Декабрьское восстание в Москве (1905)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Декабрьское восстание в Москве
Основной конфликт: Первая русская революция
The Russian Revolution, 1905 Q81555.jpg
Иван Владимиров. Баррикады на Пресне
Дата

718 декабря 1905

Место

Coat of Arms of Moscow (Russian Empire).jpg Москва и окрестности

Итог

восстание полностью подавлено

Противники

Flag of Russia.svg Российская империя

Красный флаг ПСР, РСДРП

Командующие

Ф. В. Дубасов
В. Ф. Джунковский
Г. А. Мин

З. Я. Литвин-Седой
М. И. Соколов
Н. П. Шмит
А. В. Ухтомский

Силы сторон

Московская полиция
Сумский 3-й драгунский полк
Донской 1-й казачий полк
2-я конно-арт. батарея
с 15.12 также:
Семёновский лейб-гвардии полк
Гвардейская артиллерия и др.

Боевые дружины социал-демократов и социалистов-революционеров

Потери

357 мужчин
137 женщин
86 детей
36 полицейских
28 военнослужащих
14 дворников

до 400 боевиков

Общие потери
980 штатских (включая боевиков)
78 представителей власти
Всего погибло 1058 человек

Дека́брьское восста́ние 1905 года в Москве́ — вооружённое восстание, проходившее в Москве 7 (20)18 (31) декабря 1905 года, кульминационный эпизод революции 1905 года в России.

Предпосылки к восстанию[править | править вики-текст]

В октябре 1905 года в Москве началась стачка, целью ради которой нужно было добиться экономических уступок и политической свободы. Забастовка охватила всю страну и переросла во Всероссийскую октябрьскую политическую стачку. 1218 октября в различных отраслях промышленности бастовало свыше 2 млн человек.

Товарищи! Рабочий класс восстал на борьбу. Бастует пол-Москвы. Скоро может быть забастует вся Россия. <…> Идите на улицы, на наши собрания. Выставляйте требования экономических уступок и политической свободы!

— из листовки «Всеобщая забастовка» (1905)

Эта всеобщая забастовка и, прежде всего, забастовка железнодорожников, вынудили императора пойти на уступки — 17 октября был издан Манифест «Об усовершенствовании государственного порядка». Манифест 17 октября даровал гражданские свободы: неприкосновенности личности, свободу совести, слова, собраний и союзов. Манифестом был обещан созыв Государственной Думы, что по сути, влекло изменение конституционного строя страны — её превращение из абсолютной монархии в конституционную.

Немедленно возникли новые, легальные профессиональные и политические союзы по всему спектру отношений к внутренней политике. Были созданы или перешли на легальное положение: Партия социалистов-революционеров, РСДРП, Конституционно-демократическая партия, «Союз 17 октября», Русская монархическая партия, «Союз Русского Народа» и др.

Манифест 17 октября был серьёзной победой в борьбе за народное представительство во власти, но крайние левые партии — большевики и эсеры — не поддержали его. Большевики объявили о бойкоте I-ой Думы и продолжали курс на вооружённое восстание, принятый ещё в апреле 1905 года на III съезде РСДРП в Лондоне:[1]

Никаких переговоров с самодержавием! Изменник тот, кто протягивает руку разлагающемуся порядку…. Да здравствует всенародное восстание!

— из листовки РСДРП «В борьбе» (сентябрь-октябрь 1905 года)[2]

По утверждению историка Е. Ю. Спицына, ключевую роль в финансировании как большевистских, так и эсеровских боевых организаций и их боевиков в ходе подготовки и осуществления активной фазы восстания сыграло московское потомственное купечество, в первую очередь выходцы из старообрядческих общин — купеческие династии Морозовых, Коноваловых, Прохоровых.[3]

Подготовка восстания[править | править вики-текст]

К 23 ноября московским цензурным комитетом были возбуждены уголовные преследования против редакторов либеральных газет: «Вечерняя почта», «Голос жизни», «Новости дня», против социал-демократической газеты «Московская правда».

