Дикое поле

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Дикое Поле»)
Перейти к: навигация, поиск
Историческая область • Восточная Европа
Дикое поле
Каменная могила.jpg
Степь у Каменных могил
Экзотопонимы

лат. Loca deserta

Период

XV векXVIII век

Ukraine-Dyke Pole.png

Ди́кое по́ле — историческая область неразграниченных и слабозаселённых причерноморских и приазовских степей между Днестром на западе и Доном и Хопром на востоке.

История[править | править вики-текст]

Согласно первым письменным историческим документам (Геродот и другие античные историки), на всей территории, находящейся севернее Чёрного моря (у античных авторов Понтийское море), обитали скифы — однако, слабозаселённость территории и отсутствие охраняемых границ позволяли осуществлять вылазки на эту территорию различным кочевым народам.

Степи Дикого Поля были пригодны для развития земледелия, скотоводства и промыслов, что способствовало началу их освоения ещё во времена Древнерусского государства. Этому, однако, препятствовали набеги степных кочевников, которые волнами прокатывались по этим землям с древнейших времён (хазары, печенеги, половцы, татары). Для защиты от них из Киева, Чернигова и других русских городов направлялись княжеские дружины и создавались сторожевые посты, а в дальнейшем из них вырастали поселения и города.

Часть Дикого Поля с определённого времени находилась под контролем донских, хопёрских, днепровских казаков, болоховцев и других казачьих формирований. В XVI—XVII веках Московское правительство, продвигаясь на территорию Дикого поля для ведения эффективной борьбы против татарских набегов, создавало системы оборонительных сооружений, включавшие крепости, засеки, земляные валы и рвы, организовывало станичную и сторожевую службу[1]. На оборонительных линиях селились служилые люди.

В шестидесятых годах XVI века были основаны крепости Орёл, Новосиль и Данков. В восьмидесятых и девяностых годах возникают, тоже на местах воеводских стоянок, Ливны и Воронеж, Елец, Кромы и, наконец, передовой пост южной колонизации, Белгород. Естественно, что большая часть населения, появляющегося во всех этих местах, состояла на первых порах или из служилых людей или из лиц, которых правительство привлекало к военной службе; вместе со службой, правительство требовало от поселенцев занятий земледелием, как на их собственной, так и на казённой пашне; в противном случае, ему пришлось бы посылать военным колонистам «хлебное жалованье» из Москвы. При этих условиях возникает на южной окраине тип «однодворца», соединяющего черты служилого человека и пахотного крестьянина. Участки, отведённые однодворцам в надел, долго оставались без всякой другой рабочей силы, кроме самих хозяев. Только мало-помалу, и конечно, чем южнее, тем позже, на однодворческих землях стало селиться крестьянское население.

В XVII веке ввиду крымско-татарских набегов решено было исправить старую (Тульскую) линию укреплений и построить новую, чтобы загородить и обезопасить от набегов русское население, разместившееся южнее старой границы. Основанные с шестидесятых годов XVI века «польные» города должны были войти в «черту». Построение этой новой, так называемой «Белгородской черты», началось в 1636 году и продолжалось двадцать лет. В состав этой черты входили следующие вновь основанные «города»: Ахтырской, Алешня, Вольной, Хотмышской, Карпов, Болхов, Белгород, Короча, Яблонов, Новый Оскол, Верхососенск, Усерд, Ольшанск, Острогожск, Коротояк, Урыв, Костенск-Воронеж, Орлов, Усмань, Козлов, Белоколодск, Сокольск (Доброе, Бельской, Чернавской). Далее, «черта» примыкала к Тамбову, где она соединялась с другой, «Симбирской чертой», устроенной в те же годы: Тамбов, Верхний и Нижний Ломовы (оба в 1636 году), Инсар (1648), Саранск, Темар, Сурск, Аргаш, Погорелый, Корсунь, Урень, Тагай (Юшанск).

