Иван Матвеевич Даль в 1799 году. Он знал немецкий, английский, французский, русский, идиш, латынь, греческий и древнееврейский язык, был богословом и медиком. Известность его как лингвиста достигла императрицы Екатерины II, которая вызвала его в Петербург на должность придворного библиотекаря. Иоганн Даль позднее уехал в Йену, прошёл там курс врачебного факультета и возвратился в Россию с дипломом доктора медицины. Российская медицинская лицензия гласит: «Иван Матвеев сын Даль 1792 года марта 8 числа удостоен при экзамене в Российской империи медицинскую практику управлять».

Иван Даль в Петербурге женился на Марии Христофоровне Фрейтаг, у них родились две дочери (Паулина и Александра) и четверо сыновей. Братьями Владимира были:

  • Карл (1802—1828), до конца жизни прослужил на флоте, проживал и похоронен в Николаеве, детей не имел;
  • Павел (1805—1835), был болен чахоткой и по состоянию здоровья часто проживал вместе с матерью в Италии, где и похоронен в Риме, детей не имел;
  • Лев (1807—1831), убит польскими повстанцами

Мария Даль свободно владела пятью языками. Бабушка по материнской линии Владимира Ивановича — Мария Ивановна Фрейтаг — происходила из рода французских гугенотов де Мальи, занималась русской литературой. Известны её переводы на русский язык С. Геснера и А. В. Иффланда. Дед Христофор Фрейтаг — коллежский асессор, чиновник ломбарда. Был недоволен филологическим образованием будущего зятя и фактически вынудил его получить медицинское образование, поскольку считал профессию врача одной из немногих «доходных и практических профессий»[6].

Когда Далю было всего четыре года, его семья переехала в Николаев. Выслужив в 1814 году дворянство, Иван Матвеевич, старший лекарь Черноморского флота, получил право на обучение своих детей в Петербургском морском кадетском корпусе за казённый счёт.

Псевдоним «Казак Луганский», под которым Владимир Даль вступил в литературный мир в 1832 году, был взят им в честь своего родного Луганска. Родиной он считал не Данию, а Россию. В 1817 году во время учебного плавания кадет Даль посетил Данию, и позже вспоминал:

« Когда я плыл к берегам Дании, меня сильно занимало то, что увижу я отечество моих предков, моё отечество. Ступив на берег Дании, я на первых же порах окончательно убедился, что отечество моё Россия, что нет у меня ничего общего с отчизною моих предков. »

Биография[править | править вики-текст]

Ранние годы[править | править вики-текст]

Даль в молодости

Начальное образование Даль получил на дому. В доме его родителей много читали и ценили печатное слово, любовь к которому передалась всем детям.

В возрасте тринадцати с половиной лет, вместе с братом Карлом (младше его на год) поступил в петербургский Морской кадетский корпус, где обучался с 1814 по 1819 годы. Выпущен 2 марта 1819 года мичманом на Черноморский флот, двенадцатым по старшинству из восьмидесяти шести. Позднее учёбу описал в повести «Мичман Поцелуев, или Живучи оглядывайся» (1841).

Окончив курс, он был произведён в мичманы, проходил офицерскую службу сначала на Чёрном (1819—1824), а потом на Балтийском морях (1824—1825). С сентября 1823 по апрель 1824 он находился под арестом по подозрению в сочинении эпиграммы на главнокомандующего Черноморским флотом Алексея Грейга и на его любовницу Юлию Кульчинскую — еврейку Лию Сталинскую, дочь могилёвского трактирщика, после первого брака выдававшую себя за польку[7]. По словам историка флота Ф. Ф. Веселаго, «это было собственно юношеское, шутливое, хотя и резкое стихотворение, но имевшее важное местное значение, по положению лиц, к которым оно относилось»[8]. С этим эпизодом и связан перевод Даля из Николаева в Кронштадт.

После нескольких лет службы на флоте Владимир Даль 20 января 1826 года поступил в Дерптский университет на медицинский факультет. Жил он в тесной чердачной каморке, зарабатывая на жизнь уроками русского языка. Спустя два года, в январе 1828 года В. И. Даль был зачислен в число казённокоштных воспитанников. По словам одного из биографов Даля, он погрузился в атмосферу Дерпта, которая «в умственном отношении побуждала к разносторонности»[9]. Здесь ему прежде всего пришлось усиленно заниматься необходимым в то время для учёного латинским языком. За работу на тему, объявленную философским факультетом, он получил серебряную медаль.

