Ермолов, Алексей Петрович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Алексей Петрович Ермолов
Alexei-jermolov.jpg
Портрет Алексея Петровича Ермолова
работы[1] Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург)
Дата рождения

24 мая (4 июня) 1777(1777-06-04)

Место рождения

Москва

Дата смерти

11 (23) апреля 1861(1861-04-23) (83 года)

Место смерти

Москва

Принадлежность

Flag of Russia.svg Российская империя

Звание

генерал от инфантерии

Сражения/войны
Награды и премии
Band to Order St Andr.png Орден Святого Георгия II степени Орден Святого Георгия III степени Орден Святого Георгия IV степени
Орден Святого Владимира I степени Орден Святого Владимира II степени Орден Святого Владимира III степени Орден Святого Владимира IV степени с бантом
Орден Святого Александра Невского с алмазами Орден Белого орла Орден Святой Анны I степени Орден Святой Анны II степени
Золотое оружие с надписью «За храбрость» Золотое оружие, украшенное алмазами
Орден Красного орла 1-й степени Орден «Pour le Mérite» D-PRU Pour le Merite 1 BAR.svg
рыцарь Военного ордена Марии Терезии BAD Military Karl-Friedrich Merit Order ribbon.svg Орден Льва и Солнца 1 степени
Commons-logo.svg Алексей Петрович Ермолов на Викискладе

Алексе́й Петро́вич Ермо́лов (24 мая (4 июня) 1777[2][3], Москва — 11 (23) апреля 1861, Москва) — выдающийся русский военачальник и государственный деятель, участник многих крупных войн, которые Российская империя вела с 1790-х по 1820-е. Генерал от инфантерии (1818) и генерал от артиллерии (1837). Главнокомандующий на первом этапе Кавказской войны (до 1827 года). Автор мемуаров.

Биография[править | править код]

Происхождение и ранние годы[править | править код]

Родители А. П. Ермолова

Ермолов родился в Москве в 1777 году[3]. Родом из небогатых дворян Орловской губернии. Его отец, Пётр Алексеевич Ермолов (1747—1832), был помещиком, владельцем небольшого имения в 150 душ крестьян в Мценском уезде Орловской губернии. В царствование Екатерины II (1762—1796) он занимал должность правителя канцелярии генерал-прокурора графа А. Н. Самойлова, а с вступлением на престол Павла I вышел в отставку и поселился в своей деревне Лукьянчикове.

Мать — Мария Денисовна Каховская, урождённая Давыдова, находилась во втором браке за его отцом, в первом же браке была за генералом Михаилом Васильевичем Каховским, от которого имела сына и двух дочерей. По отзывам современника, была «барыня умная, но капризная и никого не щадила злословием»[4]. По матери Алексей Ермолов находился в родстве с Давыдовыми, Потёмкиными, Раевскими, Орловыми и Каховскими. Знаменитый партизан и поэт Денис Давыдов доводился ему двоюродным братом[5].

Как тогда было принято, ещё во младенчестве, Ермолов был записан в военную службу: в 1778 году он был зачислен каптенармусом лейб-гвардии Преображенского полка, а вскоре — сержантом этого полка. Первоначально воспитывался в доме своих родственников, орловских помещиков Щербинина и Левина.

Образование получил в Московском университетском пансионе, куда принимались мальчики 9—14 лет дворянского происхождения. Пансион готовил к военной, статской, придворной и дипломатической службе. Был определён в Благородный пансион (1784) на попечение к профессору И. А. Гейму, у которого учился до 1791. Судьбой молодого Ермолова неоднократно интересовался директор Московского университета П. И. Фонвизин и за успехи в учёбе дарил ему книги [6]. В детстве Ермолов зачитывался Плутархом, особенно жизнеописаниями Цезаря и Александра Македонского. Зачислен унтер-офицером в лейб-гвардии Преображенский полк 5 января 1787 года.

В армии[править | править код]

В 1792 году в чине капитана гвардии 15-летний Алексей переехал в Петербург и был зачислен в Нижегородский драгунский полк, стоявший на Кавказе. Он, однако, остался в Петербурге адъютантом при генерал-прокуроре графе Самойлове, у которого отец Ермолова был тогда правителем канцелярии. Вскоре Ермолов поступил в шляхетский артиллерийский корпус, выгоднее других тогдашних учебных заведений обставленный научными средствами. В 1793 году Ермолов выдержал экзамен с особым отличием и, в составе корпуса Дерфельдена, уже артиллеристом, выступил в поход против Польши[7].

Польская кампания[править | править код]

В 1794 году начал служить под начальством Александра Суворова. Получил боевое крещение во время Польской кампании (подавления Польского восстания под предводительством Костюшко). Отличился, командуя батареей, при штурме предместья Варшавы, за что был удостоен ордена Святого Георгия 4-й степени.

Командировка в Италию и война первой коалиции[править | править код]

9 января 1795 года Ермолов вернулся в Санкт-Петербург, где был определён во 2-й бомбардирский батальон. Однако в том же году по протекции графа А. Н. Самойлова он был командирован с доверенным чиновником по финансовым делам Вюрстом в Италию. Последний направлялся туда с целью решения банковских вопросов в Генуэзской республике[8][9][10][11].

Для Ермолова та командировка с Вюрстом носила чисто формальный характер[11], так как сам он в коммерческих делах был абсолютно «бесполезен» и, соответственно, никаких обязанностей не нёс. При этом, граф А. А. Безбородко выдал Ермолову рекомендательное письмо на имя австрийского канцлера барона Ф. фон Тугута, с просьбой позволить данному русскому юноше в составе австрийских войск принять участие в боевых действиях против французов в Италии[10]. После передачи письма адресату, Ермолов, в ожидании ответа, принялся путешествовать по городам Италии, посещая музеи и прочие значимые культурные объекты[8]. Именно в то время Ермолов заложил основы своих коллекции гравюр и личной библиотеки[9].

По получении разрешения на зачисление в действующую австрийскую армию, Ермолов был прикомандирован к Главной квартире австрийского главнокомандующего генерала Девиса, который после участия в сражении с турецкими войсками при Рымнике в 1789 году питал к русским «величайшее уважение»[8][12][10]. Там он в качестве волонтёра был причислен к кроатской иррегулярной лёгкой кавалерии, в частях которой принимал участие в боевых действиях[13][14][11] против французской армии на севере Италии в Приморских Альпах[9].

Персидский поход[править | править код]

В 1796 году принимал участие в Персидском походе под начальством генерала Валериана Зубова, который считался его покровителем[15]. За отличное усердие и заслуги при осаде крепости Дербент был удостоен ордена Святого Владимира 4-й степени с бантом. Получил чин подполковника. Между войнами жил в Москве и Орле.

