Деинституционализация психиатрии

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Деинституционализа́ция психиатрии — процесс реформирования психиатрической службы, начавшийся в ряде западных стран в 50-х годах XX века. Заключается в широкомасштабном сокращении числа психиатрических коек и психиатрических больниц с параллельным развитием различных форм внебольничной помощи психически больным, выписываемым из психиатрических стационаров[1]. Это должно предотвратить развитие у пациентов госпитализма, ущемление их прав и отрыв от общества. Деинституционализации во многом способствовало в том числе и антипсихиатрическое движение[1][2].

Согласно позиции ВОЗ, деинституционализация является одним из приоритетов при реформировании системы психиатрической помощи в различных странах[3].

Процесс деинституционализации[править | править код]

Процесс деинституционализации включает в себя:

  • постепенное сокращение количества психиатрических больниц и койко-мест в них (в ряде стран — вплоть до полной ликвидации)[1];
  • развитие специальных служб для оказания помощи группе неинституционализированных больных психиатрического профиля[4];
  • перевод пациентов, живущих в психиатрических больницах, на альтернативные виды помощи по месту жительства[4];
  • предотвращение возможных случаев поступления больных психиатрического профиля в стационар и направление их в различные альтернативные службы[4].

В основе деинституционализации лежит озабоченность по поводу неудовлетворительных условий содержания больных в государственных психиатрических больницах, стремление улучшить их материальное и социальное положение, а также сделать психиатрическую помощь более гуманной и более эффективной в медицинском и финансовом плане[4]. Результатом деинституционализации является переход от институциональной психиатрии, которой свойственно множество недостатков, к неинституциональной.

Различия между институциональной и неинституциональной психиатрией[править | править код]

Между институциональной и неинституциональной психиатрией имеется ряд важных различий. Их иллюстрирует следующая таблица[5]:

Институциональная психиатрия Неинституциональная психиатрия
государственные финансирование, регулирование и контроль общественные финансирование, регулирование и контроль
централизованность психиатрической службы нецентрализованность психиатрической службы[6]
удалённость места оказания психиатрической помощи от места проживания пациента[7] близость места оказания психиатрической помощи к месту проживания пациента[8]
меньшая доступность помощи[3] бо́льшая доступность помощи[3]
проведение стационарного лечения в психиатрических больницах проведение стационарного лечения в больницах общего профиля
преобладание стационарного лечения тяжёлых психических расстройств над амбулаторным преобладание амбулаторного лечения тяжёлых психических расстройств над стационарным
низкое качество оказываемых услуг и менее успешный исход лечения[7] более высокое качество оказываемых услуг и более успешный исход лечения[7]
утрата пациентами навыков независимой жизни, рост дефицитарных симптомов, возникновение госпитализма при длительном нахождении в психиатрических больницах[9], развитие инвалидности[10] обусловленная отсутствием изоляции возможность сохранения и приобретения навыков, необходимых пациенту для его социальной интеграции[11]
изоляция пациента от его семьи в период лечения[7] возможность поддержки пациента со стороны близких и друзей в процессе лечения[7]
продолжительный срок лечения непродолжительный срок лечения[12]
режим закрытых дверей режим открытых дверей[13]
больший риск злоупотреблений меньший риск злоупотреблений
возможность использования психиатрии для решения социальных проблем и подавления инакомыслия[14][15] невозможность использования психиатрии для решения социальных проблем и подавления инакомыслия
заинтересованность представителей власти в получении и использовании сведений о пациенте[16] незаинтересованность представителей власти в получении и использовании сведений о пациенте
более высокая степень социальной стигматизации и дискриминации[7][8][17] менее высокая степень социальной стигматизации и дискриминации
меньшее доверие к врачу[17] большее доверие к врачу
предоставление права окончательного решения по большинству вопросов врачу[18] предоставление права окончательного решения по большинству вопросов пациенту[19]
лишение свободы в качестве гарантии общественной безопасности предоставление свободы в качестве гарантии личной безопасности
обеспечение общественной безопасности, меры контроля и изоляции в качестве приоритетных задач удовлетворение потребностей пациента, меры лечения и реабилитации в качестве приоритетных задач
широкое применение недобровольной госпитализации в отношении лиц, не совершивших противоправных действий неприменение недобровольной госпитализации в отношении лиц, не совершивших противоправных действий[20]
пренебрежительное отношение к гражданским правам и правам человека[18] уважительное отношение к гражданским правам и правам человека[19]
способность структур, связанных с психиатрией, к широкой экспансии путём расширения сети психиатрических учреждений, расширения диагностических критериев и поиска соответствующего контингента[17] неспособность структур, связанных с психиатрией, к широкой экспансии путём расширения сети психиатрических учреждений, расширения диагностических критериев и поиска соответствующего контингента
диспропорция между количеством пациентов и врачей, а также между спросом и предложением в отношении их услуг, возникающая в результате нефункционирования естественных рыночных и социальных механизмов оптимальное соотношение между количеством пациентов и врачей, а также между спросом и предложением, возникающее в результате функционирования естественных рыночных и социальных механизмов
необходимость поддерживать постоянные уровень заполнения и оборот койко-мест в каждом психиатрическом стационаре, набирая и удерживая в нём путём недобровольных госпитализаций столько людей, сколько необходимо для заполнения всех его коек отсутствие необходимости поддерживать постоянные уровень заполнения и оборот койко-мест в каждом психиатрическом стационаре, набирая и удерживая в нём путём недобровольных госпитализаций столько людей, сколько необходимо для заполнения всех его коек
более крупные расходы на психиатрическую помощь менее крупные расходы на психиатрическую помощь[8][12][19][21]

Деинституционализация в мире[править | править код]

Франко Базалья, пропагандист деинституционализации психиатрии

Основу для процесса деинституционализации заложили деятельность и работы итальянского профессора Франко Базальи: «Ликвидация психиатрической больницы как места изоляции»[22], «Учреждение, подлежащее ликвидации»[23], «Закрытие психиатрической больницы»[24] и другие[25][26][27]. Все теоретические работы Базальи направлены на реализацию единственной практической цели — сделать невозможным использование психиатрии в качестве института изоляции[28]:178[29]:109. В настоящее время в Италии, Швейцарии[2] и Швеции[12] ликвидированы все психиатрические больницы[30]. Деинституционализация в трёх этих странах прошла наиболее успешно.

Практически во всех странах Северной Америки и Западной Европы происходило крупномасштабное сокращение психиатрических больниц[31]. Тем не менее в некоторых странах Европы психиатрическая помощь по-прежнему оказывается по преимуществу в крупных психиатрических больницах[8]. В отчёте, подготовленном по итогам конференции ВОЗ (январь 2005), отмечалось: «Как и вся политика общественного здравоохранения в целом, политика в области охраны психического здоровья страдает от повышенного внимания к службам неотложной помощи на базе стационаров, которым продолжает предоставляться большая часть ресурсов и придается особое значение». По данным на 2005 год, в психиатрических стационарах всё ещё продолжает оставаться свыше двух третей больничных коек в Европе[8].

Количество психиатрических коек по странам[править | править код]

Количество психиатрических коек по странам на каждые 100 000 человек:

На какой год Страна Количество коек
2005 Италия 46[32][33]
2005 Великобритания 58[32][33]
2005 США 77[32][33]
2006 Австрия 53,1[31]
2006 Дания 75,8[31]
2006 Ирландия 79,9[31]
2006 Испания 35,7[31]
2006 Нидерланды 136,1[31]
2013 Россия 105[34]
2014 Германия 56,3[35]

Италия[править | править код]

Наиболее значительные темп и результаты процесса деинституционализации психиатрической помощи отмечены в Италии, где в 1978 году был принят Закон 180 (Закон Базальи), положивший начало данному процессу[36][37]. В соответствии с Законом 180 прекращался приём пациентов в государственные психиатрические больницы, а количество психиатрических коек, размещённых в больницах общего профиля в районе обслуживания населения численностью от 100 000 до 120 000 человек, ограничивалось пятнадцатью[38]. Таким образом, на каждые 100 000—120 000 человек в Италии приходится не более пятнадцати психиатрических коек, размещённых в больницах общего профиля. К 1998 году, когда в Италии завершилась деинституционализация, расходы на психиатрическую помощь сократились более чем в 2 раза — с 5 миллиардов лир (по покупательной способности эквивалентных 54 миллиардам лир в 1998 году) до 25 миллиардов лир[19]. Итальянский психиатр Лоренцо Торесини отмечает:

…Деинституционализация обходится обществу дешевле, чем содержание психиатрических больниц[12].

В отчёте по итогам Европейской конференции ВОЗ указывалось, что после принятия Закона 180 у пациентов появились более широкие возможности принимать непосредственное участие в жизни общества[39].

