Депортация чеченцев и ингушей

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Операция «Чечевица»
Депортация чеченцев и ингушей
Operation Lentil (Caucasus).svgДепортация чеченцев и ингушей.svg
Страна

Flag of the Soviet Union.svg СССР

Дата разработки

29 января 1944 года

Разработчик

Лаврентий Берия

Цель

насильственная депортация чеченцев и ингушей

Исполнитель

НКВД, НКГБ и «СМЕРШ»

Кодовое слово

Пантера

Время

с 23 февраля 02:00 по 9 марта 1944 года (UTC+4)

Место

Чечено-Ингушская АССР

Результат

упразднение ЧИАССР, образование Грозненской области в составе РСФСР

Флаг Чечни История Чечни
Герб Чечни
История Чечни в Средние века

Вайнахи

Чеченцы

Тейп

Тукхум

Чечня и Российская империя

Кавказская война

Северо-Кавказский имамат

Терская область

Терские казаки

Чечня в Гражданскую войну

Горская республика (1917—1919)

Терская советская республика (1918—1919)

Северо-Кавказская советская республика (1918)

Северо-Кавказский эмират (1919—1920)

Горская АССР (1921—1924)

Чеченский национальный округ (1920—1922)

Чечня в СССР

Чеченская автономная область (1922—1934)

Чечено-Ингушская АССР (1934—1944)

Депортация чеченцев и ингушей (1944)

Грозненская область (1944—1957)

Восстановление Чечено-Ингушской АССР (1957)

Чечено-Ингушская АССР (1957—1991)

Чечня после распада СССР

Чеченская Республика Ичкерия (1991—2000)

Первая чеченская война (1994—1996)

Хасавюртовские соглашения (1996)

Межвоенный кризис (1996—1999)

Вторая чеченская война (1999—2009)

Чеченская республика (с 2000)


Портал «Чечня»

Депорта́ция чече́нцев и ингуше́й (операция «Чечеви́ца») — депортация чеченцев и ингушей с территории Чечено-Ингушской АССР и Дагестанской АССР в Среднюю Азию и Казахстан в период с 23 февраля по 9 марта 1944 года.

Причины депортации[править | править вики-текст]

C начала войны до января 1944 года в республике было ликвидировано 55 банд, убито 973 их участника, арестован 1901 человек. На учёте НКВД на территории Чечено-Ингушетии состояло 150—200 бандформирований численностью в 2-3 тысячи человек (примерно 0,5 % населения)[1].

Утверждения о том, что причиной депортации было большое количество антисоветски и профашистски настроенных элементов и их аномально высокая активность, оспариваются рядом авторов. В августе 1943 года на всём Северном Кавказе действовало 156 незаконных вооружённых формирований, состоявших из 3485 человек. В том числе: в Чечено-Ингушетии — 44 (300 участников), в Кабардино-Балкарии — 47 (900 участников), в Дагестане — 1500 участников, тысяча дезертиров и 800 человек, уклоняющихся от мобилизации. В Северной Осетии за три года войны — 4366 дезертиров, 862 случая уклонения от службы, также активизировались «политбанды» и диверсанты абвера[2]:823. С начала войны до второй половины 1944 года по Северному Кавказу было отмечено 49 362 случая дезертирства, из них по Краснодарскому краю 23 711 случай, по Ставропольскому краю — 10 546, по Чечено-Ингушетии — 4441, по Северной Осетии — 4366[2]:771.

Полковник НКВД Султан Албогачиев, бывший в период с февраля 1941 по сентябрь 1943 года наркомом внутренних дел Чечено-Ингушской АССР, в 1963 году писал:

« Бандитов в горах Чечни было не больше, чем в других регионах страны… По моим подсчётам в горах Чечни было в то время около 300 бандитов, в том числе около 160—170 активно действующих…

… Чеченцы, ингуши и русские опоясали республику противотанковыми рвами, ДОТами и ДЗОТами. Повторяю ещё раз — не было никаких причин для выселения чеченцев и ингушей. Это подтвердил и сам Берия во время процесса над ним в 1953 году[2]:824.

»

Многие чеченцы и ингуши доблестно воевали в составе Красной армии, Примерно 9 тысяч чеченцев и ингушей находились на службе в частях РККА в момент начала войны, и ещё 30-40 тысяч влились в её ряды в течение двух лет войны. В обороне Брестской крепости участвовали 420 выходцев из Чечено-Ингушетии, из которых 270 были горцами[2]:790. Одним из защитников Брестской крепости был Магомед Узуев, которому в 1996 году посмертно было присвоено звание Героя Российской Федерации.

С ноября 1941 года в Грозном шло формирование 114-й Чечено-Ингушской кавалерийской дивизии. В дивизию записалось на 600 человек больше добровольцев, чем полагалось по штату[3]. Однако завершить её формирование не удалось: в начале 1942 года был издан секретный приказ о прекращении призыва чеченцев и ингушей в действующую армию и о ненаграждении отличившихся бойцов из их числа[2]:793. С просьбой к правительству набрать из числа жителей Чечено-Ингушетии добровольцев обратилась группа чеченских и ингушских офицеров[4]. В 1942 году на базе дивизии был сформирован 255-й отдельный Чечено-Ингушский кавалерийский полк, который принял участие в Сталинградской битве. Из-за больших потерь, понесённых в ходе битвы и невозможности пополнить его состав из Чечено-Ингушетии командованием было принято решение из остатков полка создать два разведывательных кавалерийских дивизиона и влить их в 4-й кавалерийский корпус под командованием генерал-лейтенанта Т. Т. Шапкина[5].

Звания Героя Советского Союза были удостоены 36 воинов из 147 представленных к званию уроженцев Чечено-Ингушетии, но только 6 награждённых были чеченцами (включая Мовлади Висаитова, удостоенного звания в 1990 году). При этом в наградных документах они были записаны под другими национальностями (Хаваджи Магомед-Мирзаев был записан татарином, Ирбайхан Бейбулатов — кумыком, Хансултан Дачиев — осетином, Ханпаша Нурадилов — азербайджанцем, национальность Абухаджи Идрисова вообще не была указана). В то же время, из 110 уроженцев Северной Осетии, представленных к званию Героя, удостоились этой чести 75 бойцов[2]:793-794.

К присвоению звания Героя были представлены дважды Махмуд Амаев, А. Ахтаев, А.-В. Ахтаев, Даша Акаев, З. Ахматханов, Я. Алисултанов, Али Гучигов, Хаваджи Магомед-Мирзаев, Ирбайхан Бейбулатов, С. Мидаев, У. Касумов, И. Шаипов, А.-X. Исмаилов; трижды: Абухаджи Идрисов, Мовлади Висаитов, Сакка Висаитов, Маташ Мазаев, И. Уциев; четырежды: Ханпаша Нурадилов[6].

После начала депортации военнослужащие — представители репрессированных народов были демобилизованы из Красной Армии и направлены для работы в тыловых частях. Однако некоторым участникам войны удалось сфабриковать новые документы и остаться в действующей армии и после депортации. Будущий Герой Советского Союза, командир кавалерийского полка Мавлид Висаитов остался в войсках и был одним из первых кто встретился с американскими войсками на Эльбе[2]:846.

