Детская беспризорность и безнадзорность в СССР

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Детская беспризорность и безнадзорность в СССР (сокр. Детская БиБ в СССР) — социальное явление рассматриваемое в отношении Союза Советских Социалистических Республик.

Безнадзорный — несовершеннолетний, контроль за поведением которого отсутствует вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей по его воспитанию, обучению и (или) содержанию со стороны родителей или иных законных представителей либо должностных лиц[1].

Беспризорный — безнадзорный, не имеющий места жительства и (или) места пребывания[1].

Советский союз пережил две большие волны появления беспризорников: в период гражданской войны и в период Великой Отечественной войны. В процессе ликвидации был создан большой массив документов и планов действий. Был накоплен богатейший исторический опыт решения проблемы беспризорности[2].

Крупнейшим пиком беспризорности за всю историю СССР А. Ю. Рожков указывает 1920-е годы[3]. Решением вопроса были заняты лично В. И. Ленин, А. В. Луначарский и Ф. Э. Дзержинский[3], борьба из социального переросла в политическое явления[3].

Основные направления в решении проблемы[править | править код]

История опеки детей-сирот в царской России развивалась в нескольких направлениях: государственном, государственно-общественном, церковном и частном[2].

В СССР создавался упор на социальное воспитание и государственную опеку над детьми[3]. Борьба, по мнению А. Ю. Рожкова, переросла из социального явления в политическое[3]. В 1920 годы основной упор был на изъятие детей, с их последующим размещением по приемникам-распределителям и уже от туда по опекающим семьям. В годы Великой Отечественной Войны к этой схеме подключили детские комнаты милиции и возможность трудоустройства детей.

Количество детей[править | править код]

Год Учреждений Детей
1917 30 000[2]
1919 125 000[2]
1921 6 000 000[4]
1923 4 000 000[4]
1924 280 000[2]
1926 250 000[2]
1928 159 000[2]
1950 6543 637 000[2]
1958 4034 375 000[2]

А. Н. Кривоносов указывает, что в 1917 году в детских домах воспитывается 30 тыс. детей, через два года уже 125 тыс. человек и в 1921—1922 годах 540 тыс. несовершеннолетних В 1924 году в детских домах находилось 280 тыс. человек, а через два года сократилось до 250 тыс. беспризорников. В 1927—1928 годах в детдомах было расположено 159 тыс. детей. В 1932 году сотрудниками угрозыска задержано более 18 тыс. несовершеннолетних[2]. Официально борьба с беспризорностью была окончена в середине 1930-х[4].

В 1950 году в стране работает 6543 детских дома, где расположено 637 тыс. несовершеннолетних. Спустя 8 лет числа сократились до 4034 и 375 тыс. человек, соответственно[2].

По данным БСЭ, в 1921 году число беспризорников достигало 4—6 млн детей и 2,5—4 млн человек через два года[4].

А. Б. Рожков указывает, что в 1922 году было 7 млн беспризорных детей[5].

Н. К. Крупская утверждает, что к началу 1930-х годов количество беспризорников составляло более 2 млн беспризорников[2].

Половой состав беспризорников[править | править код]

Большинство составляли мальчики, так на Северном Кавказе в 1925—1926 годах не более 17—18 % беспризорных были девочками.

История борьбы с беспризорностью в СССР[править | править код]

Первая мировая и гражданская войны[править | править код]

Первая мировая и Гражданская война 1917—1922 годов резко увеличили число беспризорных детей[2]. Пиковым значением А. Ю. Рожков и А. Н. Кривоносов указывают 1922 год, когда было 7 млн беспризорников[5][2]; по данным БСЭ — это 6 млн на момент 1921 года[4].

Крупнейшим пиком беспризорности за всю историю СССР считается 1920-е годы[3]. Решением вопроса были заняты лично В. И. Ленин, А. В. Луначарский и Ф. Э. Дзержинский[3].