Борьба за ликвидацию психиатрических больниц в Италии нашла своё отражение в итальянском документальном кино («Сады Авеля», «Деятели науки: Франко Базалья»[40], «Полёт»[41]) и в художественных фильмахВторая тень», «Жил-был город безумных…»[42]).

Бразилия[править | править код]

Вслед за Италией идеи о деинституционализации психиатрии получили широкую популярность в Бразилии. Первым шагом к деинституционализации психиатрии в Бразилии стал прошедший с 19 по 22 октября 1978 года в Рио-де-Жанейро Международный симпозиум по психоанализу, социальным группам и институтам, на который был приглашён вдохновитель деинституционализации в Италии и Бразилии Франко Базалья[43]. Затем в различных учреждениях прошёл ряд выступлений Базальи, наметивших некоторые пути к реформам и впоследствии опубликованных под названием «Бразильские доклады»[43][44]. В 1987 году под лозунгом «За общество без психиатрических больниц» (порт. “Por uma Sociedade sem Manicômios”) в Бразилии сформировалось «Движение против психиатрических больниц»[43]. В 1989 году в Палату депутатов её членом от Партии трудящихся штата Минас-Жерайс Паулу Делгаду, представлявшим «Движение против психиатрических больниц», был представлен проект долгожданного национального закона № 3657[43]. Этот проект был в значительной степени вдохновлён Законом 180, предусматривавшим ликвидацию психиатрических больниц и создание вместо них других служб по оказанию помощи[43][45]:13. В 1979 году на 70 миллионов жителей приходилось 120 тысяч койко-мест[43]. В 1997 году их количество сократилось почти наполовину, составив 62 514 койко-мест[43]. Но после принятия закона 10216[46] с его «итальянским духом» это число сократилось ещё больше[43]. В настоящее время имеется 39 567 коек, размещённых в 226 больницах с тем, чтобы обслуживать население, насчитывающее около 170 миллионов человек[43]. В 1989 году в бразильском городе Рио-де-Жанейро с целью анализа и координации реформ психиатрии в Бразилии был учреждён «Институт Франко Базальи»[47].

Однако реализованный по образцу «Демократичной психиатрии» Франко Базальи процесс деинституционализации психиатрии в Бразилии называли примером «крупнейшего провалившегося социального эксперимента XX века»[48]. Отмечалось также, что, к счастью для медицинской сферы, этой политике не удалось полностью преобразовать психиатрию и несколько современных отделений стационарной и амбулаторной помощи осталось в больницах университетов, например в Институте психиатрии в университете Сан-Паулу[48]. Тремя годами позже, в 2008 году, указывалось, что обнаруживается явный прогресс, связанный с возвращением гражданских прав пациентам, расширением методов работы служб, сокращением и разукрупнением психиатрических больниц, более эффективным контролем за госпитализациями, дегоспитализациями и психиатрическим лечением, а также с получением финансирования для сферы, которая в 1970-е годы оставалась в состоянии полной заброшенности[43].

Испания[править | править код]

Преобразования в Испании осуществились в период после смерти диктатора Франко. Опыт реформирования в стране оказался противоречив и характеризовался региональными различиями. Законодательство, предусматривающее окончательное закрытие психиатрических больниц, отсутствовало, и преобладали разнонаправленные процессы: наряду с интенсивным расформированием стационаров в Астурии и Андалузии остались регионы, например Каталония, в которых крупные психиатрические клиники рассматривались как основная модель психиатрической помощи[12].

Принятое в 1986 году Общее законодательство по здравоохранению, куда вошла и отдельная глава по психическому здоровью, благоприятствовало деинституционализации. Создавались центры охраны психического здоровья для оказания психиатрической амбулаторной помощи, стационарные отделения на базе больниц общего профиля, а для лечения и реабилитации лиц с наиболее тяжёлыми психическими расстройствами — местные терапевтические центры. Большие изменения произошли, например, в Андалусии, Астурии и Мадриде: количество коек в психиатрических стационарах снизилось приблизительно со 100 до менее 25 на 100 000 человек. После пребывания в стационарах в среднем в течение 21 года 25 % пациентов смогли вернуться в свои семьи, тогда как ещё 50 % были готовы к тому, чтобы проживать в приютах. Удалось создать приблизительно 500 центров охраны психического здоровья со средним уровнем охвата 87 000 человек. Были созданы 95 психиатрических отделений для стационарного лечения в больницах общего профиля, а также 108 дневных стационаров. В некоторых провинциях социальные службы разработали реабилитационные программы, включая социально ориентированные предприятия с оплатой труда для лиц, страдающих психическими расстройствами, а также занимаются предоставлением жилья[3].

Греция[править | править код]

В Греции реформа психиатрической помощи началась в 1983 году. C 1984 по 2006 год общее количество психиатрических коек снизилось c 7487 до 2022, то есть на 73 %, а количество хронических пациентов, находящихся в государственных психиатрических больницах длительное время, сократилось на 80 %. К 2012 году планировалось оставить в Греции всего одну государственную психиатрическую больницу, где число коек будет сокращено до 130[49].

Австрия[править | править код]

С 1970-х годов преобразованию, модернизации и сокращению койко-мест подверглась известная больница Штайнхоф  (англ.) в Вене; к началу XXI века в стенах этой некогда огромной клиники оставался лишь один небольшой центр для оказания стационарной психиатрической помощи[12].

С 1974 по 2000 год в Австрии происходило крупномасштабное сокращение коек в психиатрических больницах: с 12 000 до 5000. Помощь стала оказываться в учреждениях на уровне общины, в которых преобладает персонал, включающий специалистов различного профиля: в дневных стационарах, кризисных центрах помощи, общежитиях для лиц с психическими расстройствами. В некоторых районах страны существуют процедуры систематического контроля за деятельностью персонала таких учреждений[8].

Швеция[править | править код]

Реформа в Швеции характеризовалась радикальным, быстрым и эффективным расформированием тоталитарных психиатрических институтов. Осуществившаяся в течение нескольких лет в середине 1990-х годов, она проходила под лозунгами общественной этики и социальной справедливости: провозглашались взгляды, согласно которым психически недееспособные люди должны иметь те же права, что и физически недееспособные. Специалистами отмечалось, что после реформирования лица, страдающие психическими расстройствами, в Швеции уже не подвергаются дискриминации[12].

Основанием для стационарной помощи в Швеции является лишь острая потребность в лекарственной терапии, которую невозможно провести в другом месте. 80 % пациентам специализированная психиатрическая помощь оказывается амбулаторно. Время пребывания в шведском стационаре не превышает обычно 30 дней, а в среднем составляет 2 недели[50].

Норвегия[править | править код]

В Норвегии в рамках программы охраны психического здоровья осуществлялась активная работа по переходу от предоставления стационарной помощи к амбулаторной; по всей стране создавались районные психиатрические центры в качестве клиник для амбулаторных больных на уровне общины. Сеть служб, оказывающих психиатрическую помощь комплексного характера, обеспечивает постоянную поддержку в отношении лечения, проживания, трудоустройства и социальной защиты[8].

Франция[править | править код]

Во Франции в 1960 году была сформулирована политика «секторизации»[51]. В каждом секторе (численностью, как правило, около 70 000 человек) профилактика и лечение были доверены мультидисциплинарным сменам работников. Каждая составленная по такому принципу смена располагает различными структурами, позволяющими в нужный момент отреагировать на повороты в течении заболевания у каждого пациента: дневной стационар, кабинет посттерапевтического наблюдения, госпитализация на ночь, медико-психологический центр, кризисное отделение, распределительный центр, лечебное помещение для временного проживания и т. д. Таким образом, круглосуточное пребывание в больнице при госпитализации стало лишь одной из форм в ряду тех, которыми располагал сектор. Нередко (даже в самых отдалённых местностях) помощь оказывается больному на дому психиатром и приданной ему группой медперсонала[52].

В целом во Франции число психиатрических коек уменьшилось на три четверти, снизилась себестоимость услуг. Реформы продвигаются по пути интеграции психиатрии в общемедицинскую сеть[53].

Германия (ФРГ)[править | править код]

В Германии деинституционализация была тесно связана с осмыслением трагического опыта немецкой истории, приведшего к Холокосту и Программе умерщвления Т-4. Саморефлексия молодого поколения врачей, занимавшихся изучением условий организации психиатрических больниц в эпоху нацистской Германии, повлияла на гуманизацию системы психиатрической помощи[54], привела к выработке новых этических принципов, лежащих в основе действий врача: от социально-утопических приоритетов — к приоритету интересов пациента; от принципа групповой солидарности — к принципу личной нравственной ответственности; от политики изоляции — к политике эмансипации и интеграции психически больных[54][55].