Условия колонизации были неодинаковы на всём протяжении этой длинной укреплённой границы. В западной ее части правительственные меры обороны не поспевали за ходом вольной колонизации, быстро опередившим только что построенную черту. В восточной половине, наоборот, правительству приходилось силой переселять на черту военных колонистов из более северных поселений. Так, Инсар был заселён переселенцами из Темникова, Корсунь — из Алатыря, Симбирск — из Тетюшей.

Край на юг от Белгородской черты быстрым своим заселением обязан украинцам. Уже с начала XVII века украинское население начало заселять Полтавщину; польское правительство старалось содействовать этому колонизационному движению в тех же видах, как и московское: таким образом создавался барьер между татарской степью и оседлым населением правого берега Днепра. К сороковым годам XVII века колонизация Полтавщины была в существенных чертах была закончена.

После присоединения левобережной Украины к России в 1660-х и 80-х годах освоение Дикой Степи возобновилось с новой силой. В первый период заселялись целыми полками Сумы и Острогожск, Ахтырка и Харьков; в последний период возникли Суджа, Белополье, Волчанск, Тор, Золочев и ряд городков на донецких бродах: Савинск, Бишкин, Балаклея, Андреевы Лозы. Для защиты новых поселений правительство провело новую оборонительную линию по течению Донца; но, едва выстроенная, она уже заслоняется с юга поселениями Изюмского полка (1681): сюда переселились жители разорённого и опустошённого турками и русскими правого берега Днепра (во время так называемого «сгона»).

К концу XVII века двинулась несколько вперёд и русская колонизация, приостановившаяся с середины века. Из северо-западных половин бывшей Воронежской и Тамбовской губерний население начинает заметно приливать в юго-восточные, так что, наконец, правительство принимает меры, чтобы не пропускать в степь гулящих людей. Далее на восток, с устройством сторожевой линии между Пензой и Сызранью (1681—1685), не только местности на север от этой линии становятся безопасны, но даже и на юг от неё, на севере бывшей Саратовской губернии начали появляться первые русские поселенцы. При Петре I и его ближайших преемниках продолжается постепенное расселение русских в этих направлениях[2].

География[править | править вики-текст]

Безлюдные места вдоль южной границы Русского Царства, в начале XVII века (Ляскоронский, 1898)

На картах Речи Посполитой, выполненных Гийомом Левассёр де Бопланом (фр. Guillaume Le Vasseur de Beauplan) — французским инженером и военным картографом — впервые (с 1648 года) появляется название «Дикое Поле» (польск. Dzike Polie), как синоним безлюдных пространств (лат. Loca deserta) Причерноморья. Общепризнанных и бесспорных границ Дикое Поле никогда не имело. На карте голландца Николаса Пискатора (Висхера) II (1697 год) имя «Dikia Pole» носит левобережье Северского Донца. 3 сентября 1701 года 26 чембарских мелкопоместных дворян «били челом великому государю… а есть де в Саранском уезде порозжая земля и леса, и всякие угодьи… в поместье и в оброк никому не отдано и никто теми землями не владеет. И великому государю пожаловать их велеть тех порозжих земель Дикова Поля им в указанное число в оклады…».

В границах Дикого Поля сейчас располагаются Луганская, Донецкая, Днепропетровская, Запорожская, Кировоградская, Николаевская, Одесская, Полтавская, Сумская, Харьковская и Херсонская области Украины, Приднестровская Молдавская Республика и территории Белгородской, Липецкой, Тамбовской, Пензенской, Воронежской, Саратовской, Волгоградской, Ростовской областей Российской Федерации.

