Даль, Владимир Иванович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Владимир Иванович Даль
1872. Портрет писателя Владимира Ивановича Даля.jpg
Владимир Иванович Даль.
Портрет кисти В. Г. Перова.
Псевдонимы:

Казак Луганский

Дата рождения:

10 ноября (22 ноября) 1801({{padleft:1801|4|0}}-{{padleft:11|2|0}}-{{padleft:22|2|0}})

Место рождения:

местечко Луганский завод,
Екатеринославское наместничество,
Российская империя

Дата смерти:

22 сентября (4 октября) 1872({{padleft:1872|4|0}}-{{padleft:10|2|0}}-{{padleft:4|2|0}}) (70 лет)

Место смерти:

Москва,
Российская империя

Гражданство:

Российская империяFlag of Russia.svg Российская империя

Род деятельности:

лексикограф

Награды:
Орден Святого Владимира I степени

Константиновская медаль

Логотип Викитеки Произведения в Викитеке
Commons-logo.svg Владимир Иванович Даль на Викискладе
Автограф В. Даля

Влади́мир Ива́нович Даль (10 [22] ноября 1801 — 22 сентября [4 октября1872) — русский учёный, писатель и лексикограф, составитель «Толкового словаря живого великорусского языка».

Член-корреспондент Петербургской академии наук по физико-математическому отделению (избран 21 декабря 1838 года за естественно-научные труды), почётный член Академии по Отделению естественных наук (1863 год). При слиянии Петербургской академии с Российской Владимира Даля перевели в Отделение русского языка и словесности. Владимир Даль писал Я. К. Гроту[1]:

Академия наук сделала меня членом-корреспондентом по естественным наукам, а во время соединения Академий меня, без ведома моего, перечислили во второе отделение.

Член Общества любителей Российской словесности (в почётные члены избран в 1868 году). Член Общества истории и древностей Российских.

Один из двенадцати членов-учредителей Русского географического общества, которое присудило ему Константиновскую медаль за «Толковый словарь живого великорусского языка».

Знал по меньшей мере 12 языков, понимал тюркские языки, считается одним из первых тюркологов.

Этнограф, собиратель фольклора. Собранные песни отдал Киреевскому, сказки — Афанасьеву. Богатое, лучшее в то время собрание лубочных картин Даля поступило в Императорскую публичную библиотеку и вошло впоследствии в издания Ровинского.

Умер Даль в Москве 22 сентября [4 октября1872. Похоронен на Ваганьковском кладбище.

Семья[править | править исходный текст]

Владимир Даль родился в посёлке Луганский завод (ныне Луганск) Екатеринославского наместничества 10 (22) ноября 1801 года в семье лекаря горного ведомства[2] Ивана Матвеевича Даля и Марии Христофоровны Даль (урождённая Фрейтаг).

Его отец, обрусевший датчанин Йохан Кристиан вон Даль (дат. Johan Christian von Dahl, 1764 — 21 октября 1821), принял российское подданство вместе с русским именем Иван Матвеевич Даль в 1799 году. Он знал немецкий, английский, французский, русский, идиш, латынь, греческий и древнееврейский язык, был богословом и медиком. Известность его как лингвиста достигла императрицы Екатерины II, которая вызвала его в Петербург на должность придворного библиотекаря. Иоанн Даль позднее уехал в Йену, прошёл там курс врачебного факультета и возвратился в Россию с дипломом доктора медицины. Российская медицинская лицензия гласит: «Иван Матвеев сын Даль 1792 года марта 8 числа удостоен при экзамене в Российской империи медицинскую практику управлять».

Иван Даль в Петербурге женился на Марии Христофоровне Фрейтаг, у них родились четверо сыновей:

  • Владимир;
  • Карл (1802—1828), до конца жизни прослужил на флоте, проживал и похоронен в Николаеве, детей не имел;
  • Павел (1805—1835), был болен чахоткой и по состоянию здоровья часто проживал вместе с матерью в Италии, где и похоронен в Риме, детей не имел;
  • Лев (1807—1831), убит польскими повстанцами.

Мария Даль свободно владела пятью языками. Бабушка по материнской линии Владимира Ивановича — Мария Ивановна Фрейтаг — происходила из рода французских гугенотов де Мальи, занималась русской литературой. Известны её переводы на русский язык С. Геснера и А. В. Иффланда. Дед Христофор Фрайтаг — коллежский асессор, чиновник ломбарда. Был недоволен филологическим образованием будущего зятя и фактически вынудил его получить медицинское образование, поскольку считал профессию врача одной из немногих «доходных и практических профессий»[3].

Когда Далю было всего четыре года, его семья переехала в Николаев. В память о писателе и ученом, жизнь и деятельность которого была тесно связана с городом, где он прожил в общей сложности около 16 лет, 28 марта 1985 улица Леккерта переименована в улицу Даля.

Мемориальные доски в честь Даля установлены на пересечении улиц Даля и Буденного и по улице Наваринской[4].

Получив в 1814 году дворянство, Иван Матвеевич, старший лекарь Черноморского флота, получил право на обучение своих детей в Петербургском морском кадетском корпусе за казённый счёт.

Первые годы жизни[править | править исходный текст]

Псевдоним «Казак Луганский», под которым Владимир Даль вступил в литературный мир в 1832 году, был взят им в честь своей родины — Луганска. Родиной считал не Данию, а Россию. В 1817 году во время учебного плавания кадет Даль посетил Данию, и позже вспоминал:

Когда я плыл к берегам Дании, меня сильно занимало то, что увижу я отечество моих предков, моё отечество. Ступив на берег Дании, я на первых же порах окончательно убедился, что отечество моё Россия, что нет у меня ничего общего с отчизною моих предков.

