Эта статья является кандидатом в избранные
Эта статья входит в число хороших статей

Джунейд-бей Измироглу

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Джунейд Измироглу
тур. Cüneyd İzmiroğlu
Эмир Айдына
1405 — 1425
Предшественник Умур II

Рождение XIV век
Смерть 1425(1425)
Род Айдыногуллары (?)
Отец Кара субаши или Ибрагим Айдыноглу
Вероисповедание Ислам

Джунейд-бей, Джунейд Измироглу[1] (тур. Cüneyd İzmiroğlu[2], греч. Ιζμίρογλου Τζιουνεΐτ Μπέης; ум. 1425) — последний правитель эмирата (княжества, бейлика) Айдыногуллары (Айдын).

Принадлежность Джунейда к семье Айдынидов сомнительна. В период османского междуцарствия Джунейд убил двух членов династии и захватил власть в бейлике. Он активно использовал возможности, предоставляемые гражданской войной в Османской империи между сыновьями Баязида I (Сулеймана Челеби, Мусы Челеби и Мехмеда Челеби), и лавировал между претендентами. Джунейд неоднократно переходил от одного претендента к другому, предавая своих союзников. В 1413 году период междуцарствия завершился, победой Мехмеда I. За время его правления Джунейд неоднократно восставал против султана, пытаясь отстоять независимость своего бейлика. После одного из восстаний, вспыхнувшего в 1414/15 году, Мехмед выслал Джунейда в Никопол, удалив его из Анатолии.

Джунейд поддержал претендента на османский трон, Дюзме Мустафу, в двух мятежах. Первый из них, произошедший в 1416 году, завершился пленением и Джунейда, и Мустафы византийцами, которым Мехмед платил за удержание мятежников под стражей. В 1421 году Мехмед умер, а его сын Мурад II отказался выполнять обязанности своего отца перед Константинополем. В результате Мустафа и Джунейд были освобождены византийцами и подняли второй мятеж. Мустафе удалось склонить на свою сторону османских удж-беев в Румелии и разбить армию, направленную против них Мурадом. Попавшего в плен командующего, визиря Баязида-пашу, Джунейд казнил. Когда Мустафа и Джунейд отправились воевать с Мурадом в Анатолии, Джунейд предал Мустафу, который бежал в Румелию, был схвачен и казнён.

Джунейд правил бейликом с перерывами до 1424 года, когда Мурад послал против него армию под командованием Хамзы-бея, бейлербея Анатолии. Джунейд искал убежища в крепости Ипсили, но в начале 1425 года генуэзские корабли осадили крепость с моря, и он был вынужден сдаться. Несмотря на обещанное прощение, Джунейд был казнён вместе со всей семьёй, территории бейлика окончательно вошли в состав империи как санджак Айдын, а Хамза-бей получил прозвище «Завоеватель Измира» (тур. İzmir fatihi)[3][4].

Предыстория[править | править код]

Карта западной Анатолии в 1410 году.

Бейлик Айдын был небольшим туркменским эмиратом (бейликом) в западной Анатолии, появившимся после распада сельджукского султаната. Очень мало известно о его основателе Айдыноглу Мехмед-бее (1308—1334), который сначала служил у Гермиянидов. Мехмед-бей основал бейлик, занявший бывшие византийские земли вдоль реки Мендерес до Эгейского побережья. Его двумя главными портами были Аясолук (недалеко от руин древнего Эфеса) и Смирна, а столицей был город Бирги. Наибольшего расцвета и могущества бейлик достиг в период правления Умура (1334—1348), сына Мехмеда. Умур участвовал в византийской гражданской войне 1341—1347 годов и проводил успешные пиратские рейды на христианские территории, расположенные на побережье и островах Эгейского моря. Его активная деятельность привела к двум крестовым походам и потере бейликом нижнего города и порта Смирны. Пытаясь вернуть порт в 1348 году, Умур погиб. В 1390 году во время правления его преемников бейлик был аннексирован османским султаном Баязидом I[5].

Осада Смирны Тамерланом.
Зафар-наме Шарафаддина Язди,
иллюстрации Бехзада

В августе 1402 года Баязид I был побежден в битве при Анкаре и захвачен в плен Тамерланом, который провёл последующую зиму 1402/03 годов в бывших землях Айдынидов. Тамерлан осадил нижний город Смирны, оборонявшийся госпитальерами, захватил его и разрушил[6]. В Аясолуке была расположена ставка Тамерлана во время его пребывания в этом регионе. В марте 1403 года Тамерлан ушел из Анатолии, намереваясь отправиться в Китай. Он передал контроль над областями Айдынидов Умуру II и его брату Исе (Мусе), сыновьям последнего доосманского правителя бейлика Исы-бея Айдыноглу[7].

С захватом и смертью Баязида начался период, известный как османское междуцарствие. Сыновья Баязида развязали междоусобную войну, которая длилась с 1402 года по 1413 год. Соседи османов, в том числе христианские государства региона (Византия, Валахия, и Сербия), были вынуждены принимать участие в конфликте, чтобы защитить свои границы. Малоазийские бейлики, восстановленные Тамерланом, как правило, признавали своим повелителем того из османских принцев, кто контролировали Бурсу — первую столицу Османской империи, по-прежнему формально являвшуюся «обителью султаната»[8].