27 ноября (10 декабря) в Москве вышел первый номер легальной большевистской газеты «Борьба»[4], средства на которую выделил издатель Сергей Скирмунт. Газета была посвящена целиком революционному движению рабочего класса. Всего вышло 9 номеров; последний номер вышел с воззванием «Ко всем рабочим, солдатам и труженикам!», призывавшим к всеобщей политической стачке и вооружённому восстанию[5].

В декабре были возбуждены уголовные преследования против редакторов большевистских газет «Борьба» и «Вперёд». В декабрьские дни подверглись преследованиям редактор либеральной газеты «Русское слово», а также редакторы сатирических журналов «Жало» и «Шрапнель»[6].

2 декабря 1905 года в Москве восстали солдаты 2-го гренадерского Ростовского полка. Они выбрали полковой комитет, который выдвинул требования созыва Учредительного собрания, передачи земли крестьянам, освобождения политических заключенных и обратился с воззванием ко всем войскам московского гарнизона поддержать его требования. Это воззвание нашло отклик в других гренадерских полках 1-й и 2-й дивизий Гренадерского корпуса. Был создан Совет солдатских депутатов из представителей Ростовского, Екатеринославского и некоторых других гренадерских полков. Но командованию гарнизона, с помощью верных присяге драгун и казаков 2-й бригады 1-й кавалерийской дивизии[7] того же Гренадерского корпуса, удалось изолировать ненадежные воинские части в казармах, лишив их доступа к оружию.[8]

Манифест Московского совета рабочих депутатов «Ко всем рабочим, солдатам и гражданам!», газета «Известия МСРД».

5 декабря 1905 года, в училище Фидлера[9] собрался первый московский Совет рабочих депутатов[10] (по другим источникам состоялось заседание Московской городской конференции большевиков), решивший объявить 7 декабря всеобщую политическую стачку и перевести её в вооружённое восстание. Училище Фидлера уже давно было одним из центров, в котором собирались революционные организации, там часто происходили и митинги.

Стачка[править | править вики-текст]

7 декабря забастовка началась. В Москве остановились крупнейшие предприятия, прекратилась подача электроэнергии, остановились трамваи, закрылись магазины. Забастовка охватила около 60 % московских заводов и фабрик, к ней примкнули технический персонал и часть служащих Московской городской Думы. На многих крупных предприятиях Москвы рабочие не вышли на работу. Состоялись митинги и собрания под охраной вооружённых дружин. Наиболее подготовленная и хорошо вооружённая дружина была организована Николаем Шмитом на его фабрике на Пресне.

Было парализовано железнодорожное сообщение (действовала только Николаевская дорога до Санкт-Петербурга, которую обслуживали солдаты). С 4 часов дня город погружался в темноту, поскольку Совет запретил фонарщикам зажигать фонари, многие из которых были к тому же разбиты. В такой ситуации 8 декабря московский генерал-губернатор Ф. В. Дубасов объявил в Москве и всей Московской губернии чрезвычайное положение.

Несмотря на обилие угрожающих внешних признаков, настроение москвичей было, скорее, бодрое и радостное.

«Точно праздник. Везде массы народу, рабочие гуляют веселой толпой с красными флагами, — записала в дневнике графиня Е. Л. Камаровская. — Масса молодёжи! То и дело слышно: „Товарищи, всеобщая забастовка!“ Таким образом, точно поздравляют всех с самой большой радостью… Ворота закрыты, нижние окна — забиты, город точно вымер, а взгляните на улицу — она живет деятельно, оживленно».

В ночь с 7 на 8 декабря были арестованы члены московского комитета РСДРП Виргилий Шанцер (Марат) и Михаил Васильев-Южин.

