Дело славистов

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Дело славистов
Изображение
Государство
Дата начала 1933
Дата окончания 1934

«Дело славистов» (Дело «Российской национальной партии») — сфабрикованное[1] уголовное дело по обвинению в «контрреволюционной деятельности» против большого числа представителей интеллигенции (в основном из Москвы и Ленинграда) в 1933—1934 годах.

История[править | править код]

Как и в более раннем Академическом деле, целями, по-видимому, были централизация науки, борьба с научными обществами и пресечение старой академической традиции. Большое число лингвистов среди задержанных объясняется начавшимся вторжением государства в науку о языке, в частности насильственным внедрением нового учения.

Аресты начались ещё в 1933 году, но дело фабриковалось постепенно, «Российская национальная партия» начинает фигурировать в нём только в феврале 1934 года. Ключевая роль в «расследовании» принадлежала Г. С. Люшкову.

Этапы и фигуранты[править | править код]

Фигурантов дела можно подразделить на пять групп[2].

Первыми по обвинению в причастности к "организации украинских националистов были арестованы Ф. В. Ховайко и В. Г. Шийко. Их дело расследовалось вне связи с остальными.

Во вторую группу попали ленинградские и московские искусствоведы и этнографы: заведующий украинским отделением Русского музея Б. Г. Крыжановский, его коллеги Н. П. Сычев и В. В. Дроздовский, реставратор и архитектор П. Д. Барановский, этнограф-украинист Н. И. Лебедева.

В третью группу попали московские интеллигенты разных профессий из «кружка Г. А. Тюрка», где изучалась русская архитектура, и группа лиц, далеких от славистики (геолог В. М. Чернов и др.).

И, наконец, самая многочисленная группа московских славистов (члены-корреспонденты АН СССР Н. Н. Дурново (к тому времени исключённый из Белорусской АН), Г. А. Ильинский, А. М. Селищев, сын Н. Н. Дурново — А. Н. Дурново и его невеста — В. В. Трубецкая, отец В. В. Трубецкой — писатель В. С. Трубецкой, профессора В. В. Виноградов, К. В. Квитка, П. А. Расторгуев, Н. Л. Туницкий, И. Г. Голанов, В. Ф. Ржига и др.).

В сентябре 1933 года параллельно с «московским» началось расследование «Ленинградского дела РНП», по которому были арестованы 37 этнографов и искусствоведов, а также химиков и геологов. Среди них филологами-славистами и русистами являлись пятеро: ученый секретарь Института славяноведения В. Н. Кораблёв, специалист по украинской литературе К. А. Копержинский, сотрудники библиотеки АН С. А. Щеглова и А. Б. Никольская, литературовед Р. Ф. Куллэ. По «ленинградскому» делу проходили работники двух крупнейших музеев страны: Русского музея и Эрмитажа. Крупные искусствоведы П. И. Нерадовский и Ф. И. Шмит представляли художественный отдел Русского музея, создательница школы советских копиистов произведений древней живописи Л. А. Дурново, крупнейший специалист в области византийского и русского искусства Н. В. Малицкий, кавказовед А. А. Миллер также работали в этом музее[2].

По «ленинградскому» делу также привлекались химики и геологи (Г. А. Разуваев, И. А. Андреевский, М. Г. Валяшко, Б. Л. Личков). Андреевский и Валяшко были близко связаны с крупнейшим учёным в неорганической химии академиком Н. С. Курнаковым, а Личков — с академиком В. И. Вернадским, с которым работал в Комиссии по изучению производительных сил страны (частью которого был Сапропелевый комитет). Курнаков и Вернадский упоминались в деле как руководители РНП, но аресту не подвергались[2].

Среди арестованных был видный учёный Г. А. Бонч-Осмоловский. Кроме того, собирались доносы на М. С. Грушевского, Н. Д. Зелинского, Д. Н. Ушакова, Д. П. Святополк-Мирского, Н. К. Гудзия, М. В. Щепкину, эмигранта В. Н. Ипатьева[источник не указан 214 дней].

Обвинения[править | править код]

Арестованные по «ленинградскому делу» обвинялись, в частности, в том, что «вели широкую нац. фашистскую пропаганду панславистского характера, широко используя в этих целях легальные возможности научной и музейной работы», создавали и сохраняли экспозиции залов, посвященных русскому искусству дореволюционного периода, которые «тенденциозно подчеркивали мощь и красоту ста­рого дореволюционного строя и величайшие достижения искусства этого строя».

По версии следствия, учёные принадлежали к фашистской партии, действия которой координировались из-за границы. Зарубежными вдохновителями назывались князь Н. С. Трубецкой, а также Р. О. Якобсон, П. Г. Богатырёв и М. Фасмер. «В основу программных установок организации были положены идеи, выдвинутые лидером фашистского движения за границей — князем Н. С. Трубецким. Сущность их сводилась к следующему: 1) Примат нации над классом. Свержение диктатуры пролетариата и установление национального правительства. 2) Истинный национализм, а отсюда борьба за сохранение самобытной культуры, нравов, быта и исторических традиций русского народа. 3) Сохранение религии как силы, способствующей подъему русского национального духа. 4) Превосходство „славянской расы“, а отсюда — пропаганда исключительного исторического будущего славян как единого народа»[2].