В 1833 году В. И. Даль женился на Юлии Андре (1816—1838). Пушкин был знаком с нею в Оренбурге. Её впечатления об оренбургских днях поэта переданы в письмах Е. Ворониной («Русский архив», 1902, № 8. С.658)[5]. Вместе они переезжают в Оренбург, где у них рождаются двое детей. Сын Лев родился в 1834-м, дочь Юлия в 1838-м (названа в честь матери). Вместе с семьёй был переведён чиновником особых поручений при военном губернаторе В. А. Перовском.

Овдовев, женился в 1840-м году на Екатерине Львовне Соколовой (1819—1872), дочери героя Отечественной войны 1812 года. У них рождаются три дочери: Мария (1841—1903), Ольга (1843-?), Екатерина (1845-?). Екатерина Владимировна напечатала воспоминания об отце (журнал «Русский вестник» (1878), альманах «Гостиный Двор» (1995))[6]

Осенью 1871 года с Владимиром Ивановичем случился первый лёгкий удар, после чего он пригласил православного священника для приобщения к Русской православной церкви и дарования таинства святого причащения по православному обряду. Таким образом, незадолго до кончины Даль перешёл из лютеранства в православие.

22 сентября (4 октября1872 года Владимир Иванович Даль скончался и был похоронен на Ваганьковском кладбище, вместе с супругой. Позднее, в 1878-м году, на том же кладбище был похоронен его сын Лев.

Учёба[править | править исходный текст]

Начальное образование получил на дому. В доме его родителей много читали и ценили печатное слово, любовь к которому передалась всем детям.

В возрасте тринадцати с половиной лет, вместе с братом Карлом, младшим его на год, поступил в петербургский Морской кадетский корпус, где обучался с 1814 по 1819 годы. Выпущен 2 марта 1819 года мичманом в Черноморский флот, двенадцатым по старшинству из восьмидесяти шести. Позднее учёбу описал в повести «Мичман Поцелуев, или Живучи оглядывайся» (1841).

После нескольких лет службы во флоте, 20 января 1826 года Владимир Даль поступил в Дерптский университет на медицинский факультет. Жил он в тесной чердачной каморке, зарабатывая на жизнь уроками русского языка. Спустя два года, в январе 1828 года В. И. Даль был зачислен в число казённокоштных воспитанников. По словам одного из биографов Даля, он погрузился в атмосферу Дерпта, которая «в умственном отношении побуждала к разносторонности»[7]. Здесь ему прежде всего пришлось усиленно заниматься необходимым в то время для учёного латинским языком. За работу на тему, объявленную философским факультетом, он получил серебряную медаль.

Учёбу пришлось прервать в 1828 году с началом русско-турецкой войны, когда в связи со случаями чумы в задунайской области — действующая армия потребовала усиления военно-медицинской службы. Владимир Даль досрочно «с честью выдержал экзамен на доктора не только медицины, но и хирургии»[8]. Тема его диссертации: «Об успешном методе трепанации черепа и о скрытом изъязвлении почек».

Сфера научной деятельности[править | править исходный текст]

Научная деятельность Владимира Даля обширна: врач, естествоиспытатель, лингвист, этнограф. Наибольшую славу ему принёс Толковый словарь живого великорусского языка.

Врач[править | править исходный текст]

Как блестящий военный врач Владимир Даль показал себя в ходе сражений русско-турецкой войны 1828—1829 и польской кампании 1831 года.

С марта 1832 года В. И. Даль служит ординатором в Петербургском военно-сухопутном госпитале и вскоре становится медицинскою знаменитостью Петербурга.

Биограф Владимира Даля П. И. Мельников пишет[9]:

Здесь он трудился неутомимо и вскоре приобрёл известность замечательного хирурга, особенно же окулиста. Он сделал на своём веку более сорока одних операций снятия катаракты, и всё вполне успешно. Замечательно, что у него левая рука была развита настолько же, как и правая. Он мог левою рукой и писать и делать всё, что угодно, как правою. Такая счастливая способность особенно пригодна была для него, как оператора. Самые знаменитые в Петербурге операторы приглашали Даля в тех случаях, когда операцию можно было сделать ловчее и удобнее левою рукой

Позднее, оставив хирургическую практику, Даль не ушёл из медицины, пристрастившись особенно к офтальмологии и гомеопатии (одна из первых статей в защиту гомеопатии принадлежит Далю: «Современник» 1838, № 12).

Естествоиспытатель[править | править исходный текст]

В 1838-м году В. И. Даль избран членом-корреспондентом АН по отделению естественных наук за собрание коллекций по флоре и фауне Оренбургского края.

Литературная деятельность[править | править исходный текст]

Первые опыты[править | править исходный текст]

Одно из первых знакомств с литературой едва не завершилось плачевно. С сентября 1823 по апрель 1824 В. И. Даль находился под арестом по подозрению в сочинении эпиграммы на главнокомандующего Черноморским флотом Грейга и его любовницу Юлию Кульчинскую (Лию Сталинскую) — еврейку, дочь могилёвского трактирщика, после первого брака выдававшую себя за польку.[10][11][12] [13].Был оправдан судом, после чего перевёлся из Николаева в Кронштадт.