Опала[править | править код]

В 1798 году, вскоре после ареста его старшего брата графа Александра Михайловича Каховского, Ермолов также был арестован, а затем уволен со службы и отправлен в ссылку в своё поместье по делу о создании Смоленского офицерского политического кружка и по подозрению в участии в заговоре против императора Павла. Члены кружка обменивались вольнодумными взглядами, предвещавшими декабристов, и в переписке отзывались о государе «крайне непочтительно». Юный Ермолов знал о деятельности и планах руководителей «организации» немного. Тем не менее его дважды брали под стражу и продержали целый месяц в Алексеевском равелине Петропавловской крепости[16].

После военного суда Ермолов был сослан на житье в Кострому. Здесь ссылку с ним делил казак Матвей Платов, ставший с той поры его другом. Ермолов усердно занимался самообразованием, выучился у местного протоиерея латинскому языку и в подлиннике читал римских классиков, уделяя особое внимание «Запискам о Галльской войне»[17]. Костромской губернатор предлагал ему своё заступничество перед императором, но Ермолов оставался в ссылке до смерти Павла. Помилован указом Александра I от 15 марта 1801 года.

Войны с Наполеоном[править | править код]

Войны коалиций (1805—1807)[править | править код]

Освобождённый Ермолов, по собственному его признанию, «с трудом получил (в 1802 г.) роту конной артиллерии», расположенную в Вильне. Мирная служба его томила. «Мне 25 лет, — занес он тогда в свои записки, — недостает войны». Последняя запись не заставила себя долго ждать: начались война коалиций с наполеоновской Францией (1805, 1806—1807).

В 1805 году рота Ермолова была назначена в состав армии Кутузова, двинутой в помощь Австрии против Франции. Догоняя армию, Ермолов шёл все время «ускоренными маршами», но, несмотря на 2-месячный поход, представил по дороге свою роту Кутузову в таком образцовом порядке, что последний сказал, что будет иметь его в виду, и оставил роту в своём распоряжении как резерв артиллерии.

Под Амштеттеном Ермолов был в первый раз в бою с конной артиллерией. Он остановил неприятеля и дал эскадронам возможность собраться и удержаться на месте под сильным натиском противника, а занятием одной возвышенности и метким огнём не допустил неприятеля устроить батарею, которая могла нанести большой вред русским войскам. Однако награды за этот подвиг Ермолов не получил из-за противодействия Аракчеева. Во время смотра в Вильне тот высказал неудовольствие утомленностью лошадей роты Ермолова, на что услышал: «Жаль, Ваше сиятельство, что в артиллерии репутация офицеров зависит от скотов»[18]. Будущий военный министр принял это замечание на свой счёт и, будучи уязвлён, какое-то время препятствовал карьере молодого офицера в артиллерии[19]. Впоследствии стал его покровителем.

Под Аустерлицем, когда дивизия генерал-адъютанта Уварова была смята и обращена в бегство французской конницей, Ермолов не поддался общей панике и остановил свою батарею, «предполагая действием оной удержать преследующую нас конницу». Но первые же орудия, которые он мог «освободить от подавляющей их собственной кавалерии», сделав несколько выстрелов, были взяты, люди переколоты, и сам Ермолов, под которым была убита лошадь, захвачен в плен. Он был уже близко от французской линии, когда на выручку ему явился полк елисаветградских гусар и отбил его у французов. Наградами за эту кампанию Ермолову были орден святой Анны 2 степени и чин полковника.

В ходе русско-прусско-французской войны (1806—1807) Ермолов отличился в битве при Прейсиш-Эйлау в феврале 1807 года. Бомбардировкой из орудий своей конно-артиллерийской роты Ермолов остановил наступление французов, чем спас армию. Причём огонь был открыт им без всякого приказания, по собственной инициативе.

При атаке французов при Гейльсберге на замечание офицеров о том, что не пора ли уже открывать огонь, полковник Ермолов сказал: «Я буду стрелять тогда, когда различу белокурых от черноволосых»[20].

В 1807 году 29-летний Алексей Ермолов вернулся в Россию с репутацией одного из первых артиллеристов русской армии. С 1809 года командовал резервными войсками в Киевской, Полтавской и Черниговской губерниях.

На картине А. Кившенко «Военный совет в Филях» горячий и решительный Ермолов стоит за столом в правой части картины.

Ермолов любил рисоваться перед молодыми офицерами и разыгрывать «русскую» карту, что обеспечивало его популярность среди младшего офицерства. Рассказывают, что как-то в 1811 году Ермолов ездил на главную квартиру Барклая-де-Толли, где правителем канцелярии был Безродный. «Ну что, каково там?» — спрашивали его по возвращении. — «Плохо, — отвечал Алексей Петрович, — все немцы, чисто немцы. Я нашел там одного русского, да и тот Безродный»[21]. «Сердце Ермолова так же черно, как его сапог», — такой отзыв Александра I приводит в своих записках генерал Левенштерн (со слов полковника Криднера)[22].

Отечественная война[править | править код]

Перед началом Отечественной войны назначен начальником Главного штаба 1-й Западной армии. Это было насмешкой судьбы, ибо с командующим армией Барклаем у Ермолова были отношения холодные, чисто служебные, с Багратионом же, командующим 2-й Западной армией, — дружеские, сердечные, а между тем отношения обоих командующих между собою были крайне натянуты, даже явно враждебны. «Человек с достоинством, но ложный и интриган», — так аттестовал своего начальника штаба Барклай[22]. 34-летний Ермолов, таким образом, попал в щекотливое и затруднительное положение; как мог, он старался смягчить эти отношения, устранить раздражение, сгладить шероховатости.

Александр I при отъезде своём из армии поручил Ермолову с полной откровенностью осведомлять себя письмами о всех событиях в армии[23]. Из лиц, бывших в армии, он ни о ком (кроме генерала Эртеля) не отозвался дурно, хотя записки его и полны резкими характеристиками многих. Однако письма эти, данные императором для прочтения Кутузову при отправлении его к армии, всё же изменили отношение последнего к Ермолову, сменив старое расположение подозрительностью, а став затем известными и Барклаю де Толли, породили ещё большую холодность этого «ледовитого немца» к Ермолову. Вследствие всего этого положение Ермолова в конце кампании 1812 года было таково, что он писал одному из своих друзей: «Служить не хочу и заставить меня нет власти».

Во время отхода за Смоленск генерал Ермолов, по уполномочию от Барклая, совершенно самостоятельно и блестяще руководил боем у села Заболотье (7 августа), занимался организацией обороны Смоленской крепости.