Биография[править | править код]

Происхождение[править | править код]

Главным источником информации о жизни Джунейда является летопись его современника — византийского историка Дуки, который провёл значительную часть своей жизни в непосредственной близости к Айдыну — в Фокее и Митилене[9]. По мнению Дуки, Джунейд был авантюристом, не имевший никаких родственных связей с Айдынидами[10]. Историк называл его «Джунейд, сын Кара-субаши» (субаши — военный комендант) и не упоминал о родстве с Айдынидами[11]. Отец Джунейда по словам Дуки был «храбрым человеком, прославленным в войнах», он много лет был османским губернатором Смирны во время османской оккупации бейлика в 1390—1402 годах и завоевал уважение и верность жителей региона[12].

В генуэзских документах, впервые опубликованных в 1999 году, отец Джунейда тоже зовётся не беем или князем, а субаши[13]. В официальном письме, датированном 1394 годом, упоминается subassi Smirarum (субаши Смирны), оно касается освобождения двух сыновей субаши, которые были взяты в плен латинским губернатором города[13]. Историк Кастритсис выдвинул предположение, что Джунейд был одним из этих сыновей. Тогда это письмо — хронологически первый документ, упоминающий Джунейда[14].

В турецких и османских источниках отца Джунейда называют «Ибрагим» или «Ибрагим Фатих» («Ибрахим Завоеватель»)[15], его имя известно из надписи на монетах Джунейда (Джунейд б. Ибрагим)[16]. Часть историков (Х. Акын, И. Узунчаршилы, И. Меликофф, И. Данишменд, Д. Ульчер) придерживалась точки зрения, что отцом Джунейда был Ибрагим Бахадур, сын основателя бейлика, Мехмеда-бея, получивший от него в правление Бодемию. Автором этой версии был Х. Акын[17]. Однако, согласно османисту Э. Захариаду, такая идентификация вызывает сомнения[18]. По её словам, ни один источник не зафиксировал связь между Ибрагимом Фатихом и Бодемией, тогда как со Смирной его имя связывает ряд вакуфных документов[19].

Основываясь на возможном упоминании Джунейда у Мазариса[k 1], Захариаду выдвинула предположение, что Ибрагим был византийским ренегатом[19]. Связь Джунейда с семьей Айдынидов, таким образом, неясна, хотя не исключён вариант, что он был членом младшей ветви династии[21].

Союз с Исой и Сулейманом против Мехмеда (1403—1405)[править | править код]

Первые упоминания имени Джунейда в источниках появляются с началом периода междуцарствия. После ухода Тамерлана начался период активного противостояния сыновей Баязида друг с другом. Сулейман Челеби контролировал османские провинции на БалканахРумелии), а в Анатолии османские территории были разделены между двумя братьями Сулеймана: Исой Челеби[tr] и Мехмедом Челеби. Первоначально Иса Челеби имел преимущество, поскольку контролировал исходное ядро Османской империи, Вифинию (включая Бурсу), в то время как Мехмед правил периферийными землями. Весной 1403 года Мехмед победил своего брата в битве при Лопадиуме (Улуабате)[en] и захватил Бурсу, заставив Ису искать убежища в Константинополе[22]. После неудачной попытки вернуть Бурсу, в мае 1403 года Иса соединился с Исфендияром-беем[en] Джандаридом, но был опять разбит у Гереде[en][23].

После этого поражения Иса отправился в Смирну, где заключил союз с Джунейдом. С помощью Джунейда к альянсу были привлечены Орхан Саруханоглу, Ильяс Ментешеоглу, бей Теке и Якуб Гермияноглу. Неизвестно, был ли Джунейд уже к этому времени вассалом Сулеймана Челеби. Если был, то, возможно, именно по заданию Сулеймана Джунейд поддерживал Ису Челеби против Мехмеда. Союзники собрали большое войско, численно превосходящее силы Мехмеда, но Мехмед союз с беями Карамана и Дулькадира и смог победить Ису в битве под Смирной. Иса Челеби пытался бежать, но был узнан, пойман и задушен в Эскишехире, а Джунейду пришлось подчиниться победителю и просить прощения[24].

Обеспокоенный растущей силой Мехмеда, Сулейман вторгся в Анатолию в конце 1403 или начале 1404 года и занял Бурсу. Не имея возможности победить превосходящие силы своего брата, Мехмед отошел на восток, и противостояние между двумя братьями перешло в пассивную фазу, которая продолжалась до 1410 года[25].

Захват бейлика (1405—1406)[править | править код]

Джунейд использовал нестабильность в регионе после ухода Тамерлана, чтобы получить контроль над Смирной, которой при Баязиде управлял его отец[26]. Точных данных, как это произошло, нет. Согласно Дуке, Джунейд уже в 1403 году отправился с армией из Смирны, чтобы изгнать Айдынидов из Аясолука[27], тогда как современные историки относят это событие к более позднему времени — к 1405 году[28].

Вероятно, весной 1405 года Джунейд собрал отряд из «более пятисот солдат», в основном из Смирны, с которыми захватил Аясолук и изгнал из бейлика братьев Айдынидов, Мусу (Ису) и Умура[29]. По словам Дуки, Джунейд утверждал, что действует от имени Сулеймана Челеби[30]. Муса был убит Джунейдом около Палеополиса[en], но Умур смог спастись[1]. По другой версии Муса(Иса)-бей умер ещё в 1403 году, и власть перешла к его брату Умуру II[31], и лишь потом против Умура выступили Джунейд и его брат Кара Хасан[1]. Дядя Умура, Ильяс-бей Ментеше, выступил с войском к Аясолуку для поддержки племянника. Дука оценивал силы Ильяса Ментеше в 6000 человек против 3000 солдат Джунейда и Кара-субаши (Кара Хасана)[k 2]. Аясолук, где правил Кара Хасан, сдался после двухдневного обстрела зажигательными снарядами, хотя брат Джунейда держался в цитадели до осени. Однако и он тоже был вынужден сдаться Ильясу-бею[32], который заключил Кара Хасана и его семью в тюрьму Мармариса. Джунейд, правивший в Смирне, решил освободить брата. Он взял лёгкую галеру и отплыл в Мармарис, где тайно уведомил о своём приходе заключённых. Кара Хасан организовали для охранников пир, и после того, как охранники опьянели и заснули, заключенные спустились вниз со стены замка к Джунейду, который отвез их в Смирну[33].