Процесс реформирования начался без поддержки официального руководящего профессионального сообщества, не склонного признавать трагический опыт немецкой истории; он начал происходить лишь по инициативе молодого поколения врачей и других специалистов в области психиатрии. Благодаря этой инициативе в 1971 году была создана Комиссия по психическому здоровью, утверждённая немецким правительством и парламентом. Данные процессы поддерживались широким общественным движением — возникшей в немецком обществе атмосферой устремлений к социальным и политическим изменениям (в области образования, социальной помощи, демократизации и т. д.)[56]. Существенно повлияли на реформистское движение в Германии книга Клауса Дёрнера «Гражданин и безумие»[54], работы Лэйнга, Фуко и Базальи, английский и итальянский опыт деинституционализации[56].

В ходе реформы происходило быстрое разукрупнение и децентрализация психиатрических больниц, сокращение больничных коек, расширение амбулаторной психиатрической помощи: создание дневных стационаров, реабилитационных учреждений, общежитий, социальных фирм и т. п.[11] Создавались дома промежуточного пребывания (дом на полпути), консультативные учреждения, телефоны доверия, группы самопомощи и самоподдержки[57]. Во многих городах были открыты психиатрические клиники в многопрофильных больницах; очень значительно возросло количество амбулаторных врачей-психоневрологов[58]. По данным на 2014 год, из 53 000 коек, находящихся в стационарных психиатрических отделениях, 21 000 находятся в больницах общего профиля[59].

Реформа в Германии позволила сократить расходы на финансирование психиатрической службы и вместе с тем привела к повышению качества жизни психически больных и их родственников[57].

В настоящее время в Германии недобровольное помещение лиц, не совершивших противоправных действий, в психиатрические клиники возможно лишь в редких случаях[60]: основной критерий недобровольной госпитализации — непосредственная угроза для себя или окружающих (когда лицо с психическим расстройством находится на грани самоубийства или может лишить жизни других)[60][61]. В закрытом режиме пребывает, по некоторым оценкам, подавляющее меньшинство пациентов психиатрических клиник[60]. Отделения, где годами пребывали пациенты с хроническим течением заболевания, во время деинституционализации были закрыты[61]. Благодаря широко развитой сети социальных служб лица, нуждающиеся в постоянной помощи при обслуживании своих основных жизненных потребностей, получают помощь и уход на дому.

Великобритания[править | править код]

Психиатрическая больница Хеллинлай, Великобритания: во второй половине XX века многие крупные психиатрические больницы опустели и стали излюбленным местом визитов индустриальных туристов.

Программы дегоспитализации и оказания коммунальной медико-социальной помощи стартовали в Англии уже в 1950-х и широко распространились после принятия Закона о психическом здоровье (1959)[56]. В рамках деинституционализации было закрыто преобладающее большинство английских психиатрических больниц[62].

Значительное внимание в Англии уделяется внебольничной психиатрической помощи, большую роль в лечении психозов играют мультидисциплинарные амбулаторные бригады и службы социальной реабилитации. Помимо государственных стационаров, существуют частные стационарные отделения, а также частные общежития для лиц с психическими расстройствами. Исследования службы внебольничной психиатрической помощи показали, что экономическая выгода по сравнению с традиционным лечением в стационарах весьма скромна, однако значительно более высока степень приемлемости, удовлетворённости и выше субъективная оценка со стороны пациентов[62]. В результате реформы повысилось качество жизни бывших пациентов психиатрических клиник, теперь получающих помощь в службах охраны психического здоровья по месту жительства[7].

При непсихотических расстройствах в подавляющем большинстве случаев наблюдение за пациентами ведут врачи общей практики (семейные врачи)[63], обладающие высокой компетентностью в области психиатрии, проводящие диагностику и медикаментозное лечение депрессий, шизофрении, биполярного и тревожных расстройств. В амбулатории семейного врача работают также медицинские сёстры, психологи, социальные работники, врачи-специалисты. Все необходимые медицинские услуги предоставляются именно на этом этапе, и лишь пациенты с наиболее сложными для диагностики случаями коморбидных психических расстройств, острых психозов попадают в специализированные психиатрические отделения, многие из которых находятся в структуре многопрофильных больниц[64].

Лечением детей с психическими расстройствами занимаются, как правило, семейные врачи, медсёстры, социальные работники, имеющие специальное образование и навыки, а также мультидисциплинарные команды, в состав которых входят консультанты, психологи, психотерапевты, социальные работники, арт-терапевты либо — изредка — нейропсихиатры. В случае необходимости ребёнок направляется на лечение в педиатрическое отделение, специалисты которого работают в тесном сотрудничестве с психиатрами[63].

Израиль[править | править код]

В 1970-е годы в Израиле началось реформирование психиатрической помощи согласно теоретическим принципам общественной психиатрии. Психиатрические больницы реорганизовывались в центры психического здоровья (в структуре которых имеются обсервационно-диагностическое отделение; отделения для интенсивной помощи и длительного лечения, для институциональной реабилитационной помощи; дневной стационар; амбулаторная клиника; мастерские и цеха терапии занятости). Отделениям придаются клинические психологи, социальные работники[65].

Количество психиатрических больниц под муниципально-государственным управлением сократилось на 2/3, в результате на частные лечебницы стало приходиться 40 % психиатрических коек. Сформирована система оказания психиатрической помощи по вектору «популяции — семейный врач — служба охраны психического здоровья — психиатрическая больница»[65].

Количество амбулаторных клиник с 1988 по 1993 год увеличилось на 50 %. Была создана обширная сеть служб реабилитации, финансируемых государством; служб для детей и подростков, психогеронтологической помощи, «горячих» линий EPAN и т. п.[65]

Однако общий кризис привёл в Израиле к сокращению расходов на психиатрические службы, сокращению объёма и качества предоставляемых услуг; персонал стационаров стал игнорировать новые принципы социальной психиатрии, не имея экономических стимулов в своей работе. Создание центров охраны психического здоровья осталось главным (и, по существу, единственным) достижением реформы[65].

США[править | править код]

В 1960-е годы деинституционализация психиатрии стала в США предметом работы, дискуссий и часто освещалась в специальной литературе. В 1966 году Ф. Александер и Ш. Селесник, писавшие на тему истории психиатрии, отметили нараставшую тенденцию к деинституционализации: «Преобладающая в Соединённых Штатах тенденция к тому, чтобы организовать психиатрические отделения в больницах общего направления, обнадёживает. Передовые врачи в таких больницах — как психиатры, так и терапевты — часто успешно осуществляют интеграцию соматического и психиатрического лечения и психических, и органических заболеваний. Психиатрическая больница, изолированная как географически, так и идеологически от медицинских центров, многими рассматривается ныне как пережиток прошлого»[66]. Через 30 лет тенденция, отмеченная Александером и Селесником, привела к конкретным результатам. В США в ходе деинституционализации с 1955 по 1998 год количество коек на 100 тысяч населения сократилось в государственных психиатрических больницах с 339 до 21[2]. В период с 1950 по 2000 год было закрыто 118 из 322 психиатрических больниц[67].

Американский психиатр Фуллер Тори в своей книге «Шизофрения» приводит оценку масштабов деинституционализации в США:

Масштабы деинституционализации с трудом поддаются восприятию. В 1955 г. в государственных психиатрических клиниках насчитывалось 559 тыс. хронически больных. Сегодня их менее 90 тысяч. Численность населения в период с 1955 по 1993 г. выросла со 166 до 258 млн человек, а это значит, что если бы на душу населения в 1993 г. приходилось такое же количество госпитализированных пациентов, как и в 1955 г., то общее их число составило бы 869 тыс. Следовательно, в настоящее время примерно 780 тыс. человек, то есть более трёх четвертей миллиона, которые в 1955 г. находились бы в психиатрических лечебницах, живут среди нас[68].

Фуллер Тори делает следующий вывод:

90 процентов из тех, кто сорок лет назад был бы помещён в психиатрическую больницу, сегодня в ней не находится[68].

В результате реформы многие пациенты, которых прежде ожидала бы пожизненная изоляция, успешно интегрировались в общество[67].

Несогласованность процесса деинституционализации и изменений в законодательстве привела к тому, что во многих штатах психически больные оказались бездомными[69].

Канада[править | править код]

Движение деинституционализации в Канаде началось в первой половине 1960-х годов. В 1961 году была опубликована получившая большой резонанс статья Р. Соммера и Х. Осмонда (врачей, работавших в провинциальной психиатрической больнице Weybum в провинции Саскачеван), в которой утверждалось, что развитие психических заболеваний часто имеет своей причиной госпитализацию пациентов в психиатрические больницы. Процесс деинституционализации продолжался в 1970—90-е годы, однако не в том виде, как первоначально представляли себе его сторонники: средства, сэкономленные в результате закрытия психиатрических больниц, не направлялись на оказание помощи в сообществе, что, как и в США, стало причиной быстрого роста числа бездомных[70].

В современной Канаде психиатрическую помощь часто оказывают бригады специалистов, которые должны состоять из психиатров, психологов, социальных работников, медсестёр и (иногда) терапевтов. Однако первую профессиональную помощь человеку с любым заболеванием, включая психическое, обычно оказывает семейный врач; он также даёт направление на оказание специализированных услуг: семейное консультирование, психотерапию, групповую терапию[70].