В 1995—1996 годах за подвиги, совершённые во время Великой Отечественной войны, звание Героя Российской Федерации было присвоено чеченцам Канти Абдурахманову, Мовлади Умарову, Магомеду Узуеву и ингушам Мурату Оздоеву, Ширвани Костоеву, Ахмеду Мальсагову[2]:795.

Активно помогали фронту и труженики тыла Чечено-Ингушетии. Работники промышленности и госслужащие вносили в фонд обороны страны свой однодневный заработок из ежемесячной зарплаты. Служащие Шатойского района обязались ежемесячно отчислять 10 % зарплаты. На 15 января 1942 года населением республики было внесено в контору Госбанка 5 млн 135 тысяч рублей, облигаций государственных займов на сумму 6 млн 263 тысячи рублей, 430 граммов золота и 16 500 граммов серебра. В течение 1943 года жители собрали на строительство бронепоезда «Асланбек Шерипов» 13 млн рублей[2]:796-797.

К началу 1942 года в качестве подарков для воинов было собрано 41,6 тонны мяса, 8,3 тонны рыбы, 4,1 тонны жиров, 2,9 тонны сыров, 3,8 тонны кондитерских изделий, 85,8 тонны фруктов и овощей. Были собраны также индивидуальные и коллективные посылки на сумму более 1 млн рублей, большое количество белья, тёплых вещей, головных уборов, обуви и т. д. В выходные дни организовывались воскресники, в которых в отдельные дни участвовало до 100 тысяч человек, а заработанные деньги перечислялись в фонд обороны[2]:797.

Сельские труженники принимали активное участие в дополнительных сборах в фонд обороны. В 1941 году колхозники Сунженского района сдали тысячи центнеров зерновых и семян подсолнуха, более 1500 голов скота. За тот же период колхозники селения Алхан-Юрт сдал 105 голов скота, 600 центнеров сена, 100 центнеров зерна. На 10 января 1942 года колхозниками республики было внесено 458 центнеров мяса, 1435 центнеров картофеля, 13 центнеров овощей, 189 центнеров подсолнуха, 854 центнера зерна и т. д.[2]:797. В 1942 году в Галанчожском и Шатойском районах, где якобы шли восстания, колхозы досрочно выполнили государственный план по производству животноводческой продукции. В 1943 году повышенный план по поставке зерна государству был выполнен на 111 %[2]:824-825.

При попытках ограбления колхозов бандиты нередко встречали отпор со стороны колхозников. 22 ноября 1942 года уголовная банда Халида Шейхаева, состоявшая из 34 человек, напала на животноводческую ферму в селе Гули Веденского района. Однако в результате перестрелки с местными жителями она потеряла убитыми и раненными до половины своего состава. Также погибли четыре местных жителя. Факты организованного сопротивления колхозников не были единичными: 23 колхозника были награждены грамотами Президиума Верховного Совета ЧИАССР за активное участие в борьбе с бандитизмом[2]:822.

В 2000-х годах были рассекречены документы НКВД, сообщающие о серьёзном вкладе отдельных религиозных деятелей и сотен рядовых мюридов в борьбу с немецкими диверсантами[2]:822.

Кроме того, депортация народов, ликвидация их государственности и изменение границ не предусматривались ни Конституциями Чечено-Ингушетии, РСФСР или СССР, ни какими либо другими законными или подзаконными актами[2]:836.

В числе возможных причин депортации называется, среди прочего, «недоверие национальным меньшинствам, насе­лявшим приграничные районы СССР с Турцией, Ираном и т. д. Проживавшие в приграничных рай­онах Азербайджана, Армении и Грузии народы попали в разряд „неблагонадежных“, так как многие из них имели родственников за границей»[7].

Операция «Чечевица»[править | править вики-текст]

Позиция членов Политбюро[править | править вики-текст]

Микоян Анастас Иванович

Когда в 1944 году на заседании Политбюро ЦК КПСС обсуждался вопрос депортации чеченцев, было высказано два мнения: Молотов, Жданов, Вознесенский и Андреев предложили немедленно выселить всех чеченцев и ингушей, а также ликвидировать Чечено-Ингушскую АССР. Сталин, Ворошилов, Хрущёв, Каганович, Берия и Калинин, предлагали начать депортацию только после освобождения Северного Кавказа от немцев. Отдельную позицию высказал Анастас Микоян, соглашаясь в принципе с депортацией, он отметил, что это повредит репутации СССР за границей[8]. В 1957 году Микоян возглавил комиссию по восстановлению Чечено-Ингушской АССР[9].

Название[править | править вики-текст]

В настоящее время, у большинства исследователей нет единого мнения насчёт того, чем было вызвано такое название операции. По мнению некоторых современников, скорее всего, сыграло роль созвучие первых букв одного из депортируемых народов.

Подготовка[править | править вики-текст]

Есть основания полагать, что подготовка к выселению началась весной 1942 года, когда была приостановлена мобилизация чеченцев и ингушей под предлогом якобы невозможности содержать их в частях (горцы не ели свинину, а свиная тушёнка и жир были единственным мясным питанием красноармейцев в это время)[2]:833. В октябре 1943 года для подготовки данных об «антисоветских выступлениях» в Чечено-Ингушетию приезжал заместитель наркома НКВД Б. З. Кобулов. 9 ноября им была представлена записка на имя наркома внутренних дел СССР Л. П. Берии о якобы массовых проявлениях бандитизма и дезертирства в республике. Записка была одобрена Л. П. Берией. В Казастане и Средней Азии началась подготовка к приёму спецпереселенцев. Для контроля над ними было создано 135 районных и 375 поселковых комендатур. Ставропольский крайком ВКП(б) с октября 1943 года готовил списки русских переселенцев в Чечено-Ингушетию. С лета 1943 года в Грозном собирались войска, хотя линия фронта уходила всё дальше на запад. Прибывавшие войска НКВД переодевались в общевойсковую форму. Разведывательные самолёты совершали регулярные облёты горных районов[2]:833-838.

Такая масштабная подготовка не могла не остаться незамеченной и не вызвать вопросов местного населения. Поэтому официально было объявлено о проведении масштабных учений в горных районах республики для подготовки наступления Красной Армии в Карпатах. Войска располагались в лагерях вблизи сёл. К населению обращались с просьбами по улучшению и строительству дорог. Население относилось к солдатам радушно. Например, мужское население Майстинского сельсовета не только добровольно доставило военные грузы к горным гарнизонам, но также «преподносит подарки, вкусную пищу и предложили обеспечить все гарнизоны дровами из собственных запасов»[2]:837.

Для предотвращения возможного сопротивления были задержаны намеченные к аресту антисоветские элементы. К участию в депортации был привлечён партийно-советский актив самой Чечено-Ингушетии (несколько тысяч человек), Дагестана (6-7 тысяч) и Северной Осетии (3 тысячи)[2]:838-839.

31 января 1944 года принято постановление Государственного комитета обороны СССР № 5073 об упразднении Чечено-Ингушской АССР и депортации её населения в Среднюю Азию и Казахстан «за пособничество фашистским захватчикам». Чечено-Ингушская АССР была упразднена, из её состава в Дагестанскую АССР были переданы 4 района, в Северо-Осетинскую АССР — один район, на остальной территории была образована Грозненская область.