Примечательно, что в это время стало открыто признаваться проблема беспризорности[6]. Например, в газете «Известия», летом 1922 года, была опубликована сводка РКИ о детской беспризорности и преступности[6]. А с 1923 года стала появляться литература по проблеме беспризорности.

Ускорение ликвидации[править | править код]

С 1928 года ставится задача на ликвидацию детской беспризорности в кратчайшие сроки. В срочном порядке: составляется план ликвидации уличной беспризорности; «разгружаются» детские дома и приемники-распределители; детей раздают в крестьянские семьи, кустарями и в колхозы, совхозы, мотивируя тем, что на каждого ребёнка предоставляется дополнительный земельный надел, освобождаемый от уплаты единого налога на три года и возможностью бесплатного обучения ребёнка в школе, а также единовременным пособием. Этот срочный план ликвидации заключался в одновременном «изъятии» бездомных детей и подростков с обжитых ими мест обитания и размещении их в приемниках, детдомах и приютах[2].

В циркуляре наркомпроса от 19 марта 1928 года работа по ликвидации уличной беспризорности приравнивалась к «боевому заданию». Характер действий, по заверению Кривоносова, действительно напоминал крупную военную операцию: чётко спланированные сосредоточения основных сил и средств; определялись направления главного «удара»; обеспечена строжайшая секретность операции; согласованы совместные действия; проведена тщательная разведка. Массовое «изъятие» беспризорников с улиц началась по всей стране одновременно в ночь с 12 на 13 апреля 1928 года, где были задействованы исключительно сотрудники ОГПУ, милиции и угрозыска, за редким исключением работники детской инспекции и комсомольские работники[2].

Дети изымались, в начале, только в крупных городах и на узловых жд-станциях, с продвижением в глубь страны. Создавались железнодорожные детские приемники, двигавшиеся по наиболее напряжённым направлениям. Все дети сопровождались в детоприёмники под надёжным караулом. Для предупреждения миграции беспризорников из региона в регион на узловых станциях выставлены заградительные отряды[2].

Беспризорники сопротивлялись этому действию: совершая одиночные и массовые побеги, не подчинялись сотрудникам, били стёкла и ломали решётки на окнах; назывались чужими именами, оказывали физическое сопротивление[2]. Обращение с задержанными мало чем отличалось от обращения с заключёнными, о чём свидетельствует выдержка из приказа одного из приёмников-распределителей:

Отправка подростков-беспризорников будет произведена утром 3мая. Подлежащие отправке должны быть подняты в 4 часа утра. В 4 часа 30 минут придет конвой для сопровождения до вокзала. Передачу произвести по спискам путём переклички… Сдача людей конвою должна быть проведена без промедления. Опоздание недопустимо.

[2]

Окончание ликвидации[править | править код]

Полностью завершенной ликвидация детской беспризорности считалась в середине 1930-х годов[4]. В 1935 году совнарком СССР и ЦК ВКП(б) отмечали, что при значительном количестве детских учреждений и улучшения материального положения рабочих, небольшое число беспризорников — лишь недостаток профилактической работы[4]. Отмечена была и общественная роль в воспитании детей, определена система мероприятий по предупреждению безнадзорности и беспризорности, разработаны меры борьбы с нарушением прав несовершеннолетних, повышена ответственность родителей за воспитание детей[4]. Таким образом на ликвидацию массовой детской беспризорности понадобилось около 15 лет[2].

С 1935 года действует постановление «О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности», где отмечалось, что ликвидирована массовая беспризорность, а также вновь поставлены задачи по организации борьбы с малолетними правонарушителями, хулиганством и усилению ответственности родителей за воспитание детей. Отмечалось и то, что беспризорность не ликвидирована до конца, а существует до сих пор, объяснялось это плохой работой местных советских и партийных органов, отсутствием организационного участия в борьбе с ней советской общественности, а не причинами глубокого социального характера[2].