Польша[править | править код]

Реформа психиатрии в Польше стала проводиться с начала 1990-х годов и в 1994 году получила мощную поддержку благодаря принятию Закона об охране психического здоровья. За несколько лет коечный фонд в психиатрических клиниках сократился на треть, улучшились условия пребывания пациентов в клиниках. Создавались психиатрические отделения в больницах общего профиля, сеть дневных стационаров, клубы пациентов, центры общественной поддержки, мастерские социотерапии, гостиницы для лиц с психическими расстройствами, специальные охраняемые квартиры. В основу организации психиатрической помощи легла идея о том, что пациенты должны принимать активное участие в процессе лечения и реабилитации. Важную роль играют непрофессиональные общественные организации, организации взаимопомощи[71].

Украина[править | править код]

С 1999 по 2009 год на территории Украины произошло значительное снижение коечного фонда (почти на 10 000)[72]. Тем не менее в 2008 году исполнительный секретарь Ассоциации психиатров Украины Семён Глузман указывал, что в стране имеется избыток больниц со стационарным лечением лиц с психическими расстройствами, являющийся наследием тоталитарного прошлого. «В больнице им. Павлова[73] только в одном детском отделении коек больше, чем во всей Великобритании вместе», — указывал С. Глузман[74].

В 2000-е годы попытка сократить коечный фонд в Донецкой области, которая была выбрана «подопытной» территорией, обернулась провалом, так как не было создано достаточного количества амбулаторных служб. Реформа в Донецке вызвала протесты со стороны врачей и родственников больных[67].

В целом на территории Украины слабо развита система амбулаторной психиатрической помощи[75][76][77][78]. В публикации ВОЗ 2010 года отмечалось, что приблизительно 89 % ресурсов системы используется для оказания стационарной психиатрической помощи, а 11 % — амбулаторной; при этом сокращение коечного фонда стационаров не скоординировано с развитием амбулаторных служб (более того, сеть психоневрологических диспансеров сократилась от 33 в 2002 году до 29 в 2006)[75]. Указывая на недостаточную развитость амбулаторной помощи, известный украинский психиатр В. С. Подкорытов в 2009 году писал: «…в стране финансируется не лечение психически больных, а содержание психиатрических учреждений и их персонала»[72].

По данным на 2015 год, на территории страны 144 психоневрологических интерната и 70 психиатрических больниц, в них проживает около шестидесяти тысяч человек[79]. Показатель госпитализированной заболеваемости был по состоянию на 2011 год одним из наивысших по сравнению с другими странами постсоветского пространства — 531,1 на 100 тысяч населения[34].

В 2017 году С. Глузман продолжал заявлять о необходимости сокращения коечного фонда в психиатрических больницах Украины[80][81]. Он отмечал, что группа иностранных экспертов, посетив украинские психиатрические больницы и психоневрологические интернаты, «увидели проблему в том, что порядка 30% людей, которые там находятся, могли бы там не жить», и указывал на необходимость сокращать больницы, создавая вместо них общежития, дома на полпути и сестринские дома[80], а также на значительно бо́льшую дешевизну амбулаторных психиатрических учреждений и клубов для психиатрических пациентов в сравнении с больницами[81].

Россия[править | править код]

График изменения количества коек в России[82].
Слева — http://npar.ru/wp-content/uploads/2015/02/2013-4.pdfобщее (недоступная ссылка) число больничных коек во всех соматических и психиатрических больницах, тысячи.
Справа — общее число психиатрических коек, тысячи.
Снизу — годы

В России деинституционализация длительное время не проводилась, вызывала громкие протесты и называлась «безумной затеей»[83], «диктатурой безумия»[84], установленной на Западе адептами глобализма, которые «стараются превратить в дурдом весь мир». Статью с такими высказываниями и соответствующим названием — «Диктатура безумия» в 2004 году опубликовал журнал «Наш современник»[84]. Слабая тенденция к сокращению количества психиатрических коек наметилась только с 1990 года, когда начали закрываться некоторые наиболее обветшавшие или пришедшие в аварийное состояние психиатрические больницы.

В 2003 году процентное соотношение больничной и внебольничной помощи в структуре объёма финансирования психиатрии в России составляло 90:10[85].

По данным 1999 года в России насчитывалось 187,5 тысяч психиатрических коек, размещённых в 278 психиатрических больницах, и 124,6 тысяч психиатрических коек, размещённых в 442 домах-интернатах[86][87]. По данным на 2005 год число психиатрических коек сократилось с 200,6 тысяч (в 1990 году) до 167 тысяч (в 2005 году)[82]. По данным 2007 года на 100 тысяч населения в России приходилось 113 психиатрических коек[2]. На XIII съезде Независимой психиатрической ассоциации в 2008 году отмечалось: «У нас количество коек превышает все возможные пределы, потому что всегда была ориентация только на медикаментозное лечение»[88]. В 2011 году заместитель директора Департамента организации медицинской помощи и развития здравоохранения Минздравсоцразвития России Е. Скачкова отметила, что «в России число психиатрических коек в 8 раз выше, чем в высокоразвитых странах»[50].

По данным на 2005 год оставались чрезмерными средняя длительность лечения в больнице (75,7 койко-дней), процент повторных в течение года госпитализаций (21,5 %) — этот процент чрезвычайно высок в особенности у страдающих шизофренией (29 %). Доля пациентов, находящихся в стационаре свыше года, на протяжении целого ряда лет не менялась: 21,7 % — иными словами, каждая пятая койка занята этими пациентами. Продолжала расти доля больных, поступающих в стационары с непсихотическими психическими расстройствами (большинство таких пациентов могли бы лечиться амбулаторно или в дневных стационарах): в 1990 году 28 %, в 2005 году 36 % коек. Проблему представляют собой такие особенности финансирования стационаров, при которых все койки необходимо заполнять[89].

В то же время, по данным доклада за 2005 год Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, система оказания внестационарных видов психиатрической помощи развита недостаточно. В диспансерах наблюдается нехватка психологов, психотерапевтов, юристов и социальных работников; крайне мало дневных стационаров; общежития для лиц, страдающих психическими расстройствами и утративших социальные связи, отсутствуют; поэтому основная психиатрическая помощь оказывается в стационарах даже в тех случаях, когда, по медицинским показаниям, необходимости в этом нет[90].

В январе 2005 года Россия подписала два документа: Европейский план действий по охране психического здоровья[91], в котором провозглашается приоритет амбулаторной психиатрической помощи и развитие социальных служб, и Европейскую декларацию по охране психического здоровья[92], взяв на себя обязательство отчитаться перед ВОЗ о ходе её выполнения на межправительственном совещании до 2010 года[93][94]. Намеченная в 2007 году реформа психиатрической помощи была обсуждена и поддержана Независимой психиатрической ассоциацией на её XII съезде[95]. В 2007 году Татьяна Дмитриева высказала намерение приступить к выполнению европейских решений и предложила перевести часть пациентов психиатрических стационаров на амбулаторное лечение[96][97], однако предложения Дмитриевой не нашли поддержки у высших государственных чиновников. В частности, Сергей Миронов, бывший в то время спикером Совета Федерации, выразил на открытии заседания Совета по делам инвалидов 20 апреля 2009 года опасение в связи с возможным переводом части пациентов на амбулаторное лечение[98]. Он заявил, что в России численность пациентов психиатрических клиник по сравнению с серединой 1990-х годов почти удвоилась и в регулярной психиатрической помощи нуждаются 25 % населения, тогда как в остальном мире по данным Всемирной организации здравоохранения — лишь 15 %.

В отличие от главы Ассоциации психиатров Украины Семёна Глузмана, который указывал на то, что подобные высокие цифры обусловлены не повышением заболеваемости психическими расстройствами (в том числе расстройствами, обуславливающими необходимость стационарного лечения), а избытком психиатрических больниц[74], Сергей Миронов объяснил эти цифры сокращением количества психиатрических клиник из-за пожаров и недостаточного финансирования, призвав внести в законы «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании» и «О соцзащите инвалидов в РФ» изменения, которые обязывали бы правительство финансировать психиатрию на постоянном, определённом экспертами уровне[99].

В 2012 году по-прежнему отмечалась излишняя централизация психиатрических служб в России, нехватка клинических психологов и социальных работников[100]. Высказывавшиеся некоторыми психиатрами идеи деинституционализации не получили на практике впечатляющей реализации: несмотря на сокращение коечного фонда, психиатрические больницы по-прежнему расцениваются как центры организации помощи лицам с психическими расстройствами, а идеи гуманизации содержания больных в психиатрических стационарах, специализации отделений и поиск стационарзамещающих форм помощи осуществляются лишь некоторыми энтузиастами, работающими в этих учреждениях[101].

