Заговор обречённых

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Заговор обречённых (фильм)»)
Перейти к: навигация, поиск
Заговор обречённых
Постер фильма
Режиссёр

Михаил Калатозов

В главных
ролях

Людмила Скопина,
Павел Кадочников,
Владимир Дружников,
Ростислав Плятт

Оператор

Марк Магидсон

Кинокомпания

Мосфильм

Длительность

103 мин

Страна

Flag of the Soviet Union (1936-1955).svg СССР

Язык

русский

Год

1950

IMDb

ID 0043156

«Заговор обречённых» — художественный фильм Михаила Калатозова по одноименной пьесе Николая Вирты.

Сюжет[править | править код]

В одной восточноевропейской стране, недавно освобождённой советскими войсками от фашизма, зреет новый заговор.

Посол США Мак-Хилл в стремлении превратить независимое государство в «49-й штат Америки» становится вдохновителем, организатором и центром группы заговорщиков, куда входит ряд высокопоставленных чиновников и общественных деятелей — министр продовольствия Христина Падера, министр промышленности и лидер католической партии Гуго Вастис, лидер социал-демократов, министр общественной безопасности, а впоследствии и председатель парламента Иохим Пино, а также агент Ватикана кардинал Бирнч и агент империализма, журналистка из Чикаго Кира Рейчел.

Мак-Хилл и Падера пытаются организовать экономическую блокаду в стране, чтобы, сымитировав продовольственную помощь, якобы идущую от США, свалить вину за голод на СССР, для чего вступают в преступный сговор с правительством соседней Югославии.

После провала голосования на заседании парламента, где за принятие «плана Маршалла» выступили националисты, католическая партия и правые социал-демократы, а против — коммунисты, земледельцы и левые эсдеки («молодые») в союзе с народными массами, запрудившими площадь у здания парламента, Мак-Хилл пытается организовать военную интервенцию с юга страны, осуществлённую силами военщины Тито в союзе с США.

Посол США уже поздравляет состав посольства «с великолепной организацией путча». Однако активу коммунистической партии (в том числе — Никола Славено, Ганна Лихта, Макс Вента) в союзе с левым крылом социал-демократов (Марк Пино) и представителями Земледельческого союза (Коста Варра) и, главным образом, с самыми широкими массами трудящихся (рабочие, крестьяне и партизаны) — удаётся сформировать Сопротивление и ликвидировать выступление правых.

Мятеж подавлен, арестованы все предатели собственного народа, а также кардинал и зарубежный агент Рейчел. Мак-Хилл выдворен из страны. Коммунисты берут контроль над правительством. Но главное — делегация компартии подписывает в Москве Договор о дружбе и взаимопомощи с СССР, найдя в соседе с Востока (где «восходит солнце») единственного сторонника в борьбе с империалистами-поджигателями мира и разжигателями войны.

«Дорогие братья и сёстры!» — начинает свой обращение к парламенту и народу Славено, лидер компартии. И дальше — «Нам помог генералиссимус Сталин!».

В ролях[править | править код]

(в порядке появления в титрах)

Съёмочная группа[править | править код]

Призы и награды[править | править код]

Оценки фильма[править | править код]

В первые годы после создания фильм характеризовался как «произведение искусства, рассказывающее правду о борьбе свободолюбивых народов под руководством коммунистических партий с тёмными силами международной реакции, за строительство социализма» и «новый вклад в борьбу за мир, за свободу и независимость народов, за коммунизм»[2]. Фильм стал «ярким обличительным памфлетом против американских империалистов, пытающихся нагло вмешиваться во внутренние дела стран народной демократии»[3].

Известный советский критик Р. Н. Юренев в своей рецензии написал, что «одной из определяющих, важнейших удач фильма является образ Ганны Лихты в исполнении Л. Скопиной». Актриса «сдерживает темперамент, скупится на жест, выбирает спокойные, ровные интонации», но при этом доносит до зрителя живую и ясную мысль коммунистки. По мнению критика, несмотря на то, что сценарий почти не даёт Людмиле Скопиной материала для показа личной судьбы, «честность, и доброта, и способность глубоко и постоянно любить показаны актрисой в политической борьбе, в общественной деятельности героини» так убедительно, что «веришь, что общественное и личное слиты в характере Ганны Лихты в единстве, присущем лишь человеку социализма»[2]. Борис Ситко передал «жизнерадостность, прямоту, силу истинного сына народа и вместе с тем сложный и радостный процесс прозрения крестьянина-бедняка, пришедшего в революцию».

Некоторые претензии высказывались Р. Н. Юреневым исполнителям других ролей главных положительных персонажей. В частности, Всеволод Аксёнов в роли Николы Словено, по его мнению, «несколько сух, рационалистичен», однако «волю и размах руководителя компартии актёр показывает сильно и убедительно». Редактор Макс Вента, идеолог и трибун партии, был сыгран Павлом Кадочниковым «мягко, живо, но не так сильно, как следовало бы». Критиковался артист В. Дружников (в роли социал-демократа, порвавшего со своей партией и перешедшего на сторону коммунистов), в исполнении которого «нет внутреннего горения, нет страсти»[2].