Аясолук остался Умуру, на этот раз Айдыниды смогли вернуть себе часть бейлика. По-видимому, они пользовались поддержкой Мехмеда Челеби, потому что в донесении из венецианской колонии на Крите сообщалось, что летом 1405 года Мехмед объединился с правителями Айдына и Ментеше, а Джунейд присоединился к Сулейману[34].

Photo of a medieval fortress on top a wooded hill
Цитадель Аясолука

Джунейд не смирился и в начале зимы осадил Умура в цитадели Аясолука, а город, лежащий вне стен цитадели, отдал солдатам на разграбление. После некоторого времени соперники пришли к соглашению, которое скрепили браком. Дочь одного из противников вышла замуж за другого[18]. Согласно Дуке, Джунейд дал Умуру свою дочь в жёны[35]. Однако историки указывают, что, наоборот, Джунейд женился на одной из дочерей Умура[36]. По словам Дуки, Джунейд признал Умура правителем бейлика и отказался от клятвы верности Сулейману. Вместе оба мужчины совершили поездку по землям бейлика до Алашехира, Салихлы и Нимфея. Усыпив бдительность Умура обманным дружелюбием, Джунейд «поставил в этих местах своих самых верных последователей и доверил всю провинцию своим родственникам и друзьям». А затем (зимой 1405 или весной 1406 года), взяв таким образом под контроль все территории Айдынидов, Джунейд отравил Умура и стал править в одиночку. Очевидно, что Джунейд мог рассчитывать на обширную местную поддержку, опираясь на связи, возникшие во времена губернаторства его отца в регионе[37].

Между Сулейманом и Мехмедом (1406—1413)[править | править код]

Согласно донесениям из Республики Рагуза от июня 1407 года, Сулейман Челеби победил Мехмеда Челеби в битве, и последний сбежал и укрылся в Айдыне, в горах вблизи Смирны (то есть у Джунейда). По-видимому, это свидетельствует, что к середине 1407 года Джунейд перешёл на сторону Мехмеда Челеби. Кроме того, венецианские агентов в сентября того же года доносили, что Сулейман готовил свой флот в Галлиполи против «Аясолука, Палатии и Смирны». Поскольку Аясолук и Смирна — это города Джунейда, а Палатия — один из городов Ментеше, то, вероятно, Джунейд помирился с Ильясом-беем Ментеше и действовал сообща с ним в поддержку Мехмеда[38]. Помимо союза с беем Ментеше, Джунейд вовлёк в союз против Сулеймана беев Карамана и Гермияна. Он сам ездил в столицы этих эмиратов, Конью и Кютахью, для переговоров с беями о совместных действиях[39]. По словам Дуки, поддавшись на уговоры Джунейда, Мехмет-бей Караманид выставил 3000, а Якуб Гермиянид — 10 000 солдат. Они присоединились к отряду Джунейда из 5000 человек в Аясолуке[40].

Тем временем Сулейман, возглавлявший армию из 25 000 человек, добрался до Смирны через Бурсу и Пергамон. Узнав о прибытии других беев с подкреплением в армию Джунейда, Сулейман произвёл передислокацию войск и построил в окрестности Аясолука укрепленный лагерь. Обе стороны не решались напасть друг на друга, но шпионы Джунейда сообщили ему, что другие правители планируют предать его, схватить и выдать Сулейману, чтобы договориться о благоприятных условиях. Джунейд немедленно поручил своему брату Кара Хасану, который удерживал цитадель Аясолука, быть настороже, и отправился к Сулейману. Дука сообщал, что Джунейд надел петлю на шею и пришёл к османскому правителю как раскаявшийся грешник. Сулейман был этим тронут и помиловал его, но, когда Джунейд предложил возглавить армию против беев Карамана и Гермияна, Сулейман отказался, не вполне доверяя перебежчику. После рассвета началось наступление в направлении Аясолука. Два бея, увидев, что Джунейд скрылся посреди ночи, собрали свои силы и быстро ушли на восток[41].

В 1409 году Муса Челеби по заданию Мехмеда пересёк Дунай и появился на территории Сулеймана. Он быстро собрал достаточно последователей и нашел убежище в Валахии[42]. Сулейман был вынужден вернуться в Румелию, чтобы защищать свои владения. По словам Дуки, Сулейман не захотел оставить Джунейда в Анатолии. Он взял его с собой в Румелию и назначил санджакбеем Охрида. В Айдыне же Сулейман посадил править своего человека[43]. Вероятно, власть Сулеймана над анатолийскими бейликами в то время ослабевала, и Сулейман пытался обеспечил лояльность Джунейда, держа его под надзором[44].