29 января 1944 года Л. П. Берия утвердил «Инструкцию о порядке проведения выселения чеченцев и ингушей»[10], а 31 января вышло постановление Государственного Комитета Обороны о депортации чеченцев и ингушей в Казахскую и Киргизскую ССР[11]. 20 февраля вместе с И. А. Серовым, Б. З. Кобуловым и С. С. Мамуловым, Берия прибыл в Грозный и лично руководил операцией, куда под видом «учений в горной местности» была переброшена армия в составе 100 тысяч человек, включая 18 тысяч офицеров и до 19 тысяч оперативных работников НКВД, НКГБ и «Смерш»[12]. Кроме того, в соседних республиках и областях были приведены в боевую готовность части армии, включая боевую авиацию, НКВД, «Смерш» и другие, что позволяет говорить ещё о примерно 100 тысячах участников операции. Некоторые офицеры были прикомандированы в Чечено-Ингушетию из самых отдалённых районов страны, например, ставший впоследствии печально известным комиссар госбезопасности 3-го ранга Михаил Гвишиани[2]:838-839.

Депортация[править | править вики-текст]

21 февраля Берия издал приказ по НКВД о депортации чечено-ингушского населения[10]. На следующий день он встретился с руководством республики и высшими духовными лидерами, предупредил их об операции и предложил провести необходимую работу среди населения[12]. Об этом Берия докладывал Сталину:

« Было доложено председателю СНК Чечено-Ингушской АССР Моллаеву о решении правительства о выселении чеченцев и ингушей и о мотивах, которые легли в основу этого решения.

Моллаев после моего сообщения прослезился, но взял себя в руки и обещал выполнить все задания, которые ему будут даны в связи с выселением. Затем в Грозном вместе с ним были намечены и созваны 9 руководящих работников из чеченцев и ингушей, которым и было объявлено о ходе выселения чеченцев и ингушей и причинах выселения.

…40 республиканских партийных и советских работников из чеченцев и ингушей нами прикреплены к 24 районам с задачей подобрать из местного актива по каждому населённому пункту 2-3 человека для агитации. Была проведена беседа с наиболее влиятельными в Чечено-Ингушетии высшими духовными лицами Б. Арсановым, А.-Г. Яндаровым и А. Гайсумовым, они призывались оказать помощь через мулл и других местных авторитетов[13].

»

Депортация и отправка эшелонов в пункты назначения началась 23 февраля 1944 года в 2:00 по местному времени и завершилась 9 марта того же года. Операция началась по кодовому слову «Пантера», которое было передано по радио.

Депортация сопровождалась немногочисленными попытками бегства в горы или неподчинением со стороны местного населения. Есть свидетельство единственного выжившего свидетеля Мумади Баудиновича Эльгакаева о сожжении заживо до 700 человек в ауле Хайбах в Галанчожском районе[1], однако современные исследователи отмечают недоказанность этого события.

Было отправлено 180 эшелонов с общим количеством переселяемых 493 269 человек. В пути следования родилось 56 человек, умерло 1272 человека, «что составляет 2,6 человека на 1000 перевезённых. По справке Статистического управления РСФСР смертность по Чечено-Ингушской АССР за 1943 год составляла на 1000 жителей 13,2 человек». Причинами смертности стали «преклонный и ранний возраст переселяемых», наличие среди переселяемых «больных хроническими заболеваниями», наличие физически слабых. В лечебные учреждения направлено 285 больных. Последним был отправлен эшелон из пассажирских вагонов с бывшими руководящими работниками и религиозными лидерами Чечено-Ингушетии, которые использовались при операции[1]. Некоторые горцы оставались в республике ещё более года после завершения депортации, так как использовались властью для поиска беглых[2]:847.

По официальным данным в ходе операции были убиты 780 человек, арестовано 2016 «антисоветского элемента», изъято более 20 тысяч единиц огнестрельного оружия, в том числе 4868 винтовок, 479 пулемётов и автоматов. Скрыться в горах сумели 6544 человека[14].

Отмечен ряд случаев, когда чеченцы, освобождённые от депортации за заслуги перед страной, отправлялись в неё добровольно. Так поступили, например, ставший впоследствии Народным артистом СССР и Героем Социалистического Труда Махмуд Эсамбаев[2]:847 и видный общественный и политический деятель Муслим Гайрбеков[15], впоследствии один из руководителей восстановленной Чечено-Ингушетии.

Депортация военнослужащих[править | править вики-текст]

Одновременно с началом депортации началась демобилизация вайнахов из Красной Армии. Военнослужащие из числа чеченцев, ингушей, балкарцев и карачаевцев должны были выехать в Алма-Ату и поступить в распоряжение отделов спецпоселений НКВД Казахской ССР. Только с передовой за 1944 год было демобилизовано 710 офицеров, 1696 сержантов и 6488 солдат из числа депортированных народов. Многие из них были направлены в северные тыловые районы, где использовались на лесозаготовках и прокладке дорог[2]:846-847.

В октябре 1945 года репрессированные военнослужащие были освобождены от статуса спецпереселенцев, но им было запрещено возвращаться на родину. Из них чеченцы и ингуши составляли 5300 человек и все они имели награды. К 1955 году из них осталось в живых 4445 человек, из которых инвалиды войны составляли 2280 человек[2]:847.

Депортация из других районов СССР[править | править вики-текст]

Выселены были все чеченцы и ингуши независимо от места проживания. Из Дагестана было выселено 28 тысяч чеченцев, в том числе 15,4 тысячи чеченцев-аккинцев. Из Орджоникидзе было выселено много ингушей, из Грузии — 2 700 чеченцев (при этом родственные народы — бацбийцы и кистинцы — были объявлены властями Грузии отдельными национальностями и выселению не подвергались). Сотни чеченцев и ингушей были выселены из других районов СССР[2]:845-846.

Дополнительные этапы[править | править вики-текст]

Депортации подлежали также заключённые из числа репрессированных народов. Из всех тюрем и колоний СССР они должны были направляться в Казахстан и Среднюю Азию. Все отбывшие наказание заключенные также передавались в распоряжение НКВД Казахстана. Чеченцев и ингушей, скрывших свою национальность, после установления личности также этапировали в места депортации. По этим причинам новые спецпереселенцы поступали в распоряжение органов НКВД много месяцев а то и лет спустя после официального завершения депортации. Общее число таких спецпереселенцев составило более 16 тысяч человек[2]:847.

Депортация представителей других народов[править | править вики-текст]

Вместе с чеченцами и и ингушами были депортированы и представители других народов, проживавшие в Чечено-Ингушетии. Рассмотрение заявлений таких депортированных могло продолжаться годами. В 1948 году на рассмотрении МВД СССР находились 308 заявлений от спецпереселенцев из числа аварцев, даргинцев, лакцев и других народов, депортированных по ошибке[2]:860.