В 1827 году журнал А.Ф. Воейкова «Славянин» публикует первые стихотворения Даля. В 1830-ом В. И. Даль выступает уже как прозаик, его повесть «Цыганка» печатает «Московский телеграф».

Признание[править | править исходный текст]

Прославили его как литератора «Русские сказки из предания народного изустного на грамоту гражданскую переложенные, к быту житейскому приноровленные и поговорками ходячими разукрашенные Казаком Владимиром Луганским. Пяток первый» (1832 год). Ректор Дерптского университета решил пригласить своего бывшего студента, доктора медицины Даля на кафедру русской словесности. При этом книга была принята в качестве диссертации на соискание учёной степени доктора филологии, но она была отклонена в качестве диссертации как неблагонадёжная самим министром просвещения.

Это произошло из-за доноса на автора книги А.Н.Мордвинова (управляющего III отделением)

«…она напечатана самым простым слогом, вполне приспособленным для низших классов, для купцов, для солдат и прислуги. В ней содержатся насмешки над правительством, жалобы на горестное положение солдата и пр.»

Бенкендорф докладывает императору Николаю Первому. В октябре или начало ноября 1832 года, во время своего обхода в госпитале, где работал В. И. Даль, его арестовывают и привозят к Мордвинову. Тот сразу обрушивает на доктора площадную брань, тыча ему в лицо его книжку, и отправляет в тюрьму. Даля выручил Василий Жуковский, бывший тогда наставником сына Николая Первого, будущего освободителя крестьян императора Александра Второго. Жуковский описал наследнику престола всё происшедшее в анекдотическом свете, обрисовал Даля, как человека примерной скромности и больших способностей, упомянул о двух орденах и медали, полученных на войне. Наследник престола пошёл к отцу и смог убедить того, что власти в этой ситуации выглядят нелепо. И Николай приказал освободить Даля.

Не распроданные экземпляры данной книги были изъяты из продажи. Один из немногих оставшихся экземпляров Даль решил подарить А. С. Пушкину. Жуковский давно обещал их познакомить, но Даль, не дожидаясь его, взял «Сказки…» и пошёл сам — без всяких рекомендаций — представляться Александру Пушкину. Так началось их знакомство.

В 1833—1839 вышли в свет «Были и небылицы Казака Луганского».

Активно сотрудничал в журнале «Сельское чтение».

Толковый словарь живого великорусского языка[править | править исходный текст]

Обложка I тома второго издания (1880)

«Толковый словарь» — главное детище Даля, труд по которому его знает всякий, кто интересуется русским языком. Когда толковый словарь живого великорусского языка был собран и обработан до буквы «П», Даль решил уйти в отставку и посвятить себя работе над словарём. В 1859 году он поселяется в Москве на Пресне в доме, построенном историографом князем Щербатовым, написавшим «Историю Российского государства». В этом доме прошёл заключительный этап работы над словарём, до сих пор непревзойдённым по своему объёму. Две цитаты, определяющие задачи, которые поставил перед собой Владимир Даль: «Живой народный язык, сберёгший в жизненной свежести дух, который придаёт языку стройность, силу, ясность, целость и красоту, должен послужить источником и сокровищницей для развития образованной русской речи». «Общие определения слов и самих предметов и понятий — дело почти не исполнимое и притом бесполезное. Оно тем мудрёнее, чем предмет проще, обиходнее. Передача и объяснение одного слова другим, а тем паче десятком других, конечно, вразумительнее всякого определения, а примеры ещё более поясняют дело».

Великая цель, исполнению которой было отдано 53 года, достигнута. Вот что написал Котляревский о словаре: «…и русская наука, словесность, всё общество будут иметь памятник, достойный величия народа, будут вполне обладать произведением, которое составит предмет нашей гордости»[14]

В 1861 году за первые выпуски «Словаря» получил константиновскую медаль от Императорского географического общества, в 1868 году выбран в почётные члены Императорской академии наук, а по выходу в свет всего словаря удостоен ломоносовской премии.

Даль и Украина[править | править исходный текст]

Мемориальная доска на улице Наваринской в Николаеве.

Почти 20 лет (до 1814 и в 1819—1824) Даль прожил на Украине, знал украинский язык, собрал ценные украинские фольклорные и языковые материалы.

Владимир Даль писал художественные произведения, многие из которых — на украинские темы (повести «Савелий Граб», «Небывалое в том, что было…», рассказ «Светлый праздник», «Ваша воля, наша доля», «Сокровище», «Упырь» и др.).

Автор этнографических очерков, написанных с позиций «натуральной школы», то есть физиологических очерков.

Написал ряд статей о Григории Квитке-Основьяненко («Малороссийские повести, которые рассказывает Григорий Основьяненко», 1835 и др.).

В работе «О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа» (1845—1846) привёл немало примеров из украинского фольклора, использовал мотивы украинской демонологии.

Написал рецензию на фольклорный сборник Платона Лукашевича «Малороссийские и червонорусские народные думы и песни» (1837). Популяризировал украинскую литературу и устное народное творчество.

Военная деятельность[править | править исходный текст]

С 1814 по 1819 год Даль учился в Морском кадетском корпусе в Петербурге. Окончив курс, он был произведён в мичманы, проходил офицерскую службу сначала на Чёрном (1819—1824), а потом на Балтийском морях (1824—1825). Причиной перевода из Николаева в Кронштадт стал арест по подозрению в сочинении эпиграммы, задевающей личную жизнь главнокомандующего Черноморским флотом (сентябрь 1823 — апрель 1824). В 1826 году оставил морскую службу и начал обучение на врача.