В 1827 году журнал Александра Воейкова «Славянин» публикует первые стихотворения Даля. В 1830-м В. И. Даль выступает уже как прозаик, его повесть «Цыганка» печатает «Московский телеграф».

Врачебная практика[править | править вики-текст]

Учёбу пришлось прервать в 1828 году, с началом войны с турками, когда в связи с распространившимися за Дунаем случаями чумы действующая армия потребовала усиления военно-медицинской службы. Владимир Даль досрочно «с честью выдержал экзамен на доктора не только медицины, но и хирургии»[10] по теме «Об успешном методе трепанации черепа и о скрытом изъязвлении почек».

Памятник Пушкину и Далю в Оренбурге

В ходе сражений русско-турецкой войны 1828—1829 и польской кампании 1831 года Владимир Даль показал себя как блестящий военный врач. Отличился при переправе Ридигера через Вислу у Юзефува. За неимением инженера Даль навёл мост, защищал его при переправе и затем сам разрушил его. От начальства он получил выговор за неисполнение своих прямых обязанностей, но Николай I наградил его владимирским крестом с бантом.

С марта 1832 года он служит ординатором в столичном военно-сухопутном госпитале и вскоре становится медицинскою знаменитостью Петербурга. П. И. Мельников пишет[11]:

Здесь он трудился неутомимо и вскоре приобрёл известность замечательного хирурга, особенно же окулиста. Он сделал на своём веку более сорока одних операций снятия катаракты, и всё вполне успешно. Замечательно, что у него левая рука была развита настолько же, как и правая. Он мог левою рукой и писать и делать всё, что угодно, как правою. Такая счастливая способность особенно пригодна была для него, как оператора. Самые знаменитые в Петербурге операторы приглашали Даля в тех случаях, когда операцию можно было сделать ловчее и удобнее левою рукой.

Позднее, оставив хирургическую практику, Даль не ушёл из медицины совсем. Он сохранил интерес к офтальмологии и пристрастился к гомеопатии. В «Современнике» (№ 12 за 1838 год) опубликовал одну из первых в России статей в защиту гомеопатии.

Первая книга[править | править вики-текст]

В 1832 году Даль публикует «Русские сказки из предания народного изустного на грамоту гражданскую переложенные, к быту житейскому приноровленные и поговорками ходячими разукрашенные Казаком Владимиром Луганским. Пяток первый». Это сочинение принесло ему известность в литературных кругах русской столицы.

Ознакомившись с книгой Даля, ректор Дерптского университета решил пригласить своего бывшего студента на кафедру русской словесности. При этом книга была принята в качестве диссертации на соискание учёной степени доктора филологии. Министр просвещения, однако, посчитал «Русские сказки» неблагонадёжными из-за доноса на автора книги со стороны управляющего III отделением Александра Мордвинова[12].

Осенью 1832 года Даля арестовали прямо во время обхода больных и доставили в Третье отделение. Его спасло от репрессий заступничество поэта Жуковского, который, будучи наставником наследника престола, представил ему всё происшедшее с Далем в анекдотическом свете как совершенное недоразумение. Обвинения с Даля сняли, однако нераспроданный тираж «Русских сказок» был уничтожен.

Даль в Оренбурге[править | править вики-текст]

Женившись в 1833 году, Даль был в июле переведён в Оренбург чиновником особых поручений при военном губернаторе В. А. Перовском. На этой должности он оставался около восьми лет[13].

Во время пребывания на Южном Урале много ездил по уездам, собирал фольклорные материалы, занимался естественными науками. За свои коллекции по флоре и фауне Оренбургского края был избран в 1838 г. членом-корреспондентом Петербургской академии наук по физико-математическому отделению.

Помимо русского, Даль знал по меньшей мере 12 языков, понимал тюркские языки, собирал в Оренбурге тюркские рукописи, благодаря чему считается одним из первых в России тюркологов[14]. По образу и подобию его толкового словаря стал составлять собственный словарь тюркских наречий Лазарь Будагов.

В 1835 году Даль был избран член-корреспондентом первого состава Уфимского губернского статистического комитета. Он продолжал и литературные занятия, активно сотрудничал в журнале «Сельское чтение». В 1833—1839 гг. вышли в свет «Были и небылицы Казака Луганского».