«Въ ночь на 8 декабря—перестрѣлка дружинниковъ съ городовыми. Въ 3 ч. ночи разграбленъ дружинниками оружейный магазинъ Биткова на Большой Лубянкѣ. Днём одинъ торговецъ на Тверской, фруктовщикъ Кузьминъ, не пожелавший подчиниться требованію забастовщиковъ, былъ тутъ же уложенъ на мѣстѣ тремя револьверными выстрѣлами. Въ ресторанѣ „Волна“, въ Каретномъ ряду, забастовщики изранили ножами швейцара, не пожелавшаго ихъ впустить».

[11]

8 декабря. Сад «Аквариум». Теракт против Охранного отделения[править | править вики-текст]

Первое столкновение, пока без кровопролития, произошло 8 декабря вечером в саду «Аквариум» (возле нынешней Триумфальной площади у Театра имени Моссовета[12]). Полиция попыталась разогнать многотысячный митинг, разоружив присутствовавших на нём дружинников. Однако действовала она очень нерешительно, и большинство дружинников сумели скрыться, перемахнув через невысокий забор. Несколько десятков арестованных на следующий день были отпущены.

Однако в ту же ночь слухи о массовом расстреле митинговавших подвигли нескольких эсеровских боевиков на совершение первого теракта: пробравшись к зданию Охранного отделения в Гнездниковском переулке, они метнули в его окна две бомбы. Один человек был убит, ещё несколько ранены[13].

9 декабря. Обстрел дома Фидлера[править | править вики-текст]

Вид на дом Фидлера после боёв. Почтовая открытка

Вечером 9 декабря в Московское реальное училище Фидлера собралось около 150—200 дружинников, гимназистов, студентов, учащейся молодёжи. Обсуждался план захвата Николаевского вокзала с целью перерезать сообщение Москвы с Петербургом. После собрания дружинники хотели пойти разоружать полицию.

К 21 часу дом Фидлера был окружён войсками, которые предъявили ультиматум о сдаче. После отказа сдаться войсками был произведён артиллерийский обстрел дома. Только тогда дружинники сдались, потеряв три человека убитыми и 15 ранеными. Небольшой части дружинников удалось бежать. Впоследствии 99 человек были преданы суду, но большинство из них — оправданы[10].

В тот же день [9 декабря] войска бомбардировали училище Фидлера, где засели боевые дружины. С балкона была брошена в войска бомба. Было произведено 12 орудийных выстрелов и несколько ружейных залпов, после чего революционеры сдались в числе 118 чел., потеряв 3 убитыми и 15 ранеными. Со стороны войск убит один прапорщик и ранены 3 пехотных нижних чина, драгун и жандарм. В училище обнаружено 12 бомб, много оружия и большое количество патронов.

— из справки департамента полиции о революционном движение в Москве в декабре 1905 г.

Сам Фидлер также был арестован.[14]

Разгром боевиков в училище Фидлера правительственными войсками ознаменовал переход ко всеобщему вооружённому восстанию. Ночью и в течение следующего дня Москва покрылась сотнями баррикад. Вооружённое восстание началось.

Открытое противостояние[править | править вики-текст]

10 декабря строительство баррикад развернулось повсюду. Топография баррикад в основном была такова: через Тверскую улицу от Трубной площади до Арбата[15]; по Садовой — от Сухаревского бульвара и Садово-Кудринской улицы до Смоленской площади; по линии Бутырской[16] и Дорогомиловской застав; на пересекающих эти магистрали улицах и переулках. Отдельные баррикады строились и в других районах города, например в Замоскворечье, Хамовниках, Лефортове. Баррикады, разрушенные войсками и полицией, вплоть до 11 декабря активно восстанавливались.

Дружинники, вооружённые иностранным оружием,[17] начали атаковать солдат, полицейских и офицеров. Имели место факты мародёрства, ограбления складов и убийства обывателей. Восставшие выгоняли горожан на улицу и заставляли строить баррикады. Московские власти самоустранились от борьбы с восстанием и не оказывали никакой поддержки армии.