29 марта 1829 года В. И. Даль поступил в военное ведомство и был зачислен в действующую армию. Участвовал как военный врач в русско-турецкой войне. В качестве ординатора при подвижном госпитале, Даль принимает участие в ряде сражений, приобретает славу искусного хирурга.

В 1831 году участвовал как военный врач в польской кампании. Отличился при переправе Ридигера через Вислу у Юзефова. За неимением инженера, Даль навёл мост, защищал его при переправе и затем сам разрушил его. От начальства он получил выговор за неисполнение своих прямых обязанностей, но Николай I наградил его Владимирским крестом с бантом.

После наступления мира В. И. Даль служил ординатором в Петербургском военно-сухопутном госпитале.

В 1833 году переехал в Оренбург.

Участвовал в Хивинском походе 1839—1840 годах.

С военной деятельностью В. И. Даля связаны ряд его литературных произведений мемуарного характера, в частности: «Донская конная артиллерия» и «Письма к друзьям из похода в Киев».

Пушкин и Даль[править | править исходный текст]

А. С. Пушкин и В. И. Даль в виде святых Косьмы и Дамиана. Икона XIX в.

Их знакомство должно было состояться через посредничество Жуковского в 1832-ом году, но Владимир Даль решил лично представиться Александру Пушкину и подарить один из немногих сохранившихся экземпляров «Сказок…», вышедших недавно. Даль так писал об этом:

Я взял свою новую книгу и пошёл сам представиться поэту. Поводом для знакомства были «Русские сказки. Пяток первый Казака Луганского». Пушкин в то время снимал квартиру на углу Гороховой и Большой Морской. Я поднялся на третий этаж, слуга принял у меня шинель в прихожей, пошёл докладывать. Я, волнуясь, шёл по комнатам, пустым и сумрачным — вечерело. Взяв мою книгу, Пушкин открывал её и читал сначала, с конца, где придётся, и, смеясь, приговаривал «Очень хорошо».

Пушкин очень обрадовался такому подарку и в ответ подарил Владимиру Ивановичу рукописный вариант своей новой сказки «О попе и работнике его Балде» со знаменательным автографом[15]:

« Твоя отъ твоихъ!

Сказочнику казаку Луганскому, сказочникъ Александръ Пушкинъ

»

Пушкин стал расспрашивать Даля, над чем тот сейчас работает, тот рассказал ему всё о своей многолетней страсти к собирательству слов, которых уже собрал тысяч двадцать.

Так сделайте словарь! — воскликнул Пушкин и стал горячо убеждать Даля. — Позарез нужен словарь живого разговорного языка! Да вы уже сделали треть словаря! Не бросать же теперь ваши запасы!

Пушкин поддержал идею Владимира Ивановича составить «Словарь живого великорусского языка», а о собранных Далем пословицах и поговорках отозвался восторженно: «Что за роскошь, что за смысл, какой толк в каждой поговорке нашей! Что за золото!» Пушкин вдруг замолчал, затем продолжил: «Ваше собрание не простая затея, не увлечение. Это совершенно новое у нас дело. Вам можно позавидовать — у Вас есть цель. Годами копить сокровища и вдруг открыть сундуки перед изумлёнными современниками и потомками!» Так по инициативе Владимира Даля началось его знакомство с Пушкиным, позднее переросшее в искреннюю дружбу, длившуюся до самой смерти поэта[16].

Через год, 18-20 сентября 1833-его В. И. Даль сопровождает А.С. Пушкина по пугачёвским местам. Пушкин рассказывает Далю сюжет «Сказки о Георгии Храбром и о волке». Вместе с Далем поэт объездил все важнейшие места пугачёвских событий. В воспоминаниях Владимира Даля:

Пушкин прибыл нежданный и нечаянный и остановился в загородном доме у военного губернатора В. Ал. Перовского, а на другой день перевёз я его оттуда, ездил с ним в историческую Берлинскую станицу, толковал, сколько слышал и знал местность, обстоятельства осады Оренбурга Пугачёвым; указывал на Георгиевскую колокольню в предместии, куда Пугач поднял было пушку, чтобы обстреливать город, — на остатки земляных работ между Орских и Сакмарских ворот, приписываемых преданием Пугачёву, на зауральскую рощу, откуда вор пытался ворваться по льду в крепость, открытую с этой стороны; говорил о незадолго умершем здесь священнике, которого отец высек за то, что мальчик бегал на улицу собирать пятаки, коими Пугач сделал несколько выстрелов в город вместо картечи, — о так называемом секретаре Пугачёва Сычугове, в то время ещё живом, и о бердинских старухах, которые помнят ещё «золотые» палаты Пугача, то есть обитую медною латунью избу. Пушкин слушал всё это — извините, если не умею иначе выразиться, — с большим жаром и хохотал от души следующему анекдоту: Пугач, ворвавшись в Берды, где испуганный народ собрался в церкви и на паперти, вошёл также в церковь. Народ расступился в страхе, кланялся, падал ниц. Приняв важный вид, Пугач прошёл прямо в алтарь, сел на церковный престол и сказал вслух: «Как я давно не сидел на престоле!» В мужицком невежестве своём он воображал, что престол церковный есть царское седалище. Пушкин назвал его за это свиньёй и много хохотал…

вернулся домой и быстро написал «Историю Пугачёва». Признательный за помощь, он в 1835 году выслал в Оренбург три подарочных экземпляра книги: губернатору Перовскому, Далю и капитану Артюхову, который организовал поэту отличную охоту, потешал охотничьими байками, угощал домашним пивом и парил в своей бане, считавшейся лучшей в городе.