К 2014 году количество коек в психиатрических больницах сократилось на 50 тысяч. Однако не были приняты меры по созданию новых амбулаторных учреждений. В 2005 году перестало расти число амбулаторно-поликлинических учреждений, где предоставлялась первичная помощь людям с психическими расстройствами. В частности, к 2012 году[102] насчитывалось 277 психоневрологических диспансеров вместо 318, имевшихся в 2005 году. Уменьшилось количество психиатрических кабинетов при центральных районных больницах в сельской местности и психотерапевтических кабинетов при районных поликлиниках[103]. Сократилось количество психиатров, в том числе психотерапевтов, судебно-психиатрических экспертов, сексологов, а также количество психологов и социальных работников. Имеют место излишний государственный контроль служб психиатрической помощи и централизация, преимущества децентрализации игнорируются[102]. Сэкономленные в результате сокращения стационарных служб средства не направляются, в отличие от других стран, на развитие различных форм внебольничной психиатрической помощи[104].

По данным на 2014 год показатель средней длительности пребывания пациента в стационаре составил 76,7 дней, что существенно выше, чем в странах, где функционирует модель работы службы, ориентированная на оказание помощи в сообществе[34].

Во второй половине 2010-х годов в Москве произошло значительное уменьшение количества койко-мест в психиатрических больницах, но вместо расширения сети учреждений, оказывающих амбулаторную психиатрическую помощь, и создания реабилитационных центров увеличили число психоневрологических интернатов в Москве (больница №15 с отделением реабилитации была превращена в психоневрологический интернат) и вместо тщательного подбора лечения для пациентов, страдающих хроническими с трудом поддающимися лечению психическими расстройствами, стали чаще, чем прежде, лишать их дееспособности и отправлять в психоневрологические интернаты[105].

Социолог Наталья Лебедева высказала мнение, что, несмотря на провозглашённые благие цели предоставления личной свободы пациентам, реформа по деинституционализации в Москве реализована неудачно и связана с формальным выполнением спущенной сверху бюрократической отчётности и попытками рядового персонала избежать выговоров руководства из-за нарушения установленных плановых показателей. К примеру, чтобы соответствовать новой норме о снижении уровня повторной госпитализации до одной в год, персонал психиатрических больниц пускается в различные манипуляции и записывает пациентов при повторной госпитализации под другой фамилией[106].

Деинституционализация и нейролептики[править | править код]

Нередко высказывалось мнение, что деинституционализация оказалась возможной только благодаря широкому применению нейролептиков[107][108]. Данное предположение было неоднократно оспорено[107], в частности в книге «Модели безумия» Дж. Рида  (англ.), Л. Р. Мошера, Р. П. Бенталла[109], указывавших, что в ряде стран резкое сокращение количества койко-мест произошло ещё до введения в клиническую практику нейролептиков, а в ряде стран число койко-мест в первые годы после того, как получили широкое распространение нейролептики, резко возросло.

Одной из причин резкого сокращения койко-мест стали революционные новшества в области помощи пациентам: возникновение дневных стационаров, создание общежитий и «домов на полпути», развитие терапевтических сообществ, промышленных терапевтических организаций. Это было одним из факторов, позволивших заменить вторичные цели основной — обеспечением пациентов помощью[110].

Ошибки при деинституционализации и распространённая критика[править | править код]

Проведение деинституционализации может быть сопряжено с ошибками. Так, в США сокращение численности пациентов в больницах не сопровождалось созданием достаточного количества служб помощи по месту жительства. В связи с этим значительное количество лиц с психическими расстройствами оказались в интернатах[11][111], пополнили ряды бездомных или начали злоупотреблять алкоголем и наркотиками. Стоит отметить, что при наличии современного психофармакологического лечения и доступности психосоциальной помощи подавляющее большинство людей с психическими расстройствами могут быть адаптированы в социум либо полностью, либо частично: жить в семьях, в собственной квартире или в пансионатах и в реабилитационных центрах. Однако часть людей, страдающих хроническими тяжёлыми расстройствами, нуждается в высокоструктурированном круглосуточном уходе: в стационарных условиях или в форме внебольничной помощи[4]. Реформа в США и Канаде была признана неудачной, тогда как в Италии реформа системы психиатрической помощи, получив широкую общественную, профессиональную и политическую поддержку, увенчалась успехом[112].

В популярной прессе в западных странах, а также некоторыми политиками часто высказывается мнение, что процесс деинституционализации неизбежно приводит к росту преступности среди лиц с психическими расстройствами. В действительности же научной основы для такого утверждения не существует: исследования, подтверждающие повышенный риск совершения правонарушений в период деинституционализации, отсутствуют; лица же, склонные к антисоциальным и агрессивным действиям, как в период существования институциональной психиатрии, так и впоследствии оказывались чаще всего именно в тюрьмах[113].

В Великобритании освещение в СМИ сенсационных преступлений, совершение которых пресса приписывала лицам, страдающим психическими расстройствами, вызвало озабоченность в отношении безопасности населения. Возникло движение против продолжения деинституционализации и за усиление надзора за пациентами в психиатрии; предлагалось внести изменения в Закон Великобритании о психиатрической помощи[114].

В некоторых странах чиновники здравоохранения в качестве альтернативы деинституционализации нередко предлагали идею не закрывать психиатрические больницы и рассматривать это как большое достижение[115]:121[116]:158. В связи с тем, что закрытие больниц не должно быть самоцелью, в 1980-е годы старший чиновник здравоохранения Великобритании заявил: «Любой дурак может закрыть психиатрическую больницу»[115]:121[116]:158.

Для специалистов, работающих в системе психиатрической помощи (психиатров, клинических психологов и др.), часто характерно негативное отношение к процессу деинституционализации и к модели оказания медико-социальной помощи по месту жительства. Сопротивление, оказываемое профсоюзами медперсонала, в ряде стран препятствовало реформированию психиатрических служб. В материалах ВОЗ указываются причины данного негативного отношения[3]:

  • Многие специалисты были обучены навыкам работы в больницах, чаще всего в психиатрических стационарах, и в большинстве своём имеют лишь частичное представление о процессе, воспринимая как модель развития патологии крайне тяжёлые психические расстройства.
  • При реформировании персонал больниц опасается потерять работу либо же те или иные преимущества, которыми пользуются специалисты, работающие в стационарах: более высокую зарплату, условия для ведения научной работы, последующее обучение и возможность заниматься преподавательской деятельностью.
  • Идеологические установки, направленные против институционализации, нередко сочетаются с обвинениями в адрес персонала стационаров, что, в свою очередь, вызывает неприятие у специалистов, работающих в стационарах.

Однако, как утверждается в материалах ВОЗ, эти причины преодолимы: в частности, следует создавать гарантии, что при реформировании никто из сотрудников стационара не лишится рабочего места или не потеряет в размере оплаты труда, материально стимулировать работу сотрудников медико-социальной помощи и др.[3]