В 1839-40 гг. доктор Даль участвовал в Хивинском походе. Военная деятельность Даля освещена в ряде его сочинений мемуарного характера, как, например: «Донская конная артиллерия» и «Письма к друзьям из похода в Хиву».

Знакомство с Пушкиным[править | править вики-текст]

Оренбургская икона 1870-х гг. с изображением свв. Космы и Дамиана. Прообразами святых послужили Пушкин и Даль.

Знакомство Даля с Пушкиным должно было состояться через посредничество Жуковского в 1832 году, но Владимир Даль решил лично представиться знаменитому поэту и подарить один из немногих сохранившихся экземпляров «Сказок…», вышедших недавно. Даль так писал об этом:

Я взял свою новую книгу и пошёл сам представиться поэту. Поводом для знакомства были «Русские сказки. Пяток первый Казака Луганского». Пушкин в то время снимал квартиру на углу Гороховой и Большой Морской. Я поднялся на третий этаж, слуга принял у меня шинель в прихожей, пошёл докладывать. Я, волнуясь, шёл по комнатам, пустым и сумрачным — вечерело. Взяв мою книгу, Пушкин открывал её и читал сначала, с конца, где придётся, и, смеясь, приговаривал «Очень хорошо».

Пушкин очень обрадовался такому подарку и в ответ подарил Владимиру Ивановичу рукописный вариант своей новой сказки «О попе и работнике его Балде» со знаменательным автографом[15]:

« Твоя отъ твоихъ!

Сказочнику казаку Луганскому, сказочникъ Александръ Пушкинъ

»

Через год, 18-20 сентября 1833, В. И. Даль сопровождал Пушкина по пугачёвским местам Оренбургского края. Именно от Пушкина он узнал сюжет «Сказки о Георгии Храбром и о волке». Вместе с Далем поэт объездил все важнейшие места пугачёвских событий. В благодарность он прислал Далю в 1835 году подарочный экземпляр своей «Истории Пугачёва».

В конце 1836 года Даль приезжал в Петербург. Пушкин радостно приветствовал возвращение друга, многократно навещал его, интересовался лингвистическими находками Даля. Александру Сергеевичу очень понравилось услышанное от Даля, ранее неизвестное ему слово «выползина» — шкурка, которую после зимы сбрасывают ужи и змеи, выползая из неё. Зайдя как-то к Далю в новом сюртуке, Пушкин весело пошутил: «Что, хороша выползина? Ну, из этой выползины я теперь не скоро выползу. Я в ней такое напишу!» — пообещал поэт. Не снял он этот сюртук и в день дуэли с Дантесом. Чтобы не причинять раненому поэту лишних страданий, пришлось «выползину» с него спарывать. Даль и здесь присутствовал при трагической кончине Пушкина.

Даль участвовал в лечении поэта от смертельной раны, полученной на последней дуэли, вплоть до смерти Пушкина 29 января (11 февраля1837 года. Узнав о дуэли, Даль приехал к другу, хотя родные не пригласили его к умирающему Пушкину. Застал погибающего друга в окружении знатных врачей. Кроме домашнего доктора Ивана Спасского, поэта осматривал придворный лейб-медик Николай Арендт и ещё три доктора медицины. Пушкин радостно приветствовал друга и, взяв его за руку, умоляюще спросил: «Скажи мне правду, скоро ли я умру?» И Даль ответил профессионально верно: «Мы за тебя надеемся, право, надеемся, не отчаивайся и ты». Пушкин благодарно пожал ему руку и сказал облегчённо: «Ну, спасибо». Он заметно оживился и даже попросил морошки, а Наталья Николаевна радостно воскликнула: «Он будет жив! Вот увидите, он будет жив, он не умрёт!»

Под руководством Н. Ф. Арендта он вёл дневник истории болезни. Позже И. Т. Спасский вместе с Далем проводил вскрытие тела Пушкина, где Даль писал протокол вскрытия[16][17].