В конце 1836 года Даль приезжал в Петербург. Пушкин радостно приветствовал возвращение друга, многократно навещал его, интересовался лингвистическими находками Даля. Александру Сергеевичу очень понравилось услышанное от Даля, ранее неизвестное ему слово «выползина» — шкурка, которую после зимы сбрасывают ужи и змеи, выползая из неё. Зайдя как-то к Далю в новом сюртуке, Пушкин весело пошутил: «Что, хороша выползина? Ну, из этой выползины я теперь не скоро выползу. Я в ней такое напишу!» — пообещал поэт. Не снял он этот сюртук и в день дуэли с Дантесом. Чтобы не причинять раненому поэту лишних страданий, пришлось «выползину» с него спарывать. Даль и здесь присутствовал при трагической кончине Пушкина.

Даль участвовал в лечении поэта от смертельной раны, полученной на последней дуэли, вплоть до смерти Пушкина 29 января (11 февраля1837 года. Узнав о дуэли Поэта, Даль приехал к другу, хотя родные не пригласили его к умирающему Пушкину. Застал погибающего друга в окружении знатных врачей. Кроме домашнего доктора Ивана Спасского поэта осматривал придворный лейб-медик Николай Арендт и ещё три доктора медицины. Пушкин радостно приветствовал друга и, взяв его за руку, умоляюще спросил: «Скажи мне правду, скоро ли я умру?» И Даль ответил профессионально верно: «Мы за тебя надеемся, право, надеемся, не отчаивайся и ты». Пушкин благодарно пожал ему руку и сказал облегчённо: «Ну, спасибо». Он заметно оживился и даже попросил морошки, а Наталья Николаевна радостно воскликнула: «Он будет жив! Вот увидите, он будет жив, он не умрёт!»

Под руководством Н. Ф. Арендта он вёл дневник истории болезни. Позже И. Т. Спасский вместе с Далем проводил вскрытие тела Пушкина, где Даль писал протокол вскрытия.[17]

«Пуля пробила общие покровы живота в двух дюймах от верхней передней оконечности подвздошной кости правой стороны, потом шла, скользя по окружности большого таза, сверху вниз, и, встретив сопротивление в крестцовой кости, разбила её и засела где-нибудь поблизости». Дантес выстрелил на расстоянии 11 шагов крупнокалиберной свинцовой пулей. Пуля проскочила между тонкими и слепой кишкой «в одном только месте, величиной с грош, тонкие кишки были поражены гангреной. В этой точке, по всей вероятности, кишки были ушиблены пулей»

Владимиру Далю умирающий Александр Сергеевич передал свой золотой перстень-талисман с изумрудом со словами: «Даль, возьми на память». А когда Владимир Иванович отрицательно покачал головой, Пушкин настойчиво повторил: «Бери, друг, мне уж больше не писать». Впоследствии по поводу этого пушкинского подарка Даль писал поэту В.Одоевскому: «Как гляну на этот перстень, хочется приняться за что-либо порядочное». Владимир Иванович пытался вернуть его вдове, но Наталья Николаевна запротестовала: «Нет, Владимир Иванович, пусть это будет вам на память. И ещё я хочу вам подарить пробитый пулей сюртук Александра Сергеевича». Этот был тот самый сюртук-выползина. В воспоминаниях Владимира Даля

Мне достался от вдовы Пушкина дорогой подарок: перстень его с изумрудом, который он всегда носил последнее время и называл — не знаю почему — талисманом; досталась от В. А. Жуковского последняя одежда Пушкина, после которой одели его, только чтобы положить в гроб. Это чёрный сюртук с небольшою, в ноготок, дырочкою против правого паха. Над этим можно призадуматься. Сюртук этот должно бы сберечь и для потомства; не знаю ещё, как это сделать; в частных руках он легко может затеряться, а у нас некуда отдать подобную вещь на всегдашнее сохранение [я подарил его М. П. Погодину].

Оренбург[править | править исходный текст]

Памятник Пушкину и Далю
в Оренбурге

Владимир Даль поселился в Оренбурге в июле 1833 года и около восьми лет служил здесь на посту чиновника по особым поручениям при военном губернаторе В. А. Перовском[18]. Здесь он дважды женился, у него родились пятеро детей (сын и четверо дочерей). Здесь по приезде Пушкина в этот город, происшедшем вечером 18 сентября 1833, Даль встретился с ним и в течение трёх дней, вплоть до отъезда поэта в Уральск, был постоянным его собеседником и проводником по достопамятным «пугачёвским» местам.