Подозрения Сулеймана не были лишены оснований. Вероятно, предвидя падение Сулеймана (17 февраля 1411 года Муса неожиданно атаковал Эдирне и убил Сулеймана[8]), Джунейд в очередной раз переметнулся, сменив покровителя. Воспользовавшись ситуацией, Джунейд покинул Румелию и вернулся в Смирну, откуда вернул большую часть своих прежних владений и обезглавил губернатора, назначенного Сулейманом[45]. Уже в июле 1410 года венецианский сенат рассматривал Айдын и Ментеше как независимые бейлики, поскольку не указывал, что они находились под контролем Сулеймана. Сенат поручил своим капитанам заключить с ними договоры или, в противном случае, напасть на их территорию. Кроме того, недавно была обнаружена монета, отчеканенная Джунейдом в 812 (16 мая 1409 — 5 мая 1410) году. В надписи на монете как своего повелителя Джунейд упоминает уже Мехмеда. [44].

Анонимная османская хроника «Дела султана Мехмеда» (Aḥvāl-i Sulṭān Meḥemmed) сообщает, что после поражения от Мусы в битве при Инджегизе[en] зимой 1411/1412 годов Мехмед был вынужден выступить против Джунейда, поскольку тот захватил провинцию Айдын и осадил Аясолук, чей губернатор, очевидно, был предан Мехмеду. Летописец пишет, что Мехмед восстановил свою власть в провинции, и что Джунейд был осажден в «цитадели Смирны». В этой части рассказ сомнителен, так как Тамерлан разрушил цитадель Смирны. По словам Кастритсиса, это, возможно, было ошибочным указанием на цитадель Аясолука. В конце концов, Джунейд был вынужден сдаться Мехмеду, который позволил ему сохранить свои территории, но потребовал, чтобы чеканка монет и пятничная молитва, хутба — традиционные атрибуты суверенитета в исламском мире[46] — отныне исполнялись от его имени[47].

Во время правления Мехмеда (1413—1421)[править | править код]

В июле 1413 года Мехмед победил Мусу в битве при Чамурлу[en] и укрепил свой контроль над Румелией[8]. Он стал единственным и бесспорным османским султаном[16]. Но вскоре ему пришлось вернуться в Анатолию из-за очередного выступления беев. В отсутствие Мехмеда Мехмет-бей Караманид захватил Бурсу, мотивируя нападение местью за отца (казнённого Баязидом), а Джунейд расширил свои земли за счёт соседних бейликов[48].

По словам Дуки, Баязид-паша, визирь Мехмеда и бейлербей Анатолии, отправил Джунейду послание, приказав отдать захваченные земли, а дочь Джунейда Баязид-паша требовал в жёны. На этих условиях Баязид-паша соглашался оставить Джунейду его первоначальные земли. Когда Джунейд получил это послание, в своей «высокомерии и чрезмерной гордости», он отдал дочь, которую просил себе Баязид-паша, в жёны рабу, албанскому новообращенному, по имени Абдаллах, и приказал посланнику Баязида-паши передать своему хозяину оскорбительный ответ: «мы взяли зятем албанца, такого же выкупленного раба, как он сам[k 3], обладающего таким же могущественным властелином, как он сам, более молодого, чем он сам, и более мудрого, чем он сам»[48].

Мехмед направил на подавление беев из Румелии в Анатолию Баязида-пашу с войском. Одержав сначала победу над Мехметом-беем Караманидом и освободив Бурсу, Баязид-паша направился на юг, чтобы разобраться с Джунейдом, который укрепил свои крепости и ждал прибытия османской армии в Аясолуке. Мать, дети и брат Джунейда остались в его столице, Смирне, которую он подготовил для долгой осады[49]. Во время своего марша на юг Баязид-паша напал на крепости Кимай, Каяджик и Нимфей. В последней гарнизоном командовал зять Джунейда, бывший раб Абдаллах, Баязид приказал кастрировать Абдаллаха, мстя Джунейду за оскорбление[48]. У Смирны Баязид встретил прибывшего из Румелии султана. По прибытии Мехмеда к нему явились многие окрестные правители: губернаторы Старой и Новой Фокеи, Гермияна и Верхней Фригии, Ментеше, Карии, лорды Лесбоса и Хиоса и великий магистр госпитальеров Фульк де Вилларет, прибывший по морю. Они предложили свою помощь против Джунейда. Как писал Дука, они делали это по двум причинам: первой была «доброта и мягкий характер Мехмеда и его большая военная сила», а другой — «хитрость и жадность» Джунейда[50].

После десятидневной осады Смирны с суши и моря мать, жена и дети Джунейда сдались на милость Мехмеда[50]. Мать Джунейда непрерывно молила за сына, пока Мехмед не согласился помиловать его, и лишь затем к султану явился Джунейд[51]. По словам Дуки, Мехмед отправил Джунейда в Румелию, как санджакбея приграничной провинции Нигболу (Никопол) в Болгарии, передав провинцию Айдын сыну болгарского царя Ивана Шишмана, Александру, принявшему ислам и состоявшему на османской службе[52]. Санджак Нигболу состоял из земель уничтоженного Трновского царства. Джунейда и Александра просто поменяли местами. Многие местные правители были в это время лишены наследственных владений и переселены. По словам османского историка Нешри, «переехали Измироглу, Ментешоглу, Караманоглу и окружающие беи»[53]. Произошло это примерно в 1414/1415 году[54].