Затраты на депортацию[править | править вики-текст]

Для осуществления депортации на несколько месяцев были привлечены до 19 тысяч сотрудников НКВД и НКГБ, 100 тысяч боеспособных солдат внутренних войск (больше, чем на некоторые фронтовые операции). Для перевозки выселяемых было собрано более 15 тысяч вагонов и сотни паровозов, 6 тысяч грузовых автомобилей. Были затрачены огромные средства на встречу и размещение «спецконтингента». В местах депортации были созданы сотни комендатур с тысячами сотрудников в офицерских званиях. Были разорены примерно 100 тысяч крестьянских хозяйств, что нанесло экономике страны ущерб в несколько миллиардов рублей. Только перевозка спецпереселенцев стоила государству 150 млн рублей, на которые можно было построить 700 танков Т-34[2]:836.

Условия депортации[править | править вики-текст]

По официальным советским данным из Чечено-Ингушской АССР было насильственно выселено более 496 тысяч человек — представителей вайнахской народности, в том числе в Казахскую ССР — 411 тысяч человек (85 тысяч семей) и в Киргизскую ССР — 85,5 тысячи человек (20 тысяч семей)[16]. По другим данным, число депортированных составляло более 650 тыс. человек[17].

Властями были предусмотрены медицинское и продовольственное сопровождение эшелонов переселенцев[18]. По пути следования эшелонов родилось 56 и умерло 1272 человека. Основными причинами гибели депортированных в сильные морозы назывались погодные, изменившиеся бытовые факторы, хронические заболевания, физическая слабость конвоируемых ввиду их преклонного либо юного возраста[19].

Однако эти данные противоречат показаниям свидетелей:

«

Если на станции Закан мы могли находиться в вагоне только притулившись друг к другу, то… когда подъезжали Казалинску, более или менее сохранившие силы дети могли бегать по теплушке[2]:844.

»

Член Конституционного суда Российской Федерации Э. М. Аметистов вспоминал:

«

Я видел как привезли их [чеченцев] в вагонах — и половину выгружали уже трупами. Живых выбросили на 40-градусный мороз[2]:844.

»

Заведующий отделом Северо-Осетинского обкома КПСС ингуш X. Арапиев рассказывал:

«

В переполненных до предела «телячьих вагонах», без света и воды, почти месяц следовали мы к неизвестному месту назначения… Пошёл гулять тиф. Лечения никакого, шла война… Во время коротких стоянок, на глухих безлюдных разъездах возле поезда в чёрном от паровозной копоти снегу хоронили умерших (уход от вагона дальше, чем на пять метров, грозил смертью на месте)…[11].

»

Эпидемия тифа, начавшаяся в дороге, вспыхнула с новой силой уже местах депортации. В Казахстане к 1 апреля 1944 года среди вайнахов было 4800 заболевших, а в Киргизии — более двух тысяч. При этом медицинские учреждения на местах не располагали достаточным количеством медикаментов и дезинфицирующих средств. Среди спецпереселенцев были также отмечены многочисленные случаи малярии, туберулёза и других болезней. Только в Джалалабадской области Киргизии к августу 1944 года умерло 863 спецпереселенца[2]:862.

Высокая смертность объяснялась не только эпидемией, но и недоеданием. При выселении люди не успели взять с собой запас продовольствия на месяц пути, а пунктов питания на маршрутах следования практически не было. Впоследствии Народная артистка Чечено-Ингушской ССР, Заслуженная артистка РСФСР Зулай Сардалова вспоминала, что за время пути горячее питание в вагон было доставлено только один раз[2]:845.

20 марта 1944 года, после прибытия 491 748 депортированных вопреки указаниям центральной власти местное население, колхозы и совхозы так и не предоставили или были не в состоянии предоставить переселенцам продовольствие, кров и работу[18]. Депортированные были оторваны от своего традиционного образа жизни и с трудом приобщались к жизни в колхозах.

Чеченцев и ингушей выселяли не только с их исторической родины, но и из всех других городов и районов, находившихся в рядах армии демобилизовывали и также ссылали[1].

Через 12 лет после переселения в 1956 году в Казахстане проживало чеченцев и ингушей 315 тысяч, в Киргизии — около 80 тысяч человек. После смерти Сталина с них были сняты ограничения по передвижению, однако возвращаться на родину им не разрешалось. Несмотря на это весной 1957 года в восстановленную Чечено-Ингушскую АССР возвратились 140 тысяч насильственно депортированных. В то же время для их проживания были закрыты несколько горных районов, и бывших жителей этих территорий стали селить в равнинных аулах и казачьих станицах. Горцам было запрещено селиться в Чеберлоевском, Шаройском, Галанчожском, большей части Итум-Калинского и Шатойского горных районов. Их дома взрывались и сжигались, мосты и тропы разрушались. Представители КГБ и МВД силой изгоняли тех, кто вернулся в родные аулы. До выселения в указанных районах проживало до 120 тысяч человек[2]:884-885.

Ситуация в Грозненской области[править | править вики-текст]

Территориальные изменения[править | править вики-текст]

Первоначально территорию республики планировалось разделить между соседними республиками и Ставропольским краем. К Ставропольскому краю должны были отойти Грозный и равнинные районы на правах округа. Однако учитывая стратегическое значение Грозного и его нефтедобывающего и нефтеперерабатывающего комплексов руководство страны решило создать на этой территории новую область, которой были приданы юго-восточные районы Ставропольского края вплоть до Каспийского моря[2]:848-849.

Грозненская область была образована 22 марта 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР после упразднения 7 марта Чечено-Ингушской АССР. 25 июня 1946 года Верховный Совет РСФСР исключил упоминание о ЧИАССР из статьи 14 Конституции РСФСР[20].

25 февраля 1947 года вместо упоминания о Чечено-Ингушской АССР Верховный Совет СССР внес в статью 22 Конституции СССР упоминание о Грозненской области[21].

Территорию области составила большая часть бывшей Чечено-Ингушской АССР. При расформировании ЧИАССР в состав Дагестанской АССР были переданы Веденский, Ножай-Юртовский, Саясановский, Чеберлоевский, Курчалоевский, Шароевский, восточная часть Гудермесского района Указом Президиума Верховного Совета СССР. В составе Дагестанской АССР они были переименованы: Ножай-Юртовский — в Андалалский, Саясановский — в Ритлябский, Курчалоевский — в Шурагатский. Одновременно были ликвидированы Чеберлоевский и Шароевский районы, с передачей их территорий в состав Ботлихского и Цумадинского районов Дагестанской АССР.

Город Малгобек, Ачалукский, Назрановский, Пседахский, Пригородный районы бывшей ЧИАССР были переданы Северо-Осетинской АССР. Итум-Калинский район, вошедший в состав Грузинской ССР, ликвидирован Указом Президиума Верховного Совета СССР, территория его включена в Ахалхевский район.

В состав области были также включены ранее входившие в Ставропольский край Наурский район с преимущественно казачьим населением, город Кизляр, Кизлярский, Ачикулакский, Караногайский, Каясулинский и Шелковской районы бывшего Кизлярского округа.

Повстанческие группировки[править | править вики-текст]

Выселение не привело к прекращению деятельности повстанческих группировок в Чечено-Ингушетии. Первое время после депортации их численность возросла за счёт нескольких тысяч человек, которые смогли уклониться от неё. Однако почти все они не имели оружия и не представляли опасности. Эти группировки не могли помешать выселению, но и войска не могли их быстро обнаружить и ликвидировать. Весной 1944 года произошёл ряд вооружённых столкновений. Нападениям повстанцев подвергались небольшие войсковые подразделения; лица, направленные для описи и охраны «оставленного» коренным населением имущества; переселенцы из других районов страны; многочисленные мародёры, хлынувшие в регион[2]:849.