Владимиру Далю умирающий Александр Сергеевич передал свой золотой перстень-талисман с изумрудом со словами: «Даль, возьми на память». А когда Владимир Иванович отрицательно покачал головой, Пушкин настойчиво повторил: «Бери, друг, мне уж больше не писать». Впоследствии по поводу этого пушкинского подарка Даль писал В. Одоевскому: «Как гляну на этот перстень, хочется приняться за что-либо порядочное». Владимир Иванович пытался вернуть его вдове, но Наталья Николаевна запротестовала: «Нет, Владимир Иванович, пусть это будет вам на память. И ещё я хочу вам подарить пробитый пулей сюртук Александра Сергеевича». Этот был тот самый сюртук-выползина. В воспоминаниях Владимира Даля

«Мне достался от вдовы Пушкина дорогой подарок: перстень его с изумрудом, который он всегда носил последнее время и называл — не знаю почему — талисманом; досталась от В. А. Жуковского последняя одежда Пушкина, после которой одели его, только чтобы положить в гроб. Это чёрный сюртук с небольшою, в ноготок, дырочкою против правого паха. Над этим можно призадуматься. Сюртук этот должно бы сберечь и для потомства; не знаю ещё, как это сделать; в частных руках он легко может затеряться, а у нас некуда отдать подобную вещь на всегдашнее сохранение [я подарил его М. П. Погодину]».

Возвращение в Петербург[править | править вики-текст]

В 1841 г. Даль по рекомендации своего начальника В. Перовского был назначен секретарём его брата Л. А. Перовского, а потом заведовал (частно) особой канцелярией его, как министра внутренних дел. С 1841 по лето 1849 года жил в Петербурге в казённом доме по адресу: Александрийская площадь, 11. Вместе с Н. Милютиным составлял и вводил в Петербурге городовое положение.

К этому времени относится расцвет литературной деятельности Даля, публикация им очерков в духе натуральной школы. Каждый «физиологический очерк» Даля представляет собой, по словам Д. Мирского, короткую описательную зарисовку той или иной социальной среды[18]. Свои повести, очерки и статьи он печатал «Библиотеке для чтения», «Отечественных записках», «Москвитянине» и сборнике Башуцкого «Наши».

Тогда же по поручению военного ведомства составил учебники ботаники и зоологии, которые выделялись живым, образным языком. А. П. Сапожников выполнил для них не менее 700 высокохудожественных иллюстраций[19].

Нижний Новгород[править | править вики-текст]

Хотя корреспонденты из разных уголков России регулярно высылали Далю образцы пословиц, сказок и народного говора, пребывание в Петербурге отдалило его от стихии живой крестьянской речи. Он стал задумываться о возвращении из столицы в провинцию, хотя с точки зрения карьеры это означало шаг назад.

В 1849 Даль был назначен управляющим нижегородской удельной конторой, ведавшей делами 40 тысяч государственных крестьян, и прослужил на этом посту, доставившем ему возможность наблюдать разнообразный этнографический материал, десять лет, после чего вышел в отставку и поселился в Москве.

Именно в Нижнем была завершена многолетняя работа Даля по собиранию русских пословиц. Когда в 1853 г. цензура стала препятствовать публикации сборника, Даль начертал на нём слова: «Пословица не судима». Это издание — подлинная этнографическая энциклопедия русской жизни — увидело свет в авторской редакции только с началом либерального периода александровских реформ, в 1862 году[19]. Обработку толкового словаря Даль довёл в Нижнем до буквы П.

Живя в Нижнем Новгороде, Даль много повредил себе в глазах общества «Письмом к издателю Александру Кошелёву» и «Заметкой о грамотности», в которых он высказался против обучения крестьян грамоте, так как оно «без всякого умственного и нравственного образования … почти всегда доходит до худа…». На страницах журнала «Современник» ему резко возразили Евгений Карнович, Николай Чернышевский и Николай Добролюбов.

Московский период[править | править вики-текст]

В 1859 году действительный статский советник Даль вышел в отставку и поселился на Пресне в деревянном доме, построенном историографом князем Щербатовым. После переезда в Москву он приступил к публикации двух капитальных трудов, на которыми работал всю жизнь. Это «Толковый словарь живого великорусского языка» (1861—1868) и «Пословицы русского народа» (1862).

Помимо лексики и пословиц, Даль в течение всей жизни собирал народные песни, сказки и лубочные картины. Сознавая недостаток времени для обработки накопленного фольклорного материала, собранные песни он отдал для публикации Киреевскому, а сказки — Афанасьеву. Богатое, лучшее в то время собрание лубочных картин Даля поступило в Императорскую публичную библиотеку и вошло впоследствии в издания Ровинского.