Контратака Алексея Ермолова на захваченную батарею Раевского в ходе Бородинского сражения. Хромолитография А. Сафонова (начало XX века)

В начале Бородинского сражения Ермолов находился при Кутузове, который после полудня, в критический для левого фланга русской армии момент, послал туда Ермолова с поручением «привести в надлежащее устройство» артиллерию 2-й армии. Проезжая неподалёку от батареи Раевского, он обнаружил, что она взята неприятелем, а русская пехота обращена в беспорядочное бегство. Ермолов тут же приказал бывшим при нём конноартиллерийским ротам занять фланговую, относительно утерянной батареи, позицию и открыть по неприятелю огонь, а сам, взяв 3-й батальон Уфимского пехотного полка, который ещё не участвовал в «деле», повёл его навстречу бегущей русской пехоте. Остановив последнюю и собрав её в «беспорядочную толпу, состоявшую из людей разных полков», Ермолов приказал барабанщику бить «На штыки» и лично повёл «сборную команду» на господствующую высоту, на которой находилась занятая неприятелем батарея Раевского. За 20 минут курган был взят русскими, а его защитники большей частью перебиты[24][25].

Чтобы не подвергнуть пехоту артобстрелу неприятельских батарей и возможного внезапного удара стоявших в «полном устройстве» неприятельских полков дивизионного генерала Ш. Морана, Ермолов велел прекратить дальнейшее наступление. Однако, не имея возможности остановить «увлечённых успехом» солдат, Ермолов приказал драгунам генерал-майора К. А. Крейца зайти русской пехоте с фронта и «гнать её обратно». В течение трёх часов Ермолов оставался на батарее, руководя её обороной, пока не получил ранение в шею[26][27].

Из рапорта Кутузова о подвиге Ермолова[28]:

« При устроении 1-й армии и приготовлении оной к бою содействовал с большою деятельностью и благоразумием, и когда неприятелю удалось взять центральную батарею и опрокинуть часть 7-го корпуса, который оную прикрывал <…> то сей генерал кинулся сам вперёд, ободрил своим примером солдат, и вмиг сия батарея опять была взята и неприятель, в оной находящийся, весь истреблён, при каком случае взят в плен французский генерал Бонами. »

На совете в Филях генерал Ермолов высказался за новый бой под Москвой. После отступления в тарутинский лагерь по вине Ермолова была отложена атака на мюратовский авангард: Кутузов не смог разыскать начальника штаба, ибо в это время он где-то трапезничал[19]. Вместе с тем именно Ермолов настоял на том, чтобы предупредить Наполеона в Малоярославце. Упорная защита этого города заставила свернуть французскую армию на старый, пройденный уже ею и разорённый путь, что привело её к катастрофе.

Узнав от своего прежнего подчинённого Сеславина, что армия Наполеона идёт от Тарутина по боровской дороге, Ермолов на свой страх, именем главнокомандующего, изменил направление корпуса Дохтурова, двинув его спешно на Малоярославец. После сражения под Малоярославцем, в обороне которого Ермолов сыграл важнейшую роль, он, по поручению Кутузова, шёл все время в авангарде армии при отряде Милорадовича, отдавая ему приказания именем главнокомандующего. Наградой Ермолова за Отечественную войну стал только чин генерал-лейтенанта, данный ему за сражение при Валутиной горе (Заболотье). Представление же Барклая де Толли о награждении Ермолова за Бородино орденом св. Георгия 2 степени было проигнорировано Кутузовым.

Заграничный поход[править | править код]

В декабре 1812 года, перед заграничным походом, Ермолов был назначен начальником артиллерии всех действующих армий[29]. По словам Ермолова, — «Вместе с звучным сим именем получил я, — пишет, — часть обширную, расстроенную и запутанную, тем более, что в каждой из армий были особенные начальники артиллерии и не было ничего общего».

С апреля 1813 года командовал различными соединениями.

После поражения русско-прусской армии при Лютцене 20 апреля 1813 года, руководивший тем сражением генерал от кавалерии граф П. Х. Витгенштейн назвал причиной того поражения ― недостаток зарядов для артиллерии, обвинив в том Ермолова, вследствие чего, последний 2 мая был снят с занимаемой им должности[29][30][31]. Позже Ермолов был временно переведён на должность начальника 2-й гвардейской пехотной дивизии, вместо тяжело заболевшего генерал-лейтенанта Н. И. Лаврова[32].

9 мая во время отступления союзных армий под Бауценом, Ермолову был поручен арьергард. Находясь в его хвосте, Ермолов довольно продолжительное время отбивал атаки французских войск под началом самого Наполеона I, дав тем самым успешно отступить союзникам за реку Лёбау без крупных потерь. Граф П. Х. Витгенштейн, отдавая ему справедливость, в донесении Александру I писал[33][34]:

« Я оставил на поле сражения на полтора часа Ермолова, но он, удерживаясь на нём со свойственным ему упрямством гораздо долее, сохранил тем Вашему Величеству около 50 орудий. »

На следующий день Ермолов был атакован войсками генералов Латур-Мобура и Ренье у Кетица и отступил к Рейхенбаху.

В сражении под Кульмом, состоявшемся 29—30 августа, возглавлял 1-ю гвардейскую дивизию, а после ранения генерала А. И. Остерман-Толстого принял его сводный отряд. Находился в центре сражения. На протяжении целого дня против вдвое превосходящего по численности противника. Под конец сражения, в расположение отряда со своей кавалерией прибыл генерал-лейтенант князь Д. В. Голицын, который как старший в чине должен был принять командование войсками. К нему тут же в качестве подчинённого явился Ермолов, однако князь Д. В. Голицын, из благородных побуждений, заявил ему[35][36][37]

« Алексей Петрович, победа за Вами, довершайте её; если вам нужна будет кавалерия, я охотно и немедленно вышлю её по первому Вашему требованию. »

Когда уже после сражения флигель-адъютант привёз раненому А. И. Остерман-Толстому орден Святого Георгия 2-го класса, последний сказал ему, что «этот орден должен бы принадлежать не мне, а Ермолову, который принимал важное участие в битве и окончил её с такой славой»[35][37]. Тем не менее, Остерман-Толстому тот орден был вручён, а Ермолов прям на месте битвы был награждён орденом Св. Александра Невского, а от прусского короля за то сражение получил крест Красного орла 1-й степени[38]. В дальнейшем Денис Давыдов писал:

« Знаменитая Кульмская битва, которая в первый день этого великого по своим последствиям боя, принадлежала по преимуществу Ермолову, служит одним из украшений военного поприща сего генерала. »