Снова в Санкт-Петербурге[править | править исходный текст]

В 1838 он выбран за свои естественно-исторические работы в член-корреспонденты Императорской академии наук; в 1841 назначен секретарём к Л. А. Перовскому, а потом заведовал (частно) особой канцелярией его, как министра внутренних дел. Вместе с Н. Милютиным составлял и вводил «Городовое положение в СПб.». За это время им напечатаны статьи:

  • «Полтора слова о нынешнем русском языке» («Москвитянин», 1842, I, № 2)
  • «Недовесок» к этой статье (там же, часть V, № 9)
  • брошюры «О скопческой ереси» (1844, редкость (другая записка о законодательстве против скопцов напечатана в «Чтениях общ. ист. и др.» 1872, кн. IV.)
  • повесть «Похождения X.X. Виольдамура и его Аршета» (1844)
  • «Сочинения Казака Луганского» (1846).
  • «В 40-е годы „по вызову главного начальства над военно-учебными заведениями он написал превосходные учебники ботаники и зоологии. Они высоко ценились и естествоиспытателями, и педагогами“. Так характеризует их биограф Даля А. Мельников-Печерский. Перед нами — учебник зоологии, изданный предположительно в 1847 г. Его отличает живой, образный язык. Под стать текстам 700 иллюстраций, выполненных на высочайшем художественном уровне А. П. Сапожниковым.»[14]
  • Тогда же Даль напечатал ряд повестей и очерков в «Библиотеке для Чтения», «Отечественных Записках», «Москвитянине» и сборнике Башуцкого «Наши», в том числе статьи:
  • «О русских пословицах» («Современник», 1847, кн. 6)
  • «О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа» («Иллюстрация», 1845—1846, 2-е изд. СПб., 1880)

Нижний Новгород[править | править исходный текст]

В 1849 назначен управляющим нижегородской удельной конторой и прослужил на этом посту, доставившем ему возможность наблюдать разнообразный этнографический материал, до 1859, когда вышел в отставку и поселился в Москве. За это время напечатаны статьи и сочинения:

  • «О наречиях русского языка» («Вестник Императорского Русского Географического Общества», 1852, кн. 6; перепечатана в «Толковом Словаре»)
  • «Матросские досуги», написанные по поручению князя Константина Николаевича (СПб., 1853)
  • «В Нижнем Новгороде завершена его многолетняя работа „Сборник пословиц“. В 1853 г. цензура запрещает печатать сборник, и много повидавший в жизни, иногда слишком прямолинейный, а иногда и политично уступчивый Владимир Иванович начертал на титуле книги „Пословица не судима“. Только в 1862 г. бесценное издание, любимое детище Даля — этнографическая энциклопедия русской жизни — представлено читателю в своём первозданном виде.»[14]
  • ряд статей о вреде одной грамотности без просвещения («Русская Беседа», 1856, кн. III; «Отечественные Записки», 1857, кн. II; «СПб. Вед.», 1857 № 245)
  • целая серия очерков (100) из русской жизни (отдельное издание «Картины из русского быта», СПб., 1861)

В Нижнем приготовил к изданию свои «Пословицы» и довёл обработку словаря до буквы П. Вскоре после переселения в Москву, начал выходить

  • «Толковый словарь» (1-е изд. 1861 − 68; второе изд. СПб. 1880 − 82)

и напечатан другой капитальный труд всей жизни:

  • «Пословицы русского народа» (М., 1862; 2 изд. СПб., 1879).

За это время появились в печати сочинения и статьи Даля;

  • «Полное собрание сочинений» (СПб., 1861; 2 изд. СПб., 1878 − 1884)
  • «Повести» (Спб., 1861)
  • «Солдатские досуги» (2 изд. СПб., 1861)
  • «Два сорока бывальщинок для крестьян» (СПб., 1862)
  • записка о русском словаре («Русская Беседа», 1860, № 1)
  • полемика с Погодиным об иностранных словах и русском правописании («Русский», 1868, № 25, 31, 39, 41)

Москва[править | править исходный текст]

Адреса, связанные с именем Даль в Санкт-Петербурге[править | править исходный текст]

1841—лето 1849 года — домовая Благовещенская церковь Министерства внутренних дел — Александрийская площадь, 11.

Критика В. И. Даля[править | править исходный текст]

Против обучения крестьян грамоте[править | править исходный текст]

Живя в Нижнем Новгороде, Даль много повредил себе в глазах общества «Письмом к издателю А. И. Кошелеву» и «Заметкой о грамотности», в которых он высказался против обучения крестьян грамоте, так как оно «без всякого умственного и нравственного образования … почти всегда доходит до худа…». На страницах журнала «Современник» ему резко возразили Е.П. Карнович, Н.Г. Чернышевский, Н.А. Добролюбов.

Фрагмент статьи о В. Дале из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1893)[править | править исходный текст]

«Ни морской корпус, ни медицинский факультет не могли дать Далю надлежащей научной подготовки, и он до конца дней остался дилетантом-самоучкой. На свой настоящий путь Даль попал чисто инстинктивно, и собирание материалов у него шло сначала без всяких определённых научных целей. Только личные отношения к писателям пушкинской эпохи, а также к московским славянофилам, помогли ему сознать своё настоящее призвание и поставили определённые цели деятельности.

Его словарь, памятник огромной личной энергии, трудолюбия и настойчивости, ценен лишь как богатое собрание сырого материала, лексического и этнографического (различные объяснения обрядов, поверий, предметов культуры и т.д.), к сожалению, не всегда достоверного. Даль не мог понять (см. его полемику с А. Н. Пыпиным в конце IV т. Словаря), что ссылки на одно „русское ухо“, на „дух языка“, „на мир, на всю Русь“, при невозможности доказать, „были ли в печати, кем и где говорились“ слова в роде пособ, пособка (от пособить), колоземица, казотка, глазоем и т.д., ничего не доказывают и ценности материала не возвышают. Характеристичны слова самого Даля: „с грамматикой я искони был в каком-то разладе, не умея применять её к нашему языку и чуждаясь её не столько по рассудку, сколько по какому-то тёмному чувству, чтобы она не сбила с толку“ и т.д. (напутное слово к Словарю).