Первое восстание Мустафы[править | править код]

Вскоре после этого в Валахии появился Мустафа, возможно, действительно бывший ещё одним сыном Баязида I, взятый в плен при Анкаре, но освобожденный потом Тамерланом. Учитывая близость Никопола к Валахии и не доверяя лояльности Джунейда, Мехмед послал двух доверенных слуг убить его, но Джунейд успел пересечь Дунай и присоединиться к Мустафе в Валахии за два дня до прибытия палачей[55]. Османские источники называют Джунейда самым активным сторонником Мустафы и уделяют ему особое внимание[53], поскольку Мустафа назначил Джунейда своим визирем[56]. С солдатами, предоставленными владыкой Валахии Мирчей I (1386—1418 гг.), Мустафа и Джунейд вошли во Фракию и попытались поднять мятеж среди местных османских войск. Потерпев в этом неудачу, они нашли убежище в Константинополе. Весной 1416 года они предприняли ещё одну попытку — отправились в византийский город Салоники и безуспешно попытались заручиться поддержкой удж-беев Македонии. Хотя в итоге мятежники захватили Серрес, но так и не смогли собрать достаточное количество сторонников, и осенью Мехмед победил их в бою. Мустафа и Джунейд бежали обратно в Салоники, где местный губернатор, Димитрий Ласкарис Леонтарис, взял их под свою защиту. Тогда Мехмед осадил город, и снял её лишь когда император Мануил II Палеолог согласился держать Мустафу и Джунейда в качестве пленников. Договор должен был длиться до тех пор, пока жив Мехмед, за это османский правитель должен был выплачивать Мануилу ежегодно 300 000 акче. Согласно Дуке, Мустафа был отправлен в заключение на остров Лемнос, а Джунейд был помещён в камеру монастыря Паммакаристос в Константинополе[57].

Во время правления Мурада. Второе восстание Мустафы (1421—1422)[править | править код]

В 1421 году Мехмед I умер, и его сменил 17-летний сын Мурад II. По завещанию Мехмеда двух его младших сыновей Юсуфа и Махмуда надо было отправить византийскому императору в качестве заложников, но Баязид-паша, визирь Мехмеда, отказался передать принцев. В результате византийцы решили использовать Мустафу и Джунейда. Мятежники были выпущены на свободу, поскольку византийцы видели в этом возможность вернуть утраченные территории в северной Греции, на побережье Чёрного моря и в Галлиполи. 15 августа 1421 года, после того, как Мустафа принёс торжественные клятвы, что будет повиноваться императору, византийский флот под руководством Димитрия Леонтариса привёз их в Галлиполи. Войска Мустафы и Леонтариса высадились перед городом, где собрались османский гарнизон и местное ополчение. Люди Мурада «не смогли противостоять Джунейду, потому что этот человек был мужественным и более опытным в войне, чем любой тюрк своего времени», они были побеждены и вынуждены укрыться за городскими стенами. Мустафа обратился к гарнизону, убедил многих из них сдаться, и на следующее утро занял город Галлиполи. Оттуда он начал свой поход на Эдирне, а Леонтарис осадил цитадель Галлиполи, которая продолжала сопротивляться[58].

Многие из удж-беев Румелии, включая Турахана-бея, сыновей Эвреноса и семью Гюмлюоглу, присоединились на этот раз к Мустафе, поскольку Мехмед умер, а Мурад был ещё юн. Претендент быстро распространил свой контроль на большую частью Македонии, включая города Янницу и Серрес, и начал чеканить свои монеты. В ответ Мурад отправил Баязида-пашу с армией из Анатолии. Две армии встретились в Сазлыдере, недалеко от Эдирне. Мустафа выступил перед войском Баязида-паши и показал шрамы, якобы полученные им в битве при Анкаре. Солдаты стали массово переходить на его сторону, и Баязид-паша с братом сдался в плен. Мустафа пощадил его, но, как писал Дука, Джунейд потребовал отдать ему Баязида и собственноручно отрубил визирю голову. При этом он якобы произнёс, что отрезает голову взамен отрезанного у раба Абдуллаха. Брата Баязида-паши, Хамзу-бея, Джунейд «пожалел его из-за его юности»[59]. Мустафа вошел в Эдирне с триумфом. Когда защитники цитадели Галлиполи узнали об этом, они тоже решили сдаться. Леонтарес хотел занять город как союзник Мустафы, но по словам Дуки, когда Леонтарис готовился войти в Галлиполи, прибыли Джунейд и Мустафа. Они сообщили, что их соглашение недействительно, поскольку они не могут позволить своему народу капитулировать перед неверными. Леонтарис пытался протестовать, но у него не осталось выбора, кроме как собрать своих людей и отправиться в Константинополь, в то время как Мустафа укрепился в цитадели, организовал свой флот и укрепил оборону гавани[60].

Обманутый Джунейдом, император Мануил отправил посланников Мураду. Он предложил султану перевезти османскую армии в Европу, но потребовал взамен, чтобы Мурад отдал Галлиполи и двух своих младших братьев в качестве заложников — подобно тому, как это делали Мехмед и Сулейман. Мурад отказался принять условия Мануила, но генуэзский губернатор Новой Фокеи, Джованни Адорно, предложил суда для переправки армии Мурада[61]. Также он предоставлял 2000 солдат. Письмо к Мураду от Адорно было написало личным секретарём Адорно, историком Дукой[62]. Мустафа был обеспокоен этой новостью, и Джунейд убедил его, что им нужно первыми переправиться в Анатолию до того, как Мурад успеет перевезти войска в Румелию. По словам Дуки, мотивы Джунейда были чисто личными. Он боялся, что Мустафа с каждым днём все больше опускается и теряет шанс победить Мурада, поскольку стал проводить время в пиршествах и разврате. Джунейд не хотел, чтобы поражение, если они случится, настигло их в Европе, он боялся быть захваченным византийцами, после предательства в Галлиполи. Поэтому Джунейд стремился как можно скорее вернуться в Анатолию в своё собственное княжество[63][64].