По подсчетам историка Антона Вальдина, количество вооружённых дружинников не превышало 1000—1500 человек. Современник и участник событий, историк, академик Покровский определял вооружённость так: «вооружённых несколько сот, большинство обладало мало годными револьверами»[18] и «700—800 человек дружинников, вооружённых револьверами».[19] Применяя типичную тактику партизанской войны, они не удерживали позиций, а стремительно и порой хаотично перемещались с одной окраины на другую. Кроме того, в ряде мест действовали небольшие мобильные группы (летучие дружины) под руководством боевиков-эсеров и сформированная по национальному признаку дружина студентов-кавказцев. Командовал такой дружиной и известный скульптор Сергей Коненков, а под его началом действовал будущий поэт Сергей Клычков. Боевики нападали на отдельные воинские посты и городовых.[20]

Бои развернулись на Кудринской площади, Арбате, Лесной улице, на Серпуховской и Каланчёвской площадях, у Красных ворот, у Хамовнической заставы.

10 декабря восставшим стало ясно, что свой тактический план: зажать в Садовое кольцо центр, продвигаясь к нему из окраин, им выполнить не удалось. Районы города оказались разобщёнными и управление восстанием перешло в руки районных Советов и уполномоченных Московского комитета РСДРП в этих районах. В руках восставших оказались: район Бронных улиц, который обороняли студенческие дружины, Грузины, Пресня, Миусы, Симоново. Вечером 10 декабря восставшие разграбили оружейные магазины Торбека и Тарнопольского[11]. Первый пострадал значительно, так как в нём от пожара произошёл взрыв. Остальные торговали только револьверами — единственным товаром, на который был спрос.[22]

Общегородское восстание раздробилось, превратившись в серию восстаний районов. Повстанцам было необходимо срочно поменять тактику, приёмы и способы ведения уличных боёв. В связи с этим 11 декабря в газете «Известия Моск. С. Р. Д.» № 5 были опубликованы «Советы восставшим рабочим»:

" <…> основное правило — не действуйте толпой. Действуйте небольшими отрядами человека в три-четыре. Пусть лишь этих отрядов будет может быть больше, и пусть каждый из них выучиться скоро нападать и скоро исчезать.

<…> не считая того, не занимайте укреплённых мест. Войско их постоянно сможет взять либо просто повредить артиллерией. Пусть нашими крепостями будут проходные дворы из которых просто стрелять и просто уйти <…>.

Эта тактика имела некий успех, но отсутствие у восставших централизованного управления и единого плана восстания, их малый профессионализм и военно-техническое преимущество правительственных войск поставили силы восставших в оборонительное положение.

Каланчевская площадь перед Николаевским и Ярославским вокзалами.

К 12 декабря наиболее упорные бои велись в Замоскворечье: дружины типографии Сытина, фабрики Цинделя; — в Бутырском районе: Миусского трамвайного парка, фабрики Гобая под управлением П. М. Щепетильникова и М. П. Виноградова; — в Рогожско-Симоновском районе: так называемая «Симоновская республика», укреплённый самоуправляющийся рабочий район в Симоновской слободе. Из представителей завода «Динамо», трубопрокатного завода Гана и остальных заводов — всего около 1000 рабочих — там были сделаны дружины, полиция изгнана, слобода окружена баррикадами; и — на Пресне[23].

В банях Бирюкова пресненские революционеры организовали госпиталь. Старожилы вспоминали, что в перерывах между боями там парились дружинники, оборонявшие баррикады, которые были построены у Горбатого моста и у Кудринской площади[24].

В ночь с 14 на 15 декабря из Петербурга по действовавшей Николаевской железной дороге прибыли 2 тысячи солдат Семёновского лейб-гвардии полка.

К утру 15 декабря, когда солдаты Семёновского полка прибыли в Москву, действовавшие в городе казаки и драгуны при поддержке артиллерии оттеснили повстанцев из их опорных районов на Бронных улицах и Арбате. Дальнейшие боевые действия с участием гвардейцев шли на Пресне вокруг фабрики Шмита, превращенной тогда в арсенал, типографию и лазарет для живых повстанцев и морг — для погибших.