Хасан Исраилов пытался объединить разрозненные группировки, но успеха не добился. В числе прочих среди причин этой неудачи было большое количество войск, создававших проблемы в поддержании связи между группировками, а также ряд мер, предпринятых НКВД, который предвидел такие действия. Например, не были депортированы секретные агенты НКВД, лица, находившиеся в оперативной разработке, и все те, кто мог представлять интерес для правоохранительных органов. Продолжали работать некоторые чекисты из числа вайнахов. В частности, в Веденском районе начальником районного отдела НКВД был сын абрека Зелимхана Харачоевского Умар-Али Зелимханов. Зелимханов активно участвовал в преследовании повстанцев и погиб при попытке ликвидации одного из них[2]:849-850.

Для борьбы с нелегалами применялось сплошное прочёсывание местности. Такие операции проводились в июле-августе 1944 года в Хильдихороевском, Пешхоевском и Майстинском ущельях Чечни силами двух дивизий и двух отдельных полков внутренних войск. В свою очередь нелегалы устраивали засады, выслеживали небольшие группы военнослужащих и уклонялись от столкновений с крупными военными формированиями, что позволяло им наносить ощутимые потери войскам[2]:850.

К концу 1944 года на территории области было уничтожено 26 групп нелегалов состоявших из 258 членов, 42 абрека, действовавших в одиночку, 137 лиц других национальностей (русских, грузин, осетин, дагестанцев). Официально с нелегалами было покончено в 1953 году[2]:852.

В этот период ситуация в Грозненской области также мало отличилась от общей ситуации на Северном Кавказе. За 1944 год на остальной территории Северного Кавказа было ликвидировано 75 банд, а общее число уничтоженных нелегалов составило более одной тысячи человек[2]:853.

Преследование уклонившихся от депортации[править | править вики-текст]

Простые жители, пытавшиеся избежать депортации, собирались большими группами и уходили в горы. Многие уводили с собой домашний скот. Летом 1944 года в Хильдехороевском районе разведка внутренних войск обнаружила землянки и загоны для скота, построенные скрывавшимися гражданами. Дислоцировавшиеся в горных районах войска занимались, помимо прочего, прямым истреблением оставшегося населения:

« После выселения чеченцев и ингушей в Галанчожский район прибыли части учебного стрелкового полка майора Сайгатова для помощи государственной комиссии по сбору скота и имущества. Дислоцируясь на хуторах Галанчожского района, подразделения допустили ряд безобразных фактов нарушения революционной законности, самочинных расстрелов над оставшимися после переселения чеченками-старухами, больными, калеками, которые не могли следовать. 22 марта [1944 года] на хуторе Геличи Галанчожского района некоторыми курсантами этого полка были расстреляны больные Гайсултанов Изнаур, Джабалка, Демильхан, калека Гайсултанов Умар, восьмилетний мальчик. 19 апреля 1944 г. этой же группой были расстреляны ещё два неизвестных чеченца. По не уточнённым данным, курсанты этого же подразделения в Нашхоевском сельсовете Галанчожского района произвели самочинный расстрел больных и калек до 60 человек[2]:850-851. »

Почти каждая операция внутренних войск в горах приводила к захвату большого числа пытающихся уклониться от депортации. Для ускорения их депортации из ссылки были временно возвращены наиболее авторитетные религиозные деятели. Под их гарантии с гор и из лесов вышли несколько тысяч человек. По данным НКВД, до конца года в депортацию были отправлены более 6 500 человек, задержанных с марта 1944 года[2]:851.

Разграбление области[править | править вики-текст]

Для обеспечения сохранности оставляемого личного, колхозного и государственного имущества в ходе подготовки депортации были созданы комиссии для учёта этого имущества. В помощь комиссиям было отобрано 8 500 солдат и офицеров и дополнительно мобилизовано в Грозном ещё до 8 тысяч человек. Однако несмотря на эти меры огромное количество имущества было уничтожено или разграблено. Только при перегоне скота на равнину якобы пало примерно 18 тысяч голов скота. Из более чем 209 тысяч голов крупного рогатого скота вновь прибывшим в область поселенцам было передано 113 тысяч, а из 236 тысяч овец и коз — 190 тысяч[2]:853.

Помимо местных грозненских в область приезжали мародёры из соседних регионов. Только в 1944 году было задержано 1245 человек. У них изъяли 700 тысяч рублей, 170 тонн зернопродуктов, промышленных товаров более чем на 200 тысяч рублей. В десятки раз больший урон был нанесён военными и войсками НКВД, но милиционеры опасались их трогать[2]:854.

В хищениях имущества оказалась замешана вся партийно-хозяйственная и милицейская верхушка Грозненской области и соседних регионов. Только на территориях, вошедших в состав Дагестанской АССР в мародёрстве были замешаны секретари Дагестанского обкома ВКП(б), секретари райкомов партии, прокуроры, руководители районных руководителей НКВД и т. д. Самых «отличившихся» были вынуждены снимать с должностей и сажать в тюрьму. Масштаб явления оказался столь велик, что от арестов пришлось отказаться, так как не оставалось кому руководить[2]:854.

Культурно-исторические потери[править | править вики-текст]

По указанию партийно-советского руководства были разграблены мечети и кладбища. Надгробные камни использовались при закладке фундаментов заводов и ферм, прокладке дорог, в качестве бордюров. На площадях Грозного жгли книги на чеченском, ингушском и арабском языках. Из остальных книг вырывались или замазывались страницы с упоминанием коренных народов области. Дирекция республиканской библиотеки с риском для жизни спасла от уничтожения и укрывала до восстановления автономии несколько сот книг на национальных языках[2]:855.

Подверглась чистке в соответствии с новыми установками коллекция республиканского краеведческого музея. Уничтожалось и расхищалось многовековое культурно-историческое наследие чеченцев и ингушей: рукописные книги и библиотеки, золотые и серебряные украшения, оружие, ковры, утварь, мебель. Был взорван памятник видному борцу за установление советской власти в Чечено-Ингушетии Асланбеку Шерипову. Спешно переименовывались улицы, аулы, районы[2]:855.

Заселение области[править | править вики-текст]

Руководство Грозненской и регионов, к которым отошла часть Чечено-Ингушетии, должны были принять меры к заселению высвободившейся территории. Грозненская область заселялась переселенцами из других регионов страны. В середине мая 1944 года число переселенцев достигло 40 % от общего числа выселенных чеченцев. 6800 семей переселилось из Ставрополья. 5892 семьи переселились из Грозного в сельские районы области. Дальнейшее заселение планировалось проводить за счёт переселенцев из малоплодородных районов страны (Тамбовская, Пензенская, Ульяновская и другие области)[2]:856.