Монета, отчеканенная в период правления Джунейда. На лицевой стороне в виде тугры надпись «Джунейд бин Ибрахим», на обороте — 825 (араб. ٨٢٥‎) год Хиджры (1422 год)

В следующем 1422 году Джунейд сопровождал Мустафу в Анатолию. По словам Дуки, их армия насчитывала столько людей, что потребовалось три дня для того, чтобы перебраться в Лампсак. Мурад прибыл со своими войсками из Бурсы. Его люди сломали мост через реку Нилюфер, блокируя продвижение Мустафы[65]. Обе армии встретились в Лопадионе (Улуабат)[66].

И опять Джунейд пошёл на предательство. Мурад II пообещал ему вернуть Айдын за то, чтобы он разорвал союз с Мустафой[66]. Дука дал подробное описание того, как советники Мурада использовали для переговоров брата Джунейда, Хамзу, который был другом Мурада. Хамза по просьбе султана встретился с Джунейдом и убедил его покинуть союзника. Джунейду было обещано «отдать в наследственное владение Айдын при условии службы одного из его сыновей султану»[67]. Получив обещание султана, Джунейд тайно собрал своих самых близких друзей и членов семьи с семьюдесятью быстрыми лошадьми. Взяв только одежду и столько золота, серебра или других ценностей, сколько можно было унести, они покинули лагерь Мустафы вскоре после наступления темноты и направились к Смирне. По словам Дуки, «за одну ночь они преодолели двухдневный переход». Семья Джунейда прибыла в город на следующий вечер и была встречена жителями[68]. Отступничество Джунейда было всего лишь одним из многих, организованных Мурадом и описанным историком-свидетелем Ашик-паша-заде. Мустафа был оставлен и румелийскими уджбеями и был вынужден бежать. Мурад преследовал его 15 января 1422 года на кораблях, предоставленных Адорно. Мустафа пытался скрыться и убежать в Валахию, но был узнан, схвачен и повешен в Эдирне[69].

Конец бейлика (1422—1425)[править | править код]

Примерные границы и основные города бейлика.

После возвращения Джунейда в Смирну в 1422 году правивший в районе Аясолука Мустафа Айдыноглу (либо сын Умура II и внук Исы-бея[16][70], либо потомок четвёртого сына Мехмеда-бея, Сулеймана[71]) собрал свои силы и выступил против него. Джунейд поспешно начал собирать свою армию. По словам Дуки, Джунейду чрезвычайно помогли жители этого района, которые были «очень воинственными и боевыми друзьями отца Джунейда». Через неделю у него был отряд из более чем двух тысяч человек (четыре тысячи[70]). Оба войска столкнулись друг с другом в болотистом и лесистом месте под названием Мезавлион. В самом начале битвы Джунейд напал на Мустафу и убил его железной булавой. Потеряв командира, солдаты Мустафы признали своим правителем Джунейда. Власть Джунейда стала неоспоримой, и, быстро захватив свой бывший бейлик, он начинал собирать силы и даже чеканить монеты с надписью «Джунейд бин Ибрахим»[72].

К 1424 году, разобравшись с проблемами в других регионах, Мурад начал действовать против Джунейда, намереваясь распространить свою власть до Смирны[10]. По словам Дуки, султан отправил Джунейду письмо, требуя, чтобы Джунейд прислал к нему одного из своих сыновей в заложники, как было согласовано ещё в 1422 году в Лопадиуме. Джунейд не отправил сына, а ответил: «Делай, как хочешь, и оставь исход Богу»[73]. Хотя Мурад был занят на Балканах, он назначил Халила Яхши, греческого ренегата, своим командующим в Анатолии. Халил Яхши был зятем Баязида-паши, казнённого по настоянию Джунейда. Армии Баязида-паши и Джунейда встретились на равнине Ахисара. Самый младший сын Джунейда, Курд, возглавил полк, стоявший напротив османских построений. Халил Яхши скомандовал ложное отступление, Курд в погоне попал в окружение и был взят в плен. Его более осторожный отец остался позади и уцелел. Джунейд отступил, а Халил Яхши захватил Аясолук и Тире. Из земель Айдынидов Мурад II образовал санджак, а санджакбеем назначил Халила Яхши. Сына Джунейда, Курда, перевезли в Эдирне, а затем вместе с его дядей Хамзой заключили в тюрьму в Галлиполи[74]. Но Джунейд оставался непокорённым и продолжал свои набеги. Во время одного из них погиб кто-то из близких Халила Яхши (согласно И. Меликофф, это была сестра Яхши, которую Джунейд захватил, а позже казнил[10], согласно А.Шимширгилу[en], это был брат Яхши, Синан-бей, погибший в бою[75]). В конце-концов Мурад отправил против Джунейда бейлербея Анатолии, Оруджа-пашу, который захватил Смирну, но Джунейд отступил к крепости Ипсили[k 4], на побережье Эгейского моря, напротив острова Самос[76].