Победа в первый день Кульмского сражения, которая принадлежала исключительно русской гвардии и её начальнику генерал-лейтенанту Ермолову[32][37], обеспечила союзным войскам возможность отхода в Богемию[39]. Ермолову было предоставлено составить реляцию о том сражении, в которой он указал, в частности, что победа в нём досталась русским благодаря «непоколебимому мужеству войск и распорядительности графа Остермана-Толстого», при этом почти умолчав о своих командовании и заслугах. Граф Остерман-Толстой, ознакомившись с реляцией, несмотря на «невыносимые» боли от ранения, собственноручно написал Ермолову[40][33][36]:

« Довольно возблагодарить не могу Ваше превосходительство, находя лишь только, что Вы мало упомянули о генерале Ермолове, которому я всю истинную справедливость отдавать привычен.
— Граф А. И. Остерман-Толстой А. П. Ермолову.
»
План сражения за Париж в 1814. Дата 18 марта указана по ст. стилю

В сражении за Париж в марте 1814 года Ермолов командовал объединённой русской, прусской и баденской гвардиями. На завершающем этапе он по личному указанию Александра I во главе гренадерского корпуса атаковал высоту Бельвиль (восточные ворота Парижа) и вынудил неприятеля капитулировать. Ему же император поручил написать манифест о взятии Парижа. За отличие при его взятии Ермолов был награждён орденом Святого Георгия 2-й степени[38][41].

После подписания в мае 1814 года Парижского мира Александр I направил Ермолова в находившийся на границе с Австрией Краков в качестве командующего 80-тысячного обсервационной армией, дислоцированной в Герцогстве Варшавском[38][30]. Войска на границе нужны были России, поскольку в преддверии запланированного конгресса в Вене ожидалось несогласие со стороны Австрии при определении новых границ.

В апреле 1815 года Ермолову в подчинение вместо резервных войск был передан 6-й корпус, временно составленный из двух пехотных, одной гусарской дивизий и нескольких казачьих полков. Тогда же он по приказу выдвинулся из Кракова и перешёл границу, направившись во Францию. 21 мая он уже был в Нюрнберге, а 3 июня — на границе с Францией.

Однако в ходе этого второго похода во Францию сражений русских войск с французскими не произошло, так как английскими и прусскими войсками после ряда сражений (Катр-Бра, Линьи, Вавр) армия Наполеона была окончательно разгромлена в битве при Ватерлоо 18 июня 1815 года. Ермолов с войсками всё же вступил во Францию, а Александр I отправился в Париж.

После прибытия на Рейн Ермолову, вместо 6-го корпуса, с которым он пришёл, был дан гренадерский корпус, часть которого последовала в Париж для содержания при государе караула, так как гвардии при армии не находилось. В Париже Алексей Петрович испросил увольнение в отпуск по болезни на шесть месяцев. С гренадерским корпусом Ермолов возвратился в Царство Польское. 20 июля 1815 года он находился в Варшаве, где состоялось торжественное объявление о восстановлении Царства Польского и обнародование конституции, и был свидетелем, как войска польской армии присягнули императору Александру I как царю польскому.

В ноябре 1815 года, Алексей Ермолов сдал корпус генерал-лейтенанту И. Ф. Паскевичу и, получив отпуск, выехал в Россию. В начале 1816 года он отправился в Орловскую губернию в село Лукьянчиково, в котором проживал его престарелый отец[42].

Служба на Кавказе[править | править код]

Назначение командующим Отдельным грузинским корпусом[править | править код]

Но се — Восток подъемлет вой!..
Поникни снежною главой,
Смирись, Кавказ: идёт Ермолов!

Пока Ермолов находился в отпуске в Орловской губернии, в Санкт-Петербурге решалась его дальнейшая служба. Граф А. А. Аракчеев рекомендовал Александру I Ермолова на пост военного министра России[43]. Из его заявления[44][45][46][47][48]:

«Армия наша, изнурённая продолжительными войнами, нуждается в хорошем министре <…> Назначение Ермолова было бы для многих весьма неприятно, потому, что он начнёт с того, что перегрызётся со всеми; но его деятельность, ум, твёрдость характера, бескорыстие и бережливость вполне бы его оправдали».

Ранее, уже по окончании наполеоновских войн, Ермолов в беседе с графом А. А. Аракчеев и князем П. М. Волконским как-то обмолвился, что он «был бы очень доволен, если бы ему поручили главное начальство на Кавказе». Когда о том желании Ермолова узнал Александр I, то он был крайне удивлён, так как в то время в Петербурге не придавали особого значения Кавказу и назначали туда, как правило, «второстепенных генералов», несоответствующих «заслугам и служебному положению Ермолова»[43]. Тем не менее, Александр I, преследуя далеко идущие военно-политические цели на Кавказе, а также учитывая обстоятельства Большой игры, рескриптом от 6 апреля 1816 года назначил Ермолова командующим Отдельным Грузинским корпусом (с августа 1820 ― Отдельный Кавказский корпус)[49].

Вызвав Ермолова в Санкт-Петербург, Александр I официально объявил ему об этом назначении, а от себя прибавил[44][43]:

«Я никак не думал, что ты можешь желать сего назначения, но таким свидетелям, как граф Алексей Андреевич и князь Пётр Михайлович [Аракчеев и Волконский] я должен поверить».

Кроме этого, Ермолов также был назначен главноуправляющим гражданской частью на Кавказе и Астраханской губернии, и в то же время чрезвычайным и полномочным послом России в Персию[47][30][48].

В сентябре Ермолов прибыл на границу Кавказской губернии, в октябре приехал на Кавказскую линию в город Георгиевск, а оттуда сразу же выехал в Тифлис. 12 октября, приняв дела у бывшего на тот момент командующим ОГК генерала от инфантерии Н. Ф. Ртищева, он официально вступил в свою должность[49].

Посольство в Персию[править | править код]

По обозрении границы с Персией отправился в 1817 году чрезвычайным и полномочным послом ко двору персидского шаха Фетх-Али, где провёл много месяцев. При дворе шаха Ермолов зачастую вёл себя вызывающе. Так, русский посланник не преминул напомнить о сокрушении Персии монголами и даже заявил, что Чингисхан — его прямой предок. Тем не менее Ермолов сумел добиться высокого расположения к себе шаха. Вопрос с областями, отошедшими к России по Гюлистанскому трактату был решён[50][51].

При этом Ермоловым было продемонстрировано его бескорыстие. По завершении посольства он принял подарки только от шаха и визиря, а подарки от министров вернул. Кроме того, как отмечал сопровождавший Ермолова в Персию, бывший на тот момент штабс-капитаном, Н. Н. Муравьёв-Карский[50]:

« Он имел случай обогатиться одним посольским жалованием, но он отказал, довольствуясь жалованием, принадлежащим к его чину. »

За успешное выполнение миссии Ермолов 8 февраля 1818 года был награждён чином генерала от инфантерии[51].