Для стимуляции переселения был установлен ряд льгот: списывались недоимки по государственным долгам; на новом месте действовало освобождение от налогов на один год; выдавалось единовременное денежное пособие 2500 рублей; предоставлялось право бесплатного проезда и провоза имущества весом до 2,5 тонн на новое место жительства; выдавались строительные материалы. Тем не менее, желающих было мало, заселение территории продолжалось до начала 1950-х годов. Часть прибывших, столкнувшись с трудностями обустройства, к тому же в небезопасных условиях, возвращалась на прежнее место жительства. В период с 1947 по 1951 год в Грозненскую область прибыло более 6 тысяч семей, из которых 4 тысячи остались на новом месте, а остальные уехали[2]:856.

Весной 1944 года из Грузии в Грозненскую область предполагалось переселить всего 500 семей. Это объяснялось тем, что к Грузии отошли горные районы, в которых планировалось сохранить только самые крупные и легкодоступные аулы. Остальную территорию предполагалось использовать в качестве пастбищ. Территория, отошедшая к Грузии, стала именоваться Ахалхевским районом[2]:856-857.

По плану на первом этапе власти Северной Осетии должны были создать на землях Ингушетии 3 тысячи новых хозяйств. Хотя к Северо-Осетинской АССР отошли наиболее плодородные земли, из-за недостатка людей и нежелания горцев занимать чужие земли заселение шло медленно. Поэтому власти пришлось привлекать к заселению жителей Южной Осетии[2]:857.

Дагестанские власти должны были заселить чеченские аулы Хасавюртовского и Бабаюртовского районов, из которых было выселено чеченское население, Ауховский район, до депортации заселённый чеченцами-аккинцами, и отошедшие к Дагестану Веденский, Ножай-Юртовский, Чеберлоевский и Курчалоевский районы общей площадью 3 000 м². Поскольку жители горных районов Дагестана традиционно страдали от малоземелья, недостатка в потенциальных переселенцах не было. К тому же людей, попавших в разнарядки и не желающих переселяться, переселяли силой, а их дома в некоторых случаях разрушали. Переселение производилось из 224 горных сёл, из них 114 мелких селений переселились полностью. На новые земли были переселены 65 тысяч человек, из которых 51 тысяча была направлена в районы Грозненской области[2]:857.

В то же время, власти оказались не в состоянии обеспечить всем необходимым столько людей. Переселенцы, предполагая жить в богатых чеченских сёлах, брали с собой лишь самое необходимое. Кроме того, в новых условиях им требовались другие хозяйственные навыки. В конце 1944 года среди дагестанских переселенцев произошла вспышка малярии, охватившая более одной пятой их общего числа. Затем к нему добавились тиф и другие болезни. В числе возможных причин болезней назывались «острый недостаток мыла, белья, культурная отсталость переселенцев, недостаток и однообразие продуктов питания»[2]:857-858.

Проблемы, возникшие при переселении, привели к срыву сельскохозяйственных работ, что, в свою очередь, в начале 1945 года вызвало голод среди дагестанских переселенцев. Руководство области было вынуждено оказать им срочную продовольственную и материальную помощь. Вспышки малярии и тифа были зафиксированы и в последующие годы. В Ауховском районе с 1944 по 1947 годы от болезней умерло около 2 тысяч переселившихся в этот район лакцев (почти треть переселившихся). Сложности, возникшие на новом месте, привели к тому, что часть дагестанских переселенцев самовольно вернулась на прежние места жительства[2]:858.

Даже в 1956 году, когда чеченцы и ингуши начали возвращаться на родину, многие населенные пункты на равнине были не до конца заселены. Продовольственная проблема в Грозненской области так и не была решена, поэтому власть вынуждена была завозить большое количество продовольствия. Довоенный уровень производства продовольствия не был достигнут ни в одном из районов бывшей Чечено-Ингушетии[2]:858.

Развитие Грозного[править | править вики-текст]

Депортация практически не отразилась на развитии Грозного. Восстановление промышленности, значительная часть которой была эвакуирована, началось ещё до окончания войны. В 1949 году был достигнут довоенный уровень производства. Темпы промышленного роста в 1945-1956 годах опережали показатели 1930-х годов. В 1951-1955 годах было построено 23 новых предприятия. Большинство старых заводов было реконструировано и оснащено новой техникой. Более половины объёма промышленной продукции, как и в довоенные годы, давала нефтепереработка. В 1956 году объём продукции только грозненских заводов вдвое превышал объём продукции всего Дагестана или Северной Осетии[2]:858-859.

В отличие от сельского населения, число жителей Грозного быстро росло. Причинами этого были естественный рост населения, переселение жителей близлежащих сёл и миграция из других регионов СССР. Для обеспечения горожан жильём были построены новые кварталы и жилые посёлки. За первую половину 1950-х годов было построено 300 000 м² жилья. Население города достигло 233 тысячи человек, что на 60 тысяч превышает население города в 1939 году. Также происходило совершенствование и расширение коммунальных служб, социальной сферы, городского транспорта[2]:859.

Последствия[править | править вики-текст]

Численность депортированных[править | править вики-текст]

Ингушская семья Газдиевых у тела умершей дочери. Казахстан, 1944 год

Ближайшим последствием переселения чеченцев и ингушей стало значительное сокращение численности обоих народов в первые годы ссылки. Помимо того, что адаптация в местах расселения в любом случае была тяжёлым процессом, потери дополнительно возросли из-за двух обстоятельств: во-первых, трудностей военного времени, во-вторых, того, что основная масса чеченцев и ингушей на родине занималась сельским хозяйством. Удельный вес квалифицированных специалистов, которые могли бы быть востребованы в местах ссылки, был невелик (по данным на март 1949 года, 63,5 % взрослых чеченцев и ингушей спецпоселенцев были неграмотны, против 11,1 % у немцев)[22]:178. Если переселенцы не находили себе работу в аграрном секторе, шансы их на выживание в ссылке оказывались небольшими.

На вокзале. 1957 год. Фрунзе. Жители села Юрт-Аух.

Данные о рождаемости и смертности среди чечено-ингушского контингента отсутствуют, однако известны показатели в целом по депортированным народам Северного Кавказа (чеченцы, ингуши, карачаевцы, балкарцы). Всего с момента выселения и до 1 октября 1948 года в ссылке родилось 28 120 человек, а умерло 146 892. По отдельным годам показатели рождаемости и смертности выглядели следующим образом[22]:193—195:

Год Родилось Умерло Прирост (убыль)
1945 2230 44 652 −42 422
1946 4971 15 634 −10 663
1947 7204 10 849 −3645
1948 10 348 15 182 −4834
1949 13 831 10 252 +3579
1950 14 973 8334 +6639

Учитывая, что на момент прибытия в ссылку чеченцы и ингуши составляли 81,6 % депортированного северокавказского контингента, общую смертность среди вайнахов к 1949 году можно оценить примерно в 123 тысячи человек (около 100 тысяч чеченцев и 23 тысячи ингушей, то есть каждый четвёртый из обоих народов[23]). С учётом «ординарной» смертности, потери от депортации (сверхсмертность), по-видимому, могут быть оценены приблизительно в 90—100 тысяч человек. Это составило около 20 % первоначальной численности депортированных. C 1939 по 1959 год численность чеченцев в СССР возросла всего на 2,6 % (с 407 968 до 418 756 человек), численность ингушей — на 15,0 % (с 92 120 до 105 980 человек). Основным фактором столь низкого прироста стали тяжёлые потери в период ссылки. Однако во второй половине XX века благодаря традиционно высокой рождаемости чеченцы и ингуши смогли преодолеть последствия этой демографической катастрофы. С 1959 по 1989 годы численность чеченцев возросла в 2,3 раза, ингушей — в 2,2 раза.