На исходе жизни Даль переложил Ветхий Завет «применительно к понятиям русского простонародья». Он «играл на нескольких музыкальных инструментах, работал на токарном станке, увлекался спиритизмом и изучал гомеопатию»[20]. К спиритизму его приобщил в Нижнем известный мистик А. Н. Аксаков. Даль рассказывал знакомым, что однажды ему удалось вызвать дух покойного Жуковского и получить у него ответ на вопрос, на который только тот мог знать ответ[21].

Осенью 1871 года с Владимиром Ивановичем случился первый лёгкий удар, после чего он пригласил православного священника для приобщения к Русской православной церкви и дарования таинства святого причащения по православному обряду. Таким образом незадолго до кончины Даль перешёл из лютеранства в православие.

Владимир Иванович Даль скончался в возрасте 70 лет и был похоронен на Ваганьковском кладбище вместе с супругой. Позднее, в 1878-м году, на том же кладбище был похоронен его сын Лев.

Семья и потомки[править | править вики-текст]

Юлия Даль, 1-я жена

В 1833 году В. И. Даль женился на Юлии Андре (1816—1838). Вместе они переезжают в Оренбург, где у них рождаются двое детей. Сын Лев родился в 1834-м, дочь Юлия в 1838-м (названа в честь матери). Впечатления жены Даля об оренбургских днях Пушкина переданы в письмах Е. Ворониной («Русский архив», 1902, № 8. С.658)[22].

Овдовев, женился в 1840-м году на Екатерине Львовне Соколовой (1819—1872), дочери героя Отечественной войны 1812 года. В этом браке родились три дочери: Мария (1841), Ольга (1843), Екатерина (1845). Екатерина Владимировна впоследствии напечатала воспоминания об отце (журнал «Русский вестник», 1878[23]).

Дочь его Мария (1841—1903) вышла замуж за выдающегося болгарского просветителя Константина Станишева (1840—1900, дядя А. Станишева). Её внучка Ольга Станишева (1903—1985) хранила многие личные вещи прадеда, которые после смерти завещала передать в московский дом-музей Даля.

Другая дочь, Ольга, вышла замуж за московского прокурора Платона Александровича Демидова (1840—1899). Её дочь Ольга Вейс была известной в своё время певицей, возглавляла Ярославское женское училище духовного ведомства, переписывалась со своим родственником С. М. Ляпуновым[24]. Её внук Лев Сергеевич Журавский (1918—1978), профессор медицины, заведовал кафедрой госпитальной хирургии в Калининском медицинском институте[25].

Сочинения[править | править вики-текст]

Характерный представитель романтического национализма, Даль «в литературной своей деятельности вдохновлялся стремлением высвободить Россию из греко-латино-германо-французских оков, которые наложили на неё древние книжники, Ломоносов и Карамзин»[18]. Он обильно пересыпал свои сочинения народными словечками и поговорками, но, по оценке Д. Мирского, «был лишен подлинного чувства стиля, и все его попытки русифицировать русский литературный язык остались бесплодными»[18].

Толковый словарь живого великорусского языка[править | править вики-текст]

Многотомный «Толковый словарь живого великорусского языка» — magnum opus (главное детище) Даля, труд, по которому его знает всякий, кто интересуется русским языком. Две цитаты, определяющие задачи, которые поставил перед собой составитель:

« Живой народный язык, сберёгший в жизненной свежести дух, который придаёт языку стройность, силу, ясность, целость и красоту, должен послужить источником и сокровищницей для развития образованной русской речи. <…> Общие определения слов и самих предметов и понятий — дело почти не исполнимое и притом бесполезное. Оно тем мудрёнее, чем предмет проще, обиходнее. Передача и объяснение одного слова другим, а тем паче десятком других, конечно, вразумительнее всякого определения, а примеры ещё более поясняют дело. »

Появление в печати толкового словаря, наглядно показавшего неисчерпаемое синонимическое богатство русского языка, вызвало восторги славянофилов, со взглядами которых Даль в поздние годы имел немало общего. Благодаря Далю были сохранены для науки тысячи диалектных словоформ, более нигде не зафиксированных.