Из Ипсили Джунейд направил посланников в Республику Венеция, ища помощи себе и сыну Мустафе, который сопровождал его, но не получил ответа. Между тем, Орудж-паша умер, и его сменил брат Баязида-паши, Хамза-бей, чью жизнь когда-то Джунейд пощадил. Хамза-бей осадил Ипсили. В 1425 году Джунейд отправился на корабле за помощью к Мехмету-бею Караманиду, но тот дал ему только 500 человек и деньги, не доверяя Джунейду по прошлому опыту и не желая лично участвовать в боях. Неожиданно подойдя по суше с солдатами ночью к осаждающим, Джунейд застал их врасплох и даже временно одержал победу, но на следующий день осаждающие перегруппировались и загнали Джунейда и его людей обратно в крепость. По словам Дуки, даже с воинами из Карамана силы Джунейда насчитывали всего 1000 человек, а армия Хамзы-бея была больше во много раз — у него было 50 000 человек. Ипсили был хорошо укреплен и недоступен с суши, но открыт с моря. Хамза-бей попросил помощи у генуэзцев из Хиоса, и три корабля под командованием некоего «Персиваса Паллавичини» прибыли, чтобы замкнуть кольцо осады с моря. Их прибытие деморализовало гарнизон, и на следующий день отряд из Карамана открыл ворота и покинул крепость. Оставшись без поддержки и опасаясь, что остальные его люди тоже уйдут, Джунейд связался с Халилом Яхши, который возглавлял осаду в отсутствие Хамзы-бея. Джунейд сдал крепость, получив обещание, чтобы его жизнь будут охранять до суда Мурада. Согласно Дуке, Джунейду и его семье Халил Яхши предоставил им шатер на ночь, но Хамза-бей узнал об этом. Он отправил четырёх человек в шатёр Джунейда, который «громко храпел, потому что он не спал прошлой ночью». Посланники Хамзы, якобы, голову Джунейда размозжили, а его брату, сыну и внукам — отрезали. Однако французский историк И. Меликофф высказала предположение, что заключенные были казнены по приказу не Хамзы-бея, которого Джунейд когда-то пощадил, а Халила Яхши, который мстил за свою сестру. Сообщение об этом оставил Мехмед Нешри. Он писал:

«Измироглу вошел в шатёр Хамзы-бея и увидел там своего сына. Яхши-бей вскочил со своего места, схватил Джунейда за воротник и потащил его в свой шатёр. Там он убил его сына перед его глазами: «Где моя сестра? Ты теперь тоже испытаешь горечь смерти!» С этими словами он отрезал голову Джунейда-бея и отомстил за кровь сестры.»

Голову Джунейда доставили Мураду. Когда султан узнал о смерти Джунейда, то приказал казнить Курда и его дядю, Хамзу, которых держали заложниками в Галлиполи[77].

Личность[править | править код]

Жизнь, полная авантюр, не оставила Джунейду времени на строительство или общение с учёными людьми, хотя есть предположения, что мечеть в Тире была построена во время правления Джунейда[78]. От Джунейда остались насколько записей о создании вакуфов и отчеканенные им монеты[79].

Дука писал о Джунейде: «храбрый человек, прославленный в войне»[12], «он был мужественным и более опытным в войне, чем любой тюрк своего времени»[80]; по словам историка, Джунейд «налетал на своих врагов как орёл на воробьёв»[81], однако Дука отмечал «хитрость и жадность» Джунейда[50].

Историк Е. А. Черноусов называл Джунейда «изменявшим всем и каждому, лукавым и пронырливым»[62]. Османист И. Меликофф писала, что Джунейд был «известен своими интригами против османов»[10]. Согласно историку К.Жукову, «В османской истории Джунейд оставил о себе недобрую память. В средневековых хрониках Джунейд Измироглу характеризуется как ловкий и коварный враг османов, человек, стремящийся лишь к собственной выгоде»[1].

Комментарии[править | править код]

  1. Мазарис пишет о некоем жителе Византии, ренегате Клавдиоте, которого называет «поросячьим субаши» , что по мнению Е. Захариаду созвучно «субаши Измира». Клавдиот в произведении упоминает о своём проживании на Лесбосе и имеет сына Айтина, перешедшего в ислам. Под именем Айтина может быть выведен Джунейд, правивший Айдыном[20].
  2. Идентичность Кара-субаши в данный момент неясна: это был либо отец Джунейда, либо брат Джунейда Хасан-ага, который унаследовал титул своего отца[10].
  3. Баязид-паша был албанец.
  4. Doğanbey, Seferihisar

