Дело Романа Захарова

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Окончено 4 December 2015 года
Полное название дела Zakharov v. Russia
Номер дела 47143/06
Grand Chamber
Состав суда

Дело Романа Захарова (в оригинальных документах англ. Case of Roman Zakharov v. Russia «Роман Захаров против России») — судебное дело, рассматриваемое в 2015 году в Европейском суде по правам человека, в котором участвовали Роман Захаров и Российская Федерация. Суд постановил, что российские правовые положения, регулирующие наблюдение за средствами связи, не обеспечивают адекватных гарантий против произвола или злоупотреблений, и поэтому нарушают статью 8 Европейской конвенции по правам человека (право на неприкосновенность частной жизни).

Дело[править | править код]

В декабре 2003 года журналист Роман Захаров обратился в Василеостровский районный суд Санкт-Петербурга против трех операторов мобильной связи (Мегафон, ТЕЛЕ2 и Билайн) с жалобой на прослушивание своих телефонных переговоров. Через 2 года жалоба была отклонена на том основании, что заявитель не предоставил доказательств, подтверждающих нарушения его прав на конфиденциальность переговоров. В результате, в 2006 году Захаров подал жалобу в ЕСПЧ. Он полагался на статью 8 (право на неприкосновенность частной жизни), утверждая, что российский национальный закон разрешает службам безопасности перехватывать посредством технических средств сообщения любого лица без предварительного разрешения суда. Он далее полагался на Статью 13 (право на эффективное средство правовой защиты), жалуясь, что у него нет эффективных средств правовой защиты на национальном уровне, чтобы оспаривать это законодательство.

Вердикт[править | править код]

Вердикт Страсбургского суда был оглашен 4 декабря 2015 года. В решении Большой палаты ЕСПЧ говорится, что Роман Захаров имеет право обратиться в суд с жалобой на то, что является жертвой нарушения Европейской Конвенции, хотя при этом не может доказать, что его телефонные переговоры действительно прослушивались. ЕСПЧ также пришел к выводу о правомочности исследования на соответствие Европейской Конвенции российского законодательства в целом, а не его применение в конкретном деле истца. Поэтому заявитель, говорится в решении ЕСПЧ, «не был обязан доказывать не только факт прослушивания его телефонных переговоров, но даже и существование риска такого прослушивания».

  • Надзор за средствами связи разрешен для широкого круга уголовных преступлений, и власти имеют «почти неограниченную степень свободы» в этом вопросе;
  • Надзор не ограничивается лицами, подозреваемыми в совершении преступлений;
  • Критерии для начала, прекращения и масштабов наблюдения четко не определены;
  • Отсутствуют надежные механизмы надзора и эффективные средства правовой защиты, в основном:
    • Регистрация или регистрация перехватов запрещена законодательством Российской Федерации;
    • Контроль за перехватом судей и прокуроров ограничен, не включает проверки на предмет необходимости и обоснования и не является открытым для общественного контроля;
    • Отсутствие требования о том, чтобы уведомить субъекта о прекращении наблюдения, подрывает эффективность любых доступных средств правовой защиты

Хотя в российском законодательстве, как правило, предусматривалось предварительное судебное разрешение надзора за сообщениями, Суд пришел к выводу, что на практике это можно обойти. Он также отметил, что в ходе разбирательства указывается на существование произвольной и оскорбительной практики слежения.

России система СОРМ поэтому было установлено, что не согласуется с требованиями статьи 8. Суд постановил, что наличие оспариваемого законодательства представляет собой вмешательство в права Захарова.

Последствия[править | править код]

В тот же день постановления российское правительство приняло закон, разрешающий ему отменять приказы международного суда «защищать интересы России», если эти приказы противоречат конституционному закону . [8]

Комментаторы отметили решение о том, что заявитель смог оспорить нормативную базу наблюдения, не требуя доказывать, что его шпионили за собой. Суд вместо этого рассмотрел законодательство в абстрактно, а также его применение на практике.

Дело было опубликовано в блоге Press Oxford University Press в своем списке «Лучшие десять событий в международном праве» в 2015 году.

См. также[править | править код]

Ссылки[править | править код]