Далю как лексикографу свойствен умеренный пуризм. Он предлагал заменить малопонятные книжные заимствования из иностранных языков новообразованиями на славянской основе (напр., «живуля» вместо «автомат») и включал их в свой словарь как реально существующие. Даля раздражало распространённое среди интеллигенции щеголянье иностранными словами — «речениями галантерейными»[26]. При этом, в отличие от А. С. Шишкова и других предшественников, Даль в своём словотворчестве опирался не на столь же книжную «славянщину», а на живой язык современного ему крестьянства[27][28].

Словарь Даля, несмотря на нарочитый дилетантизм автора, его безразличие к научной лингвистике своего времени, остаётся для учёных основой знаний о том русском языке, на котором говорил народ до того, как распространилось стандартное школьное обучение[18]. Он служил настольной книгой для Андрея Белого, Владимира Набокова и других выдающихся художников слова. Так, Белый видел в словаре, организованном по гнездовому принципу, бесконечный лабиринт взаимоувязанных слов:

« Материалы далевского словаря — открывают даль будущего: в корень слова вцеплять и любую приставку, и любую по вкусу концовку; даль словарных выводов Даля: истинный словарь есть ухо в языке, правящее пантомимой артикуляций его. »

Пословицы русского народа[править | править вики-текст]

В 1862 году В. Даль опубликовал труд «Пословицы русского народа. Сборник пословиц, поговорок, речений, присловий, чистоговорок, загадок, поверий и проч.». Сборник содержит около 32000 фраз, представляющих малые жанры фольклора. Это один из важнейших источников по бытовой стороне жизни и философии русского народа[29][30]. Сборник многократно переиздавался, в том числе с предисловием нобелевского лауреата М. Шолохова, озаглавленным «Сокровищница народной мудрости».

«Записка о ритуальных убийствах»[править | править вики-текст]

В 1913 году, в преддверии дела Бейлиса, была издана так называемая «Записка о ритуальных убийствах» с именем Даля на обложке в качестве автора. Эта работа являлась переизданием более ранних публикаций, авторство которых неясно. По своему содержанию книга не представляет существенного интереса, так как является всего лишь рефератом, составленным по материалам нескольких десятков польских и немецких антисемитских изданий XVII—XIX веков, однако вокруг авторства книги в русском обществе возникла острая политико-идеологическая дискуссия[31][32].

Одним из наиболее вероятных авторов обычно называют В. И. Даля, но вопрос этот остаётся спорным. В качестве автора ряд исследователей называли директора Департамента духовных дел иностранных исповеданий тайного советника В. В. Скрипицына[33] либо волынского губернатора И. В. Каменского, который в 1844 году издал анонимно брошюру «Сведения об убийствах евреями христиан для добывания крови»[31][34]. Авторство Даля также отвергали историк Савелий Дудаков (он считал автором не самого Скрипицына, а кого-то из сотрудников его департамента)[35], специалист по творчеству Даля Ю. П. Фесенко (он писал: «по небрежному стилю, по отсутствию признаков научного исследования, по абсолютной компилятивности, „вторичности“ сей „труд“ никак не может принадлежать Далю»), наиболее авторитетный биограф Даля В. И. Порудоминский[31].

Российский филолог Александр Панченко считает, что автором «Розыскания о убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их» вполне мог быть В. И. Даль, но что отнюдь не говорит об его антисемитизме, хотя Даль разделял достаточно пренебрежительное отношение к евреям, характерное для многих представителей тогдашней образованной элиты Российской империи[31].

В России решением Ленинского районного суда города Оренбурга от 26.07.2010 брошюра «Записки о ритуальных убийствах» внесена в Федеральный список экстремистских материалов под номером 1494.

Почести[править | править вики-текст]

Даль — один из двенадцати членов-учредителей Русского географического общества. Член Общества истории и древностей Российских. Член (с 1868 почётный) Общества любителей Российской словесности.

В 1861 году за первые выпуски толкового словаря Даль получил Константиновскую медаль от Императорского географического общества, в 1868 году был выбран в почётные члены Императорской академии наук по историко-филологическому отделению, а по выходе в свет всего словаря был удостоен Ломоносовской премии.

Ещё ранее, с 1863 года, Владимир Даль числился почётным членом Академии наук по Отделению естественных наук. При слиянии академии наук с академией Российской его перевели в Отделение русского языка и словесности[36]:

Память[править | править вики-текст]

Дом семьи Далей в Луганске, сейчас дом-музей

В честь 200-летия со дня рождения В. И. Даля ЮНЕСКО объявило 2001 год годом В. И. Даля. В 1980-е гг. в Париже присуждалась премия имени Даля.