Великая Отечественная война[править | править код]

Детская беспризорность и безнадзорность[7]
Год 1941 1942 1943 1944
Задержано детей Беспризорных 93737 124494 277943 32005
Безнадзорных 218350 255028 524497 146974
Всего 312037 279523 802445 228979

Начало Великой Отечественной Войны вызвало резкий рост числа безнадзорников и беспризорников[2]. Большинство мужского населения в военное время вынуждено было уйти в армию, а оставшиеся родители были заняты на производстве[7].

Масштаб проблемы[править | править код]

Ситуацию с активным ростом беспризорников и безнадзорников ухудшает то, что в ряде мест сокращены сети детских учреждений и прекращено обучение детей школьной программе. Большинство детей просто лишилось родительского и педагогического надзора[7].

Органы внутренних дел занимались только накатанной схемой профилактики детской беспризорности и безнадзорности, что повлекло за собой рост детской преступности. Количество преступлений совершенных детьми возросло на 61 % с 1941 по 1942 год и на 192 % с 1941 по 1944 год[7].

Массовая эвакуация в тыл привела к потери множества детей своих родителей. Не меньше было и осиротевших детей. К тому же тяжелая материально-бытовая ситуация военного времени заставляли детей уходить из дома[7].

Работа внутренних органов[править | править код]

Эта работа была возложена на соответствующие внутренние органы[7]. Работой по наведению правопорядка занималась исключительно милиция[2].

Наружные посты и участковые начинают изымать беспризорников и безнадзорников с улиц. В городах проводятся регулярные массовые операции по изъятию детей. Проводится специальная работа в домоуправлениях[7].

Меры предупреждения[править | править код]

Были разработаны меры по предупреждению детской беспризорности: на НКВД СССР были возложены обязанности по открытию детских колоний для несовершеннолетних преступников (11—16 лет). К 1943 году общее число заключенных в них достигло 50 тыс. человек. Увеличилось количество детских комнат милиции: с 633 в 1943 году до 1058 в 1944 году. В крупных городах открыты приемники-распределители. Работники милиции помимо изъятия детей добивались устройства их на работу, учёбу[2].

Законодательная деятельность[править | править код]

С самого начала ВОВ противодействие и профилактика беспризорности и безнадзорности возымела государственный статус, постановлением Совнаркома № 75 эта борьба названа «важнейшим государственным делом». Законодательство разработанное в это время создавалось с упором на воспитательную работу с детьми и подростками[7].

ГУМ НКВД СССР в указе № 29/ф/1373 указывает на рост беспризорности и безнадзорности. Директива НКВД СССР № 50 обязывала полицию выявлять безнадзорных детей и направлять из в приёмники НКВД; создать справочно-адресные детские столы. Однако, указания не имели должного внимания и были выполнены из рук вон плохо. Обходы домов проводились нерегулярно, заградительная работа, отсутствовала; а детские комнаты организовывались далеко не во всех городах[7].

Далее НКВД СССР в приказе № 1208 указывает, что милиция должна держать детей лишь ограниченный срок, и постоянно находить опекунов или родителей. В большинстве случаев этот указ также не исполнялся: дети находились нам сверх меры, а поиском кормильцев никто не занимался. Общественность и комсомольские организации к этой работе также привлечены не были[7].

НВКД СССР в своих директивах отмечало, что безнадзорники и беспризорники часто становятся жертвами насилия, и являются потенциальными преступниками. Ставилась задача по планомерной эвакуации детских учреждений, устройство детей на новых местах пребывания, регистрацию пербывающих и поиск опекунов или родителей. Остро ставилась задача по защите детей от воздействия криминалитета[7].

Со второй половины 1941 года по начало 1942 года в глубокий тыл, из-за угрозы оккупации, было эвакуировано 976 детских домов, где проживало 167 223 воспитанника[7].

Детские комнаты милиции[править | править код]

Успешной работе милиции в отношении борьбы с детской беспризорностью и безнадзорностью обязаны детским комнатам милиции, которые задействовались при изъятии детей. До 1942 года детские комнаты вообще были только в республиканских, краевых и областных центрах, но далеко не везде. На ЖД-станциях и водных пристанях их вовсе не было. Всего по Союзу численность детдомов была меньше 150[7].