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 Ястребов В.С. Организация психиатрической помощи: Исторический очерк // Руководство по психиатрии / Под ред. А.С. Тиганова. — Москва: Медицина, 1999. — Т. 1. — С. 335. — 712 с. — ISBN 5225026761. Архивированная копия (недоступная ссылка). Дата обращения: 9 июня 2010. Архивировано 28 ноября 2010 года.
  2. 1 2 3 4 Цыганок Л. Реформирование психиатрической службы. Опыт США и Европы // Независимый психиатрический журнал  (англ.) : журнал. — 2007. — № 3. — С. 64—74. Архивировано 31 декабря 2010 года.
  3. 1 2 3 4 5 6 Политика, планы и программы в области психического здоровья — обновленное издание. — Всемирная организация здравоохранения, 2006. — ISBN 92-4-454646-9.
  4. 1 2 3 4 5 Lamb H.R., Bachrach L.L. Некоторые взгляды на деинституционализацию (неопр.) // Psychiatric Services  (англ.). — 2001. — January 22 (т. 286, № 52). — С. 1039—1045.
  5. Sapouna L., Herrmann P. Knowledge in Mental Health: Reclaiming the Social. — Hauppauge: Nova Publishers, 2006. — P. 62. — 155 p. — ISBN 1594548129.
  6. Бондаренко Н.Б. Социальная психиатрия как возможность изменения системы предоставления психиатрических услуг // Нейроnews: Психоневрология и нейропсихиатрия : журнал. — 2009. — Февраль (№ 1 (12)). (недоступная ссылка)
  7. 1 2 3 4 5 6 7 Организация служб охраны психического здоровья. (Свод методических рекомендаций по вопросам политики и оказания услуг в области психического здоровья). — Всемирная организация здравоохранения, 2006. — ISBN 92 4 454592 6.
  8. 1 2 3 4 5 6 7 Охрана психического здоровья: проблемы и пути их решения: Отчет о Европейской конференции ВОЗ на уровне министров. — 2006. — ISBN 92-890-4377-6.
  9. «Скажем изоляции — нет!»: психосоциальная реабилитация в условиях психиатрического стационара: Организационно-методическое пособие для профессионалов, работающих в сфере психического здоровья. ФГБУ «Научный центр психического здоровья» РАМН / В.С. Ястребов и др. — Москва: МАКС Пресс, 2012. — ISBN 978-5-317-04168-7.
  10. Доклад Всемирной организации здравоохранения о состоянии психического здоровья и психиатрической помощи. 2001 год. Реферат Л. Н. Виноградовой // Независимый психиатрический журнал. — 2002. — № 2. — С. 68—72.
  11. 1 2 3 Eikelmann B. Grenzen der Deinstitutionalisierung: Die Sicht der Fachklinik // Psychiatrische Praxis. — 2000. — Т. 2, вып. 27. — С. 53—58.. Перевод: Пределы деинституционализации: точка зрения специализированной клиники
  12. 1 2 3 4 5 6 7 Торесини Л. Деинституционализация психиатрической помощи в Европе / Предисловие С.Ф. Глузмана (болг.) // Нейроnews: Психоневрология и нейропсихиатрия. — 2008. — Декември (бр. 6 (11)).
  13. Boffey P. Treating mentally ill: Trieste’s lesson (англ.) // The New York Times (USA). — 1984. — January 17.
  14. Карательная психиатрия в России: Доклад о нарушениях прав человека в Российской Федерации при оказании психиатрической помощи. — Москва: Изд-во Международной хельсинкской федерации по правам человека, 2004. — 496 с. Архивированная копия (недоступная ссылка). Дата обращения: 30 марта 2009. Архивировано 18 апреля 2013 года.
  15. Буковский В., Глузман С. Пособие по психиатрии для инакомыслящих (неопр.) // Хроника защиты прав в СССР. — 1975. — Январь—февраль (№ Вып.13). — С. 43.
  16. Соловьева Г. Что поддерживает карательную психиатрию? // Независимый психиатрический журнал  (англ.) : журнал. — 2008. — № к № 2.
  17. 1 2 3 Гушанский Э. Нужны ли правозащитники в психиатрии? (неопр.) // Российский бюллетень по правам человека. — 1999. — Т. 10, № Вып.13.. Архивировано 19 января 2013 года.
  18. 1 2 Глузман С.Ф. Этиология злоупотреблений в психиатрии: попытка мультидисциплинарного анализа // Нейроnews: Психоневрология и нейропсихиатрия : журнал. — 2010. — Январь (№ 1 (20)).
  19. 1 2 3 4 Del Giudice G. Psychiatric Reform in Italy (англ.). Trieste: Mental Health Department (1998). Дата обращения: 5 марта 2010. Архивировано 20 августа 2011 года.
  20. Fornari U., Ferracuti S. Special judicial psychiatric hospitals in Italy and the shortcomings of the mental health law (англ.) // Journal of Forensic Psychiatry & Psychology  (англ.) : journal. — 1995. — September (vol. 6, no. 2). — P. 381—392. — doi:10.1080/09585189508409903.
  21. Ястребов В. С. Финансирование и экономика в психиатрии // Общая психиатрия / Под ред. А. С. Тиганова. — Москва, 2006.
  22. Basaglia F. La distruzione dell’ospedale psichiatrico come luogo di istituzionalizzazione (итал.). Trieste: Dipartimento di salute mentale (1964). — Базалья Ф. Ликвидация психиатрической больницы как места изоляции. Дата обращения: 31 января 2010. Архивировано 20 августа 2011 года. Та же работа на английском: Basaglia F. The destruction of the mental hospital as a place of institutionalisation: Thoughts caused by personal experience with the open door system and part time service (англ.). London: First international congress of social psychiatry (1964). — Базалья Ф. Ликвидация психиатрической больницы как места изоляции: Соображения, продиктованные личным опытом введения режима открытых дверей и дневного стационара. Дата обращения: 31 января 2010. Архивировано 20 августа 2011 года.
  23. Basaglia F. L’istituzione negata: Rapporto da un ospedale psichiatrico. — Torino: Einaudi, 1968.
  24. Basaglia F., Gallio G. La chiusura dell’ospedale psichiatrico (итал.). Trieste: Dipartimento di salute mentale (1976). — Базалья Ф., Галлио Дж. Закрытие психиатрической больницы. Дата обращения: 1 февраля 2010. Архивировано 20 августа 2011 года.
  25. Basaglia F. Scritti,1953—1968. Dalla psichiatria fenomenologica all’esperienza di Gorizia / A cura di Franca Ongaro Basaglia. — Torino: Einaudi, 1981. — 526 p. — ISBN 8806526626.
  26. Basaglia F. Scritti, 1968—1980. Dall’apertura del manicomio alla nuova legge sull’assistenza psichiatrica / A cura di Franca Ongaro Basaglia. — Torino: Einaudi, 1982. — Т. II. — ISBN 8806176692.
  27. Skott-Myhre H. Anti-Psychiatry: Re-turning the field of Child and Youth Care (англ.) (2007). Дата обращения: 2 февраля 2010. Архивировано 20 августа 2011 года.
  28. Власова О.А. Философия и психиатрия в XX веке: Пути взаимодействия. — Москва, Нью-Йорк, Санкт-Петербург: Northern Cross Publishing, 2008. — С. 178. — 261 с. — ISBN 1435736230.
  29. Власова О.А. Антипсихиатрия: становление и развитие (Монография). — Москва: Изд–во РГСУ «Союз», 2006. — 221 с. — ISBN 571390346X.
  30. Спивак П. «Не дай мне Бог сойти с ума…»: В 2000 году Италия стала первой в мире страной без психиатрических больниц. Независимая газета (11 марта 2009). Дата обращения: 5 марта 2010.
  31. 1 2 3 4 5 6 Гурович И.Я., Сторожакова Я.А., Фурсов Б.Б. Международный опыт реформы психиатрической помощи и дальнейшее развитие психиатрической службы в России // Социальная и клиническая психиатрия. — 2012. — Т. 22, № 1. — С. 5—19.
  32. 1 2 3 Barbui C., Tansella M. Thirtieth birthday of the Italian psychiatric reform: research for identifying its active ingredients is urgently needed (англ.) // Journal Epidemiology and Community Health : journal. — 2008. — December (vol. 62, no. 12). — P. 1021. — doi:10.1136/jech.2008.077859. — PMID 19008365.
  33. 1 2 3 World Health Organization. Atlas. Country profiles on mental health resources. — Geneva: WHO, 2005.
  34. 1 2 3 Морозов П.В., Незнанов Н.Г., Лиманкин О.В. Состояние психического здоровья населения и тенденции развития психиатрической помощи на постсоветском пространстве // Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина. — 2014. — № 6. См. также: «Український вісник психоневрології», том 22, вип. 1 (78), 2014, с. 11—17, «Дневник психиатра», № 4, 2014, с. 1—6.
  35. 45 коек на каждые 100 000 человек в стационарных психиатрических отделениях, 4,6 на каждые 100 000 — в психосоматических клиниках, 5,7 на 100 000 — в учреждениях детской и юношеской психиатрии, 1 на 100 000 — в судебно-психиатрических стационарах. См.: Кажин В.А. Эпидемиология психических заболеваний в европейских странах и их влияние на общество. Особенности структуры психиатрической помощи на примере Германии // Независимый психиатрический журнал. — 2014. — № 2. — С. 30—32.