На родине Даля, в Луганске, его именем названы улица, средняя школа № 5 и Восточноукраинский национальный университет. В луганском доме семьи Даля ныне действует Литературный музей Владимира Даля. Научным сотрудникам музея удалось собрать в полном объёме прижизненные издания литературных произведений В. И. Даля. Музей рассказывает о личности В. И. Даля в контексте эпохи, рассказывает о современниках Даля — А. С. Пушкине, Т. Г. Шевченко, Н. В. Гоголе, Н. И. Пирогове. Около музея стоит памятник Далю, также памятник имеется на улице Даля, а в 2010 году был открыт третий памятник Далю около Восточноукраинского университета.[37][38]

В память о писателе и учёном, жизнь и деятельность которого была тесно связана с городом Николаевом, где он прожил в общей сложности около 16 лет, улица Леккерта 28 марта 1985 была переименована в улицу Даля. Мемориальные доски в честь Даля установлены на пересечении улиц Даля и Будённого и по улице Наваринской[39][40].

В Нижнем Новгороде именем В. И. Даля названа улица в Канавинском районе. На доме, где он жил (угол улиц Большой Печерской и Мартыновской, ныне Семашко), установлена мемориальная доска с барельеформ работы нижегородского скульптора В. И. Пурихова.

В Оренбурге установлен памятник Пушкину и Далю[40]. Имя лексикографа носят улица в Ленинском районе города и областное литературное объединение.

В московском доме на Большой Грузинской (№ 4/6, стр. 9), где Даль провёл последние 12 лет жизни и закончил работу над толковым словарём, в 1986 году была открыта музейная экспозиция[41]. Этот деревянный дом, один из старейших в Москве, был частично перестроен в «русском стиле» уже после его смерти по проекту его сына.

Литература[править | править вики-текст]