В обвинительное заключение также внесены такие пункты, как вредительство (срыв разработки сапропелевой проблемы и др.) и террор (обвинение в "попытке покушения на Молотова на основании того, что тот в начале 1933 года посетил электрозавод, где работал один из арестованных, В. Э. Розенмейер)[2]. «Доказательств» было множество — Дурново общался с членами пражского кружка и готовился стать сватом брату Н. Трубецкого, брат Фасмера работал в Эрмитаже и т. д. Некоторые из арестованных (в том числе Кораблёв, Дурново и Р. Фасмер) дали признательные показания, другие (например, Селищев) отказались. Геолог Б. Л. Личков, друг Вернадского, под давлением сообщил о связи академика с партией, но затем пытался предупредить его о возможном аресте.

В ходе следствия покончили жизнь самоубийством С. А. Теплоухов и Н. Л. Туницкий, погиб от несчастного случая Ф. А. Фиельструп[3], не пережил пыток В. И. Долголенко[4].

Слушание дела состоялось весной 1934 года, всего было осуждено более семидесяти человек. В частности, Личков, Разуваев, Р. Фасмер получили по десять лет лагерей, Кораблёв — десять лет ссылки, Дурново и Ильинский — девять лет лагерей, Селищев и В. Трубецкой — пять, Бонч-Осмоловский — три.

После вынесения приговоров, в ночь с 11 на 12 апреля были арестованы академики М. Н. Сперанский и В. Н. Перетц. 16 июня они были приговорены особым совещанием при коллегии ОГПУ к трем годам ссылки. В отношении М. С. Сперанского 17 октября 1934 года особое совещание постановило приговор считать условным. Предполагается, это было сделано после обращения брата академика — главного кремлевского врача-педиатра Г. Н. Сперанского — к И. В. Сталину[2].

В 1937—38 гг. Н.Н. и А. Н. Дурново, А. А. Синцов, В. Э. Розенмейер, Г. А. Тюрк, В. С. Трубецкой, В. В. Трубецкая, Б. Г. Крыжановский, А. А. Устинов, Г. А. Ильинский, В. В. Дроздовский, Ф. И. Шмит, Р. Ф. Куллэ, А. А. Автономов были вновь привлечены к ответственности и приговорены к расстрелу. Вторично арестовывались Н. В. Малицкий, П. И. Нерадовский и А. Б. Никольская. Н. В. Малицкий умер в Каргопольском лагере в 1938 году[2].

Судьбы[править | править код]

Цветы у последнего адреса на доме, в котором жил Николай Дурново

Судьбы участников дела сложились по-разному. Личков после многочисленных ходатайств Вернадского был освобождён досрочно. Виноградов, в 1941—1943 годах повторно сосланный, после войны был избран академиком и получил Сталинскую премию, а после «дискуссии о языкознании» в 1950 году стал фактически во главе советской лингвистики. Расследовавший дело Генрих Люшков бежал в Японию, где работал на японскую разведку, и в конце войны был убит новым начальством.

Институт славяноведения вновь открылся уже после войны.

Тем не менее славистика в Советском Союзе не была уничтожена. В конце 1930-х годов произошёл её новый подъём в Москве и Ленинграде, а особенную поддержку она получила во время Великой Отечественной войны в связи с панславистскими планами Сталина (с 1943 года стали открываться кафедры славянской филологии в крупнейших университетах). Доносы, собранные на знаменитых учёных в рамках дела, в основном остались невостребованными. Власть начала искать новые пути взаимодействия с интеллектуальной элитой.

Осуждённые по «Делу славистов» были реабилитированы: в 1956 году по ленинградскому делу, в 1964-м — по московскому[2].

Примечания[править | править код]

  1. Г. В. Воронич Дело славистов // Енциклопедія Сучасної України / гол. редкол.: І.М. Дзюба, А.І. Жуковський, М. Г. Железняк та ін.; НАН України, НТШ. Київ: Інститут енциклопедичних досліджень НАН України, 2006
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 В.Гончаров, В.Нехотин. Дело «Российской национальной партии» («дело славистов»), 1933-34 г.. old.ihst.ru. Просим освободить из тюремного заключения. М.: Современный писатель, 1998, с.180-183.. Дата обращения: 19 февраля 2021.
  3. В.И. Вернадский: «Российская национальная партия» — зловещая выдумка советских чекистов. Дата обращения: 16 ноября 2019.
  4. На палачах крови нет | ISBN 5743501300 | SC_Library. library.sakharov-center.ru. Дата обращения: 16 ноября 2019.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]