15 декабря полиция задержала 10 дружинников. При них оказалась переписка, из которой следовало, что в восстании замешаны такие богатые предприниматели, как Савва Морозов[25] и 22-летний Николай Шмит, унаследовавший в Москве мебельную фабрику, а также — часть либеральных кругов России, переводивших через газету «Московские ведомости» значительные пожертвования «борцам за свободу».

Сам Николай Шмит и две его младших сестры все дни восстания составляли штаб фабричной дружины, координируя действия групп её дружинников друг с другом и с руководителями восстания, обеспечивая работу самодельного печатного устройства — гектографа. Для конспирации Шмиты пребывали не в семейном особняке при фабрике, а в съемной квартире на Новинском бульваре[26][27].

В это же время одной из групп боевиков во главе с эсером-максималистом Владимиром Мазуриным 15 декабря была осуществлена показательная казнь помощника начальника Московской сыскной полиции 37-летнего Александра Войлошникова, хотя тот по роду службы не имел прямого касательства к политическим делам. Войлошников, до этого долгое время проработавший в охранном отделении, был расстрелян революционерами в собственной квартире в присутствии жены и детей.

«Около 6 часов вечера у дома Скворцова в Волковом переулке на Пресне появилась группа вооружённых дружинников… в квартире Войлошникова раздался звонок с парадного хода… С лестницы стали кричать, угрожая выломать дверь и ворваться силою. Тогда Войлошников сам приказал открыть дверь. В квартиру ворвалось шесть человек, вооружённых револьверами… Пришедшие прочли приговор революционного комитета, согласно которому Войлошников должен был быть расстрелян… В квартире поднялся плач, дети бросились умолять революционеров о пощаде, но те были непреклонны. Они вывели Войлошникова в переулок, где тут же у дома приговор и был приведен в исполнение… Революционеры, оставив труп в переулке, скрылись. Тело покойного было подобрано родными».
Газета «Новое время».

16—17 декабря центром боев стала Пресня, где сосредоточились дружинники. Семеновским полком был занят Казанский вокзал и несколько близлежащих железнодорожных станций. Также 16 декабря в Москву прибыли новые воинские части: Конно-гренадерский лейб-гвардии полк, часть Гвардейской артиллерии, Ладожский полк и железнодорожный батальон.

Кроме того, для подавления мятежа по линии Московско-Казанской железной дороги командир Семёновского полка полковник Мин, выделил из своего полка шесть рот под командой 18 офицеров и под начальством полковника Римана для восстановления порядка в рабочих посёлках, на заводах и фабриках вдоль линии. По приговорам военно-полевого суда[28] было расстреляно более 150 человек, из которых наиболее известен Алексей Ухтомский.

Ранним утром 17 декабря Николая Шмита арестовали. Тогда же артиллерия Семёновского полка начала обстрел фабрики Шмита. В тот день фабрика и соседний особняк Шмитов сгорели. При этом часть их имущества успели растащить по домам не занятые на баррикадах местные жители, в основном, рабочие соседних фабрик.

17 декабря, 3 ч. 45 м. Стрельба на Пресне усиливается: стреляют войска, стреляют и революционеры из окон зданий, охваченных огнём. Бомбардируют фабрику Шмидта и Прохоровскую мануфактуру. Жители сидят в подвалах и погребах. Обстреливается Горбатый мост, где устроена очень сильная баррикада. Подходят еще войска. <…>
Газета «Новое время», 18 (31) декабря 1905 года.

Подразделения лейб-гвардии Семёновского полка захватили штаб революционеров — фабрику Шмита, и освободили рабочих фабрики Прохорова, которые подвергались репрессиям со стороны боевиков.

К 19 декабря восстание было подавлено.