  36. Speciale trent’anni di 180: Indice dei documenti (итал.). POL.it: The Italian on line psychiatric magazine (13 maggio 2008). — Спецвыпуск к тридцатилетию Закона 180: Пакет документов. Дата обращения: 2 февраля 2010. Архивировано 20 августа 2011 года.
  37. Speciale «Vent’anni di 180»: Indice generale (итал.). POL.it: The Italian on line psychiatric magazine (3 febbraio 2007). — Спецвыпуск к двадцатилетию Закона 180: Общий пакет. Дата обращения: 2 февраля 2010. Архивировано 20 августа 2011 года.
  38. Brown P. The transfer of care: Psychiatric deinstitutionalization and its aftermath. — London: Routledge, 1988. — P. 227. — 275 p. — ISBN 0415001889.
  39. Охрана психического здоровья: проблемы и пути их решения: Отчет о Европейской конференции ВОЗ на уровне министров. — 2006. — С. 123. — ISBN 92-890-4377-6.
  40. I protagonisti della scienza: Franco Basaglia (documentario) (итал.). — Деятели науки: Франко Базалья (д/ф). Дата обращения: 5 апреля 2010. Архивировано 20 августа 2011 года.
  41. Gregori M.G. Al Mittelfest anche lo storico film del 75 Il Volo di Agosti nel cielo di Basaglia per liberare i matti (итал.). di Silvano Agosti. l’Unità (22 luglio 2008). — Документальный фильм 1975 года «Полёт», снятый Агости под руководством Базальи с целью освобождения психически больных, также на Миттефесте. Дата обращения: 5 апреля 2010. Архивировано 20 августа 2011 года.
  42. C'era una volta la città dei matti...(il frammento del film a soggetto) (итал.). YouTube (2010). — Жил-был город безумных… (фрагмент художественного фильма). Дата обращения: 5 апреля 2010.
  43. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Goulart M.S.B. La legge 180 e la reforma psichiatrica brasiliana: L’anniversario della lotta (итал.) // Panorama internazionale: Fogli d’informazione : diario. — 2008. — Giugno (v. 3, n. 5—6). — P. 236—241.
  44. Basaglia F. A psiquiatria alternativa: contra o pessimismo da razão, o otimismo da prática: conferências no Brasil (in portoghese). — San Paolo del Brasile: Brasil Debates, 1979. — 158 p. Тот же источник на итальянском: Basaglia F. Conferenze brasiliane / A cura di Franca Ongaro Basaglia. — Milano: Raffaello Cortina, 2000. — 261 p. — ISBN 8870786145.
  45.  (порт.) Goulart M.S.B. A Construção da Mudança nas Instituições Sociais: A Reforma Psiquiátrica (Changing social institutions: The psychiatric reform) (неопр.) // Pesquisas e Praticas Psicossociais. — 2006. — June (т. v. 1, № n. 1). — С. 1—19.
  46. LEI No 10.216 (порт.). Instituto Franco Basaglia (6 апреля 2001). — Бразильский закон о психиатрической помощи № 10216, принятый 6 апреля 2001 года. Дата обращения: 25 ноября 2009. Архивировано 20 августа 2011 года.
  47. IFB — Instituto Franco Basaglia (порт.). IFB (1989). — Официальный сайт ИФБ — Института Франко Базальи. Дата обращения: 12 марта 2010. Архивировано 20 августа 2011 года.
  48. 1 2 V. Gentil. Academic psychiatry in Brazil: confronting the challenges (англ.) // Molecular Psychiatry  (англ.) : journal. — 2005. — Vol. 10. — P. 323—324. — doi:10.1038/sj.mp.4001659.
  49. Кристодулу Г. Реформа психиатрической помощи в Греции // Независимый психиатрический журнал  (англ.) : журнал. — 2008. — № 1. — С. 12—15. — ISSN 1028-8554. Архивировано 24 августа 2009 года.
  50. 1 2 Сафина Н. Нет здоровья без душевного здоровья // Медицинская газета. — 23 декабря 2011. — № 99. Архивировано 5 декабря 2013 года.
  51. Руководство по социальной психиатрии / Под ред. Т.Б. Дмитриевой, Б.С. Положего. — 2-е изд. — Москва: ООО «Медицинское информационное агентство», 2009. — 544 с. — 2500 экз. — ISBN 978-5-8948-1720-0.
  52. Эйм Ж. История и актуальное состояние институциональной психотерапии во Франции // Независимый психиатрический журнал. — 1995. — № 2. — С. 7—11.
  53. Казаковцев Б., д.м.н., профессор, начальник отдела Минздравсоцразвития России. Организационные аспекты охраны психического здоровья.
  54. 1 2 3 Dörner K. Bürger und Irre: zur Sozialgeschichte und Wissenschaftssoziologie der Psychiatrie. — zweite, verbesserte und ergänzte Auflage. — Hamburg: Europäische Verlagsanstalt, 1995. — 362 p. — ISBN 3434462279. На русском: Дёрнер К. Гражданин и безумие. К социальной истории и научной социологии психиатрии. — Москва: Алетейа, 2006. — 544 с. — (Гуманистическая психиатрия). — ISBN 5986390083.
  55. Кранах М. Уничтожение психически больных в нацистской Германии в 1939-1945 гг // Независимый Психиатрический Журнал. — 2006. — Вып. 3.
  56. 1 2 3 Пёрксен Н. Влияние эвтаназии на психиатрическую реформу в Германии // Вестник Ассоциации психиатров Украины. — 2013. — № 2.
  57. 1 2 Эпов Л. Самостигматизирование и дестигматизация наркозависимых.
  58. Кискер К.П., Фрайбергер Г., Розе Г.К., Вульф Э. Психиатрия, психосоматика, психотерапия / Пер. с нем. И.Я. Сапожниковой, Э.Л. Гушанского. — Москва: Алетейа, 1999. — 504 с. — (Гуманистическая психиатрия). — 5000 экз. — ISBN 5-89321-029-8.
  59. Кажин В.А. Эпидемиология психических заболеваний в европейских странах и их влияние на общество. Особенности структуры психиатрической помощи на примере Германии // Независимый психиатрический журнал. — 2014. — № 2. — С. 30—32.
  60. 1 2 3 Гуща С. Принудительная госпитализация в психбольницу в Германии — большая редкость [Интервью с профессором Ульрихом Тренкманом] // Deutsche Welle (Немецкая волна). — 02.08.2007.
  61. 1 2 Психиатрия Германии: ответственность и свобода: [Интервью с В. А. Кажиным] // Психиатрия: нить Ариадны. — Апрель 2013. — № 4 (83). — С. 4—5.
  62. 1 2 McCrone P, Becker T (2000). «Grenzen der Deinstitutionalisierung: Erfahrungen in England». Psychiatrische Praxis 27, 2: 68-71. Перевод: Пределы деинституционализации: опыт Англии
  63. 1 2 Липелис Г. Оказание психиатрической помощи в Великобритании: [Интервью с директором научно-исследовательской сети Западного Лондона, профессором Рики Банарси] // НевроNews. — Ноябрь 2007. — № 5.
  64. Оказание психиатрической помощи семейными врачами в Украине — миф или реальность? [Интервью с С.Ф. Глузманом и И.А. Марценковским. Записала Н. Мягкова] // Новости медицины и фармации. — 2011. — № 20 (392).
  65. 1 2 3 4 Юрьев Е. Системы психиатрической помощи: возможные модели управления и реформирования // Украина: взгляд психиатра. Мысли, выступления, статьи (1999–2004). — Днепропетровск: Пороги, 2004. — С. 84—98.
  66. Alexander F., Selesnik S. The History of Psychiatry: An Evaluation of Psychiatric Thought and Practice from Prehistoric Times to the Present. — Harper & Row, 1966. — 471 с. На русском: Александер Ф., Селесник Ш. Человек и его душа: познание и врачевание от древности и до наших дней / Пер. с англ. И.Козыревой, И.Киселевой. — Москва: Прогресс-Культура, 1995. — С. 571. — 608 с. — ISBN 5860710283.
  67. 1 2 3 Евтушенко В.Я. Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании» в вопросах и ответах / Ответственный редактор профессор В.С. Ястребов. — Москва: Изд-во ЗАО Юстицинформ, 2009. — 302 с. — ISBN 978-5-9977-0001-0.
  68. 1 2 Фуллер Тори Э. Шизофрения: Книга в помощь врачам, пациентам и членам их семей. — Санкт-Петербург: Питер Пресс, 1996. — 448 с. — ISBN 5887820233. Цит. по: Медведева И., Шишова Т. Диктатура безумия (неопр.) // Наш современник. — 2004. — № 2.
  69. Why Are so Many People Homeless. Coalition for the Homeless (2015).
  70. 1 2 Станкова М.В. Социальная политика как основа социальной работы в области психического здоровья в Канаде // Омский научный вестник. — 2011. — Вып. 5-101.
  71. Виноградова Л.Н. Польский опыт социальной реабилитации и обеспечения прав психически больных // Независимый психиатрический журнал. — 1999. — № 2. — С. 29—30.
  72. 1 2 Подкорытов В.С. Психиатрия в Украине — прошлое, настоящее, будущее // Новости медицины и фармации. — 2009. — № 303.
  73. Киевская психиатрическая больница.
  74. 1 2 В Украине слишком много психбольниц. Украинское информационное агентство Новости (4 октября 2008). Дата обращения: 21 октября 2009.
  75. 1 2 Лехан В., Рудый В., Ричардсон Э. 6.11. Охрана психического здоровья // Украина: Обзор системы здравоохранения. — Системы здравоохранения: время перемен. — Европейская обсерватория по системам и политике здравоохранения, 2010. — Т. 12 (8).