Топонимика[править | править вики-текст]

Названия городов и рек в пограничном между Старой Русью и Диким Полем районе (топонимы и гидронимы) сохранялись в Диком Поле многими столетиями при практически полном отсутствии русского населения. Так, древнерусские города Змеев и Донец, сожжённые татарами в XIII веке, сохранили свои названия 450 лет между двумя письменными упоминаниями (под 1185 годом — Слово о полку Игореве, Ипатьевская летопись — и 1627 годом — третья редакция Книги Большому Чертежу)[3], превратившись в Змиево городище и Донецкое городище[4]. Река Харьков, согласно Филарету (Гумилевскому), сохранила своё название также с 12 до начала 17 века[3]

« А по левой стороне вверх по Удам, выше Хорошего городища, Донецкое городище, от Хорошего верст с пять. Река Донец также сохранила своё название более 400 лет. Имевшиеся в XVI веке руины окрестных разорённых городов — Хорошево городище »

[3],

« А по левой стороне вверх по Удам, выше Хорошего городища, Донецкое городище, от Хорошего верст с пять. А выше Донецкого городища, с правой стороны, впала в Уды речка Харькова, от городища с версту; а в Харькову пала речка Лопина, Салтовское городище, Чугуевское городище, Змиевское городище »

 — при их новом заселении в XVI—XVII веках не изменили своих названий, став Хорошевом[5], Салтовом[5], Чугуевом[5] Змиевом. Харьковское городище в момент его нового заселения сразу стало Харьковом[5], и город ни в одном источнике иначе не назывался[6].

См. также[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

  • Гайворонский Олекса Повелители двух материков. — Киев-Бахчисарай, том 2, 2009 г. ISBN 9789662260038
  • Добролюбский А. О. Кочевники на западе причерноморских степей в Х-ХVIII веках (историко-археологическое исследование). — Автореферат дисс. … доктора исторических наук. — СПб., ИИМК РАН, 1991. — 34 с.
  • Докучаев Денис Сборник карт Николаса Висхера. — «Мир музея», № 11/ 2015 г.
  • Каргалов В. В. На степной границе. — М., Наука, 1974.
  • Каргалов В. В. Оборона южной границы Российского государства в первой половине 16 столетия. — Л., 1977.
  • Козубский К. Э. Атаман Харько и его наследие. — «Казачий Архив», № 5/ 2003 г.
  • Кудряшов К. В. Половецкая степь: Очерки исторической географии. — М.: ОГИЗ-Географгиз, 1948. — 162 с.
  • Новосельский А. А. Борьба Московского государства с татарами в XVII веке. — Издательство Академии наук СССР, Москва-Ленинград, 1948 г.
  • Папков А. И. Порубежье Российского царства и украинских земель Речи Посполитой (конец XVI-первая половина XVII века) / Науч. ред. А. Л. Хорошкевич. — Белгород: Константа, 2004. — 352 с. — ISBN 5-902711-02-9.
  • Бутенко Ю. А. Дикое Поле в период раннего средневековья (середина V - середина XI вв. н. э.) / Ю. А. Бутенко. — Харьков: Литера Нова, 2014. — 560 с. — 1500 экз. — ISBN 978-966-1553-33-9.
  • Солодкин Я. Г. О происхождении топонима «Дикое поле» // Проблемы исторической демографии и исторической географии Центрального Черноземья и Запада России: Сб. тезисов межвузов. конференции. — Брянск: Изд-во Брянского гос. пед. ун-та, 1996. — С. 23-25.
  • Ульянова Вера Село, где крестьяне «тарханили». — «Мир музея», № 11/ 2015 г.

Ссылки[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Платонов С. Ф. Полный курс лекций по русской истории. СПб, 1997, с. 209, 210.
  2. Колонизация России // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  3. 1 2 3 [アーカイブされたコピー. Проверено 6 ноября 2006. Архивировано 2 ноября 2006 года. Книга Большому Чертежу, что зделан чертеж Московскому государству по все окрестныя государства 136-го году] / Сербина, К.Н.. — М.Л.: АН СССР, 1950. — 232 с.
  4. Рыбаков Б. А. Из истории культуры Древней Руси. — М., 1984. — 240 с.
  5. 1 2 3 4 Д. Багалей, Д. Миллер. История города Харькова за 250 лет его существования. Монография.. — «Паровая типография и литография М. Зильберберг и С-вья», 1905. — Т. 1.
  6. Ряд авторов (В. В. Морачевский, К. Э. Козубский и др.), отрицает, однако, большую древность топонима и гидронима «Харьков», относя основание атаманом Харько 1-го города Харькова к 1626 году.