Расселение депортированных[править | править вики-текст]

К 1 января 1945 года на спецпоселении насчитывалось 440 544 чеченца и ингуша, к началу 1949 года их численность сократилась до 365 173 человек[22]:119, 164. С 1949 года процесс адаптации к условиям жизни на спецпоселении в основном завершился. Рождаемость стала превышать смертность, вследствие чего стала увеличиваться и численность контингента. На начало 1953 года на учёте спецкомендатур состояло 316 717 чеченцев и 83 518 ингушей. Распределение их по регионам СССР на этот момент выглядело следующим образом[22]:210—224:

Регион чеченцы ингуши всего
Казахская ССР 244 674 80 844 325 518
Карагандинская область 38 699 5226 43 925
Акмолинская область 16 511 21 550 38 061
Кустанайская область 15 273 17 048 32 321
Павлодарская область 11 631 12 281 23 912
Восточно-Казахстанская область 23 060 3 23 063
Алма-Атинская область 21 138 1822 22 960
Талды-Курганская область 21 043 465 21 508
Джамбульская область 20 035 847 20 882
Кокчетавская область 5779 14 902 20 681
Семипалатинская область 19495 58 19 553
Северо-Казахстанская область 12 030 5221 17 251
Южно-Казахстанская область 14 782 1187 15 969
Кзыл-Ординская область 13 557 74 13 631
Актюбинская область 10 394  — 10 394
Гурьевская область 1244 159 1403
Западно-Казахстанская область 3 1 4
Киргизская ССР 71 238 2334 73 572
Фрунзенская область 31 713 1974 33 687
Ошская область 21 919 294 22 213
Джалал-Абадская область 13 730 39 13 769
Таласская область 3874 13 3887
Тянь-Шаньская область 1 1 2
Узбекская ССР и Таджикская ССР 249 182 431
РСФСР 535 142 677
ИТЛ и спецстройки МВД СССР 19 15 34

Ужесточение контроля за вайнахами[править | править вики-текст]

В январе 1945 года правительством было принято постановление о дополнительных ограничениях прав вайнахов. Они лишались права даже кратковременно оставлять места поселения без разрешения спецкомендатур. В течение 3 дней они должны были информировать органы НКВД обо всех изменениях в составе семей. Комендатуры получили право подвергать виновных аресту сроком на 5 суток или штрафу до 100 рублей[2]:861.

Основанием для такого решения было недовольство чеченцев и ингушей своим положением. Органы НКВД весной 1944 года отмечали среди спецпоселенцев большое число антисоветских высказываний, «жалоб и резких реагирований на недостаточность снабжения продуктами питания, вражды и угрозы местному населению, хищений и краж у последнего скота, птицы и продуктов. Отмечены также факты намерений … к уходу за кордон»[2]:861.

К середине лета 1944 года только в Казахстане было арестовано 2196 спецпереселенцев. К октябрю того же года эта цифра возросла до 3310. Ещё 1969 человек были взяты на оперативный учёт органов НКВД. Несколько тысяч горцев были осуждены Особыми совещаниями. В дополнение к этому примерно 7 тысяч вайнахов, находившихся в местах заключения, были свезены в места депортации[2]:864.

Среди спецпереселенцев была введена система круговой поруки: горцы делились на «десятидворки», жители которых несли коллективную ответственность за правонарушение со стороны одного из своих членов. Органами МВД и МГБ среди горцев вербовались осведомители и тайные агенты. Кроме того, вайнахи принуждались к вступлению в «группы содействия», помогавшие спецкомендатурам[2]:865.

Лица, имевшие авторитет среди депортированных, в частности религиозные деятели, находились под особым надзором спецслужб. Их пытались склонить к сотрудничеству с властями. Например, за спецпереселенцами были сохранены избирательные права. В 1946 году большинство вайнахов приняли участие в выборах в Верховный Совет СССР во многом благодаря агитации религиозных авторитетов. В то же время, изолировались и преследовались те религиозные деятели, которые призывали не участвовать в выборах. За такую агитацию было арестовано около 40 человек. Всего к осени 1946 года спецслужбами было выявлено более тысячи религиозных авторитетов, из которых 170 удалось принудить к сотрудничеству с властью[2]:865-866.

Сопротивление переселенцев[править | править вики-текст]

Несмотря на жёсткий контроль, органам МВД и МГБ не удавалось предотвратить многочисленные случаи нарушений со стороны спецпереселенцев. Очевидно, что подавляющее большинство этих нарушений были прямо спровоцированы политикой самой власти. Наиболее частым преступлением первых лет депортации были хищения продуктов питания, кража и забой скота, самовольное оставление мест поселения. В отчётах местных органов НКВД часто прямо признавалось, что лишь полная безысходность вынуждает горцев совершать эти нарушения. Как правило, при попытках задержания вайнахи оказывали яростное сопротивление[2]:866.

Другой причиной побегов было то, что многие семьи были разлучены, а спецкомендатуры зачастую вообще не помогали спецпереселенцам решить эту проблему. С весны 1944 до конца 1950 года было зарегистрировано более 20 тысяч случаев побегов, при этом почти все беглецы были задержаны[2]:866.

Первое время после прибытия депортированных сотрудники спецкомендатур пользуясь своим служебным положением и бесправием вайнахов пытались их грабить, насиловать и вымогать подношения. Однако ответные действия горцев быстро отрезвили комендантский контингент[2]:867.

В 1948 году специальным постановлением Совета Министров СССР было подтверждено, что чеченцы и ингуши депортированы «навечно». Тогда же были ужесточены наказания за побег из мест выселения. Максимальное наказание составляло 20 лет каторги, причём за помощь беглецам грозило заключение сроком до 5 лет. Однако побеги продолжались, при этом некоторым беглецам удавалось достигнуть Грозненской области[2]:866.

В 1948 году часть депортированных была переселена повторно, на этот раз в границах Казахстана. Так как многие горцы «выказывали намерение» бежать в Китай, было издано распоряжение, которое не позволяло спецпереселенцам жить на расстоянии менее 100 км от государственной границы. Во исполнение этого распоряжения более 6 тысяч вайнахов были отселены из приграничных районов Казахстана[2]:866-867.

В 1940—1950-х годах имели место массовые стычки между депортированными и преступными элементами, действовавшими при попустительстве власти. Уголовники пытались подчинить чеченцев и ингушей воровским порядкам. Однако горцы повсеместно давали жёсткий отпор таким попыткам, часто при этом беря под защиту русских, мусульман и «политических». Последних спецпереселенцы считали своими товарищами по несчастью. Вайнахи в сталинских лагерях и тюрьмах выступали в роли защитников обездоленных[2]:869.