Доставленные в отделение милиции безнадзорники и беспризорники не получали квалифицированной помощи от персонала. До отправки в приёмники-распределители или к родителям их держали в камерах со взрослыми задержанными, в том числе уголовниками. Всё это препятствовало принятию предупредительных мер. А учитывая усиленный рост Главное Управление милиции в 1942 году предложило Совету депутатов трудящихся организовать во всех наиболее крупных городах детских комнат и выделении для этих целей соответствующих помещений и персонала[7].

Директивой НКВД 1942 года были приняты и утверждены штаты детских комнат, которые с 1944 года стали называться детскими комнатами милиции. В них работали два сотрудника: инспектор и помощник инспектора. Принимали, лиц не подлежащих призыву в армию, в основном женщин. Таким образом детские комнаты появились в Сибири Урале, Поволжье, куда прибывали эвакуированные люди. Но местные Советы депутатов трудящихся недооценивали масштабы и организовали всего 100 детских комнат к 1942 году[7]. Уже к 1 января 1943 года это число достигло 250 комнат[7].

В январе и июне 1942 года вопрос поднимался в Совнаркоме РСФСР и союзных республик, где решено было создать дополнительные помещения и работников, а также средств, для создания дополнительных детских комнат. Таким образом в 1943 году было вновь создано 230 комнат, всего 480 штук. В дополнение к этому было основано 248 ко комнат на железной дороге и водном транспорте. В итоге к 1 января 1944 года на территории СССР находилось 728 детских комнат. В июне этого же года Совнарком СССР учредил ещё 360 комнат, из них 95 транспортных[7].

Совнарком СССР учредил ещё 360 комнат, из них 95 транспортных[7].

Хотя, подавляющее число комнат соответствовало предъявленным требованиям, всё же существовал ряд помещений не отвечающей им[7].

В период с 1942 года по 1943 годы милиция, благодаря общественности, задержала около 300 тыс. беспризорников[7].

Во всех детских комнатах введено по 1—3 штатных работника, специально обученных. Работники детских комнат постоянно осуществляли работу по предупреждению детской безнадзорности, оформлению и направлению задержанных. Кроме того, они контактировали с родителями задерживаемых детей, контактировали с детскими учреждениями и квартальными комитетами, информируя их о задержанных[7].

В целях социальной защиты создаются всё новые учреждения. При исполкомах местных Советов сформировались комиссии по устройству детей. В крупных городах начали действовать приёмники-распределители, куда направлялись дети до 15 лет, включительно. Но дети находились там не более двух недель: если было невозможно вернуть родителям, то детей до 14 направляли в соответствующие учреждения органов народного образования или отправляли на патронирование; детей старше 14 направляли в приёмники-распределители НКВД, где устраивали на промышленные организации или в сельское хозяйства; дети до трёх лет, направлялись в местные органы здравоохранения[7].

Патронаж производился добровольно и охватывал около 350 тысяч детей[7].

С 1945 года поток беспризорников заметно сократился. материально-бытовые условия населения восстановились начали восстанавливаться, а родители возвращаться домой[7].

Самой крупной проблемой в решении вопроса беспризорности являлся розыск и установка местонахождения потерянных детей. За всю войну около 190 тыс. детей потеряло связь с родителями. 23 января 1942 года Совнарком СССР вынес постановление об обязательстве НКВД помощь родителям и родственникам в поисках детей. Для этого были созданы справочные адресные детские столы, а при Главном управлении милиции — Центральный справочный адресный детский стол, где находилась картотека по учёту детей по всему Союзу. О создании такого органа было объявлено в центральной печати и по радио. Адресный стол осуществлял регистрацию всех детей находившихся в приёмнике-распределителе. На момент 1 апреля 1944 года Центральный справочный детский стол содержал 422 272 учетные карточки. По состоянию на 1 июня 1944 года, всего зарегистрировано 41 107 детей в розыске из которых найден 13 414 детей[7].