Этот разлад с грамматикой не мог не сказаться на его Словаре, расположенном по этимологической системе „гнёзд“, разумной в основе, но оказавшейся не по силам Далю. Из-за этого у него „дышло“ (заимствованное из нем. Deichsel) стоит в связи с дыхать, дышать, „простор“ — с „простой“ и т.д. Тем не менее, Словарь Даля до сих пор является единственным и драгоценным пособием для каждого занимающегося русским языком. Даль один из первых занимался также русской диалектологией и был превосходным практическим знатоком русских говоров, умевшим по двум-трём сказанным словам определить местожительство говорящего, но никогда не мог воспользоваться этим знанием и дать научную характеристику знакомых ему диалектических особенностей. Как писатель-беллетрист Даль теперь почти совсем забыт, хотя в своё время высоко ставился такими ценителями, как В. Г. Белинский, И. С. Тургенев и др.

Многочисленные повести и рассказы его страдают отсутствием настоящего художественного творчества, глубокого чувства и широкого взгляда на народ и жизнь. Дальше бытовых картинок, схваченных на лету анекдотов, рассказанных своеобразным языком, бойко, живо, с известным юмором, иногда впадающим в манерность и прибауточность, Даль не пошёл, и главная заслуга его в этой области заключается в широком пользовании этнографическим материалом. Своей этнографической ценности некоторые очерки Даля не утратили до сих пор.» (автор статьи о В.Дале в «Энциклопедическом словаре» — С.Булич).

«Записка о ритуальных убийствах»[править | править исходный текст]

В 1913 году, в преддверии дела Бейлиса, была издана так называемая «Записка о ритуальных убийствах» с именем Даля на обложке в качестве автора. Эта работа являлась переизданием более ранних публикаций, авторство которых неясно. По своему содержанию книга не представляет существенного интереса, так как является всего лишь рефератом, составленным по материалам нескольких десятков польских и немецких антисемитских изданий XVII—XIX веков, однако вокруг авторства книги в русском обществе возникла острая политико-идеологическая дискуссия[19][20].

Одним из наиболее вероятных авторов обычно называют В. И. Даля, но вопрос этот остаётся спорным. В качестве автора ряд исследователей называли директора Департамента духовных дел иностранных исповеданий тайного советника В. В. Скрипицына[21] либо ставшего в 1844 году губернатором Волынской губернии генерал-майор И. В. Каменского, который составил в 1844 году издал анонимную брошюру «Сведения об убийствах евреями христиан для добывания крови»[22][19]. Авторство Даля также отвергали историк Савелий Дудаков (он считал автором не самого Скрипицына, а кого-то из сотрудников его департамента)[23], специалист по творчеству Даля Ю. П. Фесенко (он писал: «по небрежному стилю, по отсутствию признаков научного исследования, по абсолютной компилятивности, „вторичности“ сей „труд“ никак не может принадлежать Далю»), наиболее авторитетный биограф Даля В. И. Порудоминский[19].

Российский филолог Александр Панченко считает, что автором «Розыскания о убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их» вполне мог быть В. И. Даль, но что отнюдь не говорит об его антисемитизме, хотя Даль разделял достаточно пренебрежительное отношение к евреям, характерное для многих представителей тогдашней образованной элиты Российской империи[19].

В России решением Ленинского районного суда города Оренбурга от 26.07.2010 брошюра «Записки о ритуальных убийствах» внесена в Федеральный список экстремистских материалов под номером 1494.

Память[править | править исходный текст]

Международное признание[править | править исходный текст]

  • 2001 год в честь 200-летия со дня рождения В. И. Даля, ЮНЕСКО объявил годом В. И. Даля.

Музей В. И. Даля в Луганске[править | править исходный текст]

Дом семьи Далей в Луганске, сейчас дом-музей

В Луганске, на родине Владимира Даля, в память о выдающемся человеке создан Литературный музей Владимира Даля. Научным сотрудникам музея удалось собрать в полном объёме прижизненные издания литературных произведений В. И. Даля. Музей рассказывает о личности В. И. Даля в контексте эпохи, рассказывает о современниках Даля — А. С. Пушкине, Т. Г. Шевченко, Н. В. Гоголе, Н. И. Пирогове. Около музея стоит памятник Далю, также памятник имеется на улице Даля, а в 2010 году был открыт третий памятник Далю около Восточноукраинского университета.[24][25]

Имя В.Даля в Луганске носят улица, средняя школа № 5 и Восточноукраинский национальный университет[26].

Дом-музей В. И. Даля в Москве[править | править исходный текст]

Открыт в 1986 году.

В Нижнем Новгороде именем В. И. Даля названа улица в Канавинском районе. На доме, где он жил (угол улиц Большой Печерской и Семашко (в прошлом — Мартыновской) установлена мемориальная доска с барельеформ работы нижегородского скульптора В. И. Пурихова.

В искусстве[править | править исходный текст]

  • В фельетоне Бориса Егорова «Непрошеные гости» Владимир Иванович дарит редактору газеты толковый словарь своего авторства.