Отмечалось, что постановщик проявил «много изобретательности в показе врагов народа, политических подонков общества и их гнусной, подрывной работы»[4]. Согласно рецензии Р. Н. Юренева, актриса Софья Пилявская «тонко и умно играет роль Христины Падеры», прекрасно показывая «холодный эгоизм авантюристки, ищущей в политике не решения судеб народа, а лишь известности». Максиму Штрауху «удалось показать умного и опасного врага, обнаглевшего до крайности в предвидении успехов и растерявшегося перед лицом справедливости». «Подчёркнуто театральная манера игры» Ильи Судакова называлась прекрасно соответствующей сущности его образа. Другие актёры также нашли «верные и разнообразные краски для сатирического разоблачения второстепенных слуг реакции, людей без родины и без совести, готовых продать всё и вся, готовых на любое преступление, любую сделку, любую подлость»[2].

Для зрителей того времени сенсацией было появление на экране эмигранта Вертинского в роли кардинала Бирнча[5]. По мнению Р. Н. Юренева, свою роль «прожжённого диверсанта и заговорщика» он сыграл «своеобразно и убедительно», показав «два плана психологии кардинала: изысканность, аристократизм — сверху, и злобу, трусость — внутри»[2].

В первых отзывах о фильме выделялись «сцены, в которых показан революционный народ, борющийся за свою свободу и независимость, нарастающий революционный подъем в стране, авангардная роль коммунистической партии в борьбе за национальную независимость Родины»[4]. В дальнейшем критиковался «художественно слабый, исторически неверный сценарий Н. Вирты», но высоко оценивалась режиссура фильма и отмечались «те сцены бурного действия, движения, где авторский текст умолкал»[6].

В постсоветское время фильм оценивался резко отрицательно. В частности, кинокритик и киновед А. В. Фёдоров относил его к «антизападным поделкам»[7]. Он писал, что фильм является плакатно-антизападным, переполнен пропагандистскими штампами, примитивен по драматургии, что «на пике идеологической конфронтации М. Калатозов создал своего рода политический комикс, покадрово иллюстрирующий газетные передовицы „Правды“ и „Красной звезды“»[8][9]. По его мнению, «в „Заговоре обречённых“ нет ни одного живого, мало-мальски очеловеченного персонажа»[10].

Кинокритик и историк кино М. И. Туровская писала, что «фильм мог бы послужить в качестве модели не только киноведам, но и историкам»[5]. «Восточная Европа вернулась на круги своя, — писала она, — и то, что казалось самой „прогрессивной интеллигенции“ глупым театрализованным фарсом в духе соцреализма, оказалось зеркально достоверной моделью». Она также отметила, что «публика ходила на актёров, костюмы, интерьеры, не улавливая ни степени грозной достоверности, ни социал-фрейдистского комплекса родного кино»[5].

Фильм, по мнению М. Туровской, являлся «кинооговоркой по Фрейду» и раскрывал внутреннюю механику государственных переворотов от коалиционных правительств к однопартийной системе, серия которых произошла в странах Восточной Европы в конце 1940-х годов"[5]. Вместе с тем историк культуры Е. А. Добренко отмечал, что оттого что в этой и других антизападных картинах (Русский вопрос, Серебристая пыль и др.) «просвечивают советские вытесненные комплексы, ничего, по сути, не меняется: всё так же лгала американская печать, все так же организовывались заговоры американскими спецслужбами»[11]. По его мнению, характеристика антиамериканской кинопродукции, данная М. Туровской, как «худшего, самого ложного, самого фальшивого», когда художники едва ли могли отговариваться «непониманием» или апеллировать к своей «вере»[5], «даже в рамках предложенного „социал-фрейдистского“ анализа, по меньшей мере не бесспорна»[12].

Примечания[править | править код]

Литература[править | править код]

  • Юренев Р.Н. Так победим! // Советское искусство. — 1950. — № 27.06.1950 г.
  • Большаков И.Г. Советское киноискусство в послевоенные годы. — М.: Знание, 1952. — С. 27—31. — 39 с.
  • Юренев Р.Н. Книга фильмов: статьи и рецензии разных лет. — М.: Искусство, 1981. — С. 89. — 335 с.
  • Туровская М.И. Фильмы «холодной войны» // Искусство кино. — 1996. — № 9. — С. 98—106.
  • Добренко Е. А. Американцы в советских фильмах времён холодной войны // Америка: литературные и культурные отображения / Под ред. О. Ю. Анцыферовой. — Иваново: Ивановский государственный университет, 2012. — С. 445—468. — 504 с.
  • Фёдоров А.В. Западный мир на советском и российском экранах (1946-2016) // Медиаобразование. — 2016. — № 4. — С. 157, 158, 192.
  • Фёдоров А.В. Трансформации образа западного мира на советском и российском экранах: от эпохи идеологической конфронтации (1946-1991) до современного этапа (1992-2016). — М.: Изд-во МОО «Информация для всех», 2016. — С. 8, 11—14, 46. — 216 с.

Ссылки[править | править код]