Кавказская война[править | править код]

Командуя русскими войсками на Кавказе, Ермолов запретил изнурять войска бессмысленной шагистикой, увеличил мясную и винную порцию, разрешил носить вместо киверов папахи, вместо ранцев холщовые мешки, вместо шинелей зимой полушубки, выстроил войскам прочные квартиры, на сбереженные им суммы от командировки в Персию выстроил в Тифлисе госпиталь и всячески старался скрасить тяжёлую жизнь войск.

Ермолов затеял строительство на Северном Кавказе многих крепостей, таких как Нальчик, Внезапная и Грозная. В 1819 году в состав ермоловского корпуса включили Черноморское казачье войско. Ермолов предоставил казакам землю по берегам Кубани и дал двухлетнюю отсрочку платы за неё. В декабре того же года совершил поход в аул Акуша. В результате недолгого сражения ополчение акушинцев было разбито, а население Акуши было приведено к присяге на верность российскому императору.

В 1823 году Ермолов руководилл боевыми действиями в Дагестане, а в 1825 году воевал с чеченцами. Имя Ермолова стало грозою горцев, и кавказские женщины ещё долго после того пугали им своих детей[52]. Он вполне «сознательно сеял семена розни между горцами и натравливал одни племена на другие»[53]. В 1820 году составил текст молитвы для мусульман Кавказа с восхвалением императора Александра I и наилучшими пожеланиями в его адрес[54]. Молитва не прижилась.

Во время поездки Ермолова в Персию к Фетх Али-шаху чеченцы взяли в заложники начальника штаба корпуса полковника Шевцова и стали требовать за него выкуп в 18 телег серебра. Вместо традиционного в таких случаях затяжного торга о размерах выкупа с целью его снижения Ермолов направил в Чечню несколько казачьих сотен, которые взяли в аманаты 18 наиболее уважаемых старейшин крупнейших аулов. Ермолов довёл до сведения горцев, что в случае, если за месяц Шевцов не получит свободу, аманаты будут повешены[55]. Русского полковника освободили без выкупа.

На небольшие доступные ему средства Ермолов довольно много сделал для Кавказского края: модернизировал Военную грузинскую дорогу и иные пути сообщения, устроил лечебные заведения при минеральных водах, содействовал притоку русских поселенцев. В Закаспийский край он командировал H. H. Муравьева. Прозванный «проконсулом Кавказа», Ермолов правил им почти полновластно, с холодным расчётом, планомерно, настойчиво и энергично осуществляя свой план замирения края[источник не указан 457 дней]

Русско-персидская война 1826—1828 годов[править | править код]

Закавказский край на момент начала войны. Границы указаны согласно Гюлистанскому договору (между Российской империей и Персией) и Бухарестскому миру (между Российской и Османской империей).

Ермолов предупреждал императора Николая I, что Персия открыто готовится к войне. Николай I ввиду обострявшегося конфликта с Турцией был готов за нейтралитет Персии уступить ей южную часть Талышского ханства. Однако князь А. С. Меншиков, которого Николай I направил в Тегеран с поручением обеспечить мир любой ценой, не смог ничего добиться и покинул иранскую столицу[56].

В июле 1826 года иранская армия без объявления войны вторглась в пределы Закавказья на территорию Карабахского и Талышского ханств. Персы заняли Ленкорань и Карабах, после чего двинулись к Тифлису. Основная масса пограничных «земских караулов», состоявших из вооружённых конных и пеших крестьян-азербайджанцев, за редкими исключениями, сдала позиции вторгшимся иранским войскам без особого сопротивления или даже присоединилась к ним[56].

В конце августа 1826 года войска Отдельного Кавказского корпуса под командованием Алексея Ермолова полностью очистили Закавказье от иранских войск и военные действия были перенесены на территорию Ирана.

Получив от Ермолова донесение о вторжении персов, Николай I, не доверяя Ермолову (он подозревал его в связях с декабристами) направил к нему в начале августа, за две недели до коронации, своего фаворита Паскевича. Новоприбывшему было передано командование войсками Кавказского округа, хотя формально он подчинялся Ермолову, что привело к конфликту, для разрешения которого был послан генерал-адъютант И. И. Дибич. Он принял сторону Паскевича, вёл себя по отношению к Ермолову развязно и даже оскорбительно, чуть ли не устраивая ему пристрастные допросы. В своих донесениях царю Дибич писал, что «пагубный дух вольномыслия и либерализма разлит между войсками» корпуса Ермолова. Не остался без внимания и факт благосклонного приёма Ермоловым сосланных на Кавказ и разжалованных в рядовые декабристов, которые были даже «званы на некоторые офицерские обеды».

Отставка[править | править код]

3 марта 1827 года Ермолов подал в отставку «по домашним обстоятельствам». 27 марта он был освобождён от всех должностей. Уведомляя Ермолова об отставке, Николай I писал ему: «По обстоятельствам настоящих дел в Грузии, признав нужным дать войскам, там находящимся, особого Главного начальника, повелеваю Вам возвратиться в Россию и оставаться в своих деревнях впредь до моего повеления». Вместе с Ермоловым были уволены в отставку и его сподвижники («ермоловцы»), признанные «вредными».

По мнению Паскевича, Ермолова отстранили от командования за самоуправные поступки, за то, что войска были распущены, в дурном состоянии, без дисциплины, и за то, что в корпусе воровство было необыкновенное; люди были неудовлетворены жалованием за несколько лет, во всём нуждались, материальная часть находилась вся в запущении. Вновь коронованный Николай I хотел на место Ермолова назначить Александра Рудзевича, но это намерение осталось не исполненным. Новый император был не лучшего мнения о Ермолове и прямо писал И. И. Дибичу: «Я Ермолову менее всех верю».

Портрет Ермолова из «Военной галереи» Зимнего дворца (Дж. Доу, 1825).

Вместе с тем истинные причины смещения Ермолова были очевидны — подозрения царя в причастности Ермолова к заговору декабристов. «По наговорам, по подозрению в принятии участия в замыслах тайного общества сменили Ермолова», — писал декабрист А. Е. Розен. Тайная агентура доносила, что «войско жалеет Ермолова», «люди [солдаты] горюют» в связи с его отставкой. Преданность ему солдат и офицеров были столь велики, что Николай I всерьёз опасался возможных волнений в Кавказском корпусе. Отставка Ермолова вызвала большой резонанс в передовых общественных кругах[57].