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 4 Жуков, 1984, с. 135.
  2. Kastritsis, 2007, p. 49; Mélikoff, 1965, p. 599–600.
  3. Özdoğan, 2010, p. 12.
  4. Eyice.
  5. Mélikoff, 1960, p. 783; Zachariadou, 1991, p. 239–240.
  6. Черноусов, 1914, с. 184.
  7. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Emecen, 1993; Uzunçarşılı, 1969, p. 114; Kastritsis, 2007, p. 50; Zachariadou, 1983, p. 86; Danismend, 1947, 1405=808; Merçil, 1991.
  8. 1 2 3 İnalcık, 1991, p. 975.
  9. Kastritsis, 2007, p. 37–38, 49.
  10. 1 2 3 4 5 Mélikoff, 1965, p. 599–600.
  11. Doukas, 1975, p. 101; Emecen, 1993.
  12. 1 2 Doukas, 1975, p. 101.
  13. 1 2 Kastritsis, 2007, p. 49–50.
  14. Kastritsis, 2007, p. 49.
  15. Emecen, 1993; Zachariadou, 1983, p. 83–84.
  16. 1 2 3 Жуков, 1984, с. 136.
  17. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Uzunçarşılı, 1969, p. 114; Emecen, 1993; Danismend, 1947, 1405=808.
  18. 1 2 Emecen, 1993.
  19. 1 2 Zachariadou, 1983, p. 83–84.
  20. Мазарис, 1958, с. 343.
  21. Kastritsis, 2007, p. 49–50; Zachariadou, 1983, p. 83–84.
  22. Kastritsis, 2007, p. 79.
  23. Жуков, 1984, с. 135—136; Kastritsis, 2007, p. 79–80.
  24. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Kastritsis, 2007, p. 50, 80, 109.
  25. Kastritsis, 2007, p. 111–123.
  26. Merçil, 1991.
  27. Doukas, 1975, p. 101–102.
  28. Kastritsis, 2007, p. 50; Zachariadou, 1983, p. 85.
  29. Kastritsis, 2007, p. 50; Doukas, 1975, p. 101–102.
  30. Zachariadou, 1983, p. 85; Doukas, 1975, p. 102.
  31. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Merçil, 1991.
  32. Zachariadou, 1983, p. 85; Emecen, 1993.
  33. Emecen, 1993; Merçil, 1991, p. 102; Doukas, 1975, p. 114—115; Uzunçarşılı, 1969.
  34. Zachariadou, 1983, p. 86; Kastritsis, 2007, p. 119.
  35. Doukas, 1975, p. 103; Uzunçarşılı, 1969, p. 115.
  36. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Kastritsis, 2007, p. 50; Merçil, 1991; Foss, 1979, p. 165.
  37. Жуков, 1984, с. 135; Emecen, 1993; Merçil, 1991; Uzunçarşılı, 1969, p. 115; Foss, 1979, p. 165; Kastritsis, 2007, p. 50, 109.
  38. Zachariadou, 1983, p. 86–87; Kastritsis, 2007, p. 120.
  39. Foss, 1979, p. 165.
  40. Doukas, 1975; Kastritsis, 2007, p. 120.
  41. Foss, 1979, p. 165; Doukas, 1975, p. 104–105.
  42. Kastritsis, 2007, p. 135–144.
  43. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Uzunçarşılı, 1969, p. 115; Doukas, 1975, p. 106; Emecen, 1993.
  44. 1 2 Kastritsis, 2007, p. 151.
  45. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Doukas, 1975, p. 111.
  46. Kastritsis, 2007, p. 26.
  47. Жуков, 1984, с. 136; Kastritsis, 2007, p. 183–184.
  48. 1 2 3 Doukas, 1975, p. 115–116; Hammer-Purgstall, 1835, p. 163-164.
  49. Doukas, 1975, p. 115.
  50. 1 2 3 Doukas, 1975, p. 116–117.
  51. Foss, 1979, p. 166.
  52. Жуков, 1984, с. 136; Mélikoff, 1965, p. 599–600; Merçil, 1991; Doukas, 1975, p. 118—119; İnalcık, 1991, p. 975; Emecen, 1993; Uzunçarşılı, 1969, p. 115.
  53. 1 2 Тютюнджиев, Павлов, 1992, с. 34.
  54. Merçil, 1991; Emecen, 1993.
  55. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Doukas, 1975, p. 123–125; İnalcık, 1991, p. 976.
  56. Merçil, 1991; Жуков, 1984, с. 136.
  57. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Doukas, 1975, p. 123–125; İnalcık, 1991, p. 976; Emecen, 1993.
  58. Heywood, 1993, p. 711; Doukas, 1975, p. 133, 136–137; Uzunçarşılı, 1969, p. 116.
  59. Heywood, 1993, p. 711; Doukas, 1975, p. 137–143.
  60. Uzunçarşılı, 1969, p. 116; Doukas, 1975, p. 143–146.
  61. Doukas, 1975, p. 146–151; Черноусов, 1914, с. 205.
  62. 1 2 Черноусов, 1914, с. 203.
  63. Doukas, 1975, p. 151–152; Жуков, 1984, с. 136.
  64. Şimşirgil, 2012, p. 25.
  65. Heywood, 1993, p. 711; Doukas, 1975, p. 152.
  66. 1 2 Жуков, 1984, с. 136; Merçil, 1991.
  67. Черноусов, 1914, с. 195; Doukas, 1975, p. 152–156.
  68. Doukas, 1975, p. 152–156; Жуков, 1984, с. 136; Merçil, 1991.
  69. Heywood, 1993, p. 711; Uzunçarşılı, 1969, p. 117.
  70. 1 2 Şimşirgil, 2012, p. 38.
  71. Uzunçarşılı, 1969, p. 117.
  72. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Жуков, 1984, с. 136; Doukas, 1975, p. 156–157; Emecen, 1993.
  73. Doukas, 1975, p. 165.
  74. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Doukas, 1975, p. 165–167.
  75. Şimşirgil, 2012, p. 36.
  76. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Doukas, 1975, p. 166–167; Жуков, 1984, с. 136; Uzunçarşılı, 1969, p. 117.
  77. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Жуков, 1984, с. 136; Merçil, 1991; Foss, 1979, p. 167; Doukas, 1975, p. 167–169; Uzunçarşılı, 1969, p. 118; Нешри, 1984, с. 225.
  78. Izmir-Tire Ulu Cami.
  79. Emecen, 1993; Erek, 2008.
  80. Doukas, 1975, p. 136–137.
  81. Черноусов, 1914, с. 186.

Литература[править | править код]

,