15 июня 1943 года Совнарком СССР постановлением создаёт подразделения по делам несовершеннолетних во всех НКВД, назвав их отделом по борьбе с детской преступностью и хулиганством. Их значимость подчёркивал тот факт, что начальники отделения становились заместителями начальника этого отдела НКВД, а в документах отмечалось, что успешно бороться уголовный розыск и детские комнаты милиции с преступностью могут только при взаимодействии всех служб милиции в области предупреждения правонарушений[7].

Не выполнялся и план по обучению детей. Это стало весомой причине в образовании безнадзорности. В период 1945—1946 годов число школ увеличилось, что способствовало снижению проблемы беспризорности за счёт большего охвата детей[7].

В период с 1944 по 1945 годы выпуск учащихся был меньше запланированного на 10,3 %, отсев в течение года составлял 12,2 %. В период с 1945 по 1946 годы выпуск превысил плановые показатели на 0,62 %, процент отсева снизился до 2 %[7].

Трудоустройство подростков[править | править код]

За все годы войны было трудоустроено более 100 тыс. детей[7].

15 июня 1943 года Совнарком СССР постановил организовать воспитательные колонии для содержания преступников от 11 до 16 лет. К концу 1943 года всего в этих колониях содержалось около 50 тыс. людей[7].

В июльском постановлении Совнарком СССР создал 25 колоний на 10 тыс. детей в Горьковской, Куйбышевской, Кировской, Саратовской, Сталинградской и других областях[7].

Недостаточная работа велась только со стороны общественных организаций. Руководители промышленных предприятий и сельского хозяйства, несмотря на постановления, не спешили создавать нормальные условия быта и труда для детей[7]. Постановлением о трудоустройстве подростков от 1943 года Совнарком СССР обязал НКВД СССР и Наркомпрос РСФСР направить летом 1943 в ремесленные железнодорожные училища и школы ФЗО 36 000 детдомовцев и сирот, а также 5400 воспитанников трудовых колоний НКВД старше 14 лет[7].

Совнарком 6 июля 1944 года обеспечил детей в трудовых воспитательных колониях НКВД СССР помещениями и производственными площадями. Было разрешено организовать дополнительные детские трудовые воспитательные колонии. Верховный совет СССР выделил в государственном бюджете 6 млрд. 600 млн рублей на содержание детских садов, домов, ремесленных училищ и школ ФЗО[7].

Почти повсеместно были созданы специальные фонды помощи детям, созданы специальные счета, куда перечислялись заработанные средства с воскресников или комсомольские пожертвования. Всего от комсомольских организаций и несоюзной молодёжи страны поступило 308 млн рублей. На эти средства организовано 126 детских домов, а также содержались сотни оздоровительных детских площадок[7]. На момент 1 января 1945 года в СССР существовало 14 комсомольских здравниц, где ежегодно отдыхало около 12 тысяч детей[7].

Работа по поддержанию материально-бытового положения безнадзорных детей находилась под юрисдикцией ЦК ВЛКСМ и при активном содействии органов внутренних дел[7].

Однако в работе по предупреждению беспризорности были и огрехи: слабое взаимодействие с другими общественными организациями и образовательными учреждениями; воспитанников редко трудоустраивали; улучшение жилищных условий проходило медленно и в малом объёме[7].

Послевоенные годы[править | править код]

В послевоенные годы помимо сирот начинают появляться дети вдов и матерей-одиночек[2].

Шестидесятые[править | править код]

В шестидесятые вводится форма организации школы с продлённым днём. Укрепляется концепция более широкого охвата детей детскими учреждениями, взамен укрепления семьи. Такая политика начинает, со временем, усиливать процессы отторжения детей от семьи и родителей, ослабление родительского авторитета, чувство ответственности за своих детей трансформируется в бремя[2].