В отставке[править | править код]

В 1827 году Николай I отправил Ермолова в отставку. Первое время экс-проконсул жил в усадьбе Лукьянчиково[58] под Орлом, где по дороге в Эрзерум в 1829 году его навестил А. С. Пушкин, оставивший о том следующее свидетельство:

С первого взгляда я не нашёл в нём ни малейшего сходства с его портретами, писанными обыкновенно профилем. Лицо круглое, огненные, серые глаза, седые волосы дыбом. Голова тигра на Геркулесовом торсе. Улыбка неприятная, потому что не естественна. Когда же он задумывается и хмурится, то он становится прекрасен и разительно напоминает поэтический портрет, писанный Довом. Он был в зелёном черкесском чекмене. На стенах его кабинета висели шашки и кинжалы, памятники его владычества на Кавказе. Он, по-видимому, нетерпеливо сносит своё бездействие. О стихах Грибоедова говорит он, что от их чтения — скулы болят.

С 1831 года член Государственного совета. Был почётным членом Императорской академии наук (1818), членом Российской академии (1832) и почётным членом Московского университета (1853)[59]. Занимался разработкой карантинного устава. Позволял себе лёгкую фронду: «Нарочито ходит не в мундире, а в чёрном сюртуке и единственной наградой Георгия 4-го класса»[19].

В 1848 году Ермолов собирался ехать за границу вместе с братьями Лихачёвыми, которых всегда любил. Но, по воспоминаниям М. Погодина, не получил разрешения[60].

Ермолов в старости

С началом Крымской войны в конце 1853 года 76-летний Ермолов был избран начальником государственного ополчения в семи губерниях, но принял эту должность только по Москве. В мае 1855 года из-за старости покинул этот пост. Скончался 11 (23) апреля 1861 года в Москве.

В духовном завещании он сделал следующие распоряжения о своём погребении:[61]

Завещаю похоронить меня как можно проще. Прошу сделать гроб простой, деревянный, по образцу солдатского, выкрашенный жёлтою краскою. Панихиду обо мне отслужить одному священнику. Не хотел бы я ни военных почестей, ни несения за мною орденов, но как это не зависит от меня, то предоставляю на этот счёт распорядиться, кому следует. Желаю, чтобы меня похоронили в Орле, возле моей матери и сестры; свезти меня туда на простых дрогах без балдахина, на паре лошадей; за мною поедут дети, да Николай мой, а через Москву, вероятно, не откажутся стащить меня старые товарищи артиллеристы.

Москва провожала генерала двое суток, а жители Орла по прибытии тела на Родину устроили ему грандиозную панихиду. Площадь перед Троицкой церковью, где шло отпевание Ермолова, и все прилегающие улицы были заполонены людьми. В Санкт-Петербурге, на Невском проспекте, во всех магазинах были выставлены его портреты.

Ермолов похоронен в Орле, рядом со своим отцом, в особом приделе Троицко-Кладбищенской церкви. На одной из стен могильного склепа вделана доска с простой надписью: «Алексей Петрович Ермолов, скончался 12 апреля 1861 года». Публикацию его архива осуществил в Париже эмигрант П. В. Долгоруков.

Личная жизнь[править | править код]

Портрет А. П. Ермолова кисти П. Захарова-Чеченца, примерно 1843 год.

Н. Ф. Дубровин, один из первых биографов Ермолова, считал его определяющей характеристикой «неограниченное честолюбие»[15]. Либерально настроенные современники возлагали на него большие надежды, хотя до конца его никто не понимал. «Сфинкс новейших времён», — так аттестовал властителя Кавказа служивший под его начальством А. С. Грибоедов[62].

Ермолов был холост, хотя в 1810 году едва не женился[19]. Благодаря своей природной стати пользовался успехом у женщин:

«Ермолов имел своеобразную наружность, напоминающую нечто львиное: огромный рост, богатырское сложение, крупные черты лица под шапкою густых волос, сдвинутые брови с глубокой складкой между ними придавали его лицу суровое выражение, небольшие огненные серые глаза глядели строго и определённо.»

Военная энциклопедия

Вместе с тем, у ряда современников сложилось впечатление, что сам он «избегал» женского общества[63]. Объяснение этому можно найти в его воспоминаниях:

«Вместе с Волынскою губерниею оставил я жизнь самую приятную. Скажу в коротких словах, что страстно любил W., девушку прелестную, которая имела ко мне равную привязанность. В первый раз в жизни приходила мне мысль о женитьбе, но недостаток состояния обеих сторон был главным препятствием, и я не в тех уже был летах, когда столько удобно верить, что пищу можно заменять нежностью. Впрочем, господствующею страстью была служба, и я не мог не знать, что только ею одною могу я достигнуть средств несколько приятного существования. Итак, надобно было превозмочь любовь. Не без труда, но я успел…»

[64]

Во время войны на Кавказе, как и другие офицеры, Ермолов держал при себе несколько наложниц «из азиатцев»[65]. C девушкой Тотай из кумыкского аула Кака-Шура он заключил «кебинный брак»[66]. Сам по себе факт заключения кебинного союза подвергается сомнению, так как подобная форма брака категорически запрещена в суннитском направлении ислама, к которому принадлежали народы Дагестана, в том числе кумыки. От разных связей Ермолов прижил сыновей Виктора (Бахтияра) (от кумычки Сюйды), Севера и Клавдия (оба от Тотай) и Петра (от Султанум; умер в юности)[67], получивших от Александра II права законных детей, а также дочь Софию (Сапият, ум. 1870), оставшуюся в мусульманстве и вышедшую замуж за горца Махай-Оглы из аула Гели[68].

Награды[править | править код]

Иностранные:

Личная библиотека[править | править код]

В 1855 году А. П. Ермолов продал своё универсальное книжное собрание Московскому университету, всего около 7800 томов книг по истории, философии, искусству, военному искусству; преимущественно книги на французском, итальянском, английском, немецком языках[69]. На многих экземплярах сохранились дарственные надписи и автографы известных исторических деятелей (В. А. Жуковского, Д. В. Давыдова, А. С. Норова, Якова Виллие и др.). В коллекции представлено также более 160 атласов и карт.

В 1907 году личный архив Ермолова был передан в Главный архив Министерства иностранных дел в Москве[70].

В настоящий момент личная библиотека Ермолова хранится в Отделе редких книг и рукописей Научной библиотеки МГУ им. М. В. Ломоносова[71]. Сохранена владельческая расстановка книг по 29 разделам, большинство книг сохранили свои уникальные переплёты, созданные по заказу Ермолова.