Труд депортированных[править | править вики-текст]

НКВД занималось также вопросами трудоустройства спецпереселенцев. Поскольку большинство из них прежде было занято в сельском хозяйстве, то главным работодателем для них стал Народный комитет земледелия. Несколько тысяч человек были направлены на угольные шахты и рудники цветных металлов, предприятия чёрной и цветной металлургии, транспорт, другие отрасли экономики. Специалисты по нефтедобыче и нефтепереработке были направлены на нефтепромыслы Гурьевской области Казахстана[2]:861.

Аналитики МВД и госбезопасности считали большинство депортированных неспособными к производственной деятельности. Руководители организаций всеми способами пытались отказываться от характеризуемых таким образом работников и избавиться от тех, кого вынуждены были взять на работу под давлением комендатур. Переселенцы же не имели никаких прав, что позволяло игнорировать их интересы. В Гурьевской области действовало распоряжение обкома, запрещавшее принимать вайнахов на курсы по подготовке рабочих специальностей. В Джамбульской области повсеместно ущемлялись права горцев в материально-правовых вопросах. В Семипалатинской области на многих предприятиях чеченцам и ингушам задерживали зарплату и выдачу продовольственных пайков[2]:867.

Контингент, отнесённый к категории «социально опасного» мог работать только там, куда его направила комендатура. Администрация предприятий должна была обеспечить постоянный надзор за такими работниками. Те, кто не относился к этой категории, могли самостоятельно искать себе работу. В отдельных случаях им разрешалось работать за пределами поселения. Порой органы НКВД вступали в конфликт с местными органами власти, требуя более рационального использования труда депортированных[2]:861.

По данным МВД, число работающих вайнахов стабильно превышало число трудоспособных. В Казахстане трудоспособными были признаны 155 тысяч депортированных с Северного Кавказа, а трудились более 171 тысячи, из которых 7,5 тысячи считавшихся нетрудоспособными и 13,5 тысячи подростков. Это объяснялось исключительно тяжёлым материальным положением горцев, вынуждавшим трудиться не только трудоспособных взрослых, но и детей и больных[2]:869.

Спецпереселенцам, в качестве награды за добросовестный труд, выдавали мелкий и крупный скот, что для них в тот период было важнее других наград. По данным НКВД, к 1947 году голод среди чеченцев и ингушей почти прекратился. Это объяснялось тем, что большинство вайнахов обзавелись собственным хозяйством, имели крупный и мелкий скот, домашнюю птицу, собирали хорошие урожаи с приусадебных участков и огородов[24].

С 1948 года спецпереселенцев начали представлять к государственным наградам. В Казахстане было почти 5 тысяч стахановцев и ударников труда из числа чеченцев и ингушей. 56 из них были награждены медалью «За доблестный труд», 278 были премированы скотом, 3449 — деньгами и промышленными товарами. К званию Героя Социалистического труда были представлены 8 спецпереселенцев, а ещё 71 — к орденам и медалям[24].

Научные оценки[править | править вики-текст]

По мнению американского востоковеда Брайана Глина Уильямса, высокие показатели смертности в ссылке позволяют считать депортацию чеченцев геноцидом согласно конвенции ООН[25].

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 4 Наказанный народ. Как депортировали чеченцев и ингушей
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 Ахмадов Я. З., Хасмагомадов Э. Х. История Чечни в XIX-XX веках. — М.: «Пульс», 2005. — 996 с. — 1200 экз. — ISBN 5-93486-046-1.
  3. Тимур Музаев. «Пропавшая» дивизия. Завершение темы. vesti95.ru (30 мая 2015). Проверено 4 июня 2017.
  4. На фронтах Великой Отечественной войны
  5. [Висаитов М. А. От Терека до Эльбы. Воспоминания бывшего командира гвардейского полка о боевом пути в годы Великой Отечественной войны. — Гр.: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1966. — 128 с., с. 71.]
  6. Хамид Ауховский. Как два чеченца, два Героя, на берегу одной реки, защищали Родину свою. bukanovskay.ru (3 февраля 2012). Проверено 2 июня 2017.
  7. Калыбекова М. Ч. Некоторые аспекты причины выселения и депортации народов. articlekz.com (2010). Проверено 6 января 2016.
  8. Рой Медведев. «Они окружали Сталина».
  9. Шнайдер В. Г. «Советская национальная политика и народы Северного Кавказа в 1940—1950-е гг.» // Directmedia, 2015. ISBN 5-4475-4041-0, 9785447540418. Стр. 194
  10. 1 2 Наказанный народ. Как депортировали чеченцев и ингушей (рус.), РИА Новости (22/02/2008).
  11. 1 2 Николай Бугай. Депортация народов (рус.), Научно-просветительский журнал «Скепсис».
  12. 1 2 Павел Полян.. Принудительные миграции в годы второй мировой войны и после её окончания (1939–1953) (рус.), memo.ru.
  13. Документы из архива Иосифа Сталина (рус.), Независимая газета (29 февраля 2000).
  14. Операция «Чечевица»: 65 лет депортации вайнахов
  15. Муслим Гайрбеков. ЖЗЛ
  16. Рассекреченные архивы И. Сталина
  17. Бугай Н. Ф. Правда о депортации чеченского и ингушского народов // Вопросы истории. 1990. № 7. С. 32-44.)
  18. 1 2 см. Примечание 1
  19. см. Примечание 4
  20. Об упразднении Чечено-Ингушской АССР и о преобразовании Крымской АССР в Крымскую область.
  21. Закон СССР от 25.02.1947 «Об изменении и дополнении текста Конституции (Основного Закона) СССР» (прекратил действие)
  22. 1 2 3 4 Земсков В. Н. Спецпоселенцы в СССР. 1930—1960 гг.. — М.: Наука, 2005.
  23. Pohl J.O. Ethnic Cleansing in the USSR, 1937–1949. — Westport—London: Greenwood Publishing Group, 1999. — P. 93—98. — 179 p. — (Contributions to the Study of World History).
  24. 1 2 Бибулатов В. М. Трудовые подвиги спецпереселенцев // Архивный вестник : журнал. — 2016. — № 4. — С. 170-172.
  25. Williams B.G. Inferno in Chechnya: the Russian-Chechen Wars, the Al Qaeda Myth, and the Boston Marathon Bombings. — Lebanon, NH: University Press of New England, 2015. — P. 66—67. — 218 p. — (Genocide, Political Violence, Human Rights).

Литература[править | править вики-текст]

  • Николай Бугай. Репрессированные народы России: Чеченцы и Ингуши. — Капь, 1994. — 259 с.
  • Абдурахман Авторханов. Убийство чечено-ингушского народа. — СП «Вся Москва», 1991. — 79 с.
  • И. Е. Дунюшкин. Идеологический и военный аспект борьбы с вайнахским национал-клерикальным сепаратизмом на Северном Кавказе в 1941 году. Доклад на научной конференции 9 декабря 2001 года.
  • Сборник докладов «Мир и война: 1941 год». — Екатеринбург: Издательство гуманитарного университета, 2001.
  • С. Г. Волконский. Записки. — Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, 1991.
  • Лазарев С. Е. О прошлом ради будущего: интервью с Мусой Ибрагимовым // Военно-исторический архив. 2016. № 7 (199). С. 168—191.

Ссылки[править | править вики-текст]