Этот период известен тем, что слово «беспризорник» исчезает из периодической печати и официальных документов. Отныне считается, что существуют лишь единичные случаи временного ухода детей из семьи или из детских домой из-за конфликтов с родителями или воспитателями[2].

Но детские приёмники МВД не пустуют и собирают не только потерявшихся детей и «путешественников», но и тех, кто живёт где придётся и зарабатывал нищенством, проституцией, кражами и т. п.[2].

Меры ликвидации детской беспризорности[править | править код]

С момента образования СССР были приняты следующие меры по ликвидации детской беспризорности[4]:

  • Создана гос система социально-правовой защиты и помощи;
  • Образованы специализированные органы и учреждения по борьбе и предупреждению;
  • Организованны комиссии по делам несовершеннолетних;
  • Создана детская социальная инспекция;
  • Построены приёмники-распределители, детские дома и коммуны.

В феврале 1919 года по предложению В. И. Ленина создан Государственный совет защиты детей[8][4]. 27 января 1921 года создана Деткомиссия ВЦИК во главе с Ф. Э. Дзержинским[4]. В 1924 был создан «Фонд им. В. И. Ленина для оказания помощи беспризорным детям», в 1926 — добровольное общество «Друг детей»[4].

ВЦИК и СНК выпустили ряд постановлений: «О мероприятиях по подготовке воспитанников детских домов к трудовой деятельности» (21.9.1925), «О порядке и условиях передачи воспитанников в крестьянские семьи» (5.4.1925), и «О мерах по борьбе с детской беспризорностью» (апрель 1926)[4].

А. Н. Кривоносов пишет, что на решения проблемы были брошены все материальные и культурные ресурсы, члены Правительства, в частности Ф. Э. Дзержинский, до низовых ячеек власти. В крупных городах создавались детские приюты и отделения, воспитательно-трудовые школы, развивались индивидуальное шефство и наставничество[2].

Начинает создаваться новая советская школа перевоспитания «трудных» подростков, которую представляли (прежде всего) Н. К. Крупская и А. С. Макаренко[2].

На Северном Кавказе и в некоторых других губерниях в 1920 году против мигрирующих по железной дороги использовались заградительные отряды[2][6].

Организации[править | править код]

Общественные организации[править | править код]

Осенью 1918 года по инициативе В. Г. Короленко Совнарком учредила независимую общественную организацию — «Лигу спасения детей»[2][3]. Её возглавили Е. Д. Кускова, Н. М. Кишкиный, Л. А. Тарасович и другие. В течение года Лига создала 14 детских колоний, несколько детских садов и клубов, а также один санаторий для детей в Москве[2][3]. Всего, за это время, ими было спасено 3,5 тыс. сирот и полусирот[6]. В учреждениях открытых Лигой особое внимание уделялось индивидуальному воспитанию ребёнка. Обычно, это были небольшие 2—3 комнатные квартиры, принимающие не более 25—30 детей. В начале января 1921 года все учреждения Лиги переданы в распоряжение Московского отдела народного образования[2].

К началу января 1921 года все запасы продовольствия предоставленные заграницей для организации были изъяты, а все детские учреждения перешли под управление Московского отделения народного образования[6]. Случилось это, как утверждает А. Ю. Рожков после сомнений Владимира Ленина к Дзержинскому о разрешении Лиге пользоваться помощью из-за границы, последний твёрдо заявил, что «кормить наших детей не заграница будет»[6].

4 февраля 1919 года Совнарком учредил «Совет защиты детей» — ещё одну независимую общественную организацию, возглавляемую Анатолием Луначарским[2][6]. Хотя Совет ведомственный, но был самостоятельным[6]. Однако, совет располагал функциями контроля и координации, не имея в распоряжении воспитательных учреждений[2][6]. Совет имел в наличии несколько санитарных поездов для подбора беспризорников на железнодорожных станциях[2]. По оценкам А. Рожкова деятельность этой организации была слаба[6].