Книги о В. И. Дале
Издания работ

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 Record #118523430 // Общий нормативный контроль — 2012—2016.
  2. 1 2 Bibliothèque nationale de France: open data platform — 2011.
  3. 1 2 Даль, Владимир Иванович // Русский биографический словарь СПб.: 1905. — Т. 6. — С. 42—48.
  4. В областном архиве хранится рапорт доктора И. М. Даля правлению завода о тяжёлом положении «работных людей», в котором излагаются факты, свидетельствующие об антисанитарных условиях быта рабочих, нищете и распространённости среди них инфекционных болезней.
  5. Даль, Иван Матвеевич // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб.М., 1896—1918.
  6. Владимир Даль > Родители
  7. Крымское ЭХО
  8. Подробности истории с эпиграммой см. в книге: Шигин В. Герои забытых побед. 2010.
  9. Stieda Z. Aus dem Zeben Dahls. Dorpat, 1873. С. 5-6
  10. Мельников П. И. (Андрей Печерский). Воспоминания о Владимире Ивановиче Дале // Русский вестник. 1873. Т. 104. С. 275—340.
  11. VIVOS VOCO: Г. П. Матвиевская, «НАТУРАЛИСТ ВЛАДИМИР ДАЛЬ»
  12. «…она напечатана самым простым слогом, вполне приспособленным для низших классов, для купцов, для солдат и прислуги. В ней содержатся насмешки над правительством, жалобы на горестное положение солдата и пр.»
  13. Модестов Н. Н. Владимир Иванович Даль в Оренбурге. Труды Оренбургской учёной архивной комиссии. Вып.27. Оренбург, 1913
  14. Благова Г. Ф. Владимир Даль и его последователь в тюркологии Лазарь Будагов. // Вопросы языкознания. — 2001. — № 3. — С.22-39.
  15. Впервые напечатана П. Мельниковым в «Полном Собрании сочинений Владимира Даля (казака Луганского)», т. I, 1897 г., стр. XXXIII. По словам Мельникова, надпись была сделана Пушкиным на рукописи его сказки о рыбаке и рыбке, подаренной с этой надписью В. И. Далю, после того как последний напечатал в 1832 году свои «Русские сказки. Первый пяток». http://feb-web.ru/feb/pushkin/texts/selected/rup/rup-725-.htm?cmd=p
  16. Даль В. И. Записки В. И. Даля о смерти А. С. Пушкина // Пушкин и его современники: Материалы и исследования / Комис. для изд. соч. Пушкина при Отд-нии рус. яз. и словесности Имп. акад. наук.. — Пг., 1916. — Вып. 25/27. — С. 64—71.
  17. соб. корр. «Труда» Цыганкова Светлана со ссылкой на доктора медицинских наук, профессора Петрозаводского государственного университета Игоря Григовича После дуэли правильно ли лечили Пушкина? // Газета «Труд» : Газета. — Петрозаводск, 2003. — Т. 22 марта, № 052.
  18. 1 2 3 4 Мирский Д. С. Первые натуралисты // Мирский Д. С. История русской литературы с древнейших времен до 1925 года / Пер. с англ. Р. Зерновой. — London: Overseas Publications Interchange Ltd, 1992. — С. 248—249.
  19. 1 2 Владимир Спектор. Как авоська верёвку вила / Еженедельник «2000», № 5 (352) 2 — 8 февраля 2007 г.
  20. Даль, Владимир Иванович // «Энциклопедия Кругосвет».
  21. Сегень А. Московский Златоуст. Жизнь, свершения и проповеди святителя Филарета (Дроздова), митрополита Московского
  22. Администрация г. Оренбурга
  23. Газета Вечерний Оренбург: Ещё раз о воспоминаниях Екатерины Даль. // альманах «Гостиный Двор» (1995).
  24. Н. А. Пакшина. Ольга Платоновна Вейсс — потомок Демидовых и Далей. // Актуальные вопросы общественных наук. Выпуск № 8 (48) / 2015.
  25. Журавский Лев Сергеевич (1918—1978) — хирург, дмн, профессор. Могилы врачей, г. Тверь
  26. Вопросы стилистики русского языка (под ред. Л. И. Шотской). Иркутск, 1973. С. 185.
  27. Л. А. Булаховский пишет: «В пуризме Даля в отличие от пуризма Шишкова, искавшего источников обогащения языка в прошлом — обветшалом или вовсе мёртвом, и притом по сути прошлом чужом (старославянском), — и его современники, и последующие поколения должны были оценить и оценили здоровое стремление сблизить книжный язык с речью масс, творившейся и продолжающей твориться не по надуманным поверхностными наблюдателями законам, а в процессе самой жизни». См.: Л. А. Булаховский. Курс русского литературного языка. Том 1. Киев, 1952. Стр. 99.
  28. Этот подход развивал в XX веке А. И. Солженицын (см. «Русский словарь языкового расширения»).
  29. Пословица // Литературная энциклопедия. М.: 1985. — том IX, стлб. 174
  30. Уваров Н. В. Предисловие // Энциклопедия народной мудрости. Пословицы, поговорки, афоризмы, крылатые выражения, сравнения
  31. 1 2 3 4 Панченко А. А. К исследованию «еврейской темы» в истории русской словесности: сюжет о ритуальном убийстве // Новое литературное обозрение : журнал. — 2010. — № 104.
  32. Семён РЕЗНИК: КРОВАВЫЙ НАВЕТ В РОССИИ, Вестник, № 26 (233) от 21 декабря 1999
  33. Скрипицын Валерий Валерьевич, том Сабанеев — Смыслов, стр 618, Русский биографический словарь: В 25 т. /А. А. Половцов. — М.,1896-1918
  34. Кровавый навет — статья из Электронной еврейской энциклопедии
  35. Дудаков С. История одного мифа. М.: Наука, 1993. С. 86-87
  36. Даль писал об этом филологу Гроту следующее: «Академия наук сделала меня членом-корреспондентом по естественным наукам, а во время соединения Академий меня, без ведома моего, перечислили во второе отделение». См.: Грот Я. К. Воспоминания о В. И. Дале (С извлечением из его писем) // Грот Я. Воспоминания о В. И. Дале и П. П. Пекарском. СПб., 1873. С.41.
  37. В Луганске студентов заставляли сдавать деньги на открытие второго памятника Владимиру «Гендальфу» Далю " Новости Луганска и Луганской области
  38. В Луганске открыт памятник Владимиру Далю
  39. Даль Володимир Іванович (укр.). Імена письменників на карті Миколаївщини. Миколаївська обласна бібліотека для дітей ім. В.Лягіна.
  40. 1 2 Некролог Владимиру Далю. epitafii.ru.
  41. Музей В. И. Даля

Ссылки[править | править вики-текст]