Память[править | править код]

Объекты[править | править код]

В Орле[править | править код]

Фамильная усыпальница Ермоловых в Свято-Троицкой церкви в Орле
Памятник Ермолову в Орле
  • Правый придел орловской Свято-Троицкой церкви — фамильная усыпальница Ермоловых. Сооружён 15 октября 1867 году на средства, выделенные императором Александром II в память великих заслуг генерала от артиллерии Алексея Петровича Ермолова. Рядом с ним покоятся его отец Пётр Алексеевич (1748—1832), сын генерал-майор Клавдий Алексеевич (1823—1895) и невестка Варвара Николаевна (1825—1897).
  • В Орле, где похоронен Ермолов, в 1911 году по решению городской Думы именем А. П. Ермолова была названа улица, ведущая от городского парка к его могиле, а также было объявлено о сборе средств на установку памятника генералу. Деньги на памятник собрали и немалые, однако сначала помешала Первая мировая война, а затем октябрьский переворот окончательно похоронил эти планы. С 1924 года улица Ермолова носит название Пионерской, а улицей Ермолова назвали другую улицу, где находится дом отца Алексея Петровича.
  • Вторую попытку установить памятник предприняли почти через 100 лет. Одной из центральных площадей города (напротив кинотеатра «Октябрь») в 2003 году присвоено название «площадь Ермолова»[72]. На площади Ермолова разбит живописный сквер, где 4 июня 2002 года был заложен камень с памятной надписью, что на этом месте будет открыт памятник Ермолову[73]. В июне 2012 года камень демонтировали, и началось возведение постамента для памятника. В июле памятник привезли к месту установки[74] Памятник был открыт 27 июля 2012 года. Высота скульптуры составляет пять с половиной метров, постамента — четыре метра.[75]

На Кавказе[править | править код]

Памятник генералу Ермолову в Грозном (скульптор А. Л. Обер)
Памятник в Ставрополе
Памятник в Пятигорске
  • В Грозном в 1888 году у землянки, в которой жил Ермолов при закладке крепости Грозная, на высоком четырёхгранном каменном постаменте был сооружён бронзовый бюст генералу Ермолову, подаренный главнокомандующим Кавказского военного округа генерал-лейтенантом А. М. Дондуковым-Корсаковым (бюст был изготовлен скульптором А. Л. Обером). Землянку окружала решётка, вход в ограду был оформлен в виде каменной плиты, увенчанной крепостными зубцами. На железной двери помещалась надпись: «Здесь жил Алексей Петрович Ермолов»[76]. В 1921 году бюст был снесён[77][78].
  • В 1951 году в Грозном был установлен новый бюст Ермолову (скульптор И. Г. Твердохлебов). При Советской власти, по возвращении чеченцев в Грозный после их депортации в 1944 году, бюст неоднократно взрывали (фольклорно ― 12 раз). Однако после каждого раза его восстанавливали по новой. Вновь был снесён в 1991 году во времена правления Джохара Дудаева[78].
  • станица Ермоловская Терской области — с 1990 года село Алхан-Кал Чеченской республики.
  • Ермоловск — прежнее название посёлка Леселидзе, Абхазия. Основан в XIX веке как селение Ермоловск, названное в честь министра земледелия А. С. Ермолова, который в 1894 году побывал в этом селении. Встречающееся в литературе указание на связь ойконима с именем известного генерала Ермолова, главнокомандующего в Кавказской войне, ошибочно.[79]
  • В 2008 году в городе Минеральные Воды Ставропольского края по решению Городской Думы в сквере «Надежда», переименованном в сквер Ермолова, установлен памятник «Главнокомандующему на Кавказе, Генералу А. П. Ермолову».
  • В Ставрополе на бульваре Генерала Ермолова (вдоль проспекта Карла Маркса) установлен памятник — бюст на постаменте.
  • В сентябре 2010 года памятник Ермолову открыт в Пятигорске (сквер на ул. Лермонтова). Памятник представляет собой скульптуру генерала на коне[80].
  • Памятник русскому военачальнику и государственному деятелю был установлен 4 октября, на 130-летие Минеральных Вод, в сквере «Надежда» неподалёку от Покровского собора города. Скульптуру высотой 2,85 метра установили на трёхметровый гранитный пьедестал. В торжественном митинге, прошедшем в честь открытия памятника, участвовали руководители края и депутаты Государственной Думы, казаки Терского войска и представители национальных диаспор. По словам одного из главных инициаторов создания монумента, атамана Минераловодского отдела Ставропольского казачьего округа Терского казачьего войска Олега Губенко, памятник стоимостью около 4 млн руб. можно назвать поистине всенародным. В деле создания монумента приняли участие более 300 предприятий, организаций и простых людей из разных регионов. 21 октября 2011 года, неизвестными вандалами осквернён памятник генералу А. П. Ермолову в городе Минеральные Воды. Весь памятник измазан жёлтой краской, этой же краской нанесены оскорбительные надписи на здании местной администрации и соседнем заборе из профнастила[81].

Другие[править | править код]

В нумизматике[править | править код]

В художественной литературе[править | править код]

  • Беспалова, Татьяна Генерал Ермолов. Роман. — М.: Дрофа, 2014. — 416 с. — (Всемирная история в романах). — ISBN 978-5-4444-1285-5.
  • Михайлов, Олег Генерал Ермолов. Исторический роман. — М.: Воениздат, 1983. — 414 с. (работа удостоена Всероссийской историко-литературной премии «Александр Невский»)

Примечания[править | править код]