Последствия[править | править вики-текст]

Последствия боёв. Останки дома на Пресне в районе зоопарка. Почтовая открытка

Восстание вызвало многочисленные человеческие жертвы среди мирного населения Москвы — погибло как минимум 580 ни в чём не повинных москвичей, 14 московских дворников и 36 московских полицейских, среди горожан было много раненных. Была нарушена нормальная функция городского хозяйства, осложнён подвоз продовольствия и топлива в город, серьёзный ущерб причинён имуществу города и граждан — несколько десятков жилых, производственных и общественнх зданий сгорело или было разрушено в ходе боёв, многие улицы лишились разобранного для строительства баррикад дорожного покрытия — булыжного камня, освещения, телефонной связи. Всё это — среди суровой московской зимы. Усилился отъезд из Москвы за границу: с 1 января по 12 июня 1906 года выбрано было почти столько же загранпаспортов, сколько было выдано за весь 1905[29].

Память[править | править вики-текст]

В мемуарной и исторической литературе[править | править вики-текст]

Большинство мемуаров о событиях тех дней принадлежит самим участникам восстания. Вне зависимости от партийной принадлежности авторов и их дальнейших отношений с Советской Россией и СССР, все подобные мемуары в целом содержат ряд противоправительственных мифов, не поддерживаемых официальными отчётами о мерах, принятых при подавлении восстания. В частности, многочисленные утверждения: о массированном применении против восставших артиллерии и пулемётов; о ведении огня на поражение из ручного оружия по безоружным; о массовом примененим отточенного холодного оружия (шашек) на поражение против мирных демонстрантов; о жестоком обращении с захваченными боевиками; о бессудных расправах над захваченными боевиками, включая применение отточенного холодного оружия (рубка); — не находят подтверждения в оригиналах официально изданных по случаю восстания приказов и распоряжений властей.

Что касается исторической литературы, история восстания широко разрабатывалась в СССР, однако по понятным причинам советские источники по этому вопросу нельзя считать вполне нейтральными.

По сведениям офицеров расквартированного в то время в Хамовнических казармах Сумского драгунского полка, принимавших участие как в событиях предшествовавших восстанию, так и в его подавлении, восставшие не только отметились многочисленными — иногда успешными для них — провокациями, но и в своих мемуарах не раз очевидно «грешили против истины». Так, шашки в Русской императорской армии в мирное время полагалось держать в неотточенном состоянии, приказ отточить шашки даже в условиях чрезвычайного положения мог отдать генерал в должности не ниже командующего округом. Такого приказа не только не последовало, но был подтверждён приказ шашек ни в коем случае не точить, а против бунтующих толп действовать исключительно обухом.[35] Следовательно, никто в городе правительственными войсками не мог быть зарублен, особенно — при начале восстания.

И уж точно никто не мог быть зарублен «уланами», которых в русской армейской кавалерии в указанный период просто не существовало. Сам же полк потерял за время восстания потерял только 1 рядового драгуна раненным при разгроме дома Фидлера, и убитыми — 30 лошадей.[36]

Музеи, памятники и топонимы[править | править вики-текст]

В Пресненском районе Москвы:

В филателии[править | править вики-текст]

Событиям на Красной Пресне во время восстания в Москве посвящены почтовые марки СССР:

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Партия меньшевиков, суть партии социал-демократов-реформаторов не поддерживала идею вооружённого восстания, которую разрабатывали социал-демократы-революционеры, то есть большевики, и проводила параллельную конференцию в Женеве.
  2. по М.И. Васильев-Южин, «Московский совет рабочих депутатов в 1905 году и подготовка им вооруженного восстания: по личным воспоминаниям и документам» (1925) — С.9-12.
  3. Спицын Е. Ю. Генезис капитализма в России (1:00:40 – 1:03:20) [лекция]. М.: Русское экономическое общество им. С. Ф. Шарапова. (6 октября 2016). Проверено 2 февраля 2017.
  4. Большевизм
  5. Сергей Скирмунт
  6. Мельников, В. П., «Революционная борьба московских печатников за свободу печати осенью 1905 г.»
  7. Сумский драгунский полк и Донской 1-й казачий полк См. «Историю Сумского гусарского полка»
  8. В. А. Федоров. История России 1861—1917
  9. ул. Макаренко дом № 5/16
  10. 1 2 Ярослав Леонтьев, Александр Меленберг — Место бунта
  11. 1 2 Злодеяния революционеров в Российской Империи
  12. Сад «Аквариум»
  13. Декабрьская репетиция октября, «Вокруг Света», № 12 (2783), декабрь 2005.
  14. И просидев несколько месяцев в Бутырской тюрьме был выпущен под залог, после чего поспешил продать дом и бежал из-под залога за границу. Ист.: Романюк С. К. Из истории Московских переулков
  15. Страстная площадь, Бронные улицы, Б. Козихинский пер. и др.
  16. (современные Долгоруковская, Лесная улицы)
  17. В Российской империи право владения стрелковым оружием до 1906 года почти никак не регламентировалось, воспрещалось лишь иметь оружие под современный армейский патрон (поэтому, в частности, винтовка Мосина для гражданских охотников переделывалась на Тульском оружейном заводе в карабин под патрон Берданка); а после того — была запрещена лишь свободная продажа короткоствольного оружия; почти всё оружие на коммерческом рынке было иностранного производства.
  18. (ссылаясь на одного из руководителей восстания — т. Доссэр)
  19. (ссылаясь на другого руководителя, т. Седого)
  20. Всего, по официальным данным, в декабре было убито и ранено свыше 60 московских полицейских.
  21. 1 2 Из газеты время"
  22. «Охотничья Газета» № 49 и 50. 1906 (С-Петербург)
  23. Декабрьское вооружённое восстание 1905 года в Москве: причины и последствия.
  24. Краснопресненские бани
  25. За пол года до восстания — в мае — был найден застреленным в гостиничном номере в Каннах, по официальной версии «скончался».
  26. на месте нынешнего дома № 14
  27. Три смерти Николая Шмита
  28. на основании устава о полевом судопроизводстве от 27 декабря 1812 года
  29. Первый эксперимент по народовластию (17 октября 2010). Проверено 15 сентября 2016.
  30. по сведениям полиции залпов было всего 2, израсходовано 12 снарядов, что соответствует возможностям 6-орудийной батареи
  31. ротмистр — и довольно известный скульптор — Александр Фёдорович Рахманинов с 1898 года служил командиром 3-го эскадрона, а затем — старшим офицером (произведён в подполковники 25 апреля 1906 года за отличие — что совсем невозможно при наличии ЧП в эскадроне) никакого не «уланского», а самого Сумского драгунского полка.
  32. как они могли быть зарублены тупыми шашками Зензинов не поясняет.
  33. В бою за дом Фидлера полк потерял единственного рядового раненным за всё время восстания. Корнет Соколовский прибыл в полк в осенью 1905 года — и, скорее всего, никакого самостоятельного командования в этот период не имел и иметь не мог, будучи по выслуге одним из двух самых младших офицеров полка, даже среди корнетов. Учитывая личностную характеристику полковника Рахманинова позорный поступок, приписываемый Соколовскому Зензиновым, привёл бы к достаточно громкому для корнета скандалу с уходом из полка и военным судом. Фамилия Соколовского после 1905 года в списках полка не значится. Ист.: «Сумские Гусары 1651—1951» Сс. 92, 105, 317. Сайт: «Русская армия в Великой войне», регимент.ру.
  34. Гернет М. Н. История царской тюрьмы, т. 4, М., 1962.
  35. 2/3 лезвия шашки от гарды, с нерабочей стороны
  36. Абзац написан по ист.: «Сумские Гусары 1651—1951» Сс. 89—92

Литература[править | править вики-текст]