В 1919 году постановлением наркомата образована специальная детская милиция[2].

Под представительством Дзержинского, осенью 1921, при ВЦИК образована Комиссия по улучшению жизни детей, в обиходе называемая Детской чрезвычайной комиссией (ДЧК)[2][6]. Основным видом деятельности комиссии являлось распределение детей и подростков в интернаты. Создавались приемно-распределительные пункты, где дети наблюдались педагогами и врачами до распределения в постоянное место пребывания (детский дом, детский городок, колонию или коммуну), трудоустройства или же возвращения родителями или родственникам[2]. Действия ДЧК напоминали военно-коммунистические методы: на местах создавались институты по улучшению жизни детей[6].

По инициативе «сверху» было создано общество «Друг детей»[9]. По утверждению А. Рожкова создание этих обществ была попыткой государства переложить расходы с бюджета в частные руки, таким образом, например, в московском отделении было собрано порядка 1 млн рублей[9].

Ведомственные организации[править | править код]

Состояние детской беспризорности и безнадзорности в СССР в годы Великой Отечественной войны[7]
Год Числится в дет. комн. Беспризорников Изъято детей
Всего Беспризорных Безнадзорных
1942 212 705 377 223 124 367 252 856
1943 633 347 048 802 445 277 948 524 497
1944 1058 596 121 1 173 668 432 898 740 770
1945 823 751 185 543 638 208

Попечением беспризорных занимались и ведомственные организации: наркомздрав, наркомпрос, НКВД, профсоюзы, комсомол, партийные органы, женотделы и другие[2][9].

Учётом беспризорников занимались милиция, ГПУ и уголовный розыск[2][9]. Основная сложность этой деятельности приходилась на местные Органы Народного Образования (ОНО)[9]. В каждом ОНО существовал отдел социально-правовой охраны несовершеннолетних (СПОН), куда входил стол опеки, детский адресный стол, юрисконсультская часть и комиссия по делам несовершеннолетних («комнес»)[2][9]. Основной целью их занятий служили проведения различных заседаний. В сравнении с 1920 годом, к 1925 году число комнесов возрослов в 8 раз. Руководящим органом выступила Центральная комиссия по делам несовершеннолетних[2].

Помимо СПОН существовала и Детская социальная инспекция (ДСИ), которая проводила облавы на беспризорников, обследования условий содержания детей в приютах, несла дежурство в местах скопления подопечных[2].

По причине недостка финансов и сокращения штата (например, детских инспекторов было 400 штук на всю страну), за период 1922—1923 года лишь 350 тыс. беспризорников были во внимании комитетов, однако всего их насчитывалось около 935 тыс. человек[2].

В милиции, в период ВОВ, создавались детские комнаты[7].

Органы власти[править | править код]

Комиссия по делам несовершеннолетних стала специальным органом для рассмотрения дел о правонарушениях[2].

Циркуляр ВЦИК от 20 июня 1924 года вверил органам прокуратуры следить за исполнением законов об охране детства. Большая работа проводилась по обеспечению законности в деятельности детских учреждений для беспризорных, борясь против хищений, бесхозяйственности и жестокого обращения с детьми[2].

Сеть перевоспитания[править | править код]

Закрытые учреждения занимались трудными подростками в строгом педагогическом режиме. Обязательно обучая школьной программе и профессии. К 1925 году было открыто 258 учреждений, где воспитывалось около 16 тыс. детей[2].

Были также созданы и трудовые дома в городах и трудовые колонии в сельской местности. Последние имели вопитетельно-карательный характер. В начале 20-х годов XX века с подачи Феликса Дзержинского получили развитие трудовые коммуны ОГПУ. В них правонарушители-рецидивисты приобретали профессии, приобщались к коллективному труду индустриального типа. Все это строилось на открытых началах сознательной дисциплины и широкого самоуправления[2].