  1. Государственный Эрмитаж. Западноевропейская живопись. Каталог / под ред. В. Ф. Левинсона-Лессинга; ред. А. Е. Кроль, К. М. Семенова. — 2-е издание, переработанное и дополненное. — Л.: Искусство, 1981. — Т. 2. — С. 252, кат.№ 7876. — 360 с.
  2. Потто, 1887, с. 2.
  3. 1 2 Могилы знаменитостей — Ермолов Алексей Петрович (1777—1861)
  4. Воспоминания М. М. Муромцева // Русский архив. 1890. Выпуски 1-4. — С. 386.
  5. А. П. Ермолов и его «Записки»
  6. Императорский Московский университет, 2010, с. 237.
  7. Потто, 1887, с. 2—3.
  8. 1 2 3 Погодин, 1863 [1864], с. 13.
  9. 1 2 3 Лесин, 2011, с. 14―15.
  10. 1 2 3 Гордин, 2012, с. 22—25.
  11. 1 2 3 Бочарников, 2013, с. 69.
  12. Уманец, 1912, с. 12.
  13. Глиноецкий, 1861, с. 248.
  14. Дубровин, 1869, с. 26.
  15. 1 2 Эхо Москвы :: Непрошедшее время Генерал Ермолов — 'сфинкс новейших времён': Яков Гордин
  16. Трагедия генерала Ермолова
  17. Впоследствии он даст латинские имена своим сыновьям.
  18. Журнал «Новый Берег» 2008, № 21.
  19. 1 2 3 4 Радио ЭХО Москвы :: Не так, 08.12.2012 14:08 Генерал Ермолов: Александр Валькович
  20. Военная энциклопедия. — СПб.: Изд-во Сытина, 1910. — Т. 10. — С. 343.
  21. Русский литературный анекдот 18 — начала 19 веков
  22. 1 2 «Отечественная война и Русское общество». Том III. Дохтуров, Ермолов, Чичагов, Милорадович, Раевский, Коновницын, Витгенштейн, Платов, Тормасов и Винцингероде
  23. «Это была обязанность трудная, опасная, — говорит Д. В. Давыдов в своих воспоминаниях об Ермолове, — на которую отваживались не многие исторические лица, потому что она никогда не оканчивалась в пользу тех, на которых возлагалась, но она была выполнена Ермоловым с редкою добросовестностью. Самые ожесточённые недоброжелатели его не могли сказать, чтобы Ермолов написал что-либо другое Государю, кроме как о некоторых ошибках Барклая, всему свету известных и давно уже оцененных, о вреде от отсутствия единства в командовании армиями и о малом доверии, питаемом войсками к главнокомандующему, что было вполне справедливо».
  24. Погодин, 1863 [1864], с. 128―132.
  25. Лесин, 2011, с. 121―122.
  26. Муравьёв-Карсский, 1885, с. 257—258.
  27. Богданович, 1859—1860, Т. 2, с. 196—200.
  28. М. И. Кутузов: Сборник документов и материалов: в 5 томах / Под ред. Л. Г. Бескровного. — ЦГВИА СССРИнститут истории АН СССР. — М.: Воениздат, 1954. — Т. 4. Ч. 1 (июль—октябрь 1812 г.). — С. 201. — (Русские полководцы).
  29. 1 2 Глиноецкий, 1861, с. 251―252.
  30. 1 2 3 Муханов, 2007, с. 695—697.
  31. Лесин, 2011, с. 132―163.
  32. 1 2 Погодин, 1863 [1864], с. 175.
  33. 1 2 Потто, 1887, с. 9―10.
  34. Лесин, 2011, с. 163―164.
  35. 1 2 Погодин, 1863 [1864], с. 178―180.
  36. 1 2 Уманец, 1912, с. 36―37.
  37. 1 2 3 Лесин, 2011, с. 168―170.
  38. 1 2 3 Бочарников, 2013, с. 72.
  39. Глинка, Помарнацкий, 1981, с. 111.
  40. Погодин, 1863 [1864], с. 178―179.
  41. Абрамова, 2012, с. 6.
  42. Лесин, 2011, с. 189―190.
  43. 1 2 3 Уманец, 1912, с. 39—40.
  44. 1 2 Погодин, 1863 [1864], с. 186.
  45. Дубровин, 1869, с. 39.
  46. Потто, 1887, с. 11.
  47. 1 2 Шишов, 2001, с. 152—153.
  48. 1 2 Лесин, 2011, с. 189―193.
  49. 1 2 Фёдоров, 1991, с. 10—11.
  50. 1 2 Бочарников, 2013, с. 39—43.
  51. 1 2 Гезалова, 2016, с. 74—87.
  52. Военная энциклопедия Сытина, статья «Ермолов А. П.»
  53. Экштут С. А. Александр I, его сподвижники, декабристы. М., Логос, 2004. С. 109.
  54. Молитва для мусульман на Кавказе
  55. Ъ-Власть — Обмен с доплатой
  56. 1 2 Захаревич А. В. Донские казаки и армянское население в обороне русских границ от персидских войск в начальный период кампании 1826 года. Центр понтийско-кавказских исследований. Краснодар, 1995
  57. Фёдоров В. А. Предисловие к «Запискам генерала А. П. Ермолова»
  58. Официальный сайт музея Ермолова - Главная страница. Проверено 28 апреля 2013. Архивировано 29 апреля 2013 года.
  59. Летопись Московского университета
  60. Историко-критическіе отрывки М. Погодина — Google Книги
  61. Потто, 1887, с. 779—780.
  62. А. С. Грибоедов. Сочинения. М., Правда, 1971. С. 209.
  63. Временные жены генерала Ермолова, или Как на Кавказе заключались «кебинные браки»
  64. Ермолов А. П. Записки артиллерии генерал-майора Ермолова. От окончания войны в Пруссии до кампании 1812 года
  65. И. Ю. Алироев, И. Ю Алироев. Язык, история и культура вайнахов. Книга, 1990. С. 37.
  66. В. А. Потто. Кавказская война: ермоловское время. Кавказский край, 1993. С. 670. ISBN 978-5-86722-107-2.
  67. Временные жены генерала Ермолова, или Как на Кавказе заключались «кебинные браки»
  68. Мои воспоминания
  69. Великодная И. Л. Булат в отставке. К истории поступления библиотеки А. П. Ермолова в Библиотеку Московского университета // Земляки. Нижегородский альманах. Вып.13. Нижний Новгород, 2012. С. 373—376.
  70. Накропин, 2012, с. 25.
  71. Научная Библиотека МГУ | О библиотеке | Редкие книги и рукописи Архивировано 20 октября 2013 года.
  72. Перечень наименований улиц, переулков… города Орла
  73. Камнем по вере — Красная строка
  74. В Орле монтируют памятник Ермолову
  75. В Орле открыли памятник генералу Алексею Ермолову
  76. Памятник генералу Ермолову в г. Грозном. (Краткая история). ИА «Чеченинфо» (5 февраля 2014).
  77. Чечено-Ингушетия: фотоальбом / Под общ. ред. М. Бузуртанова. Сост. И. Татаева. — М.: Планета, 1982. — С. 130.
  78. 1 2 Грозный: Город, каким мы тебя помним… / Сост. И. З. Пономарёва, Р. Н. Цирлина, О. А. Воробьёв. — М.: Благотворительный фонд поддержки чеченской литературы, 2012. — ISBN 978-5-91821-028-4.
  79. Твёрдый А. В. Леселидзе // Топонимический словарь Кавказа. — Краснодар: Краснодарское книжное издательство, 2011.
  80. Сергей Рудковский. Памятник генералу Ермолову открыли в Пятигорске, РИА Новости (11.09.2010). Проверено 11 сентября 2010.
  81. Вандалами осквернён памятник генералу Алексею Петровичу Ермолову. // Новости Ставрополя и Ставропольского края
  82. МБОУ кадетская школа имени генерала Ермолова А. П.
  83. Серия: Полководцы и герои Отечественной войны 1812 года

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]

Предшественник:
Скибиневский, Михаил Данилович
Посол России в Иране
18171817
Преемник:
Мазарович, Семён Иванович