  76. Психиатрическая помощь в Украине требует существенных изменений и реформирования // УНІАН. — 17.07.2008.
  77. Харченко Т.А. Состояние психиатрической службы в Украине на сегодняшний день // Украинский медицинский журнал. — 2012-02-22.
  78. Сабадаш Э. Ребенок с задержкой психического развития: кто и как может ему помочь? // Здоровье Украины : журнал. — 2006. — Октябрь (№ 19/1).
  79. Правозащитники: пациенты психбольниц в Украине подвергаются пыткам // Фокус. — 22.10.15. Оригинал: Правозахисники: пацієнти психлікарень в Україні зазнають тортур замість допомоги // Радіо Свобода. — 22.10.15.
  80. 1 2 «Семен Глузман: вся система Минздрава скоро умрет | РИА Новости Украина», rian.com.ua  (Проверено 11 мая 2018)
  81. 1 2 «Семен Глузман: „Чтобы сделать реформу здравоохранения, не нужны нобелевские лауреаты“», fakty.ua  (Проверено 11 мая 2018)
  82. 1 2 Щербатова Е. Число наркологических диспансеров и коек сокращается, число психиатров и наркологов понемногу увеличивается // Демоскоп Weekly : журнал. — 2007. — 20 августа—2 сентября (№ 297—298).
  83. Селиванова О. Безумная затея: В ближайшее время из больниц планируется выпустить почти миллион душевнобольных // Московская правда : журнал. — 2008. — 16 февраля. Архивировано 28 июня 2008 года.
  84. 1 2 Медведева И., Шишова Т. Диктатура безумия (неопр.) // Наш современник. — 2004. — № 2.
  85. Ястребов В.С., Солохина Т.А., Шевченко Л.С., Творогова Н.А. Внутренние резервы финансирования психиатрической помощи // Социальная и клиническая психиатрия. — Москва, 2007. — Т. 17, вып. 1. Архивировано 31 июля 2013 года.
  86. Руководство по психиатрии / Под ред. А.С. Тиганова. — Москва: Медицина, 1999. — Т. 1. — С. 339—340. — 712 с. — ISBN 5225026761. Архивированная копия (недоступная ссылка). Дата обращения: 9 декабря 2009. Архивировано 22 декабря 2010 года.
  87. Мониторинг психиатрических стационаров России — материалы к обсуждению. Независимый психиатрический журнал (к содержанию № 3, 2004 (2004). Дата обращения: 10 декабря 2009. Архивировано 13 февраля 2012 года.
  88. Гофман А., Седнев А., Снедков Е. Взгляд на реформу психиатрической помощи на XIII съезде НПА России // Независимый психиатрический журнал  (англ.) : журнал. — 2008. — № 2. — С. 15. — ISSN 1028-8554. Архивировано 27 августа 2013 года. Архивированная копия (недоступная ссылка). Дата обращения: 10 марта 2010. Архивировано 27 августа 2013 года.
  89. Гурович И.Я. Реформирование психиатрической помощи: организационно-методический аспект // Социальная и клиническая психиатрия. — Москва, 2005. — Т. 15, вып. 4. — С. 12—17. Архивировано 12 марта 2012 года.
  90. Доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации [В. П. Лукина] за 2005 год. Часть 1
  91. Европейский план действий по охране психического здоровья: Проблемы и пути их решения.. Европейская конференция ВОЗ на уровне министров по охране психического здоровья. Финляндия: Хельсинки (12 января 2005). Дата обращения: 9 марта 2010.
  92. Европейская декларация по охране психического здоровья: Проблемы и пути их решения.. Европейская конференция ВОЗ на уровне министров по охране психического здоровья. Финляндия: Хельсинки (12 января 2005). Дата обращения: 9 марта 2010.
  93. Чорный Р., Щуковская О. Реформа психиатрии в России и права человека (недоступная ссылка). Великая Эпоха (The Epoch Times) (4 октября 2007). Дата обращения: 9 марта 2010. Архивировано 16 апреля 2013 года.
  94. Виноградова Л. Неужели антипсихиатры правы? // Независимый психиатрический журнал  (англ.) : журнал. — 2007. — № 3. — С. 80. — ISSN 1028-8554. Архивировано 31 декабря 2010 года.
  95. Савенко Ю.С. Резолюция съезда // Независимый психиатрический журнал  (англ.) : журнал. — 2007. — № 2. — С. 22—26. — ISSN 1028-8554. Архивировано 30 декабря 2008 года.
  96. В России назрела психиатрическая революция. НТВ (18 февраля 2007). Дата обращения: 9 марта 2010.
  97. Маргиева Н. Реформа психиатрической помощи: Счастье от ума // Известия : газета. — 2007. — 19 сентября. Архивировано 16 апреля 2013 года.
  98. Миронов обеспокоен ростом числа подверженных депрессиям россиян. Российское информационное агентство Новости (20 апреля 2009). Дата обращения: 9 марта 2010. Архивировано 22 марта 2012 года.
  99. Миронов обеспокоен ростом числа подверженных депрессиям россиян (21 апреля 2009). Дата обращения: 21 октября 2009. Архивировано 22 марта 2012 года.
  100. Krasnov V. N., Gurovich I. History and current condition of Russian psychiatry (англ.) // Int Rev Psychiatry  (англ.) : journal. — 2012. — August (vol. 24, no. 4). — P. 328—333. — doi:10.3109/09540261.2012.694857. — PMID 22950772.
  101. Коцюбинский А.П., Еричев А.Н., Бутома Б.Г. Актуальные задачи организации психиатрической помощи на современном этапе // Обозрение психиатрии и медицинской психологии. — 2012. — № 3. — С. 9—17.
  102. 1 2 Savenko YS, Perekhov AY. The State of Psychiatry in Russia // Psychiatric Times. — February 13, 2014.
  103. Виноградова Л. Соблюдение прав человека в психиатрии // Права человека в Российской Федерации: Доклад о событиях 2013 года / Составитель и отв. редактор Д. Мещеряков. — Московская Хельсинкская группа, 2014.
  104. Савенко Ю.С. Деятельность НПА России в 2011—2013 гг. Отчетный доклад // Независимый психиатрический журнал. — 2013. — № 4. — С. 5—10.
  105. Кузина А. «Я так хочу домой!» Лишать дееспособности стали в пять раз чаще // Радио «Свобода». — 22 марта 2019.
  106. «Вся нагрузка при оптимизации служб психиатрической помощи ложится на плечи врачей». Социолог Наталья Лебедева — о деинституционализации психиатрии в Москве // МВШСЭН
  107. 1 2 Novella E. Теоретические объяснения деинституционализации и реформы служб психиатрической помощи: критический обзор // Medicine, Health Care And Philosophy : журнал. — 2008. — Сентябрь (т. 11, № 3). — С. 303—314. — PMID 18270804.
  108. Мосолов С. Н. Современная антипсихотическая фармакотерапия шизофрении // Неврология. Психиатрия. — 29 мая 2004. — № 10. Архивировано 3 марта 2012 года.
  109. Models of Madness: Psychological, Social and Biological Approaches to Schizophrenia / Edited by J. Read, R.L. Mosher, R.P. Bentall. — Hove, East Sussex: Brunner-Routledge, 2004. — P. 103—104. — 373 p. — ISBN 1583919058. На русском: Росс К.А., Рид Дж. Антипсихотические препараты: мифы и факты // Модели безумия: Психологические, социальные и биологические подходы к пониманию шизофрении / Под ред. Дж. Рида, Л.Р. Мошера, Р.П. Бенталла. — Ставрополь: Возрождение, 2008. — С. 134—134. — 412 с. — ISBN 9785903998012.
  110. Пинчук И.Я. Ключевые характеристики трех периодов исторического развития системы охраны психического здоровья. Обзор литературы // Новости медицины и фармации. — 2007. — № 215.
  111. Fuller Torrey E. Chapters 1, 3 and the Appendix // Out of the Shadows: Confronting America's Mental Illness Crisis. — New York: John Wiley & Sons, 1997. — 244 p. — ISBN 0471161616.
  112. Scheper-Hughes N, Lovell AM. Breaking the circuit of social control: lessons in public psychiatry from Italy and Franco Basaglia // Soc Sci Med. — 1986. — № 23(2). — С. 159—178. — PMID 16946932. Перевод: Шизофрения и агрессия: от статистических корреляций к методам профилактики
  113. Mullen PE. Schizophrenia and violence: from correlations to preventive strategies // The Royal College of Psychiatrists Advances in Psychiatric Treatment. — 2006. — № 12. — С. 239—248.
  114. Arboleda-Flórez J. Integration initiatives for forensic services // The Royal College of Psychiatrists World Psychiatry  (англ.). — Wiley-Blackwell, 2003. — № 2(3). — С. 179—183. — PMID 16946932. Перевод: Необходимость интеграции судебной и общей психиатрии
  115. 1 2 Christodoulou G. Psychiatric reform revisited (неопр.) // World Psychiatry  (англ.). — Wiley-Blackwell, 2009. — June (т. 8, № 2). — С. 121—122. — PMID 19516938.
  116. 1 2 Christodoulou G. Еще раз о реформе в психиатрии (неопр.) // World Psychiatry  (англ.). — Wiley-Blackwell, 2009. — June (т. 8, № 2). — С. 158—159. Архивировано 1 сентября 2011 года.

Документы[править | править код]

Публикации[править | править код]