Сочинения[править | править исходный текст]

  • Цыганка. (1830)
  • Русские сказки из предания народного изустного на грамоту гражданскую переложенные, к быту житейскому приноровленные и поговорками ходячими разукрашенные Казаком Владимиром Луганским. Пяток первый. (1832)
  • Исследование о скопческой ереси. (1844)
  • Картины из русского быта (1848)
  • Пословицы русского народа. (1862) http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Culture/dal/index.php
  • Толковый словарь живого великорусского языка (первое издание — 1867)

См. также[править | править исходный текст]

Литература[править | править исходный текст]

Книги о В. И. Дале
Издания работ

Примечания[править | править исходный текст]

  1. Грот Я. К. Воспоминания о В. И. Дале (С извлечением из его писем) // Грот Я. Воспоминания о В. И. Дале и П. П. Пекарском. СПб., 1873. С.41
  2. В областном архиве хранится рапорт доктора И. М. Даля правлению завода о тяжёлом положении «работных людей», в котором излагаются факты, свидетельствующие об антисанитарных условиях быта рабочих, нищете и распространённости среди них инфекционных болезней.
  3. Владимир Даль > Родители
  4. Миколаївська обласна бібліотека для дітей ім. В.Лягіна — Моя Миколаївщина
  5. Администрация г. Оренбурга
  6. Газета Вечерний Оренбург: Ещё раз о воспоминаниях Екатерины Даль — Архив
  7. Stieda Z. Aus dem Zeben Dahls. Dorpat, 1873. С. 5-6
  8. Мельников П. И. (Андрей Печерский). Воспоминания о Владимире Ивановиче Дале // Русский вестник. 1873. Т. 104. С. 275—340.
  9. VIVOS VOCO: Г. П. Матвиевская, «НАТУРАЛИСТ ВЛАДИМИР ДАЛЬ»
  10. Историк флота Ф. Ф. Веселаго в «Общем морском списке» относительно эпиграммы писал так: «Это было собственно юношеское, шутливое, хотя и резкое стихотворение, но имевшее важное местное значение, по положению лиц, к которым оно относилось». Известно, что само стихотворение называлась «С дозволения начальства» и велось от имени некого преподавателя итальянского языка. В стихотворении автор объявлял «сброду, носящему флотский мундир», о своём близком знакомстве с некой «подрядчицей», которая «скоро до всех доберётся!» http://www.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=2551
  11. С дозволения начальства// Профессор Мараки сим объявляет,// Что он бесподобный содержит трактир,// Причём всенароднейше напоминает// Он сброду, носящему флотский мундир,// Что тёща его есть давно уж подруга// Той польки, что годика три назад// Приехала, взявши какой-то подряд.// Затем он советует жителям Буга// Как можно почаще его навещать,// Иначе, он всем, что есть свято клянётся,// Подрядчица скоро до них доберётся. http://www.sadohov.ru/kryuchkov353.php
  12. http://jr.zp.ua/download/file/91.html
  13. была она сначала служанкой и жидовской корчме под именем Лии или под простым названием Лейки. Она была красива, ловка и умением нравиться наживала деньги. Когда прелести стали удаляться и доставляемые ими доходы уменьшаться, имела она уже порядочный капитал, с которым и нашла себе жениха, прежних польских войск капитана Кульчинского. Надобно было переменить веру; с принятием св. крещения к прежнему имени Лия прибавила она только литеру «ю» и сделалась Юлией Михайловной. http://fershal.narod.ru/Memories/Texts/Vigel/Vig_VII_3.htm
  14. 1 2 3 Владимир Спектор. Как авоська верёвку вила / Еженедельник «2000», № 5 (352) 2 — 8 февраля 2007 г.
  15. Впервые напечатана П. Мельниковым в «Полном Собрании сочинений Владимира Даля (казака Луганского)», т. I, 1897 г., стр. XXXIII. По словам Мельникова, надпись была сделана Пушкиным на рукописи его сказки о рыбаке и рыбке, подаренной с этой надписью В. И. Далю, после того как последний напечатал в 1832 году свои «Русские сказки. Первый пяток». http://feb-web.ru/feb/pushkin/texts/selected/rup/rup-725-.htm?cmd=p
  16. Алексей Комаровский. Даль и Пушкин — дружба до гроба http://www.proza.ru/2009/03/25/717
  17. соб. корр. «Труда» Цыганкова Светлана со ссылкой на доктора медицинских наук, профессора Петрозаводского государственного университета Игоря Григовича После дуэли правильно ли лечили Пушкина? // Газета «Труд» : Газета. — Петрозаводск, 2003. — Т. 22 марта. — № 052.
  18. Модестов Н. Н. Владимир Иванович Даль в Оренбурге. Труды Оренбургской учёной архивной комиссии. Вып.27. Оренбург, 1913
  19. 1 2 3 4 Панченко А. А. К исследованию «еврейской темы» в истории русской словесности: сюжет о ритуальном убийстве // Новое литературное обозрение : журнал. — 2010. — № 104.
  20. Семён РЕЗНИК: КРОВАВЫЙ НАВЕТ В РОССИИ, Вестник, № 26 (233) от 21 декабря 1999
  21. Скрипицын Валерий Валерьевич, том Сабанеев — Смыслов, стр 618, Русский биографический словарь: В 25 т. /А. А. Половцов. — М.,1896-1918
  22. Кровавый навет — статья из Электронной еврейской энциклопедии
  23. Дудаков С. История одного мифа. М.: Наука, 1993. С. 86-87
  24. В Луганске студентов заставляли сдавать деньги на открытие второго памятника Владимиру «Гендальфу» Далю " Новости Луганска и Луганской области
  25. В Луганске открыт памятник Владимиру Далю
  26. Имя В.Даля в Луганске носят улица, средняя школа № 5 и вот уже пять лет Восточноукраинский национальный университет.

Ссылки[править | править исходный текст]