Схемы борьбы[править | править код]

В начале использовалась схема подбора ребёнка с улицы, перевод в детский приемный пункт и уже от туда в детский дом[2][9]. Такой алгоритм быстро переполнил детдома, которые государству было не на что содержать[2][9]. Тогда в 1923 году было решено перевести учреждения на местный бюджет, что привело к резкому сокращению детдомов и детей в них[2][9].

Так 6063 детских домов в 1922 году сократились до 3971 дома в 1923; а детей с 540 тыс. до 253 237 человек, соответственно. В последующие пять лет, числа упали ещё вдвое[2].

Сформирован институт патроната, с помощью которого передавали детей в семьи трудящихся на воспитание. Это было важным этапом как этап «привыкания» выпускников колоний и детских домов к жизни вне интерната[2].

В качестве работы с подростками сложились следующие меры: однократное воспитательное воздействие (беседа, замечание); устройство или возврат в семью; надзор за поведением ребёнка или помещение в закрытые воспитательные учреждения[2].

В Уголовном кодексе 1922 года были сформулированы следующие важнейшие положения: несовершеннолетие является смягчающим обстоятельством; к подросткам широко применяется условное осуждение; суд может быть заменен воспитательными мерами, достаточными для исправления виновного[2].

Конференции, советы направленные на решение проблемы[править | править код]

В 1924 году, на Первой московской конференции по борьбе с беспризорностью, Н. К. Крупская указывала, что ликвидация беспризорности — вопрос здорового общества, а не благотворительность[2].

В том же 1924 году А. В. Луначарский на четвёртом съезде заведующих губернскими отделами по борьбе с беспризорностью указал на социальную опасность беспризорности, заявляя, что из беспризорников выходят антиобщественные и антисоциальные люди, которые станут преступниками[2].

Исторические акты[править | править код]

  • 8 апреля 1952 году Совет Министров СССР принимает постановление «О мерах ликвидации детской беспризорности в РСФСР»[2];
  • «Об устройстве детей, оставшихся без родителей»[2];
  • «Об усилении мер борьбы с детской беспризорностью, безнадзорностью и хулиганством»[2];
  • Циркуляре наркомпроса от 19 марта 1928 года[2];
  • Постановление 1935 года «О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности»[2];
  • Постановление СНК СССР от 23 января 1942 г. № 75 «Об устройстве детей, оставшихся без родителей»;
  • В указании ГУМ НКВД СССР от 8 августа 1942 г. № 29/ф/1373;
  • Директива НКВД СССР от 11 февраля 1942 г. № 50;
  • Приказ НКВД СССР от 31 декабря 1940 г. № 1208;
  • Постановление СНК СССР от 23 января 1942 года.
  • Директива НКВД 1942
  • 23 января 1942 года специальное постановление Совнаркома СССР
  • Указание ГУМ НКВД СССР от 6 августа 1942 г. № 29/з/1353
  • Постановлением СНК СССР от 15 июня 1943 г. «Об усилении мер борьбы с детской беспризорностью, безнадзорностью и хулиганством»
  • Июль 1944 года СНК СССР «Об увеличении количества детей в детских трудовых воспитательных колониях НКВД СССР и о материальном обеспечении детских и трудовых воспитательных колоний»
  • Постановление СНК СССР «О трудовом устройстве подростков старше четырнадцати лет — воспитанников детских домов, трудовых колоний НКВД СССР и детей, оставшихся без родителей», принятое в 1943 году
  • Постановление СНК СССР от 6 июля 1944 г.

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 ФЗ «БиБ», 1999.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 Кривоносов, А. Н., 2003.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Рожков, А. Ю., 2000, с. 134.
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 БСЭ, 1972.
  5. 1 2 Рожков, А. Ю., 2000.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Рожков, А. Ю., с. 135.
  7. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 Емелин, 2010.
  8. декрет от 4 февраля 1919, СУ РСФСР, 1919, № 3, ст. 32
  9. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Рожков, А. Ю., с. 136.

Литература[править | править код]

Законы